Читать книгу "Спасти своего врага"

Глава 5

При виде стакана воды в моих руках Альв сглотнул пересохшим горлом. Его взгляд стал жадным. Пока я шла к нему, он смотрел на этот стакан не отрываясь. Просто не сводил с него глаз.

И вдруг усмехнулся.

– Собралась поиздеваться? – выплюнул пленник без тени сомнений в голосе. – Поставишь проклятый стакан перед самым моим носом, но запретишь прикасаться к нему? Будешь любоваться, как я мучаюсь от жажды?

Кадык на его горле снова дернулся.

– Угадал, – согласилась я. – Именно так я и поступлю.

С этими словами я вложила стакан ему в руки.

Некоторое время Альв не мог поверить своему счастью, затем принялся жадно пить. Он выхлебал всю воду за три глотка и уставился на меня, взглядом требуя добавки.

– Тебе станет плохо, если не будешь знать меры.

Альв гипнотизировал взглядом кувшин на тумбочке у кровати, но понимал, что не сможет подойти к нему без моего разрешения.

Я дернула за специальный шнур, конец которого уходил в особое отверстие под потолком и являлся частью системы колокольчиков для вызова слуг. Не прошло и двух минут, как в коридоре раздались приближающиеся шаги. Дверь открылась, и на пороге присела в поклоне девушка в форменном платье горничной. Они все носили синюю саржу и заплетали тугие косы.

– Слушаю, госпожа.

Взгляд служанки с любопытством метнулся в сторону эльфа, но почти сразу вернулся к моему лицу.

– Принеси две порции куриного бульона без соли и пряностей. И… пока все.

После трех дней вынужденного голода желудок Альва не примет грубой пищи. Что касается меня… Я неделю провела в глухой лесной чаще, восполняя с помощью медитаций свой магический резерв, и питалась в основном ягодами. Наряду с правильным дыханием пост был частью духовной практики, призванной восстановить истощенные силы колдуньи. Так что я бы не отказалась сейчас от большого куска жаренного мяса с прослойкой сала, но поедать его под чужим голодным взглядом… нет, увольте.

Я разозлилась.

Этот эльф… От него одни проблемы.

– И вот еще что…

Служанка послушно обернулась в дверях, готовая внимать моим приказам.

– …принеси моему рабу чистую одежду. Штаны, рубаху и обувь.

– Позвольте, госпожа, прикинуть, какой размер ему нужен, – попросила девушка.

Получив мое разрешение, она с очевидной радостью и горячим интересом принялась разглядывать полуголого мужчину в комнате. И хотя свое любопытство девица маскировала под необходимость, было понятно, что она просто нагло и беззастенчиво пялится на эльфийского красавчика, а не снимает с него взглядом мерки. На ее лице отражалось что-то хищное и плотоядное.

Альву внимание служанки не нравилось. Он косился на нее с неприязнью и едва заметно передергивал плечами.

– А что насчет исподнего, госпожа? – спросила девица, уставившись пленнику между ног. – Нужно? Постельные обычно не носят. Ах, ему же надо получить особый сундучок постельного раба и отметиться у Крупного Сола, надзирателя за рабами для утех.

Губы Альва скривились, а на худых щеках проступила бледная тень румянца.

– Зачем ему к Солу? – спросила я.

Любуясь литыми мускулами пленника, девица облизнулась.

– Сол всем новичкам объясняет, что и как надо делать. Учит всяким любовным хитростям, рассказывает, как правильно ублажать госпожу. Да и с содержимым сундучка не каждый умеет обращаться.

Слушая служанку, Альв сжимал зубы и кулаки. Мышцы на его груди начали подрагивать.

А потом горничная ляпнула:

– Мне передать Крупному Солу, что Усердный язычок к нему сегодня придет?

Я поперхнулась воздухом, недоумевая, когда Кияна успела разболтать всем о новом имени, что дала моему рабу.

