Читать книгу "Маша против медведя"

– Идите, конечно, – рассеяно отозвался я, принимаясь вскрывать ключ.

Черт, если он заклинит, будет дерьмово…

– Я не об этом. Крыса рванулась из моего дома в сторону вашего!

– А, вот оно что… – И я бросил на нее взгляд. – Не с пустыми зубами, надеюсь?

Маша шутки не оценила. Продолжала так виновато на меня смотреть, будто лично подкинула мне крысу. И ключи постирала тоже сама.

– Михаил, я лично передам с крысой что угодно, лишь бы загладить вину, – расстроено выдала она, но тут же моргнула, – то есть, я принесу и сама все!

– Думаете, эта крыса – моя? – как можно серьезней уточнил я и полез в аптечку.

– Не исключено, что они живут на два дома, – Маша отчаянно пыталась переживать о ключах и крысе, но последняя меня интересовала в последнюю очередь. – Либо в вашем у них перевалочная база на случай, когда в мой дом приезжает подруга.

– Как все продумано, – проворчал я, принимаясь обрабатывать внутренности ключа спиртом.

– Кажется, это в вашем доме нужно устраивать облаву на грызунов, – совсем сникла она. – Если вы захотите, я лично найму службу и все оплачу…

– Нет-нет, я как-нибудь договорюсь с ними сам, – заверил ее я, пристально глядя на внутренности ключа. – В смысле, с крысами.

– Будете травить?

– Нет, кормить до отвала, чтобы они уже не могли добежать до вас…

Маша прыснула, и я довольно усмехнулся.

– Ну что? – тревожно спросила она, глядя на труп ключей на столе.

– Пациент скорее мертв…

– Черт, – обреченно протянула Маша. – Вы теперь не сможете завести мотоцикл?

– Посмотрим, – хмуро пообещал я и выпрямился над столом. – Чаю?

Маша невесело усмехнулась:

– Нет-нет, спасибо. Думаю, во избежание еще каких-либо инцидентов… – И тут она бросила взгляд на пол и медленно попятилась задом к столешнице. – Это он.

Я вытянул шею и сразу же нашел взглядом бедную крысу, которой все никак не удавалось уединиться этим вечером. Как много у нас с ней общего!

– Может, это она, – предположил я.

Маша же с неописуемой грацией кошки подтянулась на руках, уселась на столешницу теперь уже в моей кухне и поджала ноги.

– Да что ж это такое… – просипела, не спуская с крысы взгляда.

– Она чувствует ваш страх, – на полном серьезе предположил я. – Я прямо вижу, как растет ее самооценка в собственных глазах.

– Михаил, можете… можете понизить ее самооценку чем-нибудь?

– Вы же против насилия над грызунами.

– Психологического достаточно…

Я шагнул в сторону крысы, и та юркнула куда-то вбок, доказывая, что неплохо тут ориентируется.

– Ну, вот, от вашего стола к нашему… – улыбнулся я. – Вы останетесь или вас отнести домой?

– Простите, – залепетала Маша, спуская ноги. – Я домой, да. Енотов еще кормить…

Я смотрел на ее плавные маневры и с удивлением признавал, что расстроен тем, как крыса обломала мне вечер. Не знаю правда, в какой момент. Кажется, я уже нарисовал себе в воображении теплую, а, может, даже горячую ночку с обворожительной и пугливой соседкой, и даже еноты были на моей стороне – сперли ключи, чтобы Маша пошла их возвращать. Но вот какая-то крыса мне все расстроила. Может, открыть двери и шугнуть, чтобы она побежала обратно к Маше?

Соседка мою удрученную рожу восприняла по-своему:

– Вы же не боитесь крыс?

– Нет, я для них практически свой, – хмуро заверил ее я.

– Тогда спокойно ночи, Михаил. И спасибо большое еще раз.

««Спасибо» не греет», – подумал я досадливо и натянуто улыбнулся соседке:

– Пока, Маша.

Оставшись в одиночестве, я заключил, что все к лучшему. Было в Маше что-то такое, к чему хотелось принюхаться, что ли. Или эта глушь так располагает, что хочется развалиться на нагретой лежанке, укутаться пледом и прижать к себе женщину… Определенно, такой отпуск пошел бы мне на пользу больше. Но я уже не в том возрасте, чтобы бросаться в авантюры. Муж там какой-то, драма с изменой, развод или еще хуже – его отсутствие. Зачем мне это все? Правильно. Незачем.

