Текст книги "Наследник для медведя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/naslednik-dlya-medvedya-269454.jpg)
Автор книги: Анна Владимирова
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
9
В нем у меня всегда имелась пижама и прочие необходимые вещи. Свет не стала зажигать, чтобы не будить Денвера – он очень чувствителен к резким вспышкам. Стянула блузку, штаны и только потянулась за пижамой, когда вдруг сзади осторожно прикрыли двери. Послышался вздох…
– Ты не мог подождать?
– Ну ты же просто так не покажешь, – Джастис подошел почти вплотную. – Жестко он тебя…
Пальцы мужчины невесомо коснулись поясницы, вспорхнули по позвоночнику к лопаткам, и я прикрыла глаза. Мне иногда хотелось довериться сильным рукам, которые заберут все проблемы хоть ненадолго. Но кто виноват в том, что и люди, и оборотни в окружении собирались лишь использовать?
– …Почему не говоришь, кто он?
– Потому, – расправила штаны и принялась натягивать их.
– Выйти за меня было бы самым простым решением – он отвяжется. А еще этот Саторро Дан… – Я обернулась, удивленно вздернув брови: откуда он все знает? – Трепал тебя сегодня? – Джастис вытянул из моих рук пижамную кофту, расправил, глядя мне в глаза, и принялся натягивать ее со всей заботой. – А, кроме того, с Келлера сползут слухи о вас. Проскочит через голосование…
– А ты молодец, – одернула я края кофты, вырывая из его рук. – Все просчитал.
– Я не хочу тебя, – прорычал он, сузив глаза.
– Хочешь.
– Да, хочу, – вскинул он руку, упираясь ладонью в стенку сбоку, – и чтобы все эти отметины были моими.
– И чем ты отличаешься от того, кто меня пометил? – оперлась о стенку устало.
– Я спрашиваю.
– Он хотя бы мне не врет, что старается ради меня или ради Денвера.
– Я могу быть хорошим отцом, – блестел глазами в полумраке Джас.
– Ты просто отдавать не хочешь, – вспылила я. – Я для вас всех как переходящий приз! Один надкусил, сразу и тебе стало нужно!
– Ну что ты несешь?! – вдруг прорычал он сквозь удлинившиеся зубы. – Любого доведешь до белого каления!
Но тут в комнате закряхтел Денвер, и я рванулась к нему.
– Слушай, дай передохнуть, а? – прижала к себе ребенка. Джастис замер в шаге, тупо пялясь на меня, потом вдохнул и протер лицо:
– Хорошо, как скажешь. Но я буду здесь сегодня – много работы. Если понадоблюсь – звони.
И меня, наконец, оставили в покое. Я разложила на полу еду, притащила мягкие подушки и устроила Денвера на коленях. Он повозился какое-то время, но вскоре снова уснул, и меня внутри хоть немного отпустило. Казалось, весь этот дикий уродливый мир остался там – за окном и дверями, а здесь – в маленьком пространстве – воцарился мир: настоящий, наполненный правильностью и смыслом, сладким сопением малыша и запахом его волос, напоминающем о печенье…
Я сползла спиной в подушки, устраиваясь удобнее, равнодушно глянула на пакет… и вскоре провалилась в сон.
***
Не сказать, что это утро получилось лучше предыдущего – тело болело от неудобной позы, потому что всю ночь я устраивала Денвера удобнее, наплевав на себя. Часов в шесть поднялась, уложила малыша на кровать и направилась в душ.
Зеркало снова не обрадовало. К отметинам Рэма добавились еще и круги под глазами. Набрав Таше сообщение, что до обеда меня не будет, я вернулась в кровать и заснула наконец-то крепким сном, вопреки воплям совести.
Не разбудили меня ни Денвер, ни медсестра, что должна была его кормить, ни Джастис.
Когда подскочила на кровати и заморгала на окно, солнце в него уже не светило, как это было в начале рабочего дня.
