Текст книги "Русская сталь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkaya-stal-34031.jpg)
Автор книги: Андрей Воронин
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
ГЛАВА 12
На встрече авторитетов по поводу «происков Москвы» присутствовало восемь человек – разных возрастов, национальностей, привычек. Самый грамотный имел два высших образования, самый заслуженный – двадцать пять лет отсидки. На шее самого щеголеватого красовался шелковый платок, руки у самого матерого напоминали две большие кувалды, обтянутые красноватой кожей.
Всю разношерстную компанию объединяло одно – эти люди реально контролировали Крым. Границы, которые они очертили, были гораздо важнее административных, официальных границ крымских районов. Картавый выступил с кратким сообщением насчет визитера из Москвы.
– Не скрою, были сомнения. Теперь не осталось. При нем было оружие, – тут Картавый загнул палец и обвел взглядом присутствующих. Все молча ждали продолжения. – Он воспользовался им, как профессионал, – настала очередь безымянного пальца. – Дай бог, чтобы у каждого из нас побольше было таких ребят.
Картавый перевел взгляд на Алика, приглашая добавить слово. Иначе людям может показаться, что ему, Картавому, это нужно больше других. Татарин тронул тонкие темно-рыжие усы и негромко произнес:
– Он ушел от ментов. Картавый с готовностью загнул средний палец.
– А твоих повязали, – с упреком заметил ему человек с золотыми швейцарскими часами и золотыми запонками.
– Расклад получился поганый, – сказал Картавый в оправдание. – Один труп, один ранен, один цел.
– Всегда лучше три живых человека или три трупа. С ментами сейчас столько головной боли. Совсем оборзели, суки.
– Это еще одна причина нашей встречи. Ребята работали на всех нас. Надо отнестись к ним по-человечески. Ментам нужно срочно забашлять, чтобы дело замяли. У меня бабок хватит… – сделав паузу, Картавый оглядел собравшихся. – Но если по-хорошему, перед лицом угрозы нужна солидарность. В ответ послышалось сразу несколько голосов.
– Раскидать затраты на всех? – уточнил самый грамотный.
– Сразу надо было предупреждать, – упрекнул человек в шейном платке. – Мы бы надежно все организовали.
– Кто затевает такие вещи на трассе? Надо же думать сперва.
– Мы здесь на своем поле. Москвича можно было щелкнуть тихо, ни одной птички не потревожив.
– Если б я всех заранее собрал, вы бы меня на смех подняли, – огрызнулся Картавый. – Посоветовали бы полечиться от мании преследования.
– А разве сейчас ты нам выложил доказательства? Твои хлопцы наехали на мужика и получили по мозгам. Ни хрена это не доказывает.
– Не разводите базар, – попросил толстяк с крючковатым носом. – Картавому надо помочь.
– Я не прошу милостыню, вопрос с ментами сам закрою. Но в таком случае надо распределить функции, кто за что отвечает, кто какие затраты несет. В конце подобьем итог.
– Разумно.
– Годится.
– Может, пустые хлопоты?
Самый молчаливый из присутствующих поднял ладонь на уровень лица. К нему обернулся один, потом другой, третий. Наконец все умолкли в ожидании. Козырь не считался здесь самым авторитетным. Но в силу его привычки молчать к его словам неизменно прислушивались.
– Ну?
– Вчера кореш из Питера позвонил – десять лет не виделись. Слух до него дошел, вроде кто-то в Москве собрался делить наше наследство.
– Ну даешь. Мы здесь спорим, языки напрасно бьем, а ты такие новости про себя бережешь.
– А если пустая параша? Кореш так и сказал: за что купил, за то и продаю.
– Вряд ли. Один слух с двух сторон всегда оправдывается. Тем более поганый.
– Это точно.
– Куда делся гость? Надо прочесать окрестности, может, кто из местных его видел.
– Пусть менты попашут. Эту науку они лучше нас освоили. Как что-нибудь узнают, мне мой капитан шепнет. Не-за просто так я ему второй оклад плачу, побольше государственного.
– Я бы на них не особо надеялся. Будут месяц раскачиваться, а нам нужен срочный результат.
