Текст книги "Миледи Трех миров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/miledi-treh-mirov-7105.jpg)
Автор книги: Анна Ветер
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Вдыхая аромат очередного красивого бутона, краем глаза я заметила какое-то движение и резко обернулась в ту сторону, как раз когда на меня спикировал неопознанный летающий объект. Схватив куртку (первое, что подвернулось под руку), я принялась ей отмахиваться на манер пропеллера вертолета, не забывая при этом пронзительно визжать. Помогает, знаете ли, вызывает, так сказать, боевой настрой, укрепляет моральный дух, нечто вроде призывного клича индейцев… После повторного моего вопля, это непонятное летучее и зеленое с удивленным (?) «у-у-у…» взмыло вверх и скрылось за деревьями. Если бы я не была так напугана и взволнована, то могла бы поклясться, что это был карликовый дракон! Размером с хорошую корову, но дракон! Хотя, какой из меня эксперт по летающим объектам? Я же могу судить о драконах и их размерах только из книг да фильмов.
Переведя дух, я еще некоторое время с тревогой всматривалась в голубейшее небо с белоснежными облачками, которое прикидывалось абсолютно невинным – мол, не было, не видело, не причастно. Не найдя больше ничего опасного, опустила голову и помяла руками свою затекшую шею.
Теперь меня волновал вопрос потери своей курточки, которая, вылетев у меня из рук в процессе «битвы», так удачно отпугнула этого хищника. Я осмотрелась вокруг. Объект был обнаружен сразу ввиду ее яркого бордового цвета – почему-то именно этот цвет мне импонировал в верхней одежде последнее время. Куртка лежала метрах в трех, около зарослей колючего темного кустарника с нежно-розовыми ягодами. Я вздохнула и пошла выручать свою спасительницу.
Подойдя на расстояние вытянутой руки (дальше разбросал свои ветки-колючки куст), я нагнулась и не успела даже издать что-то типа «Ага, а вот и ты!», как на моей руке рыжей молнией появилась тати. Я очень обрадовалась своей недавней знакомой – так надоело бродить одной, хоть и по таким дивным местам! Тати обхватила руку, обвившись вокруг нее всеми лапами и хвостом (вам наверняка приходилось висеть на трубе или каком-нибудь спортивном снаряде, поэтому без труда представите, как это выглядело со стороны). Я выпрямилась. Тати легко перебралась мне на плечо, села и что-то затрещала, показывая лапкой на куртку, при этом спокойно причесывая мех на своей симпатичной мордочке.
– Привет! – Я погладила ее по голове, она же вертелась, подставляя разные места и щурясь от удовольствия.
Я немного побаловала ее и опять нагнулась за курткой – тати вновь рыжей молнией повисла на моей руке, весело раскачиваясь в разные стороны.
– Ах ты, хулиганка! – пожурила я ее, пытаясь шутя высвободить руку, – вероятно, тати принимает это за какую-то игру. Не тут-то было! Кстати, весила она, как ни странно, довольно много.
– Она тебя о чем-то предупреждает, – подал голос появившийся откуда-то Фар.
Я обернулась, рыжая малышка повторно начала благоустраиваться на плече, важно утрамбовывая его лапками, словно взбивая перину. Почесав ей мордочку и грудку, я удостоила вниманием своего телохранителя.
– О чем она может меня предупреждать? Может, здесь растет ваша крапива, и я ручку обожгу? – выразительно фыркнув (сугубо для своего телохранителя), я повторила свой маневр с тем же успехом – тати муфтой повисла у меня на руке.
– Подожди-ка, – сказал Фар, как-то странно прищурившись.
Он легко приподнял лапой «бревнышко» шириной с мое бедро, размером с меня, которое валялось у наших ног, и кинул его на куртку. Не успела я возмутиться подобным некорректным отношением к моим вещам, поразиться его силе и удивиться глупости подобного трюка, как раздался характерный звук удара топора об дерево. Тут же из земли подобно ракете вылетели обрывки моей несчастной куртки с расчлененным пополам бревном, спикировав недалеко от нас.
