Читать книгу "Астрид – хозяйка Рождества"

– Ничего, я скоро встану на ноги, – пообещала я ей, отпивая немного горьковатый горячий отвар. – Все пройдет.

– Бедная вы моя, – женщина погладила меня по плечу. – Всем помогаете, а о вас никто заботиться не хочет.

– Я могу сама о себе позаботиться, – заверила я тетушку Лонджину и подумала, что возможно у нее удастся узнать, где я и какой сейчас год. Просто нужно это делать, как можно аккуратнее.

– А если вы выйдете замуж за Валентина, она совсем с вас не слезет, – вдруг сказала она и я напряглась – замуж за Валентина? Она что, хочет меня сосватать своему второму сыну? Очень странная история, исходя из того, что я ей не нравилась.

– Не хочу я за него выходить, – я сделала большой глоток и почувствовала, как по телу разливается расслабляющее, благодатное тепло. – И никто меня не заставит.

Ведь так? Кто может заставить вдову? Возможно, раньше и решали за молодых девиц, но в этом случае я сама себя хозяйка.

– Дорогая моя деточка, – тетушка Лонджина всплеснула руками. – Она ведь вас из дому выгонит! Вы же знаете, что покойный граф ничего вам не оставил, кроме скудного содержания и домика под Крестонским лесом! Как вы жить будете?

Ага! Вот оно что! Но тогда почему она не выперла меня сразу же?

– Уже год траура к концу подходит, и нужно будет решать… – тем временем, чуть не плача, говорила женщина. – Валентин хоть и не видный мужчина, размазня, прости Господи, но как увлекся вами! Горит! Да и граф он теперь. Хорошо подумайте, ваше сиятельство… Бог милостив к вам, и во второй раз дарит такой шанс. Батюшка ваш, барон, только благодаря вашему замужеству и живет. Кто ж за него карточные долги отдавать будет? История вырисовывалась отнюдь не радостная, а даже наоборот – графинюшка-то, в капкане.

Глава 3

После отвара тетушки Лонджины я заснула крепким сном без сновидений и проснулась уже вечером, когда за окнами сгущались прозрачные, сиреневые сумерки. Голова не болела, но тело так же ныло и каждое движение причиняло дискомфорт. В открытую створку врывался легкий, свежий ветерок и я с наслаждением вдохнула травянистый, луговой аромат, с тонкими медовыми нотками. Интересно, что за растение испускает такой нежный и в то же время тревожный аромат?

– Проснулась?

Я даже охнула от неожиданности, услышав язвительный голос. Тильда!

Женщина неслышно вошла в комнату, не удосужившись даже постучаться, и зажгла свечи. Она уселась в кресло и недовольно поджала тонкие губы.

– Мне совсем не нравится, когда ты без дела валяешься в кровати. Скажу тебе честно – это раздражает.

Нормальная? Она видимо ожидала, что после случившегося я начну скакать, как горная коза.

– Я перевернулась вместе с экипажем, – холодно ответила я. – У меня отбиты все ребра и разбита голова. Я что, по-вашему, деревянная?

– Мне сейчас кажется или ты огрызаешься со мной? – она злобно уставилась на меня. – Это происшествие действительно повлияло на тебя, и ты ведешь себя неподобающим образом! Без должного уважения! Но сейчас не об этом. Когда ты дашь ответ Валентину? Мальчик ждет! Или ты надеешься оттянуть этот момент, прикрывшись своим якобы недомоганием? Но ты должна помнить, что в таком случае твой отец лишится той помощи, которую я посылаю ему каждый месяц. Он загнется от холода в своем доме, по которому бегают мыши, или сгинет в сточной канаве, проигравшись в пух и прах!

Ясно – шантаж. Не знаю, как все это терпела настоящая графиня, но я терпеть не собиралась. Возможно, она переживала за отца, поэтому шла на такие жертвы – похоже и первый брак был заключен чисто из-за финансовой составляющей. Что же это за отец, который пользуется всеми благами и живет в свое удовольствие, зная, что его дочери нелегко? Но мне он не был отцом, и я всегда презирала подобных мужчин, поэтому мне не нужно было заботиться о его благополучии. Что там говорила тетушка Лонджина? Домик и скромное содержание? Отлично. Уж лучше это, чем новоиспеченный, замшелый граф.

