Читать книгу "Первая мировая война. 1914–1918 гг. Выдающийся труд, посвященный одному из самых кровавых конфликтов в истории"

5-я французская армия в действительности к вечеру 20 августа сосредоточила на низовьях Самбры, между Шарлеруа и Намюром, только 2 корпуса (III и X), эшелонированные в глубину.

Намюр, гарнизон которого был усилен одной бельгийской дивизией, еще держался… I корпус обеспечивал фланг 5-й армии со стороны р. Мааса, от Намюра до Живе. Левый фланг обеспечивался кав. корпусом Сорде. Шедшие на усиление этой армии XVIII корпус (из 2-й армии) и группа резервных дивизий находились еще в 1–2 переходах сзади, так же как и англичане, бывшие еще в районе Лапдреси – Васииьи. Германцы к этому времени заняли Брюссель (1-й армией) и, обтекая Намюр (2-й армией), стремились на запад (схема IV).

Командующий 5-й французской армией генерал Ланрезак, которому была предоставлена свобода в выборе времени для наступления, решил атаковать противника по сосредоточении всех сил, т. е. 23 числа. Главный удар он предполагал нанести своим правым флангом (I и X корпуса), под защитой тяжелой артиллерии Намюра, в то время как левый фланг (Ш и XVIII корпуса) будет удерживать противника перед Шарлеруа и далее на запад.

Схема IV. Самбро-маасская операция и сражение у Монса

Но германцы не дали французам времени для сосредоточения, и 21 августа корпуса 2-й армии (Бюлова) повернули на юг для форсирования р. Самбры, а корпуса 1-й армии (Клука) усиленным маршем направились на юг на помощь Бюлову и для охвата левого фланга французов. Гвардейский и X корпуса Бюлова овладели переправами через р. Самбру и начали просачиваться между III и X французскими корпусами; VII корпус сбил конницу Сорде и угрожал обходом левого фланга генерала Ланрезака.

22 августа французы решили восстановить положение на р. Самбре и перешли в скороспелую контратаку, плохо подготовленную артиллерийским огнем. Но германцам, введшим в дело новые силы, удалось овладеть Шарлеруа и распространиться на юго-запад. Тем временем к левому флангу III французского корпуса в Тюин прибыл XVIII корпус. Все-таки к вечеру французы принуждены были отойти на фронт Тюин – Фосс, дав германцам возможность окончательно утвердиться на р. Самбре.

На 23 августа французы решили продолжать бой, воспользовавшись на этот раз I корпусом, освобожденным от охраны р. Мааса подошедшими резервными дивизиями. Удерживаясь на фронте, они решили этим корпусом атаковать во фланг прусскую гвардию. Но за ночь обстановка на правом фланге французов резко изменилась в худшую сторону. Намюр, составлявший опору правого фланга, не мог более держаться; авангард 3-й германской армии форсировал р. Маас южнее Динана, а 4-я французская армия начала свое отступление за р. Маас. При таких условиях генерал Ланрезак решил прекратить сражение, отвести свою армию на фронт Живе – Мобеж и восстановить этим свою связь с 4-й армией.

В сражении на Нижней Самбре, с одной стороны, мы видим выполняемый 2-й армией Бюлова марш-маневр, при одинаковой готовности развернуть свои корпуса и на запад, и на юг, и наличие связи в действиях между этой армией и се соседом справа (1-я армия), который, как только начался бой у Бюлова, направил свои корпуса для совместной с ним работы, а с другой – вступление в бой 5-й французской армии, находившейся еще в периоде сосредоточения, по частям, без определенного плана и без точного представления о группировке сил противника. При таком положении одинаковое упорство войск обеих сторон не могло принести победы французам.