Альв шумно втянул ноздрями воздух и весь затрясся от ярости. От последних слов девицы лицо у него пошло багровыми пятнами, а глаза выкатились наружу, бешено сверкая. Казалось, он сейчас взорвется, как переполненный паром, наглухо закрытый котелок.

– Ступай, принеси суп и одежду. – Я торопливо выставила болтливую девицу за дверь.

Когда мы с Альвом остались наедине, он шагнул ко мне, внушительно играя желваками.

– Не смей называть меня Усердный…

Слово «язычок» эльф не смог из себя выдавить – оно застряло у него в горле, как кислый лимон. Он скривился так, словно его сейчас вытошнит этим словом.

– Не смей называть меня…

Он раздул ноздри.

– Я тебе не…

– Но ты же назвал меня при всех толстой карлицей, – ответила я спокойно и скрестила руки на груди.

Может быть, год назад, при нашей с этим мерзавцем первой встрече, я и была килограммов на шесть пухлее, чем сейчас, но все равно считалась первой красавицей Андера, а тут такое оскорбление. Такой плевок в лицо. Да при каких обстоятельствах!

Что касается роста… Метр шестьдесят – это не карликовость.

Мы оба тяжело дышали, сцепившись взглядами.

– Я не буду называть тебя Усердный язычок, не беспокойся, – процедила я. – Я назову тебя Поганый рот, который надо мыть с мылом.

Альв ухмыльнулся, словно ему отвесили комплимент.

Я сбежала за ширму для переодеваний, но по большем части не для того, чтобы сменить наряд, а чтобы перевести дух.

– Не смей никуда садиться, пока не примешь ванну и не отмоешь себя до скрипа, – ворчала я, стягивая с себя грязные походные тряпки и в ярости топчась по ним.

За складной деревянной перегородкой слышались шаги и какая-то странная возня.

– И вещи мои не трогай. Сейчас переоденусь и прикажу подготовить для нас купальню. Раздельные купальни, я имею в виду.

Даже переодевшись, я еще какое-то время простояла за ширмой, пытаясь выровнять дыхание и взять эмоции под контроль. Воспоминания о самом унизительном моменте моей жизни набросились коршунами: белое платье невесты ослепительно сверкает на солнце россыпью бриллиантов, в храме Семи богов сладко пахнет лилиями, сердце поет от счастья и надежды. Подумать только, я так ждала этой встречи! И чем она закончилась…

В комнате стало подозрительно тихо.

Я выглянула из своего укрытия и увидела, что Альв спит прямо на полу, сунув руку под голову вместо подушки. Двое суток без сна дали о себе знать.

Глава 6

В спальне помимо кровати был небольшой диванчик, и Альв мог устроиться там, но я запретила ему пачкать собой мою мебель. Хотела, чтобы пленник сначала вымылся и переоделся в чистое, но усталость взяла над ним верх. Эльф просто не дождался горячей ванны. Уснул как был, голодный, потный, в грязных лохмотьях.

Улегся он не на голый пол – на медвежью шкуру, а та была мягкой и толстой, как перина. Так что за удобства моего гостя я не переживала. Пусть отдыхает. Искупаю и накормлю его позже.

– Пнуть бы тебя, мерзавца, ногой, – шепнула я в тишине своей комнаты, затем стянула с кровати вторую медвежью шкуру и укрыла ею Альва.

Во сне эльф продолжал хмуриться, словно ужасные события реальности последовали за ним и туда. Время от времени он вздрагивал, еще больше сдвигал красивые аккуратные брови и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Наверное, ему снился Круг. Издевательства и пытки, беспощадный бой, жестокая награда за победу.

Вернулась болтливая служанка с двумя тарелками супа на подносе. Одну из них я поместила под согревающий купол, чтобы еда Альва не остыла. Вторую поставила себе на колени и принялась жадно орудовать ложкой, поглядывая на спящего пленника. Жалость во мне боролась с неприязнью.

Дождь снаружи не заканчивался. Барабанил и барабанил по крыше, а ветер ревел и надувал магическую пленку на окнах. На стене за кроватью колыхались тени от деревьев.