Когда послышался писк посреди кухни, я оглянулся:

– А, это ты. Ну, проходи-проходи. Яичницу будешь?

В моих теперешних интересах задержать крысу здесь, чтобы Маша больше не дергалась у себя, а я не дергался на ее вопли. В какой-то момент мелькнула мысль, что, там, где крыса не справилась, вполне может справиться медведь… Ну, порычать под окнами, и Маша точно прибежит ко мне с чемоданом.

И енотами.

Нет, плохая идея. Обойдусь, пожалуй, крысой.

Я пожарил яичницу, поужинал в мрачном настроении, оставил подношение крысе и направился в спальню.

Глава 4

***

Ночь в машине вышла так себе…

Ну, еще бы! Я свернулась калачом на заднем сиденье, отлежала себе все, что только можно, и проснулась ни свет ни заря. Злая и уставшая, как собака. Уснуть в одном доме с крысой у меня не вышло, хоть я и пыталась. Ну, вдруг бы она вернулась от Михаила? Она же не через парадный ход бегает…

Прикрыв двери машины так, чтобы не потревожить утренней тишины, я прокралась в дом и зевнула, оглядываясь. Надо сделать кофе, проснуться и продолжить обустройство енотов. А еще – выяснить цену ущерба, который мы нанесли соседу с ключами.

Но сначала – душ. Только после него меня вдруг растащило так, что я еле доплелась до кровати и вырубилась. Проснулась от грохота над головой, и осознала себя уже на лестнице на крышу. Ворвавшись к енотам, обнаружила, что они уже вовсю благоустраиваются – перетаскивают кровати из одного угла в другой. Или просто намекают, что пора бы и позавтракать, что более вероятно.

– Сколько времени? – прохрипела я, оглядывая комнату.

Но ответить мне было некому. Еноты собрались дружной кучей и направились на кухню гуськом. Я поплелась следом. Когда миски наполнились едой, а кухня – сочным чавканьем, я потянулась к кофеварке. И к мобильнику, который зазвонил в этот момент.

– Маш!

– Привет, Саш, – прохрипела я.

– Ты как? Я все утро звоню…

– Да я спала плохо…

– На новом месте?..

– Ну,… да.

– Устроилась?

– Да, все нормально. – Я заставила себя звучать бодрее. – Сегодня буду доделывать начатое. Енотам нужно собрать горки…

– Я сегодня приеду к тебе, и все сделаем.

– Зачем? – впала я в ступор.

– Ну, как же? Помочь. А то нагрузила тебя проблемами…

– Да у меня все под контролем, Саш, мне тут сосед вчера очень помог…

– Сосед? – удивилась Саша. – Там же нет никого…

Я вымученно усмехнулась.

– Ему не повезло купить дом по соседству, представляешь? Совсем недавно.

– Вот, как? И... как он? Кто?

– Военный хирург. Зовут Михаил. Выглядит шикарно, как суперзвезда из турецкого сериала.

– М-м-м-м… – многозначительно протянула Саша, – не женат?

– Нет… – потеряла я бдительность. А потом до меня дошло, и я округлила глаза: – Нет, ты не так поняла!..

– Молодец, главное ты выяснила. Ты там это… не теряйся, – поощрила Сашка. – Юрке твоему надо создать повод для того, чтобы он погрыз себе локти хорошенько…

– Да ну, Саш, – нахмурилась я, – я еще даже на развод не подала. И не стоит Юрка того, чтобы с первым встречным роман крутить. Зачем мне это?

– Ты права, – вздохнула Сашка.

– Короче, не приезжай. Смысла нет. У меня все под контролем, сама сегодня все доделаю.

– Ладно… – рассеяно протянула подруга.

– Как там с кафе обстановка? Что-то прояснилось?

