Текст книги "Умереть – непозволительная роскошь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nochnoy-dozor-umeret-nepozvolitelnaya-roskosh-34016.jpg)
Автор книги: Андрей Воронин
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 12
Шлема, или Шлемофон, как называли знакомые Сухого Казимира Владиславовича, несколько часов не находил себе места. Он бесцельно слонялся из угла в угол в небольшой комнатке, ожидая звонка от Барышникова. Время приближалось к вечеру, а долгожданного звонка не было.
Казимира Владиславовича прозвали Шлемой чисто случайно, и этим он обязан самому себе. Как-то на одной из попоек в кругу приближенных Кузьмича, когда Казик носил еще погоны лейтенанта, Сухой, наливая из бутылки водку, спросил у шефа:
– Сколько вам наливать, Кузьмич?
На что обиженный старик язвительно заметил:
– Ты что, Шлемофон, краев не видишь?
Подвыпившая компания взорвалась от дикого рогота: прозвище всем понравилось. Вначале Сухого эта кличка коробила и оскорбляла, но со временем прижилась, да и как было ей не «прилипнуть» к молоденькому лейтенанту, если его «отметил» сам Кузьмич!
Старик выглянул в окно… Начинало смеркаться. Несмотря на август, погода была по-осеннему прохладная. Шлема поежился и поплотнее укутался в плед.
– Ну и дубар! – тихо произнес он и отошел в глубь комнаты.
Вдруг резко зазвонил «мертвый» телефон. От неожиданности Шлемофон даже вздрогнул, но, справившись с мимолетным волнением, подошел к телефону, однако не сразу снял трубку. Звонки прекратились. И только когда телефон зазвонил в третий раз, Шлема, отсчитав положенные пять позывных, поднял трубку.
– Да…
– Это ты?
Старик недовольно хмыкнул.
– А кого ты ожидал?
– Ладно… – сказал взволнованный голос, – не до того!
Шлема насторожился.
– Что-нибудь случилось?
– Да, так… Слушай меня!
– Весь внимание.
– Через десять минут будь в условленном месте, – услышал Шлема в трубке.
– А ребята?
– Их тоже прихвати.
– Хорошо.
– Все!
Трубку повесили. Старик недовольно поморщился и вышел в другую комнату, где Таньга спал на диване, а Макар смотрел последние новости по телевизору.
– …по одной из версий в Баренцевом море произошло столкновение с американской субмариной, однако официальные представители военного ведомства США опровергают эту версию… – доносился голос диктора НТВ.
Здоровяк обернулся к Казимиру Владиславовичу и кивнул на телевизор.
– Смотри, Шлема, зашевелились… – весело сообщил он.
Старик помрачнел.
– Дурак, – сказал он, – нам от этого легче не будет, а, может, даже наоборот.
Старый чекист прекрасно понимал, в какую историю они вляпались, как только бросил взгляд на фотографии, конфискованные в «Новом веке».
– Наше дело – сторона, – возразил Макар, – сделал дело и отвалил! Я не на государственной службе, а сам по себе!
Старик усмехнулся.
– Ты не на службе, – угрюмо и злорадно произнес он, – зато другие…
Фразу Казимир Владиславович не закончил, а кивнул головой приятелю.
– Собирайся, – сказал он, – выходим!
– Когда?
– Уже! И кореша побыстрее приводи в чувство. Сан Саныч ждет нас у себя через пять минут.
– Понял.
Повторять Макару больше не нужно было. Он быстро растолкал азиата.
– Таньга, шеф вызывает!
Сонный мужчина моментально вскочил на ноги, хотя было видно, что он еще не полностью проснулся. Однако через две минуты вся троица уже садилась в «Форд», правда, он почему-то был уже с другими номерами и не кофейного цвета, а иссиня-черный…
* * *
После обстоятельного разговора с боссом Сан Саныч с нетерпением дожидался своих корешей на одной из явочных квартир. Майор, как раненый зверь вышагивал по комнате, то и дело выглядывая из-за занавески в окно.
Кузьмич встретил майора Барышникова более чем сдержанно, а когда просмотрел все фотографии, то пришел в ярость. Вместо благодарности майор получил хорошую взбучку и новое задание.