Я, мало что понимая, тупо проследила за полетом этих предметов и, вздрогнув, перевела взгляд на исходную, так как там сразу раздалось недовольное сопение. Перед моими глазами (в этот момент, наверное, абсолютно круглыми) прямо из земли, разбрасывая ее во все стороны (и на нас тоже), выкрутилась кильва! Почему-то эту «красавицу» я узнала сразу.
Из того немногого, что успел рассказать мне вчера перед сном Фар про кильву, я ее просто не могла не узнать. Это огромная «рыба» на четырех лапах. Размер ее достигал от полутора до двух метров. Характерной деталью ее внешности был хвост-пропеллер, помогающий ей в течение одной минуты вкручиваться в землю, оставляя на поверхности только пасть. А вот пасть – это главное ее достоинство, точнее не достоинство, а основная премудрость и хитрость. Зубки, которыми кильва была снабжена в огромном количестве, обладали способностью перерубить пополам бревно диаметром с ее собственную пасть (примерно семьдесят-восемьдесят сантиметров). Перекусывание металла, как говорил Фар, тоже не вызывало у нее таких уж особых трудностей. Но и это еще не все. Закопавшись в землю и раскрыв свою пасть в виде капкана, зверушка надувала в ней пузырь. Пузырь полностью прикрывал ее рот и минут через пятнадцать благодаря каким-то бактериям, имеющимся в слюне этой кильки, обрастал травой. Чудно, правда?! Идешь так по зеленой травке, в ус не дуешь. И тут бац, превращаешься в обед кильвы! Как вам такая перспектива?
Поэтому я сейчас пребывала в некотором шоке. Кто бы мог подумать, только что я чуть не лишилась руки! А может быть, и более ценного – жизни! Ужас! Кошмар! Между тем кильва спокойно отошла на несколько шагов и вновь быстро вкрутилась в землю, ожидая новую жертву. Ее «ротик» уже начал озеленяться, еще немного времени – и она вновь сольется с местным ландшафтом, а какая-нибудь не очень осторожная зверушка провалится в ее чрево. Брр…
Кильва не была прожорлива, нет. Ей было достаточно что-то одно съесть, и она впадала в спячку на месяц-полтора, в зависимости от объемов съеденной жертвы. Однако то, что мы ее встретили, было довольно необычно. На данный момент, по словам нана, кильвы в большинстве своем «устроились работать» на утилизации отходов в города и селения Зубара. Вот таких диких осталось раз-два и обчелся. Что ж, мне «везет»! Я получила уникальную возможность и сомнительное удовольствие – лицезреть кильву в естественной среде.
Наконец выйдя из ступора, я с благодарностью взглянула на свою спасительницу – тати. Продолжая приходить в себя, все еще непослушным голосом я молвила:
– Огромное тебе спасибо! Ты меня избавила от возможной группы по инвалидности. Я бы сейчас подарила тебе любую безделушку из своей сокровищницы во дворце (уверена, что она у меня есть), чтобы ты затмила всех подруг, но я туда, увы, попаду не скоро. Поэтому прими от меня это в знак искренней благодарности! Больше ничего нет.
Я достала связку ключей со своим брелком-бляхой, усыпанной стразами, – они мне сейчас, да и в ближайшее время, не понадобятся – и, просверкав ими, преподнесла их обезьянке. Спасительница моя была в восторге. Покрутив подарок на солнце, позвенев над ухом и в завершение надев кольцо брелка себе на палец, тати, весело вереща и подпрыгивая, отчего ключи постоянно звенели, стремительно скрылась за стволами исполинов.
Проводив ее взглядом и помахав на прощание, я улыбнулась и проговорила, в общем-то ни к кому не обращаясь:
– Вернется ли она еще, поможет мне, если потребуется?
– Вряд ли, – посчитал нужным ответить Фар. – Та цепь, которую ты подарила тати вчера, была подарок, дар, просто так, поэтому она из чувства благодарности решила тебе помочь, как только увидела, что тебе грозит опасность. А эти ключи она, можно сказать, заработала за твое спасение (очень красивый для нее презент, не отрицаю!), поэтому тати приняла их как должное и помогать тебе теперь не обязана. Вроде как больше не за что. Хотя… – он задумчиво почесал нос, – кто знает этих тати.