Тем временем англичане (2 корпуса – 4 пех. дивизии и 1 кав. дивизия) под командой фельдмаршала Френча 21 августа сосредоточились на фронте Мобеж – Валансьен, а 22-го, во «исполнение желания Жоффра о наступлении английской армии на Суань, выдвинулись на линию Монс – Конде, в то время как 5-я французская армия отошла уже на линию Тюин – Фосс. Армию Клука англичане предполагали в этот день находившейся еще на высоте Брюсселя. 23 августа Френч оказался с утра атакованным с фронта, подоспевшими на выстрелы к армии Бюлова 3 корпусами Клука, с правого фланга VII корпусом 2-й армии, а левому его флангу грозила германская конница Марвица. При таких условиях Френч отдал вечером приказ об отступлении первоначально на фронт Мобеж – Валансьен, а потом – в окрестности Ле-Като – Камбрэ, где английская армия и сосредоточилась 25 августа.

* * *

Пограничное сражение окончилось на Западном фронте победой германцев и неудачей французов. Объяснения таких результатов следует искать как в планах сторон, в их стратегическом развертывании, так и в выполнении войсками поставленных им задач.

Со стороны германцев – строго определенный план, соответствующее ему стратегическое развертывание, направление главных сил и средств для выполнения одной задачи, не разбрасываясь в разные стороны, искусство маневрирования, взаимодействие различных родов войск и хорошая тактическая подготовка. Со стороны французов – хотя в основу их плана и было положено наступление по выяснении группировки противника, все действия происходили вслепую, без тесной взаимной связи друг с другом. У них еще не было выяснено строго определенное направление главного удара, а желание атаковать всюду при охватывающем положении противника приводило к веерообразному наступлению. Следствием такой обстановки было то, что французы нигде нс имели необходимого перевеса в силах, очень часто были атакованы противником в период перегруппировок и, столкнувшись к тому же с лучше подготовленной армией, оказались не в состоянии выполнить наступательные задачи, терпели неудачи при обороне и вынуждены были отступать.

Но зато этот первый период войны, в котором с успехом осуществлялась железнодорожным маневром рокировка корпусов к левому флангу и центру всего фронта, послужил хорошим фундаментом для последующей победы французов.

Германцы переоценили свой успех и считали французскую армию уже в корне подорванной, а свою победу в будущем легкой и обеспеченной. Французы же своевременным отступлением на всех фронтах сумели сохранить свою армию, выявили, наконец, реальную обстановку, пережили период шатания стратегической мысли и, остановившись на определенном плане, все свои силы направили для его выполнения. Эта работа французского командования относится уже ко второму периоду кампании.

Сербы, согласно плану войны, сосредоточили свои главные силы на центральной позиции у Вальева, прикрывая границу по рр. Саве и Дрине передовыми частями. Австрийцы развернули армии по рр. Сава и Дрине.

Свое наступление на Сербию они начали только 12 августа, хотя Белград бомбардировали уже в последних числах июля. Наступление велось на фронте от Шабаца до Лобовия протяжением около 160 км при разброске колонн по редким разъединенным дорогам.

Сербы, отказавшись от обороны столицы, сосредоточили свою армию в центральном положении и 15 августа расположились главными силами на горном хребте, доминирующем над долиной притока р. Дрины Ядара, примерно от Варны до Крупаны.

10 августа на фронте в 40 км разгорелся бой, который продолжался до 20-го. Сербы, сначала отброшенные в центре, затем перешли в контратаку, помешали соединению различных австрийских колонн и окончили прорывом Австрийского фронта, отбросив противника в беспорядке в долину р. Ядара. 24 августа австрийцы, потеряв 50 тыс. пленными и многочисленные запасы, отошли за рр. Саву и Дрину.

Сербы заняли на правом берегу Савы Митровицу и Землин, но не могли их удержать. Победа сербов временно обеспечивала Русский фронт от дальнейшей переброски туда IV австрийского корпуса.

Первый период кампании 1914 г. на Восточном театре прошел со стороны русских под знаком желания выполнить во что бы то ни стало все обязательства перед французами и оттянуть на себя германские силы, совершенно не соображаясь со степенью готовности своих армий.

