Текст книги "Миледи Трех миров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/miledi-treh-mirov-7105.jpg)
Автор книги: Анна Ветер
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Быстро встань за меня! – скомандовал он, оттесняя меня от стены.
Я не стала спорить, а тем более прекословить. Только я, двигаясь бочком, спряталась за своего телохранителя, тут же услышала недовольное сопение стены совсем рядом с тем местом, где стояла мгновение назад. Меня сразу обдало холодом, затем жаром, и мои колени стали исполнять какой-то танец на непроизвольную тему под «мелодию», похожую на диско.
Нан на это сопение утробно зарычал, слегка пригибаясь к полу, явно демонстрируя готовность прыгнуть на непрошеного гостя. На стене прямо перед нами я вновь увидела небольшое шевеление (а это было именно оно, а не переливание!), которое свидетельствовало, что ЭТО еще на месте, а не убежало сломя голову, увидев грозного противника. На протяжении еще пары моих вдохов ничего не происходило, а потом Фар резко и неожиданно подпрыгнул к тому месту, где устроился хищник-невидимка, и громко клацнул зубами (эхо пещеры услужливо размножило этот звук, добавив ему немного зловещего оттенка). Раздался громоподобный вопль, который отдавался в сводах пещеры, перемножался и сотрясал стены еще некоторое время (опять же при помощи услужливого эха, конечно). На месте невидимки в то же мгновение появилось жуткое чудовище.
Оно было похоже на гигантского мохнатого паука с переливающейся фиолетовой шерстью. Вместо обычной паучьей громадина имела звериную голову, напоминающую оскаленную гиену. Все его шесть или восемь лап (как-то не до подсчетов) были похожи на волчьи, а на местах, где должны были быть подушечки пальцев, красовались присоски. (Разглядеть столь подробно его анатомию не составляло труда, когда оно махнуло лапой в нашу сторону на манер шипящей кошки.) Зубы в пасти этого паука не паука создавали поистине жуткий набор мелких и острых сабель, обильно смазанных противной слюной, что красноречиво свидетельствовало о его пристрастиях в пище – отнюдь не вегетарианских. Глаза же были свирепые, красные и пылали бешеной злобой… Брр, брр, брр. Я была в шоке.
Это отвратительное создание, немного придя в себя от укуса Фара, быстро и пугающе ловко взмыло выше по стене и на такой высоте, перебирая лапами, скоростной ракетой покинуло пещеру.
Я все еще стояла и смотрела вслед этой гадине, когда нан раздосадованно проговорил:
– Надо же, а я ведь его даже не почуял, пока ты мне не сказала! Нужно внимательней следить за своим энергоресурсом – меньше перемещаться, чаще отдыхать.
– Что это было? – наконец вернулся ко мне дар речи.
– Скальный хлокр.
– Скальный кто?
– Хлокр. Вообще-то они до жути трусливы. Этот, наверное, еще молодой и не сталкивался с сильным противником.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что это чудовище безобидно?! – вытаращилась я на телохранителя.
– Нет. Он как раз крайне опасен. Правда, только для тебя.
– Вот спасибо, успокоил, утешил, можно сказать! А что это за трюк с прозрачностью?
– Хлокр доводит свое тело до такого состояния, что оно способно точно повторять рельеф, цвет и размер той поверхности, на которой он находится. Его можно увидеть, только когда он резко двигается, или почуять, что довольно легко – как ты сама почувствовала, его вонь просто колоссальна. Конечно, если ты не умираешь от усталости, – добавил он уже тише, вроде как оправдываясь, хотя я и не делала никакой попытки его в чем-то обвинять.
– Следовательно, он не становится прозрачным, а просто принимает вид того, на чем сидит? Вроде нашего хамелеона.
– Да, примерно так.
– И что, если бы я его не заметила, он бы меня быстренько сожрал? – Я вспомнила рожу этой твари, и меня передернуло.
– Нет, он не способен съесть сразу так много. Обычно, его основное меню – мелкие грызуны и птицы, но если ему посчастливится поймать крупную добычу, то он ей перегрызает горло и относит куда-нибудь в холодное место пещеры или, если есть такая возможность, закапывает в снег. – Я невольно схватилась за шею. – Наведывается он туда, когда возникает необходимость.
