Текст книги "Толлеус. Учитель – ученик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tolleus-uchitel-uchenik-193482.jpg)
Автор книги: Анджей Ясинский
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
Сильвио эль Фьери. Спор
Город Мелиотон
– Господин Сильвио, к вам господин Монтейро! – Баритон дворецкого прозвучал достаточно громко, чтобы вывести хозяина имения из задумчивости, но при этом не заставил его вздрогнуть от неожиданности.
Именно за такие вот мелочи, а не за смазливую внешность или потомственную верность фамилии, эль Фьери ценил слуг. Горничная не войдет не вовремя, повар не пересолит и не пережарит блюдо. Все будет сделано максимально комфортно для господина.
Сфокусировав слегка затуманенный взгляд на дворецком, Сильвио кивнул: «Зови!»
Через минуту раздался стук каблуков по мрамору, и в просторный зал вошел по-медвежьи грузный мужчина, на крупном лице которого красовались модные, но совершенно не подходящие по стилю усики. Такой же небольшой диссонанс наблюдался в одежде гостя: добротный, хоть и не новый камзол солидного человека, сшитый из дорогой темно-зеленой ткани и со вкусом украшенный белыми и золотыми вставками, и тут же – атласный розовый бант, который пристал юным щеголям. В этом был весь Монтейро: он не мог отказаться от любимой вещи, но при этом считал, что, вращаясь в высшем свете, необходимо хотя бы чуть-чуть соответствовать веяниям моды. Впрочем, это в Широтоне освистали бы за такой фортель, а здесь, во многих сотнях лиг от столицы, подобное вполне допускалось.
Впрочем, Мелиотон когда-то был столицей далеко не самого мелкого государства, являющегося теперь частью империи, по размерам вполне мог соперничать с крупнейшими городами Оробоса и процветал по сей день. В основном, конечно, благодаря торговле: общая граница империй такова, что, несмотря на огромную протяженность линии соприкосновения, с комфортом и в больших количествах водить караваны можно всего в двух местах – через Беллус и здесь.
Хозяин радушно улыбнулся и поднялся навстречу гостю, чтобы тут же утонуть в могучих объятиях.
– Вот шельмец! – добродушно загудел Монтейро вместо приветствия, выпуская слегка помятого Сильвио. – Я наслышан о твоей победе! Каурая, как и договаривались, твоя. Уже в конюшне. А ведь, согласись, нечестно получилось! Тебе досталась и кобыла, и кордосская козочка! Надо было спорить наоборот: если ты не берешь эту ледяную крепость, то только тогда лошадка достается тебе. В качестве утешения, так сказать!
– Но тогда какой был бы у меня резон стараться? – приподнял бровь хозяин.
– Как «какой»? – искренне выпучил глаза Монтейро. – Ради того, чтобы приручить эту козу-дерезу! По-моему, на твоем месте сейчас мечтал бы оказаться каждый мужчина, что был вчера на приеме. Даже трухлявый пень эль Бельзамо вчера проявлял признаки жизни да все щурился в ее сторону, а не просто сидел истуканом, укрытый пледом… И перестань так сыто ухмыляться, точно бочку меда слопал! Это попросту неприлично: твой друг только что лишился чудесной кобылы, а ты!..
Глядя на раскрасневшегося приятеля, Сильвио не выдержал и расхохотался.
– Полно, мой дорогой! – обратился он к сердито пыхтящему здоровяку. – Ты совершенно прав! Ночь с Корнелией стоит тысячи кобылиц. Да что там – она бесценна! Поэтому забирай свою каурую, я дарю ее тебе обратно. И гнедого, которого ставил я, если хочешь, тоже дарю!
Монтейро враз посерьезнел, хлопком в ладоши вызвал дворецкого и вместо хозяина распорядился принести вельнского десятилетней выдержки. Сильвио же опять прикрыл глаза и точно забыл о госте. На лице расползлась довольная улыбка, точно он и в самом деле только что насытился самыми изысканными яствами.
Когда пыльный кувшин оказался на столе, здоровяк тут же схватил его и лично наполнил оба бокала. Лишь только дверь за дворецким закрылась, он сунул один под нос другу и сурово приказал:
– Пей!
Голос его не был так мелодичен, как у опытного и чуткого слуги, так что в этот раз Сильвио ощутимо вздрогнул, очнувшись.
– Да ты, мой дорогой, никак влюбился? – без тени иронии спросил Монтейро.