Оборона Восточной Пруссии была возложена на 8-ю германскую армию в составе 4 корпусов: I, XVII, XX армейских и I резервного, 3-й резервной дивизии, ландверной дивизии Бродрюка, 35-й и 36-й резервных дивизий. 2-й, 5-й, 6-й ландверных бригад, эрзац-резервной бригады Земмерна, отряда Гендюка, 1-й кав. дивизии и крепостных войск крепостей Летцен, Кёнигсберг, Торн, Кульм. Граудеиц и Мариенбург, – всего около 13¹/₂ пех. и 1 кав. дивизия, или 183¹/₂ батальона, 84 эскадрона, 418 пулеметов, 702 легких и 72 тяжелых орудий (без крепостной артиллерии)[26]26
  Теобальд Шеффер. Танненберг, приложение «Боевой состав 8-й германской армии».


[Закрыть]под общим командованием генерала Притвица, которому была поставлена задача – обеспечить восточные границы Германии от вторжения русских армий. Директива Мольтке от 6 августа ставила 8-й армии задачи: 1) выиграть время для переброски войск с Французского театра; 2) поддержать австрийское наступление; и 3) удерживать в своих руках р. Вислу как базу.

Для выполнения этой задачи генерал Притвиц решил, пользуясь широко развитой и оборудованной сетью железных дорог, действовать по внутренним операционным линиям и, смотря по обстоятельствам, наносить удары в Неманском и Наревском направлениях. Первая угроза для Восточной Пруссии обнаружилась в Неманском направлении со стороны 1-й русской (Неманской) армии.

Получив известие о наступлении русской Неманской армии, генерал Притвиц 14 августа решил, прикрываясь со стороны Наревского направления, стянуть свои силы к левому флангу и дать русской Неманской армии отпор. При этом германцы почему-то рисовали себе наступление 1-й русской армии на фронт южнее Роминтенской рощи – Августов и развертывали свою 8-ю армию якобы в обход правого фланга русских.

По директиве Притвица 14 августа XX корпус сосредоточивался в районе Ортельсбурга с целью прикрытия от русского наступления района южнее озера Спирдинг и имея в виду возможность активных действий в сторону Иоганнисбурга. Прочие части 8-й германской армии по вышеуказанной директиве должны были быть переброшены в Неманском направлении и развернуться на линии Иоганнисбург – Летценский озерный район – р. Ангерап. К 18 августа вся армия могла быть в сборе и на следующий день начать контрудар.

8-я армия вывела в поле 14 пех. дивизий, что давало русским полуторное превосходство только при условии тесного взаимодействия 1-й и 2-й армий. Одну треть своих войск (4 дивизии) генерал Притвиц оставил против удаленной 2-й русской армии и две трети против 1-й;

1¹/₂ дивизии этих войск занимали озерные дефиле. Таким образом, численного превосходства при последовавшем столкновении у 1-й русской армии не оказалось, а озера, укрепления и сеть рельсовых путей делали эту операцию без связи со 2-й армией весьма трудной.

В отношении Германии русское командование поставило своей первой задачей – овладение Восточной Пруссией до Нижней Вислы включительно. Эта задача была возложена на Северо-Западный фронт, состоявший из 2 армий: 1-я (Неманская) в составе III, IV и XX армейских корпусов 5-й стрелковой бригады, 1-й и 2-й гвардейских и 1-й, 2-й и 3-й кав. дивизий и 1-й отд. кав. бригады. Командующий армией генерал Ренненкампф. 2-я (Наревская) в составе I, II, VI, XIII, XV и ХХШ армейских корпусов, 1-й стр. бригады и 4-й, 6-й и 15-й кав. дивизий. Командующий армией генерал Самсонов. Главнокомандующий фронтом генерал Жилинский. Штаб фронта в Белостоке.

Соотношение сил в операциях в Восточной Пруссии видно из таблицы:

¹ В числе дивизий не учтены второочередные, так как они к началу боевых столкновений еще не прибыли.

² II корпус, перешедший в 1-ю армию, имел 32 батальона и 120 орудий.

