Текст книги "Вкус убийства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vkus-ubiystva-32394.jpg)
Автор книги: Анна Малышева
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Когда случилось несчастье с мужем, у Тани был выходной день. А в понедельник она позвонила в книжный магазин, где работала продавцом, и сообщила, что ей требуется небольшой отпуск без содержания. Вопрос решился по телефону, и с удивительной легкостью. Тогда она об этом не задумалась. Но теперь Таня начинала понимать, что это значит. Если учесть, что настало время, когда увольняют даже самых лучших работников, она – первый кандидат на сокращение. Она снова потянулась к бару, но резко отдернула руку. «Если так пойдет, от меня останется развалина! Нельзя оставаться одной, надо срочно бежать из дома!» Она уже не думала о том, что может явиться свекровь. Тем хуже, если ее не застанут дома. Тем хуже для всех. Таня достала конверт с долларами и сунула его в сумочку. Причесалась, подрумянилась и решительно захлопнула за собой входную дверь.
…Ксения, казалось, ничуть не удивилась тому, что подруга так внезапно передумала. Она только упрекнула ее за промедление:
– Пока доллар повышается, а если б он упал? Какой тогда смысл продавать? Ну, ты готова? Сколько у тебя?
– Три тысячи.
Таня увидела, как на кухне, спиной к ней, ужинает муж Ксении. Тот слегка обернулся и с набитым ртом что-то промычал. Ксения перевела:
– Говорит – бегите скорее, девчонки.
– А он с нами не пойдет? – Таня все еще сомневалась. Законно ли то, что предложила Ксения? Валюту с рук покупать запрещено, но ведь это делают все…
– Пусть покушает спокойно. – Ксения прикрыла дверь в кухню и шепнула: – Злой, как черт. Одолжил одному мужику деньги в рублях, а тот сказал, что в рублях и вернет. Раньше отдавать не хотел, а сегодня прямо сует. Конечно, ему теперь выгодно. У тебя долгов нет? Самое время отдавать.
– Это мне должны, причем в долларах. – Таня нервно посмотрела на часы. – Ну, скорее, а то свекровь приедет…
Уже на улице Ксения уяснила, какую позицию заняли по отношению к Тане родственники. Она была возмущена:
– Не давай ты им ничего, пусть обломятся! Если будешь такой тютей, они тебя еще из квартиры выкинут! Между прочим, ты – самая главная наследница! А они все уже так, сбоку припека!
– Тебе хорошо говорить, ты живешь в своей квартире, – мрачно ответила Таня. И прибавила шагу – Ксения неслась как угорелая. Таня все еще волновалась – теперь она боялась, что может потерять деньги. «Но Ксюха никогда не ошибается, – уговаривала она себя. – И в любом случае плохого не посоветует».
Девушки познакомились шесть лет назад, в тот самый день, когда Таня впервые заночевала у Стаса. Она пришла к нему в гости без приглашения, ее уговорил знакомый парень. Он сказал, что его друг как раз отмечает день рождения, и нужно к нему заехать, поздравить. Таня отнекивалась – она не готова, не одета, не знакома, у нее нет подарка… Парень (теперь она не помнила даже его имени) попросил оставить эти церемонии, и она замолчала. Они купили водку, вино, конфеты и отправились на такси в отдаленный спальный район. А потом Таня битый час сидела в углу дивана и делала вид, что с великим интересом рассматривает старый журнал про автодело. Ее ни с кем не познакомили. Ею никто не заинтересовался. Она страшно жалела, что согласилась приехать, но теперь попала в капкан: денег на такси нет, в какой стороне метро, она не знает… Была середина ноября, и стемнело рано. Казалось, что за окном глубокая ночь.
– Привет!
Парень, который наклонился над ней, показался ей очень симпатичным и очень пьяным. Раньше она бы не поверила, что ей может понравиться такой пьяный мужчина. Но вот – понравился. И она внезапно перестала стесняться. Это его стесняться?! Когда он лыка не вяжет! Разговор у них получился довольно бессодержательный, зато долгий и задушевный. Вскоре она поняла, что он и есть именинник.
– Я не понял, ты с кем пришла? – Стас с трудом закурил, и глаза у него совершенно остекленели. Однако говорил он вполне отчетливо.
