Читать книгу "Я тебя не предавал"

Глава 10

Ирина

Поднимаюсь на этаж и сразу понимаю, что зря. Из моей квартиры слышен шум и крики, а дверь не заперта. Мне бы сбежать и вызвать полицию, но что я им скажу? Вдруг сделаю только хуже, а Асад придет в ярость. Решаюсь и открываю дверь. В коридоре стоят двое мужчин в балаклавах и с пистолетами. Этого еще не хватало.

– Что все это значит? – возмущенно смотрю на них.

– А ты еще кто? – хмыкает один из мужчин и сканирует меня хищным взглядом.

Мне бы испугаться, но не получается. Я слишком устала. Вместо страха внутри разрастается неконтролируемая злость и толкает на подвиги.

– Хозяйка квартиры, – с вызовом вздергиваю подбородок. Как будто это должно их вразумить. Сразу ведь понятно, что эти люди пришли не просто так.

– Фил, у нас гости.

Второй мужчина перекрывает дверь, чтобы я не сбежала. Мышеловка захлопывается, а мне становится не по себе. Но, как ни странно, никакой паники не чувствую. Словно каждый день сталкиваюсь с бандитами. Может, профдеформация, а может, просто иммунитет на них выработался.

– Какие? – Еще один, третий, амбал выходит в коридор и удивленно смотрит на меня. – О, нихуя себе.

Взаимно. Хочется закатить глаза, но сдерживаюсь и все же не решаюсь лезть грудью на амбразуру.

– Что здесь происходит? – складываю руки на груди. – Я вас не приглашала.

– Иди-ка сюда. – Он беспардонно хватает меня за плечи и пытается тащить.

– Руки убери, а то откушу, – вырываюсь одним из приемов, что когда-то научил меня брат, и для верность клацаю зубами. Не на ту нарвались, мальчики. Просто не будет.

Амбал, видимо, решает не связаться и просто толкает меня в кухню. Там Асад, сидит на коленях с разбитым носом, а вокруг кровища, как в фильме ужасов. Но главный ужас в том, что все это нужно будет отмывать…

Внутри поднимается жаркая волна протеста, а на языке крутится с десяток колких фраз, но я заталкиваю это все поглубже и титаническим усилием воли заставляю себя молчать.

– Как ты? – беру с полки аптечку и спешу на помощь мужу.

– Ира, они пришли меня убивать, – шмыгает он разбитым носом и размазывает по лицу кровь.

Господи, какое же ничтожество. Меня передергивает от отвращения. Это же не со слабой женщиной справиться. Так и хочется добавить парочку тумаков, но я сдерживаюсь и быстро готовлю тампон, чтобы остановить кровь. Чувствую на себе внимательные взгляды незваных гостей и пытаюсь придумать хоть какой-то план. Но это крайне сложно, ведь я даже не понимаю цель их визита.

– Ты почему полицию не вызываешь?

– Ты глухая?! Они меня убьют! – дрожа всем телом, рявкает Асад.

– За что? – оборачиваюсь к мужчинам и решительно говорю. – Покиньте квартиру, иначе я вызову полицию.

– И кто это у нас тут такой борзый? – хмыкает тот третий и, видимо, главный.

– Жена моя, – сдает меня Асад с потрохами. Вот и помогай после этого несчастному.

– Ах, жена. – Амбал приближается и смотрит на меня сверху вниз. – Так, может, мы у нее спросим, а?

– Ну попробуй, – хмыкаю и не отвожу взгляд.

Прекрасно понимаю, что он пытается меня напугать. И у него получается. Хоть внешне я и спокойна, внутри все сводит от панического ужаса. Все же я не бессмертная. И даже не бесстрашная. Просто привыкла сама себя защищать, а слезы и истерика уж точно в этом не помогут.

– Жена, где деньги? – Глаза незнакомца опасно прищуриваются.

Похоже, он просто забавляется ситуацией и играет с нами, как со зверушками. Еще один «мужик», утверждающий собственное эго за счет более слабых.