***
К своей хибаре на морском берегу Сиверов подбирался очень осторожно. Когда его взяли под наблюдение? Успели ли засечь, откуда он выбрался в город?
Маскируясь за камнями, Глеб внимательно обозревал подступы к хибаре, высматривал все мало-мальски подозрительное. Чисто. Сегодня чисто, а завтра? В общем, долго здесь задерживаться не стоит.
Он прилег на топчан, чтобы собраться с мыслями. Похоже, немец-аквалангист нырял за тем самым крестом. Действительно ли крест стальной? Или это только «напыление» по поверхности, а на самом деле он из чистого золота?
Странно получается. Некий тип просит первого попавшегося члена экипажа помочь с поисками. Проходит столько лет, и за тем же самым предметом присылают уже опытнейшего спеца из-за бугра. Разный уровень организации работ. Дилетантский, а потом вполне грамотный. Впрочем, временной интервал может многое объяснить. Очевидно, поиски перешли в более компетентные руки.
Тут мысли перекинулись на другое. Где он прокололся, позволив обнаружить собственный интерес? В гостинице, в пивном заведении Вадимыча, дома у покойного Баженова? В архиве районного суда, где достал из кармана упаковку французских духов?
Можно было и аккуратнее наводить справки. Но не та сейчас жизнь, чтобы медленно внедряться в чужую среду. Сейчас у времени рваный ритм, и двигаться вперед нужно резкими рывками.
Он не успел додумать, послышались шаги. В дверях появился хозяин мазанки – «альбинос» Жора.
– Как отдыхается?
– Все круто, – заверил Сиверов.
– Приятно иметь дело с грамотным товарищем. А то являются, с позволения сказать, туристы – все им не так. Звонит одна по мобильнику: ой, кто-то в море укусил, нога пухнет. Звонит другой: нужно примус заправить. Третий вывесил рыбу сушиться, а пацанята местные сперли. Ты даже не представляешь, с какими идиотскими проблемами меня достают.
– Такова уж твоя доля. Терпи.
– Хочешь свежие сплетни? Не про то, как рыбу сперли, поинтереснее. Вчера поздно вечером бандиты наши между собой разборку на трассе затеяли. Трупы, тачки перевернутые.
– Здесь у вас есть из-за чего разбираться. Климат благодатный.
– Еще одна новость. Точнее, предложение. Наклюнулся вариант сорвать за неделю бабки, совместить полезное с приятным. Ты ведь и так собирался нырять, так поныряешь с выгодой. Только уговор: тридцать уёв мне за услугу. Одноразово.
– Главное в отдыхе – свобода. Нырять когда хочешь и где захочешь.
– Чему нас классики марксизма-ленинизма учили? Ты вроде не мальчик, застал еще эти предметы. «Свобода – осознанная необходимость».
– Спасибо, не надо.
– Сперва осознай все преимущества. Приехала команда «рэки» под водой снимать. Есть у них заказ от телеканала, есть финансирование. Приличный катер, хорошие ребята. Почувствуй, как говорится, разницу.
«Почему бы нет? – подумал Сиверов. – Сейчас как раз время взять короткую паузу, перебраться туда, где тебя вряд ли будут искать».
– Эта «хижина дяди Тома» в любом случае за мной.
– Без вопросов.
– Ты сам тоже к ним пристроился?
– Топ-менеджером.
– Для мелких поручений?
– Обижаешь. Людям со стороны всегда нужен кто-то, местный для решения текущих проблем.
– А зачем им такой, как я?
– Ныряльщика они взяли грамотного. Инструктора из дайв-клуба. Только аппендицит его прихватил, повезли в город вырезать. Здесь у нас клубов хватает, есть кого нанять на замену. Но я про тебя вспомнил. Судя по снаряжению, ты мужик грамотный. А этих, клубных, я не перевариваю – куча понтов. Такой меня сразу начнет в сторону задвигать, захочет все переключить на себя, в том числе и снабжение.
– Давай наведаемся на катер, поглядим.
– Не забудь про тридцатник… Кстати, где твоя тачка? Не она, случаем, на трассе пострадала? – засмеялся Жора. Он понятия не имел, насколько его предположение близко к истине.
