Читать книгу "Как развестись с драконом и не влюбиться"

Если верить словам Марфы, родник появился в ту самую ночь, когда Юлания провела ритуал. Темный, рискованный, опасный. Каким-то образом девушка сумела создать источник, что дарует магию.

Цена оказалась чудовищной – ее собственная жизнь. Я опустила пальцы в леденящий поток. Интересно, стоит ли ждать других последствий?

Несмотря на то что я снова была бодра и полна сил, я решила больше не пользоваться магией в этот день. Урок я усвоила: магия требует меры. Продолжу завтра.

Раз уж я оказалась в саду, решила не терять времени и пройтись по тропинкам, размышляя, что смогу сделать. Теперь уже не только руками, но и с помощью дара.

Я медленно двигалась по заросшим тропинкам, прикидывая, какие старые деревья придется спилить, чтобы не мешали свету, а какие, наоборот, высадить – чтобы давали тень в нужном месте. Например, возле беседки.

Довольный Габи следовал за мной, перелетая с ветки на ветку и пугая местных птах. Те, кажется, были в ужасе. Мало того что в поместье кот завелся, так еще и крылатый.

Правда, Габи считал выше своего достоинства обращать внимание на птиц.

Не спеша, погруженная в собственные мысли, я дошла до плодородного сада. Тут среди хаотично разросшихся груш и яблонь, царила особенная атмосфера.

Вдоволь прогулявшись среди них, я вышла к ровным рядам разлапистых деревьев. И только по крупным ягодам, похожим на ежевику, догадалась, что это тутовник.

В моем родном крае таких не росло, но мне вспомнились кадры из недавнего документального фильма. И тут же в голове всплыла красивая легенда, связанная с тутовым деревом.

В легенде говорилось о прекрасной китайской императрице, которая отдыхала в саду, сидя под ветвями тутовника и попивая чай. Внезапно в ее чашку упал белый кокон шелкопряда. Горячая вода размягчила нити, и кокон медленно начал распускаться, превращаясь в длинную, блестящую пряжу.

Так, Китай впервые узнал о шелке, и на долгие года удерживал тайну его производства, сделав из него предмет роскоши, сравнимый с золотом.

Сердце забилось быстрее. Что, если это мой шанс? Есть ли в этом мире шелк? Я постаралась вспомнить, было ли хоть одно из платьев Юлании сшито из этой ткани. Кажется, нет. Хотя это еще ничего не значило.

Я двинулась глубже в тутовые ряды в надежде наткнуться на коконы. Листва шелестела над головой, пряча в тени свои сокровища. И вскоре я увидела их. Коконы.

Они цеплялись к ветвям так искусно, что казалось будто сами деревья плодоносили этими белоснежными плодами. Овальные, гладкие, величиной чуть больше фаланги пальца. Они поблескивали матовым светом.

На нижних ветках коконы висели по одному – редкие находки. Но стоило поднять взгляд повыше, как я ахнула: целые гроздья тянулись вдоль ветвей.

Я осторожно коснулась ближайшего кокона. Он оказался теплым и удивительно крепким на ощупь. Словно это была не хрупкая оболочка, а камень. Но я знала: внутри крошечное существо ждет своего превращения в бабочку. А сама оболочка – это нить, такая тонкая, что и не заметишь, но если потянешь, то длина будет в сотни метров.

Теперь осталось выяснить: раскрыл ли кто-то секрет коконов в этом мире.

7

Марфу я застала за хлопотами на кухне. От печи тянуло теплом, а на столе уже стояли две глиняные миски.

– Юлания, что за чудо случилось с поместьем? – от внимательных глаз старушки не ускользнула внезапная чистота.

Я выдохнула и решила не юлить. Марфа была моим другом, и скрывать от нее подобное не имело смысла.

– У меня проснулась магия, – призналась я.

– Магия? – брови Марфы взметнулись вверх. – Не знала,

что она в таком возрасте просыпается. Да и в роду твоем магов не было, насколько я знаю. – Она покачала головой. – Хотя я в этом мало что смыслю. В любом случае это здорово, деточка! Видишь, как возращение в родные стены подействовало на тебя.

– Да, и я так думаю, – кивнула я, хотя сердце еще ныло легкой тревогой. Ведь я знала, что магия проснулась в результате какого-то сомнительного ритуала.

– Ну, садись, – Марфа махнула рукой, будто отгоняя все мои сомнения. – Пообедаем вместе.

За едой я решила поднять разговор о шелкопрядах.

– Марфа, а что ты знаешь о коконах на тутовнике?

Старушка удивленно нахмурилась.

– Да что о них знать? Это черви проклятые их оплели. Сначала листья жрали, а теперь вон коконы навешали. И жди беды – скоро бабочками разлетятся.

– А ты слышала, чтобы коконы использовали в качестве нити? Или что-то о шелке?

Марфа покачала головой.

– Нет, никогда такого не слыхивала.

Я прикусила губу. Конечно, ее ответ ничего не доказывал. Марфа – простая старушка, всю жизнь проходившая в грубых льняных платьях. И то, что она не знает о шелке, не означало, что в этом мире его нет.

Марфа что-то еще рассказывала, о том, что тутовник раньше стригли невысокими кустиками, так что получались целые зеленые аллеи и тенистые дорожки. Но то было давно. Заброшенные кусты быстро вытянулись в настоящие деревья, а потом на них и завелись «проклятые черви».

После обеда я решила прогуляться до деревеньки. Я осторожно пораспрашивала про шелк у местных торговцев. Но люди лишь удивленно поднимали на меня глаза, да пожимали плечами.

– Никогда такого не слыхали, – отвечали они.

Чем больше я слышала таких ответов, тем сильнее внутри разгорался огонек. Вот оно! Настоящая возможность.

Если никто не знает про эту ткань, значит, я могу стать первой, кто ее создаст. Легкую, струящуюся, блестящую.

Планы уже роились в голове, когда я вспомнила, зачем еще пришла в деревню.

Заказала еды, – пусть будет про запас, – купила лестницу – как без нее в хозяйстве? – да пару ведер черной краски и попросила мальчишку-доставщика принести все это в поместье.

Напоследок выпив ароматного чая с румяной булочкой, я вернулась домой. Там я решила не сидеть без дела.