Читать книгу "Хозяйка заброшенной усадьбы, или Второй шанс для Попаданки!"

Глава 10

К столице приближалась гроза, неся на своих тёмных крыльях искры молний и наполняя воздух озоном. Через широко открытое окно ветер загонял свежий воздух и лёгкую, приятную прохладу. Я улыбнулась новому дню и приближающемуся дождю, затем прикрыла створку, не желая, чтобы, когда небо прольёт на наши головы свои слёзы, в моей комнате собралась лужа.

– Надеюсь, что успею добраться в банк до дождя, – прошептала я, бросив последний оценивающий взгляд на грозовые тучи, и пошла в ванну умываться.

Взяв в руки брусок мыла, недовольно скривилась. Серо-коричневый кирпичик был не только внешне неприятным, но ещё и ужасно пах. Я, как человек, избалованный в своём мире множеством разновидностей гигиенических средств разной степени привлекательности, всё никак не могла привыкнуть к мылу. К аналогу шампуня приспособилась быстро, как и к зубной пасте, по вкусу напоминающей мел и что-то похожее на пепел, с еловым привкусом. Но всё спасали травы, точнее настойки или зелья, добавленные в средства ухода. Те были хотя бы приятного зелёного цвета, и запах был травяной. Но вот мыло… Какое же оно отвратительное. И ведь у меня, как у леди, одно из самых лучших. Страшно представить, какое у простых рабочих, которые не могут себе позволить лишние траты на такие обыденные вещи.

Мыло… Мысль мелькнула в голове, но ухватить её за юркий хвост я не успела и, держа на ладони бурый брусок, внимательно его рассматривала, словно желая увидеть что-то новое. А ведь в студенчестве я увлекалась варкой мыла. Мне было интересно, что я могу создать в домашних условиях. Получалось довольно здорово. Разные формы, цвета, а запах… Просто волшебный! Я даже как-то загорелась идеей создать мыло полностью самой, без основ, продаваемых в магазинах. Ох, помню тогда едва щёлочью себе глаза не выжгла, но как же я гордилась собой, когда у меня всё получилось. Времени ушло довольно много. Сначала я изучала, как это вообще сделать, а после уже и делала. Но я и предположить не могла, что старыми методами готовка нескольких брусочков займёт у меня больше месяца. И мне очень нравилось моё хобби. Но, к сожалению, когда вышла на работу, пришлось распрощаться с мылом. Всё моё время уходило на работу.

А что, если… Точно! Что, если попробовать сделать нормальное мыло здесь? Приятного цвета и запаха. Такое точно всем понравится. Особенно оценят женщины. Может, подарить этому миру такую малость, как нормальное мыло?

А ведь когда я всё здесь закончу и уеду, мне… нужно будет на что-то жить. После выплаты отступных у меня останется не так уж много денег. Так почему бы и не попробовать? Может, получится, и открою лавку?

Идея очень интересная! Надо бы её хорошенько обдумать. А ещё проанализировать, что мне может потребоваться купить для варки мыла. Всё же здесь столица, и можно найти всё, что есть в этом королевстве. А вот там, куда я отправлюсь, может уже и не быть того, что мне понадобится.

После банка надо будет заглянуть в пару лавок.

– Доброе утро, леди Амелия, – лучезарно улыбнулась Овли, встретив меня из ванной, и, сделав шаг в сторону, открыла мне занимательную картину.

На кровати лежали аккуратно разложенные платья. Те самые, которые я купила в одной из модных лавок. Мне обещали их подогнать по фигуре и прислать ко мне домой. И вот наконец-то они прибыли, и я теперь могу нормально выглядеть.

– Они просто волшебные. Думаю, что они будут великолепно на вас смотреться и подойдут вам гораздо больше, чем ваши старые, которые делали вас похожей на серую мышку… – Глаза девушки, устремлённые на меня, резко расширились, и она, явно осознав, что сейчас сказала своей хозяйке, испуганно пролепетала: – Ой, простите меня, леди Амелия. Я не хотела… Мне ужасно жаль…

Мне, как леди, следовало окоротить служанку за длинный язык и сравнение своей хозяйки с мышью, но я не стала ничего говорить и сделала вид, что не заметила оплошности. Во-первых, она была права, поэтому я поехала за новыми нарядами в свой первый же выезд в город, а во-вторых, меня мало волновали слова девушки. Голова вообще была другим забита.