Мы немного помолчали, думая каждый о своем.
Мое сердце по-прежнему не сбавляло бешеного темпа. А при взгляде на останки моей (совсем еще недавно купленной) куртки становилось дурно. Парой глубоких вздохов восстановив ритм сердца и придя в себя, я наконец обратила свой пылающий праведным гневом взор на нана.
– А где, интересно, был ты, мой телохранитель, когда я тут рисковала жизнью? Причем дважды! Сначала меня чуть не утащил себе на завтрак какой-то зеленый летающий монстр! А если бы не милашка тати, то я сейчас не стояла бы здесь, а плавала в желудочном соке обожравшейся кильвы! – Я уперла руки в боки и изобразила на своем лице какое только смогла грозное негодование. – Как ты мог оставить меня одну в незнакомом мире?!! – громко возмущалась я, вываливая все обвинения на одном дыхании.
– Я встречался с информатором. Это вроде вашего радио с последними новостями. – По-моему, в его голосе проскользнули нотки вины и сожаления. Неужели? Или мне показалось. Во всяком случае, в глаза смотреть он мне точно не желает. Что ж…
– Информатором или информаторшей? – недобро прищурившись, спросила я, обратив внимание, что шерсть за ухом явно прилизана чьим-то языком.
Немного смутившись (Ага! Да вы, мой друг, тут лямуры крутите у меня за спиной!) и опустив глаза, Фар поведал мне об информаторах.
Информатором могут быть только наны женского пола, так как только они обладают способностью телепатически связываться с кем-либо на больших расстояниях и имеют возможность поиска необходимого лица (морды) лишь по мозговым волнам. «Мужики» такой способностью не обладают. Существует своего рода школа, где поступивших и отобранных нанов обучали, развивая их телепатические способности. Информаторы находились по всему Зубару, за каждым был закреплен свой участок. Так можно было связаться с кем угодно (наном, конечно), когда угодно и передать любые данные.
Еще кипя, я хотела выговорить Фару, что наше перемещение именно в эту точку Зубара наверняка состоялось благодаря симпатичной мордочке здешнего информатора. Но, взглянув на его виноватую морду, решила, что с него хватит и этого.
Окончательно приведя свои нервы в норму, чему немало способствовало выяснение отношений с пушистиком, я продолжила изучение этого мира.
Невдалеке наметилось какое-то движение. Я резко повернулась в ту сторону, надеясь увидеть очередного монстра здешней фауны, но это оказался лишь какой-то светлый нан, заинтересованно наблюдавший за нашей перепалкой (точнее, за моими воплями), прячась в зарослях высокой травы. Заметив, что рассекречен, нан деловито кивнул мне и скрылся из виду.
– Это и есть тот очаровательный информатор, благодаря которому я чуть не лишилась своей горячо обожаемой конечности?
Пауза. Еще пауза.
– Ты права. Это информатор. – Краткость сестра таланта.
Кто бы сомневался! А признаться в своем походе налево он так и не захотел. А как ловко выкрутился с ответом! Дипломат, едрена вошь!
Мы вернулись в лес и потопали дальше. Переходя через очередную поляну, которая сплошь поросла трехцветными, противно пахнущими цветами, Фар обратил мое внимание на гнездо размером с небольшую танцплощадку, находившееся в разветвлении дерева. На мое высказывание о том, что я доселе не видела столь огромную птаху, он сказал, что это дом того «зеленого монстра, что хотел мной позавтракать». Но это не совсем птица, точнее, совсем не птица (все так запутано…). Это Диелго – лесной дракон (ага, все-таки дракон, я оказалась права!). Он не агрессивен, впрочем, как и все драконы этого мира. А когда сыт, то с ним вообще можно жить бок о бок, так как он становится настолько ленивым, что ему лень выгнать из своего жилища сожителя. Здесь даже существует своего рода поговорка – «ленивый, как обожравшийся Диелго».