– Если бы не странная и нелепая привязанность Валентина, то я бы не терпела тебя в этом доме, – гнула свое свекровь, выплескивая свой яд. – Что покойный Андор был увлечен тобой с первой встречи, что мой второй сын попал в умело расставленные сети! Признайся, ты специально тянешь с ответом, чтобы он воспылал еще больше? Хитрая куртизанка! Уверена, что ты боишься потерять нагретое местечко и роскошь графского дома! – Нет, не боюсь, – она надоела мне до чертиков. – Я не собираюсь выходить замуж за вашего сына и с удовольствием отправлюсь в дом, который перешел мне по завещанию.

Тильда, молча, смотрела на меня и, вероятнее всего, находилась в полнейшем шоке. Я уже начала переживать, что она грешным делом онемела, но все-таки из ее рта вырвалось нечто, похожее на шипение:

– Что? Что ты сейчас сказала?

– Я сказала, что не собираюсь выходить замуж за вашего сына, – с готовностью повторила я. – Мне это не нужно. Упрекать меня отцом тоже не стоит – он взрослый человек и я не в ответе за него.

– Мне кажется, что ты повредилась умом! – воскликнула свекровь и ее щеки затряслись от негодования. – Я вышвырну тебя из этого дома, и ты никогда больше не вернешься сюда!

– Не стоит так нервничать, я и сама с удовольствием покину его, – я даже улыбнулась ей, отчего Тильда затряслась еще больше.

– Завтра же я приглашу нотариуса, чтобы в его присутствии ты получила все, что тебе причитается, и убралась отсюда! – она вскочила с кресла и глядя на меня полным ненависти взглядом, сказала: – Из-за тебя мой сын испытает ужасное разочарование! Бедный мальчик! А ты – жестокая дрянь!

– Хватит оскорблять меня, – ледяным тоном произнесла я. – Пока нотариус не зачитал завещание, я здесь хозяйка и не стану терпеть от вас такие слова. Покиньте мою комнату и не заходите сюда без моего на то разрешения.

Она покрылась красными пятнами и выскочила из спальни, громко хлопнув дверью. Вот же змея! Я совершенно не знала всех правил этого мира, и когда говорила о нотариусе и завещании, могла попасть впросак, но она это «съела», а значит, так и было. Пока завещание не вступило в силу, я в этом доме тоже имела некие права.

После этого разговора мне снова стало плохо, разболелась голова, к горлу подступила тошнота, а сердце начало выскакивать, колотясь о ребра. Я опустилась на подушки и прикрыла глаза. Нужно заснуть. В моем случае сон – самое лучшее и пока, к сожалению, единственное лекарство.

Утро началось с визита тетушки Лонджины. Она принесла завтрак и мазь в глиняном пузыречке.

– Эту мазь принесла в замок София из деревни, – рассказала она, наливая в кружку ароматный чай. – Ее муж нашел вас на дороге.

– Она добрая женщина, – ответила я, мысленно поблагодарив ее. Ведь не забыла, позаботилась.

После сна я чувствовала себя немного лучше и даже съела пышную оладью, запив ее вкусным чаем. Тетушка Лонджина с улыбкой наблюдала за мной, а потом сказала:

– Если есть аппетит, значит, скоро пойдете на поправку. В дверь постучали, и когда женщина открыла ее, я услышала девичий голос:

– Тетушка Лонджина, госпожа Тильда желает видеть ее сиятельство. Нотариус прибыл.

Она что-то ответила ей и, закрыв дверь, подошла к кровати.

– Зачем она вызвала нотариуса, ваше сиятельство?

– Он зачитает завещание мужа, – ответила я, глядя в ее взволнованные глаза. – Мне придется покинуть этот дом.

– О нет… – прошептала тетушка Лонджина, хватаясь за сердце. – Только не это! Ваше сиятельство, вы отказались выйти замуж за Валентина?

– Да, я отказалась. Ничто не заставит меня стать женой этого человека.

– Но как же ваш батюшка? – женщина чуть не плакала, но во мне все это вызывало совершенно противоположные чувства – радость и надежду на самостоятельную жизнь.