– Сам задаю себе этот вопрос, – беззаботно отозвался хозяин. – Кто бы мог подумать, а? Бывают же чудеса на свете!
– Может, приворот? – словно бы про себя в задумчивости протянул гость.
– Конечно же нет! – отмахнулся Сильвио. – У меня защита от такого. Думаю, у тебя тоже.
– Как знать. Защиту-то ставили наши чародеи от своих же заклятий. А на что способны кордосские ведьмы?
– Брось! Зачем ей это? Сам же назвал ее хозяйкой ледяной крепости. По-моему, она вообще не хотела ни с кем заводить интрижку. И этот ее муж – помнишь, как зыркал, хотя был свидетелем всего лишь невинной беседы? Я даже думал, что без дуэли не обойтись, и прикидывал, какие проблемы у меня могут возникнуть из-за убийства посла, или кто он там есть.
– Так, может, дело как раз в этом? В смысле – мотив! Ты ей понадобился не для женитьбы, а чтобы выболтал все наши секреты? Спрашивала она тебя о чем-нибудь?
– Какие секреты? – фыркнул Сильвио, отмахнувшись. – Секреты – в императорском дворце да в «Недремлющем Оке». А я последние десять лет даже не числюсь на службе. Она, конечно, не молчала – спрашивала про то, как идет торговля, да выпытывала светские сплетни. Но в этом нет никакой тайны. Первое – вежливый интерес, а второе, понятно, женская вотчина. Какую ни возьми, даже самое невинное создание, – готовы не есть, лишь бы перемыть косточки каждому знакомому.
– Что же тогда? – Монтейро в глубоком раздумье свел брови. – Зачем ей понадобилось тебя охмурять?
– Да не было никакого волшебства! Все объясняется гораздо проще, причем одним лишь словом, и слово это – «хороша»! Всем хороша! Лицо, фигурка. Умна и образована. Ты знаешь, мой конек в общении с прекрасным полом – романтические стихи и песни менестрелей былых времен. Женщины просто тают. Так представь себе: она их тоже знает! Что-то из них даже я никогда не слышал, хотя специально собираю рукописи. И в истории той эпохи прекрасно ориентируется. Мы же не всю ночь с ней кувыркались, но и разговаривали в перерывах. А уж что она вытворяет в постели!.. Сам же говорил, что старик эль Бельзамо подпрыгивал в своем кресле. Это неспроста! Он мужчина опытный, в свое время, говорят, был о-го-го. Так что ценную особу не пропустит, за лигу учует.
– И все-таки хорошо бы обратиться в «Око». Пусть их чародей придет, посмотрит тут по-своему.
– Куда придет? В спальню? Нет уж, мой дорогой! Лучше глотни еще и не завидуй!
Глава 4
Корнелия. Будни светской львицы
Корнелия защелкнула последнюю заколку и улыбнулась себе в зеркало: жизнь налаживалась! Она наконец выполнила непростое задание по вербовке, не нужно больше ночи напролет зубрить слезливые стихи, чтобы настроиться с ллэром Сильвио на одну волну и очаровать его. Теперь можно с чистой совестью наслаждаться путешествием. Сейчас она спустится по узкой лестнице с коваными перилами, сядет в карету и отправится в путь. На этом недельная остановка в Мелиотоне закончится.
Откровенно говоря, «наслаждаться путешествием» – это громко сказано. Сдала девушка экзамен или не сдала – другие задания никто не отменял. И дорога, что осталась за спиной, несмотря на всю свою кажущуюся мирную кротость, уже сожрала не дни, а многие недели, а также подковы лошадей и обитые железом колеса кареты. Определенно, не стоит недооценивать эту хищницу. Недаром купцы, для которых такие расстояния привычны, – все как на подбор люди крепкие и суровые, но даже они вряд ли испытывают удовольствие от своих путешествий.
Сама по себе тряская карета и опостылевшие однообразные пейзажи за окошком – то еще испытание, но это полбеды. Рядом будет сидеть ллэр Тристис и сыпать колкостями, а точнее, издеваться. Так, что трудно выбрать, то ли рассмеяться, то ли отвесить пощечину.
Конечно, такое поведение для мужчины непозволительно. А уж некоторые его заявления – форменное хамство! Вот, например, такое: «Не хотите ли поскакать на гвардейце, а то ваш гардероб скоро не переживет встречи с вашими формами»! Пусть не дословно, но как-то так. Р-р-р!!!