Таня указала на своего приятеля, и хозяин неожиданно заметил:
– С этим мудаком? Ты что – его подруга?
– Просто знакомая, – сдержанно ответила она.
– Ты с ним уйдешь?
Таня пожала плечами. Пояснила, что могла бы уйти и без своего провожатого, но не знает даже, в какой стороне метро. Стас о чем-то задумался, а потом вдруг предложил:
– Я тебя отвезу. Пойдем. – И встал.
Тане не удалось внушить ему, что в таком состоянии за руль не садятся. Кроме того, получалось, что хозяин ее выставляет, не спросив ее желания. Но Стас явно уже не различал таких тонкостей. Он вывел на лестницу девушку, которая едва успела схватить сумку, а в лифте фамильярно обнял ее за плечи и дружески заявил:
– Думаешь, разобьемся? Не разобьемся. Довезу, клянусь!
На улице уже девушка вела парня. На свежем воздухе его внезапно развезло, и он только смог указать свою машину. Таня едва дотащила его и усадила на водительское место. Она надеялась, что сейчас он отдышится, и тогда можно будет деликатно попрощаться и спросить, где находится метро. Но Стас, оказавшись за рулем, воспрял духом:
– Садись! Я в порядке, в полном! Поехали!
Она поняла, что сейчас он в самом деле уедет. И если она не сядет в машину – уедет один. Кто в таком случае сможет поддержать его, если Стасу станет плохо?! Таня обежала вокруг машины и уселась рядом с парнем. Захлопнула дверцу и начала молиться. Стас включил радио. Они отправились в путь.
Сперва все шло на удивление гладко. Она поняла, что Стас – водитель опытный, если даже в таком виде умудряется прилично вести машину. Но уже через пять минут все изменилось.
– С какой скоростью мы едем? – забеспокоилась девушка, увидев, как стремительно понеслись мимо дома и деревья.
Стас не ответил. Он почти упал грудью на руль, и она поняла – ему снова стало плохо.
– Стас, останови! – взмолилась она, хватая его за рукав. – Мы сейчас разобьемся! Останови, умоляю!
Он не реагировал. Глаза у него были открыты, но видел ли он перед собой хоть что-нибудь, Таня не знала. Машина проскочила мимо светофора, где упорно горел красный свет. На боковой улице девушка заметила патрульную машину. Таня уже не молилась. Ей стало настолько страшно, что все мысли куда-то исчезли. Захотелось визжать, цепляться за руль, открыть дверцу и выскочить…
– Стас, милиция… – рыдающим голосом сказала она. Это было все, что она смогла из себя выдавить.
И, как ни странно, эти простые слова вдруг подействовали. Скорость заметно упала. Она увидела, что Стас тормозит. В тот же миг их обогнала патрульная машина.
– О, черт… – невыразительно сказал парень. – Как же я напился… Это все Славка, подлюга… Послушай, как тебя…
Таня робко напомнила свое имя. Машина стояла, и она увидела, как к ним подходит патрульный.
– Тань, давай договоримся – ты не будешь впутываться. Я сам поговорю с ними. Ненавижу, когда говорят под руку…
Стас храбро открыл дверцу со своей стороны, сделал шаг навстречу патрульному и… упал. Так что Тане волей-неволей пришлось самой вести переговоры. Она постаралась взять на себя всю вину. Говорила, что это она уговорила хозяина машины подвезти ее до метро. Что даже подумать не могла, насколько он пьян. Что немедленно отведет его домой – пусть их только отпустят. Кончилось тем, что ей пришлось забираться к Стасу во все карманы пиджака в поисках денег. А потом, под наблюдением патрульного, она заперла машину. Милиционер даже помог ей привести в чувство Стаса. Он оттер ему уши и отхлестал по щекам. Стас открыл свои ясные честные глаза и сообщил, что сейчас сдохнет. Таня не знала, плакать ей или смеяться. Конечно, их оштрафовали. Но с другой стороны – они живы и здоровы.
