Текст книги "Тени дня"
![](/books_files/covers/thumbs_150/teni-dnya-265167.jpg)
Автор книги: Андрей Земляной
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Да почитай почти всё и проиграл. – Калита вздохнул. – Со всеми деньгами и расписками полста миллионов рублей.
– И сразу же появляется некто, вычищающий Пономаря до самого донышка, так что тот предпочёл сам бросится в реку, не дожидаясь наших расспросов. И на что это похоже? – Лавр повернулся к собеседнику. – А похоже это на то, что нам просто и без затей указали наше место.
– У параши… – Буркнул вор.
– Не у параши, но где-то рядом. – Лавр Феоктистович негромко рассмеялся, и снял с полноватого лица очки в простой серебряной оправе и сложив дужки, убрал в нагрудный карман. – Но ведь зарвались, скажи по чести. Зарвались и полезли куда не след. Вот и получили по носу. А ведь мы живы только до тех пор, пока своим существованием не беспокоим власть имущих. И пока к нам пришёл в гости тот, кто был заинтересован в решении лишь вот этой конкретной проблемы – закладные расписки князя Бельского. А если бы прислали парочку палачей? А если бы не парочку? – Липницкий вновь рассмеялся и стал неторопливо лакомиться заливной стерлядью. – Ну, не стоит так переживать мой друг. Не стоит. Просто ещё одно усложнение в нашей работе. Но мы же ничего не забываем, да? – и в этот момент из-под маски уважаемого отца семейства и садовода-любителя выглянул настоящий матёрый волк. – Не забываем, и при случае напомним. А случай будет скоро. – Ночной хозяин Москвы, усмехнулся. – Очень скоро.
Российская империя, Москва, дворец князя Голицына.
Единственным кто достоверно знал об участии Николая в «решении вопроса» с закладными князя Бельского, кроме княгини, был князь Голицын. Попеняв бояричу на излишнюю жёсткость, он внимательно посмотрел на офицера, словно задумавшись встал, и прошёлся по кабинету заложив руки за спину.
– Людмила Игоревна, весьма настойчиво расспрашивала меня о вас, но я можно сказать не сдался, и теперь в свете есть как минимум ещё один человек страдающий вопросом о том, как отблагодарить одного строптивого боярича. И вот ведь незадача-то! – Князь рассмеялся. – Жениться вы не хотите категорически, а значит украшения молодой боярышне уже не поднесёшь, борзой охотой и жеребцами не увлекаетесь, к деньгам относительно равнодушны. Даже в театр ходите исключительно для того, чтобы действительно посмотреть спектакль, а не уйти с молоденькой актрисой… Так что ваши доброжелатели себе уже голову сломали, как вас отблагодарить.
– Ну, княгиня Бельская, понятно. – Николай пожал плечами. А ещё кто?
– А найденная вашими трудами Анечка Проскурина – любимая внучка почтеннейшего Владимира Львовича? Тоже вот не знают, чем вас отблагодарить. – Ефим Петрович улыбнулся. Он-то привык к проблеме под названием «Отблагодари того, кому ничего не нужно», а вот многим в свете эта забава ещё предстоит.
– Или хорошо известный вам князь Курбский. Про старинную саблю казацкую я знаю, но вы спасли не только княжича Курбского, но и честь семьи, вскрыв это дело с британскими шпионами. Теперь княжич – жертва обстоятельств, а никак не молодой оболтус, что в свете имеет весьма немалое значение. Так что и у него перед вами должок. И это, не считая долга перед вами у царствующей династии. И вот ещё незадача. Княгиня, возвращая долговые расписки и разные нехорошие письма, каждый раз упоминает вас. Ну как бы случайно. Но вот людям, выросшим в свете, того более чем достаточно, и эдак скоро вся Москва перед вами в долгу ходить будет.
– Да я как-то и не знаю… – Николай задумался, подперев гладко бритый подбородок рукой. – Не за наградами же я лезу каждый раз по помойкам?