– Какие? Во что он опять вляпался?

– Этот мудак решил наебать на бабки очень серьезных людей, – цокает амбал языком. – Они не прониклись. Бабки придется вернуть.

Господи. Опять. Да сколько можно? Я не сплю с миллионером, чтобы оплачивать все долги мужа. Хоть иногда мне кажется, что не отказалась бы от волшебника, который за секс решил бы все мои проблемы. Всего-то потерпеть полчаса, и станет легче.

– Сколько? – Голос предательски дрожит, но я быстро беру себя в руки.

Нельзя поддаваться эмоциям. Всегда можно договориться и все решить. Уже давно не девяностые. Все можно исправить. В конце концов, им же деньги нужны, а не трупы.

– Пять лямов плюс проценты.

– Сколько? – округляю глаза и с яростью смотрю на мужа. – Асад, ты обалдел, что ли?

– А что я? – начинает оправдываться. – Меня кинули. Они сами меня подставили.

– Короче, это все лирика, – выдыхает мужчина. – Нам нужны бабки. Иначе…

От щелчка предохранителя колючие мурашки прокатывают по позвоночнику. Дуло ствола направляется на мужа.

– Нет. Не убивайте. Я все верну! – начинает голосить Асад.

А мне его совсем не жалко. Наверное, атрофировалось все. Ничего живого не осталось. Грохнут его, и вздохну спокойно, но совесть не позволяет. Не по-человечески это.

– Куда ж ты денешься, – снова издевательский смешок. – Иначе жену твою заберем.

– Забирайте! Я согласен, – воодушевляется муж и скалится. А глаза вспыхивают недобрым огнем. Он точно умом тронулся.

Но Асад совершенно серьезен.

– Какая же ты сволочь, – качаю головой. Все это какой-то дурной сон.

– Поддерживаю, – хмыкает мужчина за спиной и сжимает мои плечи. – Прокатимся?

Прекрасно понимаю, что у меня нет выбора. Но все же есть. Я могу упираться и брыкаться, а могу по своей воле поехать к их хозяину и договариваться уже с ним. Все же второй менее энергозатратный.

– Что ж, поехали, – небрежно скидываю его руки и иду к выходу. – Как же вы меня все задолбали.

– Эй, ты чего? – спешит за мной незнакомец. – Буйная, что ли?

Еще какая. И еще уставшая просто вдрызг. Нет у меня ни сил, ни желания устраивать разборки.

– Поехали, говорю. Пообщаемся с вашим хозяином.

Мужчины переглядываются и ржут, а мне совсем не весело. Был бы пистолет, сама бы всех перестреляла и спать легла. Вот только помощи просить не у кого. Как и всегда, придется все решать самой. В конце концов, что с меня взять? Денег у меня нет, и взять их негде. Для панели не тот возраст и данные. Что еще они мне могут сделать? Изнасиловать? Было уже, проходили и не раз. Переживу. Убить? Так я уже мертва. Так даже лучше будет. Сына только жалко, но я ему подготовила запасной аэродром на такой случай. Справится.

– Заканчивайте тут. – Незнакомец открывает мне дверь.

– А с ним что делать? – хмыкает второй и кивает на Асада.

– Тряпку дайте, пусть утрется.

Глава 11

Ворон

Бухло с таблетками, прием которых, как наседка, продолжает контролировать Мирон – какая-то подростковая, безответственная тема, но сегодня мне похуй как никогда, потому что с утра колбасит, я просто тщательно убегал от самой мысли о том, какой сегодня день. Или каким мог бы быть при иных обстоятельствах.

Очередная годовщина свадьбы. И даже чертова природа издевается надо мной! Осень в этом году такая же аномально теплая, как и шестнадцать лет назад. Только дождливо и сыро сегодня что внутри, что снаружи.