– А батюшке пора завязывать с картами и заняться куда более полезными делами, – отрезала я. – Тетушка Лонджина, помоги мне подняться.

Пока она помогала мне умываться и одеваться, я думала о том, как забрать с собой Антона. Оставить его здесь я никак не могла – мы должны были быть вместе, ведь неспроста нас «закинули» сюда вдвоем.

В легком платье из цветастого сатина я выглядела не такой бледной, а тетушка Лонджина еще и пощипала мои щеки, чтобы придать им румянца. Мне было очень тяжело и непривычно видеть чужое лицо в зеркале, и я старалась не смотреть на себя, ощущая ужасный диссонанс внешнего с внутренним.

Тетушка Лонджина провела меня к кабинету, и пока мы шли по длинным извилистым коридорам, я обратила внимание, что все вокруг дышит роскошью и некой показушностью, что ли… Лепнина, фрески под потолком, стены обитые бархатом и парчой, начищенные подсвечники и портреты каких-то надутых франтов в пафосных позах. Видимо, хозяину этого дома нравилось пускать пыль в глаза.

Когда я постучала и вошла в кабинет, Тильда одарила меня таким взглядом, против которого даже взгляд медузы Горгоны показалась бы взором наивной третьеклассницы.

Она восседала на диване, расправив свои необъятные юбки с выбитыми цветами, от которых рябило в глазах, а за ней стоял Валентин с обиженным лицом. При виде меня он надул губы и отвернулся, показывая крайнюю степень неприязни к моей персоне.

Нотариус, немолодой, но бодрый мужчина с торчащими в беспорядке волосами, сидел за столом красного дерева, а перед ним лежала стопка бумаг. Он близоруко прищурился, глядя на меня, и нацепил на нос очки.

– Доброе утро, ваше сиятельство.

– Доброе утро, – вежливо ответила я и опустилась на стул возле камина, чтобы быть подальше от недовольной семейки. – Начинайте! – нетерпеливо приказала свекровь, и я еле сдержала улыбку – как же ей хотелось выгнать меня из дома. Она даже не скрывала этого.

– Итак, покойный ныне граф Андор Расмуссен, оставил своей супруге Астрид Расмуссен имение «Вит Миднатт»* возле Крестонского леса и земли, прилегающие к нему, а так же содержание в размере двухсот фаллеров в год, – зачитал нотариус и добавил: – Еще ваше сиятельство, вы можете взять с собой слуг в количестве четырех человек, выплачивать жалование которым станет новый граф Расмуссен, один экипаж и двух коней из графских конюшен. Все.

Тильда еще больше поджала губы, скорее всего, подсчитывая траты, которые придется нести ее сыну, и зыркнула на меня грозным взглядом. Но я не обращала на нее внимания, радуясь тому, что можно забрать Антона.

Я вежливо откланялась и покинула кабинет, размышляя о том, что все-таки свой дом – это свой дом, где я буду сама себе хозяйкой. Скорее всего, денежное содержание не очень велико, но если жить скромно, то его вполне могло хватить – предположила я. Ведь когда выделяют определенную сумму денег, всегда руководствуются каким-то прожиточным минимумом. Двести фаллеров… Интересно, что за них можно купить?

– Ваше сиятельство!

Я резко обернулась и чуть не упала от того, что закружилась голова. Опершись о стенку, я глубоко вдохнула и подняла глаза.

– Да, тетушка Лонджина. Что-то случилось?

– Что сказал нотариус? – женщина подошла ко мне и заглянула в глаза. – Мы больше вас никогда не увидим?

– Мне разрешено взять с собой четырех слуг, – рассказала я ей. – И экипаж с лошадьми.

– Господи, графинюшка! Возьмите меня с собой! Я вас умоляю! – тетушка Лонджина схватила мои руки и принялась целовать их. – Мне даже много платить не надо, главное, чтобы подальше отсюда!

– Успокойся, – я отняла руки, чувствуя неловкость. – Если вы поедете со мной, жалованье у вас останется прежним, его будет платить новый граф.

– Вот и хорошо, хоть какую-то копейку с них сорвать! – зло проворчала женщина и тут же засияла как начищенный пятак. – Заберите и моего Нилса! Он ведь такой расторопный!