– Я думаю, вам нужно придумать себе что-то такое, что с одной стороны было бы вам приятно, а с другой помогало людям достойно ответить на вашу помощь. – Князь присел в кресло, напротив. – Может быть коллекция оружия, или заведите собственный музей древностей. И не рублёвых пистолетов, что вы насобирали в своём кабинете и библиотеке, а нечто действительно ценное, ну вот хоть к примеру коллекцию фарфора. Благородно и вполне достойно по цене. А после, передадите дар в музей там или ещё куда. Ну а не захотите – завещаете детям, как семейное собрание. Тоже вполне светский поступок. Понимаете, нельзя держать в должниках пол-Москвы. К вам просто перестанут обращаться, раз невозможно рассчитаться по долгам.
– Ясно. – Николай вздохнул. Тема была для него не очень приятной, но резоны князя он понимал и подумав немного кивнул. – Тогда, пожалуй, начну собирать белое оружие. У меня его уже достаточно для небольшой коллекции.
– Вот и славно. – Князь одобрительно кивнул. – Но я не для этого нарушил ваши планы. – Голицын подошёл к столу, и взял в руки толстую сафьяновую папку, с золотым вензелем, и гербом рода Проскуриных – Гореловых. – Личную благодарность от князя вы уже получили, а теперь извольте ознакомиться с непубличной её частью. – Раскрыв, достал большой конверт алого цвета, и перевернув вверх печатями, протянул Николаю. – И в связи со всем вышесказанным, князь Владимир Львович Проскурин – Горелов, чью внучку вы столь быстро нашли и вернули в родной дом, обратился ко мне с просьбой поспособствовать тому, чтобы вы приняли в дар от рода, земельное владение в шестьсот пятьдесят десятин что располагаются близ деревни Кузьминки. Заметьте, не от него, а именно как дар от рода Проскуриных-Гореловых, бояричу Белоусову.
– Но помилуйте, Ефим Петрович, – Николай в ужасе округлил глаза. – Зачем мне земля, да ещё так много. Шестьсот пятьдесят десятин это же больше девяти квадратных километров!
– Ну что вы так всполошились? – Ефим Петрович укоризненно покачал головой. Ну земля, ну неплохой такой кусок, а учитывая, что столица непрерывно растёт, то цена этой земли будет только возрастать. – Князь, закрыл папку. – В конце концов, построите там усадьбу, или вообще устроите трассу для гонок. Но отказываться никак нельзя. Николай Александрович, тут дело политическое, и весьма непростое. Сим даром, предводитель московского дворянства Владимир Львович Проскурин, не только сообщает всему обществу что весьма ценит оказанную вам услугу, но и таким вот образом показывает фигу, коллегии внутренних дел, которые давно уже, и крайне настойчиво, ели не сказать назойливо, просили продать им эту землю для устройства на ней учебных полей полицейской академии. Ясно, что такое дело как учебное заведение, без земли не останется, но тут светское общество как бы даёт сигнал обществу чиновному, что может обойтись и без его помощи. Ведь не полицейские нашли Анечку, а такой же как они, светский человек.
– И ссорят меня с полицией… ворчливо добавил Николай.
– А, пустое. – Князь взмахнул рукой. – Умный всё поймёт, а на мнение дураков можете наплевать. Так что берите и владейте.
