Читать книгу "Прости меня"

Глава 5

Яна

Дима вернулся поздно. А сына так и нет.

Не спала, ждала. Сердце не на месте. Пила чай всю ночь на кухне и листала ленту в соцсети. А чем еще заняться, когда руки ничего не хотят делать.

На звонки не отвечает. На сообщения – так же. Не понимаю, что происходит. Никогда себе такого не позволял.

Позвонила двум его друзьям. Но ребята ответили, что давно с ним разошлись и сами находятся дома. Где Лёва никто не знает.

Звонить в полицию? Так там засмеют. Парню пятнадцать. Скажут, что с девочкой загулял. Решаюсь дождаться утра. И действовать уже по обстоятельствам. А пока буду сидеть и ждать.

Как засыпаю, не знаю. А просыпаюсь от звонка мобильного телефона.

– М-м-м, – тянет муж. – Выруби будильник. Мне еще час спать можно, – звучит недовольно его голос.

На часах восемь.

Черт! На работу опаздываю!

Вскакиваю с постели, хватаю телефон, быстро выхожу из комнаты.

Не сразу понимаю, что в руке все еще трезвонит телефон. И только сейчас обращаю внимание на экран смартфона. Номер незнаком.

– Да? – отвечаю, нажав на зеленую трубку.

– Яна Петровна Климова? – в динамике звучит незнакомый мужской голос.

– Да, я.

Мужчина представляется, называет звание. Но я ничего не запоминаю, кроме фамилии Тимофеев.

– Ваш сын, Лев Климов, находится у нас в отделе, – продолжает мужчина.

– В каком отделе? За что? – голос сипнет от нахлынувшей паники.

– Ваш сын угнал автомобиль. Приезжайте в отделение полиции, – и звонок сбрасывается.

Стою посреди коридора.

Это шутка такая? Разве первое апреля? Или это развод? Сейчас, говорят, много таких случаев. Но у меня не требовали номера карты. Не просили никуда переводить деньги. Тогда что это такое сейчас было?

Срываюсь с места, тороплюсь в комнату сына.

Сейчас открою дверь, а он спит в своей кровати.

Угнал машину? Да вы что?! Он не может. Он хороший мальчик!

Подлетаю к двери, распахиваю ее и замираю.

В комнате все тот же беспорядок. И сына в ней нет.

Руки трясутся. В голове хаос.

Возвращаюсь в спальню и бужу мужа.

– Дима, Дима, у нас проблемы, кажется, – пытаюсь до него достучаться.

– Какие еще проблемы? – зевает, но глаза не хочет открывать.

– Звонили из полиции. Лёву задержали. Я не понимаю, что на него хотят повесить. Нужно ехать.

– Едь, кто тебе не дает? – прищуривается. – Мне на работу. Потом снова до ночи пахать. Совесть имейте, – фыркает.

– Ты сейчас меня слышал, Дим? Сын в полиции!

– Если что-то серьезное – позвонишь мне. А так, больше чем уверен, мелкое хулиганство. Заберешь его и все. Мне по кой черт с вами мотаться?

– Ну, если угон машины – это мелкое хулиганство, то да. Сама справлюсь, – бросаю ему зло и выхожу из комнаты, прихватив свои вещи.

– Твою мать, – доносится в спину.

В отделение едем молча. Я злюсь на мужа. Он – на сына. Если сейчас зацепимся языками, будет скандал. А у меня нет сил и желания ругаться. Пока я не знаю, что натворил сын, даже разговаривать с Димой не хочу.

Припарковав машину у отделения, выхожу и тороплюсь к крыльцу. Муж – за мной.

Нам указывают на нужный кабинет. Открыв дверь которого, я сразу же натыкаюсь взглядом на Льва.

– Здравствуйте, – здороваюсь с мужчиной, который сидит за столом.

Напротив сын на стуле. Не смотрит на нас с Димой.

Внутри все ухает куда-то вниз.