– Я легла два часа назад. Отправляла пресс-релизы… Пока рано говорить, мало времени прошло. Но я бы с удовольствием сейчас села бы с тобой на веранде с кофе, приготовила бы завтрак нам с тобой и… – И тут она вдруг выругалась и издала звук на вдохе, который доведет кого угодно до нервного срыва: – И-и-и-и-и-и-и-и… Маш, я тебе забыла сказать! Там в доме пасюк живет. Его Гоша звать, он домашний. Может явиться. Привык, что я его кормлю. Ты его не пугайся только, ладно? Он очень ласковый…

Я так и зависла с недонесенной чашкой кофе до рта.

– Что? – хрипло каркнула, раскрыв глаз. – Гоша?

– Да, Гоша. Пасюк. Крыс такой коричневый. Он хороший очень, ничего не портит, живет в клетке в углу за диваном.

ЧЕРТ!!!

– В клетке? За диваном? – пропищала я и бросилась в указанном направлении.

– Да. Я клетку не закрываю. Оставляю ему еды побольше, – объясняла тем временем Саша. – Маш?

Ну, да, откуда Сашке предположить, что подруга, которая кого только с ней не таскала из приюта – и декоративных крыс в том числе – может до потери пульса бояться дикую крысу…

Действительно, клетка стояла за диваном. С наполнителем, гамаками, коробкой-домиком и едой.

– Я заглянула. Клетка пуста… – Я остервенела терла лицо, соображая, что же мне теперь делать и как вернуть Гошу.

– Наверное, вышел куда-то, – обеспокоено предположила Саша. – Но он всегда приходит. Ты посматривай, ладно? Дай мне знать, а то я волнуюсь. Я его люблю очень, он хорошенький.

– Наверное вышел, да, – глупо повторяла я, пытаясь заглушить нецензурную брань, оравшую сиреной у меня в голове.

– Ты же не боишься крыс? – спохватилась Саша и усмехнулась: – Сколько мы их спасали и по приютам развозили…

Ну, кто бы мог подумать, что это – утренний разговор двух женщин за сорок, да? Ни дети, ни налоги, ни рост цен не были его предметом. Хотя, ну, а что тут удивляться? Дети уже выросли у обеих, и тут уж не на что влиять, ибо все основное произошло. С налогами и ростом цен ничего не поделать. А вот спасать тех, кто беззащитен перед людской жестокостью – это было вполне нам по силам.

– Ну, да, мы пристроили немало крыс, но они все были «декорашки», – неуверенно возражала я, поглядывая в окно на дом соседа.

Как мне объяснить Мише, что мне нужно срочно забрать Гошу назад?

Он решит, что я в край чокнулась. Но сделать это нужно как можно скорее. Вдруг, Миша не хотел меня расстраивать, а сам поставил ловушку на Гошу и избавился от бедного пасюка?

– Тебе он понравится, правда, – воодушевленно обещала Саша. – Он – самый доверчивый и нежный крыс из всех, кого я встречала.

– А откуда он тут? – машинально интересовалась я, оглядываясь в поисках штанов.

– Я его нашла слепышом в траве. Видимо, его мама несла и потеряла, когда спугнул ее кто-то…

– Сашк, я поражаюсь, какое у тебя большое сердце, – прошептала я.

– Нет, Маш, просто чем больше я узнаю людей, тем больше люблю животных, – процитировала она известную фразу.

И не поспоришь.

Как только мы попрощались, я натянула кофту и бросилась к соседу. Хоть бы Михаил уже проснулся и еще не уехал! Хотя, как он уедет без ключей? Но сосед открыл двери довольно быстро, а, судя по чашке кофе в руке, я его не разбудила.

– Маша?

А я беспомощно вылупилась на его топлесс, потеряв дар речи. Ни черта себе, мышцы! Кубики! Раз-два-три-четыре…

– Маша, что-то случилось? – снова позвал он меня, шагнул за порог и взял под руку. – Что такое?

– Доброе утро, – просипела я, наконец, отрывая взгляд от его тела.

– Доброе?

– Михаил, тут такое дело… – затараторила я, – только не сочтите меня полной дурой, но эта крыса, оказывается, Гоша.

Михаил медленно сузил глаза на моем лице и нахмурился, изо всех сил пытаясь понять мой бред.

– Маша, может, кофе?

– Я уже выпила, спасибо. Михаил, простите…

– Если вы перестанете извиняться через слово, до меня дойдет быстрее, – хмуро вставил он.

