Текст книги "Гости незваные"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gosti-nezvanye-51501.jpg)
Автор книги: Андрей Величко
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ну а мне остался всего один день в Москве, в который следовало выполнить обещанное дочке – то есть погонять с ней на кроссовых мотоциклах по Нескучному саду, причем, как она меня просила, не поддаваясь ей больше чем наполовину. Я, правда, не очень понял, что это значит, но мои сомнения означали лишь одно: папа будет прав в любом случае. Ибо если дочь начнет выражать неудовольствие, напомню ей, что она не уточнила, насколько точно исполнитель, то есть я, понял ее инструкции. А в таком случае в их нарушении виноват нерадивый начальник. Причем если он является не простой чиновной мелочью, а будущей ирландской королевой, то его вина от этого только становится более очевидной.
Глава 6
Надо сказать, что ни наши агенты, работающие в двадцать первом веке, ни аналитики, систематизирующие их донесения, ни мы с величеством не считали ситуацию там столь безрадостной, как я ее обрисовал Кобзеву. Во-первых, и среди власть имущих не все были козлами, упивающимися любой возможностью продемонстрировать свою крутость перед быдлом. Просто в силу своей сущности подобные сразу бросались в глаза. Так уж устроено человеческое восприятие. Представьте себе небольшую толпу, человек в десять, перед которой прыгают и выделываются два представителя семейства полорогих отряда парнокопытных. Что вы потом расскажете об этой картине? Думаю, большинство ограничится констатацией «ну и козлы!». Немногие педанты уточнят про наличие там еще и людей. Потому как люди заняты более важным делом, чем тупое самоутверждение за счет окружающих, и не стараются специально привлечь к себе внимание. Они вдумчиво делят откаты.
Кроме того, и реакция той части народа, которой сложившаяся ситуация активно не нравилась, тоже помаленьку менялась. Еще несколько лет назад основная часть недовольных просто и незатейливо сваливала за рубеж, то теперь начали проявляться и настроения как-то бороться за улучшение жизни и здесь. Впрочем, отчасти это было связано с тем, что последнее время тот самый зарубеж начал терять свою привлекательность – больно уж много стараниями тамошних властей в нем развелось всяких арабско-турецких иммигрантов, своих «афроамериканских» люмпенов и просто пидоров всех мастей. Причем все это происходило на фоне усиления маразма, который по неясным причинам почему-то назвали политкорректностью. Одно только вымарывание слова «негр» из книг Марка Твена чего стоит! Честное слово, я не удивлюсь, если бывшего терминатора, а ныне губернатора Калифорнии заставят сменить фамилию на «Шварцафроамериканер».
Однако стратегическая линия нашей политики в отношениях с тем миром пока еще не была до конца определена. Для ее выработки нам требовалась достоверная информация, если и не с самых верхов, то по возможности из близких к ним кругов. И я в ближайшее время собирался представить на утверждение величеству план, когда работающие там наши специалисты станут жертвами неспровоцированной агрессии. Естественно, охраняющие их девушки такого не потерпят и проявивший ее окажется у нас. Где «среди него», понятное дело, тут же проведут серьезную воспитательную работу, на время которой мы воздержимся от открытия порталов. Господа Ли утверждали, что в самом сложном случае им потребуется не больше десяти дней, но я еще в молодости твердо усвоил правило, согласно которому для успешной реализации пусть даже самого продуманного плана потребуется в пи раз больше времени, чем это предполагалось поначалу. Так что через месяц с хвостиком по нашему времени и через сколько-то там миллисекунд по ихнему объект будет возвращен, а Гоша в случае каких-либо вопросов выразит умеренное недоумение: мол, чего это ваши засранцы ни с того ни с сего наезжают на наших людей? Мы, скажет он, им даже немножко объяснили про то, как это нехорошо, вы уж извините.