– Аккумулятор подыхает, надо менять. Да и вообще, много соплей набралось по мелочам. Оставил на ремонт и профилактику, все равно здесь мне тачка пока ни к чему. Сам же говоришь, к морю на ней лучше не спускаться.
– По такому уклону? Еще бы!
ГЛАВА 13
По словам Жоры-«альбиноса» съемочная группа наняла катер уже здесь, в Севастополе. Крупный, выкрашенный в белый цвет, он напоминал прогулочный катер прежних времен. Наметанным глазом Сиверов сразу заметил палубную лебедку, электрогенератор, сварочный аппарат с кислородно-ацетиленовой горелкой, резиновый бот на кормовой палубе.
На катере обреталось достаточно загорелого народа. Из местных капитан, совмещающий в одном лице весь экипаж, и его подруга – повариха и уборщица одновременно. После непредвиденного выпадения опытного дайвера в съемочной группе осталось трое: руководитель по фамилии Куролесов, оператор Стеклов и девушка Вика с неясными обязанностями.
Сейчас они загорали на ласковом, уже не таком жарком солнышке под звуки модной песенки про шоколадного зайца. Общий вид напоминал рекламную картинку беспечного отдыха: лазурное море, белый кораблик, красивый вид на прибрежные скалы.
Я шоколадный заяц,
я ласковый мерзавец,
я сладкий на все сто.
О-о-о!
Сразу стало ясно, что Жора здесь далеко не топ-менеджер, – с ним здоровались пренебрежительно. Часть этого пренебрежения в первые минуты автоматически перенесли на человека рядом с ним в темных очках с неприметными чертами.
– А ты уверен, что он потянет? – спросил у «альбиноса» Куролесов.
– Вам проще будет адресоваться прямо ко мне, – заметил Глеб. – Я доступен не только по мобильнику.
Как только Сиверов заговорил, все на палубе невольно обернулись к нему. При желании этот человек умел придавать своему голосу особое звучание, мгновенно внушать к себе уважение.
– Нам нужна страховка на больших глубинах на случай самых разных нештатных ситуаций. Оператор должен иметь возможность снимать и снимать, ни о чем больше не заботясь.
– С одним условием. Над водой пусть командует кто угодно, но под водой мои указания выполняются беспрекословно.
– Под водой все диктует потребитель. Он хочет увидеть, не отлипая от дивана, красивое зрелище. Наша задача – обеспечить ему удовольствие, поэтому приходится совать свой нос везде, где можно надыбать красивые планы.
– Суйте на здоровье, только под моим руководством.
– Пройдемте ко мне в каюту, обсудим детали. Когда они исчезли с палубы, девушка Вика полюбопытствовала:
– Ну-ка, Жора, признавайся: где ты его раскопал? По говору не местный.
– Из местных кроме меня верить нельзя никому. А он товарищ надежный. Куролесов сразу обговорил с новым ныряльщиком условия оплаты и распорядок дня.
– Все зависит от успехов. Мы с оператором каждый раз по возвращении на борт садимся смотреть отснятый материал. Много удачных кусков – хорошо. Тогда график погружений посвободнее. Если девяносто процентов идет в мусорку, нырять придется чаще.
– Какие у вас объекты?
– Всякие. Заказчики первым условием поставили разнообразие. Не зацикливаться на чем-то одном. В основном, конечно, затонувшие суда. Пещеры тоже нельзя обойти вниманием. Да и живность желательно снять поэффектней, не хуже, чем у Кусто.
– При здешней мутной воде?
– У нас мощные осветительные приборы. С особым спектром излучения – рыбы и прочие дары моря на него спокойно реагируют.
– Вижу, у вас все схвачено. Приятно иметь дело с предусмотрительными людьми.
– Сегодня у нас день отдыха. Так что осваивайтесь потихоньку.
Жора тем временем разгрузил кое-какие припасы, доставленные на лодке. Одну упаковку «Спрайта» впихнул в холодильник, другие убрал в подсобное помещение. Туда же, на полку, поставил пару больших коробок с печеньем и пяток спелых дынь. Свежие батарейки отдал оператору, пестрые журнальчики – Вике.
