Текст книги "Гости незваные"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gosti-nezvanye-51501.jpg)
Автор книги: Андрей Величко
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Так вот, бумага о том, что на нашего человека неустановленными лицами было совершено нападение из хулиганских побуждений, уже имелась, я подписал ее и положил в папку для отправки в Вольфшанце, где именно на такой случай безвылазно сидел никоновский сотрудник. Никакой лжи в ней не содержалось, ибо среди множества вопросов, заданных нашему гостю, не было ни одного о том, как его, скота, зовут и где он, гад, работает. Кроме того, точно такая же бумага уже приходила по тому же адресу десять дней назад. Тогда один Танечкин агент, обладавший ярко выраженной кавказской внешностью, имел неосторожность повстречаться с группой, выражаясь официальным языком, националистически настроенной молодежи. На самом деле парни просто были возмущены засильем кавказцев в их районе, причем при явном попустительстве властей, ну и не сдержались. Взяли их аккуратно, так, что они ничего и не поняли, накормили лучшим обедом, который только смогли приготовить мои повара, от души напоили фишмановкой, дали каждому по сто тысяч рублей и с напутствием: «Молодцы, ребята» выпроводили обратно в двадцать первый век. А никоновскому сотруднику тут же пришла бумага вышеприведенного содержания.
Так что пускай ищут, где там у них опять случилось нечто подобное. В конце концов, нам недолго и еще раз повторить, если не найдут.
Отложив бумаги, я задумался о текущем состоянии наших отношений с Федерацией. Еще раз, хоть это и проигрывалось со всех сторон в процессе подготовки операции. Насколько для наших партнеров окажется критичной эта ситуевина, даже если они и разберутся, что на самом деле произошло с господином депутатом? Пожалуй, что не очень. Два месяца назад в разговоре с Никоновым я обмолвился, что недавно вернулся из Китая. Это было чистой правдой, с тем китайцем, которого на нас вывел Андрей, мы уже провернули несколько весьма выгодных для него сделок, и теперь сарай при его доме был моим оперативным складом, ну и местом стационарного открытия портала заодно. От этой новости Петру Сергеевичу даже слегка поплохело. Все правильно, ведь самым большим геморроем для тамошних властей являлись вовсе не мои агенты, что бы они там ни вытворяли. Кстати, никаких особых безобразий пока и не было. Но если вдруг я вздумаю выйти на руководство Китая и предложить ему полигон, где время течет в тридцать или даже в пятьдесят раз быстрее, то дальнейшее представить себе нетрудно. Элите придется в темпе паковать чемоданы и бежать куда угодно, потому что через несколько лет Россия станет еще одной провинцией Китая, и вряд ли новые хозяева оставят старых не то что у власти, а даже на свободе. Так что ссориться с нами им было совершенно не с руки.
Играло роль и то, что противоположная сторона могла доверить наблюдение за нашими людьми весьма ограниченному количеству сотрудников, ибо в такую тайну, как существование портала, можно было посвятить немногих. Мы же при необходимости имели возможность задействовать весьма значительные силы, потому как что случается с болтунами – у нас понимали все. Но и положительная мотивация у наших сотрудников была куда сильнее, чем у Федерации! Они чувствовали за собой мощь огромной империи и знали, что та никогда от них не только не откажется (это вообще невероятно), но и не бросит в беде. И дело тут не в том, что мы с Гошей оказались такими уж высокоморальными. Просто мы понимали, что доверие исполнителей стоит гораздо больше любых сиюминутных политических выгод. И это доверие у нас было.
Возьмем, например, ситуацию с только что гостившим у нас депутатом. Хоть он и оказался полным слизняком, но наверняка вел бы себя достойней, если бы был уверен, что Россия предпримет хоть какие-нибудь серьезные шаги для его защиты. Но он знал, что, если руководству это покажется выгодным, его сдадут без малейших колебаний. Увидев фото, где мы сидим за столом с их премьером, он сломался окончательно. Окажись в аналогичной ситуации наш комиссар, он был бы твердо уверен в обратном, причем совершенно оправданно.