– Я так рада, так рада! – У меня подкатил ком к горлу от жалости к себе несчастной.
Такое положение дел мне совсем не нравилось – неужели на этом Зубаре совсем нельзя прогуляться, чтобы тебя кто-то не съел или, точнее, страстно не желал включить в свое меню. Мир каких-то доисторических хищников! Палеонтологов бы сюда, вот кто был бы в полном восторге от пребывания здесь. А мне почему-то совершенно расхотелось быть здешним первооткрывателем. Надо было хоть газовый баллончик прихватить – пользы от него ноль, а спокойнее как-то. К тому же деморализовать противника можно – пока тот бедный удивляется и соображает, как вот ЭТИМ (в смысле баллончиком) можно с ним бороться, просто взять и убежать или, на худой конец, спрятаться. А так… Безоружная, в чужом мире.
Неожиданно я поняла, что вот такими рассуждениями могу не только себя довести до белого каления, но и начать шарахаться от каждой тени на дороге. Подумаешь, какое-то паукообразное решило попробовать меня на зуб, на зубы, на свои бесчисленные зубы! Ну и что?! Да подавилось бы! Или отравилось бы, что запросто. Знало бы оно, где я до этого жила, близко тогда бы не подошло, обегая сторонкой. И все же…
– А этот хлыкр. Хлоркл…
– Хлокр, – поправил меня Фар.
– Ну да, именно он. А если он вернется, когда мы будем спать? Ты что же, даже не найдешь потом моего окровавленного трупа?! – сказала и сама поморщилась от обрисованной перспективы.
– Успокойся. Он больше не придет. Сто процентов. Во-первых, мой укус в определенное место лишил его возможности регенерации более чем на неделю. А во-вторых, хлокр НИКОГДА не нападает на одну и ту же жертву дважды. Это факт.
– Ага, а еще ты говорил, что они очень трусливы. Однако этот, даже когда его рассекретили, не поторопился смыться! – Мне очень не хотелось стать чьим-то поздним ужином или исключением из правил охоты хлокра. Очень не хотелось!
– Как я уже предположил, он, наверное, был слишком молод и ему ни разу не доводилось встречаться с наном. Иначе он бы даже в эту пещеру заползать не стал.
Честно говоря, не очень убедительно сие прозвучало.
– Конечно, не тебе становиться беконом с кровью… – проворчала я, все еще считая себя в списке питательного рациона этого хло… наглеца. – А если он по молодости и неопытности меня схарчит, что тогда?
– Хорошо, если тебе будет так немного спокойнее, то можешь лечь у меня под боком. Уж вдвоем-то мы точно у него поперек глотки встанем, – смилостивился Фар.
Я еще раз опасливо оглядела все закоулки пещеры, подкатилась к нану и на всякий случай поинтересовалась:
– А из озера на нас ничего не выползет, пока мы спим?
– Нет, не выползет. – Пушистик был ко мне благосклонен. – Спи. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Фар.
Я еще немного поворочалась, после чего уютно устроилась под боком своего надежного телохранителя (тепло и мягко!), воспользовавшись его лапой в качестве подушки (естественно, с его любезного согласия), и мгновенно уснула. Да, что ни говори, а быть первопроходцем да сражаться с жуткими чудовищами довольно утомительно.
Проснулась я в той же пещере, такая же уставшая, как и легла (нет, гораздо более уставшая, то есть совсем не отдохнувшая!), от резкого скачка моей головы вниз – импровизированная «подушка» была самым жестоким образом извлечена из-под меня ее хозяином. Фар не стал обращать внимания на мое ворчание по поводу его наплевательства к измученной Миледи, а непререкаемо заявил, что пора выбираться отсюда и двигаться дальше. Вы спросите, почему мы не переместились? Все очень просто – мы изучали Зубар. Я – по глупости, Фар – по необходимости. А кто мне обещал, что будет легко?