– Вроде все. Теперь приплыву только вечером. Какая на вечер культурная программа?
– Почесывание одного места, – ответил молчавший до сих пор капитан.
До приезда Сиверова он был здесь единственным человеком в брюках, правда замызганных и протертых. Худой, густо заросший щетиной, он смотрел на все вокруг с циничным равнодушием. Жору-«альбиноса» он особенно недолюбливал за суетливый характер…
***
В тихую теплую погоду закат на море потрясающе красив. Малиновое солнце увеличивается в объеме, вода переливается перламутром, даже чайки перестают оголтело кричать и тихо скользят, глядясь в собственное отражение.
Сиверову понадобилось совсем немного времени, чтобы оценить людей на борту. Оператор Саша Стеклов с волосами до плеч, перехваченными тесемкой на лбу, – фанат своей профессии, вяло реагирующий на все, что не годится для попадания в объектив. Куролесов – грамотный администратор, если не считать некоторого слабоволия. Сам Куролесов сознает его и тщательно скрывает. Такой человек способен вдруг, ни с того ни с сего проявить неоправданную жестокость.
Вика, конечно, его любовница. Попросилась на море в бархатный сезон, и Куролесов не смог отказать. У нее здесь никаких обязанностей, за это ее всеми фибрами души ненавидит вторая женщина – повариха Зина. Впрочем, Зина тоже не перетруждается. По большому счету, она готовит один обед в день, в остальное время народ перекусывает всякой снедью, завезенной на борт Жорой.
Капитан катера – человек основательно помятый жизнью. Очень экономно относится к расходованию собственных сил, пальцем не шевельнет без крайней необходимости. Съемочная группа для него – компания бездарностей, которым в жизни незаслуженно повезло. Он вообще скептически относится к роду человеческому.
С наступлением сумерек на катере зажглось освещение. Саша Стеклов, полдня колдовавший над двумя своими видеокамерами, теперь активно питался. Вкусовые ощущения его мало волновали, копченую колбасу он заедал сладким бисквитом. Жевал так деловито, будто имел на ужин всего лишь пару свободных минут.
Куролесов, капитан катера и две молодые женщины, сидя в шезлонгах, играли в подкидного. Причем мужчины делали это без особого азарта, а женщины – с горящими глазами из-за взаимной нелюбви. Обе подкалывали друг друга «светскими» шуточками. Каждая теребила своего партнера, призывала думать головой, прежде чем кидать карту.
Приплыл на своей обшарпанной лодчонке Жора-«альбинос» со свежими крымскими новостями. Он здесь всех уже порядочно утомил своим языком. От него отмахивались, а «топ-менеджер» все не умолкал.
Сиверов сидел на поручнях и думал о своем, сбрасывая в море сигаретный пепел. Красные точки гасли еще в воздухе, прежде чем касались темной воды. Вспоминался мужик, навязавшийся вчера в пассажиры. Ему бы стоило проявить упрямство пораньше или попозже. Неужели на роду было написано погибнуть?
А что ему, Глебу Сиверову, написано на роду? Когда и где его срубит Смерть своей заточенной, как бритва, косой? Рано или поздно его тоже настигнет стечение обстоятельств.
– Спать пора, – объявил Куролёсов. – Завтра запрягаемся с раннего утра.
Мужчины один за другим разошлись по каютам, и только женщины остались сидеть за столиком с разбросанными картами. Каждая как будто хотела пересидеть другую, остаться с Сиверовым наедине.
Докурив последнюю сигарету, Глеб отправился в отведенную ему одноместную каюту. По размерам своим она соответствовала половинке железнодорожного купе. Лежать и сидеть более или менее удобно. Но стоять уже проблематично, а двигаться тем более.
Спал Сиверов всегда чутко. Поэтому услышал шаги раньше, чем в дверь осторожно постучали. Не вставая, он протянул руку и убрал задвижку. Даже сквозь иллюминатор луна достаточно освещала каюту, позволяя видеть, как женщина скидывает халат и остается нагой. Облитое лунным светом Викино тело достойно было украсить собой обложку журнала.