Кроме вышеперечисленного определенный интерес представляла и позиция самого Никонова. Ведь кем он был всего полгода назад по их времени? Обычным зам замычем уровня чуть выше среднего. А теперь он ближайший доверенный сподвижник второго лица в государстве, причем такого, которое многие вполне оправданно считают первым! И это будет продолжаться, пока наши отношения нормальны. Стоит им прерваться или даже перейти во вражду, кем мгновенно станет некто Петр Сергеевич Никонов? Хорошо если просто никем, а не покойником, хотя и такое нельзя исключать.
Так что Никонов был кровно заинтересован в продолжении нашего сотрудничества, и, по косвенным данным, уже подумывал, где бы это в целях его расширения найти общего для обеих сторон врага.
Глава 8
После обеда дошло время и до обзора деятельности Кисина. Надо же, подумал я, быстро просмотрев три страницы отчета. Дурак-то он, конечно, дурак. Но ведь говорит же иногда умные вещи! Интересно, у него это случилось непроизвольно или таки началась активизация мозговой деятельности в связи с резко изменившейся обстановкой?
Выступление Виктора Ивановича про объединение на платформе синдикализма было раскритиковано в пух и прах, но он тут же родил еще одну идею, и эта оказалась принята куда более благосклонно. Суть ее составляло утверждение, что в связи с только что вступившим в силу законом «О лоббировании» Государственная Дума стала просто идеальной площадкой для партийной агитации. И дальше он объяснил почему.
На время мировой войны деятельность этого органа народовластия была приостановлена, но после ее окончания снова возобновилась. Правда, поначалу депутаты пребывали в сильном беспокойстве из-за только что созданного Конституционного суда с сажательными функциями. Мол, примешь чего-нибудь не того, и здравствуй, сказочная река Вилюй, где на рытье алмазных котлованов всегда ощущается нехватка рабочих рук. Однако время шло, в числе прочих принимались и сомнительные в смысле соответствия конституции правовые акты, а пару раз так и прямо ей противоречащие, но суд обходился частными определениями и дел не возбуждал. Думцы потихоньку воспрянули духом и пустились во все тяжкие. Были приняты поправки к закону об акцизах, пролоббированные водочными и табачными фабрикантами, за исключением Фишмана, естественно. Далее Дума протянула свои загребущие лапы и к земле, родив несколько природоохранных актов и образовав специальную комиссию по рассмотрению дел, связанных с землепользованием и строительством в свете их соблюдения. Что, естественно, привело к появлению нового значения давно известного слова «откат». Начались речи о необходимости подчинения Думе Госбанка и создании комиссии по контролю за деятельностью Финансового департамента ее величества.
Я наблюдал за всей этой возней с некоторым недоумением. Нет, ничего принципиально другого не ожидалось, но меня удивила скорость, с которой думцы заглотили наживку. По нашим прикидкам, процесс должен был занять раза в два больше времени. Наверное, слуги народа несколько неправильно поняли смысл слова «демократизация», вошедшего в оборот сразу после войны. Да, местные органы власти планомерно переводились на полностью выборную основу, но эти столпы либерализма решили, что процесс коснется всех слоев общества вплоть до самого верха. Хотя, казалось бы, если тебе на пути попадается кусок сыра внутри конструкции неизвестного назначения, то самым логичным будет предположить, что это мышеловка. И то, что никому пока не было предъявлено обвинения, вовсе не означало, что КС бездействовал. Нет, он активно работал в тесном контакте с обоими комиссариатами и народным контролем, но дела тихо ждали своего часа в папках, число которых непрерывно увеличивалось.
И этот час настал. Парочка наиболее отъявленных законотворцев была арестована прямо в зале заседаний, после чего почти все оставшиеся имели возможность познакомиться с тем, как их деятельность отражена в имеющихся у КС материалах. Но, не дав господам до конца впасть в уныние, я собрал их и пояснил, что нынешняя неприятная ситуация сложилась исключительно из-за недостаточно проработанной правовой базы. И если уважаемые думцы в темпе поправят обнаруженное темное место в законодательстве, никаких оргвыводов Конституционный суд делать не будет. Ибо я понимаю, что в таком сложном деле, как законотворчество, всегда возможны ошибки, и главное – это вовремя их исправить.
