Текст книги "Хантстил. Искра Бездны."

Анна Дрэйк
Хантстил. Искра Бездны.

Пролог

– Молодец, Левиар. Хорошая работа. Как всегда.

Голос Императора стекает по спине, как тёплая кровь. Сладкий. Гнилой.

Он называет хорошей работой пепелище. Деревню, которую я стёр с лица земли. Женщин. Детей. Стариков.

– Рад, что оправдал ваши ожидания, – бросаю сквозь зубы, глядя в стену за его спиной.

Я намеренно избегаю встречаться с ним взглядом, но он всё равно заставляет меня обернуться.

Ладонь Императора ложится на моё плечо имитируя дружеский жест.

Я ненавижу его прикосновения!

– Ты никогда не заставлял в себе усомниться, – он хмыкает, пальцы слегка сжимают мой погон. – Кто ещё справится с прислужниками Роя лучше, чем Дракон Бездны?

Его улыбка – безупречна. Высокий, светловолосый, с бородкой, выстриженной по последней моде. Глаза – светятся, будто янтарь на солнце.

Образец правителя сошедший со страниц учебников.

Но это всё ложь.

Он знает, что я вижу настоящего Варгоса. Ту трупную черноту, что копошится в его душе .

– Скажи, Левиар… – Он наклоняется ближе, и в его зрачках вспыхивает знакомый садистский интерес. – Когда в тебе говорит Голос Бездны… ты хоть что-то осознаёшь? Или просто тонешь? Может, слышишь, как они кричат?

Психопат.

Я сжимаю кулаки.

– Если вам так интересно – приходите в следующий раз. Посмотрите вблизи.

Он откидывается назад и негромко смеётся.

– Я же не самоубийца. – Палец императора касается моего горла, проводит по рунам. – Ты же не различаешь своих и чужих, когда Оно говорит. Только метка и может спасти.

– Но вас-то это не касается, – бросаю я, глядя сквозь него.

Метка ограничений.

Цепь рун на шее. Ошейник. Запрет на поднятие руки против императора.

Он знает, как я ненавижу это.

– Увы, это максимум, что мы смогли сделать, – вздыхает Варгос, разводя руками. – Защита для всего одной личности. А сам понимаешь: без императора – нет империи.

Его взгляд скользит к окну, где алеют проклятые утёсы Ландериза.

– А наша империя с её вечной битвой…, – он делает паузу. – Ей особенно нужен сильный лидер и, конечно же, такое беспощадное оружие, как ты, Левиар.

Его рука снова на моём плече. Дружеский хлопок.

Я молчу.

Он прав.

Пока Кровавый Рой отравляет наши земли – я должен убивать.

– На сегодня вы свободны, генерал. Империя благодарна.

Я бью кулаком в грудь.

– Служу во славу Ландериза.

Разворачиваюсь к выходу.

– Левиар.

Останавливаюсь.

– Завтра в Академии Хантстил – отбор Искр.

Я презрительно морщусь.

– Искр, как же. Выбирают служанок и наложниц.

– Знаменитый цинизм генерала Нокса, – смеётся он. – А вдруг попадётся действительно одарённая? Искр всё меньше. А это проблема, сам понимаешь.

Пожимаю плечами. Да, это проблема, но решать её нужно не мне.

– Зачем мне там быть? Я никогда не почувствую силу Искры.

– Ты – легенда, – его голос становится мягким, ядовитым. – Будущие воины должны видеть, каким должно быть идеальное оружие.

Ну, да. А знатные дома и твой главный противник – помнить, что ты можешь спустить меня с цепи.

– И, конечно… – Взгляд Императора скользит вниз. – Даже Дракону Бездны нужна… разрядка. Поэтому, если Искр и не будет, то ты все равно сможешь подобрать себе…

Я поднимаю глаза.

– У меня для этого есть битвы.

Он хмыкает.

– Непробиваемый, да? Что ж… жду завтра.

Кивок и выхожу.

Стражи расступаются при моем появлении – быстро, резко, будто боятся, что один мой взгляд разрежет их пополам.

Коридор замирает. Слуги прилипают к стенам, растворяются в тенях.

Они знают.

Знают, что я сделал.

Знают, что сделаю ещё.

Улица встречает меня тишиной. Толпа расступается, как море перед кораблём-призраком.

