Текст книги "Обжигающий след"
![](/books_files/covers/thumbs_240/obzhigayuschiy-sled-126048.jpg)
Автор книги: Анна Невер
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Солдаты выстроились по границе площадки.
– У нас четыре новичка, – сообщил подчиненным старшина. – Первая пара: Дворов, Якшин. Выйти из строя.
Новобранцы отделились от строя. Василь сиял гордостью, как начищенный ботинок.
– Василь Дворов до поступления к нам окончил военную гимназию города Залесска. Трихон Якшин прибыл к нам из Рудненского военного училища.
Тисе показалось, что последние слова были произнесены с некоторым презрением. В строю прокатился шепоток.
– Так, – Витер подбоченился. – По традиции части все желторотики должны показать себя в день поступления. Показать все, на что способны. В первую очередь такое крещение нужно вам самим. Уже через год после службы в рядах увежской пограничной стражи вы не узнаете себя и со стыдом будете вспоминать этот бой. Горицкий, два рубака со стенки.
Из общего строя отделился солдатик и дунул к оружейной стене, возвратившись с двумя одинаковыми деревянными палашами.
– Берите. Они из железного дерева, так что весят как настоящие. Не рубят, зато синяки неделю сводить будете.
Рыжий Василь бодро подхватил свой палаш, отступил на два шага и принял стойку. Он еле дождался, пока Трихон возьмет свое муляжное оружие. Тиса думала, что тонкие руки шкалуша прогнутся под его тяжестью, но парень поднял палаш без труда. Вспомнила, как он вытащил ее в скалах, и пришла к выводу, что мальчишка только на вид хилый.
– Бой! – крикнул Витер.
Василь ударил первым. Загорелая рука занесла меч. Выпад – палаш расчертил дугу от плеча, целясь в бок Трихона. Шкалуш отскочил, ударом отведя оружие в сторону, приставным шагом сместился вправо. Василь двинулся за ним. Солдаты зажужжали, подбадривая новобранцев. Выпад Василя в голову. Шкалуш применил подвешенную защиту, взметнув над головой руку с палашом. Но удержать натиск не пытался, увильнул вправо.
Еще выпад Василя – теперь в бедро. Трихон в последний момент убрал ногу, удар миновал.
И следующие пять выпадов прошли впустую: Якшин умудрялся уходить от прямых ударов и умело уклонялся. На пару секунд Василь остановился, от слишком быстрого начала у него сбилось дыхание. Шкалуш недолго думая воспользовался моментом. Выпад – и воображаемое острие коснулось ключицы рыжего.
Треснула пара прутиков в пучке сухой сирени, который Тиса сжимала в руках.
В рядах солдат послышались одобрительные возгласы. Василь огорченно сплюнул, кинув обиженный взгляд на соперника.
– Внимание! Дворова подвела дыхалка, – объяснил старшина подразделению. Он забрал у проигравшего палаш. – Якшин, к сожалению, умеет только защищаться. За пару лет здесь, в части, вас научат драться. Возможно, вы даже станете мастерами сабельного боя.
Витер поднял палаш и завертел его восьмеркой – на загляденье искусно. Потом с замаха вогнал в землю. Строй восхищенно зашептался.
Настала очередь второй пары новичков махаться палашами. Но Тисе наблюдать уже надоело, и она покинула чердак.
Глава 5. Гартова топь
Накатила промозглая сырость, захотелось съежиться. Нос втянул запах гнилой воды. Туман исчез, уступив место ночным сумеркам и шорохам. Тиса поняла, что ковыляет по деревянному мостку. Правая нога согнута в колене, под мышкой – рогатина костыля. «Клац… клац…» – стучала деревяшка по доскам мостка. Над головой зудел комар.
«Бульк» – послышалось внизу. Она с удивлением различила круги на черной воде и заросли осоки. Болото! Нерешительно подняла глаза. Впереди на фоне лунных небес виднелся острый пик заброшенной башни. Волна мурашек пробежалась по коже. Как она попала на Гартову топь?
Мосток по бокам расширился на две доски. До башни осталось пройти каких-то полсотни шагов. И Тиса запаниковала. Хотела попятиться, но не смогла. Ноги не слушались ее и несли вперед.