– Доброе утро…
Джастис сидел в кресле у стола и сверлил меня излишне внимательным взглядом. Я даже подумала, что выкрутилась каким-то образом из пижамы и теперь спала голая, но нет – все, как обычно.
– Значит, Рэм Арджиев…
Внутри все похолодело:
– Что?
Вместо ответа он сгреб со стола планшет и направился ко мне.
– Что случилось? – поежилась я.
– Смотри, – и он вручил мне гаджет с приостановленной записью. Последняя оказалась выпуском утренней программы со смутно знакомым названием. Я запустила видео и сжала планшет.
В студии программы в качестве приглашенного гостя блистал Рэм собственной персоной. Ведущая выкатывала глаза и через слово причитала, как же неуловим он был до сегодняшнего дня. Стало противно.
– И что? – не выдержала я, раздраженно глядя на коллегу. – Лучше бы кофе принес, и вообще – сколько времени?
Но тут из планшета послышался вопрос ведущей:
– Рэм, вы рассказали про потрясающие и такие масштабные планы вашего сотрудничества с нашим правительством! Но нас интересует не только это, – ведущая кокетливо заулыбалась, – прекратите мучения женской половины человечества – скажите, в конце концов, вы встречаетесь с кем-то или вас все еще можно пожелать в качестве рождественского подарка?
У меня в горле пересохло, когда камера показала Арджиева. И не тяжело ему казаться таким безупречным?
– Скоро мне сложно будет держать такой секрет, – усмехнулся он, а ведущая, кажется, перестала дышать. – Я помолвлен с потрясающей женщиной – Викторией Кэвилл, старшей сотрудницей отдела исследований при вашем правительстве.
Как планшет не треснул в моих руках, непонятно. Я до боли закусила губы, пялясь на экран.
– Вероятно, очень серьезная девушка, – мерзко хихикнула ведущая.
Рэм только загадочно усмехнулся.
Дальше я не слушала. Кажется, ведущая продолжала забрызгивать слюнями микрофон, Рэм – хищно и зло усмехаться в камеру, а меня затошнило.
– Ты принесешь кофе? – просипела я.
– Даже больше – заказал тебе полноценный обед, – устало поднялся Джастис.
– Денвер в игровой? – поплелась в ванную.
– Да, – донеслось до меня в прикрытую дверь.
Я залезла под душ, но вместе с водой на меня обрушилось понимание всего, что сделал Рэм. Он обещал, что будет больно. Подставил меня сразу под все удары – руководство департамента будет иметь много вопросов к той, которая «завела отношения» с персоной нон грата. Отношения с полузверем для меня немыслимы. Это крест на карьере с вероятностью девяносто девять и девять процентов.
– Сволочь, – выдавила я, жмурясь на поток воды и кусая губы до боли, силясь не разреветься. – Какая же сволочь!
В груди клокотала злость. Самое простое – настучать журналистам, что я понятия не имею ни о каком Рэме Арджиеве, и это все – ложь! Но если он умудрился отменить все мои записи на прием вчера, то что говорить про папарацци? Говорить на допросе, что он врет? А отметины?
– Вылезай, – прозвучало хмурое позади.
– Ты не обнаглел? – не обернулась я.
– Немного, – и Джастис протянул мне полотенце. – Что от тебя нужно Арджиеву?
– Я не знаю, – замоталась в полотенце. – Он просто появился на вечеринке брата и… мы переспали.
– Он заставил. – Я молча обошла его и вышла в палату. – Вика, так нельзя, – следовал по пятам мужчина.
– Он отменил вчера все мои записи к врачам, – уселась я за стол. Обед призывно пах, но аппетита не было. А вот за стаканчик с кофе я схватилась с энтузиазмом. – Думаешь, я что-то могу?
– Если я заявлю на тебя права…
– Нет, – подняла на него взгляд. – Он далеко не идиот и поймет, что ты это придумал вчера. – Меня покоробило от того, что пришлось снова обсуждать с ним свой секс с Рэмом, но пресекать это нужно было раньше и решительней. Теперь поздно. – И что-то мне подсказывает, что твои «права» он тоже легко оспорит.