Выглянув еще разок на улицу, Барышников заметил подъехавший иссиня-черный «Форд» и облегченно вздохнул.
– Хорошо, что хоть догадались сменить машину, – пробурчал он и отошел от окна.
Сан Саныч был настроен решительно. Это читалось на его опухшем лице. Он поудобнее уселся в кожаное кресло и приготовился к встрече своих непосредственных подчиненных, а попросту говоря – подручных киллеров.
* * *
Макар Лигачев и Таньга, понуро склонив головы, молча сидели на стареньком диване. Разговор вели Барышников и Сухой, вернее, Сан Саныч задавал вопросы, а Шлема отвечал на них и на резкие критические обвинения.
Майор Барышников вот уже в который раз вскочил с кресла и стал нервно расхаживать по комнате. Сухой внешне сохранял спокойствие, но было видно, что давалось это ему с огромным трудом: он знал свои промахи…
– Ну и чего вы этим добились? – строго спросил Барышников.
Шлема вздохнул.
– Мы добыли компромат.
Сан Саныч остановился посреди комнаты и резко наклонился к старику.
– И это ты называешь компроматом?
– А что это по-твоему?
Барышников махнул рукой.
– Это хер собачий! – негодующе бросил майор. – Это оборванная ниточка, а где теперь искать клубок, мы не знаем. И во всем виноват ты, Шлема!
Старик поднял покрасневшие глаза на собеседника и недовольно оскалился.
– Почему я?
– Да потому, что ты матерый волк, – пояснил майор, – и так опростоволосился! С них-то что взять? Им бы только замочить кого-нибудь!
Сан Саныч зло посмотрел на мордоворотов и только махнул рукой. Он понимал, что мозг этой троицы – старый чекист.
– Где остальной компромат? – задал вопрос Сан Саныч старику.
Сухой возмутился.
– Какой остальной?
– Ка-кой остальной, – передразнил майор Шлему. – Ты что, с неба свалился?
Шлема тоже начал заводиться. Ему надоело, что его отчитывают, словно мальчишку, перед какими-то сопляками.
– Нет, из одного места вывалился! – огрызнулся чекист.
Майор зло усмехнулся.
– Оно и видно, – устало произнес он, – или ты забыл, что есть негативы, которых у нас нет и будут ли они – неизвестно, дорогой коллега!
Шлема решительно встал.
– В конце концов, Барышников, – бросил старик, – что ты мне жопу в лапти обуваешь?! Где это видано, чтобы с наскока, за пять минут, принести то, не знаю че! Да еще замести следы и незаметно исчезнуть.
– Да, – протянул майор, – вы так следы «замели», что их год еще разгребать будут!
Последнюю фразу Сан Саныч сказал уже потише. Он и сам понимал, что особой вины мужиков нет: в самом деле, кто за пять минут методом тыка стопроцентно сработает? Это невозможно! И то, что ребята перехватили именно те самые фотографии, – большая удача!
– Ладно, Казимир Владиславович, – примирительно сказал Барышников, – все виноваты! Однако расхлебывать это дерьмо придется нам.
– Ну конечно, – обиженно пробубнил старик, – на большее мы не способны!
Сан Саныч подошел к Сухому и дружески похлопал того по плечу.
– Ладно, Шлема, – устало произнес майор, – не обижайся! Я еще не такую взбучку получил от хозяина. Давай подумаем, как нам капусту схавать и целыми остаться.
– В такой ситуации вряд ли мы останемся невредимыми, – усмехнулся чекист, – а тем более отведаем деликатесов.
Барышников почесал затылок.
– Сам знаю, но кушать и жить-то хоц-ца! – уверенно сказал майор.
– Хоц-ца, – согласился собеседник.
– Тогда начнем все сначала, – предложил майор и, промокнув лысину, уселся в кожаное кресло. – Что нам известно в этой истории?
Полковник в отставке Сухой Казимир Владиславович медленно достал из пачки сигарету и закурил, что делал только в исключительных случаях.
– Почти все, – сказал он, – и почти ничего!
– Шлема, пояснее, – предложил Сан Саныч Сухому и откинулся в кресле.