Замечание о нападении этого Диелго на меня Фар прокомментировал так: порезвиться захотелось дракончику – увидел кого-то новенького в своих владениях и решил поиграть. Но коротеньким рассказом об этом «людоеде» нан не ограничился (то ли следуя правилам экскурсии, то ли из-за чувства вины) и решил наглядно продемонстрировать мне этого «злодея». Громкий рык моего пушистика заставил обладателя гнезда высунуть наружу удивленную морду. Фар ему что-то прорычал (наверное, по-драконски), после чего Диелго, осмотрев меня с ног до головы и что-то пискнув, скрылся (вернулся домой, закрыл дверь или как вам будет угодно). Похоже, считая, как и те два из трех не слишком умных поросят, что «мой дом – моя крепость» и нечего бояться всяких там рычащих волков и нанов. Честно говоря, посмотрев на эту умильную морду поближе, я убедилась – Диелго совсем не был похож на злобного монстра, скорее напоминал дракошу из детской сказки, доброго и невинного, как сам ребенок. Поистине, у страха глаза велики!
Я окончательно успокоилась, поняв, что опасностей в этом мире гораздо меньше, чем могло бы показаться на первый взгляд.
Потом Фар показал куст с ярко-красными ягодами, похожими по форме на банан, и предупредил, что вот эти плоды следует есть, только запивая их водой, в противном случае три дня диареи обеспечено. Я порадовалась, что у меня нет привычки хватать все подряд и совать это в рот. Хорошее воспитание – это много значит!
Мы продолжали идти дальше. К неизведанному. По прекрасному и дикому миру Зубар. Ура! Даешь площади для новых исследований! Вперед – к новым открытиям!..
Полдня мы шли по этому живописному и прекрасному лесу, и пушистик любезно рассказывал обо всем, что здесь росло, и всех, кто перебегал, перелетал, перепрыгивал нам дорогу, наблюдая за нами или просто преграждая путь.
Из последних был смешной буся, как назвал его Фар, – маленький зверек размером с зайца и похожий на хомяка-переростка с длинным пушистым хвостом. Он уселся на тропинке и ни в какую не желал уступать нам дорогу. Даже рык нана (!) его не поколебал. Мы попытались его просто обойти, но этот маневр заранее был обречен на провал. Маленький нахал неизменно возникал на нашем пути, чем очень смешил меня и здорово злил моего спутника (впрочем, никоим образом не пытающегося обидеть бусю). Хотя самому зверьку, по всей видимости, просто было очень интересно (его вид довольно красноречиво об этом свидетельствовал). Буся наклонял набок голову и что-то безмолвно говорил, смешно шевеля губами, а его маленькие лапки в этот момент были как в танце у матрешек – одна лапка на груди, а вторая – подпирает щеку.
Удалиться зверек соизволил только после того, как Фар наступил на его мягкий хвостик, причем сделал он это совершенно нечаянно и неожиданно для самого себя. Прорываясь через прореху в пушистом кордоне, нан запнулся о корягу и, выравнивая равновесие, полетел в ту сторону, где буся в этот момент совершал новый маневр по преграждению дороги. Последний и оказался под могучей лапой моего телохранителя. Возмущенно пискнув и любовно пригладив свой пострадавший хвост, буся, всем своим видом выражая оскорбленное самолюбие, гордо прошествовал между слегка опешившим Фаром и мной (заливающейся смехом), после чего деловито скрылся в кустах.
Днем мы вышли к скалам. Нет, не к горам, а именно к скалам. Потому что горы – это лежащая горкой земля (может быть, и на камнях), покрытая травкой и деревьями или хотя бы кустиками. А то, что было перед нами, можно было назвать только грудой камней, сваленной у камня побольше. С опаской перекусив каким-то синим орехом со вкусом капусты (это я про себя, Фар уплетал сие кушанье очень даже шустро) и тем самым немного сбив свой голод, я под чутким руководством своего проводника начала восхождение на этот громоздкий булыжник, гордо именуемый «горами Хирлуф».