Директива Жилинского была отдана 13 августа, когда корпуса армий отчасти сосредоточивались еще по железным дорогам, отчасти продвигались к исходным пунктам своего развертывания. Армиям фронта указывалось перейти в решительное наступление с целью разбить противника, отрезать его от Кёнигсберга и захватить пути отступления к р. Висле. Для этого 1-й армии по переходе границы 17 августа направить левофланговый корпус на Ангербург и, имея заслон со стороны Летцена, наступать от линии Вержболово – Сувалки на фронт Инстербург – Ангербург в обход линии Мазурских озер с севера с охватом левого фланга противника, а 2-й армии, перейдя границу 19 августа, наступать от линии Августов – Граево – Мышинец – Хоржеле, направляя главные силы от линии Мышинец – Хоржеле на фронт Руджаны – Пассенгейм и далее к северу во фланг и тыл линии озер. Обеим армиям приказывалось атаковать противника энергично и с упорной настойчивостью. Разграничительная линия между армиями Липовка – Поломея – Летцен, все для 2-й армии. Эта общая для фронта директива дополнялась частными указаниями для армий. Для 1-й уточнили задачи кавалерии, но без определенных указаний, и требовали оставить сильный заслон против Летцена, а для 2-й обращали внимание на прикрытие Гродненского направления и на интенсивную разведку к стороне Алленштейна, инстинктивно сознавая опасность, западного направления.

В развитие директивы фронта командующие 1-й и 2-й армиями отдали распоряжения, 1-я армия отдала свои распоряжения 15 августа директивой (почему-то за подписью только начальника штаба) и приказом; при этом директива несколько уточняла и суживала поставленную 1-й армии задачу, определяя ее «возможно глубоким охватом левого фланга неприятеля на р. Апгерап», где предполагались его главные силы.

В этих документах указывались задачи только на 17 августа. Кавалерия должна была перейти границу накануне (16 августа), причем конному отряду Хана Нахичеванского направиться на Инстербург в обход Сталюпенена и Гумбинена с севера, Гурко обеспечивать левый фланг армии со стороны Маркграбова и потом Летцена, а отдельной бригаде Орановского (правый фланг) достигнуть 17 августа Шиленена. Корпуса должны были 17 августа главными силами овладеть линией Вилюнен – Сталюпенен – Дубенинкен – Ковален (наступая в нарезанных им фронтальных коридорах).

Командование 2-й армией своей директивой от 16 августа совершенно меняло основную директиву фронта. Жилинский указывал выдвинуть главные силы армии (VI, XIII и XV корпуса) на фронт Мышинец – Хоржеле, после чего круто повернуть на север) на фронт Растенбург – Зеебург, примыкая своим правым флангом к озерам и торопясь войти в связь с 1-й армией, чтобы оказать ей ближайшую помощь в первом столкновении с германцами. Самсонов посмотрел на дело несколько шире и направил свои главные силы почти на 50 км западнее, на фронт Ортельсбург – Нейденбург, и придал им вместо Северного Северо-Западное направление с целью скорейшего и более глубокого охвата всех германских сил, находившихся в Восточной Пруссии, и для перехвата путей на Нижнюю Вислу[27]27
  Тяготение на запад объясняется также крайней необходимостью базировать хоть часть своей армии, лишенной обозов и транспорта, на железную дорогу Новогеоргиевск – Млава.


[Закрыть]. В этом различии во взглядах коренилась, как увидим ниже, одна из причин последовавшей катастрофы.

В зависимости от своей основной идеи Самсонов решил при подходе к границе стянуть свою разбросанную на фронте свыше 200 км армию на фронт Мышинец – Хоржеле – Млава (около 70 км), оторвавшись от озер и 1-й армии. Для прикрытия образовавшегося здесь разрыва и парирования возможных попыток со стороны Летценского укрепленного района он назначил II корпус, который должен был начать наступление от Августова 17 августа, энергично действовать против фронта Арис – Иоганнисбург и прикрывать себя от ударов со стороны Летцена. Обеспечение промежутка между этим корпусом и соседним слева (VI) им было возложено на 4-ю кав. дивизию. Остальные корпуса должны были выступить с известных уже нам пунктов развертывания 17–18 августа и, делая переход в среднем 20–25 км с не успевшими еще сосредоточиться обозами и транспортами и сильно удаляясь от железных дорог, 20 августа достигнуть границы.

