Читать книгу "На одной ноте На одном льду"

Глава 5
Мия

Занять место за верхней партой оказалось мудрым решением. Отсюда открывался отличный обзор на студентов, которые только-только рассаживались по аудитории.

В первый учебный день я примчалась в университет задолго до начала занятий. И дело было не в том, что горела желанием с головой окунуться в учёбу. Просто преподаватель по творческому мастерству, Мерил Прайс, запланировала встречу с претендентами на конкурс.

Миссис Прайс входила в состав джазового ансамбля. Она хотела поговорить с нами перед отъездом на недельные гастроли. В процессе собрания Мерил провела инструктаж и раздала расписание занятий. Также она уточнила, в какое время будет доступен репетиционный зал.

Многие из моих конкурентов могли заниматься дома, потому что у них были инструменты. Благодаря Малин у меня тоже появилась такая же возможность. Она передала мне ключ от маленького кабинета, где стояло старое пианино.

Несмотря на возраст и повреждения корпуса, его клавиши звучали чисто. Я уже играла на нём несколько раз, репетируя произведение для отборочного просмотра. Однако, мелодия, что набросала в блокнот, тоже не давала мне покоя. Я пыталась дальше записывать ноты, но постоянно сталкивалась с творческим кризисом. Поэтому решила временно отложить её и сосредоточиться на готовой композиции.

– Почему ты забралась так высоко? – Ханна неожиданно плюхнулась рядом.

Я немного вздрогнула.

– Еле тебя нашла, – пробурчала она, устраиваясь поудобнее. – С такой галёрки мы точно ничего не услышим.

Я указала на кафедру.

– Там микрофон, – ответила ей, наблюдая, как Ханна выуживает из сумки тетради и ручки.

Она кивнула и продолжила разбирать вещи. Я же снова отвернулась, рассматривая толпу студентов, постепенно заполнявших аудиторию.

В лекционный зал стекались слушатели разных курсов. Среди них я заметила Аманду Уокер, второкурсницу и, как оказалось, мою конкурентку. Её платье, чересчур пёстрое, сразу бросалось в глаза. А каштановые пряди, уложенные на одно плечо, казались настолько склеенными, будто она решила вылить на них весь имеющийся в доме лак для волос.

Я ещё не слышала её исполнения, но это нисколько не беспокоило меня. Я настроилась на спокойное течение событий. Моя цель – показать комиссии своё мастерство, а уж они сами решат, кто из нас лучше.

К Аманде подлетела девушка с пепельной шевелюрой, одетая в платье такой же смелой яркости. Внезапно обе залились пронзительным визгом, словно маленькие девочки, которым только что подарили самую желанную игрушку. Они так долго обнимались, будто не виделись целую вечность. Аманда продемонстрировала свою сумочку, и незнакомка вскрикнула от восторга ещё громче.

– От их писка можно подумать, что из клатча выскочила мышь, – прыснула Ханна. – Но это же Эстелла Роксбур…

– Кто?

– Я же рассказывала тебе! – Ханна недоумённо уставилась на меня. – Она бросила Кирана ради Данайя.

Я сжала губы, пытаясь уловить хоть что-то вразумительное в её сбивчивом рассказе. Но слова ускользали, оставляя меня в полном недоумении. Эта история была абсолютной загадкой. Ханна внимательно изучала моё лицо, надеясь увидеть там крошечный проблеск понимания.

– Ты совсем ничего не запомнила… – протянула она.

– Извини, но… – я покачала головой. – Меня такие вещи мало волнуют. Учёба на первом месте, и я не собираюсь отвлекаться на всякие глупые сплетни.

– А как насчёт парней? – Ханна хитро улыбнулась, приподняв бровь. – Такие, как ты, точно не останутся без внимания.

– Такие, как я? – я поморщилась, не понимая, что она имела в виду.

– Мия, ты что, в зеркало никогда не смотрелась?

На телефон Ханны пришло уведомление, и она уткнулась в экран, оставив меня в растерянности. Вскоре в аудиторию вошёл профессор, и студенты расселись по местам.

– Чёрт, – прошептала Ханна, хватая ручку.

– Что случилось?

– Оказывается, сегодня тренировка, а у меня нет с собой формы и коньков. Придётся мчаться домой во время ланча и снова возвращаться в универ. Прости, Мия, но я не смогу пойти с тобой в буфет.