И в который уже раз поблагодарила себя за предусмотрительность. За эти мягкие удобные кроссовочки (а не эффектные туфли), за эти милые сердцу джинсы и футболку (а не деловой костюмчик). Я просто умница! И это единственное, что на данный момент грело мне сердце. Идти становилось все тяжелее, гора казалась все выше и круче, а дорога все бесконечнее.
– Долго еще? – постоянно спрашивала я Фара, стараясь вложить в голос все свое невыносимое страдание.
– Нет. Еще полтора дня – и мы на месте, – «приободрил» меня нан. – Сейчас поднимемся на самый верх, переберемся через небольшую трещину в скале. За ней есть пещерка, в которой мы и поужинаем (о, это сладкое слово!) и переночуем, а утром, зайдя в Скалпек, спустимся прямо в Фашур – столицу Зубара.
И я, скрипя зубами, тащилась дальше, больше не рассчитывая на сострадание или даже моральную поддержку типа «крепись, мы уже почти добрались». У меня не было даже сил поинтересоваться, что такое Скалпек, в который мы собираемся зайти, и почему мы идем именно в столицу, а не в маленький провинциальный городок, где мне не придется произносить всякие речи. Но я была уверена – с этим неизвестным непременно познакомлюсь лично. На крайний случай помашу ему ручкой с вершины.
Когда солнце покатилось к горизонту, доверительно показывая нам, что день скоро закончится, Фар остановился и стал поджидать меня. Пока я доставляла до него свое хрупкое, неимоверно уставшее, голодное и жутко утомленное тело, он сказал, что до пещеры осталось пятнадцать минут. Ура! Отдых! Моя душа возликовала. И как же меня угораздило познакомиться с Зубаром поближе до введения на нем туризма на аэропланах или хотя бы на драконах?! Выживу, обязательно подам им эту идею. Подойдя к Фару, вымученно улыбнувшись и взглянув вперед, я обомлела.
Перед нами была огромная пропасть – шириной метра три, а глу-убиной-ой-ой-ой… В общем, дна ее видно не было. «Небольшая трешина между гор», ха! Представляете? Ну, поэксплуатируйте свое воображение! Отвесная скала, козырьком нависшая над этой «трещинкой», слева и справа на горизонте виднеются какие-то равнины, чудные пейзажи, мирный ландшафт. Но нет, нам надо непременно вперед. Но это вперед, по которому можно идти, только через три метра!
Черно-пепельный наглец, легко перепрыгнув воздушное пространство, приземлился на другой стороне и выжидательно посмотрел на меня.
– И что, ты надеешься, что я являюсь тайным чемпионом по прыжкам в длину? Или что я самоубийца?! – зло спросила я у этого пуделя, скручивая руки на груди и хмуря брови.
– Поверь мне, это легко, – проговорил он голосом мамочки, уговаривающей свою двухлетнюю малышку выпить «вкусное» лекарство. – Ты же никогда не пробовала, почему уверена, что не сможешь? Главное, не смотри вниз, разбегись и прыгай.
Я еще раз взглянула на мохнатую морду, пытаясь разглядеть в ней тайное желание лишить сразу все Три мира такой замечательной Миледи. Ничего подобного я не обнаружила – его морда выражала только огромное желание помочь и морально поддержать (может, прикидывается?). Поэтому, крепко выругавшись по поводу моего телохранителя, подаренного мне «счастливой» звездой, я начала медленно пятиться назад, выбирая место старта для разбега. Наконец, отойдя на приличное расстояние, я, вздохнув пару раз и набравшись храбрости, немного «пробуксовала» ногой и понеслась со сверхзвуковой скоростью вперед.
Ну… мягкой посадки у меня, как всегда, не вышло. Я, как говорится, влетела «фейсом в тейбл», вернее в скалу. Сказать по правде, не очень приятные впечатления. Такой вид развлечений я бы посоветовала жестким экстремалам или тем, у кого стали наблюдаться излишки мозгов. Очень, знаете ли, помогает, одновременно освежая черепушку умными мыслями, такими как, например, «какого черта я вообще здесь делаю?!».
