Текст книги "Гибрис"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gibris-272987.jpg)
Автор книги: Ангелина Миллер
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2
Окклюзия
В голове раздавался высокий ноющий звук, тело в районе грудной клетки было словно придавлено чем-то увесистым, не позволявшим не то что пошевелиться, но даже просто вздохнуть. Алиса открыла глаза и увидела, как от двери её спальни к ней быстро приближается высокая тёмная фигура. Охваченная ужасом, она приложила все силы, чтобы подняться – всё безрезультатно, конечности отказывались ей подчиняться. Ей было некуда деваться. Но тут, когда неизвестная сущность почти достигла кровати, в неуправляемом эмоциональном порыве её левая нога резко вздёрнулась, после чего тело незамедлительно приняло сидячее положение, защищаясь выставленными перед собой руками.
Фигура исчезла, а Алиса так и осталась сидеть, жадно хватая ртом вязкий воздух и пытаясь унять сердцебиение в груди, – в своей квартире, в своей спальне, на своей кровати и в своей любимой пижаме. Рядом на тумбочке – там, где и должен быть, – надрывался мобильный телефон, поставленный, как всегда, с вечера на зарядку. Электронные часы на комоде, подсвеченные ярким солнечным светом, показывали блёклые 13:27.
Телефон перестал звонить. Алиса взяла его в руки и увидела три пропущенных вызова от Марины. Отупленно уставившись на экран, она попыталась собраться с мыслями и скинуть с себя последствия слишком реалистичного ночного кошмара, но никак не могла перестать опасливо озираться по сторонам в страхе перед возможным продолжением.
«Это был всего лишь сон, никто меня не похищал, если, конечно, это можно назвать похищением… С какой-то стороны даже интересно, чем бы там всё закончилось», – размышляла Алиса, продолжая держать в руках телефон, который вновь начал издавать звуки, сигнализирующие о невозможности и дальше откладывать наступившую реальность.
– Алло. Привет.
– Привет! Почему не берёшь трубку? – затараторила Марина с пулемётной скоростью и чётко прослеживающимися в голосе признаками начинающегося психоза, вываливая на голову подруги потоки разрозненной информации. Всё это свидетельствовало о том, что утро у подруги, очевидно, выдалось крайне тяжёлым. – Ты скоро будешь? Можешь заехать по дороге за тортом? У них сегодня какие-то проблемы с доставкой, Костик застрял на работе, а тебе это по дороге. Пожалуйста!
– А? – Алиса вскочила с кровати и начала метаться по комнате. В голове рандомно всплывали картинки и создавались ассоциативные ряды:
«Какой сегодня день? – Воскресенье!» «Торт? – День рождения Кита!» «Когда? Где? – Через полтора часа на другом конце города. С тортом!» «Будильник? – Забыла, что он настроен только на будни». «Что делать? – Врать!»
– Алло! Ты меня слушаешь?
– Да, да. Я просто сушила голову в ванне, а телефон был на зарядке в комнате. Скоро буду выходить. За тортом заеду, пришли мне адрес пекарни. Может, ещё что-то надо? – залепетала Алиса, цепляясь за возможность оправдать своё, уже очевидно внушительное опоздание неожиданно обрушившимися на неё поручениями.
– Нет, больше ничего не надо. Если по ходу дела окажется, что чего-то не хватает, Костик захватит по пути с работы. А ты лучше приезжай быстрее и помоги мне справиться с уничтожающей всё живое в радиусе километра ордой детей и родственниками, с трудом переносящими изолированное общество друг друга больше десяти минут. Так что, если к 15:10 у меня не появится союзник или хотя бы собутыльник, у Кита появится ещё на одно травмирующее воспоминание из детства больше.
– Постараюсь быть как можно быстрее. Держись там! – с этими словами Алиса отключилась и начала бегать по квартире со сверхзвуковой скоростью, отбивая мизинцы на ногах о каждый выступающий угол дома, но мужественно продолжая двигаться по заданной траектории, энергично подпрыгивая на уцелевшей конечности.
