Читать книгу "Лекарство от разбитого сердца"

Глава 9

Тесса

Как быстро все же человек привыкает к переменам в жизни! Два дня назад все в отделении скорой целительской помощи казалось Тессе чужим: стены с полустертыми светящимися рунами – давно бы пора обновить, – арки коридоров, запах настоев и мазей. Утром же третьего дня она ощущала себя так, будто вернулась домой. В неуютную квартирку, расположенную под крышей, она приходила, чтобы поспать, а в больнице святой Агаты была ее настоящая жизнь.

Правда, до конца испытательного срока оставалось еще пять дней, но хуже ошибки, совершенной в первый день и едва не приведшей к гибели пациента, все равно ничего быть уже не может, правда? Она продержится!

Тесса пришла за полчаса до начала смены, переоделась в свежий комплект формы – в маленькой прачечной на задворках больницы никогда не прекращалась работа, сварила себе чашечку кофе для бодрости и расположилась с ней на продавленном диване.

И тут дверь в ординаторскую распахнулась и на пороге появилась черноволосая девочка. На сгибе локтя она держала игрушечного медведя, а под мышкой другой руки сжимала толстую книгу. Конечно, Тесса сразу узнала малышку – это же Милена, дочь тьера Мортенса.

– Приветик! – сказала Милена и широко улыбнулась. – Я теперь с вами работаю!

Тесса не нашлась, что на это ответить, кроме «Привет!». Она приглашающе похлопала по сиденью дивана, гадая, зачем начальник привел дочку в больницу. Но, видимо, на то были причины.

– Милена! – Строгий голос остановил девочку, уже направляющуюся к Тессе. – Мы договаривались, что ты будешь ждать в моем кабинете и не станешь мешать никому из целителей.

– Я не мешаю, – понурилась Милена.

– Она не мешает! – вступилась за девочку Тесса, чувствуя, как в груди разрастается негодование на слишком уж сурового отца: Милена живая, подвижная малышка, как ей в таком возрасте усидеть на одном месте в одиночестве, в закрытом кабинете.

– Пойдем, – сдержанно произнес тьер Мортенс.

– Да, папочка.

И Милена, не сказав больше ни слова, отправилась к отцу.

Начальник отделения придерживал дверь, пропуская дочь. У Тессы при взгляде на маленькую фигурку стиснуло сердце. Сейчас этот черствый человек усадит ее в компании с пыльными фолиантами и безмолвной мебелью. Наверное, если бы тьер Мортенс погладил дочь по голове или наклонился, чтобы обнять, Тессе не сделалось бы за нее так обидно, но строгий начальник как застыл каменным изваянием с бесстрастным лицом, так и стоял.

– Погодите! – не выдержала Тесса. – Какой будет вред оттого, что Милена подождет в ординаторской? Мы сюда приходим, чтобы передохнуть по очереди, и она, если и будет оставаться одна, то ненадолго. Я с радостью почитаю ей книжку в свободную минуту, думаю, что и Найт, и Марта не откажутся!

– Ура! – подпрыгнула Милена. – Можно, папуля? Можно? Можно?

Показалось или губы тьера Мортенса тронула улыбка? Показалось, конечно! Это же не человек, а сухарь. Сухарище!

– Хорошо, Милена, оставайся, но по отделению не броди. Помнишь, о чем мы с тобой говорили? Ты уже взрослая у меня.

«Взрослая! – мысленно фыркнула Тесса. – Как удобно – навязать ребенку в таком возрасте ответственность! Никакая она не взрослая. Ей хочется бегать, резвиться, общаться со сверстниками!»

Но, само собой, ничего из этого вслух Тесса не сказала: тьер Мортенс и так ведет счет всем ее косякам.

– Я буду заглядывать к тебе, – сдался суровый начальник под взглядом сразу двух пар просящих глаз.

Едва он ушел, Милена принялась шустро исследовать ординаторскую, засыпая Тессу вопросами, на которые сама же и отвечала.