Он только гневно раздул ноздри, но промолчал. А я внезапно успокоилась. Вчера еще я что-то могла, сегодня Рэм поставил крест на любых моих усилиях. И это неожиданно позволило вдохнуть глубже. Понятно, что я ошибалась. Пока сижу здесь, Рэм кажется далекой проблемой. Но даже будучи на расстоянии, он смог до меня добраться.
– Все бесполезно, – покачала головой и потянулась к мобильнику, заваленному пропущенными. Первым набрала секретаря.
– Мисс Кэвилл, – простонала мне в трубку Таша, – тут просто апокалипсис! У меня десятки звонков от сми-шников…
– Что от руководства?
– Первым был мистер Келлер, потом Мистер Дан…
Показываться в офисе резко перехотелось.
– Таша, бери водителя и езжай ко мне домой. Мне нужны чистые вещи…
…Пока секретарь выполняла поручения, я самозабвенно возилась с Денвером. Пусть весь мир подождет, а мне нужно собраться, чтобы выйти против всех сегодня. Что-то подсказывало, день будет долгим.
– Ты сможешь посидеть сегодня ночью с Денвером?
Джастис опустил два стаканчика с кофе на стол и повесил переноску с моими вещами на двери ванной.
– Смогу.
– Отлично, – я тяжело поднялась. Денвер смотрел на меня так понимающе – взглядом, на который неспособен человеческий ребенок в его возрасте. – Но я буду стараться вернуться к вам.
Джастис молча проследил мое дефиле в пижаме в сторону ванной, а когда вышла при полном параде, его уже не было. Денвера тоже.
Последним я вытряхнула из продуктового пакета футляр с кольцом. При дневном свете камень не стал светлее, все так же настороженно поблескивая темными гранями. Звериный… Но я все равно надела кольцо и сжала руку в кулак, настраиваясь на долгий день.
10
А день начался, стоило ступить за порог. На меня косились от стойки ресепшен секретари и сотрудники в коридорах, а в лифте воцарилась гробовая тишина. И только на этаже руководства навстречу стали попадаться те, кто мог позволить себе меня поздравить. Первой это сделала заместитель главного финансиста, да с таким выражением, будто я ей очередь уступила. Второй стала более бесхитростная помощница Келлера.
– Ты почему не сказала? – сдвинул босс густые седые брови, стоило заявиться к нему на порог.
– О чем? – прошла через кабинет к креслу напротив.
– Ну и чем я заслужил такое твое недоверие, Вика? – испытывал он меня взглядом. – Как ты ему попалась?
Я тяжело сглотнула, еле подавив дикое желание сбросить свои проблемы на Келлера и попросить помощи.
Нельзя.
– Это долгая история, – улыбнулась натянуто.
Келлер прищурился. Обмануть его не выйдет, он уже и так все понял, но признаваться и давать ему возможность подставить себя еще больше я не дам. Саторро был прав – нужно отплатить за заботу хоть бы перед увольнением.
– Я никуда не спешу.
– Павел, – заерзала я, – я бы не хотела говорить о личном…
– Вот так мы теперь заговорили, – подался он вперед, складывая локти на стол. – Вся эта история шита белыми нитками. Потянешь – развалится. Чем он тебя шантажирует?
Как же сложно было побороть искушение узнать о Рэме хоть что-то! Я приняла борьбу взглядов с Келлером:
– Если можете мне что-то рассказать про моего мужчину…
Он стиснул кулаки с досады:
– Я могу тебя вытащить!
– Не надо меня вытаскивать. Я встречаюсь с Рэмом давно. Он же работает с моим братом…
– Вика, он под пристальным наблюдением наших безопасников.
– Ну еще бы – у департамента с ним столько сделок.