«Хорошо, что я хотя бы вымыла голову прошлым вечером», – думала она, в спешке фиксируя слегка подкрученные волосы в низкий пучок на затылке.
Облачившись в, к счастью, продуманный ещё с вечера наряд, она с раздражением обнаружила, что пышные рукава полупрозрачного платья в неоромантическом стиле слегка помялись в шкафу. Секунду поколебавшись, Алиса всё же побежала включать отпариватель, по дороге с раздражением стягивая с себя пыльно-розовое облако из шифона. Ещё спустя минуту, потраченную на вырисовывание идеально ровного, насколько это возможно в данной ситуации, кончика чёрной стрелки, призванного сделать разрез зелёно-коричневых округлых глаз более вытянутым к виску, парогенератор нагрелся. Откинув в сторону подводку, Алиса резким движением направила неотрегулированную струю пара к ненавистным складкам, о чём моментально пожалела, увидев, как на её глазах на новом платье расплывается небольшое отверстие, прожжённое чуть выше основания рукава.
«Что же я за бестолочь такая!» – только что накрашенные глаза моментально воспалились и намокли.
Нервное напряжение, планомерно нараставшее последние несколько месяцев, вкупе с сильным остаточным чувством ужаса, пережитого меньше часа назад, немедленно дали о себе знать. Алиса села на пол и бессильно опустила голову на согнутые колени. Затем ещё раз взглянула на платье, купленное в попытке слегка заглушить душевные терзания и привнести хоть немного лёгкости и оптимизма в её жизнь, горько усмехнулась, поднялась на ноги, выключила отпариватель и достала коробочку со швейными принадлежностями. Изъян, к счастью, оказался настолько незначительным, что даже с её скромными навыками в нитко-игольном ремесле ей с лёгкостью удалось сделать его почти незаметным.
Мельком взглянув в зеркало, чтобы оценить общий внешний вид, и оставшись, насколько это возможно в данной ситуации, довольной увиденным, она кинула косметичку в сумку, чтобы докраситься по дороге, втиснула ноги в остроносые лодочки пудрового оттенка, схватила увесистую коробку с подарком Киту и ринулась к лифту навстречу скучающему внизу водителю такси.
Алиса, как и обещала, заехала за тортом в одну из лучших кондитерских города, захватила в соседнем магазине очаровательный букет тюльпанов в дар страдающей матери семейства и, немного поразмыслив, бутылку «Кьянти» в удачно оказавшемся поблизости винном бутике. А затем, подумав ещё немного, – вторую. На всякий случай.
«К этой битве надо подходить во всеоружии», – решила она и продолжила свой путь, кое-как втиснувшись на заднее сиденье такси, уже трещавшее от размножившихся атрибутов праздника.
Достигнув пункта назначения и с трудом преодолев со всей своей поклажей узкий проём лифта, Алиса в районе 16:00 наконец-то предстала перед обшитой деревом металлической дверью, из-за которой доносилась оглушительная симфония детского визга и взрослого причитания. Так она простояла несколько минут, гипнотизируя звонок, располагавшийся чуть выше уровня её глаз, в раздумьях, как же ей дотянуться до заветной кнопки, не опрокинув при этом пятикилограммовый торт, украшенный фигурками неизвестных ей мультяшных персонажей, и не подмести тюльпанами пол на этаже. А также, что не менее важно, постараться не залить весь подъезд вином. Лишь надёжно упакованная модель железной дороги не вызывала беспокойство за свою сохранность – что уже было неплохо. Когда Алиса почти выбрала, чем из своей ноши готова рискнуть, двери лифта с шумом распахнулись, явив ей запыхавшегося Костика в компании высокого светловолосого мужчины с маленьким мальчиком, крепко сжимавшим огромную связку воздушных шаров.
– Ой, Алиса, привет! Подожди, давай я тебе помогу! – кинулся к ней друг.