Все ночные страхи остались позади, но стоило мне открыть глаза, как проснулся и мой желудок, грозным рычанием заявляя, что такого отношения к себе он более не потерпит. Поэтому свои сборы я закончила за пару минут, и мы направились на поиски более приличного выхода, чем тот, что послужил нам вчера входом.
Широкий и высокий коридор, по которому мы шли, позволял передвигаться не сгибаясь (не то что давешний лаз). Всегда мечтала побродить по каким-нибудь пещерам. Представлялось, что вот-вот мы найдем потайное углубление в каменной стене и, произнеся: «Сим-сим, открой дверь», попадем в сокровищницу Али-Бабы…
Немного погодя впереди действительно появилось углубление. Я, взвизгнув от радости, первой подскочила к нему. Правда, «сим-сима» не понадобилось – это оказался еще один коридор, отходивший от главного, немного уже и темнее. Заручившись молчаливым согласием Фара (выраженным пожатием плеч и очередным хмыканьем), я двинулась на разведку. Новый проход не сужался и не увеличивался, тем самым очень напоминая тоннель. Осмотрев стены, я пришла к выводу, что эта пещера обитаема, во всяком случае, была – приобрести тоннелю такую ровность явно кто-то помог. В конце этого коридора-тоннеля меня ждала небольшая круглая пещерка с… огромным белым облаком посередине. Ах! Я застыла в восхищении, боясь, что любое слово или действо с моей стороны может развеять это чудо или разбудить его. Облако переливалось под ярким лучиком солнца, проникающим откуда-то сверху и разбегающимся в разные стороны.
– Коренулы, – не разделил моего восхищения Фар.
– Что? Кто? Они опасны? – выдала я автоматом вопросы, в смысл которых даже не вникла.
– Нет. Это их шубы.
– Как это шубы? Это не живое? – Я, недоумевая, подошла к облаку.
Осторожно дернула за край и от неожиданности отскочила назад. От облака отпал кусок и подлетел прямо к моим ногам. Я наклонилась и стала рассматривать фрагмент облака, опасливо тыкая в него пальцем. У моих ног действительно валялась белая шуба. Уже не опасаясь никакого подвоха, я взяла ее в руки. Шубка совсем не была похожа на те, что продают в магазинах, а напоминала скорее маскарадный костюм без подкладки и застежки.
– Это что? – уже серьезнее озадачилась я, оглядывая и ощупывая «кусочек облака».
– Я же сказал. Шубы коренулов.
– То есть перед нами их кладовка с гардеробом на зимний период времени?
– Нет. Это продукт их линьки, – принялся объяснять нан. – Коренул линяет раз в год или в три (в зависимости от возраста). Живут они небольшими группами высоко в горах, где не тает снег. Перед линькой спускаются, чтобы снять шубу, которая сама отслаивается от них и лопается на животе. Затем коренул возвращается в горы, там обрастая вновь, а шубы, обладая каким-то веществом, совсем не портятся при потере хозяина.
– Здорово! А почему им не линять там, где они живут, то есть недалеко от мест обитания. Неужели они так далеко ходят только для того, чтобы снять с себя шубу? К тому же, учитывая, что в родных краях этих коренулов не очень-то тепло, вылинялые шубки могли бы им ох как пригодиться при крепких морозах!
– Для начала подумай, хотела бы ты спать на своем скальпе, пусть даже добровольно снятом? – Я представила себе картинку и сморщилась. – Вот. К тому же, если коренулы живут в снегах, то, соответственно, к морозам привыкли. А по поводу места их линьки могу сказать, что коренулы очень стеснительны, если можно так выразиться, поэтому, почувствовав, что вот-вот начнется линька, они уходят подальше от своих и уже там скидывают старую шерсть, а возвращаются с новой. – Фар небрежно пнул одну шубку лапой. – Одна пещера, как известно, приходится на несколько групп коренулов и довольно быстро, примерно за десять-пятнадцать лет, превращается в подобное, как ты выразилась, «облако», в своего рода склады подобных шуб. Если тебе интересно, то такие шкуры ценятся в Третьем мире, да и на Фабсе любителей белого меха полно. Поэтому все места подобного рода под контролем. Шубы обрабатываются и… – Нан встряхнул головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – В общем, поздравляю, ты обнаружила никому не известную до сих пор пешеру коренулов.