– Потому что приказ от правительства был – работать. Они хотят, чтобы полузвери были на виду – жать им лапы, общаться, вести слежку… А Арджиев – прирожденный бизнесмен. Учитывая, что добрая часть сырья теперь находится на их территории, перед ним будут ползать на пузе. Но тебе в этой партии делать нечего!
– Не нам с вами решать, – отвела я взгляд. – Вам нужно оставаться на посту…
– Донесли? – раздраженно поднялся Келлер с места и шагнул к окну. Мы помолчали какое-то время. – Скажи, пожалуйста, что я на своем посту, если не смогу даже тебя защитить?
– Не надо меня защищать, – поднялась следом я и направилась к нему. – Пожалуйста, обещайте мне, что по итогу голосования завтра вы останетесь.
Мы оба замерли у окна, глядя на город. Железобетонный, равнодушный. Мы – люди – сами создали себе проблемы, так чего уж ныть? Я сразу знала, куда шла. Не попасть на стык интересов не вышло – бывает. Может, меньше надо было разыгрывать из себя недоступную стерву, которая манит таких мужчин? Плевать я хотела, конечно, и боролась за право делать любимое дело так, чтобы ко мне опасались приближаться и лезть в душу. В любом случае буду платить. За что-то или кого-то – какая разница?
– Никто мне ничего не сделает, – скосил он на меня глаза. – Ты зря переживаешь и защищаешь меня, слышишь?
– Ну и отлично, – улыбнулась я. – А Арджиев сам же и подставил себя в этом утреннем шоу – теперь все пристально будут следить за его личной жизнью. Придется регулярно демонстрировать сытую и довольную жизнью меня.
– Вика, ничего он никому не будет демонстрировать…
– Будет-будет, это я вам обещаю. Мы еще ни о чем с ним не договорились. Свадебный контракт в разработке…
– Где ты ему перешла дорогу?
– Я не причем. Он просто упал на колени и сказал, что хочет. Вот, – и я протянула кольцо с камнем.
Келлер нахмурился:
– А подробнее?
– Он вообще очень галантный, – пожала плечами, улыбаясь.
– Вижу, – спустился он мрачным взглядом мне на шею.
– Меня, знаете, что больше беспокоит? Денвер…
– Малыш-оборотень? – вздернул он бровь. – А что с ним?
– Нам надо его защитить, мистер Келлер. Вот все, что вы могли бы сделать для меня – перенесите на него. Он – самое мое большое сокровище…
В носу защипало. Я ведь еще не осознала всех последствий мести Арджиева. Если меня уволят, я не увижу Денвера. Только стоило об этом попросить, меня догнало пониманием – никто мне не поможет. Я не знаю почему, но осознание того, что я тут одна и мои проблемы только мои, никогда еще не было столь ярким. Джастис присмотрит, но то, как я приучила ребенка к себе, теперь казалось чудовищным обманом. Чувства малыша ведь не игрушка…
– Я тебя защищать буду, а ты уже своего Денвера, – непреклонно заявил он. – Ясно тебе?
– Ясно. Только не от кого.
– Ты не знала, что он даст это интервью, иначе не боялась бы за Денвера, Вика. А в глазах у тебя страх. Несмотря на улыбку.
Я заморгала и обняла себя руками:
– Не делайте ничего, пожалуйста. Я себе не прощу…
– А я? – он долго смотрел мне в глаза. – Он купил тебя на высшем уровне…
– Что? – опешила я.
– Это догадка, – щурился он хищно. – Но вероятность слишком высока. Поэтому и борзый такой. Борзый ведь? – И он обошел меня и направился к столу.
– Павел, – бросилась я следом, – пожалуйста! Не делайте ничего! Послушайте! Мы с Рэмом… у нас все непросто. Но дайте мне шанс не впутывать вас!
– За все время исследований их особенностей, Вика, мы ведь не особо продвинулись, – развернулся он у стола. – Мы все равно многого не знаем. Они забирают себе женщин, обрубая всяческие их связи с родными.