– Спасибо, а то я уже начала всерьёз переживать, что именно мне придётся стать виновницей возникновения у твоего сына «психологической травмы, которая впоследствии станет частью генетической памяти, передающейся в вашей семье из поколения в поколение», об ужасных последствиях которой в последнее время так сильно беспокоится Марина. И что самое обидное: всё это – из-за самой банально-комической на свете сцены с выпавшим из рук тортом.
– Да уж, мы никак не можем такого допустить. Верно, Дениска? – рассмеялся спутник Костика, потрепав ребёнка по кучерявой голове, затем забрал из рук Алисы опасно накренившийся шедевр кулинарного мастерства и пакет с вином.
За это время Костик успел отпереть замок входной двери и уже целенаправленно пропихивал внутрь облако разноцветных гелиевых шаров. Когда в, к слову сказать, достаточно просторном, но из-за сбежавшихся на звук открывающейся двери детей очень многолюдном холе стало чуть свободнее, Алиса наконец смогла преодолеть порог и попасть внутрь. Прямиком в цепкие Маринины руки.
– Боже, почему ты так долго? Я думала, что сойду здесь с ума! Уже приехали почти все гости, кроме Эллы Леонидовны, застрявшей с заочниками. Ты должна мне помочь держать мою свекровь и мать подальше от кухни, пока я заканчиваю накрывать на стол, иначе мы ещё очень долго не сможем поесть, – тараторила Марина, утягивая её за собой в глубь квартиры.
– Да, конечно, ты же знаешь, что в этом вопросе на меня всегда можно положиться. Как только я войду в комнату, всё внимание с твоей готовки и особенностей ведения хозяйства моментально переключится на мою скромную одинокую персону. Так что у тебя есть как минимум час, в который мне будут сватать всех «незаслуженно обделённых, непонятых и обиженных жизнью» сыновей родственников, подруг и соседок по даче.
– Спасибо тебе огромное! Ты же знаешь, как я ненавижу, когда кто-то лезет на мою кухню даже с искренним желанием помочь, а уж эти «эксперты» в момент выводят меня из себя, – с облегчением выдохнула хозяйка дома, но затем сразу же пристыженно добавила:
– Только не давай им себя заклевать. Если что, зови Костика на подмогу – он будет в детской организовывать гостям именинника стол и досуг.
– Не переживай, у меня годами наработанный опыт, шкура, как у носорога, и две бутылки вина в сумке, – подмигнула подруге Алиса, после чего с гордо поднятой головой и натужной улыбкой на лице направилась навстречу неизбежному.
Открывшаяся её глазам картина оставалось неизменной на протяжении долгих лет, прошедших со времен свадьбы её друга детства Кости на троюродной сестре Марине, и повторялась из года в год в мельчайших деталях на всех семейных торжествах, на которых оказывалась Алиса ввиду родственно-дружеских связей и последующей роли крёстной матери их младшего отпрыска. Хотя в этот раз всё-таки было нечто новое: сегодня всё внимание собравшихся было обращено не на межличностные склоки, а на её нового знакомого из подъезда, в данный момент сидящего с вежливой полуулыбкой на почётном месте, обеспечивавшем свободный доступ и прекрасный обзор для всех желающих.
– Здравствуйте! Извините за опоздание, пришлось заехать по дороге за тортом, – сразу обезопасила себя заранее подготовленной полуправдой Алиса.
– Здравствуй. Не переживай, ты ещё ничего не пропустила, – первой отозвалась мать Костика, в свойственной ей манере презрительно вздёрнув верхнюю губу с порослью тёмных волосков и скривив сухое, обтянутое жёлтой кожей лицо.