– Я всё равно собиралась заскочить к маме.

– Тогда после загляни на арену, – предложила Ханна. – Увидишь, как я катаюсь, и, возможно, тоже захочешь попробовать.

– Вряд ли, – усмехнулась я. – Но я приду.

Ханна просияла, и мы вернулись к лекции, стараясь записать всё под быструю диктовку профессора.

***

– Как прошёл твой первый день? – поинтересовалась мама, расставляя передо мной столовые приборы и тарелки с едой.

Я выбрала столик у окна, подальше от основной массы посетителей. Ресторан был полон, все спешили насладиться ланчем.

– Как обычно: лекции, студенты, – равнодушно ответила я, приступая к еде.

Мама вытерла руки о фартук и, окинув взглядом обстановку, присела напротив.

– С кем-нибудь познакомилась? – спросила она с неподдельным интересом.

Я посмотрела на неё из-под лба.

– Зачем? Мне и с Ханной нормально.

Мама напряглась, словно мой ответ задел её за живое.

– Но там же столько разных ребят учится! Почему бы тебе не пообщаться с кем-то, кто не связан с музыкой? Это же так интересно!

– Ханна не занимается музыкой.

Мама поджала губы, и в её глазах блеснуло разочарование. Она пыталась скрыть его за невозмутимостью, но я всё равно уловила.

Мне было совершенно непонятно, почему ей так хотелось, чтобы я активно искала новые знакомства. По всей видимости, она всё ещё не могла смириться с тем, что я рассталась со своей прежней жизнью. Но на самом деле я искренне наслаждалась одиночеством. Я накрыла её руку своей и улыбнулась, пытаясь подбодрить.

– Впереди целый семестр. Я обязательно с кем-нибудь подружусь.

В её взгляде промелькнула едва заметная печаль, но мама всё же кивнула. Похоже, мои слова не развеяли её сомнений. Я не стала развивать эту тему дальше, опасаясь ранить её ещё сильнее.

Когда я отняла свою ладонь, меня охватило неприятное чувство неловкости. Поспешила вернуться к обеду, но каждый кусочек казался неподъёмным. Желудок сжался, как камень. Мама ещё некоторое время оставалась со мной, но её окликнули, и она, извинившись, торопливо отошла.

Оставшись одна, почувствовала, как меня накрывает вина. Глупое, иррациональное чувство, но оно было там, грызло изнутри. Вероятно, из-за того, что моя любовь к одиночеству всегда чем-то отличала меня от моих родителей. Мама, хоть и ценила тишину, всё же нуждалась в людях и общении. А отец… Отец обожал веселье. Он был душой компании, всегда в фокусе, окружённый друзьями и знакомыми.

Калебу было жизненно необходимо, чтобы о нём говорили в Салене. Неважно, добрые ли это сплетни или злые, главное, чтобы продолжали судачить. Даже наш особняк кричал об этом: повсюду стояли статуи, а во дворе журчал небольшой фонтан. Отец не скупился на эти совершенно ненужные предметы роскоши. Он был успешным ресторатором, и деньги у него водились.

Отец никак не мог понять, почему мы с мамой не разделяли его восторга от того, как он умеет тратить деньги. Он искренне считал, что мы должны радоваться тому, что благодаря его щедрости у нас есть всё, что мы хотим. Мама пыталась мягко его остановить, упрекнуть, а я… Я просто боялась его.

Калеб никогда не показывал мне отцовской любви. Наоборот, я постоянно чувствовала от него враждебность, даже отвращение. Он не воспитывал меня, но установил негласные правила: после школы – сразу домой, и выезжать можно было только на уроки фортепиано. Но когда отец уезжал из Салена, мама иногда разрешала мне встречаться со знакомыми. У меня не было близких друзей. Может быть, поэтому мне было так легко с ними расстаться? Я с облегчением оставила ту жизнь, где чувствовала себя загнанной в угол.

***

Звуки доносились до меня ещё издалека, пока шла по проходу. Звонкие удары по льду, резкий скрежет лезвия – всё это смешивалось с властным женским голосом, который эхом разносился по площадке. Я остановилась у края трибуны и выглянула вперёд.

На залитом светом льду кружились юноши и девушки, их движения были отточены и синхронны. Под чутким руководством наставника они словно жили в одном ритме, выполняя замысловатые элементы.