Несмотря на вспыхнувшую ярость, Корнелия со всех сторон придирчиво осмотрела себя в зеркало. Осиная талия, гибкий стан, ничего лишнего. Нет, можно, конечно, быть и постройнее, но это для себя. Для мужчин она идеал, и все эти шипящие оробосские модницы, стреляющие злобными взглядами из-за вееров на приемах, – лишнее тому доказательство. Их кавалеры при ее появлении слетаются, точно мотыльки в ночи к пламени лучины, теряя волю и здравый смысл. И только Тристис не стал ее поклонником, несмотря на все уловки! Да как он посмел?!
Сперва она снова и снова пыталась добиться своего, не веря в поражение. Потом начался и закончился этап попыток установить перемирие. Сейчас…
Он, конечно, ведет себя гадко. Иногда можно подумать, будто он вырос среди каторжников. Но на деле умен и очень опытен. Когда захочет, может быть безумно мил. Изысканные манеры, правильная, плавная речь, голос, от которого бросает в дрожь, подбородок – словно со статуи великого полководца. Пусть не прекрасен и не так молод, как сказочный принц, но порода хорошего жеребца чувствуется, и это привлекает. Настоящий профессионал – Корнелия могла оценить это непредвзято и уважала таких людей. Сейчас она попросту устала от его «укусов» и каждый день страдала от сложившейся ситуации.
Представив печальное лицо ллэра уполномоченного с затаенной в глазах грустью, девушка криво улыбнулась. Все-таки она ему небезразлична, что бы он там ни изображал! Как ни контролирует себя мужчина, но женщину не проведешь!
Взять, например, остановки в крупных городах: приемы, балы. Корнелия никогда не уходила оттуда без мужчины. Почему бы и нет? Она девушка свободная. В высшем обществе как Кордоса, так и Оробоса это в пределах нормы. Но Тристис наутро дуется, точно ребенок, и жалит своим острым языком заметно больнее обычного. Что это, как не ревность?
Но она и впредь будет поступать так же назло ему. Пусть это будет ее маленькой местью за то, что не хочет остановиться. Ну скажите на милость, какой нормальный мужчина устоял бы, если бы женщина попросила его застегнуть такие маленькие и неудобные крючки платья на спине, когда за узкими плечами можно увидеть ее обнаженную грудь, а разрез убегает в ложбинку между ягодиц? А этому все нипочем. Еще и гадко шутил, предлагая перекроить платье, чтобы перенести застежки вперед. Лишь профессиональные навыки помогли заметить, что ллэр уполномоченный совсем не евнух и ее грудь не осталась без внимания с его стороны.
Вообще, честно говоря, без девушки-помощницы в пути оказалось не очень комфортно. Корнелия привыкла в коротких поездках справляться со всем сама, но сейчас, когда пришлось тащить с собой два больших сундука всего необходимого, ежедневная их ревизия в поисках каждой мелочи изрядно утомляла. Пользоваться же услугами гостиничных девушек-гувернанток – против устава. Точнее, подобное допускается, но требует определенных действий, включая проверку на чародейские закладки, что является еще более утомительной ежедневной процедурой.
Ах, Тристис, Тристис! Относись он теплее, прояви нежность, и она танцевала бы только с ним, и плевать на задание! Точнее, придумала бы другой способ для его выполнения.
Чтобы завербовать осведомителя, агенты обычно стараются не привлекать к себе внимания, обрабатывают своих жертв плетениями или же покупают информацию, всей душой надеясь, что «Недремлющее Око» попросту не заметит их деятельности.
У каждого агента свои собственные методы и средства, зачастую отличные от других. Сложно и не всегда эффективно, но что поделать? Когда тебе противостоят чародеи, по-другому не получается. Архейских артефактов, берущих мощью, на всех не напасешься, и даже они не всегда оставляют за собой последнее слово в споре с абстрактными техниками оробосских оппонентов.
Корнелия для себя разработала другой сценарий. Она собралась блистать в высшем свете, создав имидж крайне ветреной, но соблазнительной особы. Благо внешние данные позволяли. И мужчины должны искренне влюбляться или хотя бы просто увлечься ею. Не беда, что ради этого ей долго придется наводить справки в базе Кордоса об «объектах разработки», заказывать и штудировать старые свитки, заучивая вирши давно умерших менестрелей, как в случае с Сильвио, или освоить секрет приготовления какого-нибудь особого блюда. Дальше он сам привел ее в свой защищенный дом, где она, улучив момент, спрятала крохотный амулетик, настроенный на хозяина, и вывела управляющий канал на улицу. Все.