– Нам приблизительно известно, что собой представляет компромат, – задумчиво пояснил старик, – и даже фотограф, который сделал эти снимки.
– А точнее?
– На всех фотографиях с обратной стороны стоят две буквы «Е», – произнес Шлемофон, – и, как я понимаю, это и есть инициалы мастера.
Майор усмехнулся.
– Мастер-ломастер!
Сухой ухмыльнулся.
– Не знаю, какой он ломастер, – сказал старик, – но дров он наломал добрых!
Барышников заерзал в кресле.
– Однако вы замочили кого-то в редакции с двумя «Е», – с надеждой произнес майор, – может это и есть тот фотограф – Елизавета Ефимова?
Старик неуверенно склонил голову.
– Теперь не уверен!
– Почему?
– Уж больно молода она была, – сказал опытный чекист, – да и рука здесь чувствуется мужская.
Барышников встал и потянулся. За весь день он сильно намаялся и достаточно истратил нервных клеток.
– Ну, баба это или мужик, – выдохнул он, – а достать этого любителя чужих секретов мы должны из-под земли! Нужно поднять досье на весь персонал этой газетенки и сверить с нашими данными. Если мне не изменяет память, то Гришин упоминал какое-то имя или кличку «Кэт», правда, он сразу же осекся.
Макар Лигачев, молча наблюдавший за беседующими, вдруг не выдержал и тихо высказал свои соображения по обсуждавшемуся поводу.
– Персонал газеты уже не «поднять», – сказал он со знанием дела, – а вот внештатных корреспондентов и прочих пошерстить не помешает.
Майор и полковник удивленно повернулись к говорившему бугаю.
– А где их шерстить?
– По старым подшивкам, – уверенно произнес Лигачев, – там почти все фотографии подписаны.
Сан Саныч встал и весело хлопнул киллера по плечу.
– А что… – обрадованно воскликнул Барышников, – это идея! Хорошая идея!
– И главное своевременная, – согласился Сухой, подмигнув напарнику.
– Молодец, Макар!
Настроение у Барышникова поднялось, и он кивнул азиату.
– Таньга, ты чего приуныл?
– Трудный день, – сказал азиат, – кушал мало, спал совсем ничего, а про водку и думать забыл!
Сан Саныч рассмеялся.
– Хитрец ты, однако, братец! – сказал он. – Знаешь, когда слезу пустить!
– Правду говорю!
– Знаем мы вашу татаро-монгольскую правду! – весело произнес хозяин и тут же махнул рукой. – Ладно, Таньга, скокни в магазин за водочкой, может, у нас извилины лучше заработают.
При упоминании о водке народ оживился.
– Не волнуйся, Сан Саныч, – потирая руки, бросил Макар, – заработают, как часики! Ты там только долго не торчи, Таньга!
– Я мигом, – заверил приятеля азиат и выскочил из комнаты.
– Тебе бы Макар только водку жрать, – с напускным недовольством буркнул Шлема, хотя давно горел желанием опрокинуть одну-другую рюмочку спиртного, – посмотрим, что ты потом запоешь.
– Что душа захочет, то и спою, – самодовольно усмехнулся крепкий мужик, – а надо будет, и станцую!
– Ладно, господа-заговорщики, – грубо оборвал мужиков Барышников, – шутки в сторону! Или мы найдем и отправим фотографа туда, куда ему положено, или Кузьмич отправит нас туда же вместо него.
– Да, дело нешуточное.
– Вот и я про то!
– А раз так, – подытожил Барышников, – давайте все тщательно проанализируем, обмозгуем и – вперед!
Мужики молча переглянулись и склонили головы над картой города Москвы.
Глава 13
Андрей Васильевич Варанов остался доволен встречей в Кремле с Александром Сосницким, своим учителем и большим начальником.
Полковник Варанов прекрасно понимал, что Батя – человек занятой, и он постарался кратко изложить суть дела и высказать свои соображения относительно кровавой резни в редакции газеты «Новый век».
Старик внимательно слушал и настороженно щурил воспаленные от постоянной бессонницы глаза. Сообщение воспитанника весьма заинтересовало его. Дело казалось запутанным.