– Поэтому таких полоумных немного, – пожала я плечами. – Я не хотела замуж! Просто развлечься…
– Не ври, а! – скривился он.
– Вы считаете, что в меня нельзя влюбиться так, чтобы совершать импульсивные поступки? – всплеснула я возмущенно руками. Честно говоря, ноги уже дрожали от напряжения. – Павел, давайте закроем тему, хорошо? Сама разберусь со своими любовными похождениями! Буду ждать вызова к вашему начальству. Если у вас пока все, то разрешите идти?
Ох, давно я не видела у него такого взгляда. День еще не начался, а я уже дрожала от напряжения. Но, как мне показалось, выступила я эффектно, поэтому развернулась и вылетела из кабинета. Саторро в моих планах не значился – пусть идет к чертям.
И что самое интересное – Рэм не объявился. Меня одолевали звонками журналисты, косились в коридорах сотрудники департамента. Вышагивать с гордо поднятой головой и делать вид, что самая счастливая на свете, было тяжело. Таша благоразумно молчала и не пыталась комментировать новости – секретарь у меня самая лучшая.
Уехать вечером домой без проблем стало возможным только благодаря подземной парковке и отсутствию туда доступа посторонним, но у главного входа я заметила несколько папарацци. Джастис дежурил с Денвером до полуночи, поэтому я решила поужинать и собраться сама, чтобы не гонять поутру Ташу за новыми вещами.
А еще хотелось побыть в тишине. Только та неожиданно навалилась такой тяжестью, что я еле доплелась до кровати и рухнула на нее в одежде.
Рэм меня размазал… Я пялилась в потолок и безучастно моргала. Нужно было вставать, готовить ужин, идти в ванную, а потом ехать к Денверу… Сколько мне с ним еще осталось? Хотя… Если у меня его все равно отберут, зачем рвать ребенку сердце?
Зажмурившись, я потянулась к карману брюк и набрала текст сообщения Джастису, глотая слезы.
«Давайте сегодня без меня, хорошо?»
Рэм сделал больно не касаясь. Изящно вычислил точку приложения усилий и всадил в нее нож, прекращая все мои связи.
Кое-как сползав в ванную, я залезла в полотенце на барный стул в кухне с бокалом вина. Что у меня осталось по плану? Допрос. То, что меня вызовут, сомнений не было. И даже Келлер ничем не поможет. А потом увольнение. И конец карьере. Вино, к сожалению, не расслабило настолько, чтобы я не смогла поднять мобильник.
«Рукоплещу стоя. Ты правда думаешь, что я упаду без сил к твоим ногам?»
Он ответил не сразу. Я успела доплестись до кровати, вернуться в кухню за бутылкой и снова оказаться в спальне.
«Лучше на колени».
И снова пришлось сдержать глупый порыв выплеснуть эмоции и что-нибудь разбить. Нет уж. Если бить, то у зверя на голове!
«Длинная очередь к тебе на колени?»
Ответил он неожиданно:
«Не наливай второй бокал».
Я протерла губы тыльной стороной.
«Ты и сейчас меня видишь?»
«Нет. Но ты мало пьешь. На вечере от одного бокала тебя развезло. Сейчас – явно тоже».
Я посидела немного, глядя на бутылку на полу, потом наклонилась и плеснула из нее добрую порцию вина.
«Я не приду к тебе на колени, Рэм. Я лучше сдохну».
Мрачная решимость заполнила душу и опустошила одновременно. Положив мобильный рядом с бутылкой, я выпила залпом бокал и растянулась на кровати, повернувшись к городу. Красивый, загадочный, манящий ночной вид вскоре поплыл перед глазами. Что-то нашептывал мобильный, и мне даже казалось, я слышу ненавистный голос зверя… нет, рычание… Но мне стало свободней, потому что я приняла решение, которое было хорошо знакомо каждой гранью последствий. Зверь думает, что загнал в ловушку, но я уже была в похожей. Правда, тогда меня спасли родители Донни. Как они остановили свой выбор на мне в детском доме – несуразном подростке, я поняла только спустя много лет. Но теперь их нет.
