Читать книгу "Лекарство от разбитого сердца"

Глава 3

Тесса

Тереза выбралась на широкое крыльцо центрального входа и прислонилась спиной к кованым перилам лестничного ограждения. Металл приятно охлаждал разгоряченное тело, ветерок обвевал лицо, глаза пощипывало от пота.

Тесса только теперь поняла, насколько сильно она устала. Стоило дать телу малейший отдых, как ноги налились свинцовой тяжестью и задрожали. За день она не присела ни на минуту. Перекусила один раз – хлебом с толстым ломтем ветчины. Бутерброд протянула ей медсестра. Тесса даже не запомнила ее лица…

Хорошо, что в съемной квартирке, куда она въехала пару недель назад, в холодильном шкафу дожидается бутыль с простоквашей, кусок сыра и буханка хлеба, купленные на ужин. Осталось только добраться до соседнего квартала, подняться на последний, пятый этаж, где под самой крышей и расположилось съемное жилище в доходном доме тьера Бонка. Тесса провела ладонью по волосам и подумала, что выглядит, должно быть, ужасно: пряди выбились из пучка, он сполз на затылок – вовсе не та аккуратная гладкая прическа, с которой Тесса покинула дом утром. Платье измято. Хотелось надеяться, что тьер Мортенс не запишет ее в неряхи.

Не зря в народной поговорке говорится: «Помяни некроманта, он тут же и явится на порог». Стоило Тессе вызвать в памяти суровое лицо начальника, как он собственной персоной возник в арочном проеме дверей. Он не заметил Тессу, а она еще дальше отодвинулась в тень, прячась.

Тьер Мортенс спустился с крыльца, поджидая, пока темноволосая девочка лет шести присоединится к нему, а она беззаботно перепрыгивала со ступеньки на ступеньку на одной ножке.

Кто эта малышка? Пациентка? Тесса покачала головой. Нет, исключено, где это видано, чтобы целитель забирал подопечных из отделения, чтобы лечить на дому. Неужели дочь? Цвет волос точь-в-точь как у тьера Мортенса, но почти невозможно представить этого сурового, хмурого мужчину в роли любящего и заботливого отца.

– Папуля, смотри, как я могу! – крикнула малышка, высоко задирая пухлые ноги с круглыми коленочками, и сразу развеяла все сомнения Тессы: все-таки отец.

Краешек губ тьера Мортенса дрогнул в подобии улыбки, но он тут же погасил ее, оставаясь собранным и серьезным.

«Какой черствый сухарь! – подумала Тесса. – Неужели ему жаль для дочери улыбки! Хотя чего ждать от некроманта. У них вместо сердца кусок камня – ни сострадания, ни жалости! Разумные создания для них просто тела… Когда он отправил бедную женщину в морг, он не нашел для ее сына ни слова утешения!»

– Милена, нам пора идти, – поторопил тьер Мортенс дочь, и та послушно сбежала к отцу.

Какая только несчастная женщина решилась связать жизнь с этим холодным человеком? Кстати, где мама Милены, почему девочку привела няня?

Две фигуры – высокая, с прямой спиной, и маленькая, подпрыгивающая как воробушек на каждом шагу – удалялись по темной улице, едва подсвеченной магическими фонарями. Милена протянула руку отцу, но тот не взял ее крошечную ладошку в свою, а когда малышка, не сдаваясь, сама ухватила его за палец, осторожно освободился.

У Тессы заныло сердце. Как можно быть таким безразличным и отстраненным рядом с собственной дочерью? Хотя надо отдать Милене должное, она ничуть не загрустила, продолжала энергично скакать, а потом ухватила отца уже не за руку, а за рукав, за который так и держалась, пока они не скрылись за поворотом.

И с этим человеком ей придется работать бок о бок! Тьер Мортенс дал ей неделю испытательного срока и сделает все, чтобы избавиться от неугодного сотрудника. Стоило совершить одну ошибку, и все – записал в неумехи. Теперь будет следить за Тессой как коршун, и если поймет, что она не справляется, не видать ей должности целительницы в отделении скорой помощи как своих ушей.