Однако имелась определенная надежда, что это дело можно будет провернуть и незаметно для властей. Но для успешной реализации задуманного требовались две вещи. Первая – правильный выбор объекта, то есть он должен быть сволочью. И, так сказать, безупречная стихийность последовавшего за этим выбором действия. Я уже оценил предварительный план Танечкиных девочек, понаблюдал за натурными репетициями и пришел к выводу, что все вполне может получиться. И уж не так, как у спецслужб того мира! Нет, наверное, в каких-то случаях они наверняка что-то проворачивали, и хорошо. Но далеко не всегда – типичный пример произошел совсем недавно. Молодежь как-то раз собралась возмутиться выходящей за всякие рамки продажностью милицейских чинов, и было принято решение выдать это дело за выступление нацистов. Но чин, которому все было поручено, даже не стал напрягать мозги, и в результате лица, громче всех кричавшие «Хайль», призывавшие перебить всех нерусских и лезшие под объективы прессы со вскинутой в фашистском приветствии рукой, вскоре были опознаны как сотрудники чина-халтурщика, а самый главный и вовсе оказался его племянником. Да если бы у нас не то что ДОМ или шестой отдел (про это и разговора быть не может), но даже полиция ухитрилась провести какую-нибудь операцию столь халтурно, то я, пожалуй, так сразу не взялся бы предсказать судьбу виновных. Ясно одно – она была бы крайне незавидной и весьма поучительной.
Ну а в планируемом случае ситуация должна была развиваться следующим образом. С Никоновым уже согласовано, что мы приглашаем к себе одну пенсионерку с мужем. Не совсем простую, естественно, а доктора биологических наук, специалиста по генной инженерии. И по дороге от их квартиры до нашего посольства на Даниловской случатся сразу две неприятности. Во-первых, мужу станет плохо. Во-вторых, именно в этот момент произойдет небольшое ДТП, которое отсечет машину сопровождения, приставленную к нашим никоновской конторой. Тем временем «жигуль» с потерявшим сознание мужем резко свернет на единственное место, где тут можно припарковаться, а это будет стоянка перед рестораном, куда по вечерам любит заезжать выбранный нами чиновник. Естественно, единственное свободное место держат для него, «жигуль» влетит туда буквально перед носом правительственной БМВ, и водитель начнет оказывать первую помощь мужу пенсионерки. Понятно, что ресторанный персонал попытается как-то это дело пресечь, но его мягко и незаметно придержат. Тогда в дело вступит охрана приехавшей поужинать шишки, ну а дальнейшее – это уже чисто технический вопрос. А для уточнения отдельных его деталей и придания тренировкам большей натуральности недавно через Никонова нами был куплен БМВ. Петр Сергеевич даже несколько удивился – неужели у нас началось что-то вроде либерализации и кому-то из высшего чиновничества будет позволено ездить на такой машине? – но мне пришлось его разочаровать.
– Нет, – объяснил я, – у нас в этом отношении все по-прежнему, то есть использование государственными служащими иномарок рассматривается как преднамеренное оскорбление державы. А этот бумер предназначен моей жене. Ведь она у меня недавно устроилась работать ирландской королевой, и вот там езда на российском авто не очень оправдана в политическом плане. Незачем давать пищу для измышлений всяким демагогам, что-то вякающим о якобы имеющей место зависимости недавно завоевавшей себе свободу страны от России.
Разумеется, я говорил чистую правду – впрочем, как и практически всегда. Только умолчал о том, что до отправки в Ирландию эта машина послужит объектом для тренировок по быстрому и незаметному прицеплению к ней крюка с тросом, другой конец которого будет привязан к танку «крыса». Но оправданием мне может служить простой факт: о таких подробностях Никонов меня и не спрашивал.
Так вот, пока я занимался всей этой тихой административной деятельностью, а приехавший в Гатчину Кобзев уже начал работы по восстановлению вывезенной из забайкальской тайги установки, оставшийся в Москве Кисин явно решил, что период его адаптации в новом мире завершен, пора выходить, так сказать, на большую дорогу. И вступил в партию анархо-коммунистов, то есть кропоткинцев, ячейка которой имелась и на Метрострое.
Все рождественские каникулы Виктор Иванович готовился к общемосковской конференции анархистов, которая должна была состояться в середине января. Подготовка проходила в муках. Во-первых, у Кисина практически не было никаких материалов. Ни решений вышестоящих органов, ни разъясняющей бумаги из райкома, что всегда приходила перед каждой дискуссией в том мире. Даже полного собрания сочинений отца-основателя, то есть Кропоткина, и то не имелось! Откуда брать цитаты? Наличествовали только три статьи на русском языке и одна на французском, толку от которой – как с козла молока. Ибо единственная фраза, которую Виктор Иванович мог хоть как-то произнести на языке Бальзака, представляла собой «месье, же не манж па сис жур». Потому как в том мире у Кисина имелся видеомагнитофон и в числе прочих наличествовала кассета с «Двенадцатью стульями».