Российская империя, Москва, дом князя Белоусова-младшего
В несколько растрёпанных чувствах, Николай приехал домой, и кухарка остро чувствовавшая настроение хозяина, сразу кинулась потчевать его вкуснейшими пирогами, так что уже через час, боярич отвалился от стола, во вполне благодушном настроении, и уже собирался спуститься в подвал прихватив пару коробок патронов, как в столовую, распахнув двери настежь, влетела Василиса – одна из горничных, которых потихоньку вытаскивала из родной деревни его кухарка и пристраивала служанками в богатые дома. Но к слову сказать, девицы были на редкость хороши собой, и несмотря на высокий рост, имели приятные взгляду округлости. Стоявший рядом с Кутыевкой Второй Егерский полк, уже не первое поколение работал над улучшением породы, и кроме того, деревня находилась на высоком взгорке, и за день приходилось раз десять подняться и спустится по длинной извилистой тропинке, что благотворно сказывалось на женских фигурах. Женщины и девицы в Кутыевке отличались длинными ногами, стройными и подтянутыми фигурами и изрядной физической силой.
Как раз такая служанка – Василиса быстрым шагом вошла в зал, и поклонилась чуть подалась вперёд, изогнув спину, явно демонстрируя высокую грудь, и осиную талию.
– Господин боярич, курьер, до вас прибыл. Да важный какой… страсть.
– Иду. – Николай кивнул, и быстрым шагом пошёл в «нижнюю» гостиную, где обычно принимали всех служивых. Именно поэтому там на полу не было ковров, которые трудно очистить от грязи, а мебель стояла простая, и крепкая.
– Господин гвардии прапорщик? – Николай, войдя в комнату, радушно предложил сесть, но офицер Сварожского полка лишь вытянулся по стойке смирно, и протянул большой конверт.
– Господин старший лейтенант, извольте получить и расписаться.
Николай принял конверт из алой бумаги, и негромко бросив в сторону входа: «Василиса угостите гостя», сорвал печать канцелярии царя, печать секретариата, и массивную медную печать с соколом – личную печать государя, углубился в чтение, документа, предписывающего ему, быть через десять дней на праздновании двухсотлетия основания лейб-гвардии казачьего Гетьманского полка, и собственно именной пропуск на данное мероприятие.
Тем временем, служанка уже вошла в гостиную с подносом на котором стоял лафитник с охлаждённой водкой, а рядом вазочка с крошечными бутербродами – канапе и высокая рюмка из синего стекла.
Взяв с настольного прибора ручку, Николай надписал на обороте клапана конверта роспись в принятии депеши, и оглянувшись увидел, как поручик, приняв пятьдесят граммов, любезничает с горничной, которая словно приплясывала перед ним, строя глазки и улыбаясь.
– Господин прапорщик… – Николай с улыбкой протянул конверт. – Если вам так приглянулась Василиса, можете запросто заходить сюда вне службы. Государевым людям, в моём доме всегда рады, а офицерам Сварожского полка почёт особый.
– Премного благодарю, господин старший лейтенант. – Прапорщик коротко поклонился, и звонко щёлкнув каблуками и улыбнувшись напоследок служанке, вышел.
Телефонный аппарат стоял в кабинете, а параллельный находился рядом, в небольшом помещении, где по задумке архитектора должен был сидеть секретарь. Но поскольку такового у Николая не было, в случае отсутствия хозяина дома на звонки отвечала прислуга.
– Станция? Девяносто восемь тринадцать ноль шесть, пожалуйста. – Николай дождался пока его соединят с домом родителей, и дунул в трубку. – Алло? Папа?
– Нет сынок. – Аделаида Демидовна, поднявшая трубку сразу узнала голос сына несмотря на неважное качество звука. – Ты по поводу приглашения на юбилей Гетьманского полка?
– Да.
– Мы тоже получили. – Подполковник Особой Экспедиции в запасе, Аделаида Демидовна Белоусова улыбнулась, глядя на точно такой же приказ, как и у боярича лежавший у неё на столе. – Всего десять дней до торжества. У тебя всё в порядке с парадной формой?
– Да, мама. Всего один раз надевал. Сейчас дам команду погладить и на всякий случай почистить. За вами заехать?
Мама Николая негромко рассмеялась.
– Твой папа никак не может наиграться со своим Руссо-Балтом, так что мы на своей.
2
Лучше синица в небе, чем свинец в голове.
Коммандер Уильям Сомерсет Моэм.