– А это что тут у вас в жестяночке? Кофе, да? Кофе нельзя на ночь пить, это вредно, а папа пьет! Но вчера не пил, лег спать пораньше. Я удивилась! Знаешь, я бы тоже хотела попробовать кофе! С молоком! Молока нет у вас? О, а это бинты? Можно мне взять их, чтобы полечить Фуфи?

– Можно! – улыбнулась Тесса, успев ответить только на последний вопрос.

Она передала коробку с бинтами девочке, которые уже не станут использовать для пациентов по разным причинам: какие-то упали на пол во время процедур, с других слетело заклятие стерильности.

Милена тут же с деловым видом принялась перевязывать Фуфи, приговаривая, чтобы он в следующий раз был аккуратнее, не лазил на забор и не перебегал улицу перед едущим экипажем.

Тесса посмотрела на часы: пора заступать на смену.

– Не скучай здесь.

– Не буду, – кивнула Милена, не поднимая глаз от работы: такая старательная, будущая целительница!

Целительница ли? Она дочь тьера Мортенса, а значит, наверняка унаследовала его магию некромантии. Тесса старалась объяснить себе, что времена изменились, что наступил просвещенный век, что любая магия может быть полезна и важна. Да разве она не видела собственными глазами, как господин Последний Шанс вытянул бедолагу буквально с того света! Однако предрассудки оказались живучи. Тесса росла в маленьком городке, где некромантами все еще пугали детей. Мол, не будешь слушаться, придет за тобой жуткий некромант в темном плаще. Он сначала убьет тебя, потом оживит и заставит служить себе!

И что уж говорить – слухи эти возникали не на пустом месте. Всем известна история Черного Дудочника, который зачаровывал детей звуками музыки и уводил из родительского дома. Или Алой Вдовы… Страшно вспомнить, для чего она использовала несчастных мужчин.

Некромантия давала власть. Власть – безнаказанность. И не все могли бороться с искушением. Правда, существовали сотни некромантов, которые никого не убивали, наоборот, спасали, как тьер Мортенс сейчас, однако в человеческой памяти сохранялись только пугающие истории.

Два века некроманты подвергались гонениям. Ни в чем не повинные люди, если у них обнаруживался запретный дар, жили в постоянном страхе оказаться на костре. А сколько их там и оказалось…

И все же Тесса побаивалась тьера Мортенса. Ладно бы он еще был доброжелательным и славным, так нет же, этот мужчина своим видом и поведением подтверждал все худшие опасения насчет некромантов. Холодный, суровый, отстраненный. Он и собственную дочь не любит, а ведь Милена – такая чудесная девочка.

– Моя няня уволилась! – сказала Милена. – Папуля не знает, куда меня девать. Ума не приложит, как будет со мной справляться!

– Вообще не удивлена, – пробормотала Тесса и, не успев подумать, чем может обернуться невинный вопрос, сказала: – А где твоя мама?

Руки Милены, ловко бинтовавшие Фуфи, замедлились, она подняла личико. Большие синие глаза смотрели печально.

– Мамочка умерла. – А потом она добавила едва слышно, шепотом: – Из-за папы.

Тесса не помнила, как дошла до зала. Внутренности скручивались узлом. Как бедная девочка живет с этим чудовищем? Почему он вообще на свободе, а не в тюрьме? Руки тряслись… Как она будет работать в таком состоянии!

– Дона Коллин, подойдите, пожалуйста, – окликнул ее тьер Мортенс.

И Тесса пошла. Как на эшафот.

Глава 10

Дарен

В том, что Тереза позволила себе подзарядиться чашечкой кофе перед рабочим днём, не было ничего предосудительного. Он не собирался её отчитывать, поэтому был удивлён, когда натолкнулся на испуганный взгляд новенькой. Ну не Милена же перепугала взрослую девицу до смерти!

– Сюда, да поскорее, я вас не укушу. – Тьер Мортенс указал на завешенную шторкой койку.