Кошусь на сопящую рядом Дуню. Скинув обувь, она поставила ноги на сиденье и устроила подбородок на коленях, торчащих из дырок в джинсах. Пытаюсь как-то логически объяснить сам себе, на кой хрен мне эта головная боль? Чтобы закрыть гештальт с отсутствием собственных детей? Вероятно, у меня их уже и не будет никогда, а тут вот, подгон в виде странной девчонки.

Она косится на меня в ответ, показывает язык и отворачивается к окну.

Мирный высаживает нас у моего подъезда. Прощаемся, перекидываемся парой слов по работе, пока Евдокия крутит головой по сторонам, пытаясь рассмотреть темный двор.

– Пошли, – киваю ей на подъезд.

Входим, она клацает ногтями по стене и противно скребет ими по краске. У меня сводит зубы и волосы на затылке встают дыбом.

– Обрежу, – обещаю ей.

– Так я и дала, – фыркает мелочь.

– Привяжу к батарее. Делов-то, – хмыкаю.

– Любишь пожестче? – провокационно шепчет мне в затылок.

– Обожаю, – подыгрываю ей. – Стяжками к батарее и ремнем по заднице так, чтобы пряжка отпечатывалась на коже. Очень возбуждает.

– Старый извращенец, – шипит она. – Будешь меня трахать?

У меня возникает острое желание достать паспорт и уточнить ее возраст. Может, меня от рома повело, да я че не понял. Назар Грановский со своими друзьями рос у меня на глазах. Они в шестнадцать и не такое могли выдать, но то пацаны. А это же девка. Откуда в ее башке столько грязи?

Хочется взять за шкирку, окунуть в раковину и вымыть язык с мылом.

Открываю дверь и пропускаю ее в прихожую. Заходит, осматривается.

– Скудненько для богатого папика, – скептически хмыкает Дуня.

– И много ты видела… папиков? – усмехаюсь, глотая то, что вертелось на языке.

Пожав плечами, она швыряет обувь к стене, бросает тут же на пол свой тряпичный рюкзак с личными вещами и проходит на кухню.

– Ты много бухаешь? – спрашивает оттуда.

– Сегодня да, – убираю ее обувь на полку.

– А что сегодня за день? У тебя кто-то умер? – прислоняется плечом к косяку.

– Можно и так сказать. Иди сюда, – показываю ей на свою спальню. – Я сейчас заберу отсюда некоторые вещи. Спать будешь здесь, пока я думаю, что с тобой делать. В шкафу есть чистые полотенца и постельное белье. Сходи, помойся.

– Чистеньких любишь, значит. – Ее улыбка больше похожа на оскал дикого звереныша.

Не реагируя, ухожу на кухню, открываю новую бутылку вискаря и прикладываюсь к горлышку. Крепкий алкоголь обжигает и дерет горло, глаза слезятся, а по венам растекается жар.

У нас ведь могли бы быть дети сейчас. Как раз такие же или чуть младше. Двое, наверное. Или даже трое. Ира стала бы шикарной мамой. И жили бы мы, конечно, не в этой двушке. Я построил дом в закрытом лесном поселке, где живет Руслан Грановский. Там потрясающее место и шикарный хвойный воздух. Есть лицей и частный детский сад…

Заливаю в себя еще вискаря, пытаясь погасить это все нахрен! Не захотела она семью со мной. А мне без нее нахуй ничего не надо! Блядь, я если ее увижу, придушу же к чертовой матери!

В ванной вода шумит. Я дергаюсь поначалу, но опять вспоминаю про Дуню. Она возится там, что-то роняет и долго не выходит. Начинает напрягать. Хрен знает, что в ее голове. Еще сотворит какую-нибудь глупость. Подхожу к двери, она толкает ее изнутри, едва не зарядив мне по роже. Даже у пьяного реакция на шестерку из пяти. Отскакиваю назад, она довольно улыбается.

Хорошенькая, Адиль прав. Не выживет эта кукла на улицах. Скулы красивые, короткие волосы облепили овал лица, и глаза теперь кажутся еще больше. Она моргает пушистыми ресницами, приоткрыв пухлые губы и… роняет с себя полотенце!