Обратный путь они одолели на такси. Стаса еще хватило на то, чтобы указать водителю дорогу. А потом, уже в его квартире, Таня укладывала его в постель, снимала с него ботинки, галстук, пиджак… Ей помогала девушка с вытаращенными от возмущения черными глазами и экстравагантной прической. Это была Ксения – соседка и старая знакомая Стаса. Это она решительно разогнала вдрызг пьяных гостей и дала пощечину парню, удивительно похожему на Стаса.
– Куда ты смотрел, когда он садился за руль? – истерично кричала на него Ксения. – Сам же его напоил!
Парень, растирая щеку, заявил, что в няньки к Стасу не нанимался. Таня не знала, куда ей деваться, – остаться или уехать? И если бы ей тогда сказали, что сейчас ее окружают люди, среди которых она потом проживет шесть лет, а эта квартира станет ее родным домом, – она бы только рассмеялась.
Глава 2
Девушки остановились неподалеку от обменного пункта. Он располагался в помещении ювелирного магазина. Магазин был еще открыт, но особого ажиотажа у его дверей не наблюдалось. Народ явно не собирался скупать золото. Теперь и Ксения занервничала:
– Лучше бы найти другой пункт. Тут всегда стоит охранник… Наверное, «жучков» здесь нет. Ладно, подожди, я посмотрю.
Она исчезла в дверях магазина. Таня порылась в сумке и достала сигареты. Под руку попался пухлый белый конверт с деньгами. «Может, уйти, пока не поздно? – трусливо подумала она. – А если доллар не упадет? А если упадет, но перестанут продавать валюту? Куда же я тогда денусь со своими рублями?!» Внезапно она поймала себя на том, что вот уже почти час не думает о покойном муже. А ведь раньше и минуты не проходило, чтобы она не вспомнила Стаса. «Неужели начинаю забывать?» – подумала она. Таня не знала, огорчаться этому или радоваться. Конечно, так, как сейчас, жить невозможно. Но все забыть? Что же у нее тогда останется?
– Идем! – Из магазина выскочила Ксения. – Брось сигарету!
Оказывается, сама Ксения уже совершила обмен. Причем совершенно законно. Действительно, в магазине был охранник и «жучков» даже близко не оказалось, зато обменный пункт работал, курс в нем был выгодный, и рубли имелись. Ксения шепнула:
– Меняй пока тысячу. Алеша говорит – доллар может еще немного подскочить. Там видно будет. Если подскочит – еще поменяем завтра.
Таня достала деньги и сунула их в окошечко обменного пункта вместе с паспортом. Пока кассирша заносила данные в компьютер, Ксения встала так, чтобы загородить Таню от охранника.
– Справку забери, – шепнула она. – Нечего ей тут валяться. И мою дай, чуть не забыла забрать! Вон, лежит сверху.
На полочке под окошком кассы, действительно, лежало несколько справок. На верхней были напечатаны данные Ксении – фамилия, имя, отчество… Таня взяла бумажку и, протягивая ее подруге, машинально вчиталась в то, что было напечатано на той справке, которая лежала под ней.
– Славка… – пробормотала она.
– Что? – Ксения в этот момент засовывала свою справку в сумочку.
Таня взяла бумажку с полочки. Снова и снова она перечитывала то, что было там напечатано. Бурханов Станислав Петрович. Паспорт серии…
Щелкнул выдвигаемый лоток. Но Таня не протянула руку, чтобы взять деньги, паспорт и справку, где было напечатано ее имя – Бурханова Татьяна Валерьевна. Ксения забеспокоилась:
– Посчитай деньги и пойдем. В чем дело?
Таня вдруг пришла в себя. Оттолкнула подругу, бросилась к двери, выскочила на улицу… Вечерняя толпа поредела. К остановке подошел троллейбус, мимо неслись машины. Сегодня их было на удивление немного – подорожал бензин. Она сделала шаг влево, шаг вправо… Куда бежать?! В руке у нее все еще была зажата справка. Справка, где значилось имя ее покойного мужа. Мужа, а не деверя, как ей показалось сначала. Это муж только что обменял деньги – продал шестьсот долларов. «У Славки столько и не было… – Таня застыла на месте, комкая в кулаке справку. – Он только что был здесь. Куда же он пошел?!» Она машинально вглядывалась в машины, несущиеся мимо и припаркованные у обочины. Машины Стаса среди них не было. Эта машина, обгоревшая, уродливая, никак не могла попасть сюда. А сам Стас…
– Ты что психанула?! – Ксения тронула ее за плечо. – Я забрала твои бабки. Открой сумку.