Вдруг над порогом башни загорелся фонарь, осветив кованую дверь и густо затянутые паутиной ставни. В тот же миг под мостком забурлила вода. Из топи показались две черные руки, которые тут же ухватились за край мостка. В следующие секунды Тиса наблюдала, как из трясины появилась голова утопленника в обмотанном водорослями шлеме-шишаке, какие носили воины времен первой Панокийской. Ее накрыла паника, рванулась бежать, но костыль выпал из-под мышки, благо, в топь не скатился. Подхватив его, Тиса поскакала на одной ноге со всей мочи. Прочь! Не оглядываться!
Девушка очнулась посреди ночи в холодном поту, ладонями надавила на глаза. «Не хочу ничего знать!» Усилием воли отправила видение в закоулки памяти, чтобы никогда не вспоминать. Уснуть снова оказалось трудно. Тиса встала и подошла к окну, приложив лоб к холодному стеклу, почувствовала облегчение. Полная луна выплыла из-за тучи и осветила поляну перед рощей. Из тьмы на тропинку, что вела к пограничной части, вынырнула фигура – смутно знакомая, но мозг думать отказывался, и усталость вернула капитанскую дочь в кровать.
* * *
Отец быстро поел в молчании, заслонившись газетой. И только перед уходом бросил:
– В воскресенье едем к Лавру на обед. Передай Цупу, пусть подготовит коляску.
– Ты едешь на обед? – удивилась Тиса.
Лазар посещал местные светские мероприятия, если только в этом была служебная необходимость. В последний раз он был у градоначальника позапрошлой зимой, когда сделал объявление о блуждающем близ города медведе. Он тогда просил общество воздержаться от дальних прогулок в одиночестве. Какова же причина его поездки на этот раз?
Как только капитан покинул столовую, кухарка воскликнула:
– Тиса, ты увидишь нового наместного вэйна!
– Ну конечно, – ответила она скорее себе, чем Камилле, – вот и причина.
Отец всегда видел людей через призму службы. Видимо, он считает колдуна стратегической фигурой, раз решил свести личное знакомство.
– Расскажешь мне потом, какой он.
Пришлось пообещать.
– Весь базар только и говорит, что о вэйне, – Камилла вертела в пухлых пальчиках куриную ножку, выбирая с какой стороны откусить. – Тонечка прячет его от любопытных глаз в своем доме – готовит сюрприз для званого обеда. Но весь Увег уже жужжит, что колдун хорош собой и очень модён.
Тиса пожала плечами. Есть расхотелось, и куриное крылышко так и осталось нетронутым лежать на тарелке.
– Говорят, он приехал каретой со своей матушкой в эту среду. – Камилла откусила кусок ножки.
– С матушкой?
– Да. Наверняка он добрый любящий сын, не то что мой Яшка – грубиян.
На кухне послышались шаги, и на пороге выросли новобранцы. Знакомая парочка.
– Мы спустили мешки в погреб, как вы просили, – сказал рыжий Василь.
Заметив за столом хозяйку, он заулыбался. Трихон же только чиркнул по девушке взглядом и отвернул лицо к окну.
– Погуляйте пока. Через полчаса ты, милок, вымой полы в кухне и столовой, – Камилла ткнула пальцем в Василя. – А ты от Жича мешок с солью принеси. – Кухарка на миг задумалась. – Наоборот. Василь, ты дуй за солью. А ты – полы. Трихон, правильно?
Паренек кивнул.
– Кормить тебя надо, Трихон. Чтобы силы прибавились. Хотя у Жича не разъешься, – покачала головой Камилла. – Ты, голубь мой, ко мне приходи, накормлю чем смогу, если этот злодей голодом тебя морить станет. Понял? Теперь идите, милки.
Новобранцы исчезли в кухне.
– Ты видишь, дорогая, кого мне опять Жич приставил в помощники. Как тощий какой или ростом не вышел, так обязательно ко мне. Этот Василь еще ничего. Но второй – хоть на паперть отправляй.
После обеда Войнова собрала со стола посуду и отнесла на кухню. Возвращаясь в столовую, чуть не споткнулась о швабру, которую шкалуш приготовил для мытья полов. Раздался глухой стук деревяшки об пол, и Тиса замерла. В голове вспыхнули звуки и образы: «Клац… клац…», мосток, ночь, луна.