Похоже, она говорила о мужчине, который нес меня к спальне и привел Антона. Приятный дядька, с этим не поспоришь.

– Хорошо, – кивнула я и добавила: – Еще я возьму Джаспера. А ты можешь выбрать кого-нибудь еще, в ком уверена на все сто процентов.

– Джаспера? – удивилась тетушка Лонджина и ее седые брови поползли вверх. – Зачем он вам? – Мне жаль его, – ответила я, не зная, как обосновать свое желание взять неопытного слугу, а подростка, который ко всему прочему еще и свалился с крыши недавно. – Он хороший парень, а здесь ему жизни не будет.

– Что ж, это ваше дело, – женщина на секунду задумалась, а потом сказала: – Возьмите еще Гринча – он отличный работник, да и мужчины всегда что-то смогут подправить в доме, отремонтировать. А готовить я сама смогу, да и в доме прибраться.

– Может, стоит еще кого-то нанять из деревни? – предложила я. – Женщину, которая станет помогать вам по дому?

– Это было бы хорошо, – тетушка Лонджина вздохнула. – Только вот вряд ли кто-то захочет работать в имении возле Крестонского леса. Деревенские люди очень суеверные, ваше сиятельство.

Таак… Что за ерунда? Ну да, как же… Что ты могла еще получить в наследство, как не дом с привидениями! Почему-то я была уверена, что именно приведения должны населять сие «приятное» место. И как спросить у тетушки Лонджины, что с этим домом не так? Ведь графиня, наверное, знала историю имения. Но мне несказанно повезло – женщина наклонилась ко мне и прошептала:

– Сегодня вечером я расскажу вам тайну этого места!

– Хорошо, – кивнула я и попросила: – Ты поможешь мне собрать вещи?

– Конечно, графинюшка! Сначала я заварю вам травки, а потом займусь вещами. Мне-то собирать особо нечего – мой узелок, да Нилса котомка. Идите в кровать.

Она быстро пошла по коридору, покачивая пышными бедрами, а я растерянно замерла – куда идти? Все такое одинаковое!

Как назло из кабинета вышла Тильда и заметив меня, ехидно поинтересовалась:

– Когда вы покинете дом? Нам здесь чужие люди не нужны. Хотя вы можете остаться в качестве прислуги – нам не хватает молодых рук.

– Не дождетесь, госпожа язва, – я мило улыбнулась ей и она начала надуваться, как индюшка. – Оставайтесь сами в своем роскошном гадюшнике, а меня уже завтра утром здесь не будет.

– Ах, ты! Ах, ты… – она потрясла кулаками в мою сторону и прошипела: – Чтоб ты сгинула в этом проклятом имении! Бесстыжая! И я прослежу, чтобы ты не взяла самый лучший экипаж!

– Не имеете права, – спокойно ответила я. – В завещании не обозначено, какой именно экипаж я должна взять. Так что…

Тильда промчалась мимо меня, обдав тяжелым ароматом приторных духов, и исчезла за углом.

– В проклятом имении, говоришь? – прошептала я, глядя ей вслед. – Прелесть какая. В коридоре показалась молоденькая служанка, и я обрадовалась – она проведет меня в комнату. Подозвав девушку, я сказала, что мне плохо, и попросила сопроводить. Она тут же подхватила меня под руку и аккуратно повела, испуганно заглядывая мне в лицо. Бедняжка, наверное, переживала, чтобы я не рухнула в обморок, и ей не пришлось возиться со мной.

Оказавшись возле своей спальни, я поблагодарила ее и сказала, чтобы она разыскала Нилса и передала, что я жду его в своей комнате.

– Сию минуту, ваше сиятельство! – девушка сделала книксен и, подобрав юбки, помчалась обратно.

Нилс пришел примерно минут через десять и сразу же принялся благодарить меня за то, что я забираю их из этого дома. Он выглядел таким счастливым, будто я выкупила их из рабства.

Выслушав все добрые слова, на которые радостный мужчина не скупился, я попросила его, чтобы он помог собраться Джасперу, предупредил Гринча о том, что он тоже едет с нами, и чтобы они вместе отправились на конюшню и выбрали экипаж и двух коней.