Конюх подводит Дара. Мой чёрный жеребец бьёт копытом, ноздри раздуваются – он чует кровь на мне.

Я вскидываю ногу в стремя…

“Тык.”

Под ногами яблоко – круглое, красное, нелепое на фоне пыли и камней.

– Эй! – Детский голос. Мальчишка, лет пяти, хватает фрукт, поднимает глаза –

– Ты… ты генерал…дракон Бездны?! Ого…

Его взгляд горит. Не страхом – восторгом.

Конюх тут же падает на колени:

– Простите, ваша светлость! Он ребенок. Дурачок! Он не поним…

– Плевать.

Я рывком сажусь в седло.

Спина горит.

За мной следят десятки ненавидящих глаз.

– Палач..

– Мясник…

– Чудовище…

Я привычно растягиваю губы в ледяной улыбке.

Они правы.

Глава 1 – Цена тишины

Левиар

Тишина после встречи у императора – отвратительно громкая. Она звенит в ушах, как набат. В ней – эхо его сладкого голоса, шелест платья служанки, что шарахнулась от меня в коридоре, и вечный, нестираемый запах дыма. Пепелища.

Мой чёрный жеребец Дар фыркает, чуя напряжение в моих руках. Он единственный, кто не боится прикосновения. Потому что сам – отродье смешанных кровей. Такой же отверженный беспородный отброс как и я.

Моя комната во дворце, чтобы пес не был далеко от хозяина. Но сейчас мне нужно хоть немного побыть подальше от тошнотворной удушливости аристократии.

Мне нужно просто место, где можно ненадолго перестать быть генералом. Где можно просто быть. Вернее, не быть.

Чёрный Переулок. Гнилой зуб в теле столицы. Здесь оседает вся грязь Ландериза: воришки, сбытчики краденого, шлюхи и те, кому некуда больше деваться. Они не расступаются здесь. Они прилипают к стенам, становятся частью тени. Идеально.

Я отпускаю поводья, позволяю Дару идти шагом. Закрываю глаза на секунду, впитывая вонь мочи, дешёвого вина и отчаяния. Здесь моё отражение в лужах – просто ещё один несчастный дурак в черном плаще.

Ошибка.

Больше никогда не закрывать глаза. Нигде.

Воздух сдвинулся. Не от ветра. От магии. Едва уловимое давление на барабанные перепонки, будто перед грозой.

Из тени прямо передо мной материализуется фигура в подозрительно легких серых доспехах.

Явно не для ближнего боя.

Маги. Чтоб их!

Руки уже в движении – сложные пассы, быстрые, как змеиные языки. Из ничего сплетается багровый клубок энергии, шипящий ненавистью.

«Заклятье Разложения», – успевает подумать холодный, аналитический кусок моего мозга. Дорого. Смертельно. Для дракона.

У меня нет времени на клинок. Есть только инстинкт, отточенный сотнями боёв. Я бросаюсь с седла в сторону, в смрадную лужу. Заклятие проносится над головой Дара, врезается в стену позади. Камень не взрывается. Он сгнивает на глазах, оседая зловонной жижей.

Дар ревёт от ярости, бьёт копытом по мостовой, высекая искры. Но я уже не смотрю на него. Их трое. Один спереди, двое выходят из-за груды хлама по бокам. Все в сером. Все с руками, плетущими смерть.

Наёмные маги. Элита подполья. Явно «доброжелатели». Мои или Варгоса.

Первый запускает сноп искр, которые ищут живое – нервные окончания, глаза. Я рву плащ, накидываю на летящее заклятье. Ткань вспыхивает синим пламенем и рассыпается пеплом. В воздухе пахнет озоном и сожжённой шерстью.

Второй маг бьёт не по мне. По земле. Каменная мостовая встаёт дыбом, острые плиты, как клыки, вырываются мне навстречу. Я отпрыгиваю, чувствую, как один камень режет сапог, цепляет плоть. Боль – тупая, далёкая. Фон.

Третий молчит. Его руки просто сложены. И от этого – страшнее всего. Он копит. Готовит что-то большое.

Адреналин бьёт в виски, прогоняя усталость. Ясно. Точно. Я делаю шаг навстречу первому магу, провоцирую выпад. Он совершает его – выстреливает иглой сжатого воздуха, способной пробить сталь. В последнее мгновение я отклоняюсь, и игла вонзается в второго мага, того, что управлял камнями. Раздаётся хруст и короткий, обрывающийся хрип.