– Давай персиковое платье, – решила я, рассмотрев все варианты. К одежде также прилагались милые туфельки. Пять пар – столько же, сколько и платьев. А ещё – два новых комплекта нижнего белья. Шёлковая нижняя сорочка подходила идеально под выбранный наряд. – И ещё приготовь зонтик, Овли. В скором времени погода обещает порадовать нас дождём.

– Может, ещё и капор? Он сохранит вашу причёску, если попадёте под дождь, – предложила служанка и, подойдя к моему шкафу, достала светлый головной убор с широкими полями. – Он как раз такой же нежный, как и персиковое платье. Подходящей шляпки нет, а вот капор подходит идеально.

Нужно бы пару шляпок ещё приобрести. Надо добавить в список покупок перед отъездом.

– Хорошо, давай, – согласилась я и через полчаса рассматривала себя новую в зеркале. Платье подчёркивало светлый цвет кожи, придавало свежесть и нежность образу. В новом наряде я словно расцвела и больше не походила на серую мышку. Теперь я была дивным весенним цветком. Насмотревшись на себя, обратилась к восхищённо взирающей на меня Овли: – А где твой отец?

Мне нужно было успеть сделать ещё одно дело, идея которого пришла мне вчера в голову.

– В саду. Где же ему ещё быть? – пожала плечами девушка. – Вы выглядите так… Волшебно! Очень красиво, леди!

Я благодарно улыбнулась девушке и, подхватив шляпку с сумочкой, направилась в сад. Мужчину нашла довольно быстро. Он склонился над одним из многочисленных кустов роз и что-то внимательно рассматривал на нём.

– Корин, – позвала я садовника, и тот, вздрогнув, моментально обернулся ко мне. Среднего роста мужчина, чуть полноватый, с небольшим пузиком и очень добрыми глазами. Такими же, как и у его дочери. – Мне нужно с вами серьёзно поговорить.

– Да, конечно, леди Амелия. – Убрав садовые ножницы в широкий карман серого фартука, мужчина выжидательно посмотрел на меня. И хорошо, что не тем затравленным взглядом, как на мою ядовитую матушку. – Чем могу служить вам?

– Я собираюсь через несколько дней покинуть этот дом и столицу. Вы, как ваша дочь и кухарка, работаете по контракту, который нельзя нарушить, иначе придётся выплачивать огромный штраф. Но ваш контракт был заключён с моим отцом, а теперь перешёл на моё имя, как на наследницу. Поэтому я могу забрать вас с дочерью с собой, если вы, конечно, пожелаете ехать со мной. Таких условий, – я обвела руками, указав на сад и дом, – не обещаю. Всё будет намного скромнее. Сад вообще, скорее всего, придётся восстанавливать с нуля. Но зато вы больше не будете под руководством моей матери. Я хочу взять на развод черенки дорогих, редких роз. И мне самой не справиться с ними. Поэтому предлагаю поехать со мной.

Именно об этом я вчера думала весь вечер. Мне стало жаль слуг, которые останутся с мегерой. А когда эта мегера разгневается, узнав, что сделала её дочурка, то жизни никому не даст в этом доме. Просмотрев документы в кабинете отца, я узнала про эти контракты и их условия. Если у кухарки оставалось два месяца до конца магического контракта, то вот у садовника и его дочери – два года. Остальные же работники были в обычном найме и могли уйти в любой момент. Правда, останутся без расчёта за отработанные дни последнего месяца, но всё же. А вот этих троих мне стало жаль.

Ки тому же я вспомнила о дорогих розах и решила, что будет отличной идеей посадить их в своём новом доме. Когда разведу, то можно будет на них подзаработать неплохо. Но вот проблема – эти редкие сорта очень капризны и прихотливы. А я ничего в садоводстве особо не понимаю. Да и у садовника особенная бытовая магия имеется, с помощью которой он и ухаживает за цветами. А со мной они точно умрут. Даже не доехав до нового дома. Вот поэтому я решила предложить ему такой вариант. Как и его дочери, и кухарке. Без дочери садовник явно никуда не поедет, да и кухарку не могла я оставить на растерзание матушке.