Раздался свисток, и тренер объявила об одиночных вращениях. Фигуристы разошлись по всему периметру катка, стараясь не мешать друг другу. Я взобралась на ступеньку и придвинулась к ограждению, надеясь увидеть Ханну, но её пока не было.

Внезапно мимо меня кто-то пронёсся, порывом ветра взметнув мои волосы. Обернувшись, я увидела Ханну. Она ехала спиной вперёд, улыбаясь во весь рот, и махала мне. Она указала на себя, чтобы я внимательно следила за ней.

Затем Ханна развернулась и понеслась вперёд, набирая скорость. Вскоре она оказалась на противоположной стороне арены. В какой-то момент она оторвалась ото льда и закружилась в воздухе, выполняя невероятные, головокружительные пируэты.

Её движения настолько плавные и точные, что казалось, будто она парила надо льдом. Я никогда не видела ничего подобного. Её прыжки были высокими, а вращения – быстрыми и безупречными. В каждом элементе чувствовалась грация и непоколебимая уверенность. Я восхитилась её таланту.

Раздался свист, и все ученики подъехали к преподавателю, остановившись перед ней. Она принялась что-то объяснять, а я окинула взглядом арену.

Только сейчас заметила, насколько она внушительна: широкие трибуны с разноцветными креслами, разнообразные баннеры, а в центре – изображение местной хоккейной команды. Игроки на фото выглядели счастливыми, а один из них держал сверкающий кубок. Я узнала его. Того самого парня из магазина. При взгляде на него по спине пробежал знакомый холодок, и я непроизвольно обхватила себя руками.

Фигуристы, завершив тренировку, потянулись к выходу. Ханна жестом показала мне, что скоро освободится, и я, кивнув, сделала шаг назад. Неожиданно моя нога провалилась в пустоту, и я начала падать.

Но в тот же миг чьи-то сильные руки обхватили меня под плечи, удержав от падения. Меня молниеносно вернули в исходное положение, и, обернувшись, встретилась с тем самым взглядом, который меньше всего хотела видеть вновь.

– Будь осторожна, – проговорил он хрипловатым голосом.

Киран возвышался надо мной, облачённый в хоккейную форму. Его фигура, усиленная лезвиями коньков, казалась ещё более внушительной. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

– Спасибо, – бегло бросила я.

Его глаза снова приковали меня к себе. В них мелькнуло удивление, когда Киран неторопливо рассматривал меня. Необъяснимое волнение прокатилось по моему телу. Я отвела взгляд и поспешила обойти Кирана, надеясь, что моё смятение осталось незамеченным. Ладони стали влажными, и я провела ими по джинсам. Но внезапно врезалась во что-то твёрдое.

– Красотка из магазина… – лукаво протянул Спенсер, надевая шлем.

Я замерла, оглядывая второго гиганта в хоккейной форме.

– Бушар, – окликнул его Киран за моей спиной.

Спенсер поглядел на него поверх моей макушки и оскалился ещё хитрее.

В проходе помаячила миссис Салазар. От облегчения мои плечи невольно опустились, и я, не раздумывая ни секунды, поспешила к ней.

– Мия? Что ты здесь делаешь? – удивилась Малин.

– Ханна позвала меня на тренировку, – объяснила я, направляясь вместе с миссис Салазар к раздевалке. – Она рассчитывает, что мне понравится этот спорт, и жаждет научить меня кататься на коньках.

– Тебе не нравится фигурное катание?

– Особо ничем не интересовалась, кроме игры на пианино, – призналась я, пожав плечами.

– А как насчёт хоккея? Наша команда – чемпионы прошлого сезона!

В моей голове тут же нарисовался образ Кирана: ледяная отстранённость, взгляд, от которого невозможно оторваться, и всё это приправлено высокомерием. Я скривилась, и миссис Салазар, разумеется, это уловила.

– Понятно, – констатировала она, приняв мою гримасу за ответ.

Дальнейший разговор казался бессмысленным. Отвернувшись к стене, я сделала вид, что с интересом изучаю развешанные афиши и фотографии. Хотелось поскорее уйти, чтобы наконец-то избавиться от этого волнения, которое никак не хотело отпускать. Словно нехотя, я повернула голову и заглянула в проход, где столкнулась с Кираном, но там уже никого не было.