– Что там? – едва слышно спросила Тесса.

Вид у неё был такой, как будто начальник внезапно отрастил шерсть и клыки размером с палец.

– Не что, а кто. Любопытный случай. Вам понравится.

С этими словами Дарен отдёрнул занавеску. Большие серые глаза девчонки распахнулись ещё шире. На краю койки сидел раздетый до пояса молодой парень с огненными волосами, золотыми глазами и большим потрёпанным крылом вместо левой руки. Несколько алых перьев выпали на пол, и Тесса ойкнула, нечаянно наступив на одно из них. Ужас на её лице сменился изумлением.

– Это же феникс? – спросила она и тут же, осознав, что перед ней не музейный экспонат, а живой пациент, которому требуется помощь, исправилась: – Простите, я прежде никогда не встречалась с представителями вашего народа.

– Бывает, – улыбнулся феникс и кивнул на правую сторону.

Справа тело мальчишки представляло собой один огромный ожог. Человеческая рука болталась на грязноватой перевязи. Тьер Мортенс уже прочитал обезболивающее заклятие, поэтому пострадавший не испытывал сильных мучений и даже улыбался, стреляя хитрым взглядом в молодую целительницу.

– Как вы думаете, что нам следует предпринять в отношении… дона Фламира?

Тесса наконец справилась с собой и подошла ближе. Провела ладонью над почерневшим плечом, обошла парня и осмотрела его спину. Не каждый день увидишь наполовину человека, наполовину птицу. Дарен привычным жестом вытащил из кармана халата блокнот и черкал в нём карандашом.

– Я полагаю, для начала собрать анамнез, – выдохнула дона Коллин. – Вы уже опросили его, тьер Мортенс?

– Да, дону Фламиру двадцать три года, он участвовал в воздушных соревнованиях, которые проводит Академия Семи Ветров. Что-то вроде небесной гонки с препятствиями, верно?

Феникс кивнул, его глаза вспыхнули негодованием.

– Проклятые драконы устроили моей команде ловушку! Вылили котелок с чешуйным маслом на площадку для отдыха. Вот я и вляпался!

Тереза вопросительно посмотрела на начальника – в её справочнике о лечении не-человеческих рас явно не упоминалось оружие, которое использовали враждующие народы. Да и о том, что крылатые народы, живущие в горной местности, воевали, она знала лишь из уроков истории. В газетах Лорна подобные темы не освещались, они мало волновали тех, кто ходит по земле. Дарен дал ей подсказку:

– Алхимическая смесь, рецепт которой драконы держат в секрете. Масло загорается от малейшего прикосновения и делает превращение фениксов невозможным. Вот почему дон Фламир здесь – он не может обернуться человеком или птицей и испытывает ужасные страдания. К тому же его ожоги заживают очень медленно, регенерация в переходной ипостаси всегда снижена.

– Как же вы оказались в Лорне? – спросила Тесса.

– Приплыл на корабле, – буркнул феникс. – После того, как я выбыл из соревнования, мне пришлось возвращаться в город по горной тропе. Она проходит высоко над морем, и я, кажется, потерял сознание и сорвался в воду. Очнулся в трюме рыбацкой шхуны, которая шла в Лорн.

– Почему же ваша команда или сородичи не помогли вам?

– Дона Коллин, опрашивайте по существу! – сурово вмешался тьер Мортенс, хотя парень был вовсе не прочь поболтать, несмотря на своё плачевное состояние.

– Я выбыл, но остальные продолжили гонку, – дёрнул крылатым плечом он. – Надеюсь, они надрали задницы драконам!

– Во всяком случае ваш боевой дух точно не пострадал, – улыбнулась Тесса.

Дарен прошёлся взад-вперёд, дожидаясь от новенькой предложений. По правде говоря, случай был крайне нестандартный, но целитель скорой помощи должен быть готов ко всему!

– Вы можете обратиться за консультацией к фрею Альтаэру, – предложил он.