– Леди Амелия, я… – растерялся мужчина и стёр платком пот со лба.

– Я пойму, если вы не пожелаете отправиться со мной, тем более путь не близок. Новый мой дом далеко, и… Это, конечно, будет вовсе не столица. Я сама не особо знаю, что меня там ждёт, – на этих словах я усмехнулась, ведь это правда – я совершенно не представляла, что будет там, куда я совсем скоро отправлюсь. – Обманывать не буду. Скорее всего, будет сложно. И если вы хотите остаться в этом городе, то я просто разорву ваш контракт и контракт вашей дочери. Я больше не желаю смотреть, как леди Фокс себя ведёт со слугами.

– После смерти вашего батюшки леди Фокс нам совсем жизни не даёт, – тяжело выдохнул мужчина. – Вон уже по несколько раз успели слуги смениться. Те, что по найму. А мы контрактники… Что нам остаётся? Я ведь долго здесь служу, и когда ваш отец предложил контракт, то не сомневался. Это гарантировало мне постоянное место работы и большую оплату. Да и дочь тоже подписала. А оно… вон как сложилось всё.

– Я понимаю вас, Корин, поэтому и предложила два варианта. Решайте. Долго я ждать не смогу.

– Мы с дочуркой отправимся с вами, леди! – решительно заявил садовник. – Я был предан вашему отцу и вам буду. Сослужу хорошую службу и отблагодарю вас за доброе отношение к простым работягам. Да и не могу вас отпустить одну в далёкие края. Вам нужны будут рядом надёжные люди. Моя дочка в вас души не чает и будет только рада.

Я благодарно улыбнулась и посоветовала им с Овли собирать вещи и готовиться к скорому отбытию. Корин пообещал, что подготовит лучшие черенки и сохранит их с помощью своей магии до конца поездки. Распрощавшись с воодушевлённым садовником, я направилась на кухню. Кухарка нашлась быстро. Я оповестила её, что контракт разрываю и она больше не обязана отрабатывать оставшийся срок. Также не смогла не предложить отправиться со мной, ведь не знала, есть ли куда идти пожилой женщине? Но та отказалась. У неё сын жил в деревне под столицей. У него было большое хозяйство и трое ребятишек. Она уже давно мечтала уехать к ним.

– Вы такая замечательная девочка, – вытирая слёзы со щеки, сказала кухарка и в порыве чувств прижала меня на секунду к своей внушительной груди. – Простите меня, леди. Не устояла. Я ведь вас с малых лет помню. Вы такой бойкой и задорной малышкой росли, а потом… Потом из-за холодности и постоянных требований матери стали совершенно иной. Не похожей на ту шебутную девочку. Но сейчас вы вернулись. В вас чувствуется дух. Сильный, смелый и решительный! Я очень горжусь вами, леди. Идите к своему счастью, а я буду молиться за вас!

А ведь эта женщина права. Проживая в воспоминаниях жизнь настоящей Амелии, я помню, каким она была ребёнком. И так печально то, какой её сделала родная мать и что с ней из-за этого стало.

Едва не расплакавшись от жалости к несчастной юной девушке, которая и пожить-то не успела, я, плюнув на все приличия, обняла искренне любящую свою леди кухарку и отправилась к карете. Нужно было уже поторапливаться, иначе опоздаю на встречу с лордом Дирвелом.

Я уже практически подъезжала, когда с неба сорвались первые тяжёлые капли. Бросив взгляд на потемневшее небо, заметила, как пронизанные молниями тучи висели так низко над домами, что их рваные края цеплялись за высокие шпили, украшающие крыши городских зданий. Подметила, что мы проезжаем мимо знакомого кафе, и хотела было отвернуться, как увидела нечто странное.