– Но мы всё равно очень рады тебя видеть, – насмешливо произнёс Маринин отец, при её появлении сразу поднявшийся из глубокого кресла, чтобы протянуть руку в приветственном жесте, одновременно приглашая её сесть рядом с собой. Алиса всегда любила Петра Семёновича за его врождённую интеллигентность, чувство такта, проницательный ум, ненавязчивую заботу и тонкий юмор, которым он неизменно одаривал всех окружающих. Поэтому она с радостью воспользовалась его невербальным предложением и села по правую руку от него, предварительно с неохотой обойдя остальных членов семейства. По другую сторону как раз оказался незнакомец, которого привёл Костик.
– Ещё раз здравствуйте. Нас так и не представили друг другу. Меня зовут Дима, я работаю вместе с Костей, мой сын учится в одном классе с Полиной, – произнёс её сосед, тем самым максимально лаконично ответив на все возможные вопросы касаемо предпосылок его неожиданного появления в этом доме. После чего он слегка наклонился вперёд, тем самым ещё ближе приблизив к Алисе вытянутое бледное лицо, уже отмеченное нестирающимися даже в нынешнем нарочито-спокойном состоянии сильными морщинами между прямыми бровями. Гипнотический эффект был дополнен тяжёлым взором глубоко посаженных тёмно-синих глаз, ожидавших немедленно получить симметричный ответ.
– Как интересно, правда, Алиса? Дмитрий как раз сейчас рассказывал нам о том, как они с Костей случайно столкнулись на родительском собрании в школе и обнаружили, что их дети учатся вместе. Это невероятно! А почему не пришла ваша жена? – лишая их возможности самостоятельно продолжить знакомство, вклинялась в разговор двоюродная тётя Лена, являющаяся по совместительству мамой Марины. Перевалив через подлокотник кресла внушительных размеров бюст, она с выражением жадного любопытства на толстокожем бугристом лице вся изогнулась в ожидании дальнейшего развития событий.
«Что-то в этом мире никогда не меняется!» – с тоской подумала Алиса.
– Не думаю, что в этом есть хоть что-то невероятное, – ответил Дима, инстинктивно отодвигаясь подальше от накрашенных ярко-голубыми тенями водянистых белёсых глаз, – с женой мы в разводе, она сейчас находится в заграничной поездке.
– Ой, это просто замечательно… – сердобольная родственница на секунду неловко запнулась, но остановиться уже не могла. – Ну, в смысле, что Костя привёл вас к нам на праздник. А когда ваш день рождения? Я составляю очень точные натальные карты и безошибочно предсказываю самые важные события в судьбе человека.
– Спасибо, я не любопытен, – вежливо ответил гость.
– Не думаю, что для этого сейчас подходящее время, – попыталась урезонить родственницу Алиса. Но, заметив, как та, не обратив на её реплику никакого внимания, набрала побольше воздуха в лёгкие и приготовилась к очередному наскоку, удачно воспользовалась заминкой, чтобы всё же ответить на начатое ранее знакомство, и выпалила на одном дыхании:
– Как вы уже, наверное, поняли, меня зовут Алиса, я давняя подруга и по совместительству родственница хозяйки дома, а также крёстная мать именинника. Очень приятно познакомиться.
– Вы занимаетесь такой же фигнёй, как и мой сын? – неожиданно выпалил Павел Игоревич, которому наконец-то удалось занять своим телом максимально возможное пространство массивного дивана; теперь он был полностью готов к бою.
Алиса тяжело вздохнула:
«Так… Значит, из одной битвы сразу в другую. Сегодня, по-видимому, у нас по плану ускоренное погружение».
После того, как отец Костика с подачи заботливой родни пристроил её на работу к своему бывшему сослуживцу, ей стало особенно некомфортно присутствовать на всевозможных семейных торжествах с его непременным участием в оных. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что и до этого Алиса не смогла бы припомнить ни одного случая, при котором ей было комфортно в общении с ним, а также кому-то из её знакомых, за исключением разве что упомянутого начальника и ещё нескольких «членов братства». Причём вне зависимости от ситуации, темы беседы и степени родства.