Глава 6
Киран

– Ещё два круга! – прокричал Марк, свистнув. – Ускоряемся, парни! Ускоряемся!

С глубоким вдохом в мои лёгкие проник холодный воздух, царапая горло. Наклонившись, я оттолкнулся коньками, разрезая гладкую поверхность льда. Хруст и свист металла – единственные звуки, способные заглушить хаос в моей голове.

Тренировка должна была помочь сосредоточиться, прояснить разум, но вместо этого она глубже затягивала меня в лабиринт мыслей. Почему, чёрт возьми, я не могу собраться? Важный сезон на носу, а в голове – полный сумбур, из которого никак не выбраться.

– Опять красотка не даёт покоя?

Я дёрнулся и обернулся на голос Спенсера, поравнявшегося со мной. Через решётку шлема отчётливо виднелась его саркастичная ухмылка.

– Что за чушь?

– Да ты сам не свой после встречи с ней. В первый раз было то же самое, – он сделал акцент на каждом слове. Спенсер, безусловно, упивался моим раздражением.

– Да ну тебя! – отмахнулся я, пресекая дальнейший разговор.

Услышав его смешок, я обозлился ещё сильнее. Рывком оторвался от Бушара и пустился вперёд, пытаясь убежать не только от него, но и от самого себя. Хотелось, чтобы ветер унёс с собой его ликование, а вместе с ним и тот беспорядок, что поселился в моём сознании.

После усиленной тренировки я стоял под струями душа, глупо надеясь, что они прояснят мысли, которые оставались такими же запутанными. Я упёрся ладонями в мокрые стены и закрыл глаза в тщетной попытке обрести хоть какое-то спокойствие.

Словно наяву, перед глазами возникла сцена: едва я вышел из раздевалки, как увидел её. Светлые, чуть вьющиеся волосы зацепили моё внимание. Я узнал её со спины – та самая девушка, чьи пальцы завораживающе порхали над клавишами фортепиано в актовом зале. Я бесшумно подошёл, чтобы рассмотреть её получше.

Неожиданно она оступилась, потеряв равновесие. Мой инстинкт сработал быстрее мысли – я протянул руки и поймал её. Осторожно поставил на ноги, и девушка обернулась. Снова эти глаза. Небо в чистом виде, такие же ясные и бездонные. С момента нашей случайной встречи в спортивном магазине они не выходили у меня из головы. Её образ, её лицо – мгновенно захватили мой разум, не оставляя места ничему другому.

Я уловил, что девушка тоже смущена нашей неожиданной близостью. Её щёки покраснели, она опустила взгляд и поспешила удалиться. Но на её пути возник Бушар. Его липкий интерес к незнакомке взбесил меня, и я, сам того не осознавая, вмешался.

Внутри меня пробудился огонь, который сначала тлел, но теперь он пожирал, набирая силу с каждой секундой. Стремительно и властно скользил вниз, к точке абсолютного притяжения. Этому зову невозможно сопротивляться. Чёрт!

– Эй, Киран, ты идёшь? – Голос Алекса вырвал меня из задумчивости.

Не оборачиваясь, я бросил через плечо:

– Не ждите меня.

Оставшись один, переключил воду на холодный режим. Ледяные капли, как сотни острых игл, безжалостно впивались в кожу, вызывая жжение и мурашки. Тело задрожало от резкого контраста температуры, но холод не принёс ни малейшего ментального успокоения.

Необходимо срочно выкинуть образ незнакомки, засевший в моей голове. Я совершенно не планировал отвлекаться на кого-либо. Выпускной год в университете, экзамены, но самое главное – драфт. Моя цель – хоккей, и для этого нужно полностью сосредоточиться на тренировках и играх.

***

– Как прошёл день? – поинтересовалась Симоне, раскладывая последние закуски на блюде.

Отец всё ещё находился в командировке, так что ужин с мисс Уилсон был привычным делом.

– Обыкновенно, – хмыкнул я, принимая блюдо, чтобы помочь с сервировкой.

Люмос, виляя хвостом, крутился под ногами, надеясь на упавший кусочек. В отсутствие отца собака могла свободно находиться в доме. Однажды Питер вернулся домой в плохом настроении и, увидев пса на диване, заявил об аллергии и запретил собаке оставаться внутри.