– Все должно быть готово к завтрашнему утру, – предупредила я, и он закивал головой.

– Да, конечно, графинюшка! Все будет сделано! И уж поверьте, мы с Гринчем выберем самых лучших коней! И экипаж возьмем, не абы какой!

Вот такой подход мне нравился, и я представила, как обрадуется Антон, узнав, что мы уедем отсюда и станем самостоятельными. Звать его к себе я не стала, чтобы не вызывать подозрения таким активным вниманием к его жизни, лишь поинтересовалась, как его здоровье – на что Нильс ответил:

– Скоро снова по лестницам прыгать начнет! Молодое, да глупое!

Вскоре пришла тетушка Лонджина и принесла в большой фарфоровой кружке свое питье.

– Я не добавляла сонных травок, это уже к ночи, ваше сиятельство, – сказала она и поставив кружку на столик, распахнула дверцы шкафа. – Точно несколько сундуков понадобиться, чтобы вещички ваши уложить. Ну ничего, главное ничего не забыть. Особенно зимнее! В этом году обещают такую зиму, какой уж давно в наших краях не было! Говорят, Дорвегию засыплет снегом по самые крыши! Я одну такую зиму помню… Лет десять назад, в тысячу семьсот сорок четвертом году… Да, точно… Так замело, что детишки катались на санках прямо с крыш! Мороз такой был, что даже рукавицы на овчине не спасали!

Ага! Значит я в Дорвегии восемнадцатого века! Хоть что-то стало проясняться!

– Кто может знать, что будет? – улыбнулась я. – Особенно, какая погода нас ждет.

– Не скажите, графинюшка, – вздохнула женщина, вытаскивая из шкафа какие-то наряды. – Грибов было очень много! Под каждым кустом целыми семьями росли! А это предвещает снежную зиму! А желудей! Не счесть! Верные приметы, скажу я вам… – Вы мне обещали рассказать об имении возле Крестонского леса, – вспомнила я. – Оно действительно проклятое?

– Вечером, ваше сиятельство, – она подошла ко мне и протянула кружку с остывшим питьем. – Сейчас дел невпроворот. А вы лекарство пейте, да будем рану лечить мазью, что София передала.

Где-то, через час, сундуки с моими вещами стояли рядом с дверями, и довольная тетушка Лонджина, оглядела шкаф и всю комнату придирчивым взглядом.

– Вот и управились. Отдыхайте, ваше сиятельство, а я пойду свои вещички собирать. Обед я вам сюда принесу, нечего в таком состоянии вниз спускаться да на их недовольные лица смотреть.

Она забрала кружку и вышла, оставив меня в одиночестве. Я заложила руки за голову и погрузилась в свои мечтания, представляя какое будущее меня ждет. Горевать о прошлом не было смысла, да и что я потеряла? Одинокую, унылую жизнь взрослой тетки? Квартиру? Но здесь вообще был плюсик в мою карму – ее я завещала городскому фонду, который обеспечивал детей-сирот жильем. Так что, уйдя из той жизни, я подарила кому-то надежду и радость иметь свой угол.

Да, здесь все было чужим и незнакомым, а судя по отношению «родственников», порой и враждебным, но у меня есть дом, кое-какие средства и главное – добрые люди рядом, среди которых и повязанный со мной одним миром – Антон-Джаспер.

Пусть здесь не было цивилизации, в привычном для меня смысле слова, но и в этом можно было найти свои плюсы – чистый воздух и уйма времени. А насчет проклятого имения… Глупости все это. Суеверия и склонность людей этого времени все мистифицировать. Я, конечно, послушаю историю тетушки Лонджины, но это, скорее, будет лишь страшной сказкой, которые, кстати, я очень любила…

_____________

«Вит Миднатт»* – Белая Полночь

Глава 4

Наступил вечер и на мой новый мир медленно опускались сумерки, а я уже целый час стояла у окна, глядя на пейзажи, раскинувшиеся перед глазами. Вдалеке уже окрашивалось в желтые и багровые цвета редколесье, чуть поодаль начинался густой хвойник, а над ним нависли величественные горы с заснеженными вершинами. Синяя гладь озера и такие же яркие пятна цветов, разбросанные по пустоши, казались чем-то нереальным под белыми хлопьями колдовского тумана.