«Недремлющее Око», что наверняка присматривает за кордосским кортежем, обязательно проведет проверку как дома, где она ночевала, так и его хозяина. Но оробосцы, пусть даже вывернутся наизнанку, ничего не найдут, потому что амулет неактивен, а сам Сильвио чист, как младенец: никакого зомбирования, никакого вмешательства в ауру в виде заклятий-приворотов. Защита дома не почует амулет даже тогда, когда он начнет работать, потому что это в первую очередь защита чародеев от чародейства.
Мужчина-избранник должен быть богатым и влиятельным аристократом в обязательном порядке. Во-первых, чтобы обладать хоть какой-то информацией, во-вторых, чтобы «Оку» было не так-то просто выполнять свои проверки и чтобы гарантировать защиту безопасности дома от доработок с их стороны, иначе все пойдет прахом. Но ей тоже приходится проверять избранника на чародейские закладки, адресованные ей, – та еще морока, хоть это и маловероятно, ведь это она выбирает мужчину, а не он ее.
Зато когда-нибудь, когда возникнет необходимость, неприметный человек пройдет мимо имения по улице и запитает амулет. Не случится ничего страшного: тот лишь напомнит хозяину дома те чувства, которые тот испытывает сейчас. То есть увлечение гостьей из Кордоса. И поскольку ее самой не будет поблизости, ему захочется написать ей письмо. И поскольку их общение строилось по ее сценарию, он будет его придерживаться. Он расскажет о себе, о найденной им в чьем-нибудь старом архиве новой песне, а также о том, что происходит в городе, в стране, и все последние сплетни. Только на первый взгляд это никому не нужный мусор. На деле это важная информация, на основе анализа которой можно воздействовать на главных людей Оробоса и, как следствие, на некоторые события в империи.
Письмо, конечно, идет долго и может быть исправлено противником или же вовсе не отправлено. Однако неприметный человек через амулет узнает о его содержимом в момент написания и сообщит в Палату защиты империи искусным способом быстро и надежно.
В плане есть уязвимые точки, но схема обещает работать. И пусть, положа руку на сердце, добытая информация представляет собой мало ценности – в Кордосе она наверняка уже известна из других источников, – но от стажера-практиканта никто не ждет, что он сумеет выведать секреты императорского дворца.
Но пора, пора! Кони уже запряжены и недовольно фыркают внизу. Люди более сдержанны, но наверняка тоже досадуют на ее задержку. И Корнелия, в последний раз улыбнувшись себе в зеркале, подхватила шкатулку с важными мелочами и зацокала каблуками по лестнице.
Глава 5
Толлеус. Сторож
Деревня Лысовка
Суть Мира вернулась. Много раз Толлеус пытался снова оказаться в иллюзорной комнате посреди черного ничто, и все без толку. А вот сегодня нежданно-негаданно, когда даже не надеялся, он туда попал. Здесь ничего не изменилось. Звезды-метки, шлейфы с образами, сварливая копия самого искусника – все было на месте.
Старик твердо вознамерился познать все тайны этой обители. То, что плести вязь из искусных фрагментов тут не выходит, он выяснил еще в прошлый раз. Нынче он попробовал отдалиться от своего дома-пузыря. Делал он это осторожно, боясь отвести взгляд от метки, чтобы не потеряться в окружающей со всех сторон пустоте навсегда. В обычной жизни все проще: всегда в пути есть какие-то постоянные ориентиры. Здесь же таковых не было. Даже сами звездочки меняли свое месторасположение. Если бы можно было плести искусные нити, то они послужили бы путеводными тропинками. Нужно найти что-то другое, и Толлеус с ожесточением принялся скрести лысину, силясь придумать способ. Юный оракул, к которому судьба занесла искусника в Красном Ручье, как-то умел ориентироваться в этом хаосе и мог бы рассказать, как это делается. Оставалось лишь сожалеть об упущенной возможности пообщаться с ним. Старик, потоптавшись на месте, побрел обратно. Тут ему в голову пришла одна мысль: чародей-то не ходил ногами по пустоте, а будто скользил или летал. Да и то сказать, по чему здесь ходить?