«Ну уж нет! Не дождетесь, господин Последний Шанс!» – решительно пообещала себе Тесса.

Квартирка под скатом крыши встретила ее темнотой и прохладой. С утра, едва солнце показывалось из-за горизонта, узкая спаленка со скошенной стеной быстро нагревалась, к вечеру так же быстро остывала, так что Тереза то задыхалась от духоты, то тряслась от холода. Но за пятнадцать медяков она не могла позволить себе ничего более приличного, да и те небольшие деньги отложила с трудом со своей стипендии.

Накоплений хватило, чтобы заплатить за месяц; если тьер Мортенс выкинет ее с работы, Терезу вряд ли примет другая приличная больница. Она, вчерашняя выпускница, еще не прошла практику Первого Круга и не может считаться настоящим целителем. Не в медсестры же ей идти, в самом деле? Или возвращаться в родной городок, в Свирельки, где никто ее не ждет? Тетушка выдохнула с облегчением, когда племяннице удалось поступить в престижную Академию в столице. Она поцеловала ее в лоб на прощание, а в глазах явственно читалось: «Все, дальше сама». Тереза не могла ее осуждать: тетушке еще своих пятерых детей поднимать.

Тесса наскоро перекусила сыром и простоквашей, кое-как отерлась лоскутом ткани, смывая пот: для вечерних омовений был предусмотрен кувшин и таз. У Тессы просто не осталось сил ждать очереди в общую душевую, расположенную этажом ниже.

Она переоделась в ночную рубашку, вытянулась на узкой жесткой постели. Сон не шел, хотя от усталости болела, казалось, каждая клеточка тела. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставала рана на плече эльфа и вишневого цвета кровь – гораздо более яркая, чем у людей, – бьющая из пореза. Это Тереза усилила кровотечение! Она, дипломированная целительница, выпускница Академии Пламенного Сердца, вместо того чтобы помочь – навредила!

Тереза ворочалась с боку на бок, потом не выдержала, подошла к столу, который заменял ей и письменный, и обеденный. Зажгла свечу: на светокамень денег пока не хватило. На столе лежали три потрепанные книги, которые она привезла с собой: «Основы целительской диагностики» Вельтрана, «Травматология для практиков» Олги Сирх и тоненькая брошюра «Расовые особенности лечения: краткий справочник».

Она ее, конечно, читала и даже сдавала экзамен в меру строгому молодому мейстеру Элиру. Ответила на несложный вопрос о каменной болезни легких у гномов. Получила отлично. Преподаватели так привыкли, что старательная ученица знает ответы на все вопросы, что и не пытались копать глубоко. Как говорится, сначала студент работает на оценки, а потом оценки работают на него.

Тереза принялась листать справочник, пока не наткнулась на раздел о физиологии эльфов. «Стандартное гемостатическое заклятие третьего класса при прямом наложении может вызвать резонансный отклик, приводящий к расширению сосудов и усилению кровотока». Девятнадцать слов. Всего лишь девятнадцать слов, которые могли стоить пациенту жизни! Тереза не выдержала, застонала. Потом вытащила из ящика стола одну из приготовленных заранее тетрадей и вывела на обложке: «Расовая целительская специфика. Конспект. Тереза Коллин». Сделалось немного легче. Да, она еще многого не знает, но будет упорно трудиться и докажет себе и холодному сухарю Мортенсу, что его новая сотрудница не лыком шита!

За окном начинало сереть, когда она добралась до раздела об оборотнях.

Все-таки нужно поспать хотя бы несколько часов. Тесса снова легла в постель, натянула одеяло, еще хранившее запах чужой жизни: до Терезы здесь снимал комнату студент-алхимик, и вся мебель, все вещи пропахли ароматом горьких трав и настоев. Тяжелый, наполненный криками и стонами пациентов сон наконец сморил ее.

Глава 4

Дарен

От больницы святой Агаты до дома было двадцать минут пешком. Тьер Мортенс легко мог бы нанять экипаж и добраться за пять минут, благо в восточном районе Лорна желающих подзаработать извозчиков было в достатке, но он предпочитал ходить на своих двоих. Да и Милене, без устали прыгающей по тротуару, было полезно подышать на ночь свежим воздухом.