Значит, действительно виноват.

– Здравствуйте-здравствуйте. Ваш? – кивает на парня.

– Наш.

– Тогда проходите, будем общаться.

Капитан Тимофеев все детально рассказывает. Я смотрю на сына и не верю.

– Визуально машина не пострадала. Но там еще предстоит экспертиза, если пожелает владелец, – продолжает.

– А я говорил, что ты с ним слишком нянчишься, сюсюкаешься. Довели до угона! – возмущается Дима.

– Может, можно как-то решить этот вопрос помягче? – пытаюсь понять, что нас ждет.

– Сейчас подъедет владелец машины, с ним и договаривайтесь, – отвечают холодно.

Владелец… я даже боюсь представить, кто он. Машина, судя по тому, как присвистнул муж, услышав название марки автомобиля, дорогая.

– Жигули бы угонял, – хмыкает Дима.

Но тут же замолкает, когда ловит строгий взгляд капитана полиции.

– Я все же не верю, что он был один, – пытаюсь докопаться до истины.

– Мам, – подает голос сын, – был один. Захотел прокатиться. Все.

– Прокатиться захотел он. Я тебе дома покажу, как хотеть кататься на чужих тачках, – рычит муж.

Но замолкает, когда в кабинет открывается дверь, и на пороге появляется Горецкий. Это его машину угнал мой сын?

Влад

Удивлен? Это мягко сказано. Я просто в а..е, когда вижу в кабинете следока Климовых.

– Доброе утро, – выдавливаю, разглядывая друзей.

Или все же бывших друзей?

Дима, Яна… а ведь было время. И хорошее, как по мне. До поры.

– Удивительно это слышать от человека, у которого угнали машину, – с усмешкой говорит капитан.

Не реагирую на замечание. Я, если честно, с машиной попрощался. Не думал, что здесь ее найдут быстро, да еще и целой. Я ведь только с ментами связался, а мне и говорят о том, что тачку мою тормознули ранним утром.

А теперь вижу что? Что мою машину угнал сын Климовых!

Это что? Усмешка судьбы? Или как это еще можно назвать? Пинок?

– Никогда не думал, что вы умеете работать на опережение, – цепляю мента. Зря, наверное, но настроение такое. – А этот молодой человек, – киваю на парня, который даже не смотрит в мою сторону, сложив руки на груди, – угонщик, видимо?

– Он самый. Климов Лев Дмитриевич, пятнадцать лет, ученик девятого класса, седьмой школы.

Седьмой… нашей школы.

– А ты чего не уехал? – не здороваясь, спрашивает Дима.

– Не успел, – скольжу взглядом по присутствующим. – Транспорта лишился.

Кто бы мог подумать, что случится такая ситуация. Расскажи нам ее кто-нибудь лет семнадцать назад, не поверили и дружно бы рассмеялись.

Только не смешно.

Сейчас.

Вообще.

Смотрю на них и не знаю, что ощущаю, что чувствую. Херня какая-то. Пора бы уже свалить из этого города. Хватит ворошить прошлое. Гребанные эти воспоминания, которые ни черта никому не нужны.

Никому.

Жил спокойно все эти годы, так какого черта поперся сюда? Отец спокойно мог и сам с недвижимостью разобраться.

Но что-то меня толкнуло предложить свою помощь.

Зря, мать его, очень зря.

Что я хотел тут увидеть? Еще это приглашение на встречу бывших одноклассников. Решил таким способом потешить свое самолюбие.

Но что теперь говорить? Дело сделано. Кого хотел увидеть, увидел.

Ловлю взгляд Яны, цепляюсь за него, хочу удержать. И понять. А что, сам не знаю. Будто ищу чертовы ответы на свои немые вопросы. Но Чижова быстро отводит свой в сторону.

– Вы знакомы? – догадывается Тимофеев.

– К сожалению, – выдает Климов.

Сказать, что меня удивил его ответ? Нет, не скажу.