– Короче, подруга мне забыла сказать, что эта крыса, которая напугала меня вчера в ее доме, ее ручная дикая крыса! И ее зовут Гоша! Или его… В общем, мне нужно его вернуть.

Михаил вскинул руку к лицу, но скрыть усмешку не успел, а потом и вовсе рассмеялся. Я же почувствовала, как у меня разгораются щеки, но тут губы дрогнули в усмешке, и я спрятала лицо в ладонях:

– Мне очень стыдно…

– Нет, вам нужно радоваться, – улыбаясь, возразил Михаил. – Проходите, Маша. Я, конечно, не ручаюсь, что Гоша еще тут, но я вчера сделал все, чтобы он остался…

– Вы же не прибили его? – проскулила я.

– Я же обещал, – бросил он на меня укоризненный взгляд. – Или вы надеялись?

– Нет, что вы! Ну, может самую малость… А чему мне радоваться? – решила уточнить я.

– У вас такая дружба с вашей подругой, что меня аж зависть берет… Вам, наверное, никогда не скучно.

– Стоит признаться, что все самое запоминающееся у меня происходит в ее компании.

– Я так и понял. – И Михаил опустился на четвереньки и заглянул под кресло в гостиной. – Вот тут я оставлял ему ужин. Да, Гоша откушал, но не вижу его здесь…

– В общем, если увидите…

– Скажу, что вы ждете его дома, – закончил он и снова рассмеялся, но следом серьезно добавил. – Поймаю и принесу вам. Только, как вы с ним жить-то будете? Сегодня, зная, что его дома нет, вы все равно спали в машине…

Я смущенно закусила губу.

– У него там клетка, – сообщила, наконец, – посажу в клетку. Побудет там, пока я живу в его доме. Кроме того, это, к счастью, значит, что никаких стай пасюков у меня в доме нет…

– Логично, – кивнул Михаил и вдруг глянул куда-то мне за спину. – Зато у вас есть еноты… – Я резко обернулась и обнаружила всю великолепную пятерку на пороге у Миши. – Видимо, пришли искать Гошу…

Я же раскрыла в панике глаза, лихорадочно соображая. Видимо, не закрыла двери, и они высыпали за мной! Но, если на них сейчас кинуться, они разбегутся по дачам!

– Миша, их нельзя спугнуть, – прошептала я, с надеждой глядя, как Моцарт первым направился в гостиную. Остальная часть банды застыла, решив понаблюдать, выживет ли их отважный парламентер. – Можете какую-то еду предложить?

– Могу, – спокойно отозвался Михаил. Он направился к холодильнику, вытащил из него сковородку и поставил на пол. – Братва, завтрак подан.

Моцарт направился к сковородке так, будто пришел домой, остальные вроде бы тоже расслабились. Я присела на колени и протянула руки к Мартише:

– Марта, ко мне…

И все вроде бы было под контролем. Только Моцарт вдруг грохнул сковородкой, и четверо енотов бросились врассыпную.

– Нет! – пискнула я и рванулась за ними на улицу, приказав Михаилу: – Закройте Моцарта в доме!

Потом буду извиняться. Нельзя дать банде разбрестись по округе. Что я Сашке скажу? Гошу прохлопала – ладно. Но потерять в первый день пятерых енотов!..

И я уже готова была сигануть за ними с крыльца, как меня вдруг схватили сначала за руку, удивительным образом не позволив оторваться от пола, а потом поперек ребер:

– Стоять, – прорычал Михаил низко над ухом.

Я же беспомощно следила, как четверо енотов бросаются… в сторону моего дома. Бегут гуськом сначала к забору, потом забираются по очереди на него и спрыгивают уже в моем дворе. Ну, а оттуда – к крыльцу. Оставалось только тяжело дышать и глупо хлопать глазами. Пока мое внимание привлекло движение сбоку, и я не увидела, что рядом уселся Моцарт, дожевывая кусок яичницы с видом: «Спасибо, что спугнула, а то бы мне делиться пришлось».

Убедившись, что я уже не планирую свернуть себе шею в прыжке на его забор, Михаил расслабил хватку и позволил мне вздохнуть полной грудью. Я смущенно оправила кофту и обернулась, впервые за всю жизнь жалея, что у меня нет хвоста. Когда можно просто без слов им повилять, и тебя сразу все прощают.