16 августа 1-я армия достигла указанной исходной линии Владиславов – Сувалки, имея конную группу в 4¹/₂ дивизии на правом фланге и 1 кав. дивизию – на левом. Корпуса развернулись в одну линии», на широком фронте, около 80 км, почти равномерно, имея весьма незначительное уплотнение (XX и III корпуса) по обе стороны железной дороги Ковно – Кёнигсберг, не дождавшись присоединения к ним второочередных дивизий.

(Схема 10) Вопреки желанию командования армией командир I германского корпуса Франсуа по своей личной инициативе решил встретить русских на фронте Сталюпенен – Гольдап, чтобы замедлить их движение, рассчитывая своим наступлением выйти на правый фланг 1-й русской армии, который предполагался южнее, чем был в действительности. Это привело 17 августа к столкновению между обеими дивизиями I германского корпуса, расположенными в районе Сталюпенена (1-я дивизия) – Мелькемен (2-я дивизия), и правым флангом армии Ренненкампфа. Наступление последней представляло собой не планомерный марш-маневр, а ряд самостоятельных продвижений корпусов, разновременно перешедших границу между 8 час. (III корпус) и 14 час. (IV корпус), вследствие чего выдвинувшемуся вперед III корпусу пришлось выдержать на себе всю тяжесть боя.

В результате произошло лобовое столкновение почти равными силами, и германцы в ночь на 18-е отошли к Гумбинену, задержав дальнейшее наступление русских до 14 час. 18 августа. Столкновение у Сталюпенена, несмотря на свой авангардный характер, имело большое стратегическое значение. Не нанеся существенных потерь германцам, оно исправило ошибочное предположение германского командования о направлении правого фланга армии Ренненкампфа на Роментенскую пущу и окончательно убедило немцев, что наступление всей 1-й русской армии предшествует вторжению в Пруссию Наревской армии. Поэтому им и предстояло в развитие общего плана первоначально броситься именно на Неманскую армию. Притвиц и решил атаковать армию Ренненкампфа тотчас же, как только закончится переброска XVII корпуса. Являлся вопрос, успеют ли германцы нанести ей поражение до занятия 2-й русской армией угрожающего положения, так как продвижение последней развивалось, на взгляд германского командования, неожиданно быстро.

Обнаружив движение 2 корпусов в направлении Гумбинен – Инстербург, не выявив еще определенно направления IV русского корпуса, германское командование решило обойти северный фланг этой группы, а у суетливого командира I корпуса генерала Франсуа эта мысль развивалась даже в желание устроить ей шлиффеновские клещи. Эта предвзятая мысль о русской группировке и идея клещей послужили основным мотивом розыгрыша сражения у Гумбинена.

I германский корпус отошел от Сталюпенена к Гумбинену и занял позицию около 10 км северо-восточнее его, в то время как XVII и 1 резервные корпуса находились еще далеко на западе (у Даркемена и Ангербурга). К северу от Гумбинена германцы решили сосредоточить кулак из 1 корпуса дивизии Бродрюка (Кёнигсбергского гарнизона – 11 батальонов (6 эскадронов и 9 батарей), 2-й ландверной бригады, которая от Тильзита направлялась к Краупишкену, и 1-й кав. дивизии для удара в обход русского правого фланга, который своей 28-й дивизией также грозил охватом левого фланга германцев.

В свою очередь, 1-я русская армия продолжала с 18-го наступление на Запад, по-прежнему мало заботясь об уравнении колонн. Два корпуса (XX и III) наступали по обе стороны шоссе на Инстербург, имея сильно выдвинутую вперед правофланговую дивизию (28-ю) и оттянутую назад левофланговую (27-ю); 1¹/₂ дивизии (30-я и 5-я стр. бригады) наступали на Гольдан, и 1 дивизия (40-я) как бы связывала эти 2 группы, наступая на Мелькемен, севернее Роминтенской пущи. Конные массы по-прежнему держались на флангах армии.