Буду скучать по своему медвежонку…
***
11
***
Я смотрел на ее ответ, сдавливая мобильный сильнее, чем тот мог выдержать, и стискивал зубы. Впервые резануло нехорошим предчувствием, а ведь казалось, что все под контролем – просчитано, выверено с точностью… Но все пошло не так сразу же. Настолько, что нужно было бросать эту женщину и признаваться, что ошибся. Только я не мог…
А ее обещание внезапно вышибло из шаткого равновесия. «Лучше сдохну». Жаль, что я ее сейчас не мог видеть… Уметь признавать ошибки быстро я научился давно – не все можно держать под контролем. И эта женщина сейчас НЕ под контролем. Необходимость балансировать и следить за степенью сжатия обстоятельств вокруг нее нервировали.
Я поднялся из-за стола и прошелся по кабинету в сторону выхода на крышу. Несколько прозрачных ступенек вели на воздух – здесь почти чистый. Клочок искусственного леса и журчание воды в глубине были хреновой заменой дому, но хоть как-то облегчали неприятие этой помойки там, внизу. Именно, что помойка… Люди гнили в ней заживо, не чувствуя запаха. А я чувствовал. Только приходилось сцепить зубы и терпеть.
Поэтому заметить, что терпеть вдруг стало легче, было просто…
Я бы сравнил ее с последней ягодой шиповника на облетевшем кусте. На белом снегу она как капля крови – обещает еще несколько дней жизни. Такая непохожая на тех, с кем приходилось быть человеком – не льнула, а только отталкивала и держалась на расстоянии. Завершенная. Одна. Ей не нужны статус, мужчины и деньги. И ее тело только усилило притяжение и жажду заполучить любой ценой.
Я забывал о цели…
Мобильный снова жалобно скрипнул в пальцах, и я, наконец, использовал его по назначению:
– Мне нужно наблюдение за ней круглосуточно.
– Сделаю. Ограничения?
– Любое подозрение на опасность для нее. И досье на нее с момента рождения. Полное. Срочно.
***
Я обнимала кружку с горячим чаем одной рукой и скользила по столешнице другой. Сегодня хотелось запомнить каждую минуту, ощущения касания к своему прежнему миру. Я любила в нем каждую деталь, пусть кому-то покажется, что их непростительно мало, будто мне все дали взаймы…
День выдался тяжелым. На ковер в министерство меня вызвали рано утром, не успела я глаза продрать. Келлеру стоило всей выдержки позволять меня допрашивать под видом актуализации моего послужного списка. К счастью, выдержка не отказала обоим, а я даже поверила во всю чушь, которую несла. Мысль, что Келлер прав, и моя кандидатура согласована Арджиеву, крепла от вопроса к вопросу. Было ощущение, что меня прощупывали не на шпионаж, а на несогласие с положением дел, но я с энтузиазмом косила под дуру, при каждом удобном случае потирая безымянный палец новым кольцом. Келлер не сказал мне ни слова, но я слишком хорошо его знала – воюет за меня. Только все бесполезно. Рэм вряд ли разрешит мне оставаться в департаменте, если и правда теперь является моим владельцем. Если же нет, меня тем более не оставят.
Остаток дня провела как в тумане. Самое сложное, на что ушли последние силы – это снова не свернуть в сторону палаты Денвера.
Как я добралась домой, помнила плохо. Сколько сидела в кухне за столом – тоже не могла точно сказать.
Кофе давно остыл.
Я долго смотрела на входящий, прежде чем найти в себе силы ответить.
– Привет, как Денвер? – выдавила в трубку, как мне показалось, довольно бодро.
– Привет. Ты почему не зашла? – Слышала, Джастис куда-то шел. Потом вдруг послышался знакомый мелодичный звук, с которым приезжает лифт в моем доме. – Открывай.