А меня накрывает не от голой малолетки, а от заметных шрамов на бедре и пары тонких светлых полосок на колене. Это точно какая-то насмешка вселенной! Мои губы помнят, как в ту единственную ночь целовали такие же следы на теле зеленоглазой ведьмочки. И мне насрать было на все, я любил в ней даже их.

– Ты реально извращенец? – неправильно толкует мой взгляд девчонка.

– Оденься, – отворачиваюсь.

– А как же секс? – А голос дрожит. Ну дура же! Нарывается.

– Оденься, я сказал! – рявкаю на нее и ухожу на кухню, чтобы продолжить «отмечать» знаменательную дату.

Дуня забирает рюкзак из прихожей и сваливает в комнату. Ко мне возвращается в потасканных, растянутых шортах и футболке. Потом что-то решу с этим.

– Слушай сюда, чудо чудное. – Меня уже прилично ведет от алкоголя, и это хорошо. – Паспорт твой побудет пока у меня. Пока я решаю взрослые вопросы, для всех тебе восемнадцать, и ты моя жена. Сегодня вот и расписались. Любишь меня страшно, – усмехаюсь, глядя как смешно высыхают и поднимаются выше рваные кончики ее волос. – Будь зайкой, лги убедительно. Это ради твоего же блага.

– То есть спать ты со мной не будешь? – уточняет она.

– Я похож на педофила? Если голодная, там что-то есть в холодильнике. Распоряжайся. Я уеду сейчас. Когда вернусь, пока не знаю. Если ты не дура, – а я даже пьяный по ее глазам вижу, что девка далеко не дура, хоть и характер поганый, – никуда отсюда не дергайся.

– Куда я денусь без паспорта? – усмехается Дуня.

– Все. Нет меня. Квартиру не спали, – подмигиваю дерзкой девчонке.

Забираю с собой вискарь, ключи от «базы» и, захлопнув дверь, спускаюсь к машине. Ездить бухим табу, но не сегодня. Сажусь за руль, кидаю бутылку с бухлом на соседнее сиденье и еду туда, где меня никто не будет трогать и можно порычать вдоволь.

Здание нашей базы я выкупил много лет назад. Это тот самый спортивный зал, где мы с Ирой впервые встретились. Не смог я его отдать обратно государству. Повозился с бумагами, подергал за уже образовавшиеся тогда прочные связи и забрал помещение себе. Сделал ремонт, оборудовал современный спортивный зал с тренажерами и рингом, тир для нескольких видов стрельбы, душевые, маленький уголок с кулером, чайником и микроволновкой. А на втором этаже у меня кабинет. И еще пара для очень особенных гостей. Своими ногами отсюда выходят не все. Это часть моей работы. Грязная, неприглядная, но сделавшая мне имя и, что уж там, очень хорошо оплачиваемая.

Пес встречает меня, высунув нос в щель под забором.

– Свои, дружище, – присаживаюсь, подставляю ладонь, чтобы принюхался и узнал. Фыркает, тыкается в меня носом и уходит.

Вот и славно. Освоился, значит.

Криво бросив тачку, открываю дверь и вхожу в темное, прохладное помещение. На стене панель. Включаю сразу свет и дополнительное отопление. Делаю несколько больших глотков вискаря, стягиваю с себя верхнюю одежду, оставаясь в джинсах. По голому торсу бегут ледяные мурашки. Еще пара глотков крепкого алкоголя решает эту проблему. Ставлю бутылку на пол у стены, обхожу подвешенный на цепях боксерский мешок и врезаюсь в него кулаками. Вены и мышцы горят от злости. Перед глазами снова фантомы, и интуиция сигналит, что с той бабой в белом халате меня наебали.

Почему? Почему, блять, ты меня не дождалась?!