Во время марша 19 августа на крайнем правом фланге русской армии произошли два столкновения, оказавшие влияние на последующий бой. Конница Хана Нахичеванского столкнулась у Каушена с головными частями подходившей и переправившейся у Краупишкена 2-й ландверной бригады. Атакованная бригада была откинута за р. Нистер и бежала с поля сражения, не приняв участия в назревавшем бою и потеряв связь с командиром I корпуса. В то же время и русский конный корпус отошел на отдых в район Линденталь, где и оставался без движения в течение всего 20 августа, оправдываясь израсходованием артиллерийских патронов. С другой стороны, правофланговая 28-я русская дивизия, сильно выдвинувшись вперед, наткнулась на укрепленную позицию германцев у Покальнишкен – Нибудшен и встретила сильный отпор.

К вечеру 19 августа 1-я армия, не имея, кроме этого, никаких столкновений на фронте, заняла положение, указанное на схеме 10, причем фронт всей армии занимал по прямой линии около 45 км, имея на флангах конные массы в расстоянии 10–15 км.

Командование 8-й германской армией в связи со всей сложившейся обстановкой решило атаковать на рассвете 20 августа армию Ренненкампфа, который со своей стороны назначил на этот день дневку. Общий план германского командования состоял в том, чтобы силами генерала Франсуа и XVII корпусом утром наброситься на правую группу русских у Гумбинена, прикрывшись со стороны Гольдана, а потом повернуться против левой. Поэтому XVII корпусу было приказано выступить 19-го вечером от Даркемена в двух колоннах, развернуться на линии Пликен – Вальтеркемен и атаковать противника, действовавшего против I корпуса у Аугступенена в наиболее важном направлении. XVII корпус должен был прибыть своевременно, чтобы оказать решительное влияние на ход боя. Остальные германские силы предназначались для обеспечения фланга ударной группы: I резервный корпус должен был обеспечивать со стороны Гольдаyа, а 3-й резервной дивизии было приказано продвинуться до Куттена.

На рассвете 20 августа бой начался по инициативе германцев одновременным наступлением I и XVII корпусов. Едва стало светать, как артиллерия I герм. корпуса открыла огонь по расположению правофланговой 28-й пех. дивизии корпуса русских. Через час после начала артиллерийской подготовки 2-я герм. пех. дивизия атаковала фронт, а 1-я герм. пех. дивизия – южный фланг 28-й пех. дивизии. Для содействия частям 1 герм. арм. корпуса была привлечена дивизия Бродрюка. которая должна была атаковать 29-ю пех. дивизию XX русского корпуса. Едва дивизия Бродрюка поднялась из своих окопов для атаки, как была взята под жестокий артиллерийский огонь русскими. Вместо атаки эта дивизия стала отходить, местами в беспорядке. Однако германцы продолжали громить 28-ю пех. дивизию частями своего I корпуса и 1-й кав. дивизии, совершившей набег в тыл 28-й русской дивизии, и после ожесточенного боя отбросили ее с большими потерями и в сильном расстройстве на восток. Но и сами германские войска были настолько истощены, что остановились в районе Бракуненен и не имели сил продолжать преследование русских.

Таким образом, на фронте севернее Гумбинена германцам удалось опрокинуть 28-ю пех. дивизию русских, но преследовать или развить успех они не могли за неимением сил.

Действовавший южнее Гумбинена XVII арм. корпус генерала Макензена атаковал частями 35-й пех. дивизии 27-ю и 25-ю русские пех. дивизии, о присутствии которых его разведка никаких сведений не дала. Приняв отход сторожевых частей русских за отступление их главных сил, Макензен решил отрезать им пути отхода и бросил 36-ю пех. дивизию вместе с корпусным резервом для воображаемого охвата войск, действовавших против I арм. корпуса восточнее Гумбинена. 36-я пех. дивизия, энергично бросившаяся для выполнения поставленной ей задачи, встретила 40-ю пех. дивизию и левофланговые части 27-й пех. дивизии русских. При этом боевые порядки германцев были поставлены под фланговый и косоприцельный огонь Русского фронта.

В результате столкновения двух германских пехотных дивизий Макензена с тремя русскими дивизиями южнее Гумбинена германцы произвели несколько неудачных атак, понеся тяжелые потери (до 10 000 чел.), и после полудня 20 августа завершили бой отступлением. 35-я герм. пех. дивизия в беспорядке покинула поле сражения, оставив на нем 12 орудий. Отступление 35-й пех. дивизии оказало неизбежное влияние и на 36-ю пех. дивизию, части которой доследовали примеру соседа.