Мне кажется, я уже бессильна объяснить ему хоть что-то словами. Но мне пришлось все же открыть рот под скептически-мрачным взглядом соседа:

– Это вы отлично подметили… – махнула в сторону забора. – Ну, что они не разбегутся в неизвестном направлении.

– Я бы на вашем месте все же закрывал двери надежнее, – заметил он. – А Гошу, если замечу, верну.

– Ясно, спасибо. – Я подхватила с натужным вздохом Моцарта на руки. – Хорошего вам дня, Миша.

Но на последней ступени подняла глаза и посмотрела на него так виновато, как только могла:

– Как мне… перед вами загладить вину?

Он вздернул бровь и усмехнулся:

– Просто берегите себя, Маша.

– А ключи?

– Думаю, все будет в порядке.

– Ладно. – Я отвернулась и поспешила к дому, пока еноты не высыпали во двор снова.

Закрыв за собой двери, я съехала до пола и, выпустив Моцарта, спрятала лицо в ладонях. Боже, какой позор и как мне это все теперь пережить?.. Теперь Михаил наверняка не сомневается, что соседка у него полоумная…

Когда я подняла глаза, обнаружила, что банда обсела меня и вопросительно наблюдает за моими душевными метаниями. Ну, как, банда? Моцарт направился к миске доедать то, что еще осталось. А братва, видимо, недоумевала, почему от этого прохвоста бесстрашного пахнет вкуснее, чем от их миски…

– Это было продиктовано обстоятельствами, – проворчала я, поднимаясь.

А главное – мне самой дико захотелось яичницы. Только яиц я не брала. Да и другими продуктами себя откровенно обделила, кроме хлеба и пары стаканчиков йогурта.

– Так, братва, – скомандовала я, – пора бы вам к себе в апартаменты. А я пойду выяснять, где здесь продуктовый…

Загнав разочарованных енотов наверх, я спустилась и прислушалась. Подумав, вытащила клетку Гоши, почистила ее и насыпала свежей еды, в надежде, что хотя бы Гоша меня простит. Сашка объяснила, как мне добраться до центра поселка, и я, собравшись, прокралась к своей машинке, опасливо поглядывая на дом соседа. Но тот безмолвствовал. На месте Миши я бы тоже меньше отсвечивала с таким соседством под боком.

Распогодилось. Я осторожно проследовала разбитой гравийкой до перекрестка, и с облегчением вывернула на ровную дорогу. Асфальт под колесами странным образом улучшил настроение. Да, пожалуй, это схоже с тем, когда в жизни все налаживается – тебя перестает трясти и подкидывать на колдобинах, не приходится гадать о глубине встречных луж и бояться потонуть на дне очередной, и ты выбираешься на ровную гладкую дорогу. Теперь можно добавить скорости и, наконец, насладиться видами. А посмотреть тут было на что. Сегодня при свете дня поселок предстал во всей красе. Благоустроенные территории перед домами, палисадники, сады, дорожки и детские площадки радовали глаз своим разноцветием. Сами домики тоже сильно отличались от тех, которые чахли на нашей с Мишей улице, и я с удовольствием крутила головой, разглядывая каждый. Чисто, светло, чудесный воздух – все это заставило забыть об утреннем конфузе. До центра я добралась через пятнадцать минут неторопливой езды, и въехала на одну общую для нескольких заведений парковку.

– А вот и магазин, – сообщила я себе под нос и вышла из машины.

М-м-м-м, как тут пахло соснами!

В отличном настроении я направилась в двухэтажный продуктовый, на первом этаже которого располагалась кофейня. Стоило войти внутрь, на меня в лучшем провинциальном духе сразу обернулись все – бармен за стойкой и пятеро посетителей. Все – пенсионного возраста люди.

– Здравствуйте, – улыбнулась я.

– Доброе утро, – поприветствовал меня бармен. – Кто это к нам пожаловал?

– Маша, – представилась я.

– Хороша Маша, жаль, что не наша, – пробубнил старик за стойкой, ехидно усмехаясь.

Двое других вскинули руки от дальнего столика у окна и представились:

– Я – дед Боря.

– А я – Семен. А этот ворчливый сморчок с кофе – старый хрыч Федор. Будьте осторожны с ним.