С доной Арьен у Дарена был уговор: если он не возвращается домой до девяти вечера, то няня приводит его дочь в больницу. А поскольку вовремя начальник отделения скорой целительской помощи не возвращался почти никогда, вечерние прогулки с Миленой давно превратились в традицию.

Ах да, няня! Сегодня дона Арьен сообщила ему пренеприятную новость: ей придётся оставить работу и вернуться в деревню, чтобы помочь дочерям с внуками. При мысли о том, что нужно вновь искать терпеливую и безотказную няню, которая справится с непоседливой шестилеткой, у Дарена заныли разом все зубы. Он, конечно, решит этот вопрос, но не сейчас. Сейчас хотелось встать под прохладные струи воды и потом сварить, наконец, кофе.

– Что было сегодня в больнице? – поинтересовалась дочь. – Был сложный день?

– Да, очень. Произошла авария на мосту, много народу пострадало.

– Но вы всех вылечили, правда?

– Неправда. Целители много чего умеют, вот только и они не всесильны, Милена.

– А кто всесилен? Пресветлый, да?

– Наверное, – вздохнул тьер Мортенс и невольно поднял глаза на небо.

В тёмной васильковой сини уже вспыхнули первые звёзды, бледным серебром сиял тоненький серп луны. Июльская ночь обещала быть тёплой и безветренной. Дарен подумал, что это хорошо – можно будет распахнуть двери в сад и работать под монотонное пение цикад.

Закончив смену в больнице, тьер Мортенс позволял себе отдохнуть до полуночи, чтобы потом продолжить трудиться, но уже над диссертацией. В эту короткую передышку входила прогулка с Миленой, ужин, душ и быстрый просмотр корреспонденции.

Сегодня первые полосы газет наверняка пестрят заголовками о страшной катастрофе – краем глаза Дарен видел парочку журналистов, которых орк Орби бесцеремонно вытолкал на крыльцо больницы. Не хватало ещё, чтобы отвлекали целителей!

– Дона Арьен скоро уедет, – вспомнила Милена. – Кто же будет со мной справляться?

– Ума не приложу! – честно ответил Дарен. – Есть идеи?

– Ну-у, я умею одеваться и заплетать косички. И знаю, как варить кашу. И могу читать газеты.

– То есть ты уже совсем взрослая и няня нам больше не нужна?

– Да, папуль! Тебе не надо беспокоиться.

– Я всё равно буду беспокоиться, понимаешь? Если ты будешь одна дома, я стану всё время об этом думать. Буду переживать, что ты обожжёшься о плиту или упадёшь в пруд в саду. Или что тебя укусит оса. Знаешь, что тогда случится?

– Знаю.

– И что же?

– Ты потеряешь кон-цен-тра-цию, – шёпотом, как великую тайну, проговорила Милена.

– Совершенно верно! А этого допустить никак нельзя, ведь я целитель и от меня зависят жизни других. Поэтому мы найдём тебе новую няню, а пока будешь ходить со мной на работу.

– Ур-р-ра! – Милена подпрыгнула, необычайно воодушевлённая такой новостью.

Да, в больнице ей придётся вести себя тихо – сидеть в папином кабинете, рисовать цветными карандашами или бинтовать лапы плюшевому медведю по имени Фуфи. Зато не нужно будет целый день дожидаться отца, он будет заглядывать к ней, и, может быть, они даже будут вместе обедать.

Так, переговариваясь, тьер Мортенс и его дочь добрались до небольшого двухэтажного домика, спрятавшегося в конце городской аллеи среди вековых лип. Когда-то давно предки Дарена владели целым графством к югу от столицы – были там и белокаменный замок, и плодородные земли, и даже золотоносная жила. Всё это кануло в небытие.

Деда казнили, обвинив в запрещённых практиках – в те времена корона яростно преследовала некромантов, бабушка вынуждена была поднимать детей в одиночку. Следом пришли война, неурожаи, долги.