– Мне кажется, – высказал предположение Варанов, – что здесь переплелись интересы высокопоставленных чиновников и даже нескольких силовых ведомств, в том числе и иностранной разведки.
Старик задумчиво кивнул.
– Ты прав, Андрюша, – тихо произнес он, – у нас тоже такое же ощущение. Сам президент заинтересовался этой катавасией и поручил мне во всем разобраться. Вопрос только в том, что именно искали головорезы в редакции газеты «Новый век»?
– Постараемся выяснить.
– Постарайся, Андрей, – сказал старик, – и как можно быстрее, дорогой!
Варанов склонил седую голову.
– А что с делом Челядинского? – спросил полковник. – Может Барышникова и Метелкину временно отстранить от работы?
Сосницкий задумался.
– Думаю, нет достаточных оснований, – сказал он. – Не стоит оказывать недоверие сослуживцам. Это вызовет кривотолки.
– А стоит ли рисковать?
Старик усмехнулся.
– Риск – наша работа!
– Это так, но…
Сосницкий положил костлявую руку на широкое плечо Андрея Васильевича.
– Не спеши, Варанов, – сказал старый человек, – присмотрись к майору и к девице. А через день-другой получишь данные экспертизы, и тогда решай, как поступить.
Батя посмотрел на часы, как бы давая понять посетителю, что его время истекло.
Варанов встал.
– Вот что еще, – сказал Сосницкий, – как ты понимаешь, дело тут деликатное, и поэтому все должно быть в секрете. Связь держать только со мной. Договорились?
– Да.
– А чтобы тебе было вольготнее, – добавил опытный чекист, – я тебе подброшу парочку отличных парней, которые у вас не засвечены.
Полковник с интересом и любопытством посмотрел на своего учителя.
– Это кто же?
Сосницкий улыбнулся.
– Одного ты знаешь.
– Из стариков?
Батя отрицательно махнул рукой.
– Нет, один из твоих бывших любимчиков!
– Женька?
– Он самый.
Полковник Варанов расплылся в широкой улыбке.
– Тогда мы дров наломаем!
Сосницкий строго посмотрел на Андрея Васильевича и погрозил пальцем.
– Но, но, полковник, – произнес он, – только без самодеятельности!
– Разумеется!
– Тогда желаю успехов, дружище!
– Благодарю!
Полковник Варанов вышел из просторного кабинета, а старик устало осел в кресле и, закрыв глаза, забарабанил костлявыми пальцами по дубовому полированному столу. Рука непроизвольно потянулась к телефону, и Сосницкий приоткрыл глаза, в которых горели безумные огоньки раздражения…
* * *
Полковник Варанов не любил откладывать дела в долгий ящик, особенно если они были срочными и заковыристыми. Уже через полчаса Андрей Васильевич встретился с новыми секретными агентами; одного из них, капитана Евгения Вахрушева, полковник отлично знал.
Встречу Варанов назначил в небольшой пельменной возле метро «Сухаревская». Он не хотел принимать ребят у себя в Управлении, чтобы не возникло лишних вопросов.
Андрей Васильевич с аппетитом поглощал пельмени, когда в забегаловку вошли двое крепких парней в гражданской одежде. Вахрушев сразу же узнал полковника за дальним столиком в углу.
– Здравствуйте, Андрей Васильевич, – приветливо улыбнулся Евгений, подойдя к Варанову. – Прибыл в ваше полное и долгосрочное распоряжение.
– Привет, привет! – пробурчал полковник, наспех проглатывая застрявший пельмень и с горячностью пожимая руку своему любимчику. – Очень рад тебя видеть, Женя, очень рад, дорогой!
Вахрушев смутился.
– Я тоже.
Второй, более здоровый и массивный парень, подождав, пока старые знакомые обменяются любезностями, подтянулся и сделал шаг вперед из-за спины коллеги.
– Майор Лапиков Валерий Сергеевич, – тихо отрекомендовался службист и пожал протянутую руку. – Откомандирован для спецзадания по личному распоряжению помощника президента.
– Полковник Варанов.
– Рад знакомству.
– Взаимно.