И старики захохотали. Федор, к его чести, присоединился к веселью, а бармен снисходительно улыбнулся оживлению и протянул мне руку:

– Петр Акимович.

– Очень приятно.

Оставшиеся две посетительницы взглянули на меня от своего столика по-разному. Одна – приятная бабулька в сиреневом свитере и с легкомысленными кудрями – с любопытством, вторая – со скепсисом.

– Маргарита Ильинична, – мягко улыбнулась мне первая, – а вы чьих будете?

– Я с енотами приехала к подруге на дачу. Мы на Еловой живем.

Лица у присутствующих слегка вытянулись.

– Там еще кто-то живет? – удивленно воскликнул дед Семен, вероятно страдавший тугоухостью.

– Вчера там дом купили, я прям хотел бы посмотреть на этого отважного человека, – заметил Федор с усмешкой. – Там ни дороги, ни соседей…

– А я его видела, – проворчала неприветливая старуха, – странный тип. На мотоцикле, в кожаной куртке, как рокер какой-то! Почему к нам в поселок пускают таких сомнительных личностей?

– Может, он хороший человек, – возразила Маргарита. – Встречают по одежке, знаешь ли…

– На самом деле, он – чудесный человек, – вступилась я за Михаила. – Он помог мне уже бессчетное количество раз со вчерашнего вечера, как я приехала. И вещи перенес, и Гошу… кхм… Я, в общем, не знала, что у подруги в доме – ручная дикая крыса, и очень испугалась. А Михаил примчался меня спасать от нее…

Тут я подумала, что бы сказал Михаил обо мне?

– Я бы тоже примчался, – снова съехидничал Федор, но как-то слабо.

– Ой, ему бы только приударить за молодой девушкой! – съязвила женщина, которая так и не представилась.

А я обратила внимание, что руки Федора задрожали, и он еле заметно пошатнулся.

– Помогите! – крикнула я бармену и подхватила Федора как раз в тот момент, когда он качнулся на стуле сильнее. Петр Акимович оказался рядом, и вместе мы стянули Федора со стула. – Кто-то знает, чем он страдает?

Я быстро огляделась. Старики переполошились, повскакивали и окружили нас, но никто ничего не знал.

– Откройте окно, расступитесь! – командовала я, расстегивая куртку и ворот рубашки Федора. А потом принялась шарить по карманам и осматривать запястья. Никаких браслетов или таблеток, только пачка сигарет и зажигалка.

– Что вы делаете? – возмутилась вредная старуха.

– Ищу подсказки, – проворчала я. – Я – врач скорой помощи…

– О, так это вас нам прислали? – вздохнула Маргарита, но я не обратила внимания, похлопывая Федора по щекам:

– Звоните в скорую! Петр, принесите мне срочно сахар и воду!

Испарина на лбу, дрожавшие руки и расфокусированный взгляд могли говорить о многом, но падение уровня сахара у стариков случается нередко.

– А что сказать? – растерялась Маргарита.

– Пожилой пациент…

– Да тут все знают друг друга по имени, – вставила вредная старуха.

– … признаки гипогликемического криза. Либо инсульт… – повысила я голос и принялась считать пульс. К этому моменту бармен уже принес мне стакан со сладкой водой. – Приподнимаем и поим его, пока он еще в сознании.

– Федя, пей! – грозно скомандовал Петр Акимович, и вместе мы худо-бедно напоили старика.

– Да это он, чтобы внимание девушки на себя обратить, – неуверенно хохотнул дед Боря, хотя голос его дрожал от волнения.

– Такое не инсценировать, – заметила я холодно.

– Скорая сейчас приедет, – сообщила Маргарита.

– Спасибо, вы очень быстро сориентировались, – похвалила я, немного расслабившись. Федор и правда хорошо реагировал на терапию.

– Он эспрессо с утра заказывает обычно, – размышлял Петр Акимович. – Ничего необычного.

– А семья? – спросила я.

– Сын у него в городе…

– Есть номер сына? Ему нужно сообщить.

– Да, у меня все номера есть, – кивнул Петр. – Сейчас поищу.

– У нас нет сейчас врача в медкабинете, – вставила вредная старуха. – Он уволился.

– Но парамедики же есть?.. – растерялась я.