Родители Дарена успели обосноваться в Лорне, купив дом у старой вдовы. Не в лучшем из районов и далековато от центра, но всё же это было приличное жильё с пятачком прилегающей к нему земли. Теперь это было всё, что досталось последнему из разорившегося рода Мортенсу.

– Ты поужинала? – поинтересовался Дарен, когда Милена прибежала на кухню, прижимая к себе Фуфи.

– Да. Но я буду молоко с печеньем. А ты будешь?

Тьер Мортенс заглянул под керамическую крышку стоящей на плите сковороды. Дона Арьен оставила ему большую порцию мясного рагу с овощами – и что он, в самом деле, будет делать без няни? Сердобольная старушка заботилась и о Милене, и о нём.

– Я поем, а потом попью кофе. А тебе пора в кровать!

– Пить кофе на ночь вредно, – сообщила Милена, дёргая за ручку холодильного шкафа.

Она осторожно достала оттуда пузатую бутылку с молоком, протянула отцу. Дарен наполнил кружку дочери, поставил её на край ещё тёплой плиты, подогреться. Милена забралась на высокий табурет, пододвинула к себе жестяную коробку с печеньем и мечтательно подпёрла кулачками подбородок.

Тьер Мортенс положил себе рагу и теперь жадно поедал его, стараясь соблюдать при дочери хоть какие-то приличия. С завтрака прошло уже больше пятнадцати часов, и даже привычный к подобным перерывам желудок некроманта возмущённо урчал от голода.

– Ты права, пить кофе на ночь не стоит, – сказал, ополовинив тарелку, Мортенс. – Это может вызвать тахикардию и головную боль. Но мне нужно работать, поэтому придётся взбодриться.

– А почему мне нельзя?

– Потому что ты ребёнок. Вот будет тебе тридцать один год, как мне…

– Так я взрослая или ребёнок? Ты не решил?

Милена спрыгнула с табуретки, скрылась в сумрачном коридоре и вернулась к Дарену с газетами, которые он достал из почтового ящика и оставил в прихожей. Положила их на стол у тарелки отца и украдкой, самым кончиком указательного пальца, коснулась запястья Мортенса.

– Ребёнок, – вздохнул Дарен. – Ведь я много раз говорил тебе, что так делать нельзя.

– Потому что это опасно?

– Да. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, Милена, правда?

Она кивнула. Мортенс подал ей кружку с тёплым молоком, открыл коробку с печеньем и поднялся из-за стола, чтобы приготовить кофе. В этом пустом доме нужно было постоянно чем-нибудь себя занимать. Делать что-нибудь руками и мозгами, не позволяя себе погружаться в воспоминания – в те дни, когда у них была полная, счастливая семья. Он сварил кофе и развернул газету.

Ну разумеется, всё в точности так, как он и думал! По словам газетчиков, мест в больнице святой Агаты не хватило, люди с переломанными ногами бегают по коридорам, требуя у медсестёр бинты и обезболивающие. Заведующий отделением, некромант, невесть как пробившийся на такую ответственную должность, уделяет мёртвым больше внимания, чем стонущим живым!

Нет-нет, были и хорошие новости, но мозг человека устроен так, что хорошее он принимает как должное, а на возмутительном и несправедливом – зацикливается. Дарен перевернул газету и просмотрел на последней полосе объявления от тех, кто ищет работу. Ну конечно – ни одной няни.

Милена сладко зевнула и отставила пустую кружку.

– Если нельзя обнимашки, то можно сказку? Почитаешь мне?

– Хорошо, но только одну, потому что уже поздно.

В комнате дочери ничего не изменилось с тех волшебных времён. Дарен не решался переставлять мебель, которую они с женой с такой заботой покупали для малышки.

На комоде в светлой рамке стоял их семейный портрет: улыбающиеся супруги, Лиана и Дарен Мортенс, смеющаяся трёхлетняя малышка у них на руках. Эту картину художник написал в июне, за месяц до несчастья. Три года назад.