Один.

Но третий, молчаливый, открывает глаза. И выпускает его.

Не заклятье. Сущность. Бесформенный сгусток первобытного страха и боли, вырванный из глубин Бездны. Так не должны работать маги. Это уже тёмное искусство.

Оно впивается не в тело. В разум. Картинки. Крики деревни. Лицо ребёнка с яблоком, но теперь оно обугленное. Голос императора: «Хорошая работа, Левиар».

Сильная магия. Слишком. И это плохо.

Для них.

Чёрная пустота за грудной костью, та, что всегда со мной, откликается. Не на магию. На вызов. На попытку украсть её пищу.

Она просыпается.

Твою ж мать! Не здесь!

Но я уже не контролирую. Голос Бездны – это не голос. Это прилив. Ледяной, всесокрушающий. Он вымывает из меня всё: мысль, ярость, боль. Оставляет только один, чистый, неоспоримый закон.

УГРОЗА – УНИЧТОЖЕНИЕ.

Мир замедляется, окрашиваясь в оттенки серого. Я вижу нити жизни. Яркие, горячие – у двух оставшихся магов. Тусклые, дрожащие – у бродяги, прижавшегося в углу. У женщины с пустым взглядом, сидящей на пороге. У парнишки, выглянувшего из-за двери, чтобы посмотреть на шум.

Нет, – пытается крикнуть во мне что-то крошечное, человеческое. Только маги. Только их.

Но мозг окончательно заволакивает голос Бездны.

Моё тело движется само. Я не бью. Я разрываю. Рука, просто рука, проходит сквозь барьер мага, как через дым. Касается его груди. Нить жизни гаснет. Он даже не успевает удивиться.

Сущность, выпущенная им, завизжала и рассыпалась.

Последний маг, видя это, впадает в истерику. Он не плетёт заклятье. Он рвёт на себе одежду, выцарапывает на груди кровавый знак – призыв к демону расплаты. Воздух трещит от невыносимой тяжести.

Голос Бездны ликует.

Из меня вырывается не свет, не пламя. Отсутствие. Волна абсолютного нуля, не физического, а метафизического. Она не ломает кости. Она стирает.

Маг с кровью на груди просто перестаёт существовать. Его фигура расплывается, как акварель под дождём, и исчезает.

Волна не останавливается. Она бьёт по стенам переулка. Камень не крошится. Он забывает, как быть камнем. Часть стены оседает тихим пеплом.

Бродяга в углу. Женщина на пороге. Парнишка за дверью.

Их нити – тусклые, дрожащие – обрываются.

Тишина.

Громче, чем любая битва. В неё врывается только тяжёлое, свистящее дыхание Дара. Он стоит, не шелохнувшись, шерсть дыбом, глаза полны древнего, животного ужаса. Даже он боится.

Голос Бездны, насытившись, отступает. Сворачивается в тугой, холодный клубок под сердцем. Довольный.

Я остаюсь стоять среди пепла и тел. Моих рук и не-моих. Моя ладонь липкая. Не вся кровь чужая.

Я смотрю на женщину у порога. Она так и сидит, прислонившись к косяку, только голова неестественно запрокинута. На парнишку, половину которого просто нет. На бродягу…

В желудке ворочается пустота. Не тошнота. Хуже. Признание.

Вот цена моей силы. Вот цена того, чтобы «справляться с Роем».

Я не ненавижу себя за это. Ненависть – это чувство. У меня его нет. Есть только усталое, всепоглощающее принятие.

Таков Дракон Бездны. Таков его путь. Уничтожать. Даже когда не хочет. Даже когда цель – уже давно мертва.

Глава 1.1 – Падение в бездну

– Хватит, Лада.

Голос отца обрушивается на меня, как тяжёлый кулак. Он нависает надо мной, и его дыхание пахнет дешёвым коньяком и страхом.

– Я уже сказал. Ты выйдешь за Рамиля, потому что у меня долги, которые меня убьют. А он согласился их списать – за тебя. Ты должна понять…

– Что? – Голос мой дрожит, но не от страха, а от ярости. – Что вместо того, чтобы отвечать за свои ошибки, ты продаёшь меня? Это я должна понять?

Подбородок вскинут. В глазах – огонь.

Лицо отца побагровело, жилы на шее надулись, как верёвки.