Москва. Мая 30-го дня 1923 года от Рождества Христова.
Государь Император Всероссийский, в 30-й день мая, высочайше повелеть соизволил:
1. Разрешить офицерам иметь в строю и вообще при исполнении служебных обязанностей, когда установлено быть при оружии, револьверы и автоматические пистолеты следующих систем: 3-х лин. револьверы обр. 1905 года, пистолеты Браунинга, калибром 9 мм, пистолеты Бохардт-Люгера (Парабеллум), также калибра 9 мм и пистолеты Дегтярёва-Коровина (Громобой) с тем, чтобы отпускать патронов для практической стрельбы и службы офицеров и впредь производить только для указанных моделей.
Русский Инвалид 31 мая 1923 года
Поразительная вещь наблюдается в среде полицейских, занятых охраной общественного порядка. Вместо удобных, но чуть устаревших карабинов генерала Мосина, или относительно новых автоматических карабинов полковника Фёдорова, полицейские нижних чинов всё чаще приобретают на свои деньги, разрешённые к ношению так называемые пистолеты – пулемёты ДКА производимые компанией Русская Сталь. Подавляющая огневая мощь этих небольших с виду коротких карабинов, уже стала легендой в среде Пограничной Стражи, и Таможенного Управления, и быстро завоёвывает сердца полицейских по всей России.
Ни карабин, ни револьвер, ни даже карабин Фёдорова, не в состоянии развить такой ужасающей огневой мощи как пистолет пулемёт ДКА. Он готов опустошить магазин вместимостью в тридцать патронов в течении трёх с половиной секунд, и быть перезаряженным и вновь готовым к бою ещё за три секунды.
Подпольная цена на пистолеты-пулемёты, на Сухаревском рынке, может достигать трёх тысяч рублей, но мало кто рискнёт связываться, так как есть негласный приказ, торговцев таким оружием спрашивать с особым пристрастием, а пойманных сообщников отправлять на каторгу безсрочно.
Московский охранитель, 30 мая 1923 года.
Российская империя, Москва, Кремль.
Такое, сугубо военное событие как празднование двухсотлетия лейб-гвардии Гетьманского казачьего полка, на деле вылилось в нескончаемую череду светских приёмов, парадов, выставок, военных игр, и концертов военных оркестров.
Казачий полк, подчинённый лично государю-императору, формировался из казаков всей России, и конкурс был чудовищным – двести – двести пятьдесят человек на место и в составе полка действительно были лучшие из лучших, со всех границ огромной страны.
Поэтому на юбилей полка съехались красочные делегации казачьих воинств. Забайкалье, Терский край, Дон, Жёлтороссия, Архангелогородск, Литвинский край, Бухарский эмират, и многие другие окраины прислали своих представителей на празднование двухсотлетия самого именитого казачьего полка, и привезли подарки царю, как шефу полка, и Гетьману казачьих войск. Везли в основном оружие, снаряжение, лошадей редких пород, и произведения казачьих мастеров-художников. Как например уральцы привезли чрезвычайно лёгкие и очень прочные кирасы, украшенные гербом Рюриков, причём на весь полк, а Терские казаки подарили набор походной посуды с золотой насечкой.
Подарки в основном отправлялись в специальный музей, который можно было посетить совершенно бесплатно, но некоторые вещи оставались у семьи, поэтому дарить старались нечто полезное и удобное для повседневного использования, а не дорогое и помпезное.
Несмотря, на то, что это было против правил, и подарки к юбилею полка готовили только казачьи общины и Круги, Николай решил сделать подарок от семьи Белоусовых. Дело в том, что именно на эти дни, приходился ещё один праздник – тысяча лет со дня отмены Ярославом Мудрым Лествичного Права, и переход к чёткой сменяемости власти на Руси. Собственно, историки именно с этого момента вели отсчёт имперской истории, и тогда две пары пистолетов, подаренные дьяком Соколовым спасли жизнь царя и его семьи от нападения родичей, решивших так переменить власть.