Природа этого места была действительно великолепна – сказочная, немного мистическая и слегка суровая, она напоминала красивую, но неприступную северную воительницу.

Я оторвалась от созерцания красот Дорвегии, когда в комнату внесли медную ванну на «львиных» ножках и с высокой выгнутой спинкой. Моему восторгу не было предела – опуститься в горячую воду и смыть с себя все переживания этих нескольких дней казалось невероятным блаженством. Тетушка Лонджина руководила всем процессом, и вскоре в камине горел огонь, а в ванну вывернули ведра горячей воды, которые принесли слуги.

– Давайте-ка все смоем, графинюшка, и в новый дом поедем чистенькими и свежими, со светлой головушкой, – приговаривала она, помогая мне раздеться. – Нилс уже всех предупредил, и Гринч с Джаспером ждут не дождутся, когда отправятся в дорогу. Ох… как же я рада, ваше сиятельство, что мы станем спокойно жить-поживать подальше от вашей свекрови и новоиспеченного графа. И Бог с ним, с этим проклятием, справимся.

– Я тоже этому очень рада, – я с наслаждением опустилась в горячую воду и прикрыла глаза, улыбаясь ее последним словам. – А ты меня за Валентина сватала…

– Так я о вас беспокоилась! – проворчала тетушка Лонджина и принялась поливать мою голову с деревянного ковша. – Тяжело ведь без мужа! Да еще батюшка ваш… Как с ним быть?

– Еще тяжелее с таким мужем, – я убрала волосы с лица, чувствуя, как щиплет рана лбу. – Лучше одной. А с батюшкой разберемся, не переживай.

– Одной тоже нельзя, – женщина тяжело вздохнула и взялась намыливать меня. – Вам деток рожать нужно. Молодая ведь и красивая…

Она еще что-то тихо говорила, а я наслаждалась ее по-матерински мягкими прикосновениями и ароматом лаванды, исходившим от брусочка мыла, которое она взбивала в пену жесткой тряпицей и терла мою спину.

Тетушка Лонджина несколько раз ополоснула волосы чистой водой, заколола их шпилькой и, когда я вылезла из ванной, завернула меня в теплую простынь, нагретую возле камина.

– Садитесь в кресло у огня – ночи холодные и от сквозняков легко подхватить простуду!

Я с удовольствием послушалась ее и опустилась в большое деревянное кресло с мягкой подушечкой на сидении. Она вытащила шпильку из моих волос, и они тяжелой волной опустились ниже подлокотника, холодя плечи влажными прикосновениями. В прошлой жизни я гордилась своей шевелюрой, но по сравнению с этой копной, она казалась мышиным хвостиком. Густые, плотные, они походили на дорогой шелк и, подсыхая, переливались золотистыми прядями. Нет, ну, что ни говори, а графиня была красоткой. Или есть? Как все запутанно!

Слуги вынесли грязную воду и ванну, а тетушка Лонджина начала расчесывать меня, аккуратно проводя щеткой по волосам. Ее движения были медленными, размеренными и я уснула, откинув голову на спинку кресла.

– Ваше сиятельство, просыпайтесь, – услышала я сквозь дрему ее ласковый голос и нехотя разлепила тяжелые веки.

– Давайте ужинать, чай горячий пить и в кровать. Завтра трудный день.

Я с удивлением обнаружила, что к камину придвинули столик, а на нем уже были расставлены тарелки с ужином, который состоял из супа, хрустящих гренок, вареного мяса и блюдца с печеньем. Рядом стоял горячий чайник и кувшинчик со сливками. Поужинав, я подождала, пока тетушка Лонджина обработает мне рану мазью Софии и попросила ее:

– Тетушка, выпей чаю со мной.

– Да что вы, графинюшка! Еще чего не хватало! – она нахмурилась. – Чаи распивать с хозяйкой!

– Пожалуйста! – взмолилась я, не в силах воспринимать себя чьей-то хозяйкой. – Тем более, ты обещала мне рассказать об имении возле Крестонского леса.