Кроме того, сильно мешало слабое знание сложившейся в этом мире ситуации. Даже то, что здесь, оказывается, по результатам мировой войны образовалась Вторая Парижская коммуна, руководимая социал-демократами и анархистами, он узнал совсем недавно. И, откровенно говоря, случайно. Но главное отличие здешней ситуации от знакомой ему по курсу истории КПСС он понял быстро. Жестокий террор властей привел к тому, что большевики были частично уничтожены, а оставшиеся запятнали себя соглашательством! И петербургская организация РСДРП, руководимая Зиновьевым, объявила, что пролетарская революция – дело очень далекого будущего, которым в лучшем случае займутся наши внуки, а сейчас требуется лишь работа по созданию предварительных условий для начала подготовки к первому этапу продвижения к ней. Не зря, ох не зря Ленин в семнадцатом году назвал его политической проституткой! Или это он Троцкого? Впрочем, неважно, Троцкий тут уже двенадцатый год как покойник. Да и сам Ильич… Анархисты были уверены, что весь женевский ЦК РСДРП работает под контролем канцлерских спецслужб. И в России остались всего две партии, нашедшие в себе силы продолжать борьбу в условиях жесточайшей реакции: анархисты и правые эсеры. Но последние по самой своей сути являются оппортунистами, а анархо-коммунисты, как смутно припоминал Кисин, одно время были ближайшими соратниками большевиков. Недаром в честь Кропоткина названа станция метро в самом центре Москвы. И раз получилось так, что знамя борьбы за интересы рабочего класса выпало из ослабевших рук большевиков, его должны подхватить другие прогрессивные силы. Например, анархисты.
Итак, начал свой анализ Кисин, в чем сейчас главное препятствие на пути рабочего движения? В его разобщенности! Даже московские анархисты и те делятся на анархо-коммунистов и анархо-коллективистов. Причем если про первых Виктор Иванович что-то слышал и раньше, то о существовании вторых узнал только здесь. А в основном он учил про каких-то совсем других… как же их там… ага, анархо-синдикалисты. Кажется, они появились позднее или по крайней мере вошли в силу только перед самым Октябрем. Именно они стали союзниками большевиков на первом этапе революционных преобразований.
Кисин встал и в волнении прошелся по комнате. Кропоткинцы и коллективисты не хотят объединяться, потому что у каждой группы уже сложилась своя организация, и никто не хочет вливаться в чужую партию. Но если им предложить объединение на какой-то третьей платформе, то ведь это может и выгореть!
Кисин снова сел и начал записывать свои озарения. Значит, ближайшими задачами является усиление агитации среди рабочих, для чего кропоткинцы и коллективисты должны объединиться на платформе анархо-синдикализма, после чего начать планомерную работу по резкому усилению своего влияния в профсоюзах.
Прочитав написанное, Виктор Иванович удовлетворенно хмыкнул – с его точки зрения, получилось очень неплохо. И теперь до конференции оставалось сделать всего одно небольшое дело, а именно: попытаться узнать, что же такое представляет из себя этот самый анархо-синдикализм.
Пока Кисин воспарял мыслью в теоретические высоты анархистского движения, ДОМ потихоньку провел операцию «Гость». Можно сказать, что она прошла близко к запланированному, хотя пару раз от ее участников и потребовались небольшие импровизации.
Еще на стадии тренировок «жигули» были заменены «Окой» – естественно, эрэфовской, а не нашей. Так вот, пробки на маршруте в этот день несколько превышали средний уровень, так что «лексус» сопровождения с трудом успевал за юркой машинкой. На Ленинском проспекте «Ока» просочилась к очередному светофору в междурядье, на манер мотоцикла, а сопровождающие решили объехать это место по резервной полосе. Где вмазались в спешащий куда-то «мерс» с мигалкой, недостатка которых на Ленинском не ощущалось никогда. Интересно, кто в конце концов окажется круче: никоновские ребята или неведомый мигалковладелец? То есть ДТП прекрасно устроилось и без нас. Но способствовавшая ему ситуация, то есть плотность движения, заметно превышающая обычную для этого места и времени, привела к тому, что «Ока» с пассажирами явно опаздывала к точке рандеву у ресторана. Однако она не стала спешить и рисковать, а тихо свернула куда-то в Донские переулки и там затерялась. Потому что, разумеется, при планировании был предусмотрен и такой случай.