Странная компания понемногу стала привлекать внимание посетителей, и полковник Варанов, отставив пустую тарелку, кивнул в сторону молоденькой раздатчицы.
– Закажите, ребята, что-нибудь, – предложил он, – а то мы становимся заметны среди этой немногочисленной публики.
Молодые люди купили по двойной порции пельменей с уксусом и вернулись за столик.
– Перейдем к делу, ребята, – начал полковник.
Андрей Васильевич вкратце описал происшествия на Дмитровке и в редакции, а также поделился своими подозрениями и планами. Молодые люди внимательно слушали, изредка кивая или задавая вопросы.
– Ну вот, такова картина, – устало закончил полковник.
– Жаль Володьку Челядинского, – сокрушенно вздохнул Евгений Вахрушев.
Лапиков поддержал товарища.
– Да, что-то не верится в его самоубийство, – согласился он, – да и майор Барышников не на очень хорошем счету в Управлении.
Варанов нетерпеливо откашлялся в огромный кулак.
– Ну, личные антипатии отставим в сторону, – предупредил Андрей Васильевич, хотя в душе был согласен с ребятами, – будем оперировать только фактами, а их, как ни прискорбно, очень и очень мало.
Казавшийся совершенно отрешенным Вахрушев вдруг ожил и поднял умные глаза на Варанова.
– Андрей Васильевич, – задумчиво произнес он, – пока мы не будем знать, что или кого искать, ничего у нас не выйдет!
– Согласен.
– Из всего этого следует, – продолжал капитан, – что все нити ведут к некоему компромату, о котором знают преступники.
– Несомненно.
– Если мы не знаем, что искать, – развивал свою мысль Вахрушев, – то необходимо сосредоточить усилия на поисках фотографа и небезызвестного нам американского журналиста Патрика Глена, который уж наверняка знает, что искать.
– Резонно.
– К тому же у меня в журналистских кругах есть одна знакомая женщина-фотограф, – сообщил Вахрушев, – которая не откажется помочь нам в этом щекотливом деле.
Собеседники насторожились.
– Кто такая?
– Вместе учились, – ответил капитан, – Катя Ершова из агентства Кириллова.
Лапиков хитро усмехнулся.
– Первая любовь?
– Единственная!
– Это редкость в наше время, – вздохнул Варанов. – Однако ты, Евгений, не слишком откровенничай со своей старой подругой.
Женька покраснел.
– Андрей Васильевич, – огрызнулся капитан, – я уже давно не мальчик.
– Знаю, – примирительно ответил седовласый мужчина, – потому и напоминаю! Но об этом хватит! Давайте ваши предложения!
Полковник Варанов внимательно слушал молодых коллег. У них еще был зоркий глаз, и они могли видеть то, чего он мог и не заметить.
– Я думаю, – говорил Валерий Лапиков, – что времени у нас нет, а потому предлагаю разделиться: я займусь Барышниковым, а Женька – редакцией.
Предложение было резонным, и Варанов одобрительно кивнул головой.
– Согласен.
Вахрушева тоже устраивал такой расклад, и он поддержал предложение Лапикова.
– Это намного ускорит наши поиски.
Варанов вздохнул.
– Если они еще понадобятся, – с сомнением произнес Андрей Васильевич.
Ребята вопросительно посмотрели на старшего.
– Как это понимать?
Варанов серьезно посмотрел на офицеров ФСБ.
– Ищем не мы одни, – сокрушенно выдавил полковник, – а еще кто-то, и вполне вероятно, что не один. У них преимущество в два, а то и в три хода… Боюсь, как бы мы уже не опоздали с нашими поисками.
– Не тех, так других найдем, – обнадежил Вахрушев.
– Правильно, – согласился Валерий, – все равно потом придется вести расследование!
Полковник почесал затылок.
– Все верно, ребята, все верно, – приободрился Варанов, – что-то я раскис немного. – Значит, договорились: Валера занимается майором Барышниковым и Метелкиной, Женя ищет фотографа и «ведет» американца. А я займусь киллерами и местными операми, раскручивающими убийство в «Новом веке». Ясно?
– Да.
– По всем вопросам обращаться непосредственно ко мне! – приказал Варанов. – О нашем задании знают только четверо: я, вы и помощник президента Сосницкий. Надеюсь, нет нужды объяснять секретность операции.