Искусник раскинул руки в стороны и замахал ими, представляя, будто летит. И ведь, что самое удивительное, полетел! В успешность опыта он сам не особо верил, ведь руки – не крылья. Очевидно, все дело в голове: надо что-то представить – и это сбудется. На воображение Толлеус не жаловался и сейчас же представил, как движется к своей метке, не шевеля при этом ни единым мускулом. Опустить веки он не решился, чтобы не потерять из поля зрения свой единственный ориентир, хотя представлять что-либо удобнее с закрытыми глазами. Идея сработала. Очень странно и непривычно видеть приближающиеся и убегающие за спину звездочки, но не чувствовать движения: ни ветерка в лицо, ни характерной легкой тряски, ни мышечного напряжения. «Удивительное дело! – разволновался искусник. – Получается, здесь на самом деле нет вообще ничего, даже моего тела! Недаром оно казалось мне иллюзорным. Значит, я могу делать что угодно, любую невозможную в реальном мире вещь!»
Старик тут же приступил к экспериментам. Но нет, рука сгибалась только так, как должна была, в обратную сторону – не выходило. И мгновенно перенестись к своей метке – тоже. Чтобы попасть в свой пузырь, нужно было подлететь к нему вплотную. Хотя летать получалось очень быстро. С такой скоростью не удавалось разогнаться даже на Пауке.
Толлеус провел за экспериментами уйму времени и кое-что усвоил, но на главный вопрос – как ориентироваться в этом странном пространстве – так и не нашел ответ. Возвращаться не хотелось – кто знает, когда снова удастся попасть сюда. Но тут искусник заметил, что его иллюзорный двойник – еще одна загадка этого мира – исчез. Очевидно, он, пользуясь отсутствием старика, опять влез в его тело. Острое чувство жадности кольнуло в груди, и Толлеус поспешил очнуться, чтобы изгнать узурпатора.
В конюшне было темно, где-то за спиной, посапывая во сне, совсем по-человечески вздыхала мохнатка, пахло сеном и лошадьми. Никого. Прошла половина ночи, а непрошеные гости все еще не попытались завладеть серебром бывшего настройщика. Пошлепав губами и зевнув, Толлеус собрался снова попытаться прикоснуться к Сути Мира или на худой конец просто уснуть. Привычно потянувшись рукой, чтобы поправить вечно сползающий обруч, старик его не обнаружил. Вместо того чтобы погрузиться в сон, пришлось переворачиваться и шарить руками по полу конюшни. Поиск результатов не дал. Старик заворчал, зажег огонек и принялся искать уже серьезно – по искусной метке.
Ценнейшего артефакта не было! Куда он мог деться – загадка из загадок, потому что деньги и другие амулеты были на месте, а искусную защиту никто не потревожил. Толлеус не на шутку разволновался, сон испарился, будто его никогда и не было. Только у него и у Оболиуса есть сюда доступ! Где этот негодник?
Помощника тоже найти не удалось. Либо он избавился от метки, либо вышел из зоны досягаемости. На этот раз паники, как тогда, когда Рыжик отправился кататься на Пауке, не приключилось.
– Зачем ему брать обруч? – сам себя спросил искусник.
– А зачем люди крадут вещи? – вкрадчиво отозвалось альтер эго, которое словно ждало этого вопроса.
– Вряд ли… – с сомнением пробормотал Толлеус. – У него уже выпадала масса возможностей сбежать с моими деньгами. А как раз сейчас серебро лежит нетронутое. Тут что-то другое.
– Ну, тогда опять взял поиграть, похвастаться или для какой-нибудь глупости. Он же оболтус!
– Похоже. – Старик покивал сам себе. – Тогда утром вернет. Лишь бы не сломал и не потерял! Пожалуй, стоит пока подумать, как его наказать, чтобы впредь неповадно было!
– Стоит поискать негодника прямо сейчас. На всякий случай… – настаивал пессимист, и старик с ним согласился.
На то, чтобы модифицировать обычную сигнальную сеть и раскинуть ее по всей округе, ушел почти час. Направление – куда-то в сторону озера. Расстояние приличное, но метка как будто больше не удаляется. Обычно определить место точнее не получается – сигнальная сеть не показывает карту и не отмечает ориентиры, к которым можно привязаться. Но в этот раз немного проще: искусные нити, стелясь по земле, примерно повторяют рельеф местности, и по их натяжению можно отследить, где возвышенности, а где низины. Поэтому Толлеус легко распознал чародейский холм, а вернее, холм, на котором стоял дом ллэра Гласуса.
– Неужели он поперся в замок? – удивленно пробормотал искусник. – Но зачем?
Поступок помощника казался ему неразумным и даже опасным, впрочем, старик не торопился мчаться спасать бестолкового мальчишку. Утром видно будет.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?