– В другой раз, – нахмурила изящные брови Тесса. – Я думаю, нужно поставить ему капельницу с экстрактом звёздника сумеречного и наложить компрессы со слизью болотницы. Это запустит процессы восстановления клеток.

– Да, но что потом? Дон Фламир начал превращаться не сам, его трансформировало чешуйное масло. Вот почему он не может принять какой-то один из своих обликов. Думайте, дона Коллин!

– Я должен сгореть, чтобы возродиться вновь! Здоровым и сильным! – заявил феникс.

Тереза кивнула – несмотря на пугающее заявление, парень был прав. И она догадалась, в чём подвох.

– Но вы не можете самовоспламениться, потому что это возможно лишь в облике птицы, так?

– Угу, – обречённо кивнул дон Фламир. – Как я ни пытался, проклятое масло драконов навсегда лишило меня этой возможности. Если бы я только мог! Я бы вернулся домой и хвосты поотрывал этим подлым ящерицам!

– Что же нам делать, тьер Мортенс? – посмотрела на начальника Тесса. – Я позову фрея Альтаэра?

– Не стоит, с этим пациентом мы справимся сами. Всё, что нам потребуется, это хороший костёр!

– Не поняла. Вы предлагаете… сжечь феникса?

– Именно! В противном случае он на всю жизнь останется инвалидом.

Мортенс помог парню встать и повёл его за собой через задние двери зала скорой целительской помощи. Они вели в коридор, из которого пациентов, оказав неотложную помощь, развозили по больничным отделениям. Дона Коллин, которая явно сомневалась в решении начальника-некроманта, шла следом, то и дело хватая ртом воздух, чтобы возмутиться.

Они свернули направо, прошли несколько запертых дверей и оказались у прохода на лестницу. Здесь же находилась и дверь, ведущая на просторный задний двор больницы. И в морг – это, судя по всему, Тесса тоже хорошо запомнила.

Тьер Мортенс огляделся и указал на большую дровницу у стены здания. Сейчас было тепло, поэтому дрова для отопления заготавливали, но почти не расходовали. Дарен выдернул несколько поленьев, сложил их «колодцем», пошёл за новой порцией. Феникс не порывался сбежать, он терпеливо ждал.

– Тьер Мортенс, вы уверены на сто процентов? – не выдержала Тесса.

– На девяносто девять, ибо нет в мире совершенства, – ответил Дарен. – Мы попытаемся.

– Попытаемся? Вы хотите сказать, что собираетесь сжечь человека вот так, среди бела дня?

На её щеках снова заалели красные пятна – то ли от злости, то ли от волнения. Пройдёт время, и эта юная целительница будет принимать решения уверенно и быстро. В отделении скорой помощи чаще всего так и приходится поступать. Действовать, а не размышлять.

Дарен добавил дров к будущему кострищу и выпрямился, пронзив Терезу сердитым взглядом.

– Это не человек, дона Коллин! Да будет вам известно, что вы только что оскорбили пациента!

– Я не хотела, простите, – обратилась она к фениксу. – Это всё от неожиданности. Мне прежде не доводилось лечить пациентов таким необычным способом.

Тьер Мортенс скрипнул зубами – ну вот, теперь эта глупышка показывает свою некомпетентность!

– Обычный огонь убьёт дона Фламира, но кто сказал, что мы будем им пользоваться? Нам нужна искра феникса, и вот её, одну лишь маленькую искру, наш пациент способен сотворить.

– Да, доктор, искры у меня даже сейчас получаются!

И парень, взмахнув крылом над дровами, осыпал их снопом ярких искр. Потом ещё раз и ещё. Вспыхнул огонь – такой ослепительный, что Дарен инстинктивно прикрыл глаза, а Тесса быстро заморгала и отошла на пару шагов. Феникс без страха вступил в пламя, и оно окутало его, словно пышное одеяло, не причиняя ни боли, ни страданий. Кажется, он даже наслаждался процессом.