Итак, я повисла на руках, болтая ногами над жуткой пропастью на этой (чертовой, чертовой, чертовой!!!) скале. Нан не проявлял никакой поспешности в моем спасении, что меня, мягко говоря, беспокоило.
– Фар, ты вообще собираешься меня спасать или будешь тренировать память в заучивании моего завещания? – скрежетала я зубами в подвешенном состоянии.
– Я не спасатель, я – телохранитель, – услышала я лаконичный ответ.
– Вот и сохрани мое молодое и прекрасное тело от разбиения в лепешку!
– Не вижу никакой грозящей тебе опасности. Ты сама можешь вылезти, просто не хочешь этого.
Я буквально задыхалась от возмущения. Еще бы добавил свое коронное: «ты еще не пробовала, это легко» или что-то в этом роде.
– Ах, так! Ах, вот ты как! Я для него… А он… Ты уволен по статье о невыполнении своих прямых профессиональных обязанностей! Совершенно уверена, что такая статья в нашем КЗОТе есть. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
В моей голове назревали злобные ругательства и страшные кары мести, которые я предприму (можете поверить, за несколько секунд я придумала по меньшей мере полтора десятка казней, в которых присутствовало даже забрасывание этого нерадивого телохранителя кучами кошек!)… И тут мне стало смешно. Согласитесь, комично висеть над пропастью и вести беседу подобного рода, и я засмеялась. Я хохотала все сильней и сильней и никак не могла остановиться. Наверное, к такому смеху примешалось еще и нервное напряжение, охватившее меня после всего случившегося со мной за эти три дня, – так, до слез, я не смеялась уже давно.
Надо мной тут же свесилась удивленная морда Фара.
– Ты чего? – оторопело поинтересовался он.
– «Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она…» – все еще хохоча, пропела я.
– Кто? – Нану явно была в новинку подобная реакция, а нашу «Горячую десятку» он вряд ли смотрел.
– Лестница, веревка, эскалатор. Не важно. Ладно, Фар, я не держу на тебя зла, – начала я обреченным тоном, – передай Совету, пусть считают меня коммунисткой.
Сказав это, я почувствовала, как из моих пальцев уходят последние силы, а из-под них последняя точка опоры (или захвата), и в тот же миг полетела вниз.
Летела я недолго. Скала, как я уже сказала, свесилась этаким козырьком, а под ним был абсолютно невидимый сверху выступ. Что-то вроде каменного балкона. Вот на него-то я и шлепнулась. Звучно так бухнулась, аж в ушах зазвенело. Не везет мне с мягкой посадкой, определенно не везет. Упав, я, решая проблему со звоном в ушах, ненадолго ушла в нирвану.
Придя в себя, я первым делом проверила свою целостность – руки, ноги целы, голова на месте, а только затем огляделась. Я лежала на каменном плато размером приблизительно два на три метра с шикарным видом на место моей возможной посадки, не попади я сюда. На месте «крепления» этого балкона к скале был лаз в логово страшного и ужасного полихрюндика. У-у-у! Вам страшно? А мне нет, ну прямо нисколечки. Короче, там был какой-то лаз.
Потерев ушибленные места, я, вся такая храбрая, собралась нырнуть «в нору за белым кроликом», руководствуясь примером Алисы, но тут появился нан и спокойно уселся напротив меня, тем самым невольно не способствуя мгновенному открытию нового входа в «страну чудес» и явственно сокращая площадь для размещения на этом небольшом уступчике.
– Где ты был? – Я грозно сдвинула брови, пытаясь изобразить «злобную фурию». По-моему, мне это удалось не очень.
– Сперва переместился вниз, чтобы сделать твое приземление наиболее комфортным. Но через пару минут твоего категорического нежелания появляться ни на земле, ни в полете с воплями о помощи я понял, что либо это искусно сработанный блеф, либо ты за что-то зацепилась и висишь, словно яблоко на ветке. Побывав наверху и оценив обстановку, я принял второй вариант как наиболее предпочтительный. Поэтому, использовав метод исключения, тщательно проанализировал места возможного твоего приземления. И вот я здесь.