Тут на стоянке затормозил небольшой медицинский фургон, и из него выскочила девушка.

– Есть одна, только закончила мединститут, – скептически сообщила вредная старуха, кивая мне на вход.

– Где Федя? – бодро потребовала девушка в форме, едва протиснувшись с чемоданчиком в двери. Невысокого роста, миловидная, кучерявые волосы торчком и глаза еще блестят. Видно, что на заре карьеры…

– Здесь, Галь! – обозначила Маргарита очевидное и принялась рассказывать: – Побледнел, чуть не упал со стула, но наш новый врач, к счастью, оказалась здесь.

Федя уже порозовел и смотрел на всех вполне вменяемым взглядом.

– Дядь Федь, ну вы что? – нависла над ним Галя. – Что случилось?

– Ничего, – пробурчал он и заворочался.

– Лежите, – надавила я ему на грудь, понимая, что больше некому. Галя – совсем девчонка, эти старики тут ее по струнке пустят ходить. – Галина, транспортировать Федора нужно в город срочно.

– Я поняла, – кивнула девушка, будто счастливая, что кто-то принялся командовать вместо нее. – Для таких случаев у нас есть водитель.

– Носилки у вас есть?

– Их носить некому, – состроила она бровки домиком.

Блин, ну что тут за бардак творится? Поселок – сплошной дом престарелых, и носилки носить некому!

– Я уже нормально себя чувствую! – воспротивился Федор. – Со мной это часто бывает, дайте подняться…

– Часто? – переспросила я. – У вас – диабет, верно?

– Что-то вроде того, – нехотя отозвался он.

– Люди, которые вас окружают, должны об этом знать. Вы приняли инсулин сегодня?

– Конечно!

– Натощак?

Федор недовольно зыркнул на меня из-под густых бровей:

– Я тут обычно завтракаю.

– И тем не менее, вам нужно в больницу.

– Я отказываюсь от госпитализации, – возразил упрямый мужчина и принялся усаживаться. – Могу расписаться, где там у вас нужно…

– Галя, дайте ему бланк, чтобы расписался, – удрученно вздохнула я.

Пока Федор потягивал остатки сладкой воды и подписывал отказ, я обратилась к Петру Акимовичу:

– Сыну дозвонились?

– Да, уже едет, – кивнул он. – Мария, можно, я дам ему ваш контакт, а то Галя все же не обладает таким опытом…

– Конечно, дайте.

– Диктуйте номер…

– Ой, Маша, – подкралась сзади Маргарита, – вы такая молодец, так быстро сориентировались! Мы понятия не имели, что Федя болен, и с ним может случится такое…

– Это – очень опасное состояние, – решила я провести старикам лекцию о безопасности, – поэтому, если кто-то имеет подобные заболевания, должен известить об окружающих, либо носить у себя браслеты или информацию в другом удобном виде, чтобы ее можно было быстро найти. Это может спасти жизнь.

– Если бы не вы, Федя бы умер, – впечатлилась Маргарита.

Но тут к ней присоединилась ее неприветливая подруга.

– Мария, а когда вы вступаете в должность нашего врача? – деловито уточнила она. – А то не хотелось бы попасть в подобную ситуацию впредь.

Я растерянно посмотрела сначала на нее, потом на Маргариту.

– Я не претендую на должность, – улыбнулась осторожно, – понятия не имела, что она у вас есть.

– Как? – разочарованно протянула Маргарита.

– Это странно, – нахмурилась ее подруга, – я совершенно уверена, что наш отдел кадров должен был кого-то уже нанять на место уволившегося врача…

– Маша, а у вас есть другая работа, да? – переживала Маргарита.

– Нет, я только что уволилась, но… – растерянно блеяла я.

– Ну, так это судьба! – воспряла она. – Маша, переходите к нам! Вы ведь здесь живете?

– Да, но я ненадолго…

Тут меня подцепила под руку ее подруга и потянула в сторонку.

– Мария, я сразу не представилась, – деловито начала она. – Я – Ольга Ивановна Шпрот, глава администрации нашего поселка. И я бы хотела предложить вам должность нашего врача. Я имею для этого все полномочия. Если отдел кадров до сих пор не решил этот вопрос, то я обязана взять все в свои руки.