– Ладно… – махнула она рукой и, устроившись напротив, разлила по кружкам ароматный чай. – Значит, давным-давно, еще до того, как это имение перешло во владение графов Расмуссен, его хозяином был маркиз Харальд Грейф. На всю Дорвегию он славился своей жестокостью, и местные жители боялись его, зная о тех злодеяниях, которые он творил. Перед Рождеством маркиз со своей возлюбленной супругой Кристайн прибыл в имение, и во время праздников, заподозрив в неверности, он убил ее в одной из комнат.

Отец несчастной девушки пришел в такое отчаяние, что потребовал у короля возмездия, и выслушав убитого горем отца, тот согласился отомстить за смерть Кристайн. Король приказал казнить Харальда Грейфа прямо в Крестонском лесу. С тех пор беспокойная душа казненного маркиза скитается по комнатам имения, оглашая его тяжелыми стонами и металлическим лязгом цепей, которые были на его запястьях во время смерти…

В комнате воцарилась тишина, лишь откуда-то снизу доносились приглушенные голоса, разгоняя мистический ореол, повисший в воздухе после рассказа тетушки Лонджины.

– И что, много людей видело привидение маркиза, гремящего цепями? – поинтересовалась я, чувствуя, как развеивается флер волшебства. Мне этот рассказ напомнил мультфильм «Кентервильское привидение».

– Конечно! – уверенно заявила женщина и подавшись ко мне, прошептала: – Сторож, охраняющий «Вит Миднатт», постоянно видит его, шатающегося по парку! Он каждый раз потчует нас новыми историями, когда приезжает сюда за жалованием! Я вам рассказывать не хотела, зачем лишний раз страхи нагонять? А теперь-то вы должны знать, что все не так просто в том имении…

Я улыбалась, глядя на нее и она, наконец, заметила мое веселье.

– Вы что, не верите в привидение «Вит Миднатт»? – брови женщины поползли вверх, и она всплеснула руками.

– Тетушка, ведь все это сказки! А сторожу вашему, нравится к себе внимание привлекать! Придет, нарассказывает вам историй, а вы и рады поверить, – засмеялась я и подлила нам еще чаю. – Взрослые ведь люди!

– Ох, не гневите вы этого призрака! – горячо заговорила тетушка Лонджина. – Как прознает он, что вы не верите, вмиг начнет пакостить! Беды не оберешься!

– Хорошо, я буду помалкивать, – пообещала я, видя, как серьезно она это воспринимает. – Маркиз ничего не узнает. А как же сторож живет там один, не боится? – Привык уже, бедняга Франц, – вздохнула она и покачала головой. – Податься ему некуда, а тут тебе и домишко и жалованье.

– Дурные люди не беспокоят? – мне было очень любопытно – неужели за все это время никто не пытался позариться на добро, оставшееся в имении?

– Да кто ж туда сунется? – удивилась тетушка Лонджина. – Никому неохота на маркиза нарваться.

– Как же вы с мужем не боитесь со мной ехать? – улыбнулась я. – Ведь привидение начнет кандалами греметь, стонать и пугать нас всеми немыслимыми способами.

– Уж лучше привидение, чем чертова Тильда, – проворчала она и переглянувшись, мы засмеялись. – Что ж, придется уживаться как-то.

Уже ночью, лежа в кровати, я вдруг подумала – а ведь привидение могло оказаться реальным. Если я смогла переместиться сюда с помощью какого-то удивительного волшебства, то почему в этом мире не может оказаться привидений?

От таких мыслей мне стало не по себе, но я тут же взяла себя в руки и решила, что никакое привидение мне жизнь не испортит, а если попробует, то я найду на него управу. Я снова вспомнила прошлую жизнь, немножко потосковала и уснула, слыша сквозь дрему, как шуршит за окном ночной дождь…

Проснулась я с отличным настроением, несмотря на то, что на улице лил дождь, начавшийся еще ночью. Хотелось побыстрее покинуть этот дом и забыть о неприятной Тильде с ее малахольным сынком.

Тетушка Лонджина принесла завтрак довольно рано, и по ней было заметно, что она тоже возбуждена предстоящим путешествием.

– Графинюшка, как вы себя чувствуете? – спросила она, наливая мне чай. – Мужчины уже подготовили экипаж и снесли вещи вниз.

