Читать книгу "Спасти своего врага"

Глава 9

В Андере связь с рабом для утех не считалась изменой, и Сол несколько лет грел постель моей матери, что не было ни для кого тайной. Конечно, с возрастом он стал ей не интересен. Среди местных женщин ходила поговорка: «Если у мужчины на лобке появились седые волосы, для любви он больше не годен». Я не знала, насколько эта поговорка отражала реальность, но не видела в замке ни одного человека с кленовым листом на шее, которому было бы больше сорока. Состарившиеся постельные рабы не получали другую работу, а просто исчезали. Бесследно. Будто испарялись.

Но Сол разменял уже шестой десяток, а до сих пор служил в Андере. Видимо, в свое время очень хорошо проявил себя и за большие заслуги получил должность управляющего. Теперь он следил за другими невольниками из низшей касты.

Почему этого худого, изящного и невысокого мужчину прозвали Крепким, я догадывалась.

– Госпожа, – Сол не просто поклонился, а буквально сложился пополам. Под мышкой он держал большую деревянную шкатулку в форме сундучка. – Как мне услужить вам?

– Поговори с моим рабом.

Еще до прихода Сола было решено, что Альв сам обсудит с ним свою проблему.

– С превеликим удовольствием, госпожа, – еще раз низко поклонился управляющий. – С вашего дозволения я с радостью позабочусь о том, чтобы Усердный язычок стал самым умелым постельным в этом замке.

Опять моего гордого эльфа назвали Усердным язычком.

Я нервно хихикнула.

Альв сжал кулаки и протяжно выдохнул, но ничего не сказал – то ли уже привык к своему унизительному прозвищу, то ли устал возмущаться всякий раз, когда его слышал.

– Где милостивая госпожа разрешит нам устроиться для разговора? – спросил Сол.

Я проводила мужчин во вторую комнату моих покоев. Там вокруг квадратного кофейного столика расположились диван и два кресла.

– Благодарю, вы так добры, госпожа.

– Можете сесть.

– О нет, госпожа, я не посмею, – в который раз поклонился Сол.

А эльф сел. Опустился на диван с царственным видом и раскинул ноги.

Управляющий за рабами посмотрел на моего пленника с осуждением. Его взгляд словно говорил: «Как не стыдно? Где твои манеры? Приличные рабы так себя не ведут». Альв не повел и бровью.

Я покинула комнату, чтобы дать мужчинам спокойно поговорить наедине, но осталась подсматривать и подслушивать за приоткрытой дверью.

– Ты только погляди на себя, – первым делом сказал Сол, и его голос звенел от возмущения. – Какой у тебя вид! Я пока промолчу про твою дерзость. Наверное, милостивой госпоже она нравится, раз тебя еще не побили палками, но твои волосы… Боги всемогущие, это же кошмар.

Волосы Альва и правда были в ужасном состоянии. Отмыть их он отмыл, а вот расчесать не смог, и они торчали во все стороны комками свалявшейся белой шерсти. Тут гребень делу не поможет. Либо обстригай, либо распутывай с помощью особого заклинания.

– Кто такое чучело в постель к себе пустит! – негодовал Крепкий Сол.

Рот Альва дернулся в ухмылке.

– Ты чего лыбишься, дурень? Хочешь, чтобы добрая госпожа потеряла к тебе интерес?

– Хочу, – кивнул эльф. На своего собеседника он глядел с превосходством и изрядной долей презрения.

Услыхав его ответ, Сол по-стариковски ахнул, схватившись за сердце.

– Неразумный! Ты не ведаешь, что несешь! Знаешь, что будет с тобой, если твоя благодетельница от тебя откажется?

– И что же? – фыркнул Альв.

Сола начало трясти.

– Тебя отведут за конюшни. Бросят на сено и оттяпают все меж ног ржавыми садовыми ножницами. Все-все отрежут. Гладко сделают, как у девушки. Ничего не оставят.

На глазах мужчины блеснули слезы.

– Думаешь, раз из Круга вышел, больше ничего не грозит? Наивный. Госпожа Хель твоя единственная защитница. За нее держаться нужно, угождать, радовать. И не приведи боги не гневить! Быть красивым и услужливым, а не то…

Альв, который до этого сидел расслабленно, резко выпрямил спину и поежился. Его лицо побелело, а рука потянулась к гнезду на голове. Похоже, он и правда считал, что, получив на шею рабскую метку, раз и навсегда обезопасил себя от страшной участи стать скопцом.

Я не знала, говорил Сол правду или просто пугал строптивого раба, но надеялась на последнее. Впрочем, законы в Андере всегда были жестоки. Темницы у нас пустовали, ибо любое преступление каралось казнью: от публичной порки до лишения жизни тем или иным способом. Может, бесхозных мужчин для утех и правда отводили за конюшни…

– Я хотел поговорить не об этом, – хрипло начал Альв, расчесывая пятерней свои лохмы. – У меня проблема. Ниже пояса.