Я же нашел тебя потом. Стоял в стороне и смотрел, как ты улыбаешься, глядя в коляску. Ты родила ему! Ира, твою мать! Я до сих пор не могу в это поверить! И ему ты тоже в тот день улыбалась. Он тебе притащил дешевый веник неопознанных цветов с остановки, и ты растеклась перед ним. А может, у тебя фетиш? Мне ты тоже улыбалась, когда я нашел тот цветок в лесу. И разрешила себя целовать.

Вливаю в себя еще бухла и продолжаю насиловать мешок. Цепи звенят, крючки жалобно поскрипывают от мощных, частых ударов. Легкие горят, зубы сжимаются до зубной крошки.

– Ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь?! – хрипло рычу. – Никто никогда не выбивал меня из равновесия! Я палач, Ворон, хладнокровное, расчетливое чудовище. Как только меня не называют. А что сделала ты, Ира? Разворотила меня внутренностями наружу, показала, что я могу любить, и вышла замуж за другого. А у нас сегодня годовщина, моя зеленоглазая ведьмочка. И, блядь, я ее отмечаю! Сейчас еще пару шлюх закажу. Тебе назло. Давно не трахался, знаешь… Мне, как всегда, некогда. Но сегодня же у нас праздник. Правда? Сегодня все можно!

Пьяно шатаясь, ищу свои шмотки, достаю сигареты и закуриваю, отрубив датчики дыма. В штанах телефон вибрирует. Кому я нахрен нужен опять?

Достаю, фокусируюсь на экране. Фил…

– Нет меня, – огрызаюсь в трубку.

– Мы бабу тут тебе везем. За долги отдали. Куда? —спрашивает он.

– М-м-м… – И шлюх заказывать не пришлось. У меня ВИП-доставка. – На базу вези. И вискаря захвати еще по дороге, у меня закончился.

Глава 12

Ирина

Под конвоем выхожу из подъезда. Передо мной открывают дверь черного внедорожника и помогают забраться на заднее сиденье этого монстра, что не так просто с моей ногой. Двое мужчин садятся вперед, и раздается щелчок, блокирующий двери. Вздрагиваю от неожиданности и обхватываю себя руками. Все. Ловушка захлопнулась.

По позвоночнику ползут колючие мурашки. Нервно передергиваю плечами, скидывая оцепенение, и отворачиваюсь к окну. Дышу ровно и размеренно, чтобы не поддаваться панике. Убеждаю себя, что ничего страшного не случится и мой хладный труп тупо никому не нужен. Им нужны деньги.

Машина резво трогается с места, а я внутренне сжимаюсь, но внешне остаюсь спокойной. Почти не боюсь. Нервничаю, но не боюсь. Смотрю в темноту на проплывающий мимо ночной город и всеми силами абстрагируюсь от происходящего. Я просто прокачусь и пообщаюсь с тем, у кого яйца больше. Ничего сверхъестественного, просто опять не высплюсь. А завтра на работу рано вставать…

– Нам долго ехать? – спрашиваю у конвойных. Хочется побыстрее закончить со всем этим цирком и вернуться домой.

– Торопишься? – хмыкает один из них и смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Очень, – говорю совершенно серьезно. Шутить у меня отчего-то нет настроения.

– Думаю, до утра не вернешься, – смеется второй, что за рулем.

– Дорого придется заплатить, если я с вами до утра кататься буду, – криво усмехаюсь и отворачиваюсь к окну.

Не получился разговор. Ну и ладно. С придурками спорить – только до их уровня опускаться.

– Слыхал, какая борзая?

– Ничего, босс осадит.

Ржут, как кони, а я лишь глаза закатываю. Нашли кого пугать. Идиоты. Очередные ублюдки, такие же, как мой муж. Святое дело самоутвердиться за счет более слабого. Ну кому нужно их превосходство?

Господи, неужели нормальные мужики перевелись в этом мире?

Все же они существуют… Тихо вздыхаю и завидую их женам. Я, видимо, просто не заслужила.