Вот и сейчас, Николай приготовил для подарка – автоматические пистолеты или скорее компактные пистолеты-пулемёты калибра девять миллиметров с телескопическим прикладом, выдвигавшимся при нажатии кнопки. Пистолет получился немного громоздким, но это было вполне полноценное оружие для боя на дистанции в полсотни метров, а учитывая ёмкие двадцатипатронные магазины, и возможность стрелять очередями, и довольно смертоносное.
Правда, бдительные охранники отняли на входе патроны пообещав вынести их к моменту дарения, при этом, словно, не заметив личного оружия Николая – «Громобоя» висевшего в подмышечной кобуре.
Весь Кремлёвский дворец был полон казачьих мундиров всех цветов и покроев, и бурлил словно котёл с ведьминым зельем. Но длинная череда на дарение подарков стояла чинно и спокойно. Войсковые, наказные и полевые атаманы, с небольшой свитой ждали своей очереди с подарками в красивых коробках, и даже статными жеребцами в поводу. Александр Денисович, и Аделаида Демидовна реагировали на это вавилонское столпотворение с умеренным любопытством, а очередь тем временем быстро продвигалась, так что у дарителя было пара минут на всю процедуру. Впереди у Белоусовых стояла группа текинцев в чёрных черкесках, огромных мохнатых папахах, и с длинными кинжалами на наборном узорчатом поясе, а за ними трое чукотских казаков в меховых парках, расшитых серебряной нитью, и подпоясанных тяжёлыми ремнями с литыми золотыми бляхами. Отец Николая знавший почти все особенности казачьих подразделений на границах империи, негромко рассказывал о особенностях службы и всякие занимательные истории, когда наконец подошла их очередь, и высокие статные гвардейцы распахнули перед ними двери с золотыми соколами на филёнках.
По коридору, образованному группами казачьих общин и кругов, они втроём подошли к трону у которого стояла почти вся царская семья, включая Любаву, одетую по случаю праздника в мундир рядового бронеходных войск, и Константина в голубой с золотом форме старшего лейтенанта «Отдельной истребительной эскадры» Воздушного флота.
Сам Сергий Первый был в мундире казачьего гетьмана, а царица Тасья в парадной форме Медицинского корпуса, которую носила по праву, так как полностью отслужила лейтенантский ценз, ещё будучи заместителем начальника хирургического отделения военного госпиталя.
Царь с царицей сидели на возвышении под огромным флагом с гербом Рюриков, а внизу перед ними стоял совсем низкий столик, на который выкладывались дары, и откуда их затем подносили к царю, и после того как он брал их в руки, уносили.
А справа и слева от трона, стояли ближники Сергия – два десятка наиболее доверенных людей, как правило занимавших ключевые места в империи.
– Генерального штаба запасный полковник боярин Белоусов, Особой экспедиции запасная подполковник боярыня Белоусова, Тайной канцелярии старший лейтенант боярич Белоусов! – Огласил церемониймейстер, и Александр Денисович шагнув вперёд, стал на одно колено приветствуя государя, и в тот же момент синхронно с ним встали на одно колено Аделаида Денисовна и Николай, поклонились и сразу же встали.
– Государь, позволь преподнести наш скромный дар, от казачьей семьи. – Он протянул руку, и Николай подал шкатулку размером подходящую под небольшой чемодан. Боярин поставил шкатулку на стол, и чуть прижал ладонью сокола что был с большим искусством инкрустирован на верхней крышке, и раздался негромкий щелчок.
Невидимый механизм зажужжал, створки неторопливо открылись вверх и в стороны, а пара пистолетов, глубоко сидевших стволами вперёд, чуть выехали наружу рукоятями вверх, словно приглашая взять их в руки.
Секундная пауза и Любава с усмешкой качнула головой.