Фигура дона Фламира раскалилась и растаяла за несколько минут. Огонь становился меньше, меньше, и вот на площадке за больницей осталась лишь кучка дымящегося пепла. Большая серая кучка, глядя на которую, даже тьер Мортенс всерьёз нахмурился.

Тесса сжала кулаки, она явно готовилась высказать начальнику всё, что думает о нём. Упрямая девчонка! Он-то думал, что новенькая та ещё скромница, а она не далее как вчера припомнила ему его же собственные слова о необходимости сна. Да так убедительно, что он и вправду отправился в постель сразу после полуночи, выпив вместе с Миленой стакан тёплого молока.

– Тьер Мортенс, вы убили пациента!

– Ну, это неправда, – заявил он и кивнул в сторону пепельной кучи. Она шевелилась!

Через мгновение в центре бывшего костра, отряхиваясь от сажи, сидел молодой феникс. Он был в человеческом обличье и совершенно голый, что не помешало ему выпрямиться во весь рост и с наслаждением потянуться, раскинув руки. Дон Фламир был цел и невредим, он обновился, на его безупречном теле не было ни следа от ожогов или увечий.

– Спасибо вам, – поклонился феникс.

Этот поклон был особенно выразителен без одежды. Дарен заметил, как Тесса смущённо отвела взгляд. Он пожал руку пациенту и отошёл – тот стремительно обрастал перьями, принимая облик огромной птицы. Миг – и феникс оттолкнулся от земли и взмыл вверх, разметав остатки пепла.

– Счастливого пути! – сказал тьер Мортенс и помахал ему рукой на прощание.

– Прощайте! – подхватила опомнившаяся Тереза и улыбнулась.

Глава 11

Дарен

После яркого зрелища – полёта волшебной алой птицы в лазорево-синем июльском небе – тьеру Мортенсу впервые за три года вдруг захотелось вынырнуть из переполненных работой будней. Вот прямо сейчас взять Милену за руку и пойти с ней, допустим, в парк развлечений. Покататься на колесе обозрения и наесться мороженого!

Дарен страстно любил своё дело, он с нескрываемым удовольствием отдавал все свои силы спасению пациентов. Вот только живой человек порой нуждается в отдыхе. В выходных днях или маленьком отпуске. Мысль эта показалась суровому некроманту дурацкой и нелепой. Особенно в присутствии Тессы, которая ни за что и никогда не должна была уличить его в несерьёзности.

«Бред какой-то, честное слово, – подумал про себя Дарен. – Впрочем, если позволять себе спать аж по семь часов, ещё и не такая ерунда в голову полезет!»

Они вернулись в зал скорой помощи. Тьер Мортенс, хмурый и строгий, и дона Коллин – взволнованная случаем с фениксом, улыбающаяся и мечтательная. Их встретила санитарка, которая понятия не имела, что делать с выпавшими у пациента перьями. Она хотела собрать их и выбросить в мусорку, но Мэри сбила её с толку, сказав, что они могут пригодиться для эликсиров.

Четыре прекрасных пера – три больших и маленькое – лежали на салфетке, и Тереза несмело протянула руку и коснулась одного из них.

– Оставьте перья, это ценный алхимический ингредиент! – сказал Мортенс.

– Я только хотела посмотреть, – смутилась новенькая и отдёрнула пальцы, но любопытство тут же взяло в ней верх. – Какие же у них свойства?

– Как ни странно, они применяются в мазях для лечения ожогов. Усиливают регенерацию тканей в пять раз. Передам их в лабораторию, когда освобожусь.

С этими словами Дарен сгрёб ценный ингредиент в карман халата. В ту же минуту Орби ввёл в зал скорой помощи охающую женщину: она едва могла наступить на правую ногу. Ступня, обутая в лёгкую летнюю туфельку с открытым мыском, распухла и посинела. Тьер Мортенс помог орку устроить пациентку на койке и кивнул Терезе – мол, действуй. Практика шла полным ходом!