– Изнань бы побрал эти видения, – застонала она, меняясь в лице. Сдавила пальцами виски и зажмурилась, стараясь не дать видению всплыть в памяти полностью. Получилось. Тиса выдохнула и открыла глаза. И тут же поймала на себе любопытный взгляд парня, застывшего у ведра с водой с тряпкой в руках. Этого еще не хватало! Надо что-то делать.
Когда она выбралась на воздух за пределы части, ноги сами понесли на Девятую улицу, где проживал Прохор Фомич. Лекарь гостил у названого брата, его-то и нужно увидеть.
По ребячьему смеху, который слышался уже на подходе к дому, Тиса поняла, что стариков осадила соседская детвора. Прохор Фомич любил собирать малышню у себя, когда сноха позволяла. Войдя во дворик, девушка тихо прикрыла за собой калитку и, прислонясь к ней спиной, решила послушать разговор.
Под виноградной беседкой горстка ребятни расположилась вокруг большого кресла, в котором сидел тучный старик с бородой до пояса. Поясницу Прохора Фомича стягивал старый пуховый платок.
– Домовой молочко любит.
– Коровье или козье, дед Прош?
– Без разницы. Домовые – они такие, харчами не перебирают. Им внимание дорого. Возьмите блюдечко да поставьте у печи. А утром глядите: коли выпил хоть трошки, то понравились вы ему. Будет он вас беречь от лиха всякого, пока вы спите-сопите.
Ребята зажужжали, обсуждая совет. Тиса заметила Рича. Мальчик сидел на нижней перекладине деревянной лестницы, приставленной к беседке. Выглядел осунувшимся и в разговоре участия не принимал. Самодельный костыль валялся в пыли у его ног. На порог вышел Агап с подносом, полным фигурных пряников, и дети кинулись расхватывать угощение.
– Тише, пострелята, – буркнул лекарь. – С ног деда не сбейте.
Последний пряник Агап подал Ричу. Тут старик заметил девушку и махнул ей рукой, приглашая присесть вместе с ним на скамейку. Гостья уселась рядом.
– Раньше не то, что нынче, – продолжал Прохор Фомич, тряся бородой. – Раньше и водяного задабривали. Сейчас никто обычаев не помнит. Потому пять весен назад дочь Косого и утонула. Скучно стало водяному, вот он и забрал девку. Водяные они ведь как шахи чиванские, гаремы любят. Когда мне было столько годков, сколько вам, я ужасно боялся кривого Кондрата – мельника с водяной мельницы, что сейчас заброшенная выше по Веже стоит. Слыхали о такой?
Дети закивали.
– Говаривали, что Кондрат каждый год на Жнухову Горку в новолуние открывал свой подпол и кидал в омут лошадь или корову водяному в подарок, чтобы тот мельницу водорослями не оплетал. Поэтому я никогда туда с отцом не ездил. Боялся, вдруг он и меня кинет водяному в услужение.
Дети зашептались.
– Кондрат мне был страшнее болотного Гарта. Тогда еще ворон не забрал его колдовскую душу.
– А зачем ворону его душа? – спросила девочка с голубой лентой в косицах, внучка Прохора. Она подошла к деду и забралась к нему на коленки.
Белобрысый соседский мальчишка Картыш фыркнул:
– Души чародеев слишком тяжелы, чтобы подняться в небеса. Вот птицы их и уносят к Боженьке.
– А вы этого Гарта видели? – спросил Ефимка, рослый худой мальчишка, перебиравший в ладони маленькие камешки для игры в каток.
– Один раз токмо. У хлеборобов в полях. Росточком он невелик был, а силен. Такую грозовую тучу унял, помню. Поднял над головой свою палку, крикнул тарабарщину какую-то – и нет тучи. Рассосалась вся.
– Ух ты! – выдохнули дети.
– Жаль, сгинул колдун опосля через год. Мертвецы округ его башни теперь хороводы водят.
В повисшей тишине девчушка на его коленях пропищала:
– Дед Прош, а Рич черного рыцаря видел.
Мгновенно поднялся ребячий гвалт:
– Брехня! Костыль заливает все! Он врет!
– На Гартову топь на двоих-то ногах не дойдешь, а он будто бы доковылял ночью на своей коряге, – Картыш сморщил веснушчатый нос.
Рич понурился. А Картыш продолжил:
– А если и правда, как же он от рыцаря убежал? Ха-ха. Может, ты лягушку за утопленника принял, да и та бы тебя догнала.
Ребята захихикали.