В результате нашей беседы законопроект «О лоббировании» со свистом проскочил все три чтения и вступил в силу с первого января пятнадцатого года. И теперь любое выступление думца обязано было начинаться с преамбулы. Где он объяснял, насколько предлагаемое им может поправить его личное благосостояние и каким образом. Потом переходил к родственникам и знакомым. Умолчания и неточности в преамбуле подлежали преследованию по суду, в диапазоне от предупреждения до червонца с конфискацией. Причем если какое-либо средство массовой информации освещало это выступление, то оно обязано было приводить преамбулу полностью и абсолютно точно. От самого выступления журналюги могли оставить сколь угодно малый огрызок, но пропажа хоть одного слова из вступления влекла за собой весьма неприятные последствия.
И вот недавно состоялось первое заседание по новым правилам. Для того чтобы помочь господам депутатам в случае каких-либо затруднений, там присутствовал мой комиссар.
Судя по всему, думцы решили опробовать новшество на наименее ценном члене их коллектива, так что на трибуну вылез неизвестный не только широкой публике, но даже и мне какой-то господин Монахов от Самарской губернии и начал:
– В соответствии с требованиями закона «О лоббировании» я заявляю, что поднимаю этот вопрос исключительно из соображений улучшения жизни нашего народа, не преследуя этим никаких личных целей…
Тут комиссар поднялся со своего места и, подойдя к оратору, что-то ему шепнул, после чего вернулся обратно. Тот на мгновение запнулся, но быстро опомнился.
– Кроме разве что бескорыстного желания помочь питерской сети магазинов «Русские самоцветы»…
– Гм! – сказал мой комиссар, не вставая.
– Я говорю чистую правду – господин Лившиц просто попросил меня о содействии, не обещая за это ничего конкретного!
– Я рад, что вы столь глубоко вникли в требования нового закона, – кивнул комиссар, – потому что он действительно полной конкретики и не требует. Продолжайте, пожалуйста.
– Ничего конкретного… он очень расплывчато намекнул, что поговорит с подрядчиком, который строит мне дом в Сестрорецке…
– Строительство которого сейчас заморожено из-за недостатка средств, вы это хотели сказать? – уточнил комиссар.
– Совершенно верно, огромное вам спасибо за помощь! Я могу переходить к основному выступлению? Еще раз спасибо. Итак, предлагая снижение пошлин на импортные предметы роскоши, я исхожу из того факта, что за последнее время благосостояние всех слоев населения заметно повысилось. И то, что раньше считалось роскошью, скоро станет предметом повседневного спроса…
И дальше пошло обычное депутатское словоблудие, никому особенно не интересное. Даже репортерам, они хоть и строчили что-то в своих блокнотах, но довольно вяло. Впрочем, после заседания они все равно смогут получить копии магнитофонных записей всех выступлений.
После того как поднятый вопрос был благополучно похоронен при голосовании, депутаты перешли к главному пункту повестки дня: предлагаемому Столыпиным увеличению сбора с доходов от денежных капиталов с пяти до двадцати пяти процентов. Первым взял слово совладелец АРНа Рябушинский и сообщил, что его лично и братьев эта мера никак не затронет. Доходы его жены уменьшатся процентов на пять. Далее он перешел к основному выступлению и призвал поддержать предложение премьера, потому что такая мера вызовет перемещение части капиталов из спекулятивной в производственную сферу.
– А это что, на вашем кармане никак не отразится? – раздался неорганизованный выкрик из зала.
– Почему же, скорее всего действительно отразится. Что-то изменится. Но для оценки даже не величины, а просто знака этого изменения у меня сейчас недостаточно данных. Как только они появятся, я тут же внесу ясность в этот вопрос.
– Легко говорить, когда у вас в совладельцах сам Найденов! – вякнул уже кто-то другой.
– Акционерное общество «Автозавод Рябушинского – Найденова» является открытым, и ничто не мешает желающим вступить в его ряды, – уточнил Павел Павлович. – Кроме того, я призываю господ депутатов выступать исключительно по существу дела и не превращать заседание в балаган на потеху репортерам.