На улицу вывалился грузный мужчина в белоснежном переднике. Следом за собой он тащил за ухо пытающегося вырваться паренька. Как только они спустились по ступеням, мужчина отпустил несчастного и тут же ударил его наотмашь по лицу. Парня качнуло от удара в сторону, а после он упал на колени, явно разбив те о брусчатку.

Я в ужасе смотрела на происходящее. На то, как парень стёр кровь с подбородка, а после поднял голову и посмотрел на что-то орущего мужчину.

А я… Я узнала этого парня. Это был Харди. Тот молоденький и улыбчивый официант, что помог мне в этом самом кафе. И сейчас он не пытался даже встать, а просто смотрел на то, как его мучитель, откуда-то доставший плеть, готовился нанести первый удар.

Глава 11

– Не сметь! – крикнула так, что сама едва не оглохла, и раньше, чем подумала, распахнула дверь кареты, собираясь было выскочить, но прямо перед моим носом пронёсся в противоположную сторону экипаж.

Возничий, витиевато выругавшись, остановил гнедую лошадку, и я сломя голову, насколько это было возможно в туфлях, побежала к кафе.

Но не успела. Щёку Харди уже рассекла кровавая полоса, как и рубаху на плече. На светлой ткани расплывались алые пятна возле рваных краёв и на груди, на которую падали крупные капли крови с лица.

– Щенок неблагодарный! Да я тебя… Да я живого места на тебе не оставлю! – зло рычал садист, замахиваясь для второго удара.

Гнев во мне распахнул чёрные крылья тьмы. Злость практически заволокла взор. Желание отходить этого урода вот этой самой плетью со всей силы было просто невыносимым.

– Я сказала – не сметь! – сорвался с моих губ пугающе-ледяной голос. Если бы сейчас я не была в таком состоянии, то и сама бы ужаснулась услышанному. Вот и грузный мужик замер с закинутой назад рукой и посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. – Немедленно убрал плеть!

– Э-э-э… Что, леди? – ошеломлённо выдохнул садист, продолжая стоять в нелепой позе.

– Плеть убрал! – рыкнула я, а следом над нашими головами зловеще прогромыхало небо, и мир замер.

Первые капли дождя гулко шлёпнулись о тротуар. Их было хорошо слышно, поскольку все ближайшие прохожие остановились в немом изумлении, наблюдая за нами. Я не видела, поскольку дорога находилась за спиной, но было такое ощущение, что даже экипажи остановили свой бег. На улицу из кафе выбежало несколько человек и так же, как и все остальные, остолбенели.

Миг, и всё вернулось на свои места. Раздалось ржание лошадей, крики возничих, громкие разговоры, шепотки, какие-то непонятные звуки. Но вот ближайшие наблюдатели хоть и ожили, но продолжали поглядывать на нас с интересом и предвкушением в глазах, желая узнать развязку ситуации.

– Леди? – опустив руку, вопросительно обратился ко мне садюга.

– Как вы посмели избивать мальчишку? – с нескрываемой ненавистью в голосе спросила я и бросила взгляд на продолжавшего сидеть на брусчатке Харди. Одно его колено было поднято, а второе лежало под странным углом, и мне это сильно не понравилось.

– Леди, я его хозяин и имею право наказывать за проступки, – как само собой разумеющееся ответил мне он. – Я его с улицы подобрал. Этого оборванца. Стало жаль сиротку, дал ему работу, кров, еду, а он мне что в ответ? Обокрал уважаемого лорда в моём кафе! Это вор, леди, и выродок! И он не стоит ваших переживаний и защиты.

– Даже если и так, то разве за какое-то воровство можно избивать до крови мальчика? – От объяснений, как оказалось, хозяина кафе легче не стало. Наоборот, желание придушить мерзавца только усилилось.

– Я ничего не крал! Клянусь! – Бедный парнишка даже руку к груди приложил, словно клялся на собственном сердце. И столько всего было в чистом, открытом взгляде, что я не могла не поверить ему. Глупо, конечно, ведь я Харди совсем не знала. Но вот верилось. Внутри всё протестовало против слов его хозяина. Да даже если и обманывает официант, даже если и обворовал какого-то там важного лорда, то это всё равно не даёт права кому-либо плетью хлестать парня. – Господин Юрти, я говорю правду. Это не я!