– Лекции, тренировки, – продолжил я, усаживаясь за стол. – Скоро первая игра сезона. Я оставил билет в твоей комнате.

– Обязательно приду!

– Даже не сомневался, – усмехнулся я, подцепляя вилкой кусочек еды.

Телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от Алекса. Он предлагал пробежаться перед сном. Не раздумывая, я настрочил согласие.

Дверь хлопнула, и я повернул голову к Симоне. Она пожала плечами, давая понять, что не ожидала гостей. Мисс Уилсон приподнялась, но я опередил её, выйдя в холл. Навстречу мне шёл отец, сжимая ручку портфеля. Под его глазами залегли тёмные круги, свидетельствующие о бессонных ночах.

– Самолёт задержали, поэтому пропустил ужин, – пояснил он, остановившись напротив.

– Ты собирался присоединиться к нам? – колко уточнил я, скрестив руки на груди. В моём голосе сквозила неприкрытая ирония, а взгляд оставался ледяным.

Отец впился в меня, будто мой вопрос был абсурдным и бессмысленным.

– Я не могу поужинать в компании собственного сына? – на его лбу проступила глубокая морщинка.

– С каких пор ты спешишь вернуться домой? – не унимался я.

Мне захотелось выплеснуть всё, что накопилось за этот день. Неосознанно я выбрал отца объектом искупления.

– Киран, ты перегибаешь палку, – прошипел он, сжимая челюсть. Его лицо исказилось от негодования, а голос стал низким и угрожающим. – Ты не смеешь указывать мне, когда и где я могу быть со своей семьёй!

Семья… Как же нелепо звучало это слово, слетевшее с уст отца! Словно издёвка. Меня охватило несогласие. Настоящая семья в этом доме давно утратила своё существование!

Напряжение в комнате накалилось, как перегретый котёл, который вот-вот взорвётся. Воздух между нами стал тяжёлым и удушающим, вызывая желание вырваться из этого замкнутого круга. Я выпрямился, намереваясь ответить, но тут вмешалась мисс Уилсон.

– Мистер Лерой, я сейчас же накрою и для вас. Киран, ты поможешь мне? – Симоне обхватила меня за локоть и потянула за собой.

В её глазах мелькнула скрытая мольба, и я не смог отказаться. Чувство вины за вспышку, за то, как я сорвался на отце, внезапно сдавило грудь.

Ужин прошёл на удивление гладко. Мисс Уилсон не умолкала, задавая отцу и мне вопросы, всячески стараясь вовлечь нас в беседу. Она аккуратно избегала тем, которые могли бы вызвать конфликт.

В моих руках трепетал билет на предстоящую игру. Я привык оставлять такие приглашения на рабочем столе отца, надеясь, что он выкроит время оценить мою технику. Но Питер вновь и вновь отговаривался занятостью в компании и пропускал матчи.

На этот раз я решил пригласить отца лично, рассчитывая, что он не сможет отказать. Но, по правде говоря, я намеревался извиниться за свою выходку. Стоя перед его кабинетом, я волновался так, будто пришёл на важный экзамен.

– Позволишь? – сдержанно спросил я, заглянув внутрь.

Отец отвлёкся от ноутбука и поднял на меня усталые глаза.

– Конечно, – бесстрастно ответил он.

Я настороженно придвинулся ближе, сохраняя дистанцию. Питер бегло стучал пальцами по клавиатуре. Затем он захлопнул крышку и склонил голову.

– Приношу извинения за своё поведение. Мне жаль, если мои слова задели тебя, пап.

Отец молча смотрел на меня. Я никак не мог понять, испытывает ли он облегчение или тлеющую злость. Питер всегда был мастером скрывать свои эмоции. Я унаследовал от него не только внешность, но и умение сохранять полное спокойствие снаружи, даже когда внутри всё переворачивалось.

– Принёс тебе билеты, – выпалил я, стараясь разрядить обстановку.

Отец поднялся с кресла и размеренным шагом подошёл ко мне, принимая пропуск на матч.

– В этот день состоится открытие ресторана, в который я вложился.

Его слова в мгновение ока развеяли хрупкий мираж надежды. Я верил, что отец будет на трибуне, болеть за меня и поддерживать. Но теперь… Теперь мои плечи поникли под тяжестью невидимой цепи, а внутри всё сжалось в тугой комок.