Возможно, будь мы не знакомы, было бы проще сейчас, да и тогда тоже.

И снова смотрю на Яну.

Она закусывает губу.

Пялюсь, как идиот.

Флешбэком по затылку. Мозг оживляет картинку из прошлого.

Не доведет все это до добра. Надо скорее заканчивать дела, и все, ставить конкретную жирную точку.

– Что ж вы, родители, за сыном-то своим не следите?

– Вот когда будут свои дети, тогда и поговорим, – снова прилетает от Димы.

Да хрен тебе, а не разговоры.

– Заявление писать будете? – влезает капитан полиции Тимофеев.

Снова бросаю взгляд на парня.

Не скажешь, что ему пятнадцать. Достаточно взросло выглядит. Лет на семнадцать-восемнадцать. Русые волосы в модной стрижке…

– Нет, – отвечаю и тут же чувствую на себе взгляды Яны и Димы. – Где расписаться?

– Вот тут, – тычет ручкой в протокол Тимофеев. – Уверены? – переспрашивает, пока оставляю свою подпись.

– Машина же целая?

– Да не разбил я ее, – заговаривает парнишка. – Водить умею.

Оглядываюсь на него, встречаясь с взглядом серо-голубых.

– И на этом спасибо. А теперь извините, дела, – да, я деловой до мозга костей и сейчас быть таким мне жизненно необходимо. – Машина где?

– На стоянке.

Снова смотрю на парня. В глазах Климова-младшего вызов. Гонор у паренька – что надо. Сам таким когда-то был. Даже завидно. В таком возрасте мало понимаешь, что ждет впереди. А там миллион возможностей. Стоит только захотеть.

– Как смог вскрыть? – интересуюсь.

– Дядя, все возможно, если есть мозги.

– Лёва, – одергивает сына Яна.

Киваю. Действительно. Если есть мозги. Возможно если не все, то многое.

– Всего доброго, – прощаюсь и покидаю кабинет.

Пора домой. Погостили и хватит.

– Стой, – хлопок двери, и за спиной слышатся быстрые шаги. – Подожди, Влад.

Останавливаюсь.

Янка обходит, преграждая мне путь.

– Спасибо.

– Не понимаю, за что, – сложно отвести взгляд от нее. Потом буду жалеть, но ничего поделать не могу.

– Что не стал писать заявление. Если там понадобится что-то отремонтировать, то мы возместим, – тараторит.

Всегда тараторила, когда волновалась.

Что ответить? Не знаю.

– Ты его любишь? – вырывается, что не успеваю вовремя прикусить язык.

Ее глаза становятся большими. Зрачок расширяется.

Молчит.

Киваю.

Мне все предельно понятно.

Обхожу ее, ловя запах женских духов, и покидаю отделение полиции.

Глава 6

Яна

– Вот увидишь, – не может успокоиться Дима, пока мы все втроем едем домой. – Мы еще услышим о нем.

Это он, видимо, о Горецком.

Молчу. Даже думать об этом не хочу.

В голове все еще крутится вопрос Влада.

Зачем он спросил об этом? Зачем? Разве он имеет право спрашивать о таком?

А самое главное, что я не смогла ответить на этот вопрос. И это злит еще больше.

– Яна, ты меня слышишь? – врезается недовольный голос мужа в мои мысли.

– Слышу, – отворачиваюсь к окну.

– А мне кажется, ты витаешь в каких-то своих облаках. Что ему стоит засадить нашего сына? – продолжает нести какую-то чушь.

Совершенно не понимаю, как такое вообще могло прийти ему в голову!

– Что? Ты сам соображаешь, что ты несешь?

– А что? Думаешь, нет? Мне кажется, этот на все способен, – говорит бойко, но под конец как-то сдувается, убавляя громкость.

– Лев, как ты вообще додумался вскрыть машину? – оборачиваюсь назад, где притих Лёва.