Внезапно я вспомнила, что мое подвенечное платье все еще висит в шкафу. Изрезанное ножом в пылу ярости, мятое, без пуговиц, с испачканным и рваным подолом.

В тот день тоже шел дождь, и я бежала, бежала, волоча белоснежные юбки по размокшей земле, топя в жидкой грязи свои изящные свадебные туфельки. Мне хотелось скорее убраться из храма, где меня опозорили.

Письма Альва я все сожгла, а платье почему-то сохранила, наверное, как напоминание о моей былой наивности.

До сих пор у меня не укладывалось в голове, почему этот мужчина поступил со мной настолько низко.

Росчерк молнии озарил дождливый сумрак моей спальни. Я понимала, что изможденный раб очнется нескоро и занялась своими делами. За стеной стояла глубокая деревянная ванна и шкафчики с мочалками, полотенцами и другими вещами для купания. Когда служанка явилась, чтобы забрать грязную посуду, и принесла Альву чистую одежду, я приказала натаскать мне воды.

Сквозь приоткрытую дверь я наблюдала, как служанка в соседней комнате густо посыпает дно ванны особой зачарованной солью, затем льет холодную воду, а та, растворяя соль, начинает исходить горячим паром. Бытовые артефакты значительно облегчали жизнь всем обитателям Андера.

– Что-нибудь еще, госпожа? – спросила горничная, косясь на спящего эльфа.

– Нет, ступай.

Настал час проверить, как далеко я смогу отойти от своего раба.

Выяснилось, что судья несколько преувеличил расстояние, которое может нас разделять. Вероятно, три метра он упомянул для красного словца, ибо я совершенно спокойно закрылась в ванной комнате, и никто не потревожил мой покой. Метка не разбудила эльфа и не потянула его за мной на магическом поводке. Разве только сон Альва стал более тревожным. Когда я вернулась в спальню, пленник стонал и ворочался под шкурой, но притих, едва я подошла ближе.

– Отмывать тебя и отмывать, – вздохнула я, оценив огромный колтун на его голове.

Помню, во время нашей первой встречи меня восхитил сияющий шелк волос Альва и его гладкий подбородок без намека на щетину. Кожа на лице эльфа казалась такой нежной, что рука сама тянулась дотронуться. Наши мужчины стриглись коротко и носили длинные бороды, редкая из которых выглядела ухоженно. На их фоне Альв был для меня существом из другого мира, редким, можно даже сказать, неземным красавчиком.

С некоторых пор блондины с волосами до задницы вызывали у меня отвращение.

Пользуясь случаем, я тоже решила подремать. Думала, что посплю часок-другой, а сама провалилась в темную яму забытья и очнулась только утром. Дождь закончился, и спальню заливали солнечные лучи. Альв еще спал. Тарелка с куриным бульоном едва заметно дымилась под магическим куполом.

Четыре дня без еды. Слишком много. Пора кормить пленника, но сперва его надо разбудить.

Я окликнула Альва. Сначала тихо, потом громко. Без толку. Тогда я потрясла его за плечо. Эльф проворчал что-то сквозь сон и повернулся на спину, но глаза не открыл.

– Вставай! Просыпайся! – рявкнула я, потеряв терпение, и стянула с упрямца медвежью шкуру. – Да встань ты наконец!

И тут, как по команде, встал не Альв, а кое-что другое. Ткань его штанов спереди натянулась красноречивой выпуклостью. Что это за внушительный бугор у него в паху поняла бы даже девственница.

Я растерянно моргнула.

Какого демона? Я-то думала, что этот ушастый мерзавец изможден, а он находит силы на… на… Просто возмутительно!

Однако мое возмущение вскоре сменилось неловким «ой», ибо я вспомнила наш разговор с судьей после поединка. Он объяснял мне, как обращаться с новым рабом, и что-то в его словах было про «встань» и «орган этого никчемного существа поднимется».

Получается, это я подняла содержимое штанов Альва? Но ведь я приказала встать Альву целиком, а не… э-э-э… отдельной его части. Однако магия метки поняла все по-своему.