– Слишком я вас с матерью разбаловал. Ты выйдешь за него, Лада. И будешь делать всё, что он скажет. Потому что это единственная польза, которую ты можешь принести. Ты – инструмент. И тебя используют.

Слова жгут, как раскалённое железо.

– Да пошёл ты! – вырывается из горла хриплый крик. – Сам стань его инструментом, если так хочешь!

Я рвусь к двери. Бежать. Сейчас. Пока не поздно.

Но проклятое свадебное платье – эти метровые кружева, эта клетка из шёлка и жемчугов – опутывает ноги. Я спотыкаюсь, и в этот момент его рука впивается мне в руку, чуть выше локтя

– Прекрати!– Я заставлю тебя слушаться! – Он трясёт меня, как тряпичную куклу. Глаза бешеные. Ладонь заносится для пощёчины…

Дверь распахивается.

– Эй, Юрочка, – раздаётся масляный голос. – Ты что это, мою невесту пугаешь?

Рамиль.

Дорогой костюм, уродливо обтягивающий его рыхлое тело. Жирные пальцы с перстнями. И эти глаза – маленькие, свиные, ползущие по мне, как слизни.

Отец сразу съёживается, бормочет что-то, но Рамиль уже не слушает. Он приближается, и его дыхание – тёплое, липкое – обволакивает мою щёку.

– Не бойся, Ладушка, – шепчет он, и от этого голоса сводит зубы. – Больше никто тебя трогать не будет. Только я.

Облизывается.

– Первая ночь будет… незабываемой. Я знаю, ты у нас дикарка. – Его пальцы сжимают моё запястье. – Но это исправляется. Фиксация. Доминирование. И вот…

Рамиль щелкает пальцами.

– Ты уже смирная овечка, дрожащая от ласки хозяина.

По моей коже пробегают ледяные волны отчаяния и абсолютной беспомощности. Я не могу этого допустить.

Я… Я просто не перенесу этого.

В крови взметается адреналин.

Я совершаю рывок настолько резкий, что даже охрана не успевает среагировать. В голове нет никакого плана – только единственное желание: сбежать, оказаться как можно дальше от этого места, от этих монстров в человеческом обличии, для которых я всего лишь вещь, которую можно использовать, как им хочется.

Пробежав по коридору второго этажа, я подбегаю к лестнице, но едва делаю шаг, как меня резко дёргает за руку один из охранников.

– Ты куда собралась?

Вместо ответа я изо всех сил вцепляюсь зубами ему в руку.

– А, твою мать, больная истеричка!

Он инстинктивно отшатывается, толкает меня. Я делаю неуклюжий шаг на ступеньку, пытаясь удержаться, но снова наступаю на подол проклятого платья и скатываюсь вниз.

Последнее, что я помню перед тем, как сознание меня покидает, – это мелькнувшая мысль: вот бы никогда не просыпаться.

Глава 2 – Ирония судьбы

Увы, жизнь решила, что ещё не дошутила шутку обо мне. Я очнулась в совершенно другом мире – империи Ландериз, как я узнала чуть позже. Но главная ирония была даже не в этом, а в том, что я оказалась в теле Элиры Вейл, которую хотели выдать замуж за какого-то мелкого аристократа, чтобы он простил семье карточный долг их главы. Какая до боли знакомая история! Это что же, моя судьба – быть использованной теми, кто не умеет сам нести ответственность за свои поступки?

Элира сбежала прямо перед алтарём. Её поймали, но вернули в родительский дом уже меня в её обличии.

Скандал был такой, что никто Элиру, то есть меня, уже замуж брать не хотел, а долги отдавать как-то надо.

И вот я еду в карете в какую-то Академию Хантстил вместе с красивой, но отстранённой матерью и отцом, который буквально дышит ненавистью ко мне.

– Довольна собой, Элира? – рычит отец, когда мы въезжаем во двор академии и останавливаемся, – опозорила нас, поставила семью на край выживания…

– Ну, это сделал ты, а не я, – вполголоса говорю я.

– Что? Что ты сказала? – резко подаётся вперёд отец и хватает меня за плечо. – Элира, ты должна была стать спасительницей нашей семьи. Тебе просто нужно было выйти замуж за Барона Алксария и всё. Но ты включила свою гордость. И что?! Чего ты добилась своим побегом?! Мы опозорены и теперь единственный выход – это академия Хантстил.