Здесь, пожалуй, не помешает небольшое отступление. Еще будучи простым инженером Найденовым при его высочестве цесаревиче Георгии, я не раз напоминал Танечке и тогдашнему главе шестого отдела Бене простую вещь: пусть уж лучше операция обойдется в десять раз дороже, чем получится в два раза хуже! Разумеется, такая политика возможна только в том случае, если есть близкая к полной уверенность, что дополнительные деньги не будут разворованы. Но на это я тоже с самого начала обращал самое пристальное внимание, так что тут особо волноваться не стоило.
Так вот, в силу вышеприведенных соображений точно в назначенный срок из переулка в двухстах метрах от ресторана вырулила «Ока», неотличимая от той, которую сопровождали никоновские сотрудники, с пятнами ржавчины в тех же самых местах и с той же самой супружеской парой внутри.
Само собой, мы не собирались подвергать доверившихся нам пожилых людей всяким опасностям, тем более что их и не учили на Джеймсов Бондов. Просто заранее подобрали две пары гораздо более молодых и тренированных сотрудников, а остальное сделали гримеры. Разумеется, сходство получилось не абсолютным, но таковое и не требовалось. Супруги же были заранее перемещены в наш мир через портал прямо на стене их кухни.
А тем временем к ресторану, кроме «Оки»-дубль и БМВ с объектом, приближались еще и трое мальчишек лет двенадцати на вид, которые на ходу с хохотом перебрасывались снежками. Ну дети же, что с них взять, в кои-то веки раз вырвались поиграть, порядки-то в Георгиевской спецшколе ДОМа весьма суровые… Так что не было ничего удивительного в том, что за секунду до резкого поворота «Оки» на пустое стояночное место снежок, брошенный одним из пацанов, залепил камеру видеонаблюдения. Вторую они решили не трогать, потому как рядом стоял «Шевроле Тахо», удачно перекрывший ей обзор в нужном направлении.
Бабульку, которая с интересом смотрела за развитием событий на стоянке, вдруг кто-то слегка толкнул. Она обернулась и на мгновение потеряла дар речи от возмущения – две размалеванные молоденькие девицы, размахивая руками, громко и нецензурно обсуждали длину и толщину полового члена какого-то Махмуда. Но через пару секунд дар речи к бабке вернулся, причем в совершенно неумеренных количествах, и как минимум минуту несколько прохожих с большим интересом слушали ее комментарии о моральном облике современной молодежи, более ни на что внимания не обращая. Впрочем, одна скромно одетая дама отвернулась, видимо, такая картина ей показалась неприятной. Еще чуть-чуть, и она увидела бы самый момент исчезновения БМВ, но тут за ее спиной раздался приятный мужской голос:
– Красавица, у вас из сумочки мобильник выпал. Возьмите, зачем ему в снегу-то валяться.
Некоторое время дама тупо глядела на свой мобильник и расстегнутую сумочку, которую – она это хорошо помнила – совершенно точно застегнула пять минут назад, выходя из троллейбуса. Потом подняла глаза, но галантный незнакомец уже исчез.
Пассажир подъехавшей к ресторану БМВ с недовольством глянул на раскорячившуюся прямо поперек его места стоянки грязную «Оку».
– Совсем обнаглели! – буркнул водитель, к «Оке» уже подбежали охранники. Но тут…
Пассажир зажмурился от вспыхнувшего на месте «Оки» ослепительного света, а его машина вдруг двинулась вперед. Сбоку послышался растерянный мат обычно сдержанного водителя, и открывший глаза пассажир с удивлением обнаружил, что обстановка вокруг машины радикально изменилась. За окнами был не московский вечер, а темная ночь. БМВ стояла на какой-то заснеженной площадке, освещенной яркими лучами прожекторов. К ней уже бежали автоматчики в незнакомой форме, а танк, неизвестно откуда появившийся метрах в пяти спереди, разворачивал башню пушкой назад.
Один из подбежавших вежливо постучал стволом в стекло, и чей-то усиленный мощными динамиками голос сообщил:
– Господа, вылезайте, вы уже приехали. Да побыстрее, пожалуйста, а то ведь мы можем и помочь.
Сообщив бесстыжим девкам все, что она думает о них самих и их родителях, бабка снова повернулась к стоянке. Но там все было уже на редкость благопристойно: «Ока» исчезла, лимузин и мини-вэн охраны чинно стояли рядом. Правда, это только для бабки минуло всего три минуты с начала истории. Для пассажира БМВ, его водителя и троих охранников прошло шестнадцать суток.