– Додумался, – хмурит брови и отворачивается, не желая разговаривать.

– Ты понимаешь, что могло бы быть, если не Влад? – продолжаю.

– Вот только не надо его боготворить и кидаться ему в ноги за решение не писать заявление, – влезает Дима.

– А с чего ты взял, что я кидаюсь? – не понимаю.

– Как побежала за ним, – морщит нос. – Стыд!

– А что мне надо было делать? – усмехаюсь. – Пустить все на самотек? Я просто поблагодарила его за это решение.

– Это нормальное решение! Адекватное.

– Да? Не думаю. Его машину вскрыли, угнали. Спасибо, что не разбили, – снова кидаю осуждающий взгляд на сына.

Не верю, что это сделал он. Просто ума не приложу, как он до такого дошел. А главное, где я упустила его? И когда?

– Ну, не нагоняй страху. Угнали. Вернули.

– Ты адекватный, Дим? – поворачиваюсь вполоборота.

– Да, а что?

– Твою машину угоняют. Представь. Твоя реакция?

– Если бы я узнал, что это сделала сын друзей, то точно так же.

– Ты невозможный, – сжимаю кулаки. Непробиваемый просто. – Сам сказал, что он тебе не друг! А теперь про дружбу вспомнил и обязанности?

– То есть надо было попросить его написать заяву, чтобы сына посадили?

– Привлекли к ответственности, это раз. А два, это понять, где мы упускаем нашего ребенка.

– Хватит уже цапаться, – оживает Лев. – Как с цепи сорвались.

– А ты вообще замолкни, – рявкает Дима.

Дурдом на выезде. Хочется заткнуть уши. Но в голове голос Влада. И этот взгляд.

Закусываю губу.

Дура.

Нужно просто отпустить эту ситуацию. Он уехал. Все. Продолжаем жить, как и жили.

Еще предстоит разобраться, что происходит с сыном. Никогда не думала, что такое случится. Не о том я думаю и переживаю. Надо спасать своего ребенка. Может, в компанию какую попал?

Дома все в сборе. Даже непривычно. В последнее время мы действительно практически перестали собираться за ужином. Да и общаться тоже. Дима все время работает. Лев то на секции, то гуляет. Я дома вечером чаще одна. А тут…

Разогреваю ужин, накрываю на стол.

– И вообще, чего он задержался в городе?

– Он решает вопрос с недвижимостью родителей, – выпаливаю я, не подумав.

– Так-так. И откуда ты это знаешь? Встречалась с ним? – прищуривает взгляд.

Фух. Как же я устала. Просто невыносимо длинный и тяжелый день.

– Да. Случайно. В кафе.

– М-м-м, – поджимает губы, качая головой. – Как интересно.

– Это вышло случайно, – почему я чувствую себя виноватой?

– Все, хватит… хватит, – поднимает руки вверх. – А я говорил, ничего хорошего от его появления в городе не будет. И вот…

– По твоей логике, не задержись он, то и Лев не угнал бы его машину, да?

Молчит.

– Да хватит уже вам собачится, – встревает сын. – Можно сказать, не угнал, а взял прокатиться, – как-то странно усмехается.

– Ты пил? – первое, что приходит в голову. – Курил?

– Мам, я спортом занимаюсь, – серьезно и даже обиженно заявляет.

– Спорт вскрывать машины? – не удерживаюсь.

– Душные вы.

– Мы? Лев, а что мне думать, когда я узнаю, что мой сын занимается такими противозаконными делами? Может скажешь, как до такого ты додумался? Или кто подтолкнул?

– Мам, все, хватит. Этого больше не повторится.

– А, спасибо, что предупредил, – хмыкает муж.

– Душно с вами, – поднимается из-за стола и выходит из кухни.

Я зависаю. А прихожу в себя, когда до слуха доносится хлопок закрываемой двери в комнату сына.

– Это он сейчас сказал, что ему с нами… – рисует пальцем в воздухе какую-то фигуру, – скучно?