– Я занимаюсь разработкой программного обеспечения в одной фирме с вашим сыном, если вы, конечно, об этом, – голос Димы почти неуловимо изменил тональность, а и без того тяжело дававшаяся вежливая улыбка окончательно исчезла с лица.
– Ну как я и сказал: вместо того, чтобы защищать страну от внешних и внутренних врагов, вы занимаетесь тем, что помогаете им её разрушать! – продолжил наседать полковник в отставке, ещё шире расставляя ноги, хотя казалось, что дальше было уже некуда. – Когда мои сыновья кончили школу, я настаивал на том, чтобы они поступали в военное училище и продолжили офицерскую традицию нашей семьи. И что вы думаете? Константин переехал жить к моей матери и поступил в… Как там назывался этот вуз? – обратился он неизвестно к кому. – Ну неважно, кхм… Теперь просто целыми днями без толку пялится в компьютер. Если не хотел управлять боевыми машинами, мог бы хотя бы стать военным инженером и создавать их, а не заниматься не пойми чем.
– Если вам от этого станет легче: программирование – это инженерная дисциплина, – по-прежнему спокойно, но уже с явной ноткой раздражения в голосе парировал Костин друг. – В современном мире качество и надёжность программных продуктов является намного более действенной силой, чем сотни тысяч солдат, бегающих по полю с автоматами. Некоторые программы содержат миллионы строк кода, которые должны идеально срабатывать в изменяющихся условиях. Это, если вам угодно, сравнимо по сложности с наиболее высокотехнологичными современными машинами, такими, как самолёты, например. Не говоря уже о том, что IT-технологии позволяют получать и отправлять столь необходимую при проведении, в том числе, любых военных операций информацию со скоростью и уровнем защиты, в огромное количество раз превосходящим любые другие способы.
– Ой, ну всегда приятно послушать умного человека! – вновь подала голос тётя Лена, с опаской поглядывая на пуговицу, вот-вот готовую оторваться от натянувшейся до предела белоснежной рубашки на груди её раскрасневшегося свата, из-под которой всё отчётливее проступала майка-алкоголичка. – Хотя я всё же стараюсь на всякий случай держаться от всего этого подальше. Все же знают, что телефоны и компьютеры подвергают нас радиационному облучению – оттуда и все болезни. Люди натурально сходят от них с ума! – добавила она заговорщически. А потом вдруг захихикала, как семиклассница, первый раз услышавшая на уроке рассказ преподавателя про пестики и тычинки.
Было почти слышно, как в этот момент в комнате закатилось примерно три пары глаз. И хорошо, что именно сейчас, не дав начаться второму раунду, в комнату весёлой пружинящей походкой влетел Костик в сопровождении именинника и его маленьких гостей.
– Ну что? – бойко начал он. – Как у вас тут дела?
– Дела – у прокурора, – раздражённо отозвался его отец. – А у нас тут мужской разговор. – Присутствующие женщины и Пётр Семенович недоуменно переглянулись.
– Понятно… – протяжно произнёс Костик, сочувственно посмотрев на Диму.
Ситуацию разрядил дверной звонок, возвестивший о прибытии задержавшегося самого старшего члена семьи, идеально совпавший с приглашением к столу, который оказался, как всегда, просто великолепен и представлял собой изысканный «фьюжн» из блюд на любой самый искушённый вкус. Кулинария была объектом жгучей страсти и личной гордости хозяйки дома. Именно поэтому она всегда столь ревностно оборонялась от любого вторжения на эту территорию со стороны посторонних – и, судя по итоговому результату, абсолютно не зря.