Пассажир озирался, не в силах поверить, что этот бесконечный кошмар, длившийся днями и ночами последние две недели, наконец-то кончился.
– Домой, – выдохнул он, повернувшись к водителю.
– Нет, – покачал головой тот, – извините, но ОНИ велели вам идти и ужинать, как будто ничего не случилось.
Пассажира передернуло. Да уж, ЭТИ, если захотят, теперь достанут его где угодно. И снова будет подвал с жуткими китайцами, которые в перерывах между его мучениями лениво рассказывали, что сейчас-то происходит всего лишь легкая разминка, а вот если господин удосужится попасть к ним по новой…
С трудом подавив возникший в горле спазм, пассажир обреченно потянулся к ручке двери.
Глава 7
Закрыв портал за гостем из двадцать первого века с его лимузином, мы с его величеством облегченно вздохнули.
– Вроде все прошло чисто, – полуутвердительно заметил мне Гоша.
– Да, мне тоже так показалось, но точно можно будет сказать чуть позднее.
– А не слишком ли твои господа Ли его замордовали, в глаза изменения характера не бросятся?
– Специально старались, чтобы клиент не поимел особых сдвигов в психике. Хотя чему там сдвигаться, мне не очень понятно. И откуда в их Думу таких набирают – тоже. Ему перед первым допросом чисто для профилактики пару раз оформили в рыло, так это чмо натурально расплакалось! Младший Ли даже малость растерялся. Он сейчас диплом пишет про фармакологические усилители болевых ощущений, хотел что-то попробовать, а тут такой облом. Какие там усилители, когда этот хмырь от одного вида простых пассатижей в обморок падает! В общем, самая страшная мука, которую ему довелось перенести у нас в гостях, представляла собой зашивание контейнера в ягодичную мышцу – ясное дело, без наркоза.
– Ты что, капешку ему туда засунул? – удивился император.
Смысл удивления Гоши был в том, что мы с ним не так давно научились открывать порталы из кубиков с одной прозрачной гранью. То есть внутренность этого кубика нам была хорошо известна, и от наших агентов требовалось только доставить его в выбранную для открытия портала точку того мира. Открыв портал внутрь кубика, мы через стеклянную грань могли видеть место, которое оказалось перед ней, и открывать портал уже туда. Это было менее удобно, чем в стационарные точки вроде коттеджа на Торбеевом или посольства на Даниловской, ведь приходилось открывать два портала подряд. Но зато теперь мы могли сделать это в любое место, где окажется наш кубик. Назывался он «контейнер портала», или по-простому «капешка». Но эти контейнеры имели ребро в семь сантиметров, при меньших размерах с открытием портала у нас пока не очень получалось. Вот величество и удивилось, как это мои спецы ухитрились снабдить гостя столь немалым довеском к организму.
– Нет, – вынужден был я разочаровать своего сюзерена, – не капешку, просто капсулу чуть меньше перепелиного яйца. Но зато работы самого Фаберже! Там, кажется, изображен Моисей на горе Синай. А может, и кто-то еще на другой горе, не разглядел, больно уж картинка мелкая. Но он-то не знает, что портал оттуда не устроишь! И думает, что это как раз очень даже можно.
– А почему именно Фаберже и при чем тут Моисей?
– На случай, если нашего гостя там все-таки расколют. Тогда вырежут у него из зада эту вещицу и начнут чесать репу. Такое яичко с библейской картинкой хорошо согласуется с нашими монахами, всякий раз читающими молебен об открытии портала. Кроме того, внутри этого яйца лежит свиток из тончайшей китайской бумаги, на котором тушью нанесены древние ведические руны.
– Сам их сочинял? – усмехнулось величество.
– А как же, чуть ли не десять минут подряд напрягал художественное воображение. Красивые руны получились, с завитушками и прочими украшениями, пусть расшифровывают на здоровье. Кроме того, есть надежда, что подобная вещица, став известной тамошнему руководству, поспособствует созданию новой традиции. Согласно которой каждый чиновник перед визитом, скажем, к президенту должен будет приспустить штаны и показать охране свою задницу на предмет отсутствия швов и шрамов. Мало ли, запустишь такого в святая святых, а у него из этого места как полезут наши десантники в полной экипировке! В общем, пусть поразмышляют на подобные темы, если все-таки прознают о приключениях наших дорогих гостей.