Дальше там было еще страниц пятнадцать, так что я отложил выдержки из стенограмм и снова вернулся к докладу о Кисине. Он сразу увидел, что пункт о преамбуле позволит вывести партийную агитацию на новый, гораздо более высокий уровень. Ведь в чем может заключаться личный интерес настоящего борца за народное дело, кроме установления наиболее справедливых общественных отношений? А значит, все это можно будет в полном соответствии с законом отражать в преамбулах. И теперь дело осталось только за тем, чтобы на ближайших выборах провести в Думу побольше своих кандидатов. В настоящих условиях политика игнорирования выборов себя исчерпала, сделал вывод Кисин.
А вот автор доклада, младший ликтор Осторгина, сделала вывод о том, что Виктору Ивановичу захотелось в депутаты.
Здесь я глянул на часы и отложил бумаги. Все, на сегодня чисто канцлерская деятельность окончена. И вовремя, потому как в результате бесед с эрэфовским думцем я с удивлением обнаружил, что запасы моей веры в человечество вовсе не безграничны. Раньше мне казалось, что я за время пребывания у власти настолько зачерствел душой, что даже регулярное общение с таким ворюгой и жуликом, как Немнихер, не вызывает у меня отрицательных эмоций. Но после бесед с думцем из двадцать первого века я понял, что был элементарно несправедлив к милейшему Арону Самуиловичу. На фоне того урода он вполне мог сойти за идеал твердости духа и яркий пример бескорыстного подвижника. И гения к тому же, потому как вдобавок ко всей своей моральной омерзительности думец был еще и откровенным дураком. От недолгого общения с ним у меня пропал аппетит, но почему-то захотелось устроить внеочередную тренировку по стрельбе из своего пистолета.
Однако в ближайшее же время мне предстоял сеанс душевной реабилитации. До самого вечера я буду общаться с двумя вполне приличными молодыми людьми, которые мало того что порядочные и интересные, так еще и как минимум не глупей меня. А возможно, даже умнее. Зато я пунктуальный, подумалось мне после взгляда на часы. Уже пять минут как они должны быть здесь!
– Господа Френкель и Капица! – сообщил мне динамик на краю стола. Я нажал кнопку, что означало: запускать немедленно.
– Извините за опоздание, Георгий Андреевич, – сразу сказал Капица, – мы взяли расстояние от станции до дворца и, поделив на скорость пешего хода, получили время в пути. Но не учли, что у нас два раза проверят документы перед дворцом и еще один раз внутри.
– Ничего, я уже давно заметил, что редкая теория выдерживает первое соприкосновение с практикой. Так что внесите в формулу расчета времени поправки, и можно переходить к следующему вопросу. Что интересного вы мне расскажете о результатах своих мысленных экспериментов?
Полтора месяца назад я привлек их к работам по изучению непроизвольной телепортации в наш мир Кисина с Кобзевым, но пока втемную. То есть описал им установку, пересказал результаты опытов Арутюняна и попросил придумать теорию, которая бы хоть как-то объясняла эти фокусы. А в идеале – еще и прикинуть, как можно увеличить расстояние, на которое происходит телепортация, и массу перебрасываемых объектов. Про то, чем кончились эксперименты, я им пока не говорил.
– Если вкратце, – начал Френкель, – то все описанное вами вполне может быть, если использовать понятие вариантности пространства. То, в котором мы живем, – оно инвариантно. То есть объем тела не зависит от того, снаружи мы его измеряем или изнутри. Но если предположить, что это всего лишь частный случай, и принять, что объем, измеренный снаружи, может не совпадать с ним же, но изнутри, то тогда описанное вами поведение частиц вполне укладывается вот в эти формулы.
Он протянул мне листок бумаги.
– Мы понимаем, – встрял Капица, – что представить себе такое пространство невозможно, но пусть это будет принятой для удобства моделирования абстракцией.