– Примерно.

Внутри все обмирает.

Сажусь и прячу лицо в ладонях.

Устала. Хочется просто спокойствия. Надежных рук и тепла.

Может…

Не успеваю додумать пришедшую на ум мысль, как слышу, что у мужа оживает телефон. Он выходит из кухни, приглушенно разговаривает в коридоре.

– Мне нужно отъехать. В офис. Ключи от кабинета забыл оставить. Вечером будут обновлять систему на рабочем компьютере.

– Думала, что это делают удаленно.

– Бывает, и на место выезжают, – отвечает, одевается. – И пожалуйста. Больше никаких дум и размышлений в сторону Горецкого, – выпрямляется, смотрит на меня. – Не успел он появиться в городе, как у нас проблемы.

– Не перекладывай ответственность за сына на другого.

– А ты не защищай его, – возмущенно.

– Ты слишком остро воспринимаешь его приезд.

– А как мне еще его воспринимать?

– Как бывшего одноклассника.

– Ну спасибо, что больше в друзья мне его не приписываешь, – хмыкает.

Целует в щеку и уходит.

А я еще пару минут стою в коридоре.

Снова одна.

Влад

Выезжаем за пределы города с непонятными чувствами внутри. В салоне играет радио. Ника торчит в телефоне. Я же пытаюсь сосредоточиться на дороге. Выходит так себе. Поэтому съезжаю к ближайшей заправке.

Ника отрывает взгляд от экрана телефона и, увидев, куда приехали, не задавая лишних вопросов, снова уткнулась в телефон.

На заправке покупаю пачку сигарет и зажигалку. Возвращаюсь к машине. Опираюсь о капот.

Сто лет не курил, а тут потянуло.

– Ай-яй-яй, – вниз едет стекло, и в окно выглядывает Ника. – Курить вредно для здоровья, – качает головой и грозит пальцем.

Молча закуриваю.

– Угостите даму? – выбирается из машины и устраивается рядом.

– У папочки своего спроси, – убираю пачку обратно.

– Бука какой, – кривит губы.

Но другого ответа она и не ждала от меня.

– Что, так грустно? – спрашивает, смотря со мной в одну сторону.

– Прошлые воспоминания.

– Женщина… – понимающе кивает.

– И все это ты знаешь и понимаешь.

– Да тут и к гадалке ходить не нужно. Это та, с которой я тебя нашла?

– Нашла и нагло влезла в разговор. Да еще так, что Яна подумала явно лишнее про меня, – вспоминают тот ее взгляд.

– Да я пошутила. А у вас там серьезные беседы, оказывается, велись.

Да уж. Серьезнее некуда.

– Не хочешь рассказать? – встает передо мной.

– Не для детских ушек эти рассказы, – щелкаю ее по носу и выкидываю окурок.

– А я люблю экшен на ночь глядя, – смеется. – Серьезно. У вас что-то было? В прошлом? Она замужем? Дети? – продолжает закидывать вопросами.

– Ник-а-а-а, – тяну, еле сдерживая улыбку.

– Кстати, ты видел, как она на тебя смотрела, когда я пришла? – прищуривает взгляд. – Она все еще тебя люби-и-ит! – заявляет.

– Ерунду не пори. Она замужем и счастлива.

– Ага, как же. Так счастлива, что ревностно отреагировала на мое появление.

– Не выдумывай.

– Хотя… я бы тоже так отреагировала, если бы увидела, что кто-то вешается к тебе на шею.

– Иди уже в машину, – смеюсь. – Шнурки только научилась завязывать, а уже ревнивая.

– Невыносимый, – поджимает губы. – Но я все равно тебя люблю. Так и знай, – смеется и, обойдя машину, садится на пассажирское.

Дуреха. Втемяшила себе в голову ерунду. Теперь верит в нее.

В столицу возвращаемся ближе к ночи. Подвожу Нику к ее дому.