Ну вот, опять. Тиса зажмурилась. В памяти кусочками мозаики вспыхнули картинки: фонарь на болоте, черные руки, шлем в тине, выпавший костыль. Девушка взялась за голову, усилием воли останавливая калейдоскоп.
– Рич вас не обманывает, – дрогнувшим голосом произнесла она. – Он действительно видел рыцаря.
Дети раскрыли рты от удивления. Мальчишка повернулся к нежданной заступнице, в глазах его светилась благодарность. Зато вопросительный взгляд лекаря сделался столь красноречивым, что Тиса удрученно прошептала старику на ухо:
– Дед Агап, я снова вижу.
– Пойдем-ка, помощница моя, чаю вскипятим, – Агап поднялся со скамейки. – И ты, дружок, зайди-ка в дом, – сказал старик Ричу.
Войнова вошла за ними. Под шагами заскрипели половицы. Потолок был так низок, что подними Тиса руку, то пощупала бы его старую штукатурку. В тесной кухоньке Агап налил из высокого жбана воды в чайник и поставил на печь. Через ее решетку видно было, как тлеют угли, зарывшись в золу.
Лекарь перевел взгляд с помощницы на Рича, хмуря кустистые брови.
– Это правда? Ты ходил на болото? – строго спросил он.
Тиса едва расслышала, как мальчишка прошептал себе под нос:
– Мне нужно было.
– Единый! О чем ты думал?
Мальчик скосил глаза на чайник, который начал шипеть, разогреваясь.
– Я поспорил с ребятами с базарной на пару гривенников.
Агап хлопнул себя по бокам.
– Ты слышишь, Тиса? Поспорил он, горе луковое! Вот взять хворостину вишневую да отстегать по мягкому месту! Гартова топь – не место для игр. Ты это понимаешь?
– Да, – протянул Рич виновато и ниже опустил голову.
Старик вздохнул, присел на табуретку у сложенной поленницы и положил руки на колени.
– Прошу тебя больше не ходить туда. Что скажешь? – спросил устало.
– Не буду, дед Агап. Честное слово!
– Хорошо, – сказал тот. – Теперь иди к ребятам, там Зинаида уже, верно, виноград с огорода принесла. А мне с Тисой поговорить нужно.
Рич вышел, и помощница поняла, что настала ее очередь признаваться. Она только сейчас поняла, как отчаянно ей хотелось поделиться своими страхами. Старик слушал ее внимательно, не перебивал.
– Третье за месяц, – девушка огорченно приложила ладонь ко лбу. – Я так надеялась, что они оставили меня навсегда. Уверена, что хорошо отгородила свое сознание, как ты меня учил. Но как только услышала о рыцаре, видение вдруг нахлынуло. Фу, он был весь коричневый, почти черный, – Тиса скривилась от отвращения. – А на голове шлем.
Агап Фомич вздохнул, в раздумьях потирая бороду.
– Возможно, видение стало слишком для тебя впечатляющим.
– То есть?
– Ты увидела волнующее событие, и от этого обострились твои чувства. Тебе теперь будет сложнее замыкать в памяти свои видения. Нужно сызнова работать над собой. Или выпустить свой дар на волю, научиться им управлять.
– Но я не хочу!
– Солнце, может быть, тоже вставать не хочет, но как видишь – светло на улице.
Тиса закрыла глаза, вспоминая давний разговор.
– Мам, почему мне снятся эти сны?
– О, милая, ты у меня непростая девочка.
– Мама, я что – вэйновка?
– Нет, дорогая. Ты не вэйна. Ты – ищущая. Это великий дар видеть людей на расстоянии, – женщина прикоснулась губами ко лбу дочери.
– Так я вижу будущее?
– Тогда бы ты была пророчицей. Нет, ты видишь настоящее. Я напишу другу твоей бабушки, профессору Мо Ши. Ты поедешь в гимназию для одаренных детей в Оранске. Хоть это твоему отцу и не нравится. Но он знает, как опасно стоять у судьбы на пути. Ты будешь счастлива, дочка.
Мама снова целует ее в лоб.
– Так мы переедем в Оранск?
– Нет. Мы с папой останемся здесь. Ты же знаешь, он не может оставить службу.
– Тогда я не хочу ни в какую школу!
Девушка почувствовала на своем плече ладонь старика.
– Не горюй, дочка. Пути Божии неисповедимы.