– Ну почему же, – возразил я, – мало ли чего невозможно себе представить, а оно тем не менее прекраснейшим образом существует. Мне, например, не далее как позавчера довелось общаться с таким козлом, какого не только вы, но даже и я до сих пор себе не представлял. Но это нисколько его существованию не мешало. Так что в вашей математике я постараюсь разобраться попозже, а пока огласите общие выводы, пожалуйста.
– Если определенным образом сфазированное излучение от четырех источников может вызвать изменение вариантности пространства, то поведение ваших частиц становится вполне естественным. Их внутренние координаты не меняются, а для внешнего наблюдателя это должно выглядеть как мгновенное перемещение из одной точки пространства в другую. Причем как минимум два раза, потому что сумма изменений вариантности должна быть равна нулю.
На следующий день я сразу после завтрака погрузился в машину и в компании двух молодых гениев выехал на западный край Гатчины, где сейчас находился Кобзев со своей более или менее восстановленной установкой. Уже начались работы по созданию спецобъекта в Гдовском уезде, и с лета опыты начнут производиться там, во избежание чего-нибудь неожиданного. Нет, если при обмене мы ухитримся захватить где-нибудь сотню тонн антивещества, то удаление установки от населенных мест не поможет, испытывай мы ее хоть в Антарктиде. Но все-таки вряд ли такая пакость найдется неподалеку от Солнечной системы, да и вообще неизвестно, существует ли она в концентрированном виде. Однако следующий этап будет проводиться в месте, где даже двадцатикилотонный взрыв не приведет к жертвам, а в Гатчине мы собирались только с большой осторожностью и по возможности точно повторить эксперименты Арутюняна.
Весь предыдущий вечер я стращал Капицу и Френкеля всякими ужасами, которые последуют, если молодые люди все-таки согласятся подписать соответствующие бумаги и получат допуск по высшей форме. Рассказал, что как минимум на десять лет они станут невыездными, да и потом заграничные поездки будут только с разрешения соответствующих органов. Просветил парней, что сразу с момента подписания они попадут под неусыпное наблюдение нулевого отдела ДОМа. Куда бы они ни направились, за ними будет таскаться охрана.
– Вот и хорошо, – усмехнулся Френкель, – значит, можно будет быть спокойными, что нас по крайней мере никто не ограбит.
– До этого вас так часто грабили?
– Нет, но дополнительная гарантия все равно не помешает. Так что не тратьте красноречие, Георгий Андреевич, судя по утренним газетам, оно вам в ближайшее время пригодится в Думе. Лучше давайте свои бумаги, а то уже руки чешутся подписать что-нибудь этакое. Нас же все равно звал к себе Абрам Федорович, а у него в Радиевом институте порядки практически такие же. И почему вы нас называете по имени-отчеству? Как-то даже тревожно, честное слово.
– Это с чего так?
– Народная примета. Если канцлер разговаривает трехэтажным матом, то, может, оно еще и обойдется, но если вдруг стал преувеличенно вежливым – все. В ближайшее время придется посетить если не Вилюй, то уж Колыму наверняка.
– Надо же, как интересно. Еще какими-нибудь похожими приметами не поделитесь?
– Пожалуйста. Если канцлер встал ровно в девять, то это к дождю, если проспал до десяти, то к урожаю. Зато если поднялся в семь, то это к войне, а в пять – к землетрясению. Про отход ко сну тоже есть, но я помню только одну. Если вы ляжете спать в одиннадцать вечера, то не миновать роспуска Думы.
Я глянул на часы – без семи одиннадцать, и махнул рукой:
– А, ладно, пусть живет. Сейчас вы как, пойдете к себе, ваши комнаты на втором этаже правого крыла, или составите мне компанию на пару-тройку бутылочек пива с астраханской воблой? На объект выезжаем завтра в десять утра.
Мы приехали туда в половине одиннадцатого, лаборант уже сидел у установки, и негромко тарахтел форвакуумный насос.
– Познакомьтесь, – представил я друг другу молодых людей, – Александр, Петр, Яков. Ну и ваш покорный слуга, с которым вы все уже знакомы. Временный коллектив по изучению феномена нетрадиционного туннелирования в сборе, можно приступать к работе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?