– Здорово! Надо ее срочно застолбить. То есть получить разрешение на разработку столь ценного сырья! Где тут ближайшая нотариальная контора? – Во мне проснулся дух предпринимательства. Не сокровищница Али-Бабы, но все-таки… – Или сбыть их подпольно на черном рынке… – «засомневалась» я. – Кстати, могу выделить тебе небольшую долю, пай в моем новом предприятии. Будешь здесь за главного управляющего. Как тебе такая перспектива?! Станем богатыми и при этом гуманными! Это же класс – получить натуральную белую шубку без причинения ущерба ее прежнему обладателю. Надеюсь, ты не против, если я возьму парочку шубок в качестве образцов? – задала я риторический вопрос, усердно запихивая несколько шубок в рюкзак.
Пушистик разумно молчал, не вступая со мной в полемику, прекрасно зная, что переговорить меня в этаком азарте практически невозможно, так же как и заткнуть мне рот.
Закончив трудное дело по размещению нового имущества, я вновь почувствовала голод.
– Фар, пора найти выход из этого склепа! – взмолилась я.
Обреченно покачав головой, нан махнул на меня лапой, дескать, горбатого могила исправит, и двинулся на поиски вожделенного выхода. Я же с тяжелой ношей с трудом поспевала за заданным им темпом. Даже такие легкие шубки в удвоенном весе и совокупности моего прежнего багажа существенно оттягивали мои плечи. Да и голод давал о себе знать все сильнее и назойливее.
Мы вернулись в исходный широкий тоннель и двинулись дальше. Свернув за очередной поворот, мы увидели впереди свет. Прибавив ходу (я уже неслась за своим телохранителем вприпрыжку), мы как-то совсем не обратили внимания на то, что пол в пещере становится скользким и снежным. А зря. Хотя именно этот укрывшийся от наших глаз факт позволил нам спуститься с горы в несколько раз быстрее.
Уже за несколько шагов до выхода Фар резко остановился, как я посчитала, чтобы дать мне новое напутствие или просто сжалившись и решив меня подождать (но это маловероятно). Поглощенная новым выходом в свет, заметила я его на своем пути слишком поздно. Поэтому моя попытка резко затормозить была заранее обречена на провал. Я неожиданно поскользнулась и, так сказать, на всем скаку свалилась на Фара. Нан, не ожидавший от меня подобной подлости, не удержался и, невольно раскинув лапы, подтверждая, что и в их мире вовсю действуют законы инерции, заскользил вперед. Выход из пещеры, который шел немного под уклон, стал приближаться стремительно.
Зев коридора открывался на крутой заснеженный склон, с которого мы, так и не сумев затормозить (собственно, я и не старалась этого сделать), весело покатились… Вернее сказать, весело покатилась я.
Бешено скользя по наклонной, нан не мог ни остановиться, ни встать на лапы. Я же, придя в себя и крепко ухватившись за его шкуру, чтобы не свалиться, вошла во вкус. Было невероятно здорово катиться с горы с ветерком на мягких и теплых «салазках». Из такого маленького недоразумения получилось очень даже оживленное развлечение. Теперь все близлежащие окрестности оглашались моими бодрыми воплями:
– И-хо! Вперед, мой верный конь! Лети быстрее ветра!
К сожалению, все хорошее когда-то заканчивается. Наш стремительный спуск занял всего несколько минут. И теперь я сидела (лежала?) на нане, уткнувшись носом в его шкуру, а Фар пытался отдышаться от скоростного спуска у самой кромки так некстати закончившегося снега. Немного оглядевшись по сторонам, я увидела, что прямо перед нами с широко открытыми глазами сидит маленький (размером с хорошего быка) дракон, явно ошарашенный увиденным. Судя по его виду, он был… ну, еще ребенком. А судя по выражению его морды – очень сомневался в реальности представшей перед ним картины. Человек, катающийся на нане! Невозможно! Кому расскажешь – не поверят, а то и засмеют. Наверное, это событие на всю оставшуюся жизнь врежется в его память. Так ничего и не решив, дракончик резво, по-пластунски отполз подальше от столь непонятной парочки и, удостоверившись, что удалился на достаточно приличное расстояние от нас, взмыл в небо, исчезая за деревьями.