– Но… я приду, – неожиданно добавил он, улыбнувшись.

Я замер, точно истукан, не веря своим ушам. Это как сновидение, и я был в нём главным персонажем.

– Я правда буду, сынок. – Невесомый хлопок Питера по моему плечу подтвердил реальность происходящего. Лёгкая усмешка тронула мои губы, и я заворожённо кивнул.

Это был шанс продемонстрировать отцу, на что я способен, и доказать, что выбранный путь – не просто увлечение, а важная часть меня. Мне безумно хотелось, чтобы Питер принял мой выбор, и мы смогли начать нормальные отношения.

***

– Почему нас всех собрали здесь? – протянул Алекс, оглядывая, заполняющуюся студентами аудиторию. Он сидел возле меня на последнем ряду.

Алекс и Спенсер – мои самые близкие друзья. Наша дружба началась ещё в детстве, когда нас привели в хоккейную секцию. Из нас троих Алекс – самый сдержанный и немногословный, но при этом удивительно проницательный. Он такого же роста, как я и Спенсер, с коротко стриженными русыми волосами и пронзительными зелёными глазами.

– О чём ты? – запыхавшись, бросил Спенсер, плюхаясь возле него.

Его растрёпанный вид выглядел так, будто он преодолел марафонскую дистанцию, спасаясь от разъярённого зверя. Я невольно склонил голову, рассматривая его взъерошенные волосы и покрасневшее лицо.

– Что? – Спенсер заметил мой пристальный взгляд.

– На твоей шее след от помады, – хмыкнул Алекс.

Спенсер, выругавшись, принялся стирать пятно ладонью.

– Первая пара ещё не началась, а ты уже успел развлечься? – с укором отметил я.

– У Селесты сегодня прослушивание в какой-то спектакль, – отмахнулся Спенсер. – Всю ночь засыпала меня сообщениями, уверяя, что я её талисман. Пришлось рано утром делиться удачей.

Алекс тихонько рассмеялся от этой нелепости. Бушар опять оказался в абсурдной ситуации. Хотя, справедливости ради, со Спенсером это происходило регулярно, и в этом был весь его шарм.

– Прошу всех занять свои места. – Голос преподавателя привлёк всеобщее внимание.

 За кафедрой устроилась Малин Салазар и терпеливо ждала. Гул студентов постепенно стих, когда все расселись по аудитории.

– Миссис Салазар будет читать лекцию? – прошептал Колтон, сидящий рядом со мной.

– Может, это связано с дочерью, которая поступила сюда? – предположил Алекс. – Я видел их в спортивном корпусе. Девушка занимается фигурным катанием.

– Фигуристка, значит? – восхитился Спенсер.

– Малин оторвёт тебе яйца, если приблизишься к девчонке, – пригрозил Алекс.

Спенсер хитро ощерился, будто кот, почуявший добычу. Его мимика превратилась в охотничью и не сулила ничего хорошего.

– Без глупостей, Бушар, – вмешался я, указывая на него ручкой. – Малин работает в администрации универа. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как тебя отчислят и выгонят из команды. Эта интрижка того не стоит.

– А если у нас с ней всё будет серьёзно? – возмутился он.

Его слова вызвали взрыв смеха у студентов, сидевших поблизости. Шум привлёк внимание тех, кто находился ниже, включая миссис Салазар.

– У вас там что-то интереснее лекции? – спросила она повышенным голосом.

– Просим прощения, – выкрикнул Колтон, прикрывая рот рукой, сдерживая смех.

Миссис Салазар медленным прищуром прошлась по нашему ряду. Я напрягся, ожидая, что она потребует нас выйти или поручит задание, отнимающее драгоценное время.

Мы жили в условиях жёстких временных рамок – каждая секунда была на вес золота, и любое отклонение от графика могло серьёзно подорвать нашу концентрацию на тренировках и в будущих играх.

– Как вы заметили, в этой аудитории собрались только старшекурсники, – продолжила Малин, сменив тон на дружелюбный. – И это не случайно.

– Так и знал, – пробормотал Алекс.

Миссис Салазар вышла к столу на подиуме и остановилась перед небольшими коробочками. Лекционный зал погрузился в тишину, и все без исключения следили за её действиями.