Она выдержала небольшую паузу, чтобы Глеб мог полюбоваться, и молча легла рядом с ним. Верность Сиверова главной женщине своей жизни проявлялась в спокойном отношении к другим. Он не старался произвести впечатление, заговорить зубы, затащить в постель. Но если, как теперь, красивая и молодая особа сама ложилась рядом, он не видел нужды обманывать ее ожидания.
– Только тихо, ладно? – шепнула на ухо Вика. – А то здесь стенки, как картон.
– Не стенки, а переборки, – так же тихо уточнил Глеб. – Тебя еще не научили Морскому жаргону?
– Кому здесь учить?
Все прошло замечательно. Вика лежала рядом, часто и глубоко дыша. Разгоряченная почти как пепел сиверовской сигареты, она остывала гораздо медленнее. Сквозь ленивый плеск моря Сиверов первый услышал новые шаги – почти такие же легкие и осторожные, как Викины.
Через несколько секунд в дверь нежно стукнули. В первый момент Вика оцепенела, но быстро догадалась, что к чему. На ее лице заиграла торжествующая улыбка. Сиверов, понятное дело, не мог ее выдать и решил притвориться спящим. Но Зина оказалась достаточно целеустремленной. Она продолжала скрестись в дверь, потом решилась открыть рот.
– Это я. Открой.
– Кому ты здесь нужна? – не выдержала наконец Вика. – Вали к своему кадру, никто больше на тебя не позарится.
Сиверов закрыл ей ладонью рот, готовый выдать кое-что и почище. Шаги торопливо удалились прочь от двери.
– Доиграешься, – заметил Глеб. – Вот возьмет и заложит тебя.
– Куролесову? Плевать, – Вика снова обняла широкие плечи, прильнула губами к крепкой мужской шее.
***
Уже третьи сутки за катером наблюдали с берега в бинокль. С наступлением темноты освещенная палуба рисовалась особенно отчетливо, как и все на ней происходящее. Наблюдатели мало интересовались людьми, гораздо больше их волновало снаряжение для подводного плавания и аппаратура для съемок. Не будучи специалистами, они могли лишь приблизительно прикинуть цену. Но деньги казались вполне стоящими того, чтобы пошевелить ради них конечностями.
Чума и Питон наметили «абордаж» на ночное время, через час после того, как опустеет палуба и погаснет все освещение, кроме одной «дежурной» лампочки. Но появление нового лица слегка их смутило. Что за тип, зачем явился? Судя по виду, он, пожалуй, единственный в состоянии оказать серьезное сопротивление.
– Раньше надо было чесаться, – посетовал Питон. – А ты все приглядывался, прейскурант составлял.
– Не ссы в трусы. Обломаем и ему рога, не таких обламывали.
– Главное, чтоб бабы развизжаться не успели.
– Да кто их услышит?
– Всякие есть. У меня одна так визжала, хуже мусорской сирены.
– Не усложняй, Питон. Ты ж пойми – все эти прибамбасы не за свои деньги куплены. Кому надо нарываться на неприятности из-за чужого добра, из-за собственности телекомпании?
– Люди не за добро на рожон лезут, чисто от страха. Надо было не тянуть, брать их тогда, когда все вместе на палубе торчали. А теперь расползлись по каютам, сразу всех не заставишь молчать.
– Как бы мы, интересно знать, подобрались? Я нырять не умею, ты тоже, кроме своего кикбоксинга, ни хрена не знаешь.
– Мне хватает.
– Ну, так и нечего мандражировать.
– Просто есть другой вариант.
ГЛАВА 14
Куролесов заранее сообщил, что съемки на двух ближайших объектах будут продолжаться. Первым из них была подводная лодка класса «М», или «малютка», потопленная уже после Великой Отечественной при транспортировке учебных стрельб. Второй представлял собой английский фрегат, затонувший столетием раньше, в годы Крымской войны.
В резиновый бот сели трое – Куролесов, оператор Саша и Сиверов, которому предстояло продемонстрировать свою квалификацию. Руководитель группы и оператор оживленно обсуждали программу съемок.