Мама впервые смотрит прямо на меня и шевелит ярко накрашенными, но сухими губами:

– Это военная академия для драконов. Для огненного легиона. Тебя здесь как женщину будут использовать только в качестве служанки и наложницы кого-то из огненного легиона.

Что опять?!

Нет, такой вариант мне точно не подходит. Точнее, служанкой еще нормально, но точно не наложницей.

– Может, если ты окажешься крайне везучей, – морщится отец. – То кто-то из драконов почует в тебе истину и тогда возьмёт тебя в жёны. Но я что-то в этом сильно сомневаюсь. Нам вряд ли повезет породниться с кем-то из настолько сильного и влиятельного рода.

Звучит конечно получше, чем наложница, но всё равно …бесит. Дико бесит! Я как будто рождена только для того, чтобы все меня использовали для своих интересов.

И главный смысл моей жизни, чтобы меня продали подороже!

И тут отец выдаёт:

– Ну а если удача отвернётся от тебя полностью, то в тебе обнаружат силу Искры. И тогда, встретившись в бою с Кровавым Роем, ты будешь мечтать работать в борделе, в самой грязной низине, лишь бы сбежать оттуда. Но будет поздно.

Я оживляюсь.

– Постой-ка… Если я окажусь этой Искрой, то никаких постелей и женитьб? Отлично! Мне это подходит. А что для этого нужно сделать?!

Отец и мать потрясённо переглядываются.

– Я давно подозревал, что ты слабоумная, – в конце концов говорит отец. – Впрочем, если ты так рвёшься, чтобы тебя заживо сожрали, то я могу лишь поддержать тебя в этом стремлении. Если дочь оказывается Искрой, то семье за неё платят просто огромную сумму, плюс списывают все долговые обязанности и расписки.

– Вот это что нужно…

Я распахиваю дверь и становлюсь на ступеньку.

– Тогда все вместе скрестим пальцы, чтобы я оказалась Искрой. До скорых встреч!

Я посылаю своим родителям издевательский воздушный поцелуй и, взяв небольшой чемоданчик со своими скромными пожитками, выхожу на громадную площадь перед академией.

У меня невольно перехватывает дыхание от величия и масштабности этого здания.

Я застываю, не в силах оторвать взгляд от того, что возвышается передо мной.

Академия Хантстил.

Она простирается ввысь, как каменный исполин, высеченный самими богами. Её шпили, острые как клыки дракона, пронзают низкие свинцовые тучи, будто бросая вызов самому небу. Стены из тёмного базальта, испещрённые серебряными прожилками, мерцают в бледном свете, словно покрытые инеем.

Главные ворота – две массивные арки, украшенные барельефами сражающихся воинов и чудовищ – зияют, как пасть гигантского зверя. Между ними висит мост из чёрного камня, такой узкий и высокий, что дух захватывает. Он ведёт к центральному зданию, где окна-бойницы бросают на землю длинные, искажённые тени.

Я непроизвольно сглатываю.

Это не похоже на школу. Это – оплот власти.

Ветер доносит до меня странный запах – дыма, металла и чего-то древнего, почти звериного.

Но долго восторгаться красотой мне не дают.

– Привет! Ты же будущая Искра?

Глава 3 – Выбери меня!

Ко мне подбегает какой-то парень: невысокий, светловолосый, с большущими голубыми глазами и широкой улыбкой. Настолько милый, что напоминает мне золотистого ретривера, радостно виляющего хвостом.

– Да, – неуверенно киваю я. – Очень надеюсь, что да.

Он приходит в неописуемый восторг:

– Раз надеешься, то точно получится! Я знаю, верю. Когда будешь проходить испытания на резонанс с драконом, то выбери меня, ладно? Кстати, меня зовут Арзас Зевиус.

– Элира Вэйл, – улыбаюсь я. – Очень приятно.

Он забирает у меня чемодан:

– Пойдём, проведу тебя в зал испытаний. Кстати, а где твой фонарь?

Арзас оглядывает мой чемодан:

– Сюда же не поместится…

Так, что я только сейчас выяснила?

У меня должен быть какой-то фонарь для испытаний, который точно не поместится в чемодан.

И что, будут какие-то испытания резонанса, для которого нужен будет дракон?

Ну, вроде дракон у меня уже есть…

Я бросаю взгляд на Арзаса.