– Лучше, и мне не терпится отправиться в наш новый дом, – я пыталась быстренько запихнуть в себя блинчики с вареньем, и оно предательски потекло по моим рукам, что не ускользнуло от внимания тетушки Лонджины.

– Ваше сиятельство, разве так завтракают благородные девицы? Что с вами случилось?

Я смущенно отложила блин и вытерла руки льняной салфеткой.

– Да, ты права, я слишком возбуждена и это не хорошо.

Она понимающе улыбнулась и указала на фарфоровый таз.

– Давайте я помогу вам умыться и одеться.

Тетушка Лонджина еще не успела застегнуть все пуговки на моем дорожном платье, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Тильда.

Она остановилась в метре от меня и обвела спальню пристальным взглядом. – Надеюсь, ваше сиятельство, вы не прихватили ничего лишнего? В этом доме все принадлежит моему сыну. В том числе и те украшения, которые он дарил вам. Оставьте их. Где шкатулка?

Шкатулка с драгоценностями стояла на столике и собирая вещи, тетушка Лонджина сказала, что ее нужно положить в саквояж и взять с собой в карету. Я не заглядывала в нее, но могла себе представить, какие украшения носила графиня. Почему я должна отдавать их? С каких пор подарки перестали быть собственностью того, кому их подарили?

Тильда шагнула к столику и протянула, было, руку, чтобы схватить шкатулку, но я сделала шаг в сторону и оказалась между ней и драгоценностями.

– Я не советую вам трогать мои вещи.

– Что? – она уставилась на меня непонимающим взглядом. – Что это значит?

– Это значит, что я не собираюсь отдавать вам украшения, которые мне подарил супруг, – я хмуро посмотрела на нее, вложив в свой взгляд всю твердость, на которую была способна. – Так более понятно?

– Ты не посмеешь забрать их из этого дома! – свекровь сжала свои пухлые ручки в кулаки и потрясла ими, видимо, намереваясь этим напугать меня. – Я не позволю тебе этого сделать!

– Каким образом? – язвительно усмехнулась я. – Будете со мной драться? Никто не посмеет взять то, что принадлежит мне. Где сказано, что я не могу забрать драгоценности? Правильно – нигде. Поэтому, прошу вас более не мешать мне собираться.

– Я всегда догадывалась, что за твоей показной покорностью скрывается расчетливая и мерзкая натура! – прошипела она и криво усмехнулась. – Я желаю, чтобы ты испытала всю прелесть жизни в имении у Крестонского леса!

– Естественно я ее испытаю в полной мере – ведь там не будет вас! – я уперла руки в бока и сделала шаг к ней. – Подите прочь из моей комнаты.

– Вот твои двести фаллеров, – Тильда швырнула мне кожаный кошель, который своей тяжестью чуть не отбил мне руки и прошипела: – Все остальное время, будешь получать содержание через нотариуса.

– Благодарю вас, – я гордо вскинула подбородок, а она помчалась прочь, так хлопнув дверью, что с потолка посыпалась побелка.

– Я даже не знаю, что сказать, – тетушка Лонджина смотрела на меня изумленным взглядом. – На вас это совсем не похоже, ваше сиятельство.

– Приходит время, когда нужно меняться, иначе некоторые люди слишком плотно садятся на шею и в определенный момент их уже не сбросить оттуда, – ответила я и, взяв шкатулку, засунула в саквояж. – Я уеду отсюда со всем, что по праву принадлежит мне, а чужого мне не надо. – Что ж, тогда надевайте плащ, а я пойду, скажу Гринчу, чтобы он пришел за саквояжем, – женщина с уважением посмотрела на меня и вышла.

Я взяла плащ, лежавший на кровати, и, накинув его на плечи, подошла к окну – дождь полосовал пустошь с таким напором, что бедные цветы прижались к земле, сломленные тяжелыми струями. Казалось, что над озером стоит туман, но такое впечатление создавали мириады мелких брызг, окутывающих его. Говорят, что дождь в дорогу – это к добру. Посмотрим.

В дверь постучали, и я в первый раз увидела Гринча. Это был коренастый, подвижный мужчина с белой бородой и добрыми глазами.