Сиверов неторопливо подгребал к месту. В отдалении, где начиналась сама бухта, он видел место двух своих предыдущих погружений. С борта катера оно просматривалось отлично – это послужило причиной согласия Глеба поработать на телевизионщиков.
Второй причиной стали особые видеософиты. Он решил убедиться в их возможности просвечивать муть. Если они действительно так хороши, как говорят, то можно воспользоваться ими для своих целей.
Вдвоем с оператором они вывалились за борт возле ориентира – поплавка на тонком тросике.
Кто-то из прежних «визитеров» позаботился прицепить его к рубке подлодки. Куролесов остался в ботике ожидать подъема, а двое ныряльщиков быстро «сваливались» вдоль троса, ощущая себя пассажирами лифта с прозрачными стенками. Светлая, озаренная солнцем поверхность с пятном резинового днища бота постепенно гасла, зеленый цвет воды постепенно темнел и мутнел.
Стеклов проверил видеокамеру на герметичность, включил и выключил лампу закрепленного на ней софита. Глеб сразу оценил этот источник света. Голубовато-белый, он будто дополнительно остужал и без того уже холодноватую морскую воду. Туман превращался в мириады отдельно взвешенных частиц, в нем открывалось множество просветов. Метров на семь вперед можно было различить даже мелких рыбешек.
Показалась рубка подлодки, погрузившейся в ил на две трети высоты. Оператор поддул воздуха в жилет, остановил спуск, зависнув в трех метрах над морским дном.
Рядом с задраенной крышкой люка чернело отверстие. Постарался предшественник Глеба – резал металл в общей сложности часа четыре. Куролесов надеялся, что во внутренних помещениях, свободных от ила, можно будет заснять много интересного. Но с «малютки» давным-давно свинтили все оборудование, по-видимому еще тогда, когда решили использовать ее для учебных стрельб. Внутри обнаружилась пустота, одни голые стенки.
По всем признакам вода просочилась внутрь гораздо раньше, чем удалось взрезать обшивку «малютки». Подлодка еще до затопления выработала свой ресурс – за долгие годы, проведенные на дне, одно или даже несколько уплотнений начали «травить».
По условиям «трудового соглашения» с Куролесовым Глеб обязан был первым проникать внутрь любого объекта, а потом уже подавать сигнал. Вооруженный той же лампой софита, только без видеокамеры, Сиверов нырнул в продолговатый объем, посветил вправо и влево.
Какие здесь могут возникнуть проблемы? Разве только рыбина, норовящая куснуть источник света. Все-таки реагирует на лампу живность: если даже не улавливает глазом спектр, то чешуей чувствует тепло. А там, где тепло, может скрываться добыча.
Просунув голову наружу вслед за гроздью воздушных пузырей, Сиверов поднял вверх большой палец. Язык условных жестов уже был согласован – этот самый очевидный знак указывал на полный порядок.
Сделав гребок ластами, Стеклов описал небольшую дугу. Его густые волосы до плеч красиво развевались в воде, напоминая травянистые водоросли, расчесываемые течением.
Вначале Сиверов недоумевал: зачем соваться сюда второй раз, если лодка представляет собой всего лишь стальную скорлупу. Но и здесь, как оказалось, можно найти материал для съемок: Стеклов прицелился объективом в вогнутую стенку, и вдруг она шевельнулась, как живая. Глеб разглядел очертания огромной камбалы – шевельнувшись, она снова затаилась. Следом в объектив попал осьминог. Взболтав устоявшиеся водные слои, пришельцы встревожили его, заставили выпустить фиолетовые «чернила».
Оператор указательным пальцем показал, что задерживаться здесь не намерен, пора на выход. Теперь уже Глеб выбросил два пальца, уточняя – на очереди следующий объект. Поплыл, ориентируясь по компасу, но скоро понял, что Стеклов не выдержит темпа. Сбавил скорость – на короткой дистанции спешить некуда.
Английский фрегат основательно оброс «бородой», хотя контуры различались прекрасно, в первую очередь торчащие шпангоуты. Вдвоем ныряльщики взялись соскабливать ракушки с носового орудия. Наконец Стеклов получил возможность снять проступивший ствол с небольшим отлитым сбоку гербом Британской империи – лев и единорог поддерживают щит под короной.