Быстро я справилась, хех. Знать бы ещё, что значит этот самый резонанс…

Ладно, будем разбираться по ходу.

К нам подходят ещё двое парней – полная противоположность “золотистому ретриверу”.

Но всё внимание на себя сразу перетягивает один из них.

Высокий, длинноногий, гибкий, с хищной грацией пантеры, он подходит медленно, будто намеренно растягивая каждый шаг. Его черные волосы слегка растрёпаны, словно он только что встал с постели, но в этом есть нарочитая небрежность. На правый глаз, время от времени падает челка, придавая его взгляду еще более скрытого лукавства.

Широкие плечи, узкая талия, мощные руки, скрещённые на груди – всё в нём кричит о силе и уверенности.

Но главное – его глаза.

Ярко-зелёные, как ядовитый мох, с золотистыми искорками. Они изучают меня с неприкрытым интересом, но в этом взгляде нет ничего простого – только расчёт и какая-то странная, почти кошачья игра.

– Арзас, может, дашь девушке хоть немного оглядеться? – его голос низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой. В уголках губ играет ухмылка – недобрая, но чертовски притягательная.

Он подходит ближе, и я невольно замечаю, как ловко он двигается – будто каждое его движение продумано на три шага вперёд.

– Килсар Рэмси, – представляется он, и его улыбка становится шире, обнажая чуть острые клыки. – Если хочешь кого-то действительно надёжного, то на испытаниях резонанса… – он делает паузу, намеренно затягивая момент, – …выбирай меня. Поверь, ты не пожалеешь.

– Кстати, а насчет фонаря. Ты что, не в курсе? – Килсар наклоняется к Арзасу, будто делится секретом, но говорит громко, чтобы слышала я. – Искр слишком мало. Теперь в академию берут всех подряд, даже тех, у кого нет денег на фонарь. Бедненьких. Инициатива нашего нового ректора.

Ой, как удачно!

Я тут же делаю максимально грустное лицо.

– Д…да, если честно, мой отец всё и проиграл, и у нас просто не было возможности…

Арзас тут же густо краснеет:

– Прости, пожалуйста, я такой бестактный, даже не подумал…

Неожиданно второй подошедший – худее, с полностью отсутствующим, пустым выражением лица, вдруг подает голос и он звучит…мертво.

– Вам это не нужно. – Он поднимает серые, пустые глаза сначала на Килсара, затем переводит взгляд на Арзаса и, наконец, на меня. – Никому из вас. А ты… – он смотрит на меня. – Лучше включи мозги и попросись служанкой или наложницей.

После этого он разворачивается и уходит.

– Чего это он? – хмурюсь я, глядя вслед уходящему.

– В прошлом бою Кровавый Рой сожрал его Искру, – глухо сообщает Килсар, внезапно став серьезным.– А он не смог защитить…

– У них был очень глубокий резонанс, – тихо выдыхает Арзас. – Я даже не знаю, сможет ли он оправиться после этого.

Глава 4 – Выбора нет

На пути в академию Арзас несёт мой чемодан, болтая без остановки, как заводной. Его светлые волосы взъерошены, а голубые глаза сияют, будто он ведёт меня не на испытания, а на праздник.

– Ты только представь, Элира! В этом зале собираются все кандидатки! Ну, почти все. Там будет…ну…таких как ты там…

Его перебивает громкий вздох. Килсар идёт слева от меня, его движения ленивы и грациозны, как у большого кота. Когда мы проходим мимо группы девушек, я замечаю, как они сразу замолкают, а потом начинают перешёптываться, бросая на него томные взгляды.

– Арзас, ты её напрасно пугаешь, – Килсар растягивает слова, оборачиваясь через плечо к девушкам и посылая им беглую улыбку. Те сразу краснеют. – Там просто… специфическая обстановка. А еще сегодня вроде даже император будет присутствовать.

Я свожу брови к переносице:

– Что значит "специфическая"?"

Арзас нервно переминается с ноги на ногу:

– Ну… Видишь ли, не все девушки там хотят стать Искрами. Большинство…

– Большинство надеются устроиться служанками или наложницами, – Килсар заканчивает за него, его зелёные глаза скользят по моему лицу, оценивая реакцию. – Искр мало. Очень мало. У них и сама сила редкая, и сами девушки не желают идти на эти испытания. Никто Искрой быть особо не хочет. Впрочем, это объяснимо. Потому что…

Он не успевает закончить. Мы подходим к массивным дубовым дверям. Арзас распахивает их с торжествующим видом: "Вот и пришли!"