Я так увлеклась разглядыванием дракоши, что не заметила, как Фар пришел в себя и встал на лапы. Почувствовала я это, только когда очутилась на земле, немилостиво сброшенная с моего «коня» – им же. Мой пушистый приятель, судя по всему, был в раздумье: оскорбиться (что он бы непременно сделал, будь вместо меня кто-то другой, наны болезненно-гордый народец) или просто считать этот случай очередным приключением. Я же разумно не стала усугублять положение своими смешками, а просто напомнила, что мы не завтракали (впрочем, и не ужинали!). Фар вышел из своей задумчивости, и почтил меня своим вниманием.
– Хорошо. Тогда в Скалпек, как я планировал, мы заходить не будем, а сразу отправимся в Фашур, и уже завтра утром прибудем в столицу.
– Я согласна. Я на все согласна. Только давай сперва поедим. – Я сотворила страдательную физиономию, выразительно держась за живот. – А что такое Скалпек, который мы так опрометчиво лишили возможности лицезреть милоликую Миледи? – решила уточнить я, когда мы двинулись вперед (надеюсь, на поиски какой-нибудь еды).
– Это селение драконов. Я хотел показать тебе… но теперь считаю, что Скалпек подождет до следующего раза.
– Ага. А поесть?
– Скоро.
И мы вновь пошли. Я не жалуюсь – спускаться мне было намного легче, чем карабкаться вверх, но это уже приелось. Хотелось разнообразить нашу прогулку. Например, полетом до места и большим изысканным столом в мою честь или хотя бы парой-тройкой бутербродов (больших!), преподнесенных мне сочувствующим пилигримом. Из моих чудных грез меня вывел голос Фара.
– Займись костром, а я поищу съестное, – сказал, как отрезал, и сразу же скрылся за камнями.
– «Займись костром». Хорошо ему говорить! Тут дров-то не найдешь, – ворчала я, собирая все, что, по моему мнению, должно гореть.
«Горючим» эта местность богата не была. Скалистая равнина – это вам не лес деревьев-гигантов – множество камней и совершеннейший мизер палочек да веточек. Мой желудок заливался на все голоса при каждом наклоне или пробежке за малочисленным топливом, явно намекая на то, что в таком состоянии мне в какие-либо засады лучше не соваться. Не знаю, поджидала ли меня где-то поблизости засада, но вот голодный обморок был уже на подходе. «Что-то в глазах темнеет, уши закладывает и наблюдается полное исчезновение денег – надо что-то делать…» – говаривал частенько мой знакомый. Сейчас я была с ним полностью согласна. Взглянув на солнышко, которое натягивало на себя белое облачко, не желая смотреть на мои мучения, я отметила, что время уже послеобеденное (!), следовательно, по пещере мы бродили полдня и ДО СИХ ПОР не ели! Сущий произвол. Узнал бы Совет, как я тут страдаю (а если моя мама…), вмиг бы запретили любые натуралистические походы и поездки за город!
Фар снова отличился в добывании дичи, поэтому поели мы плотно и вкусно (правда, я старалась не смотреть на еду в ее сыром виде, чтобы не портить себе аппетит). Но отдохнуть мне «после сытного обеда по закону Архимеда…», даже не дослушав сей закон до конца, мой телохранитель не дал. Сразу после ужино-завтрако-обеда, мы вновь отправились «изучать Зубар». Нан сказал, что к закату дойдем до реки рядом с небольшим леском, там и переночуем. Так и поступили.
Глава 5
ЖИЛИ-БЫЛИ БО-ОЛЬШИ-ИЕ ДРАКОНЫ
Проснувшись на следующий день, утопая в мягких белых шкурах коренулов, я щурилась на яркое солнышко, абсолютно не желая куда-либо идти. «Нас и здесь неплохо кормят!» Поэтому, заметив подходившего Фара, я закрыла глаза и «продолжила» сладкий сон. Было тихо. Очень тихо. Странно тихо. «Проспав» минуты три, я заинтересовалась, чем занимается пушистик. Приоткрыв осторожно щелочками глаза и ничего не обнаружив, я пожала плечами – странно, как это нан пропустил мою побудку? И тут мне запоздало пришла умная мысль – он, наверное, ищет нам завтрак! Как же это я? А костер? Надо срочно собирать хворост!