Сиверов следил, чтобы оператор не запутался в снастях. При возможности сам пытался высмотреть что-нибудь интересное. Нашел фарфоровую тарелку с синей каймой. Стеклов заснял ее, выбрав красивую подстилку из бархатистых водорослей. Потом забрал с собой как трофей – Глеб не претендовал на право первенства.
***
Жора поставил в лодку две сумки со всякой всячиной, купленной в городе по заказам съемочной группы. Здесь были леска для удочки, новая партия одноразовых стаканов и тарелок, отремонтированная на берегу кофеварка. И еще салфетки и туалетная бумага, видеокассеты с новыми голливудскими фильмами – еще не выйдя в американский прокат, они уже присутствовали на всех крымских лотках. Набор дешевых крымских сувениров он прихватил по собственной инициативе – вдруг кто-то проявит интерес.
Он бодро столкнул лодку на воду, сделал несколько шагов по мелководью, и тут крепкая рука ухватила его за шиворот.
– Подвезешь, шеф? Жора даже обернуться побоялся без разрешения.
– Нет проблем. По крайней мере, лодку не забирают и по почкам не лупят.
– Не боись, головой шевелить можно.
В лодку устроились двое атлетов в одинаковых шапочках с козырьками от солнца и в защитных очках. Наискось по щекам проведены были цветные полосы: у одного желтые, у другого красные.
Любитель желтого цвета имел непропорционально массивную нижнюю часть лица и нарыв на шее размером с голубиное яйцо. Любитель красного отличался плотно прижатыми ушами и большими щелями между зубами с темной эмалью. Жора сам испугался, что невольно зафиксировал эти приметы, и опустил глаза.
– Намечается грандиозный праздник Нептуна. Объезжаем катера, яхты, приглашаем всех. Короче, ты понял.
Жора понял, что это полное фуфло, всего лишь предлог высадиться на катер. Но ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Человек видавший виды, он сразу заподозрил: парочка рассчитывает не только на крепкие кулаки, у них при себе кое-что посущественней. По дороге его расспрашивали о каютах, уточняли наличный состав пассажиров.
– А последний что за фрукт?
– Телохранитель, специально выписали.
– Да? Такой прямо супермегачел?
– Боюсь, у него есть пушка.
– Тебе-то чего бояться, козел?
– Потом еще виноватым сделаете: почему не предупредил?
– Ещё как сделаем. Придется постараться, чтобы не иметь от нас вопросов. Для начала вывеска должна быть веселой, довольной. Ну-ка, улыбайся, мать твою! Жора кое-как растянул дрожащие губы.
– Если это улыбка, тогда я – школьница с косичками. Живо обрадовался, тварь!
Хозяина лодки начало колотить. Его закопченное солнцем лицо до того побледнело, что глаза и ресницы перестали казаться белесыми.
– Аккуратно, Чума. У сраного капитанишки тоже есть бинокль. Разглядит, как ты тут замахиваешься.
– Аккуратно? Себе скажи! Какого хрена лишнее ляпаешь? Еще бы по фамилии меня назвал.
– Мало ли у кого какое прозвище.
– Хочешь сказать у нас каждый второй Чума? Модная кликуха? Если этот козел проговорится, менты меня в два счета раскопают. А все по твоей милости. Что теперь с ним делать?
– Я никому не скажу, – произнес Жора, продолжая через силу улыбаться.
– Ты только посмотри на него!
Вымученная улыбка смертельно напуганного человека вдруг развеселила уголовника. Чума захохотал, хлопая себя по колену. Стал копировать чужое выражение лица, насмешил и напарника. Потом снова стал серьезным.
– На хрена им понадобился телохранитель? Кто там важная шишка?
Жора пожал плечами. Он не в состоянии был придумать ничего правдоподобного. В конце концов, он не обязан знать все тонкости.
– Какие у него обязанности? Нырять или на борту торчать?
– Мы же сами видели… – начал было Питон.
– Не лезь, я вот человека хочу услышать.
Питон разглядел в бинокль двух женщин на палубе – одна чистила рыбу, вторая загорала, застыв на носу в виде бронзовой статуи.