– Может, завтра меня покатаешь по магазинам?

– Нет. Твою машину привезут завтра ближе к вечеру. Сама потом себя покатаешь.

– Пока, – тянется поцеловать, но я отстраняюсь. – Недотрога, – усмехается и выходит из машины.

Я же, не дожидаясь, когда девушка войдет в свой подъезд, выезжаю на дорогу.

Домой возвращаюсь без особого желания. Хотел задержаться там, а в итоге сократил свою поездку до недели, вместо двух. Отсиживаться здесь, в квартире, уж точно не буду. Но и на работу сразу не побегу.

Закопался в своей жизни. И ведь до встречи с Яной, мне казалось, что все у меня хорошо. Стабильно.

А оказывается, стабильно ровно. Вот как можно охарактеризовать мою жизнь. Это просто прямая. Без резких поворотов, взлетов, падений, эмоциональных качелей. Словно ничего особенного. Просто жизнь адвоката Горецкого. Хотя да, отчасти капля лукавства присутствует. Я взлетел. В карьере. И все. Завис над всем этим.

Вхожу в свою квартиру. Закрываю за собой дверь и, не включая света, раздеваюсь. Прохожу вглубь. Первым делом захожу в душ. Какое-то время позволяю отключить мозг и просто тупо стоять под струями воды. Но стоит выключить воду, и снова мозг заработал.

Утро.

Просыпаюсь раньше будильника. Как всегда. Спрашивается, зачем ставить будильник, если ты в отпуске? А нет у меня ответа на этот вопрос. Поэтому просто пялюсь в потолок, пытаясь выстроить план на день.

Не дожидаясь, когда все же будильник затрезвонит, отключаю его и сгребаю себя с постели. В душе окончательно просыпаюсь. А после в кухне варю себе кофе.

С чашкой в руках у окна пялюсь на снежный город.

От витающих мыслей отвлекает телефонный звонок.

Ника.

Кто бы сомневался.

Отвечаю.

– Так и знала, что ты уже не спишь, – трещит в трубку.

– Давай коротко, я тороплюсь.

– Папа попросил тебе позвонить. Извини. Не моя это инициатива. Я помню, с каким взглядом вчера ты меня проводил. Так что я все учла.

– Ника, – вздыхаю.

– В общем, он приглашает тебя сегодня на семейный ужин к нам.

– Так, стоп, – офигеваю от прозвучавшего предложения.

На том конце провода повисает тишина.

– Нет. Так и передай.

– Но, Влад!

– Ник, я не знаю, что ты там наговорила отцу своему.

– Да не бойся ты, – усмехается. – Адвокат по разводам боится сватовства, – ржет. – Не ссы. Просто в благодарность за мою бережную доставку.

– Издеваешься.

– Ни грамма. В общем, сегодня. В семь. Ждем. Адрес ты знаешь, – и отключается.

Хотел планы на день. Получай.

Собираю документы по квартирам. И одеваюсь. Первым делом заеду к отцу. Расскажу, что да как. Если вдруг понадобится там появиться, отправлю его. Сам в город детства больше не сунусь. Угнанной машины мне хватило. Не дай бог что еще приключится.

Глава 7

Яна

На следующий день я чувствую себя разбитой. Нос заложило, да и в горле то и дело першит.

– Взяла бы больничный, – бурчит сын, сидя рядом на пассажирском.

Поправляю шарф на шее. Ощущение, что слегка знобит.

– Некогда мне болеть и брать больничные, – отвечаю, перестраиваясь на другую полосу. – Заварю пару пакетиков и буду как огурец.

– Угу, – звучит невнятно.

Удивительно, но Лев сегодня сам изъявил желание ехать со мной в школу. Последнее время мы действительно отдалились. Надо как-то пробовать исправить эту ситуацию.

– Новый год скоро. Какие планы у тебя?

Пожимает плечами.