– Заткнись, щенок! – рявкнул садист и хотел было вновь замахнуться на несчастного, но тут же опасливо покосился на меня и руку опустил.

– Леди, не я это! Господин Юрти сказал правду. Он дал мне шанс на нормальную жизнь. Дал работу и комнатушку в подсобке. Да я всё делал, чтобы отблагодарить хозяина за доброту. И никогда бы ничего не своровал!

Я услышала боль в голосе парнишки, и сердце защемило.

– Лжец и вор! – не успокаивался хозяин кафе. – Да если бы не я, то ты бы сгинул на улицах этого города, а ты… Ты…

– Хватит! – резко прервала я гадкие слова мужчины. – Что пропало у лорда?

– Кошель с десятью золотыми, – вздохнул садюга и посмотрел в широкое окно кафе, откуда на нас смотрели посетители. – И сумма большая, и какой урон моему заведению!

– Харди на контракте у вас работает?

– Не-е-е-т, – непонимающе посмотрел на меня грузный мужчина, убирая куда-то за пояс плеть. – Просто по найму. За еду и кров.

– Так вы ему даже не платили за работу? – приподняла я бровь.

– Ну я… Это… Дык, жильё-то в столице недешёвое, да и едой хорошей кормил я его. – Он аж заикаться начал от неожиданного допроса с моей стороны. За еду и кров работал… Да уж. Какой же благодетель!

– Жильё недешёвое, – согласилась я, и только было выдохнул этот мерзавец, как резко добавила: – Но комнатушку в подсобке сложно назвать жильём. Тем более “недешёвым”.

– Леди, а с какой целью вы интересуетесь? – попытался отбиться от меня бесчестный владелец кафе.

– Я оплачу потерянное, – сделала упор именно на это слово, – лорду, а вы освобождаете мальчишку.

– Он ещё не отработал, что я вложил в него, – быстро сообразив, что можно с меня вытянуть деньги, сказал хозяин кафе, и в его мелких поросячьих глазках на широком лице зажёгся алчный блеск.

– Господин Юрти, мы можем с вами обсудить ваши рабочие и денежные отношения с сотрудниками в более подходящем месте. Желаете сейчас проехать со мной? – с сарказмом спросила ну просто неимоверного наглеца и самодура.

– Нет-нет. Я щедрый человек. Пусть идёт этот бессовестный своей дорогой, – сразу же пошёл на попятную трус. – Главное, что можно возместить ущерб моему уважаемому посетителю.

Больше не желая тратить время на отвратительного господина, я достала из сумочки, что висела на плече, кошель и, отсчитав десять золотых, вложила их во вспотевшую ладонь с короткими, толстыми, словно сардельки, пальцами. Юрти расплылся в широкой улыбке с на удивление идеально ровными белоснежными зубами, осыпал меня наилучшими пожеланиями и комплиментами, воспевающими моё благородство и доброту души, а после скрылся в своём кафе. Жадные до зрелищ прохожие тоже быстро пропали, и больше никто за нами особо не следил.

– Как ты, Харди? – с сожалением глядя на встающего на ноги парнишку, спросила я. Встал вроде нормально, значит, с ногой всё же всё в порядке. – Тебя нужно показать лекарю. Весь в крови…

– Леди, я… – Голос парня дрогнул, он затравленно посмотрел на меня. – Я обязательно отдам вам долг. Могу отработать! Даже на самой тяжёлой работе. Я многое умею. Жизнь уж научила. – Он поджал губы и как-то отчаянно покачал головой. – Десять золотых – это большая сумма. Очень большая. И зря вы её отдали господину Юрти. Я правда не воровал этот кошель.

– Я верю тебе, Харди, и ничего отдавать не надо.

– Что? – удивлённо спросил он и воззрился на меня так, словно я нечто невообразимое сказала.

– Не люблю несправедливость. – Усмехнулась парню и указала на свою карету, стоявшую в нескольких метрах от нас. Возничий с интересом и уважением смотрел на меня и, заметив мой взгляд в ответ, лучезарно улыбнулся. – Поехали к лекарю. Тебя нужно осмотреть и залечить раны.