Через несколько минут кропотливого исследования данной местности я запаслась дровами (громко сказано) и взялась за свой драгоценный коробок со спичками. К моему удивлению (?) и неудовольствию там лежало всего три добровольца. М-да, а бумаги не было, даже малипусенького клочка. А если Фар тоже не умеет добывать огонь, нам что, до ближайшего селения подножным кормом питаться?! Ужас! Такого даже в страшном сне не приснится! Поэтому, постелив себе под… Поэтому, сев на мягкую белую шубку, я с большим рвением, но со всей возможной осторожностью принялась чиркать спичками.
Первая (зараза!) только пфыкнула и сразу же пришла в негодность. Вторая, тоже меня немало разочаровала, прогорев всего пару секунд, так и не сумев разжечь ни единой веточки. Я с надеждой взглянула на последнюю претендентку и, жутко нервничая, поднесла ее к коробку. Моя последняя надежда, мой свет в конце тоннеля, разгорелась как надо и от ее усердия уже начала загораться сухая ветка.. когда неожиданный порыв ветерка (будь он неладен!) свел все наши (и мои, и спичкины) старания на нет. Я аж взвыла от негодования! Со злостью швырнув пустой коробок в кучу хвороста, я воскликнула:
– Будь ты проклят! – Собственно, я ни к кому не обращалась. Это была просто фраза, удачно сочетавшаяся с моим теперешним настроем. – Господи, помоги мне разжечь этот чертов… Нет, я не это хотела сказать! Помоги мне разжечь… – я задумалась над характеристикой костерка, приличествовавшей при обращении к высшим силам, которых просила поспособствовать мне. В голову ничего подходящего не приходило. Но высшие силы меня тем не менее услышали. Откуда-то со спины, слева от меня пролетел огненный поток, направленный именно на кострище. Веточки тут же, как по команде, вспыхнули и весело затрещали, разгораясь все сильнее.
– Ура! – я радостно захлопала в ладоши. – Спасибо всем, кто в этом участвовал. Выношу индивидуальную благодарность с занесением в личное дело! – Не меняя своего сидячего положения, я сложила ручки и поклонилась. Жар от костра становился все сильнее, и я стала потихоньку отодвигаться от него, пятясь спиной.
Пятиться было весьма неудобно, но я упорно не хотела вставать. Было так лень делать это именно сейчас, когда никуда не бежишь, когда тепло и мягко. За это я и поплатилась. Неожиданно моя нижняя передвигаемая часть тела на что-то наткнулась.
– Долбаный булыжник! – Приподняв край коренульской шубки, я посмотрела на место препятствия, чтобы убрать его с дороги методом зашвыривания гда-нибудь подальше.
К моему вящему удивлению, это был не камень, это был совсем не камень. Это была чья-то огромная шуйчатая лапа, которая тут же отодвинулась немного назад, тем самым подтверждая мою блестящую догадку, что сама лапа, без хозяина, просто так гулять не будет. Я очень медленно обернулась, подняла голову… и от неожиданности не то что соскочила с белых шкур, а чуть не выскочила из своей! Прямо у меня за спиной, спокойно наблюдая за моими передвижениями, сидел огромный синий дракон. Метров эдак семь, а может быть и больше, высотой. Про его размеры я лучше умолчу. Наиболее точная характеристика – это был огромный дракон.
Мое сердце словно взбесилось! А душа, нагло отпихивая других претендентов на это «тепленькое местечко», быстро ушла в подполье, то есть в пятки. Останавливая бешеную скачку своего сердца и трезво (во всяком случае, я очень старалась) оценивая обстановку, я решила не убегать (при таких-то его габаритах это все равно бессмысленно) и не орать о своей несъедобности (просто глупо, даже если он понимает человеческую речь). Переговоры и только переговоры!