И что теперь делать?

Я попыталась вспомнить, что еще говорил судья, и через какое-то время тихо, с надеждой прошептала:

– Опустись.

И даже жестами показала, как это следует сделать.

Возбуждение пленника и не думало гаснуть.

– Опустись, – повторила я с мольбой в голосе.

Мужское достоинство эльфа стояло под штанами, как штык, и отчаянно рвалось в бой.

– Опустись, опустись!

Мне хотелось застонать от неловкости и досады.

Ну что за коварная западня! Почему приказ «встань» работает, а «опустись» – нет.

А может, оно само обмякнет со временем?

А если не обмякнет? Что, если эта палка так и будет торчать в штанах и мозолить мне глаза, пока я не найду способ ее утихомирить? И что подумает эльф, когда проснется и обнаружит себя в состоянии крайнего возбуждения?

Вдруг, словно в ответ на мои мысли, Альв завозился, пробуждаясь.

Глава 7

Я запаниковала. Возможно, будь у меня в запасе чуть больше времени на раздумья, я бы поступила иначе, но Альв просыпался, счет шел на секунды, и я сделала первое, что пришло в голову: накинула медвежью шкуру обратно на эльфа, а сама сбежала на кровать. Там, забравшись под одеяло, я притворилась, что не имею к случившемуся никакого отношения.

Ну встал у него, подумаешь! С мужчинами такое бывает. Особенно по утрам.

Из своего укрытия я внимательно следила за тем, как отреагирует Альв на эту пикантную ситуацию.

Эльф сладко потянулся. Похоже, ему стало жарко под шкурой медведя, потому что он отбросил ее в сторону. Затем Альв, видимо, почувствовал напряжение в паху и, к моей неловкости, потрогал себя между ног. Его глаза все еще были закрыты. Мне показалось, что он не до конца проснулся и пока не осознает, что делает. В следующую секунду я в этом убедилась. Рука Альва нырнула за пояс штанов и начала ритмично двигаться под тканью.

У меня перехватило дыхание.

Никогда – никогда! – он не стал бы этого делать, зная, что за ним наблюдают.

Но он не знал. Еще не вспомнил, где и в каком положении находится.

Альв был гибким и поджарым. Все его тело состояло из одних твердых мышц, обтянутых кожей так туго, что на руках и груди были заметны вены. Лаская себя под тканью штанов, он ни секунды не лежал спокойно. Раздвигал ноги и качал бедрами, втягивал и напрягал рельефный живот, выгибался в пояснице и запрокидывал голову. В изломе его бровей, в трепете ресниц, в мелькающей морщинке на лбу и сочной мякоти приоткрытых губ читалось наслаждение.

Выяснилось, что грязный рот этого эльфа способен не только выплевывать гадости, но и издавать совершенно неприличные звуки. Чувственное «ммм», протяжное «о-о-о», отрывистое, почти жалобное «а», повторяемое раз за разом на вдохе. Он мычал, стонал, шипел сквозь зубы.

Время от времени, когда удовольствие было особенно сильным, тело Альва билось в коротких сладких судорогах. Лежа, он упирался пятками в пол и поднимал бедра навстречу кулаку, который начинал ходить в штанах быстрее. Его мускулистый живот шел волной. Все шесть кубиков пресса ярко проступали под кожей, дрожа и играя над аккуратной ямкой пупка, и это зрелище завораживало.

Прячась под одеялом, я рассуждала, разбудить Альва или дать ему завершить начатое, но эльф решил все сам.

Сладко вздохнув, он открыл глаза.

Мутный, рассеянный взгляд прошелся по темным потолочным балкам. Я очень точно уловила момент, когда взгляд эльфа вернул осмысленность. Глаза пленника распахнулись шире. Осознав, где он находится и чем занят, Альв резко выдернул руку из штанов. Потом он сел на шкуре и принялся озираться, проверяя, не видел ли кто-нибудь его недостойное поведение.