В общем итоге Гумбиненского сражения I армейский корпус добился успеха против 28-й пех. дивизии, а XVII герм. корпус потерпел поражение, тем более тяжелое, что 1-я, 35-я, отчасти и 36-я пех. дивизии, а также дивизия Бродрюка утратили необходимую моральную устойчивость, сильно перемешались, управление выпало из рук начальников. Русские части выказали в этом первом бою превосходные боевые качества: упорно оборонялись, практикуя контратаки, отлично стреляли, храбро и стремительно вели штыковые атаки.

Германский план разгрома гумбиненской группы русских потерпел крушение. Сражение под Гумбиненом после полудня завершилось поражением одной русской и четырех германских пехотных дивизий. Вместе с тем рушился план обороны Восточной Пруссии. А между тем в это время командующий 8-й германской армией генерал Притвиц еще верил в успех сражения, переоценивая разгром 28-й пех. дивизии противника на северном фланге своей армии.

В довершение неудачи боевых действий под Гумбиненом I резервный германский корпус не добился успеха и в районе Гольдана.

Армия Ренненкампфа осталась в общем ночевать на занятых местах, за исключением оттянувшегося на 2–3 км на восток XX корпуса и отд. кав. бригады, которая, обнаружив обход фланга армии, отошла к Шиленену и потеряла на несколько дней связь с армией.

Стоявший в районе Ортельсбурга – Нейденбурга XX германский корпус, будучи атакован авангардами 2-й армии (ген. Самсонова), должен был поспешно отступить внутрь страны, чем открыл доступ к тылу 8-й армии со стороны Нарева. Вечером 20 августа Притвицу казалось, что его армия, собранная в Неманском направлении, находится перед опасностью окружения, и он отдал приказ об отступлении к Нижней Висле.

В день боя под Гумбиненом корпуса 2-й русской армии достигли линии Юха (II корпус) – Пельты (VI) – Хоржеле (XIII) – Кржииовлога (XV) – Млава (I). Таким образом, только II корпус находился в оперативной связи с левым флангом 1-й армии и был Главнокомандующим фронтом переключен в эту армию из 2-й.

Так завершила свою первую операцию 8-я германская армия. Вместо того, чтобы разбить и отбросить русскую армию к Неману, германцы вынуждены были, понеся потери, быстро отступать. При этом высшие начальники, а также кадровые, резервные и ландверные войска не показали оперативного и тактического превосходства над русскими, а некоторые германские части не обнаружили и необходимой доблести, в чем германцы считали бесспорное превосходство за собой.

Что касается русских пехоты и артиллерии, то надо отдать справедливость им в упорстве и смелости; русская же конница, а в особенности ее начальники, в ходе этого сражения не дали того, что можно было ожидать от 5¹/₂ кавалерийских дивизий: они просто бездействовали, отдыхая после боя 19 августа в нескольких километрах от правого фланга русского XX корпуса.

Последствия Гумбиненского сражения для русского Северо-Западного фронта, в общем, вылились в предоставление армии Самсонова своей собственной участи. Но это сражение оказало весьма важное влияние и на весь ход кампании. Во-первых, оно принесло существенную помощь французам тем, что заставило германцев снять с Французского фронта в самую решительную минуту 2 корпуса и 1 кав. дивизию и срочно отправить их на Русский фронт. Корпуса эти были сняты к тому же из ударной группы. Во-вторых, оно указало германцам на возможность для русских, ведя наступательную операцию против австрийцев, вести такие же операции в больших размерах и против Восточной Пруссии, что вызывало у германцев естественное желание лучше обеспечить их Восточный фронт, почему часть новых формирований и была туда направлена. Наконец, в-третьих, на Восточный фронт было назначено новое командование (Гинденбург и Людендорф), которое впоследствии и по своему характеру и по приобретенному после побед значению сильно давило на германскую Ставку в смысле перенесения центра тяжести войны с Западного на Восточный фронт. Это условие привело к раздвоению мысли германского Верховного командования вплоть до передачи всей власти в руки дуумвирата Гинденбург – Людендорф.