– Доброе утро! Как дела? Какими судьбами вас сюда занесло? А мы тут, знаете ли, гуляли, гуляли… – начала я сбивчиво налаживать контакт.
– Это глава Скалпека Торев. – Фар, будь он неладен, как всегда, появился с опозданием в минуту. Специально он, что ли? Кстати, зря я рассчитывала, что он ушел за завтраком… – Драконы не способны разговаривать в нашем понятии этого слова. Они общаются мысленно, телепатически. Ты не сможешь их полностью понимать, пока не обретешь силу. Я пока буду твоим переводчиком. – Дракон как-то странно посмотрел на нана и вежливо поклонился мне. – Торев рад, что миры наконец-то обрели Миледи и огорчен нехваткой твоего времени, которая не позволяет посетить их селение…
– Я тоже очень рада видеть живого (а не на картинке) дракона, тем более такого большого и воспитанного, – перебила я «переводчика», улыбнувшись и поклонившись дракону. – Честно говоря, времени у меня предостаточно и я бы с огромным удовольствием зашла к вам в гости. Но тут, – я в упор посмотрела на Фара, – похоже, уже все за меня всё решили. Поэтому я торжественно обещаю, как только будет время, мое личное время (!), сразу воспользоваться вашим гостеприимством. Надеюсь, к тому времени моя сила проснется, и я смогу беседовать с драконами без третьих лиц, – снова кивок в сторону нана. Потом я изобразила реверанс и стала демонстративно медленно собираться, пытаясь настроиться на мысле-волну и «подслушать» разговор. Увы.
Фар с Торевом «побеседовали» еще некоторое время. Затем дракон легко взлетел и, обдав нас легким ветерком ураганной силы (ага, теперь понятно, кто задул мой разгорающийся костерок!), скрылся в небе.
– О чем вы болтали? – осведомилась я.
– Торев сказал, что ты необычная, удивительная и болтливая…
– Это он так сказал или ты? – Я уперла руки в боки.
– Сказал он, но выразился несколько иначе.
– Ага!
– Что «ага»? – в тон мне «заскрипел» нан. – А еще он поинтересовался, действительно ли его сын видел, как мы катались с ледовой горы! – По голосу Фара было понятно, что катание на горке, особенно с седоком и при свидетелях, его не вдохновляло. Мягко говоря…
– По-нят-но, – медленно проговорила я, еще более интенсивно упихивая свои пожитки в рюкзак. А кому сейчас легко, в конце концов?
– И еще, – так же категорично продолжил Фар. «Еще»? Я замерла, но поворачиваться не стала. – После твоей «изысканной» речи мне не оставалось ничего другого, как принять приглашение Торева посетить его селение. Он полетел подготавливать все к приему такого высокого гостя. – Последняя фраза, как вы понимаете, была произнесена с изрядной ехидцей.
– Ура! Мы идем к драконам на обед! – весело запрыгала я. Потом подумала и исправилась: – В смысле, мы будем у них обедать. Ура-ура!
До селения оказалось совсем недалеко. Мы лишь вернулись немного назад, завернули за небольшой каменный уступ и… вуаля, мы уже на месте.
Селение драконов, на самом деле, представляло собой каменное плато размером приблизительно… Ну где-то… Большое, короче. По краям его обрамляют скалы и камни, в которых, в свою очередь, и находились пещеры драконов. В таком селении живут от трех до пяти семей, состоящих из одного – очень редко трех драконов. Самый старший и сильный дракон выбирается главой.
Драконы стали жить группами после бесславной гибели их далеких предков. Одиночки сперва объединились под угрозой тотального уничтожения. А потом поняли, что жить небольшими группами не только выгодно, но и удобно: вместе врага отбить легче (в то время и у драконов враги были); неудачная неделя, охоты никакой – соседи помогут, накормят. Опять же, поболтать лишний раз есть с кем. В общем, выгода во всем, куда ни плюнь.