Глава 6. Письмо
Несколько дней после этого Тиса засыпала с тревогой – боялась новых видений. Но, слава богу, ночи оказались спокойными. Из благодарности она спозаранку отправилась в храм на базарной площади – еще за «воскрешение» Трихона обещала воздать молитву Единому и святой Пятерке.
Пять стен храма держали купол и символизировали святых – Жнуха, Небела, Лею, Косиницу и Вэю. Купол же символизировал Единого Творца, объединившего пятерых святых для сотворения мира и отдавшего свою кровь ради жизни человечества. У пятой стены Вэи были приставлены леса. Тиса догадывалась, кто трудился с кистью над тусклыми рисунками, изображающими сцены из Святого писания. Про вэйновскую стену всегда забывали, откладывали восстановление образов в долгий ящик. И как прибыл колдун, тут же спохватились.
– Привет, Симон! – задрав голову, крикнула Тиса стоящему на вершине лесов мужчине. Голова его была повязана платком, длинные волосы забраны в хвост на затылке.
Симон заметил ее и помахал кистью.
– Не спускайся, – крикнула ему Тиса. – Передавай Ганне привет от меня!
– Ладно! – донеслось сверху.
Художник продолжил подкрашивать очи дракона Вэи лазурью. Когда мазок получался особенно хорош, широкие брови Симона гордо взлетали. Тиса еще минуту наблюдала, как вырисовывалась голова святого дракона Вемовея, затем отправилась дальше. По дорожке ко входу в храм к ее ногам бросились с лаем три дворняжки. Из тех, что чем мельче, тем противнее. Войнова в растерянности застыла.
– Цыц! – услышала она голос Рича. Мальчик сидел на ступеньках храма в компании слепого Макарки. На лице старика, сморщенном, как персиковая косточка, выделялись широко распахнутые глаза, затянутые бельмами.
Шавки поджали хвосты и кинулись наутек. Рич в отличие от Тисы совсем не опасался собак, даже здоровенных пограничных псов из военной части.
– Привет! – девушка махнула рукой и, приблизившись, добавила: – У меня есть для тебя кое-что.
Она одарила монетками нищего – слепой качнулся в поклоне – затем вручила мальчишке сверток с яблочными пирогами Камиллы.
– Спасибо! – поблагодарил Рич. – Я книжку еще читаю.
– Читай, не торопись. Как тебе драконы?
– Очень понравились! – оживился ребенок. – Вот бы вживую увидеть!
Войнова улыбнулась – она мечтала о том же.
– И какой же твой любимый вид?
– Красный рогач! – восхищенный ответ.
– Да, хорош, – согласилась девушка. – Но характер у него неуравновешенный. Читал? К такому лучше не приближаться.
– Зато он самый большой и сильный! А еще нравится ездовой стрелохвост – он быстрее из всех! А вам какой нравится, Тиса Лазаровна?
– Синий единорог.
– Красивый, – признал Рич.
– Еще и самый умный: уровень интеллекта синего единорога превышает человеческий.
– А мне белый нравится, – неожиданно вклинился в разговор слепой старик, шамкая беззубым ртом.
– Потому что императорский? Или потому что белый, как святой Вемовей? – спросила Войнова.
– Потому что на золоте спит.
Тиса и Рич рассмеялись.
Мальчишка поднялся и, несмотря на протест девушки, распахнул перед ней тяжелые двери храма.
Сумерки святого места объяли вошедшую. Час молитвы перед образами при свете свечи умиротворил ее сердце.
* * *
Заручившись поддержкой святых, Войнова среди недели сделала еще одну вылазку в скалы. В этот раз она вела себя более осторожно. Обходила опасные участки либо отступалась от них, выбирая другое направление для поисков. Двигалась к востоку от того места, где случился обвал. Казалось, вот-вот – и она найдет заветную каховичную жилу. Но ощущения близкого успеха оказались обманчивы. Тиса возвращалась в часть с пустыми руками. И что еще хуже – на обратной дороге наткнулась на лекаря.
– Тпру-у, стой, – остановил он свою лошадку.
Ватрушка дружелюбно заржала, здороваясь с запряженной каурой.
– Никак к Ландусу? – спросила девушка. – А я вот из леса еду. Прекрасную полянку кизила присмотрела.
То, что она на самом деле сегодня приметила кизильник, не умаляло ее вранья. «Противно, ей-богу».