Общий зал оказывается огромным – высокие сводчатые потолки, витражи, изображающие драконов, и… сотни девушек. Шум стоит такой, будто я попала на рынок.

– Чёрт возьми… – вырывается у меня.

Килсар усмехается:

– Впечатляет, да? Но запомни, – он наклоняется ко мне, его дыхание тёплое у моего уха, – из всех этих курочек по настоящему полезны – единицы. Надеюсь, что ты одна из них.

Я собираюсь ответить, но в этот момент двери с грохотом распахиваются. В зал входит группа мужчин, и шум мгновенно стихает.

Впереди идёт высокий мужчина с тёмными короткими волосами. Его лицо – резкое, с острыми скулами и холодными даже ледяными голубыми глазами. Он одет в чёрный мундир с серебряными эполетами, и каждый его шаг отражается леденящим эхом от стен.

За его спиной, словно живая тень, движется худощавый мужчина. Его волосы цвета воронового крыла спадают на лоб, закрывая один глаз.

Второй глаз – мертвенно серый, холодный, как сталь – сканирует зал без всякого интереса. Его руки покоятся на рукоятях двух клинков. На груди – значок с изображением змеи.

– Ректор Оберон Стилс, – шепчет Арзас, и в его голосе смесь страха и восхищения. – Наш ректор и командор огненного легиона. А это…

– Аспид, – тихо говорит Килсар. – Настоящее имя – Вэйлон Крэйг. Капитан. Убийца драконов. Говорят, он может перерезать горло, прежде чем жертва поймёт, что умерла.

Ректор поднимается на возвышение. Его голос, когда он начинает говорить, тихий, но наполняет весь зал:

– Добро пожаловать в академию Хантстил, леди.

Он делает паузу, его ледяной взгляд скользит по залу.

– Сегодня все вы будете проходить испытания на Искру.

Сначала воцаряется секундная тишина, а после воздух буквально взрывается криками.

– Что?! – кричит рыжая девушка в дорогом платье.

– Вы не имеете права!

– Это же смертный приговор! – визжит кто-то справа.

– Я буду жаловаться императору!

Одна из девушек, которая судя по форме собиралась идти в служанки падает на колени, её тело сотрясают рыдания:

– П-пожалуйста, я не хочу умирать…

Аспид делает шаг вперёд, его рука уже на клинке.

Он что? Собирается устроить здесь резню?!

Но ректор Стилс едва заметно поднимает палец, и тот мгновенно замирает.

– Быть Искрой это не обязательно смерть, – говорит ректор, и его голос вдруг становится почти мягким. – Те, кто не пройдёт, вернутся к прежним ролям. Но… – он делает паузу, – у каждой из вас есть возможность сделать действительно правильный выбор. Раскрыть свой потенциал.

Тишина становится гнетущей.

– Вы можете остаться служанкой. Можете стать наложницей. Или…– голос ректора крепнет, становится как сталь, – вы можете стать той, перед кем склонят головы даже драконы.

Рыжая наложница первой ломает молчание:

– А если в…в нас окажется сила искры, но мы всё равно откажемся? Так ведь можно?

Зал замирает.

Все глаза устремлены на рыжую наложницу, осмелившуюся задать вопрос, и на высокую фигуру ректора, чья тень падает на неё, как клинок гильотины.

Ректор Стилс не спешит с ответом. Он медленно поворачивает голову, и лёгкий поворот его шеи выглядит так, будто на неё смотрит суровое безжалостное божество. Его голубые глаза – два осколка арктического льда – фиксируются на девушке.

– Откажитесь? – его голос звучит почти задумчиво, но в нём уже слышится сталь. Он делает шаг вперёд, и сотни девушек инстинктивно отстраняются. – Вы спрашиваете, можете ли вы отказаться служить империи в её самый тёмный час?

Он внезапно разворачивается ко всему залу, его красный плащ взмывает, как крыло хищной птицы.

– За этими стенами, на алых утесах – Кровавый Рой! Они уже сожрали три пограничные провинции! Они идут сюда – к вашим домам, к вашим семьям! – его голос гремит, заполняя каждый уголок зала. – И пока вы тут спорите о своём комфорте, солдаты гибнут на стенах, сдерживая эту тьму!