Таня повернулась к ней:
– Гляди!
И пока Ксения читала справку, девушка вглядывалась в ее лицо. Она хотела увидеть, как отреагирует подруга. Вскрикнет, поднимет брови, округлит глаза… А может, она ошиблась? Может, в справке стоит совсем другое имя? Ксения покачала головой и взмахнула бледно-зеленой бумажкой:
– Откуда ты это взяла?
– Что?! Да куда ты смотрела?! Это лежало на полочке, под твоей справкой! Он обменял деньги прямо перед тобой!
Ксения наконец забеспокоилась. Первым делом она сунула Тане в сумку паспорт с вложенными в него деньгами. Затем сложила вместе обе справки об обмене – свою и Танину и тщательно разорвала их. И только потом пугливым шепотом спросила:
– Нет, ну а серьезно, где ты взяла эту бумажку?
Зеленые клочки полетели по ветру. Ксения достала сигареты и чиркнула зажигалкой. У Тани дрожали губы, все происходящее казалось нереальным. Только что, десять минут назад, ей почудилось, что возвращается нормальная жизнь. Что можно все забыть или вспоминать как можно реже. Можно не повторять про себя одно и то же имя, не видеть перед собой одно и то же лицо, одни и те же глаза… Справка, которую она держала в руке, была реальностью. И в то же время – не могла ею быть. Это было безумие, но какое-то узаконенное, выданное кассиром в обменном пункте…
– Тут стоит сегодняшнее число… – прошептала Таня. – Взгляни. Я не сошла с ума.
И, только прочтя справку внимательнее, Ксения посерьезнела. Она взяла подругу под руку и отвела в сторонку, подальше от магазина.
– Это надо отнести в милицию, – тихо сказала она, шныряя взглядом по сторонам.
– Почему?
– Не поняла? Сюда кто-то явился со Стасовым паспортом. Паспорт при нем был?
Таня смотрела на подругу стеклянными глазами. Паспорт? Что могло сохраниться в том огне, где сгорел человек? Несколько металлических пуговиц, колпачок от авторучки, нательный крест… Она резко отвернулась и заставила себя дышать как можно глубже.
– Ой, ну прости, – уже другим тоном продолжала Ксения. – Конечно, ни черта там не осталось. Но ты понимаешь – паспорт ведь, значит, украли.
Она бросила сигарету и приказала Тане оставаться на месте. Девушка увидела, что Ксения поспешила обратно в ювелирный магазин. Вернулась она через минуту:
– Пошли, есть разговор.
Выяснилось, что кассирша не помнила человека, который обменивал валюту перед тем, как пришли девушки. Но две продавщицы, которые скучали за прилавками, и охранник, который скучал вместе с ними, этого клиента разглядели. Сама Таня не смогла бы преодолеть их нежелание говорить. Все трое сперва отнекивались, говоря, что не имеют права разглашать такую информацию. Человек менял валюту, мало ли что… Но Ксения была одновременно вежлива и настойчива:
– Понимаете, по справке этот человек – муж моей подруги. Таня, покажи свой паспорт и справку… Да Стасову справку, дубина… Так, видите? Она за ним замужем. Да только он умер неделю назад, и паспорта при нем не нашли! Понимаете теперь? Может, сюда убийца заходил! Мы вообще сейчас милицию вызовем.
Охранник с любопытством просмотрел паспорт и отдал его продавщицам. Все трое зачем-то поочередно просмотрели Танины документы, и наконец одна из продавщиц неохотно признала:
– Я его видела, такой заметный брюнет.
– Брюнет? – усмехнулась Ксения. – Тань, слышишь? Стас – брюнет! А дальше-то что? Какой он из себя? Русский?