– После бесед со студентами я заметила тревожную тенденцию: большинство из них, особенно первокурсники, сосредоточены лишь на одном направлении. Это открытие подтолкнуло меня к смелой инициативе, которую уже одобрил ректор.

Малин положила ладони на крышки контейнеров.

– Внутри спрятаны загадки, в которых зашифрован студент. С выбранным человеком вы будете связаны на протяжении всего курса. Как выпускники этого года, вы станете наставниками для первокурсников, раскрывая тайны вашего мастерства. Ваши встречи будут не просто лекциями, а живыми уроками, полными обмена опытом и знаниями. А экзаменом станет эссе, в котором вы опишете все ваши открытия и приключения.

Среди присутствующих поднялся рокот оживлённого шёпота. Студенты, предвкушая новые задачи, делились друг с другом предположениями о том, кто же станет их подопечными.

– Подойдите по одному и вытяните листок, – объявила Малин. – Мы уже скорректировали расписание всех участников, чтобы ваше взаимодействие было беспрепятственным.

Студенты выстроились в ряд. По очереди протягивали руки в цилиндр, из которого извлекали сложенные вчетверо бумажки. Отступая в сторону, каждый из них раскрывал послание и зачитывал зашифрованные строки. Некоторые уже вычислили, где скрывается нужный объект, и отправились на встречу.

Малин наблюдала за нами с пристальным вниманием, улавливая каждую эмоцию. Она наслаждалась искрами азарта и душевного подъёма, окутывающими аудиторию.

Моя очередь подошла быстрее, чем я ожидал. Опустив руку, я вытянул свёрток. Отступив, развернул его и прочитал: «Кто звучит, как мир эмоций, в клавишах найдя свой голос? Ответ ты обнаружишь в большой локации собраний».

Я несколько раз зачитывал послание про себя, не понимая, о ком идёт речь. Наморщив лоб, я окинул взглядом однокурсников, но ни один из них не выглядел таким же озадаченным.

– Кто у тебя? – Спенсер закинул руку на моё плечо, заглядывая в лист. Он вслух зачитал головоломку и блеснул зубами.

– Повезло, – протянул он. – Может, попадётся какая-нибудь очаровательная музыкантша.

– С чего ты взял, что это девушка?

– А ты предпочитаешь парней? – скривился он.

– Кто попался тебе? – Я уклонился от его вопроса.

– У меня зашифрован кто-то из театралов. Надеюсь, это не подружка Николь.

– О, фигуристка. – Кто-то выкрикнул позади нас.

Бушар тут же обернулся и просиял.

– Не жди меня, – бросил он, отстраняясь. Спенсер развернулся и направился к кому-то в толпе.

Я поглядел на часы, оценивая остаток времени до конца пары. Необходимо успеть в музыкальный блок и встретиться с тем, кто был зашифрован в послании.

В коридоре раздавались приглушённые аккорды различных инструментов. Я заглядывал в каждую приоткрытую дверь классов, но они были заполнены учениками, поглощёнными занятиями. Малин упомянула, что наше расписание изменилось, и это означало, что студент, которого я искал, сейчас был один.

Звук гитары, исходивший из проёма в актовый зал, приковал моё внимание. Заглянув в него, заметил парня на сцене, настраивающего инструмент. Уловив мои шаги, он поднял голову, и я узнал его – Шейн Ишервуд, гитарист местной группы. Он учился на одном курсе со мной. Следовательно, он не тот, с кем мне предстояло взаимодействовать.

– Ты здесь один?

Я поднялся на сцену и огляделся.

– Да, – коротко ответил Шейн.

Я выдохнул с досадой и провёл рукой по волосам. Похоже, я упустил нужного человека, и теперь его поиск может затянуться.

– Кого-то ищешь? – Шейн озадаченно посмотрел на меня.

– Кто был в зале до тебя?

– Когда я пришёл, тут была девушка. Скоро наша репетиция, поэтому она уступила сцену раньше и ушла.

– Как зовут её?

– Мия Акерман.

– Мия, значит, – повторил я, усмехнувшись. – Спенсер будет рад узнать, что это всё-таки девушка.

Круг сузился: теперь предстояло выяснить, в какой группе она учится. Наше следующее занятие назначено на конец недели, но я не мог позволить себе ждать. Я планировал посвятить это время тренировке, но сначала предстояло уговорить Мию написать эссе вместо меня.