Было всё: от запечённых с домашними сырами баклажанов до тёплого азиатского салата с уткой и от слоённых пирожков с помидорами и моцареллой до салата «Нисуаз» со свежим тунцом. Правда, надо отметить, что, к огорчению некоторых гостей, там снова не оказалось ни одного блюда на основе варёных корнеплодов под толстым слоем майонеза. И пока гости отдавали должное тонкому вкусу и мастерству хозяйки, тётя Лена не теряла надежды вывести новую жертву на откровенность:
– А ваша жена хорошо готовила? Очень многие семьи распадаются из-за лени и безрукости жен. Я вот и Марину который год пытаюсь уговорить перестать кормить детей этими бесконечными макаронами и научиться, наконец, готовить полезную еду. Но у них же тут всё по-своему! Они не любят пускать людей в свой мир, – заговорщически вещала она своему соседу, а заодно и всему столу.
– И думаю, имеют на это полное право, – лаконично ответил тот.
– Не вижу ничего сверхъестественного в том, чтобы просто выполнять свои обязанности. Готовить еду и воспитывать детей – это прямая задача и предназначение женщины, в этом основная цель её жизни. Не ракеты же она строит, – очевидно, пропустив мимо ушей львиную долу из того, что только что сказала его мать, запоздало проголосил Павел Игоревич.
– Я воспитала двух сыновей, параллельно выпустив тысячи учеников, и в моём доме каждый день был свежесваренный суп, а муж всегда ходил на службу в выглаженной накрахмаленной рубашке, и при этом ни о каких домработницах в наше время даже помыслить не могли! – не упустила шанс показать свою значимость мама Костика, чем вызвала проявление неконтролируемой гордости и довольства на лице супруга.
– Ключевое слово – выпустила. И не думаю, что всё вышеперечисленное – это то, чем надо больше всего гордиться в двадцать первом веке, – парировала ей свекровь.
Повисла пауза. У членов этой семьи, даже самых твердолобых, обычно моментально включался инстинкт самосохранения, когда Элла Леонидовна вступала в активную дискуссию, всерьёз начиная отстаивать свои принципы. Поскольку, как показывал их жизненный опыт, о чём бы ни была речь, в итоге они всегда оказываются в крайне невыгодном и приниженном положении, вынужденные признать триумф здравого смысла над предрассудками. Но, как в дальнейшем довелось убедиться Алисе, сегодня был во всех отношениях особенный день.
– Алиса, когда приезжает Ника? – заполнил паузу Пётр Семёнович, опрометчиво решивший, что противостояние на этом закончено. – Напомни, по какой специальности она будет получать образование?
– Она поступила в тот же университет, где училась я, но на юридический факультет. Хочет специализироваться на гражданском праве.
– Ой, не знаю, как твоя мама смогла отпустить от себя ребёнка так далеко! Неужели у них там нет приличных вузов? – запричитала тётя Лена. – В этом возрасте ребёнку просто необходимо быть под присмотром родителей!
– Ей восемнадцать, она будет жить с родной сестрой, к тому же лучшие учебные заведения в нашей стране находятся здесь, а она слишком умная девочка, чтобы пойти в какой-нибудь третьесортный вуз исключительно ради вашего со Светой душевного спокойствия, – возмутился её супруг.
– Я считаю, что у нас сейчас и так стало слишком много гражданских прав и всяческих свобод, чтобы ещё плодить специалистов по их защите! – Павел Игоревич не смог удержаться от высказывания по столь животрепещущей теме. – Это всё только расшатывает стабильность в стране, как и эта ваша компьютерная инженерия, – добавил он с нескрываемым ехидством, как бы заодно ставя финальную точку в споре, начатом ещё в гостиной. – Народ стал слишком много узнавать, и у него появилось время на размышления о вещах, в которых он ничего не понимает и куда лезть ему не следует! Люди просто должны больше работать и делать, что им говорят авторитетные члены общества. Верно я говорю, кхм?
– Это чушь какая-то!
– Авторитетные члены общества? Кто и как оценивает их компетентность и, прости господи, душевное здоровье?
– Я-я считаю, что…
Одновременно со всех концов стола посыпались возмущённые возгласы.