Милена остановилась, проследив за взглядом отца. К счастью – да, пожалуй, к счастью, – она не так хорошо помнила мать. Улыбка Лианы не причиняла ей такой боли, как Дарену.

– Ты скучаешь по ней? – тихо спросила Милена.

– Конечно. Поэтому приходится много работать, чтобы было не так грустно, понимаешь?

– Да. Но иногда нужно и сказку почитать!

И неугомонная дочурка проворно, как маленькая змейка, заползла под одеяло и указала Дарену на раскрытую книгу. Он присел на краешек кровати и начал читать.

«Давным-давно в одном королевстве жила девушка по имени Тереза. Жила она в высоком дворце на холме, а у его подножия росли виноградники, да такие густые, что в них можно было запросто заблудиться. Но Тереза была королевской садовницей, поэтому знала все дорожки и тропинки среди виноградных лоз…»

Дарен не успел добраться и до середины сказки, как Милена мирно засопела. Он бесшумно закрыл книгу, потом открыл снова. Тереза? Тьер Мортенс поморгал и потряс головой: после вкусного ужина даже большая порция кофе не помогала справиться с накатывающей усталостью.

Тереза, надо же. Кажется, так же зовут эту новенькую? Да, точно. Тесса! Наивное создание с большими серыми глазами и светлым пучком. Нужно будет распорядиться, чтобы выдали ей форму, подумал Дарен. И провести инструктаж, ведь сегодня на всё это не было ни единой свободной минутки. И прикрепить её на испытательную неделю к Найту Фери. Или всё-таки к Марте?

«О чём я ломаю голову, сначала нужно убедиться, что она явится на работу!»

Аккуратно поправив одеяло Милены, Дарен склонился к ней и едва заметно коснулся пушистых тёмных волос губами. Тут же отстранился, с тревогой заглянул в безмятежное личико. Всё в порядке.

До самого рассвета тьер Мортенс работал за письменным столом в кабинете. Свежий воздух с улицы бодрил, залетевшие на свет комары не кусали некроманта, но вились над настольной лампой в компании с серокрылым ночным мотыльком.

«Применение некромантии в экстренной целительской практике» – так назывался научный труд Дарена Мортенса, над которым он корпел уже третий год.

Несмотря на решение королевской медицинской комиссии, позволяющее некромантам работать в больницах, положение его коллег до сих пор было шатким. Некромантов боялись, им не доверяли, а кое-кто из прославленных медиков утверждал, будто бы вреда от их реанимационных заклятий и диагностических методов куда больше, чем пользы. Мол, нельзя творить тёмную магию и остаться при этом с чистыми руками – некромант всегда имеет личную выгоду в том, что делает.

Дарен ненавидел околонаучные сплетни и догадки, он предпочитал собирать факты. Фактами было куда удобнее бить противников, нежели высокопарными, но ничем не подкреплёнными словами.

Потянувшись, тьер Мортенс перекочевал из кресла на кожаный диван и, едва его голова коснулась подушки, отрубился, чтобы ровно через три часа подскочить со звоном будильника и отправиться в душ. Сегодня дона Арьен ещё придёт, а вот завтра Милену придётся брать с собой.

– Доброе утро, тьер Мортенс!

– Здравствуйте, тьер Мортенс!

– Привет, Дарен, снова всю ночь не спал? – Это его окликнул начальник третьего, психиатрического отделения, тьер Эдвард Вилар.

– Спал. Как обычно, три часа, – мрачно усмехнулся Дарен и вошёл в зал скорой помощи.

Занятой оказалась лишь одна койка – на ней дремал молодой оборотень. Медсестра пересчитывала флакончики с зельями и перевязочные материалы для экстренной помощи. А вот новенькой Терезы нигде не было видно. Вот, а он что говорил? Не пришла!

Глава 5

Тесса

Тесса проснулась рано: за время учебы выработалась привычка вставать в шесть утра. Она будто и сейчас услышала пронзительный сигнал к побудке, после которого в коридорах Академии закипала жизнь: студенты тащились в умывальни, потом на завтрак, чтобы успеть на занятия к семи.