– Перелом плюсневых костей стопы, – доложила целительница. – Пяточная кость целая!

– Вы сунули ногу под колесо телеги? – осведомился некромант.

Перепуганная женщина помотала головой и сбивчиво поведала, что работает на швейной фабрике. Что тяжёлый раскройный стол из железа и так едва стоял на трёх ножках, а тут его задел один из грузчиков, стол опрокинулся, да прямо ей на ногу! Пока работница болтала, Тесса читала обезболивающие заклинания и соединяла крупные кости. Дарен контролировал процесс.

– Есть осколки, – негромко сказал он Терезе. – Я верну их на законное место. Кости – это по моей части.

Практикантка уступила место начальнику, хотя в её взгляде читалось несогласие с его некромантскими методами лечения. Сколько бы пользы ни приносили некроманты, всегда будут существовать люди, убеждённые в том, что их магия – это зло.

Тьер Мортенс работал над диссертацией, но понимал, что он и подобные ему учёные, целители, боевые маги, охраняющие границы государства, лишь кидают песчинки на весы правосудия. Мир едва-едва выкарабкался из тьмы средневековых предрассудков, когда магов казнили не за совершённые ими преступления, а лишь за их запретный дар. И если кто-то из влиятельных противников некромантии бросит на эти весы камень – вновь загорятся костры.

– Эт-самое, господин доктор, я ходить-то смогу? – поинтересовалась женщина, когда боль её отпустила и раздробленную стопу окутало мягкое золотое тепло.

– Сможете, конечно, – ответил Мортенс.

– И что, даже хромать не буду нисколечко?

– Совсем не будете хромать!

Она поцокала языком и вздохнула.

– Плохо! Вот коли я бы похромала месяц-другой, то мне выплатили бы компенсацию. Может быть.

– Вот именно, что «может быть». Между прочим, вам на работе должны выдавать специальную обувь, а вы ходите по цеху в босоножках! Разве у вас нет специальных закрытых ботинок?

– Ну, есть, – неохотно призналась работница. – Но я ходить в них не буду, ни за что, и не просите.

– Это почему же? – изогнул бровь тьер Мортенс.

– Да потому что они некрасивые!

Тесса невольно хихикнула, но тут же отвернулась, чтобы Дарен не заметил. Ему и замечать было не надо: совершенно ясно, что девчонка хотя и способная, но совсем ещё юная. Он распорядился наложить пострадавшей гипс, а сам выглянул в коридор, где уже толпились новые страждущие.

Журнал регистрации на стойке был открыт – ну что за безобразие! Мэри беседовала с трясущимся старичком, другая медсестра, Эмма, накладывала жгут раненому работяге в засаленной одежде. Тьер Мортенс аккуратно захлопнул журнал и убрал перо в стакан.

До обеда он помогал коллегам. Во-первых, пациентов действительно было много, во-вторых, ему страсть как не хотелось возвращаться к работе с документацией. Королевская медицинская комиссия словно издевалась над некромантом, обложив его кучей дополнительных бумажек. Ещё бы, он ведь должен был обосновывать применение каждого из своих заклинаний!

– А что у нас на обед? – живо поинтересовалась Милена, когда Дарен наконец забрал её из ординаторской и повёл к себе в кабинет.

– Куриный суп с лапшой и котлеты, – ответил Мортенс, заглянув под крышки горшочков, стоящих в корзинке.

Он сам легко обошёлся бы без обеда, его желудок давно привык к длительным перерывам в приёме пищи, но Милена была растущим организмом. Она прыгала вокруг отца – видно, засиделась на диване.

– А компот? Компот будет, папуль?

– Я забыл заказать, попьём простой воды или приготовим чай.

– Как можно вообще забыть про компот? – удивилась Милена и прильнула к отцу.