– Ну да, ну да, – лекарь прищурил глаза, остановил взгляд на запыленных ботинках помощницы. – К нему, хитрецу этакому, – старик кивнул на воз за спиной. – Дюжину банок от мозолей поставил, сборов и настоек по списку. Ландус и силуч у меня просит. Так кто ж ему даст.
Тиса мысленно согласилась. Гарнизон сам нуждается в снадобье. Силуч в части использовали в особых случаях. Выдавали станицам, чья смена приходилась на лютые морозы, например. Поили им тяжелораненых для поддержания сил и держали в запасе на случай вражеского нападения чиванцев. Так что извините, самим мало.
– И правильно. Ладно, я поеду, а то Ватрушка что-то прихрамывает. Устала.
– Конечно, дочка, поезжай.
Пришлось поторопить кобылу. Не хватало, чтобы Агап заметил быстро краснеющие от стыда уши.
Дома она первым делом отпарилась в баньке, окунулась с головой в лохань с вылитым в нее ведром травяного настоя. Теперь все тело и волосы благоухали мятой и шалфеем. Сказочная легкость появилась во всем теле. Благодать, после дальней-то дороги. Тиса покинула баню в длинном халате с полотенцем на голове. Переодеваться в более благопристойное домашнее платье было лень – решила, что быстренько поднимется в свою комнату, вроде на лестнице никого нет.
Пока кралась мимо столовой, увидела вазу с фруктами на обеденном столе и сглотнула слюну. Яблоки – хозяйкина слабость. А уж как устоять перед прохладным сочным плодом после жаркой бани? В столовой никого не было, девушка прошмыгнула к вазе и взяла самое краснобокое яблоко. Хотела немедля откусить, но тут из кухни послышался возмущенный голос Василя:
– Когда нам дадут нормальное оружие? Надоело таскать дубинку. Саблю хочу! Не дадут, так разнесу их оружейный склад, будут знать.
– Старый-то корпус, – равнодушный голос шкалуша, – где каменные стены и амбарный замок на решетке толщиной в три пальца?
– Это так несправедливо – наши там тренируются, а мы картошку чистим. Они нас за малолеток держат.
– Такие правила.
Не желая, чтобы новобранцы увидели ее с полотенцем на голове, Тиса попятилась к двери.
– К черту правила! Да тебе ли о правилах толковать? Сам-то горазд нарушать, – упрекнул Василь.
– Ты о чем? – удивился Якшин.
Тиса невольно прислушалась.
– Ты куда по ночам ходишь? Думал, я не знаю? Как-то не спалось, захотел поболтать. Смотрю – вроде спит, одеялом укрылся. А то, оказывается, кукла из одеяла. А ты лиса, Трихон. Признайся, к девахе бегал? А подружка у нее есть?
– Балбес ты, Василь. Я курить выходил.
– А-а. Тогда понятно.
Девушка почти добралась до дверей, когда из кухни в столовую заглянул шкалуш. Она замерла. На пару секунд они уставились друг на друга. Паренек отметил яблоко в ее руке, затем злополучное полотенце. В серых глазах мелькнула плохо скрытая ирония. Тиса в ответ задрала нос – пусть не думает, что она не слышала, о чем они тут болтали. Словно по команде капитанская дочь и новобранец развернулись и разошлись каждый в свою сторону. Тиса засеменила по лестнице.
«Вот уж странный тип», – сдвинула она засов на двери, закрываясь в своей комнате.
Значит, по ночам бегает из части. Неожиданно стало понятно, чья фигура привиделась ночью в окне. Ох, подозрительно. А еще отговорка «курить выходил» явно шита белыми нитками. Странно, что Василь так легко ему поверил. Шкалуш ведь запросто может и вынести что-то ценное из части. Как-то уже появлялся в части воришка. Камилла недосчиталась тогда денег, которые ей выделили на продукты, а у прачки Шурочки Чурсиной два серебряных кольца пропали. Как бы история не повторилась.
Тиса решила подкараулить парнишку и устроить допрос. Удобный момент вскоре представился. Столкнувшись со шкалушем на кухне, она прислонилась к косяку и ожидала, пока он пройдет мимо с полными ведрами воды.
– Добрый день, – пробурчал новобранец, ставя ведра на лавку.
Не став ходить вокруг да около, молодая хозяйка, сложив руки на груди, выдала:
– Ты знаешь, что по ночам из части уходить запрещено?