В салоне пахнет кожей и табачным дымом, и меня снова начинает тошнить. Да что ж такое? Укачивает или… Не нравится мне это «или». Растираю ладонью горло и считаю дни цикла. Не помню, хоть убей. В последнее время не до того было. Может, я и не отметила даже. Идиотка. Надо срочно все проверить. Не дай бог… Один раз я этот мучительный выбор уже делала. Еще раз – это просто насмешка судьбы.

Опираюсь лбом на холодное окно и медленно моргаю. Прикрываю глаза и опять вспоминаю про сегодняшнее число. Ну что, Ворон, отличный праздник у нас вышел, правда? Мне тоже нравится. Я прямо благодарна тебе за него.

Заставляю себя дышать ровно, но слышу гулкий звук биения своего сердца. Он учащается и затягивает меня в темную бездну, а я не успеваю среагировать и проваливаюсь с головой в болезненные воспоминания. Рассматриваю картинки, пропитанные горечью и болью. Мысленно жалею и поддерживаю девочку на них. Это будто бы не я. Это кто-то другой, но очень близкий мне и родной.

…Больница. Врачи. И неутешительный диагноз – воспаление легких. Набегалась в одном платье? На волоске от смерти. Но мне наплевать. Какая разница? Ворону же меня все равно не жалко. Да и не нужна мне жалость. Ничего от него больше не нужно. Живу в параллельной вселенной и не хочу возвращаться. Там у меня ничего не болит. Там я все еще с ним и счастлива…

Две недели агонии, и тело приходит в норму. Но душу спасти не получилось. Она выгорела дотла. Не осталось ничего, лишь безжизненная пустыня. Лежу дни напролет и смотрю в одну точку. Даже отец, по-своему истолковав мой протест, жалеет и предлагает альтернативный выбор браку с Асадом. Клинику для душевнобольных. Так себе перспектива, но лечь под него после Ворона еще хуже…

Буквально за день до выписки приходит лечащий врач, чтобы поговорить один на один. Небрежно сообщает о незапланированной беременности и предлагает аборт. Срок позволяет. А вот выносить и родить здорового ребенка почти нет шансов. Организм ослаблен после болезни, да и эмоциональное состояние нестабильно. Сутки на размышление…

Шок, отрицание, неверие, непонимание. Все стадии я прошла очень быстро и почти не задумываясь. Во мне уже жила жизнь. Маленькая частичка любимого мужчины. Чудо? Решение нужно было принимать быстро. Я не смогла его убить, точнее, я очень хотела, чтобы этот ребенок родился. Но была одна простив всего мира. Даже про брата ничего неизвестно. Некому ни поддержать, ни защитить. У меня осталось только два выхода…

Меня резко дергает вперед, а затем откидывает назад. Впечатываюсь в спинку, распахиваю глаза и непонимающе осматриваюсь. Все еще в машине. Просто пробка началась.

– Давай по обочине.

– Сейчас.

Конвоиры тихо переговариваются между собой, а я зябко ежусь. С каждой секундой моя решимость тает, как снег под весенним солнцем. Во что я ввязалась? Кто меня за язык только тянул? Что теперь будет? Ой, дура. Начинает накрывать паникой и мелко потряхивать. С трудом сохраняю спокойствие. А так хочется разрыдаться от беспомощности. Но нет, я не доставлю им такого удовольствия. Никому. Я справлюсь. Как и всегда.

Телефон вибрирует в кармане. Не задумываясь достаю и смотрю на дисплей. Сын. Я не могу не ответить. Дрожащей рукой сдвигаю зеленую трубку в центр.

– Да, Егор, – тихо говорю.

– Мам, ты где? – Встревоженный голос сына пробивает по нервам. – С тобой все в порядке?

Переживает. Надо его как-то успокоить. Надеюсь, Асад не наговорил ему лишнего.

– Да, – отвечаю и краем уха слышу конвоиров.

– Ты че телефон не забрал?

– Я думал, ты заберешь.

Машина резко тормозит, и они оба поворачиваются ко мне. Стискиваю зубы и подбираюсь. Вот только попробуйте, башку откушу.