Я закатила глаза и кое-как сползла с барного стула.
Джастис просканировал меня хмурым взглядом еще на пороге и протянул пакет:
– Твои любимые.
Не знаю, зачем, но я поддалась порыву и обняла его, позорно расплакавшись. Джастис ругнулся, подхватил на руки и понес в кухню:
– Достала ты меня, сучка! – уселся со мной на стул, но я уже пришла в себя и тут же вывернулась из его рук. Мы это уже проходили – он мне не поможет. Попытался меня схватить, но я выставила руку, останавливая:
– Вот какого черта ты приперся? – шмыгнула носом, вытирая слезы.
– Сколько можно, Вика? – сурово смотрел он на меня исподлобья. – Ты сама не вывезешь. Давай вместе.
– Нет. Все. Молчи, – зажмурилась я. – Заткнись и проваливай!
– А если нет? – поднялся он и направился ко мне.
Я вжалась задом в столешницу на его приближение:
– Не надо.
– А как с тобой еще? – заглянул в глаза, останавливаясь в шаге. – Ты была у Келлера, но что ему сказала? Не вмешиваться? Защищаешь его? А тебя? – И он рывком схватил меня за шею и притянул к себе: – Кто будет защищать тебя?!
Я ударилась в его грудь, но он вжал меня в столешницу, запуская пальцы в волосы, и потянул, вынуждая подставить шею. Знакомый подчиняющий импульс прошелся по телу…
… но тут раздался грохот в коридоре, а в следующий миг Джастиса что-то откинуло от меня, и я упала на подкосившихся ногах.
– Мисс Кэвилл, – присел рядом смутно знакомый тип. Кажется, он доставлял мне лекарства. – Вы в порядке?
– Кто вы? – прохрипела я, ошалев.
Я глянула за его плечо. Двое мужчин в таких же костюмах киллера скрутили Джастиса физиономией в пол.
– Мистер Арджиев приказал доставить вас…
– А ну отпустите его! – взвилась я, подскакивая на ноги.
– Мисс, он применил силу по отношению к вам, – поднялся следом главный.
– Вам какое дело?! – потребовала я. – Я вызываю охрану!
– Охрана в нашей ведомости, не переживайте, успокойтесь, – увещевал он меня как полоумную.
– Да отпустите вы его! – сжимала бессильно кулаки, стоя рядом с Джастисом.
– Это решает мистер Арджиев.
Я зарычала и бросилась в спальню за телефоном. Ответил он сразу:
– Говори.
– Убери своих бульдогов из моей квартиры! – прошипела я.
– Ты в себе, Вика?! – зарычал он. – Какого черта на тебя бросается этот кот?!
– Не твое собачье дело! – орала я в трубку, топая ногами. – Исчезни из моей жизни! Ты слышишь меня?!
– Я сейчас прикажу своим бульдогам тебя привязать к кровати, пока не приеду сам. Ты меня слышишь? – холодно цедил он. – Он тебя головкой ударил, пока пытался трахнуть?
– Снова судишь по себе!
– При всем желании не могу – я не пытался!
– Пошел ты! – процедила я и запустила мобильник в стенку.
В коридоре продолжалась возня. Я слышала рычание Джастиса, звуки глухой борьбы, а сама гипнотизировала приоткрытые в коридор двери.
– Мисс?.. – донеслось вопросительное, когда я вышла из спальни.
– Сигареты где-то в сумке, – раздраженно отмахнулась, направляясь к тумбе, но сразу же бросилась к дверям, активировала замок, прошмыгнув в проем и захлопнула за собой дверь. Быстро они ее не откроют. Но бежать я и не думала. Что Рэму моя беготня? Сбежать от него можно было только одним хорошо знакомым мне способом.