В Академии Пламенного Сердца кормили хоть и скудно, зато бесплатно, теперь же Тессе приходилось заботиться о себе самой. В съемной квартирке, объединившей в одной комнате и спальню, и гостиную, и кухню, нашлось место и для закутка с плитой. Единственный потрескавшийся драконов камень нагревался долго, но кое-как еще работал. Тесса приспособилась готовить на нем нехитрые блюда, вроде каш и супов. Сегодня на завтрак будет овсянка. Тесса не очень любила склизкую массу, где попадались чешуйки зерна, но лучше набить желудок с утра поплотнее, кто знает, когда удастся поесть в следующий раз.

В больницу святой Агаты Тесса явилась на сорок минут раньше начала смены. Вчера она тыкалась будто слепой котенок, по сто раз переспрашивала, где что лежит. Сегодня такое не повторится. Сегодня Тесса намерена изучить отделение скорой целительской помощи и больше не попадать впросак.

Вчера утром из-за царившего вокруг хаоса Тессе не удалось как следует разглядеть здание больницы. Но сейчас она залюбовалась им: потемневшей от времени кирпичной кладкой, стрельчатыми окнами, барельефом над входом. Он изображал святую Агату, протягивающую руки к раненому воину. Дожди и ветра стерли черты лица святой, но Тесса не сомневалась, что Агата смотрит на раненого с состраданием.

Больница обслуживала весь «нижний город», как называли районы, отдаленные от центра. Так что «чистую» публику ждать на приеме не стоит, для богатеньких существует больница святого Вернона с широкими коридорами и чистыми палатами. Пациенты, с которыми придется иметь дело Тессе, жители бедных кварталов. Зато это обещает интересную практику!

Тесса медленно шла по коридору, по которому вчера бежала, не глядя по сторонам. Теперь она не торопилась. Разглядывала стены с нанесенными на них обеззараживающими рунами.

В просторном зале отделения скорой целительской помощи было непривычно тихо и пустынно. Каких-то пациентов перевели в другие отделения, часть выписали домой. Только одна койка оказалась занята парнишкой-оборотнем с перевязанной головой – видимо, поступил ночью.

Тесса отправилась разыскивать ординаторскую и нашла ее неподалеку от хранилища, где вчера забирала виталиты.

В ординаторской на продавленном диване сидел Найт. Он закинул ноги на подлокотник и пил кофе из пузатой чашки. Точно – кофе, его аромат ни с чем не спутаешь! Тесса взбодрилась от одного только запаха, а если бы можно было сделать хотя бы глоток, м-м-м…

– Тереза! – воскликнул Найт.

Он опустил ноги на пол, повел плечами, посмотрел на циферблат часов, приколотых к карману формы.

– До начала смены тридцать семь минут!

– Я знаю, – улыбнулась Тесса. – Прости, если помешала. Хотела прийти заранее, чтобы осмотреться.

– Ты не помешала, – благодушно махнул рукой Найт. – Я с ночного дежурства, но оно выдалось спокойным, так что удалось поспать. Хочешь кофе?

– Кофе? – не веря собственным ушам, повторила Тесса и даже сглотнула.

– Да. Тьера Бернси с хирургического снабжает нашего начальника отменным кофе из южных колоний в благодарность за то, что тот вернул с того света какую-то шишку, – тот едва не умер прямо на ее операционном столе. Смотри, вот жестянка с кофе, вот плита, вода, медница для варки. Справишься?

– Конечно!

Тесса занялась приготовлением кофе, думая, что, если каждый день в отделении начинается с этого благословенного напитка, работать здесь будет не так уж плохо.

– Как ты после вчерашнего, Тереза? – помолчав, спросил Найт за ее спиной.

Она, не оборачиваясь, пожала плечами.

– Могло быть и лучше. Из-за меня едва не погиб пациент…

– Но не погиб! Все совершают ошибки на первых порах. Если тебе станет легче, признаюсь, в первую мою рабочую смену пациент упал с койки, потому что я забыл поставить стопор. И он заработал перелом ключицы… вдобавок к перелому ноги, с которым поступил.