Над водой вдруг разнеслось из мегафона нечто вопросительное – на таком расстоянии трудно было разобрать слова капитана.
– Что он там пролаял, кто понял?
Лодка проплыла каких-нибудь метров тридцать, но повторный вопрос разобрали все трое:
– Кого ты сюда везешь? Нам лишняя публика не нужна…
– Как он предполагает получить ответ? – занервничал еще больше Жора. – Глотки у меня такой нет.
– Может, яйца прищемить? Моментом докричишься.
– Да ладно, не жмись, – успокоил Жору Питон. – Греби поживей, и все будет чики-рики.
Чума встал на ноги и с радостным видом замахал руками. Капитан стояла облокотившись на поручни, его фигура, как и весь катер, быстро увеличивались в размерах. Никто больше не проявлял интереса к приближающейся лодке.
– Здесь тебе не проходной двор! – теперь голос из мегафона звучал чересчур громко. – Тормози, а я решу: давать добро или нет.
– С каких пор у тебя секретный объект? – крикнул Жора. – Люди на праздник всех приглашают, а ты их встречаешь как врагов народа.
Невзирая на требование остановиться, он продолжал грести, лодка плавно скользила вперед. До борта катера оставалось совсем немного.
– Самба-румба-кукарача! – весело крикнул Чума. – Все на праздник Нептуна! Начинаем завтра с утра.
– Ну и молодцы, теперь можете заворачивать.
– Тут человек вам заказы привез, а вы его так встречаете, – теперь уже Чума выступил в защиту хозяина лодки. – Прямо деловые такие из себя. Сейчас только объясним насчет праздничной формы одежды.
– Я на работе, мне лишних людей не нужно, – упрямо повторил капитан.
– Встань и протяни ему сумку, – шепнул Жоре Питон. – Пусть успокоится, что на борт никто не лезет. Капитан низко присел, просунув между поручнями руку и голову.
– Боком разворачивай, а то краску мне попортишь.
Он уже взялся за сумку, поднятую Жорой над головой, как вдруг другая, крепкая рука ухватила запястье и резко дернула вниз. Капитан до пояса свесился за борт, но еще пытался удержаться. Чума ударил его кулаком по лицу снизу вверх и дернул еще раз. Теперь уже капитан свалился, как переспелый фрукт с дерева. Стукнулся головой и плечом, чуть не перевернул старую лодку.
Питон успел заскочить на борт и властно командовал. Жора невольно оглянулся – вдруг троица, отправившаяся на съемки, покончила с делами и приближается на «базу»? По крайней мере на обозримой части моря резиновый бот не просматривался.
Небо успело замутиться облаками, поднялся ветер. Из-за стрессового состояния Жора только сейчас заметил, как раскачивается лодка, то и дело «целуясь» с белым нарядным бортом. Капитан не простит, не примет оправданий. Может, скинуть его незаметно за борт, а потом сказать, что сам выпал?
– Эй, ты! Не спи, замерзнешь. Давай тоже наверх.
С тоскливым чувством Жора забрался на палубу. Здесь валялись мегафон и недочищенная рыба. Ни Зины, ни Вики не было видно.
– Пошел в каюту, – подтолкнул в спину Питон. – Последишь за бабами, чтобы не фокусничали. Если что – дашь знать.
Фокусничать женщинам было сложно. Обеим туго стянули запястья и щиколотки, заклеили липкой лентой рты. Жору впихнули третьим в тесную каюту, где и двоим уже было тесновато. Рот ему затыкать не стали, только связали за спиной руки.
Лучше бы заткнули. Как теперь быть, если кто-нибудь из девчонок в самом деле освободится? Пока Зина с Викой сидят на койке, поджав ноги. Остается кое-как устроиться на откидном столике у иллюминатора.
Девочки терпеть друг друга не могут. Общая беда должна хоть немного их сблизить. Куда там? Уже начали толкаться бедрами и локтями, место не могут поделить.
– Тихо вы, ради всего святого. Это же звери, им человека убить, как два пальца обмочить. Не дай бог, заподозрят, что мы здесь линять собираемся.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?