Продавщицы не стали бы утверждать, что мужчина был русским. Они видели его на расстоянии десяти шагов. Обе сошлись на том, что он был брюнетом, ростом приблизительно с Мишу-охранника, в светлом пиджаке и темных брюках. Эти детали они уже вспоминали с трудом и не ручались за точность. Миша-охранник глубоко задумался и наконец спросил:
– Он что – придурок? Зачем же он сюда пришел? Прописку-то в паспорте мог посмотреть. Кассирша вашего мужа могла знать в лицо…
Ксения шепнула подруге, что парень-то оказался не таким уж дураком. Охранник тем временем постучался в дверь кабинки, где сидела кассирша, и коротко с нею побеседовал. Женщина резко ответила, что фотографию в паспорте не смотрела и с клиентом ее не сличала. Если она еще будет каждый паспорт насквозь просматривать… Она как раз занималась очередным клиентом, и ей было не до разговоров. Девушки переглянулись.
– Что ж, вызываем милицию, – решительно сказала Ксения. – Только…
Она шепотом заметила Тане, что им лучше заскочить домой и припрятать деньги. С милицией лучше разговаривать, не имея при себе таких сумм.
Таня была очень благодарна подруге за то, что та все взяла на себя и сама позвонила в местное отделение милиции. Мало того – Ксения и мужа привлекла к этому делу. Уже через полчаса Алеша сидел на кухне у Тани, допивал остатки виски, которые ему предложила хозяйка, и рассуждал на тему человеческой наглости.
– Ну, я понимаю, что паспорт могли украсть, – рассудительно говорил он. – Но, действительно, прописку, прописку-то они могли посмотреть, сволочи? Явились прямо Таньке под нос, да еще деньги меняли. Тань, при Стасике были деньги? Валюта была?
Девушка пожимала плечами. Она, действительно, понятия не имела, какие вещи и документы были в тот день при муже.
– Он ехал на дачу, зачем ему там валюта, – заметила Ксения. – Послушай, Леша, а ведь Таньку нельзя сейчас оставлять одну. Я-то думала, там был просто несчастный случай. А если мужа убили, то могут и за нее приняться?
Алеша согласился, что такой вариант возможен. И в который раз Таня услышала вопрос – были ли у Стаса враги? Кредиторы? Недоброжелатели? И в который раз ответила, что ничего не знает. Разве муж не посвящал ее в свои дела? Выходит, нет. Алеша выслушал ее и призадумался.
– Ну вот что, – решительно сказал он наконец. – Ты, Татка, сегодня одна ночевать не будешь. Идем к нам.
– Нет, правда! – поддержала его жена. – Идем! Ляжешь с мамой!
Супруги жили в двухкомнатной квартире, принадлежавшей матери Ксении. Таня представила себе реакцию этой дамы, женщины независимой и деловитой. Вряд ли та очень обрадуется, если к ней в комнату подселят соседку. Нет, конечно, ее никто не выгонит, но кому охота быть нежеланным гостем…
– Я лучше останусь дома, – мягко ответила она. – В случае чего, я вам просто позвоню.
Супруги переглянулись. Ксения фыркнула:
– Как знаешь. Главное, чтобы завтра было кому написать заявление. И наши менты тоже хороши – нет, чтобы приехать! Им, видите ли, лень… Короче, Тань, никому не открывай. А завтра прямо с утра идешь и несешь эту справку в наше отделение.
– Хорошо, хорошо. – Таня уже не знала, как избавиться от этой назойливой опеки. – Уж если со мной до сих пор ничего не случилось, то и сегодня ночью не случится. Кому я нужна?
Уже давно ей не приходилось так долго общаться с людьми. Стоило уйти соседям, как приехала Ольга Григорьевна с мужем. Таня видела их в дверной «глазок», но не открыла. Она стояла под дверью и, затаив дыхание, слушала длинные звонки. Ей не хотелось объяснять, почему она переменила свое решение дать им денег в долг. Возможно, она и сама этого не знала. Но каждый длинный звонок, эхом разносившийся по квартире, убеждал ее в одном – открывать не стоит. «Всю эту неделю они обо мне ни разу не вспомнили, – думала она, прислонившись к дверному косяку. Из щелей слабо, но ощутимо дуло, и плечо постепенно немело от сквозняка. – С тех пор, как Стаса похоронили, с тех пор, как были поминки… Ни одного звонка. Ни одного визита. Их не интересовало, как я тут живу, да и живу ли вообще? Если бы я и впрямь выкинулась с балкона – они бы узнали об этом последними. Никому не было дела до меня. Но стоило коснуться денег… Славка сразу приехал. А теперь и они…»
Звонки прекратились. Таня ясно слышала, как свекровь выговаривает мужу за то, что он не мог приехать из банка пораньше.