Я притворилась что только-только проснулась.

– Уже встал?

Пленник с подозрением смотрел, как я потягиваюсь и зеваю в ладонь.

– На кресле чистая одежда, за дверью ванная комната. Ты можешь умыться. В одном из шкафчиков стоит банка с крупной желтой солью. Высыпь ее содержимое в воду, и та нагреется. Можешь пользоваться всем, что найдешь на полках. Там мыло, шампуни, полотенца. Бери любые.

Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно и непринужденно. Пока я говорила, Альв несколько раз менял положение ног, пытаясь прикрыть свое возбуждение бедром. Он явно решил, что его посетила утренняя проблема всех мужчин, и хотел спрятать ее от меня.

Я подумала, что он может разобраться со своим затруднением в ванной, где его никто не увидит. Похоже, та же самая мысль посетила и самого Альва. На дверь купальни он уставился с отчаянием тонущего человека, заметившего неподалеку спасительный корабль.

Однако до этой вожделенной двери надо было еще дойти, не выдав свою постыдную тайну.

– Ну? – произнесла я преувеличенно бодрым тоном. – Чего ждешь? Пора дать бой грязным пяткам и потным подмышкам.

Альв осторожно поднялся с пола, прикрываясь ладонью. Бочком-бочком, пряча от меня свой пах, он добрался до кресла, где лежала чистая одежда, и наконец получил возможность повернуться ко мне спиной, не вызывая при этом подозрений. Что благополучно и сделал. А потом рванул в купальню и закрылся там на крючок.

Честно – клянусь! – я не знаю, каким образом мое ухо оказалось прижато к двери в ванную комнату. Это была магия, не иначе.

Я услышала шаги Альва и то как хлопнула створка одного из шкафчиков с разными вещами для умывания. Услышала шипение соли, которая растворялась, отдавая воде свое тепло. Плеск, с которым ноги мужчины погрузились в воду. А потом до меня донеслись приглушенные стоны и сочные шлепки.

Это продолжалось долго. Шлепки становились все громче, звонче. Альв уже не стонал от удовольствия, а пыхтел, как человек, занятый тяжелой нудной работой. В звуках, что он издавал, мне чудились досада и нетерпение.

– Бездна! – шипел Альв. – Ну давай же! Давай! Ну!

Я поняла, что он не может разрядиться.

Глава 8

Из ванной комнаты эльф вернулся в серой застиранной рубахе и узких черных штанах, которые идеально подошли ему по размеру. Стоит признать, болтливая служанка не зря так долго рассматривала моего пленника. Глаз у нее оказался алмаз. Одежда, которую она принесла от кастелянши, сидела на Альве как влитая, однако ее фасон ни капли не скрывал, а только подчеркивал его возбуждение.

Рубахи для постельных рабов намеренно шили короткими, чтобы длинный подол не мешал хозяйке любоваться подтянутой мужской задницей и аппетитным бугром в паху. По этой же причине штаны плотно обтягивали ноги невольника и то, что между ними. У эльфа не было и шанса спрятать от меня свою проблему.

Он и не пытался. Его руки были скрещены на груди, а не стыдливо прикрывали промежность. С хмурым видом Альв стоял в дверях купальни и сверлил меня взглядом исподлобья. Крылья его носа трепетали.

С нехорошим предчувствием я отложила в сторону книгу, которую якобы читала, пока он мылся.

– Это сделала ты! – голос моего пленника дрожал от гнева.

– Что сделала? – включила я дурочку.

– Это! – он показал на свои штаны, оттопыренные спереди.

– Не понимаю, о чем ты.

Мой ответ заставил эльфа с шумом втянуть ноздрями воздух.

– Ты. Меня. Возбудила! – прошипел он, выделив каждое слово. Его аж трясло от негодования.

– О, – я сделала удивленные глаза. – То есть ты сейчас злишься из-за того, что я красивая девушка и твое тело отреагировало на это определенным образом?

Альв опешил. Несколько секунд он растерянно моргал, и при виде его красного лица я испытывала что-то очень похожее на злорадство. Мне нравилось его дразнить.