– О чем вы? – выпрямился Трихон.
– Я видела тебя ночью из окна.
– Что за ерунда? Вы небось обознались, – это прозвучало довольно искренне.
– Можешь не увиливать. Я слышала ваш разговор с Василем.
– Ну ладно, – легко смирился Трихон. – Я курить выходил. Знаете, как привыкаешь к табаку. Давно хочу бросить.
– И для этого ты бегал в рощу? – Тиса подбоченилась. – Ты мне зубы не заговаривай.
– Говорю же – курил. В части может кто-нибудь застукать, мало не покажется.
Он и в самом деле думал, что она поверит в его липовое объяснение?
Войнова отмахнулась:
– Мог бы придумать что-нибудь правдоподобнее. Не хочешь объяснять, не надо. Тогда мне придется рассказать обо всем отцу, пусть он с тобой разбирается.
Паренек напустил невозмутимый вид и произнес холодным тоном:
– Тогда капитан узнает, где и при каких обстоятельствах я вас встретил в первый раз.
– Он не поверит.
– Как хотите, – развел руками шантажист.
Девушка смерила шкалуша презрительным взглядом и покинула кухню, чувствуя, как от негодования закипает кровь. Как она и подозревала, мальчишка оказался еще тот плут. Она, глупая, слезы лила в скалах, свечку за счастливое спасение Единому ставила. А парень условия ей задавать вздумал.
Чтобы новобранец водил ее за нос! Тиса такого стерпеть не могла. Да, батюшку она не попросит об отчислении горца без веской на то причины. Но причину можно поискать. И в обед следующего дня капитанская дочь решилась на несвойственный ей поступок.
Библиотека все так же собирала пыль книгами. Тиса нырнула в отцов кабинет, к столу.
– Оно должно быть где-то здесь, – прошептала, вороша бумаги.
Письмо нашлось в верхнем ящике. Из Горной Рудны. Листок из конверта сам просился в руки.
«Достопочтенный капитан Лазар Митриевич.
Нижайше кланяюсь и с этим письмом прошу принять в вашу часть кадета Трихона Якшина.
Хром Поликарпович Рослов, глава Рудненского военного училища».
Печать.
На конверте обратный адрес.
Негусто. Тиса, раздумывая, потрясла письмом. Потом достала из стопки чистый лист бумаги, окунула в чернила кончик пера и стала писать.
«Уважаемый Хром Поликарпович.
Еще раз подтверждаю, что кадет Якшин принят. По новым уставным правилам части вам необходимо предоставить нам полную карточку кадета с таблицей успеваемости, выговоров и благодарностей. Карточка должна быть заверена вашей печатью и подписью. Также просим выслать рекомендацию от владельца питейного заведения, где Якшин временно работал до распределения.
Прошу выслать карточку и рекомендацию на следующий адрес:
Увежский почтамт, ящик ПВЧ, до востребования».
Тиса поставила печать, вписала на конверте адресат.
– Посмотрим, в каком кабачке он работал, питейном или огородном.
Почему-то она была уверена, что найдется еще, чем прищемить хвост наглецу. Если горца уже ловили на воровстве, то вот и доказательство. Отец не потерпит вора в части. Недолго думая Тиса отнесла письмо на почту и отдала почтмейстеру Климону Пантелеевичу с просьбой отослать первой же каретой – главное было добавить волшебные слова: «Батюшка попросил срочно» – и с чувством выполненного долга отправилась домой. На площадке у заброшенного колодца увидела детей, играющих в прятки. Ребятня пряталась за кустами, деревьями и домами. Водил мальчишка лет одиннадцати. Спрятав голову и закрыв глаза, он считал до десяти. С криком: «Я иду искать» принялся за поиски. Войнова заметила двух не играющих детей – Рич и малыш лет пяти сидели на краю колодца, забитого досками, и наблюдали за остальными. Между ними на досках лежал желтый букет зверобоя и короб.
– Добрый день, Тиса Лазаровна, – поздоровался Рич и взволнованно добавил: – Вы за книгой пришли?
Девушка улыбнулась:
– Нет. Я просто мимо шла. Читай. Можешь отдать, когда пожелаешь.
Она заглянула в короб и ойкнула. В коробке спал, свернувшись калачиком, зверек. Серая жесткая шерстка, узкий нос.
– Не бойтесь. Это Куля, – сказал малыш.