– А женщинам значит снова ничего не досталось?
Николай на это улыбнулся, повернулся к Константину и сделал жест, приглашающий взять в руки оружие.
Тот без лишних разговоров вытащил сначала один пистолет, который был отделан красным золотом с инкрустацией рубинами, и второй покрытый сплавом золота и индия, что придавало ему небесно-голубой цвет.
– Этот я полагаю, батюшке – государю. – Константин с улыбкой осмотрел пистолет и повинуясь какому-то импульсу, щёлкнул рычажком, точно лежавшим под большим пальцем, и с улыбкой наблюдал как со стальным лязгом раскладывается плечевой упор. – Изрядно. И шагнув к трону, протянул оружие Сергию.
Тем временем пружина, находившаяся под пистолетами, с громким щелчком среагировала на изменение веса, и внутренности шкатулки, поднялись вверх, открывая рукояти ещё двух пистолетов. Маленького, под девичью руку, белоснежно белого, покрытого платиной и белой костью, и чуть больше размером украшенного розовым золотом.
Поклонившись Любаве, и Царице, Николай рукой показал на оружие.
– Модераторы звука выстрела, магазины и прочее хозяйство там, под крышкой. – Николай поднял бархатную пластину закрывавшую место для принадлежностей. – А патроны, отняли. – Он с улыбкой развёл руками.
Государь с улыбкой наблюдавший этот небольшой спектакль, лишь усмехнулся, и остановив жестом служителя, собиравшегося унести ящик, что-то негромко сказал, и повернувшись в сторону Белоусовых, приветливо улыбнулся.
– Вижу семейство заслуженное, и делом доказавшее преданность России. Сами доблестно служили и сына вырастили на совесть. И сегодня вам честь особая. Станьте же от меня по правую руку среди лучших людей империи, чтобы все видели вас.
С улыбками и кивками, приветствуя как равного, главы коллегий и ведомств расступились, давая место боярину и боярыне, а Николая как-то очень ловко подвинули, и он оказался в шаге от царевича и царевны.
– Да, вот пистолетов мне ещё не дарили… – Негромко произнесла Любава, едва шевеля губами.
– Могу ещё презентовать кобуру для скрытого ношения, и отдельный чемоданчик для хранения. – Так же негромко произнёс Николай.
– А мне? – Тихо возмутился Константин.
– И вам царевич. – Николай усмехнулся. – Но для этого лучше проехать в мой магазин, чтобы выбрать и подогнать кобуру, а идеально вообще снять мерки и заказать нашему мастеру.
– Это в какой-такой ваш магазин? – Спросила Любава не оборачиваясь.
– А ты не знаешь, что боярич у нас можно сказать оружейный магнат. – Константин хмыкнул. Два оружейных магазина, фабрика на паях, и сталелитейный завод. Причём магазины лучшие по Москве, а в партнёрах именитые оружейники Дегтярёв и Коровин. Это кстати их работа?
– Что-то их, что-то работы мастеров ювелирного дома Овчинникова, а что-то сделали мастера фабрики Павла Буре. – Ответил Николай. – На самом деле подарок сей, готовился к дню тезоименитства святого покровителя царской семьи, но я решил, что именно сегодня он будет весьма кстати.
Оставшиеся в очереди дарители промелькнули быстро, словно страницы неинтересной книги, и когда ушёл последний, всё царское семейство, и ближники, последовали на пир, где для них были поставлены столы в самом центре зала. Но на этот раз Николая посадили далеко от детей царя, в самом конце стола.
А когда царь ушёл, через полчаса слуги, без лишней суеты стали звать гостей от общего стола, приглашая в личные покои семьи, где начинался совсем маленький и очень семейный праздник.