Тесса обернулась и наткнулась на смеющийся взгляд Найта.

– Выдумываешь! – воскликнула она.

Найт расхохотался.

– Ладно, выдумываю. Зато теперь и ты улыбаешься. Ты привыкнешь, Тереза. Все привыкают. Конечно, если не бросают работу через неделю-другую. Скорая целительская помощь – она не для всех. Либо работа здесь ломает тебя, либо через некоторое время ты уже не можешь представить себе жизни без нее…

Тесса хмыкнула и присела на краешек дивана неподалеку от Найта. Сейчас, вблизи, стало заметно, что Найт старше, чем показался на первый взгляд. Ему было лет двадцать пять, хотя он, невысокий и худощавый, выглядел на двадцать. Серьезные глаза выдавали возраст. Общаться с ним оказалось очень легко. Не то что с суровым начальником. Рядом с тьером Мортенсом Тесса чувствовала себя нашкодившей девчонкой и забывала все слова.

– Много было тех, кто бросил?

– Хм… На моей памяти четверо.

– А я не брошу! – с вызовом сообщила Тесса.

Найт улыбнулся ее горячности и кивнул.

– Уверен, что так и будет. Ты вчера держалась молодцом.

– А ты не хотел сбежать?

– Первые несколько дней – да. Хотя мой дед, кузнец, был единственным в нашей деревушке, кто умел драть зубы, зашивать раны и вправлять кости, а я ему помогал и насмотрелся на кровь, но… Кстати! – Найт заинтересованно посмотрел на Терезу. – Какой уровень магического потенциала выявили у тебя?

Тереза фыркнула и закатила глаза. О, как знакомо! Мальчишки-однокурсники постоянно мерялись уровнем магического потенциала. Кто-то пытался увеличить его настойками и медитациями, но всем известно, что врожденный потенциал остается неизменным в течение жизни. Кому как повезет.

Когда три года назад в Свирельки приехала выездная комиссия по выявлению одаренных и предлагала всем желающим измерить магический потенциал, Тесса ни на что особо не надеялась. Стоявшие до нее в очереди молодые люди и девушки один за другим разочарованно покидали здание ратуши: кристаллы-поисковики не откликались на их кровь.

– Руку! – приказал уставшим голосом пожилой мужчина. – Я сделаю надрез на пальце, нужна капля твоей крови.

– Совершенно тухлый городишко, – пробурчала сидящая рядом с ним женщина. – Один потенциальный маг со слабым даром. – Она заглянула в записи. – Три единицы. Артефактор.

Тесса и не ощутила пореза, так волновалась. Председатель комиссии приложил ее палец к прозрачному кристаллу. Неподалеку в корзине лежали уже использованные, потускневшие.

Неожиданно кристалл засиял ярким сиреневым светом, сияние разгоралось все сильнее, пока не заполнило прозрачный камень почти целиком, добравшись до предпоследней разметочной черты. Сидящие за столом мужчины и женщина замолчали и изумленно переглянулись.

– Да быть не может, – выдохнула ворчунья. – Такой бриллиант. Здесь. В глуши. Стипендия ей обеспечена.

– Вы объясните, в чем дело? – слабым голосом произнесла Тесса. – Это хорошо, да?

– Да, девочка. Ты потенциальный целитель с магическим потенциалом девять единиц. Девять из десяти.

– Только девять! – огорченно протянула Тесса.

Члены комиссии дружно расхохотались.

– У самой святой Агаты было десять. Не хочешь ведь ты сравниться с ней?

И вот теперь Найт в ожидании уставился на нее.

– Девятка, – сказала Тесса, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, но нотки гордости все равно пробивались.

Найт присвистнул и взъерошил волосы.

– Ого! У меня пятерка. Приходится компенсировать силу мастерством.

– И у тебя отлично получается, – улыбнулась Тесса. – Расскажешь мне, как здесь у вас все устроено? До того, как пришел наш начальник-бука.

Найт чуть нахмурился при слове «бука».

– Ты просто плохо его знаешь, Тереза. Он…

– Что?

– Нет, ничего. Пойдем, я тебе все покажу.