– Ну, и где она теперь? – раздраженно говорила Ольга Григорьевна. – Погоди, может быть, у Ксении…
Свекор что-то невнятно ответил. Таня услышала, как хлопает тамбурная дверь. В «глазке» теперь никого не было – только кипы бесплатных газет «Экстра-М», сложенных у стены напротив. Соседи укладывали здесь газеты из года в год, и Стас неоднократно с ними ругался из-за этого. «Если будет пожар – мы все изжаримся, как утки! – говорил он после очередной перепалки. – И все это топливо лежит прямо против нашей двери!» Таня вспомнила его слова, и ей стало жутко. «Он всегда боялся пожара и перед сном несколько раз проверял, выключен ли газ, погашены ли окурки в пепельнице… Неужели человек может предугадать, какой смертью умрет? А я боюсь высоты… Так может, не сопротивляться судьбе? Открыть балкон и шагнуть…»
Таня отпрянула от двери. На площадке раздались громкие голоса, и мгновение спустя звонки в ее дверь возобновились с прежней регулярностью. Она слышала взволнованный голос Ксении:
– Только что была дома. Таня! Таня!
Ксения несколько раз ударила в дверь то ли ногой, то ли кулаком и продолжала нажимать на звонок. Ее голос звучал все громче и истеричнее – она легко заводилась:
– А может, Татка что-то с собой сделала?! Только что была в полном порядке. А может…
Внезапно Ксения перешла на шепот. Таня уже ничего не слышала. За ее дверью перешептывались люди, и это ее пугало сильнее, чем крики. Но что-то мешало ей откликнуться, успокоить их. «Они уже бог знает что напридумывали, – уговаривала она себя. – Скажи хотя бы, что спала, что плохо себя чувствуешь, что не хочешь отпирать… Тогда они уйдут. И в конце концов, почему ты прячешься от свекрови? Ты не обязана давать ей деньги. Это тоже можно сказать прямым текстом, и Ксения меня поддержит…» Но она не могла заставить себя подать голос, повернуть ключ, нажать дверную ручку…
– Бог знает что, – взволнованно произнесла свекровь. – Ты говоришь, паспорт Стаса? Ксюша, но ты уверена?
– Лично видела справку! – Ксения еще раз позвонила. – Что же делать? А может, там бандиты?
И тут Таня услышала спокойный голос свекра. Этот немногословный, всегда как будто немного заторможенный человек заявил:
– Ну, хватит. Значит, она просто куда-то вышла. Оля, поехали. Позвонишь ей вечером.
Таня услышала, как возражает свекровь. Как Ксения дает клятвенное обещание через десять минут снова сюда зайти, а если понадобится – то и не один раз. Наконец шаги и голоса удалились. В тамбуре хлопнула дверь и стало тихо.
– Сумасшедшая, – пробормотала Таня, имея в виду себя. – Уже от людей шарахаешься. Что они тебе плохого сделали?
На улице было пасмурно, и тучи приобрели синеватый, грозовой оттенок. Таня протянула руку к выключателю, но не решилась включить свет. Если свекровь увидит с улицы, что на кухне горит лампа, то вернется, и придется оправдываться. Девушка поставила на плиту чайник и уселась за стол, уронив голову на скрещенные руки. Все эти дни самым страшным было ощущение пустоты. Когда Таня напивалась, ей удавалось уснуть или заплакать – и это немного помогало. Но сейчас еще хуже, чем всегда. Можно было снять телефонную трубку, открыть записную книжку и звонить всем подряд – бывшим сокурсникам, друзьям, продавщицам из книжного магазина… Когда человек в таком горе, его, как правило, не отталкивают, а выслушивают, даже если нет ни настроения, ни времени…
И как будто услышав ее мысли, зазвонил телефон. Девушка вяло, машинально встала, прошла в прихожую, сняла трубку и сказала «алло». Ей и в голову не приходило, что могли звонить свекровь или Ксения. Но голос был мужской. Буднично и как будто устало он произнес:
– Позови мужа.
– А его нет, – автоматически ответила девушка.