Стилс резко бьёт кулаком в каменную колонну, и эхо удара разносится, как пушечный выстрел.

– Нет, вы НЕ МОЖЕТЕ отказаться! Вы – последняя надежда Ландериза! Каждая из вас – потенциальное оружие против тьмы! И если для проверки этой возможности мне придётся переступить через ваши страхи – я сделаю это без колебаний!

В зале стоит гробовая тишина. Даже рыжая бунтарка опустила глаза. Ректор медленно выдыхает, его следующий голос звучит тише, но от этого не менее страшно:

– Но я дам вам выбор. Вы можете пройти испытание как героини… или как трусливые овечки, которых будут гнать к бойне. Решайте. У вас есть полчаса подготовиться к испытанию. Но из академии вас не выпустят, пока вы не пройдете испытания на Искру.

Он резко разворачивается, его плащ взметается, когда он направляется к выходу. Аспид бросает на зал один-единственный обещающий расправу взгляд и следует за хозяином.

В наступившей тишине слышно, как капают слезы одной из девушек на каменный пол.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как его слова разожгли во мне что-то древнее и дикое.

Килсар наклоняется ко мне, его губы почти касаются моего уха:

– Ну что, мышонок? Готова стать оружием?

Глава 5 – Настоящая власть

Когда Оберон Стилс выходит, снова воцаряется тишина: все будто ещё под впечатлением от него, да и я сама тоже. Вот это мужик! Да за таким явно хоть в самое пекло пойдёшь… Наверное, именно так и выглядят личности, из которых создают культ. Харизма и властность просто зашкаливают – обалдеть!

Я выдыхаю, а потом шёпотом говорю:

– Он, наверное, какой-то родственник императора. Брат?

Килсар слегка изгибает бровь.

– Ректор-то? Да, скорее заноза в его заднице.

Арзас бросает на него встревоженный взгляд, будто убеждаясь в его реакции, после чего мило улыбается мне.

– Ректор Стилс даже не дракон.

Я моргаю.

– Он – ректор академии драконов, но сам даже не дракон?!

– Мощно, да? – Лениво ухмыляется Кисар:

– А знаешь, что ещё более мощно? Его заместитель – капитан Крэйг – дрэгхант. Он – убийца драконов. Более того, он лучший среди них!

У меня округляются глаза.

– А зачем…

– Так, все мужчины на выход, – вдруг командует какая-то стройная атлетичная женщина в плаще, похожем на плащи Арзаса и Килсара, но не алого, а зелёного цвета. – Искрам пора готовиться.

– Все, мы пошли. – Арзас приобнимает меня за плечи. – Удачи! И всё же, на испытание гармонии выбери меня.

Килсар, как всегда, медленно, с ленивой грацией смотрит на нас сверху вниз:

– Но если хочешь в бою иметь хоть какую-то передышку, чтоб не защищать дракона вечно, то ты знаешь, чьё имя назвать.

Килсар смотрит на меня с хищной, и при этом всё равно расслабленной полуулыбкой, после чего похлопывает Арзаса по плечу:

– Ладно, ладно, не обижайся, дружище. Я шучу… почти.

После чего разворачивается и с той же ленивой грацией направляется к двери, собирая на себя все взгляды, при этом ничего для этого не делая.

Что-то я сомневаюсь, что у него будет мало девушек, которые захотят провести с ним испытание гармонии, в чём бы оно ни заключалось.

Кстати, а в чём оно заключается?

Пора наконец прояснить ситуацию.

– Так, император и генерал Нокс уже прибыли! – громко сообщает женщина.

Все при этой фамилии вскрикивают, но мне как-то всё равно – у меня есть конкретная цель.

– Пора начинать, – сообщает она. – Кто готов идти первым?

Все разом делают шаг назад, а я поднимаю руку:

– Я! Можно? Я?

Женщина впечатлённо кивает головой:

– Ого, какой похвальный энтузиазм. Назовись.

– Элира Вэйл, – с готовностью отвечаю я.

– Ты готова идти первой на испытание Искры? – уточняет она.

– Конечно, готова, – киваю я. – А что надо делать?

Несмотря на общую нервозную обстановку, все начинают хихикать. Но женщина поднимает руку, и одного этого жеста хватает, чтобы все успокоились. Она спокойно осматривает меня:

– Фонаря тоже нет, как я понимаю?

Я качаю головой:

– Неа.