– В идеале поспать бы. Но, – хмыкает, – вы же затащите за стол. Или как в прошлом году к бабушке с дедом? – смотрит на меня. – А отец свалит на следующий день под мощным предлогом?

Ну, а что я могу ответить?

– Я еще сама не думала, – подъезжаем к парковке у школы. – Давай это обсудим и узнаем, что там он планирует.

– Ма, – поворачивается ко мне вполоборота, – да что он может планировать? Отмажется работой, как всегда, состроит недовольную рожу, ковыряя оливье?

Теряюсь от такого ответа, и не сразу находятся слова в оправдание.

– Может, в этот раз все у нас получится? – выходим из машины. – У него действительно все сложно на работе.

Я беру сумку с заднего сиденья, Лев подхватывает свой рюкзак, перекидывает его через плечо.

– Сама-то в это веришь? Вообще не понимаю, почему ты с ним до сих пор живешь, – забирает из моих рук сумку и направляется к школе.

Я в очередной раз за каких-то пять минут не нахожусь, что ответить. Ставлю машину на сигнализацию и тороплюсь за сыном.

– Погоди, – пытаюсь его догнать.

Парень вымахал выше меня почти на голову, и шаг у него явно длиннее моего.

– Что ты имеешь в виду?

– Мам, – резко тормозит, позволил наконец мне догнать его, – что непонятного? Вы чаще молчите, чем разговариваете. А если разговариваете, то обязательно грызетесь. Он на работе проводит времени больше, чем с тобой. Может, есть о чем подумать? – и снова идет к школе.

Сказать, что я удивлена, ничего не сказать.

– А когда ты успел все это подметить, если и сам-то дома мало бываешь? – догоняю его у крыльца.

– Успел. Не один год вместе живем, да? – усмехается.

– Ладно, иди уже, наблюдательный ты мой, – хочу забрать у него свою сумку, но он не отдает.

– Занесу в учительскую, пока ты переодеваешься.

Да, а я уже и забыла, что он всегда так делает, когда мы вместе приезжаем в школу. Но в последнее время он чаще с друзьями, и я уже позабыла, как это, когда о тебе заботятся.

Этот день тянется. Вязко. Тяжело. Словно маховики в часах покрылись огромным слоем пыли, через которые зубцы никак не продерут себе путь. Как не посмотрю на время, стрелка будто замерла на месте.

Все еще не могу отпустить вчерашнюю ситуацию. Да и в голове то и дело прокручиваю слова сына. Мне даже становится стыдно, что он заметил напряжение в наших отношениях с Дмитрием. В какой момент все вышло из-под контроля, я не понимаю. Вроде бы все хорошо было. А потом…

Сын вырос. Я не заметила, как. Может, потому что чаще стала оказываться дома одна? Детский сад, начальная школа, уроки, секции. А потом начал сам ходить в спортивную школу. Домашние задания тоже сам. Он стал самостоятельнее, и только тогда я стала замечать холодность мужа.

– Яна Петровна, – из мыслей выныриваю так неожиданно, что не сразу понимаю, кто передо мной. – Яна Петровна, а как насчет чаепития в последний учебный день?

Алиса Александровна – учитель русского и литературы. Новенькая в нашем коллективе. Очень активная девушка. Пришла к нам сразу после педагогического. Окунулась в работу с головой. Даже немного завидно ее молодости, энергии.

– А что говорит коллектив? – пытаюсь вспомнить, что делала. Журнал заполняла и выставляла оценки в систему.

Рядом стоит уже почти остывшая кружка с напитком на основе парацетамола.

– Многие “за”.

– Ну и я “за”, – натягиваю улыбку и делаю пару глотков противного напитка.

– Отлично, тогда я вас записываю.

– А почему не в кафе? Или вон, в ресторан, новый. Который не так давно открылся? – англичанка в своем репертуаре. – Ну серьезно, дамы. Двадцать первый век. А мы чаи гонять собираемся. В прошлом году так было. В позапрошлом… И там понятно, наши местные кафе изъездили вдоль и поперек. Ну а сейчас-то? Снова чайная попойка обернется совместным ужином? Кто селедочку принесет, кто оливьешечку… ну давайте как люди, а?