– А когда будет? – все в том же усталом регистре спросил мужчина. – Он тебе не сказал?
Мужчина обращался на «ты», и это ей не понравилось. С какой стати? Или они знакомы? Таня собралась с мыслями и резко заявила:
– Вообще-то, он умер. Еще неделю назад.
И тут она услышала такие выражения, что сразу бросила трубку. Сердце заколотилось быстрее, к щекам прилила кровь. «Какое хамство. – Таня чуть не плакала и прижимала трубку рукой, как будто это могло помешать телефону зазвонить снова. – Я же ему человеческим языком сказала – Стас умер. Какого черта он на меня сорвался?!» Она ждала несколько минут. Девушка твердо решила – если этот хам позвонит еще раз, она скажет, что телефон прослушивает милиция, потому что ее мужа убили. «Хотя вряд ли он испугается, ведь он же ничего угрожающего не сказал, просто матерился…» Но телефон больше не звонил.
Таня выпила чая в полутемной кухне. Света она все еще не зажигала, хотя свекрови явно и близко не было. Глаза понемногу привыкли к сумеркам, и ей уже казалось, что так существовать намного легче. При свете все слишком определенно, чересчур тоскливо… А в сумерках можно многое себе вообразить. Она закрыла глаза и в который раз представила себе, что все осталось по-прежнему. Через полчаса, через час Стас вернется домой, весело, отрывисто позвонит, предупреждая ее о своем возвращении, а потом она услышит, как в замке щелкает ключ…
И она услышала звонок в дверь. Открыла глаза, чиркнула зажигалкой и осветила циферблат наручных часов. Без пятнадцати десять. Ксения не очень-то торопилась, а ведь обещала прийти через десять минут. «Если начнет трезвонить как оглашенная, я открою и скажу, чтобы убиралась, – решила Таня. – Только что мне было так хорошо! Сегодня я вообще не буду зажигать света!»
Но звонок не повторился. Зато она услышала звук, от которого почти успела отвыкнуть. В дверном замке щелкал ключ. Один поворот, другой, третий… Потом щелкнул нижний замок – немного потише. Над открытой форточкой вздулась занавеска, по ногам потянуло сквозняком, – это открылась входная дверь. Таня сидела за столом, будто каменная. С того места, где стоял ее стул, коридор не просматривался. Она видела только стену напротив, стену, на которой чернел овальный жостовский поднос – подарок ее матери к свадьбе. Занавеска втянулась в проем форточки, а потом повисла неподвижно. Кто-то закрыл входную дверь, и слабо щелкнул язычок нижнего замка. Таня услышала шаги – сперва отчетливо, потом все глуше, – кто-то вошел в комнату. Там слегка поскрипывал паркет. Затем раздался глухой звук, будто выдвинули и задвинули ящик. Какой-то шорох. Шаги – все ближе, ближе, уже в прихожей…
Таня вскочила. Горло как будто ремнем перехватили, но она попыталась выдавить из себя хоть какой-то звук, хоть какое-то подобие речи… Ничего не получалось – все было как в дурном сне, как в кошмаре, когда чудовище приближается и нужно звать на помощь – а губы отказываются разомкнуться. Шаги опять удалились – на этот раз в другую комнату. Девушка стояла, схватившись за спинку стула и чувствуя, как мелко-мелко и очень быстро дрожит правое колено. Ей казалось – достаточно одного движения, одного слова, и все изменится, вспыхнет свет, он войдет, обо всем расскажет, все объяснит…
Шаги в прихожей – быстрые, уверенные, щелканье нижнего замка, взмах занавески, темнота, тишина, безумие.
Колено дрожало так, что ей пришлось опираться обо все предметы, которые попадались по пути. Первым делом Таня добрела до выключателей в коридоре и включила свет везде, где смогла. Кухня, прихожая, ванная, туалет. Потом зажгла свет в обеих комнатах. Все вещи глядели на свою хозяйку невинно и как будто вопросительно. Все было на своих местах. В комнатах ровным счетом ничего не изменилось.