Детеныш чиванского байбака зашевелил во сне усами.
– Хорошенький, – оценила Тиса, – хоть и похож на крысу.
– Ребята его в степи нашли, – поделился Рич.
Войнова присела на колодец рядом с детьми.
– А вы почему не играете со всеми?
Малыш огорченно вздохнул:
– Я маленький.
– Ну, это поправимо, – подбодрила она, – чуть-чуть подожди. Скоро вырастешь, и тебя возьмут в игру.
– А Рича они не берут, потому что с ним неинтересно играть.
– Это почему же? – девушка взглянула на костыль, лежащий в спорыше.
– Он всех быстро находит.
– Вот тебе на, – рассмеялась она. – Не расстраивайся, Рич, с лучшими всегда так.
– А я и не расстраиваюсь, – хмыкнул Рич.
– И молодец.
– Вы не передадите деду Агапу? – мальчик протянул букет зверобоя.
Тиса поняла, что не сможет отблагодарить юного собирателя трав.
– Рич, у меня нет с собой денег.
– Мне и не надо. Вы просто так возьмите.
– Ну спасибо, – забрала букет. – Наверное, далеко ходил. Зверобой поблизости не растет.
– Мне все равно делать было нечего. А можно я вас провожу до конца улицы? – предложил Рич, поднимая с травы костыль. – Что-то я засиделся.
В последней фразе девушка узнала любимую присказку врачевателя и улыбнулась. Мальчишка даже покряхтел, как это делал Агап, становясь на здоровую ногу.
Они побрели по улице. Молодая женщина и ребенок на костыле. Тиса заметила, что правый ботинок Рича совсем износился, носок «просит каши», и подумала, что скоро польют дожди и хорошо бы купить мальчику новые ботинки.
– Спасибо, что заступились за меня там, у деда Проши, – поблагодарил он.
– Не за что.
– А как вы узнали, что я на болоте был?
– Видишь ли, – Тиса на миг задумалась. – Я иногда вижу сны.
– Это которые – видения? – в карих глазах ребенка зажглось любопытство.
– Так ты слышал? – слегка нахмурилась она.
– Я случайно, когда дед Агап с дедом Прошей разговаривали, – постарался оправдаться мальчишка.
Тиса вздохнула. Поминать о своем непрошеном даре она не любила. Но врать – еще противнее. Пришлось согласиться и просить никому об этом не рассказывать.
– И вы видели этого рыцаря? – голос ребенка стал тонким.
– Видела.
Он остановился у обочины. Мимо прогромыхала телега с сеном.
– Я так испугался, – признался Рич.
– Я тоже.
Они посмотрели друг на друга с пониманием.
Тиса положила руку на детское плечо:
– Надеюсь, ты не затеешь еще какой-нибудь опасный спор? Ведь можно спрыгнуть со звонницы, например, или стащить парик у судьи Обло…
Рич хихикнул.
– Тебе хоть отдали твой выигрыш, храбрец? – спросила она, улыбаясь.
– Неа, не поверили.
– Давай так: если тебе еще понадобятся деньги, обещай, что ты придешь ко мне и попросишь. Договорились?
Рич кивнул, и они пошли дальше по дороге.
– Бабка Магда видела будущее по костям. И ее в таборе все уважали.
– Скучаешь по родным?
– Немного. Сестры уже взрослые и давно замужем.
– А родители?
– Отца я редко видел.
– А мама? Разве ты не скучаешь по маме?
– Нет, – сердито сказал Рич. – Она же меня бросила.
Тиса задумалась.
– Может, мама сделала так для твоего блага. Ты же сам говорил, что Магда предсказала тебе в Увеге исцеление. – Рич насупился. Какое-то время царило молчание. – Знаешь, не стоит обижаться на мать. Я вот как-то обиделась на свою, несколько дней на нее дулась. А потом и рада была бы помириться, а уже поздно. Единый забрал.
Рич посмотрел на погрустневшую спутницу.
– Только сейчас я понимаю: что тогда мне казалось несправедливостью, было ее желанием сделать меня счастливой.
Они дошли до перекрестка.
Позади послышался стук копыт – станица возвращалась с ночи. Самым заметным среди всадников был Витер – как же ладно он сидел на лошади! Крохов махнул ей рукой, девушка в ответ кивнула. Рич бросил затравленный взгляд в сторону всадников.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?