Кажется, эта речь присутствующих впечатлила.

– А и правда, – подключается к разговору до этого молчавший физрук. – Давайте, девочки, стряхнем пыль с…

– Ты, Олег Палыч, может, и стряхнешь пыль, а мы еще не запылились, – смеется географичка. – Давай, Маш, я согласна. Алиса, может, и правда, переформатируем наше сборище? И сменим локацию?

По итогу все же решились опробовать новый ресторан. Мария Ивановна, англичанка, тут же позвонила и забронировала нам день. Они с Алисой Александровной в конце дня поедут делать предварительный заказ.

Домой возвращаюсь одна. Лев предупредил, что обратно со мной не поедет. У него тренировка. Но обещал появиться к ужину. Я же снова по магазинам и скорее домой. Готовить.

А в квартире снова тишина. Может, и зря мы отказали сыну пару лет назад завести собаку? Сейчас бы меня встречала радостная мохнатая морда. Я ведь даже была готова на живность. Но Дима отказал, заявив, что как Лев станет самостоятельным, так и сможет заводить кого угодно. Сын долго обижался на него. А я ведь даже не смогла отстоять желание ребенка. Дура? Скорее всего.

Влад

Заезжаю на парковку, останавливаюсь у машины отца. Паркуюсь рядом. Беру папку с соседнего сиденья и выхожу из машины.

Здесь я бываю редко. Весь в работе, да и нет желания бывать у родителя. Почему? Сейчас я подтвержу свое мнение о наших отношениях и снова пропаду на месяц, а то и больше.

– Почему не предупредил, что приедешь? – открывает дверь и вместо приветствия говорит недовольно и пропускает в квартиру.

Вхожу и думаю, разуваться или поговорим прямо здесь, в коридоре?

– Чего замер? Проходи, – проговорил и ушел в сторону гостиной.

Стягиваю ботинки, куртку на вешалку и прохожу вслед за ним.

– Ну, рассказывай, – сидит на диване, нога на ногу.

Пристальный взгляд на меня.

Подаю ему папку с документами.

– Здесь все. Процесс запущен. Найдут продавца, оформят сделку. Можно будет оформить генеральную доверенность, если захочешь, – говорю, наблюдая, как он опускает очки на переносицу и придирчиво изучает договора.

– Зачем генеральная? Я не доверяю этим местным шарлатанам.

– Это проверенное агентство. Они зарекомендовали себя уже давно, – отвечаю.

– Наивный, – хмыкает, подняв взгляд поверх очков. Снова в документы. – Когда дело касается денег, доверять никому нельзя, – листает бумаги.

– Даже тебе?

Снова наши взгляды встречаются.

– Я все удивляюсь, как ты умудрился влезть в адвокаты? Я же тебе не помогал.

Молчу. Нет смысла затевать спор. Бессмысленно ему что-то доказывать, я уже пробовал и не раз.

– Ты сам-то проверял их? – кивает на бумаги.

– Не подписал бы, если было что-то не так, – отвечаю в тон.

– Ну хорошо, – откладывает папку. – Поедешь, когда найдут покупателя.

– Нет, поедешь ты. Я больше не смогу вырваться. Отпуск заканчивается, – не собираюсь говорить, почему я не собираюсь туда возвращаться.

– Это твоя контора, разве нет? – усмехается.

– Не мне тебе объяснять, почему.

Молчит. Снова изучает меня своим пристальным взглядом. Снимает очки, складывает и оставляет висеть на груди, на цепочке.

Передо мной сейчас не мой отец, а Герман Юрьевич Горецкий. Адвокат. Да-да, я пошел по стопам отца. Но его пример на меня никак не повлиял, скорее наоборот, подтолкнул пойти в противовес.