– Ладно, – кивнул Гоша, – пусть и не в заду, но капешку-то он с собой захватил?
– Разумеется, она в портфеле. Вернется домой, протопчем стационарный проход в его кабинет. А потом – в рабочий, который в Думе, тоже пригодится. Скоро у тебя ужин накроют? А то я что-то малость подустал с этими открытиями, хотел сегодня вернуться к себе пораньше и завалиться спать не позже двенадцати.
В Гатчине меня ждал свежий доклад о последних свершениях Кисина, но я даже не стал его читать, а просто уточнил у референта, не собирается ли этот кандидат в вожди на днях устраивать пролетарскую революцию. Ответ был отрицательным, и я со спокойной совестью отправился спать. Завтра почитаю про его новые подвиги, причем не с утра, а попозже, сегодня и так день получился достаточно тяжелым.
Утром я на свежую голову просмотрел материалы по операции «Гость». Начал с резюме юридической группы, где она подробно разобрала все нюансы проведенной операции и вынесла вердикт – нарушений буквы наших договоренностей с РФ в процессе нее допущено не было. Далее шло приложение с деталировкой пары способных вызвать сомнение эпизодов, которое я пока отложил.
Некоторые, конечно, могут удивиться. Мол, еще в процессе первой встречи на высшем уровне был подписан документ, где четко говорилось, что перемещения через порталы, образованные на территориях стран-подписантов, людей или материальных объектов допускается только с взаимного согласия сторон!
Так вот, уже через месяц после этого Российская империя на всякий случай подарила Израилю кусочек своей территории в Гатчине, бумагу о чем Немнихер подписал без лишних вопросов. А ведь видно было, как ему хочется намекнуть, что подобную сговорчивость можно и малость простимулировать! Но, видимо, Арон Самуилович решил, что намек канцлеру на подобное, когда тебе что-то и так дают, может быть неправильно понят, и превозмог себя. Я был так растроган, что при нем позвонил Маше и попросил в чем-нибудь немножко помочь столь приятному в общении человеку. И отправился на этот кусок, где вскоре образовался наш полигон по порталам. Потому как по букве соглашения выходило, что эти требования распространяются только на те порталы, у которых с обеих сторон территория стран-участниц.
Кроме того, само понятие «обоюдное согласие» можно трактовать достаточно широко, чем обе стороны и занялись сразу после подписания генерального соглашения, наплодив кучу уточняющих документов. Причем, что интересно, инициатива шла с обеих сторон. Так, Никонов выторговал для РФ право отправлять с острова в Аральском море контейнеры, которые не будут подвергаться нашему досмотру. Мы согласились, но в ответ попросили о встречной уступке, предварив свою просьбу маленьким спектаклем.
Помните, как в наш мир попал ошалевший от восхищения Гердой Паульсен молодой писатель? Я еще попросил его под видом фантастики создать эпическое полотно про наш мир. Так вот, видимо, желая доказать любимой, что и он чего-то стоит, писатель явился ко мне на прием и заявил, что для должного погружения в тему ему просто необходимо поучаствовать в реальных операциях. Я согласился, правда, предложив ему сначала пройти хотя бы минимальную подготовку.
Через два месяца, окончив ускоренные курсы самообороны и научившись с грехом пополам стрелять из ПФ, сочинитель опусов про котов почувствовал себя круче Брюса Уиллиса и заявил, что он готов к свершениям, кои не замедлили последовать.
Писатель был родом из одного заштатного райцентра Владимирской области. Правда, ни родственников, ни знакомых у него там почти не осталось, но в позапрошлом году он все же съездил туда посмотреть на места, где прошло его детство. И на следующий же день вернулся, потому как в поселке всем заправляла банда, иначе не скажешь, намертво сросшаяся с местной властью. Но теперь вновь настала пора посетить могилу бабушки, причем на сей раз в компании невесты.
На стадии подготовки операции эта невеста, то есть Герда, буквально задолбала группу прикрытия придирками абсолютно к любой мелочи. На ехидный вопрос, почему раньше она не отличалась такой щепетильностью, невеста невозмутимо отвечала, что тогда речь шла об обеспечении личной безопасности ее и подруг, которые в случае нештатного развития ситуации могли прекрасно сами о себе позаботиться. А сейчас объект специфический, напоминала Герда, и продолжала гонять группу.