– Маленький? – прищурился Сол. – Боишься не оправдать ожиданий госпожи?

Эльф поморщился.

– Нет. Другая проблема.

– Плохо стоит?

– Наоборот. Слишком хорошо. Не могу опустить.

– Так это же замечательно. И пускай стоит! А я тебе еще зелье дам, чтобы всегда стоял крепко.

Он с глухим стуком опустил на кофейный столик свой сундучок и откинул деревянную крышку. Зазвенели стеклянные баночки.

– Вот зелье от мужской слабости. А это восковые шарики, чтобы удалять волосы в укромных местах. А тут ароматная вода, чтобы вкусно пахнуть для госпожи. Постельный должен следить за собой, чтобы как можно дольше оставаться привлекательным. В тех флакончиках масло для массажа, а в этом – чтобы входил легко. А теперь самое важное. Смотри и слушай внимательно. Видишь бутылочку с синим зельем? Три глотка каждый день. Это чтобы у госпожи дети были только от мужа. Все понял?

Альв покосился на дверь, за которой я стояла. После слов о конюшнях и ржавых садовых ножницах он сделался бледен, напряжен и сидел, как на иголках.

– Я все понял. Но мне нужно зелье, которое не поднимает, а опускает.

И он вкратце объяснил Солу свою ситуацию.

Глава 10

– Не вижу проблемы, – заявил Крепкий Сол. – Просто подожди, покуда госпожа тобою воспользуется. А ежели невтерпеж ходить возбужденным, так соблазни хозяйку, чтобы она взяла тебя поскорее. Хотя ты, конечно, еще зеленый, соблазнять не умеешь, не знаешь всех уловок постельного раба.

Вид у Альва был такой, словно они с Солом разговаривают на разных языках и собеседник его совершенно не понимает.

– А существует ли способ избавиться от этого состояния без того, чтобы мной… кхм… воспользовались?

Пленник недовольно поджал губы. Этот разговор явно унижал его эльфийское достоинство.

И снова Сол понял Альва неправильно.

– А вот оно что! Догадался я. Не пускает тебя хозяйка между ног. Только языком твоим пользуется. И ты боишься, что остального она не захочет. Не бойся! Рано отчаиваться. Ты парень видный. Тело у тебя просто создано для утех. Когда-нибудь хозяйка обязательно оценит и соблазнится. А чтобы все быстрее случилось, ты вот как поступи. Недаром же тебя, наверное, Усердным язычком прозвали. Ты сначала язычком-то начни, а потом, когда госпожа разомлеет, на остальное напросись.

Альв покраснел до корней волос и прикрыл лицо ладонью. Я за дверью неловко переступила с ноги на ногу.

– Только гнездо на голове разбери, – советовал Крепкий Сол. – А то чучело чучелом. Как башку свою в порядок приведешь, так с хозяйкой лечь и получится. Зуб даю.

В общем, ничем толковым управляющий за постельными рабами нам не помог.

Старик ушел, и Альв подозрительно притих. Он выглядел задумчивым и напряженным. Время от времени я ловила на себе его взгляды, и эти взгляды казались мне странными. Наблюдая за мной, Альв будто крутил в голове какую-то мысль, возникшую после разговора с Солом. Возможно, его преследовал образ садовых ножниц в пятнах крови и ржавчины. Или он наконец понял, что, огрызаясь хозяйке, ходил по очень тонкому льду.

– Можно мне воды? – попросил Альв. Его голос прозвучал хрипло, а тон был на удивление вежливым.

– Возьми, – я сидела на подоконнике, подогнув под себя ногу, и пыталась вспомнить, что еще сказал мне судья после поединка.

Эльф поднялся с дивана. Прошел мимо меня деревянной походкой и потянулся к кувшину рядом с кроватью. В этот момент меня озарило. Если один приказ не работает, надо попробовать другой.

Наверное, мне стоило предупредить Альва о том, что я собираюсь сделать, но на волне энтузиазма я подумала об этом слишком поздно. Уже после того, как с губ сорвалось неожиданно властное: «Давай!»

Итак, я произнесла: «Давай!» – резко и громко, словно выпустила стрелу из лука.

И Альв дал.

Его рот распахнулся, и по комнате прокатился стон мучительного удовольствия. Эльф не удержался на ногах. Рухнул, как подкошенный, то ли от неожиданности, то ли от силы наслаждения. Стоя на коленях и цепляясь пальцами за прикроватную тумбу, он содрогался и содрогался от бесконечного, изматывающего оргазма. Дергался, хрипел, складывался пополам и жадно хватал губами воздух.