– Нет.
Народу в забегаловке стало прибавляться и в основном рабочего люда, который заскочил в пельменную для распития «красненькой». Полковник предложил ребятам:
– Русский человек гуляет, не будем ему мешать. Давайте о некоторых деталях нашей операции договорим в скверике.
Ребята быстро вышли следом за Варановым из начинающего пьяную оргию заведения.
Глава 14
Поезд «Москва-Брест» прибыл в столицу Беларуси в полночь. Ершова и Распопин не спешили: вещей было немного, да и стоянка в Минске была длительная – минут десять-пятнадцать.
На перроне москвичей встретил администратор танцевального коллектива «Русалки», светловолосый парень с овощной фамилией Огурец. Сам в недалеком прошлом артист балета, Валерий Николаевич Огурец после травмы ступни не смог бросить искусство и теперь переквалифицировался в чиновники на административную работу.
Огурец нервно расшагивал по перрону, зорко всматриваясь в вагон номер три, откуда должны были выйти гости из России. В его руках был огромный букет алых роз, предназначенный очаровательному фотокорреспонденту. Заметив в тамбуре Ершову, Валерий радостно замахал рукой.
– Катя! Ершова!
Гостья улыбнулась в ответ и вскинула в знак приветствия руку.
– Валера!
Поезд остановился, и Огурец, подхватив вещи очаровательной пассажирки, помог Ершовой сойти с подножки.
– Привет, золотце! – весело произнесла Екатерина.
Огурец немного смутился.
– Здравствуйте, Катя! – пробормотал администратор и вручил гостье букет роз. – Это вам!
Молодая женщина удивленно вскинула брови.
– Мне? – кокетливо спросила она. – Валерик, по какому это такому случаю?
Парень виновато закашлялся и, не находя ничего лучшего, ляпнул первое пришедшее на ум:
– В честь освобождения узников Бастилии!
– Спасибо и на том!
Катерина улыбнулась и чмокнула парня в щеку, отчего тот стал совсем пунцовым.
Ершову это развеселило, и она рассмеялась, обнажив ряд красивых белоснежных зубов.
– Все у вас, Валерий Николаевич», в Беларуси не так, – добродушно произнесла москвичка.
Валерий Огурец виновато захлопал длинными ресницами.
– Что не так?
– «Огурцы» и те краснеют! – прыснула от смеха Ершова.
Валера Огурец готов был сквозь землю провалиться от шутки прекрасной дамы, но он сдержался и понимающе закивал головой.
– Да чего там…
Славик Распопин недовольно сопел в стороне от приятелей, ожидая, когда, наконец, закончится это безобразие между мужчиной и женщиной.
– Кхе-кхе… – негромко подал голос визажист.
Ершова обернулась к Распопину.
– Ой, Славик, извини! – затараторила женщина и, взяв под руку Огурца, подтолкнула к своему спутнику. – Познакомьтесь, ребята!
Администратор шагнул к визажисту.
– Валерий Николаевич, – официальным тоном представился он гостю и протянул крепкую руку.
Распопин жеманно и вяло протянул холеную узкую ручку и бросил томный взгляд из-под аккуратно выщипанных бровей.
– Сла-вик…
От «дружеского» рукопожатия Огурцу стало как-то не по себе, и он постарался высвободить свою руку из цепких пальцев гея.
– Ну что, друзья, – вздохнула Ершова, – за работу?
– Да, да… – спохватился администратор. – Идемте! Машина дожидается у входа.
Мужчины подхватили нехитрый командировочный скарб и засеменили за Екатериной Ершовой.
* * *
«Адмирал» восхищенно гудел и густо пыхтел табачным дымом. В полумрачном зале лилась душещипательная мелодичная музыка. На освещенной яркими лучами прожекторов небольшой сцене выступал танцевальный коллектив «Русалки».
Грациозные полуобнаженные нимфы заканчивали композицию под одобрительные овации многоликой публики, среди которой находились и солидные бизнесмены, и видные авторитеты, и просто завсегдатаи.