И я кинулась на крышу…
***
Я знал, куда она исчезла. Пока моя охрана вскрывала замок, я прошел по коридору, ведущему от ее квартиры к лестнице на крышу. Она оставила четкий след из смеси запахов, которым сложно сопротивляться – туалетная вода, кофе… отчаяние. И все это было про меня.
Я будто листал книгу о своей жизни, написанную чужими эмоциями, но пальцы дрожали, переворачивая очередную страницу. Мне не составляло труда просчитывать людей – мотивы, намерения, предлоги и истинные причины. Сейчас же это ясновидение будоражило нервы. Сложно сказать почему, но с каждым шагом жизнь сжималась до этого узкого коридора, являя странную исковерканную суть. И та проступала несмываемыми чернилами уже не на страницах – в душе.
Вика выбрала верхний этаж не потому что дешевле. Она оставляла себе запасной выход, как и много лет назад, когда бросилась с пятого этажа здания детского дома. В деле было указано, что пятнадцатилетняя девочка не выдержала домогательств. Не выдержала, что ей указывали, что она должна делать… и с кем спать. И я даже не знал, что будоражило больше – суть или то, что эта суть меня… пугала.
Я толкнул двери на крышу и сразу увидел ее.
Свой шиповник на снегу… последний. Который в любую секунду могло снести порывом равнодушного ветра…
Вика заставила меня чувствовать. Всего одна ночь с ней, несколько звонков – и эта бескомпромиссная несгибаемая женщина не оставила другого выбора, кроме как вспоминать, как это – злиться до бешенства и хотеть до безумия. И за это ее хотелось придушить…
***
Я сидела на ограждении, как на скамейке, свесив ноги в пустоту. Широкий парапет за день нагрело, а чувство такой необходимой свободы покалывало кончики нервов. Закат сегодня расстарался с кровавыми росчерками по горизонту. Только вдруг спину обожгло, а кожу знакомо закололо, и я замерла, тяжело сглатывая.
Рэм подошел к парапету в нескольких шагах от меня и прожег таким взглядом, что дышать стало трудно.
– Уходи, – просипела я, чуть наклоняясь вперед.
На что он сощурился:
– Я не дам тебе упасть, – заявил так, будто воздух обязан сгуститься по его приказу.
Я усмехнулась:
– Не собираюсь тебя спрашивать…
– Что ты хочешь, чтобы остаться со мной? – потребовал вдруг так, будто я не на крыше сидела, а стояла перед ним с брачным контрактом.
– Я не останусь…
– Все чего-то хотят, Вика, – перебил он. – Или ты ни черта не сделала в жизни? Нет кого-то, кому нужна?
Вот сволочь! Я же решилась доказать ему, что не везде действуют его связи, а он не жалел все равно!
– Да что ты понимаешь! – вскричала. – У меня была работа! Мне она нравилась! Мы… мы спасаем таких, как ты, Рэм! У меня в отделе живет маленький малыш и не понимает, почему я уже двое суток не появляюсь у него!
– Так почему не появляешься? – требовал он жестко и безжалостно, медленно приближаясь. – Тебя не пускают?
Самое время было действовать, но он надавил на все, что накопилось, разом, и я не могла ему всего не высказать!
– Меня все равно уволят! – перекрикивала я ветер, сжимая кулаки, глядя, как он приближается. – И я все равно не смогу его видеть! Это в твоем мире чувств не существует! В моем их нужно щадить!
На какую-то секунду мне показалось, что все по-прежнему – он далеко, а я все сказала. Но стоило только перевести взгляд на город, сильная рука дернула за шиворот так, что я чуть не задохнулась, а вторая – перехватила за руку. Как он оказался так быстро рядом – я не поняла. Да и не до этого мне было. Я забилась в его руках, с ужасом соображая, что он отнял мое преимущество! Мое право на свободу выбора и решения. Отвлек, втянул в идиотский разговор и вытащил!
– Пусти меня! – выкручивалась из его рук. – Я не приду к тебе! Не стану…
– Я пришел, – прорычал мне на ухо, не позволяя вывернуться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?