Тьер Мортенс потянулся было поправить растрепавшиеся тёмные волосы дочери, но вовремя опомнился и отстранился. Усадив Милену на стул, он дал ей ложку и открыл горшочек. За обедом по просьбе начальника отделения скорой целительской помощи сбегал один из санитаров, но прихватить у орка-трактирщика миски посыльный забыл. Как, впрочем, и вилки.

– Будем есть ложками прямо из горшка, совсем как дикие люди! – объявил Мортенс.

– Здорово! И облизывать пальцы?

– Ну нет, мы не настолько дикие. Мы так, слегка одичавшие без няни люди.

– Мне нравится ходить на работу! Может, ну её, эту няню? Здесь весело! Тереза подарила мне бинты, Марта почитала сказку, а Найт показал, как делать голубя из бумаги.

– Ешь, – приказал Дарен, но сам не спешил приступать к трапезе: он наслаждался этими минутами общения.

Милена быстро выловила из супа кусочки курицы, выхлебала ароматный бульон, оставив папе целую кучу разваренной лапши вперемешку с морковью и луком. Тьер Мортенс не возражал, он положил на ломоть хлеба румяную котлетку и протянул дочери.

– Пап, у тебя есть какой-нибудь секрет? – спросила Милена, когда расправилась с котлетой и откинулась на спинку стула, показывая, что её обед закончен.

– А у тебя? – парировал Дарен и принялся заглатывать лапшу.

– Ты знаешь, я лечила-лечила Фуфи понарошку, а он взял и заболел по-настоящему!

– Правда? И какие же у него симптомы?

– Ох… – Милена взяла любимую игрушку, с лап до головы обмотанную бинтами, словно древняя мумия. – У Фуфи симптом дырки в боку и вылезания ваты. Хочешь посмотреть?

– Разумеется, я же целитель.

Плюшевый медвежонок и вправду чуть разошёлся по шву. Как не вовремя уволилась дона Арьен, она с лёгкостью научила бы Милену штопать порванные игрушки! Помогла бы также и бытовая магия, вот только заклинания, позволяющие чинить вещи, были недоступны ни целителям, ни некромантам. Дарен вернул отодвинутый бинт на место.

– Что скажете, доктор Мортенс? – лукаво прошептала Милена.

– Назначим операцию. Фуфи придётся потерпеть до вечера, но мы его обязательно исцелим.

– Зашьём, как настоящего раненого?

– Да. Настоящей хирургической иглой. Дома, хорошо?

Милена кивнула и вдруг ойкнула от неожиданности.

– Папуль, а что это такое у тебя в кармане? Секрет? Покажи!

Дарен и думать забыл об алых перьях феникса, завёрнутых в салфетку. Милена восхищённо разглядывала находку – в её домашней коллекции были чисто белые пёрышки домашнего голубя, рыжие и чёрные куриные, полосатое перо ястреба. Красных, да ещё и волшебных, не было.

– Сегодня мы лечили одного парня, феникса. Он случайно попал в Лорн.

– Ты взял эти пёрышки для меня, да? – с надеждой спросила дочь.

– Честно говоря, я взял их для лаборатории. Но так и быть, самое маленькое ты можешь оставить себе, а три больших я передам алхимикам.

– Ура, спасибо!

И снова Дарен вынужден был погрозить Милене пальцем – она так и норовила броситься к нему на шею и расцеловать! Если бы кто-то знал, как ему самому хотелось усадить дочь на колени, прижать к груди, держать за руку без страха и опасений, что случится ужасная беда…

Вместо компота они напились чая с сушёной земляникой – тьер Мортенс вспомнил о подарке, который привезла из родной деревни Мэри. Милена свернулась на стуле калачиком и зевнула.

– Дикие люди обычно сдвигают несколько стульев, чтобы поспать, – сказал Дарен и устроил дочери примитивную кровать, бросив на стулья висевший в шкафу плащ.

Милена обняла медвежонка, уютно примостила на нём голову и вскоре задремала. Тьер Мортенс встряхнулся, как от наваждения, напустил на себя обычный серьёзный вид и принялся разбирать бумаги.