Все с нетерпением ожидали сольного номера восходящей секс-звезды Клавдии Засулич. Не была исключением и Екатерина Ершова, которая примостилась за столиком возле сцены, готовая в любую минуту начать съемку.
Рядом с фотографом сидел визажист Славик в расслабленной позе и оценивающе стрелял глазами по залу в поисках приятного мужского лица. Валера Огурец и руководитель танцевального коллектива Галина Горшкова, невысокого роста пожилая полноватая женщина, находились среди гостей и чуть ли не в рот смотрели Ершовой.
– Как вам тут нравится, Катенька? – поинтересовалась Галина Федоровна у гостьи.
Екатерина равнодушно повела плечиком.
– Ничего, – сказала москвичка и, чтобы не обидеть хозяйку, добавила: – Мило.
– Конечно, это не Москва… – оправдывалась Горшкова, – но прилично отдохнуть здесь можно.
Катя, отпив из бокала шампанского, кивнула русой головой.
– Конечно, Галина Федоровна.
Администратор вдруг засуетился и стал предлагать гостям кушанья.
– Ребята, – сказал Огурец, – вы же с дороги: выпейте немножко, перекусите!
Ершова дружески положила руку на плечо парня.
– Вячеслав, – подчеркнуто строго произнес Валерий, чтобы его ни в чем не заподозрили, – а вы вообще не притронулись к еде.
Визажист жеманно отмахнулся рукой от Огурца.
– Не искушай, Валерочка, – прогнусавил Распопин, – я, дружок, на диете.
– А зря, – сказал администратор, – вы, Слава, вполне нормально выглядите.
Визажист заинтересованно посмотрел на собеседника.
– Вы так считаете?
– Да.
Славик кокетливо вздохнул и, мило улыбнувшись Огурцу, обреченно махнул рукой.
– Ладно, уговорил, искуситель!.. – прошептал он. – Подай мне вон то крылышко.
Женщины понимающе переглянулись и чуть не прыснули со смеху, а покрасневший Огурец стал обслуживать привередливого гостя.
– Пожалуйста, Вячеслав!
– Благодарю, Валерик!
Неизвестно, чем бы все это закончилось для Валерика, но долговязый и длинный, как глист, конферансье объявил следующий номер программы:
– А цяпер, шаноуныя спадары, сустракайце нашу чароуную зорку Клаудзію Засуліч!
Публика одобрительно и громко зашумела, а Екатерина быстренько открыла кофр и достала фотоаппарат со вспышкой.
– Вы будете снимать? – испуганно спросила Галина Федоровна.
– Да.
– Но ведь мы решили отснять Клавочку после программы, – возразила Горшкова, – теперь она не готова…
– Тем лучше, – парировала профессиональный фотограф, – мне нужно увидеть ее естественной со стороны.
Ершова уже отошла от столика и стала выбирать позицию и примеряться к объекту, а Галина Федоровна все еще долдонила и оправдывалась перед своими соседями по столику.
– Разумеется, Катенька – талант! – изрекла довольно банальную фразу пампушка и повернулась к Распопину. – И я не сомневаюсь, что то же самое относится и к вам, Славик!
Распопин снисходительно посмотрел на провинциалку и с тем же пафосом возразил ей:
– Ошибаетесь, дорогуша!
От удивления Горшкова приоткрыла маленький любвеобильный ротик.
– Как?
Визажист гордо задрал вверх голову и, повернувшись к Валерику, взял того за руку и чувственно произнес:
– Я не талант, я ге-ний!!!
После таких «откровений» Галина Федоровна слегка поникла, а Валерия Николаевича неожиданно бросило в холодный пот…
* * *
После выступления восходящей звезды Клавдии Засулич Славик Распопин поколдовал в небольшой, но уютной гримерке над ее имиджем, и девушка стала неотразима. Даже ее постоянные завистницы и конкурентки не могли этого не отметить, но, естественно, только в душе. Теперь она была готова к съемке.
Кате девушка понравилась. Она была не глупа и даже эрудированна, несмотря на свой молодой возраст. Да и по характеру казалась мягким и добродушным человеком. Съемка удалась: Катя быстро отсняла заказанную серию снимков и, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, поспешила с Распопиным на вокзал…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?