– То же самое сейчас происходит в педагогике. Сначала детям с ранних лет позволяют и даже учат ставить под сомнение все авторитеты, а потом учителям в школе приходится с этим биться, пытаясь научить этих бестолочей хоть чему-то! – поддержала мужа «ветеран педагогического труда». – Они называют это развитием критического мышления. Вы когда-нибудь слышали подобную чушь? – распаляясь всё больше, продолжала Наталья Викторовна. – А потом, когда на собраниях начинаешь объяснять этим «специалистам по воспитанию» всю опасность подобных методов, они разводят руками и начинают рассказывать учителям, положившим всю жизнь на взращивание молодого поколения, про каких-то «великих» учёных, утверждающих, что, если ребёнок не будет принимать всё услышанное на веру, а будет всё подвергать сомнению и осмысливать самостоятельно, это приведёт к более сильному развитию его интеллекта. Только что-то Эйнштейнов из этих «мыслителей» пока особо не получается, – от злости и возмущения её слюни летели во все стороны, а лицо пошло красными пятнами. – Вы только вдумайтесь: осмысление!
– Никто же не утверждает, что авторитетов не должно быть вовсе, просто каждый сам вправе выбирать, что или кто является для него таковым, – резонно заметил коллега Костика, – именно для этого и необходимо развивать в людях ещё в раннем возрасте способность к критическому мышлению. В противном случае человек рискует оказаться во власти некомпетентных, недальновидных, а иногда и попросту больных людей. И всё это – из-за выработанного ещё в детстве рефлекса к подчинению.
– История помнит огромное количество подобных случаев, приведших, как вы помните, к ужасающим последствиям, когда люди массово, целыми народами оказывались под властью неправильных авторитетов, – поддержал его Пётр Семёнович.
– Только, пожалуйста, давайте не будем сейчас начинать споры о политике и истории, а то мы тут все передерёмся, – попытался понизить градус дискуссии и предотвратить эскалацию конфликта, и без того выходящего за грани, миролюбивый Костик.
– Хорошо. Но, чтобы окончательно покончить с этим, всё-таки стоит обозначить, что правоту этих суждений доказывают крупные международные исследования, показывающие, что примерно лишь 20 процентов людей способны сопротивляться давлению со стороны начальства, учителей, правителей и прочих авторитетов, остальные же 80 будут подчиняться, даже если понимают, что их действия могут навредить окружающим или даже им самим, – будучи человеком науки, Элла Леонидовна всегда могла эффектно добить оппонента цифрами и доказательной базой.
– Глупости всё это! Ни одна битва в истории не могла бы быть выиграна без безоговорочного подчинения командующему, – настаивал на своём Павел Игоревич. – Вы представляете, что бы началось, если бы каждый солдат принялся бы ставить под сомнение приказ офицера?
– То же самое и в школе! Вы что, предлагаете преподавателю обсуждать с учениками каждый параграф в учебнике, разводить дискуссии по одобренной министерством программе обучения, если им что-то в ней не понравилось, и выслушивать их мнение по каждому поводу? – ухватилась за мысль его супруга. – Таким образом они никогда не смогут сдать экзамены, на что и нацелено в конечном счёте всё школьное образование.
– Ты не единственный преподаватель за этим столом, – властным голосом произнесла Элла Леонидовна, а её светло-голубые глаза за очками в крупной оправе едва заметно сверкнули негодованием. – Я уже полвека обучаю студентов, опираясь именно на их способность к самостоятельному мышлению. Именно так и происходят великие научные и технические открытия – путём прорыва через застарелые общепринятые шаблоны. По-другому прогресса быть не может.
– Я не считаю, что прогресс – это всегда такое уж благо, – пробурчал в ответ матери бравый вояка.
– Это мы все уже давно поняли.
За столом вновь повисло молчание, изредка заглушаемое скрежетом приборов о тарелки.