– Но у меня… нет денег на лекаря, – понурился Харди, и тут к его ногам упал серый небольшой мешок, чем-то заполненный наполовину.

– Твои вещи, – выплюнул здоровенный амбал, стоя на входе в кафе и глядя на Харди с презрением.

– Забирай и поехали! – тоном, не терпящим возражений, изрекла я и быстро направилась к карете, слыша, как за мной поплёлся бывший уже официант.

После того как в лекарне подлечат парнишку, нужно будет подумать, что с ним делать дальше.

Через час мы вышли из лекарни. У Харди больше не шла кровь и ничего практически не болело. Лекарь залечил свежие раны и несколько старых травм. Как признался сам парнишка, полученных, когда он жил на улице.

Лёгкий дождь, омывающий узкие улочки города, за время нашего пребывания у лекаря превратился в мелкую морось. Мы остановились на крылечке двухэтажного здания лекарни, под широким козырьком. Я раскрыла зонтик, чтобы, пока мы добирались до ожидающей нас кареты, не промокли. Но прежде задала волнующий меня вопрос.

– Харди, почему ты оказался… – Я попыталась подобрать более мягкие слова, но не сумела. Однако смышлёный парнишка понял меня и так.

– Отца я никогда не знал. Мы с мамой жили вдвоём. Её родителей не стало давно, а когда и мама умерла… – Во взгляде отразилась боль потери, и стало безумно жаль несчастного ребёнка. – Когда мама ушла, меня определили в сиротский дом. Но там… Леди Амелия, там было ещё хуже, чем на улицах. Один из старших воспитателей был настолько жесток с теми, кто ему не понравился, что плети господина Юрти могут показаться сущим пустяком. А я попал в число “счастливчиков”, которые по неведомым причинам чем-то не угодили Хьюрстену Колизу. Вот и решили сбежать. Я и мой друг. Но ему повезло больше. Взяли на работу в пекарню. Там добрая пожилая пара хозяйничает, и к моему другу относятся очень хорошо. Жаль, что им больше не требуются работники.

– Ты сообщил об этом Хьюрстене стражникам? – вспомнив, как здесь называется местная полиция, спросила я.

– А толку-то? – горестно вздохнул Харди. – Сообщали им. И не раз. Но у этого Колиза какие-то родственники в стражниках, и делу всё хода так и нет. Да и доказательств нет. Разве что сироты жалуются. А кто нам поверит, леди? Мы же отребье. Грязь под ногами добропорядочных граждан.

– Харди… – От сквозящего отчаяния, обиды, злости и безысходности в голосе столь юного парня, который только начал жить, но уже столько зла и несправедливости увидел, стало больно. Но я чувствовала, что лезть сейчас со своими сожалениями не стоит. Это только усугубит его состояние. Поэтому я перешла к не менее важному. Достала заранее приготовленные золотые и протянула их парню. – Держи. Тут тебе должно хватить на ближайшие полгода. На жильё, еду и одежду. За это время сможешь найти нормальную работу, где не будет такого, как господин Юрти.

Денег я не пожалела, их должно хватить с лихвой.

– Леди, я не могу! – отрицательно покачал головой парнишка. – Вы и так вон сколько на меня потратили. Лекарь дорогой, десять золотых… Нет, леди.

– Не спорь! – строго сказала я и посмотрела на парня со сталью во взгляде, чтобы он и не думал отказываться. – Поверь, я не обеднею, а для тебя сейчас эти деньги жизненно необходимы. Сам подумай. Куда тебе сейчас идти и на что жить? Не глупи, Харди. Бери. Это от чистого сердца.

– Нет, – упорно заявил он. – Не могу я. Вы ко мне отнеслись с такой добротой, которой я не видел после смерти мамы ни разу. Не могу я так, леди Амелия. Да и… нет смысла в этом. Мне не найти работы в столице. Господин Юрти очень злопамятен. Он сделает всё, чтобы мне никто и самой грязной работёнки не дал. Такие слухи про меня пустит, что люди плеваться при виде меня будут. Я знаю его.