Когда Николай с родителями вошёл в залу, там уже стоял овальный стол, и кроме царской семьи сидело около двадцати гостей, в том числе глава коллегии финансов князь Голицын, личный адъютант царя князь Борис Александрович Васильчиков, канцлер Черкасский, глава Тайной Канцелярии князь Борис Фёдорович Орлов, Генеральный прокурор князь Болховской Никанор Ефимович, Внутренних дел – боярин Хвостов, Юстиции князь Савва Гаврилович Голенищев – Кутузов, Военных дел маршал князь Брусилов Алексей Алексеевич, Председатель Верховного Суда князь Ромодановский и Председатель Высшего Сословного Собрания, купец Золотой гильдии Рукавишников.
Но стоило Белоусовым войти в зал, как все присутствующие поднялись, держа в руках бокалы с вином в том числе и государь.
– Здесь и сейчас, я приветствую новый княжеский род, Руси Великой, Род князей Белоусовых, что более трёхсот лет честью служит земле нашей, и престолу Рюриков.
– Славься! – Присутствующие подняли бокалы, и сделали глоток.
– Князя Белоусова поздравляю чином генерал-майора и жалую честью стоять подле меня о правую руку как длань карающую, а Белоусову Аделаиду Демидовну, поздравляю чином полковника, и орденом Святой Екатерины-великомученицы.
– Славься!
– Старшего лейтенанта Белоусова, поздравляю чином капитана, орденом Ярослава Мудрого, и особой честью, именоваться не княжичем, а князем, как мужа, заслужившего честь сию, кровью и самопожертвованием.
Подносы с наградами поднесли Брусилов, и Орлов, а Сергий лично прикрепил ордена к кителям.
– Ну и последнее, но самое главное на сегодня, – Государь сделал знак, и князь Болховской внёс на алом шёлке старинный меч, в изъеденных временем ножнах. Белоусов-старший знавший, что это такое, встал на одно колено, и преклонил голову.
– Мечом сим повелеваю тебе рубить головы врагов, изменников и лиходеев. – Царь положил меч на шею Александра Денисовича. – И пусть кара настигнет тебя если посмеешь предать землю свою, и род свой. Встань воин. – И когда Белоусов встал, протянул ему меч. – Носи с честью.
Только сейчас, Николай заметил, что у всех присутствующих на поясе висит точно такие же мечи, и вспомнил, что давным-давно в школе, учитель рассказывал о тридцати трёх мечах, откованных лучшими кузнецами Новогорода для дружины Ярослава Мудрого. Но тогда даже преподаватель, прекрасно знавший историю, говорил об этом как о легенде. Теперь он видел эту легенду вживую, и ощущения от прикосновения к тысячелетней истории были просто фантастические.
Российская империя, Москва Тайная Канцелярия.
Утром же его сразу затребовали к главе приказа и вручили конверт с грозной надписью: «Только адресату» «Совершенно секретно» и не менее серьёзными печатями, который он вскрыл карманным ножом, и быстро пробежав глазами текст задумался и поднял взгляд на князя.
– Вы знаете что там?
– Разумеется. – Борис Фёдорович кивнул, внимательно рассматривая идеальную заточку карандаша. – Через десять дней прибывает посольство Ниххонской империи, во главе с принцем Нобухито, и принцессой Акеми. В составе делегации – десяток высших офицеров армии, флота и генерального штаба, а также несколько кадровых шпионов, и охрана. Всего больше полусотни человек. Разместят их в Архиерейском Дворце, что в Филёвском парке, и там же будут жить сопровождающие от нашей стороны. Пять офицеров – специалистов по Ниххон, люди из Дипломатической коллегии, и начальник временного конвоя – полковник Хвостов. Вы же там будете присутствовать как человек от Тайной Канцелярии, потому, как вы, насколько мне известно, знаете их язык, да и достаточно молоды, чтобы попытаться навести мосты с принцем и принцессой. Собственно, в конверте, особый жетон от ведомства Иностранных дел, что носится непосредственно на груди, правда на правой её стороне, что будет для вас и пропуском и верительной грамотой, хотя таковые в бумажной форме сейчас готовятся и на вас лично и на сопровождающих от нашей стороны. Кроме того, надлежит вам быть на совещании у главы индел, канцлера Черкасского, где вам всё объявят уже официально. Говорю всё это заранее, чтобы вы уже сейчас закрыли свои текущие дела, и совершенно освободили две следующих недели для подготовки к визиту и работы с посольством. От нас они вроде как поедут в Германию, а далее в Британию, но точный график их дальнейших перемещений мы естественно не знаем. Зато знаем, что этим визитом, а точнее тем чтобы он не состоялся заинтересовались соответствующие люди в Поднебесной и Британской империях. Император Юань Шикай и Георг, спят и видят, как мы с ниххонцами схватимся за острова, а там глядишь и до большой войны дело дойдёт. А большая война это и заказы для британцев, у которых сейчас тяжёлое экономическое положение, и облегчение для ханьцев, которые хотят под шумок отгрызть у нас часть территории Желтороссии.