И вот молодая пара приехала в поселок с вечерним поездом. Как-то так уж получилось, что девушка понравилась двум местным, так сказать, вершителям судеб, и ее, никого не стесняясь, потащили в машину.
Однажды я случайно посмотрел видеозапись, где хомячок нападал на людей. Черт его знает, то ли у него где-то рядом была норка и он защищал своих детей, то ли просто скушал какой-то травки, но это надо было видеть. Как он отважно растопыривал лапки! С каким грозным писком этот пушистик бросался на врага!
Так вот, писатель мгновенно забыл даже то немногое, что кое-как усвоил на занятиях, и очертя голову бросился защищать любимую, бестолково размахивая кулаками. Поначалу от него просто отмахнулись, но он вскочил и, не обращая внимания на кровь, струившуюся из разбитого носа, снова бросился в бой. Тут ему выдали уже всерьез, но он снова смог подняться и, шатаясь, сделал шаг в сторону машины.
Здесь Герда решила, что пора переходить к завершающей фазе операции. Со стороны это выглядело так, будто затаскиваемая в машину девушка вдруг смогла вырваться и отбежать за ближайший угол, но там споткнулась. Естественно, нападавшие кинулись за ней и в запале не обратили внимания, что место, где споткнулась девушка, выглядит как-то необычно. То есть мы сделали его очень похожим, время-то у нас было, но сходство, разумеется, получилось не идеальным. Несколько секунд Герда с жалобными криками безуспешно отбивалась от насильников уже по нашу сторону портала, потом ей подали знак, что видеозапись сделана, и она двумя экономными ударами вырубила козлов.
Через два часа у меня в кабинете уже ерзал на стуле сверхсрочно вызванный с Селигера Никонов, которому я вручил ноту о беспримерном по своей наглости нападении на подданную Российской империи и попытке изнасилования, совершенной уже на нашей территории. Показал видео и свой указ о принятии этого дела в особое производство седьмым отделом. Потом познакомил Петра Сергеевича со стенограммами допросов и потребовал если не выдать, то не препятствовать перемещению в наш мир тамошнего райотдела милиции в полном составе, ибо из показаний виновных ясно следовало, что все безобразия в райцентре происходили с их корыстного попустительства, а иногда и при прямом участии. Поскольку по законам Российской империи они являются соучастниками и должны именно по этим законам ответить за деяния, приведшие к нападению на подданную империи. А параллельно мы поинтересуемся, кому они отстегивали наверх за крышевание. Потом повторим то же самое уже с новыми подозреваемыми, и так до самого конца порочной цепочки. Никонов приувял, он ясно представлял, где она может кончиться, и сказал, что ему надо посоветоваться с руководством. Причем он отнесся к моим претензиям достаточно серьезно, ибо уже имел представление о том, как Российская империя поступает с совершившими преступления в отношении ее подданных, где бы преступники ни находились.
Писателя, когда он подлечил перелом носа, ключицы и сотрясение мозга, наградили почетной грамотой от ДОМа и именным оружием – ПФ с моей личной дарственной надписью. Видео его подвига потом использовалось как пособие в спецшколе на занятиях по изобразительному искусству, где курсанты постигали нелегкое искусство изображать из себя простого лоха. Герда же совершила поступок, узнав о котором, я искренне порадовался за девушку. Кажется, ее чувство к писателю тоже стало достаточно серьезным. Полевые агенты обычно относились к господам Ли не очень приязненно, хоть и отлично понимали всю необходимость их неблагодарного труда, и Герда не была исключением. Так вот, она явилась к Ли-старшему и поделилась с ним своими личными наработками из области экстренного потрошения. После чего попросила, если ее скромные находки покажутся господину Ли интересными, применить их к гадам, посмевшим побить ее парня. Ли поблагодарил и заверил, что госпожа Герда может не волноваться, все будет исполнено в лучшем виде.
Ну, а мне пришлось удовлетвориться тем, что с крышевавшими бандитов ментами разберется эрэфовское правосудие, – Никонов пообещал, что в данном случае оно будет работать без оглядки на высоких покровителей, даже если они есть. Как говорится, свежо предание, но нам оно было в общем-то без разницы. Зато в документах о портале появилась статья, где допускалось несогласованное его открытие в качестве средства самообороны. В случаях, угрожающих жизни, здоровью либо чести наших людей. С последующим извещением о них противоположной стороны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?