– Я, конечно, университетов не заканчивала, но тоже считаю, что весь этот интернет и компьютеры не дают детям нормально развиваться. Они от них просто тупеют! – неожиданно выпалила тётя Лена, в которой желание высказаться, как всегда, взяло верх над смысловым содержанием и попаданием в тему беседы. – У нас ничего подобного не было, и мы при этом выросли абсолютно нормальными людьми, а не зомби, не выпускающими из рук мобильные телефоны. В страшное время живём! Человека готовы заклеймить, если он не пялится с утра до ночи в экран и не хочет, чтобы вместо имени от него остался один лишь номер, а вместо бессмертной души – электронный чип. Ещё посмотрим, за кем в итоге окажется правда! – еле дыша от праведного негодования, истерично закончила она.
Пока собравшиеся ошарашенно выслушивали эту тираду, в открытую дверь столовой влетел квадрокоптер. За ним с безудержным смехом вбежали дети во главе с именинником, управляющим летательным аппаратом со своего планшета.
– Никита, кто тебе разрешил запускать его в помещении? – закричал Костик, вскочив с места. – Немедленно посади!
Услышав сердитый тон отца, нарушитель, не теряя самообладания, попытался направить аппарат повыше и увести подальше от стола, и у него это даже почти получилось. Пролетая над головами гостей, попутно снося воздушными потоками бокалы и орошая ошарашенных родственников летевшими во все стороны брызгами, коптер направился к удобному месту посадки в коридоре, но, завершая манёвр, слегка накренился и ощутимо заехал корпусом прямиком в затылок Павла Игоревича. Тот от неожиданности резко подался вперёд, хватаясь за голову и попутно опрокидывая содержимое соседних тарелок на сидевших рядом супругу и мать невестки. Возник переполох. Все начали бегать, что-то протирать, замывать одежду, ощупывать пострадавшие конечности, отчитывать детей, но вскоре более-менее успокоились, и остаток ужина продолжился в непривычно мирной атмосфере, лишь изредка прерываемой чьим-то внезапно вырвавшимся смешком, ответным угрюмым взглядом и приглушёнными звуками робких попыток несанкционированного полёта из дальней комнаты.
После торта гости начали постепенно разъезжаться. Их отъезд, несмотря на всё сказанное и произошедшее этим вечером, сопровождался довольно милыми и по-настоящему семейными сценами прощания: бабушки расцеловывали внуков, мужчины тепло обменивались рукопожатиями, и все вместе благодарили хозяев дома за чудесный праздник, зазывая в скором времени посетить их дома с ответным визитом. У самой двери Павел Игоревич обернулся, потрепал Кита по голове и произнёс:
– Ну что, Никита Константинович? Поздравляю, из тебя получится отличный лётчик с идеальными показателями уничтожения заданных целей минимальным количеством снарядов! – затем издал гортанный смешок, спустил с шеи Полину и покряхтывая направился вслед за женой к лифту.
В квартире из гостей остались только Алиса, Дима, которого упросили вместе с сыном задержаться на совсем уже неформальные посиделки, а также бабушка Костика. Все переместились в гостиную, чтобы насладиться спокойствием и дижестивом в узком круге единомышленников. Даже дети, оставшись втроём, заметно попритихли и устало валялись на диване в детской, просматривая на компьютере новенькие аниме.
Расположившись в удобном мягком кресле и прикрыв усталые глаза, Элла Леонидовна медленно отпивала из большого хрустального стакана, почти наполовину наполненного её любимым односолодовым виски восемнадцатилетней выдержки. Казалось, что она на несколько минут унеслась из комнаты куда-то очень далеко. Дима с хозяином дома стояли у окна и тихо обсуждали какие-то рабочие вопросы, потягивая коньяк. Алиса с Мариной, решившие не изменять сухому итальянскому вину, расположились на диване и обменивались мнениями о прошедшем вечере, посмеиваясь над уже ставшей традиционной комичностью семейных сборищ. Так они просидели примерно минут двадцать.
– Как дела на работе, Алиса? – резко вышла из сладостной дрёмы Элла Леонидовна и вперила в сидящих на диване живой заинтересованный взгляд.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?