– Какой же… мерзкий этот господин Юрти, – процедила сквозь зубы я. – Надо бы к нему проверочку отправить. Пусть жизнь ему усложнят. Ладно, бог с ним. Что с тобой делать будем?

– Возьмите меня к себе, леди Амелия, – чуть ли не взмолился он. – Я правда хороший работник и нисколько не приукрашивал, когда говорил, что много всего умею. Нас в сиротском доме учили, и в кофейне я не только разносчиком работал, но и много чего ещё делал. Я могу и коняшку переподковать, и следить за ними, по дому что-то починить, даже с магическими артефактами сумел научиться работать и могу мелкие поломки исправить. Да много ещё чего, леди Амелия. Вы не пожалеете. Я буду честно и добросовестно работать. На оплату не смотрите. Я вон сколько вам должен. Мне бы только кров над головой да краюху хлеба.

– Харди, понимаешь, – замялась, обдумывая, как ему всё объяснить со своей стороны, – я скоро уезжаю из столицы, и уезжаю далеко. После некоторых событий у меня не очень много денег останется, и я не знаю, что ждёт меня там, куда я поеду. В каком состоянии усадьба и какова жизнь в том городке? Со мной всё очень зыбко, Харди.

– Тем более вам нужен я, – хитро подмигнул мне оживший и взбодрившийся парнишка. – И в дороге дальней, и на новом месте. Леди Амелия, мне некуда идти, и я очень хочу отправиться с вами.

Думала я долго, взвешивая и оценивая. Харди всего шестнадцать. Это он рассказал лекарю. Считай, мальчишка, хоть и пришлось ему быстро повзрослеть не от хорошей жизни. Взять с собой туда, где меня неизвестно что ждёт и как там всё сложится… Большая ответственность. И тем более у меня самой проблем море. Но и несчастного ребёнка жалко. Ему ведь действительно некуда идти. Он один в жестоком мире. Никто не вступится, не поможет…

– Хорошо, – решилась я, и парнишка чуть ли не взвизгнул от радости, подпрыгнув на месте. – Только давай, чтобы всё было в порядке. У меня сейчас сложная ситуация, и ты должен знать, коль решил остаться со мной, во что ввязываешься.

Скрывать или считать, что моя ситуация и мои проблемы не его дело, было неверно. Он теперь зависел от меня, поэтому нужно, чтобы понимал, знал и мог быстро сориентироваться, если что-то пойдёт не так. В карете, пока мы ехали к зданию банка, я вкратце поведала ему про жениха, огромные отступные и матушку, конечно же. Мой рассказ нисколько не напугал Харди. Он успел побывать в куда более опасных и худших ситуациях. Парень заверил меня в своей преданности и что не бросит, даже если будет всё совсем плохо, и я… Я поверила ему. Я точно знала, что он правда не бросит. Это не в его характере, не в его духе. Чувствовалась в нём светлая, чистая и благородная душа, которую не смогли очерствить никакие жестокость и бездушие от других людей.

– Приехали, леди, – гаркнул возничий, и карета остановилась перед величественным зданием главного столичного банка.

Я сильно опоздала на встречу с управляющим и надеялась, что он всё же на месте и ничего сегодня не сорвётся. В районе груди что-то нехорошо так сжималось, но я, списав всё на переживания, попросила Харди ожидать меня в карете и, расправив плечи, отправилась в банк.

Крупные капли били по вощёному брезенту зонта, дождь вновь набрал обороты, из-за низких краёв моей защиты от непогоды я практически не видела ничего по сторонам. Только белоснежные ступеньки перед ногами и немного выше. Так, чтобы вовремя заметить препятствие на пути и успеть маневрировать. Да ещё и в свои мысли углубилась. Наверное, поэтому не сразу услышала, что кто-то произнёс моё имя. А когда слух всё же уловил знакомый голос, я резко остановилась и повернулась на звук, подняв зонт выше и открывая себе больший обзор.

– Амелия, я тебя уже заждался, – сказал тот, с кем я думала, что уже больше никогда не увижусь.