– А я, пока ты занимался сравнительным анализом и сопоставлением фактов по вероятному и возможному нахождению моей скромной персоны, могла погибнуть! – закрутила я свою речь (чуть язык не вывернула!). Давая понять этой болонке, что не только он способен толкать столь заумные фразы, я с вызовом добавила: – И почему, интересно, ты не прибыл мгновенно, как обещал?!
– Не было опасности, которая бы тебе угрожала. Когда такая опасность появляется, возникает особая частота мысли, ее слышно везде и по ней, как по канату, я могу мгновенно тебя отыскать.
– Да, а когда у меня кильва чуть руку не оттяпала, где находилась твоя особая частота мысли? Если бы не тати, я без руки сейчас была!
– Без руки, но жива, – отрезал он.
Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядом. Мое возмущение, уже готовое выплеснуться, неожиданно стало утихать и исчезло совсем. Прислушавшись к своим чувствам, я поняла, что зря злюсь на своего телохранителя. Ну не супермен, не суперкрасавец, и что? Глупо с моей стороны себя вести как капризный ребенок, ей-богу. С его умением перемещаться он ни за что не позволил бы мне разбиться в лепешку и погибнуть. Нан уже успел побывать внизу, снова наверху и еще неизвестно в скольких местах, а я только и сделала за это время, что потерла ушибленные бока и осмотрелась. К тому же Фар, судя по всему, волновался за меня. А зная, что каждое перемещение требует от нанов немало собственной энергии, то он сейчас далеко не в лучшей форме, возможно, даже худшей, чем я. Но если даже не в худшей, ведь он еще вынужден сидеть и выслушивать мои обвинения в свой адрес… Пора выкидывать всю дурь из своей башки!
– Ладно, Фар, давай мириться. – Улыбнувшись, я протянула ему руку. Этот пушистик поклонился мне, молвив: «Миледи». У-у! Я не утерпела и продемонстрировала ему свой язык (розовый такой), а спустя пару секунд, вернувшись к своему всепрощающему поведению, спросила:
– Что это за лаз? Он нас выведет в мир?
– Я не знаю, к моему сожалению, – оглядев и обнюхав дыру, ответил Фар.
– Хорошо. Исследуем. Посторонись! – Отпихнув нана, я полезла внутрь.
– Как я уже сказал, мне неизвестно, что там. Не лучше ли будет пропустить меня вперед? – Его учительно-почтительный тон бил по ушам не хуже колокольного звона.
– Шиш тебе, красная шапочка! Захотел отобрать у меня славу первооткрывателя?! Я первая пройду этот трудный путь и приоткрою занавес тайны, хранящейся в недрах этого таинственного хода, – протискиваясь в узкую нору, торжественно заявила я Фару. – Обо мне услышат, обо мне заговорят! Обо мне будут слагать легенды, я войду в летописи Зубара…
– Ну-ну… – только и послышалось позади меня. Проползя на четвереньках несколько минут и сбив в кровь колени, я уже не горела желанием таким образом войти в историю и летописи Зубара. Единственным моим желанием на данный момент была горячая ванна, мягкая постель, вкусный ужин и все это подальше отсюда.
– Знаешь, а тут открывается чудесный вид! – вновь услышала я сзади голос Фара.
Решив, что за своими невеселыми мыслями просмотрела нечто интересное, я остановилась и в попытке обернуться чуть не свернула шею.
– Что за вид? – живо заинтересовалась я, оставляя свои титанические, но абсолютно напрасные усилия и поняв полную безысходность своего нынешнего положения.
– Я говорю про твой вид сзади, – усмехнулся этот меховой шар.
Самое паршивое – в этот момент я даже не могла развернуться, чтобы дать ему подзатыльник или щелкнуть по носу, и он это прекрасно понимал. А потом время будет упущено. Блин! Черт! Щет! Ну ничего, я еще отыграюсь. Будет и на нашей улице праздник!