Драконы постепенно становились разумней, добродушней и шире во взглядах на жизнь (как, впрочем, и в размерах). Они стали обзаводиться своим хозяйством, подписывать различные соглашения со всеми разумными существами и иногда помогать, кому требовалась их помощь (хотя безвозмездно, то есть даром, они делали это очень редко). Не гнушались они и наниматься на работу, опять же, если она отвечала благородству драконов и достойно оплачивалась.
Очень скоро стали драконы цивилизованными. Как рассказал мне Фар (тихонечко, в сторонке), у драконов был даже период, когда они пытались носить одежду. По специальным заказам и размерам тысячи портных денно и нощно шили огромные камзолы, брюки (?!) и даже обувь. Если дракон был очень аккуратным, то такой прикид у него мог сохраниться чуть более недели. А вот обычный дракон был модником всего два-три дня, причем последний день он уже ходил в тряпье, больше похожем на обноски бродяги, чем на костюм важного вельможи. Камзолы рвались от взмахов крыльев, брюки и обувь нещадно горели от огненного дыхания, а также терлись при посадке.
Одумались драконы только тогда, когда спустили больше половины своего состояния на эту дорогую и дурацкую затею (которая длилась не больше года). К слову сказать, выглядели они в одежде… Ну, примерно как петух в рыцарских доспехах. В то время за глаза над ними все только потихоньку посмеивались. Разумно посчитав, что одежда им не требуется (особенно после подсчета убытков), что благородство и изящество у них с рождения и не требуют никакого приукрашивания, новшество было тут же отменено. Портные вздохнули свободно. Нет, платили драконы очень щедро, но видеть, во что превращается твой месячный труд за каких-то несколько дней… выше сил любого мастера. А драконы стали вновь жить непритязательной и незатейливой жизнью. Выращивали сады (наемный труд у них процветал вовсю), разводили скот…
Сейчас драконы славятся своей преданностью дружбе, умением доводить все до конца и незыблемостью своего слова. Селение Скалпек, куда мы попали, было знаменито также самым изысканным вином «Шелковое» и крепким хмелем «Вздох дракона». Кроме того, все, что делали и делают драконы, имеет прекрасный вид, отменное качество и пожизненную (естественно, не драконью, а человеческую) гарантию.
Жизнь в селении бурлила. Никогда не видела столько драконов сразу! (Хотя я, честно признаться, их и поодиночке раньше не видела…) Это было так грандиозно и впечатляюще, что я невольно застыла на месте, боясь своим появлением отвлечь исполинов от дел и испортить идиллию. Драконы молча (они ведь переговаривались телепатически, как сказал мне Фар!), но четко и слаженно что-то сооружали посреди плато, то исчезая в своих пещерах, то снова появляясь. Некоторые драконы легко взмывали в небо (обалдеть просто!) и через небольшое время возвращались с какой-нибудь поклажей.
Мне казалось, будто я попала в далекое прошлое и стою здесь совершенно одна, среди доисторических рептилий-великанов, маленьким незаметным Гулливером. Мою душу переполнял дикий восторг от того, что эти драконы, в отличие от доисторических монстров, вполне разумны и с ними можно спокойно разговаривать, не опасаясь стать только строкой в обеденном меню. Это будоражило кровь и рождало смешанные чувства, когда черное вдруг становится белым, а злое – добрым. И Фар хотел лишить меня этого зрелища!!! Невероятно.
Мой телохранитель дал мне время все рассмотреть и насладиться потоком переполнявших меня эмоций, а потом предложил «не заставлять хозяев ждать». Мы спустились с небольшого пригорка, на котором стояли, и сразу оказались подвержены опасности быть раздавленными гостеприимными хозяевами. Все драконы были так увлечены приготовлениями к нашему приходу, что чуть самих приглашенных не растоптали. Они проносились мимо с приличной скоростью, и мы едва успевали отпрыгнуть от их огромных лап или просто прислониться к какому-нибудь камню. Но всему есть предел. Когда очередной местный житель понесся на нас скоростным экспрессом, явно не собираясь, как и его собратья, смотреть под ноги, Фар не утерпел и громко рыкнул. То есть он воспользовался своим голосом на манер клаксона (наверное, в подобных условиях и был изобретен звуковой сигнал на транспорте). Подействовало. Нас наконец-то заметили.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?