«Дверь, – подумала она. – Надо проверить дверь. Если я сошла с ума – значит, так тому и быть. Но ключи у него были, я слышала, как они звенят». Таня на подгибающихся ногах подошла к двери, нажала ручку… Дверь легко приоткрылась. И девушка почувствовала некоторое облегчение. Значит, это все-таки был не бред. Значит, здесь кто-то побывал! Возле входной двери, на специально прибитом крючке, висела ее собственная связка ключей. Таня сняла ее и заперла дверь – на все замки. Потом накинула цепочку и посмотрела в «глазок». Тамбур, тоскливо освещенный лампой дневного света, был пуст.
Девушка сделала несколько шагов и остановилась на пороге комнаты. На диване лежал синий плащ – и она уже не могла смотреть ни на что другое. «Я упустила его», – подумала Таня. И сама себе удивилась. Несколько минут назад она умирала от страха, от одной мысли, что сейчас ее обнаружат в темной кухне… Ее трясло как в лихорадке от одного звука тех быстрых, уверенных шагов. Но теперь дрожь прошла. Во всей квартире горел свет, и она видела, что осталась совершенно одна. Железная дверь заперта. Стоит набрать номер Ксении, и та прибежит на помощь вместе с мужем. Ей невероятно повезло, что ее не обнаружили, – да, наверное, повезло… Неизвестно, с кем бы ей пришлось столкнуться в темной кухне… Так откуда же это сожаление? Она поздравила себя с тем, что устояла на ногах. Если вспомнить, как она сегодня упала в обморок перед Славкой, – это уже большое достижение. Если вспомнить, как ей показалось, что на кухне стоит муж…
И тут ее прорвало. Таня вскрикнула высоким, неестественным голосом и снова бросилась к двери. Отпирая замки – один за другим, – она уже в голос рыдала. Выскочила в тамбур, на площадку к лифтам, на запасную лестницу… Мертвый свет длинных белых ламп, разбитое окно, окурки возле мусоропровода, слабый запах гари…
– Нет его, нет… – шептала она, даже не пытаясь вытереть слезы. – Зачем же ты меня мучаешь?! Почему не уйдешь совсем?!
Она знала, что таких слов говорить нельзя. Что, произнося их, она принимает новые правила игры. Меняет реальность на безумие, отчаяние – на надежду. Потому что надеяться на его возвращение – чистой воды безумие. Но Таня шептала одно и то же, прижавшись к стене на запасной лестнице, глядя вверх, туда, где в окне от ветра дрожало и позвякивало стекло. Она больше не могла терпеть, не могла уговаривать себя жить нормальной жизнью – тоскливой и размеренной. Сидя в темной кухне, слушая шаги, она в полной мере испытала тот ужас и то счастье, которые до этого испытывала только в мечтах. Он должен был вернуться – хотя бы на минуту! Он вернулся – потому что и ему не может быть покоя, если здесь его так ждут!
– О господи! – закричала она и ударила кулаком в стену. – Да где же ты?!
В наступившей затем тишине она услышала, как в шахте поднимается лифт. Короткое звяканье – и послышался шум раздвигающихся дверей. Шарканье домашних тапочек, хлопанье тамбурной двери… И голос Ксении, которая громко и возмущенно что-то говорила в тамбуре. Таня с трудом отлепилась от стены и вытерла слезы.
– Ну, ты только никому такого не скажешь, договорились? – почти испуганно перебила ее рассказ подруга. – Насчет ключей – это все ужасно. Но если ты кому-то скажешь, что приходил Стас, – тебя увезут в дурку, ты понимаешь?
Девушки сидели на кухне. Таня тщательно заперла дверь, а Ксения так же тщательно за этим проследила. Она была возмущена, что Таня так легкомысленно покидает квартиру, оставляя дверь настежь. Ксения выслушала рассказ о том, что только что произошло, и, судя по выражению лица, поверила. Но истолковала все куда проще и страшнее.
– Пойми, Татка, что и ключи у Стаса украли! – Ксения от волнения выдернула из прически гребень и принялась расшатывать его зубья. – Кто, по-твоему, сегодня предъявлял паспорт в обменном пункте? Призрак, что ли? Тебе же его описали – высокий брюнет в светлом пиджаке. Очень похож на Стаса, не находишь?! – Она иронично фыркнула. – Так вот, и ключи у этого брюнета, скорее всего. Если их не целая банда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?