Спустя несколько минут мы наконец прошли это узилище и оказались в просторной пещере с небольшим озерцом посредине. Фар повторил то, что это место ему незнакомо. Поэтому, тщательно выбирая, где заночевать, приглядел небольшой уступ в углу этого природного зала, с которого он весь просматривался.
Я стала готовиться к ночлегу, осматриваясь в этом диковинном месте. В подобных пещерах я еще не бывала, да и, что греха таить, я ни разу до сих пор вообще не была в пещере! Озеро переливалось под лучами света, проникающими сверху, отбрасывая во все стороны разноцветные блики. Вероятно, на дне этого пещерного водоема лежали какие-то самоцветы, позволяющие воде выглядеть так красиво.
Неожиданно мой взгляд упал на стену, у которой как раз плескалось озерцо. Там, на уровне трех-четырех метров над водой, я заметила какое-то движение. Словно поток пробежал по каменной стене и, не добегая до озера, растворился. Мне стало интересно столь мгновенное появление и исчезновение целого ручейка, поэтому я тут же попыталась сфокусировать свой взгляд на этом месте, ожидая продолжения. Но больше ничего не было. Абсолютно. Ничего, это значит – НИЧЕГО! Я усиленно хлопала глазами, терла их для пущей верности, но ничего не изменилось. Что ж, наверное, показалось. Хотя свет, попадающий в пещеру из отверстий в левой стене, хорошо ее освещал, но солнце уже, должно быть, село или садилось, следовательно, темнело быстро, вот мне и привиделся какой-то блик. Я пожала плечами и продолжила обустройство по отправлению к сладким снам.
Скорее уже просто чтобы убедиться в остроте моего зрения и силе разыгравшегося воображения, я снова мельком пробежалась взглядом по той же стене. Что за черт! Мне опять показалось, что стена переливается, только теперь немного ближе, чем в прошлый раз. Я повторно вперила свой взгляд в камни пещеры (игру гляделки не напоминает?). Ничего. Опять ничего. Что за шуточки мне устраивает мое несносное сознание! Я тряхнула головой и отвернулась. Посмотрела на спокойного Фара и стала вынимать из рюкзака свой плед.
С пледом я закончила быстро, расстелив его рядом с теплым нанчиком, и, сладко потянувшись, собралась было уже лечь. Но что-то на душе было тревожно – казалось, что там завелся выводок наглых кошачьих, которые усиленно скреблись. Что-то не давало мне покоя, напрочь блокируя сон. Появилось ощущение, что мою спину периодически кто-то буравит взглядом. Брр. Неприятное чувство, заставляющее мои мурашки сдавать незапланированный кросс по всему телу. Я снова вернула взгляд на переливающуюся стену. Несколько минут неотрывно смотрела на нее, но пришла к такому же результату – там ничего нет! Мой телохранитель, вальяжно развалившись на выбранном месте, осведомился сквозь зевоту:
– Чего ты там потеряла?
– Да вроде ничего, – ответила я, но, все еще немного сомневаясь, спросила: – Слушай, а в вашем мире водятся переливающиеся стены? Нет. Не так. Куски переливающихся стен, которые способны продвигаться, а потом замирать, чтобы они становились невидимыми? – Конечно, получился не вопрос, а какая-то каша, сумбур, но по-другому объяснить то, что видела, я не смогла. Поэтому справедливо ожидала, что нан сейчас надо мной немного посмеется, инцидент будет исчерпан, и я наконец спокойно засну. Но его встречный вопрос меня несколько удивил:
– Куда двигается? – насторожился он.
Сперва я себя посчитала обиженной – отчего это Фар, вместо того чтобы что-то ответить, задает глупые вопросы, напрочь забывая, что отвечать вопросом на вопрос как минимум невежливо. Но уже через пару секунд я вспомнила направление движения этого необъяснимого явления и поняла, что вопрос отнюдь не глуп и очень даже ко времени.
– Сюда двигается, – уже слабенько пискнула я, показывая рукой приблизительную траекторию движения блестящей стены.
Фар резко вскочил, чем заставил меня непроизвольно подпрыгнуть от неожиданности, и так же стремительно прыгнул ко мне.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?