– А нам?
– А нам ни этой и никакой другой войны не надо. – Борис Орлов тяжело вздохнул. – Даже те территории, что взяли за последние сто лет, обиходить не можем. Куда нам новые? Людей ни на что не хватает, даже с учётом иноземцев. Куда не возьмись всего недостача. Больниц, полицейских участков, землемерных контор… Одна надежда на академика Жуковского, который делает для государственных служащих разъездной самолёт. Может тогда успевать станем?
Так что твоя большая цель – подружится, и сделать так, чтобы никакой войны не было. А малая – ну, наверное, чтобы эта самая война не началась из-за тебя. Вообще я бы тебя не совал в эту мясорубку, но Государь настоял. – Князь Орлов развёл руками, показывая, что он ничего не мог сделать. – Так что, давай, закрывай дела и к полудню езжай на совещание в Коллегию Индел.
Дела Николай предпочитал держать в порядке, посему лишь предупредив управляющего торговлей Силантьева что в течении пары недель будет занят, да напугав грозной бумагой до икотки и стеклянного взгляда декана факультета спокойно отправился обедать в «Засидке» и после прибыл на совещание к Чичерину, возглавлявшему коллегию иностранных дел во вполне благодушном состоянии.
Как и следовало ожидать, ничего нового тот не сказал, а лишь стращал карами небесными если кто из приданных офицеров учудит чего, не согласуя с протоколом.
Делегация должна была прибыть в среду утром на борту «Князя Владимира» – огромного аэролёта представительского класса, который принял ниххонцев во Владивостоке.
Сначала делегация планировала добираться в Европу на борту императорской яхты «Цветок Неба» в сопровождении новейшего ниххонского авианосца Хосё, линкора Хюга, и германского крейсера Гебен, но аэролёт «Князь Владимир» произвёл на принца и принцессу такое впечатление, что программу визитов и список посещений пришлось срочно переделывать.
Зато резко уменьшились проблемы у службы дворцовых телохранителей, и офицеров разведки, занимавшихся безопасностью посольства. Недовольными как всегда были британцы, которые намеривались продемонстрировать ниххонцам мощь британского флота, на протяжении всего маршрута, а тут им вышел полный афронт, и даже с привеском, так как места для представителей британской дипломатии на борту «Князя Владимира» не нашлось.
Но князь Черкассский, одним движением разломавший всю игру британцев, не собирался останавливаться на достигнутом, и простой пролёт членов Кэйсицу (Императорского Дома Ниххон), над Россией, стал чередой краткосрочных, но тем не менее красочных встреч, когда гостям показывали верфи морские и воздушные, военные парады наземных и воздушных сил, и бесконечные заводы, и фабрики, работавшие в Сибири и на Урале.
Конечно принцесса Акеми, реагировала на всё словно восторженная девочка, принц Нобухито, чуть более сдержано, но в среде гостей было достаточно офицеров способных сделать правильные выводы относительно перспектив войны с Россией.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?