– Я не то имел в виду. Ты меня околдовала!

– Своей красотой?

– Нет!

Он громко запыхтел.

– Это не я сам, это чары. Ты заколдовала меня! Чтобы унизить. Чтобы поглумиться. Хочешь, чтобы я потерял голову от навязанного желания и сам к тебе полез. Чтобы умолял. Чтобы ползал на коленях и просил… со мной… Чтобы это выглядело так, будто я сам этого хочу, а ты снисходишь до меня. Угадал? Мстишь мне за толстую карлицу? – Альв рассмеялся горько и зло. – Если бы ты знала правду, сказала бы спасибо за то, что я с тобой тогда…

Было во взгляде эльфа что-то… какая-то уязвимость, застарелая боль. Мне стало стыдно за свое поведение.

– Ладно, хорошо. Ты прав. Это колдовство.

Услышав, как Альв набирает полную грудь воздуха для очередной гневной тирады, я торопливо добавила:

– Но это получилось случайно.

– Случайно?!

В голосе эльфа звенели сотни восклицательных знаков. Казалось, от ярости у него сейчас закипят белки глаз.

– Да, случайно. Я не хотела. Так вышло.

– Так… вышло?

У него дернулось веко.

– Да. Я пыталась разбудить тебя, а проснулся не ты, а… он.

Я кивнула на его пах.

Минуты на две в комнате повисло немое молчание. Альв выглядел как человек, который хочет сказать слишком много и поэтому вообще не может ничего из себя выдавить.

Наконец он потребовал:

– Исправляй!

Я почти видела те усилия, которые ему потребовались, чтобы взять себя в руки и не добавить к своим словам ничего лишнего.

Чувствуя себя донельзя глупо, я обратилась к содержимому его штанов:

– Опустись. Ну, пожалуйста.

Упрямец шевельнулся, но не обмяк.

– Он не хочет, – развела я руками.

– Что значит не хочет? – бесился Альв.

Теперь его левое веко дергалось не переставая.

– Попробуй еще раз!

Я попыталась придать своему голосу как можно больше властности:

– Я приказываю тебе опуститься! Немедленно! Опустись, кому сказала!

Ничего не изменилось.

Альв застонал от досады.

– Мне что, теперь всегда так ходить? А может, ты издеваешься надо мной?

Его глаза прищурились с подозрением.

– Делать мне больше нечего, только издеваться над тобой. Сядь, поешь. Потом что-нибудь придумаем. А может, он устанет стоять без дела и опустится сам.

Судя по выражению лица, Альв хотел возразить, но его взгляд упал на тарелку супа под магическим куполом, и в тишине комнаты раздалось урчание пустого желудка. С неловким видом эльф кашлянул в кулак.

– Ладно.

Он опустился за туалетный столик, где стояла еда, подождал, пока я сниму согревающие чары, и невыразимо изящным жестом взял в руки ложку. Аристократ до мозга костей, Альв старался не показывать жадности. Несмотря на дикий голод, он ел степенно, неторопливо, с чувством собственного достоинства, будто находился на званом ужине, а не сидел за столиком своей хозяйки.

– Это все? – спросил он, тоскливо оглядев пустую тарелку. – Вы морите своих рабов голодом?

– А ты не понимаешь, что тебя вывернет, если сразу набьешь живот? Через полчаса попрошу служанку принести тебе разбавленный фруктовый сок. А вечером поешь тушеных овощей. Завтра попробуем дать тебе мяса.

Альв хмыкнул. Затем с раздражением посмотрел на свой пах.

– Надо позвать Крепкого Сола, – сказала я. – Он должен знать, что делать в таких ситуациях. Может, у него найдется какое-нибудь зелье… бессилия.

Эльф поежился. Слово «бессилие» явно резануло ему по ушам.

– Или он объяснит, почему не все мои приказы работают.

Я дернула за шнур для вызова служанки, а когда она явилась, отправила ее за Крепким Солом.