Я впервые видела, как мужчина кончает по команде, ни разу к себе не прикоснувшись. Его всего трясло.

Наконец Альв перестал вздрагивать. Ему понадобилось не меньше минуты, чтобы отдышаться. Потом он повернулся и посмотрел на меня с выражением чистейшего бешенства на лице. Его глаза были узкими, как лезвия бритв.

– Ты! – прорычал он, оскалившись.

На секунду мне показалось, что сейчас в меня полетит поток самых гадких оскорблений, но Альв сдержался, видимо, вспомнив о конюшнях и ножницах. Перемена была резкой. Вот он кипит от ярости, а вот обмякает и со вздохом роняет голову на грудь, сдувшись.

Чтобы подняться на ноги, Альву пришлось тяжело опереться на тумбочку у кровати. Когда он встал, я увидела, что на штанах у него в районе паха растеклось влажное пятно.

– Могу я пройти в ванную комнату и привести себя в порядок? – спросил эльф усталым тоном, избегая встречаться со мной глазами. Его скулы и кончики ушей были нежно-розового оттенка.

– Иди, служанка принесет тебе новые штаны взамен испорченных.

Альв кивнул. По его походке было заметно, что ему неприятно прикосновение влажной ткани.

В купальне пленник провел около часа. Уж не знаю, чем он занимался там столь долго, но под конец этого времени я обеспокоенно полировала ухом дверь. Из ванной не доносилось ни звука. Я не слышала ни шагов, ни плеска воды. Наверное, Альв просто хотел побыть один – осмыслить свое положение, справиться с гневом и неловкостью после случившегося.

Когда он покинул свое убежище, мой взгляд невольно метнулся к его штанам. Они больше не топорщились спереди. Приказ помог: возбуждение пленника угасло.

– Можно мне гребень для волос? – спросил Альв.

Было непривычно видеть его таким тихим и вежливым. Он как-то странно мялся и смотрел мимо меня.

– Садись, – кивнула я на банкетку перед туалетным столиком. – Сам свои колтуны ты не распутаешь.

Альв подчинился. Я встала позади него, но перед тем, как браться за гребень, использовала хитрое заклинание, знакомое всякой девушке. После него волосы эльфа легко разобрались на пряди и легли на спину тяжелым полотном шелка. Блестящие и густые, они ниспадали до самой талии. Прикасаться к ним было приятно. Неторопливо, наслаждаясь каждым движением, я расчесывала его волосы и ощущала, как это действо необычным образом меня успокаивает.

Альв сидел, не шелохнувшись, и напряженно следил за моим отражением в зеркале, а я вдруг уловила слабый аромат бергамота, исходящий от его кожи.

Он что, воспользовался ароматной водой из сундучка для рабов? Зачем?

Зубчики гребня снова погрузились в белый шелк и скользнули вниз, оставляя за собой тонкие, быстро исчезающие борозды.

Такой красивый мужчина…

И такой подлец!

– Скажи, – моя рука дрогнула, – отчего ты так жестоко обошелся со мной в Йолине? Ты же сам хотел этого брака. Писал мне нежные письма. С самого начала знал, как я выгляжу. Отец послал тебе мою миниатюру. Тогда почему же… Неужели в реальной жизни я оказалась настолько хуже, чем на портрете?

Глава 11

Год назад

Завтрашнего дня я ждала с большим нетерпением, ведь утром мы отправлялись в путь, и путь этот лежал в Йолин, королевство эльфов. Несколько часов в тряской повозке, затем магическая переправа – и я впервые увижу своего жениха вживую. До этого его красотой я любовалась только на портрете.

Кругляш из дерева с цветной миниатюрой, покрытой лаком, хранился в верхнем ящике секретера, и я доставала его каждый вечер. Смотрела на изображение и представляла, как оно оживает: идеальное нарисованное лицо приходит в движение, чувственные губы складываются в улыбке, от глаз разбегаются лучики морщин, красавчик моргает и фокусирует на мне взгляд.

За год я изучила портрет от и до. Сотни раз я обводила пальцем черты этого холеного, благородного лица и замирала от счастья при мысли, что у меня будет такой соблазнительный муж. Конечно, художник мог польстить заказчику, но все знали, что среди эльфов уродов нет. Даже если портрет не соответствует реальности, то незначительно.

К тому же я влюбилась не столько во внешность Альва, сколько в его письма. Он писал мне уже шесть месяцев. Строчки, пронизанные нежностью и ожиданием встречи. Перед сном я перечитывала их снова и снова. Принц рассказывал мне о себе, о Йолине, задавал вопросы. У нас нашлось море общего. Меня не покидало ощущение, что я обрела родственную душу, что этого мужчину я знаю всю жизнь.

Завтра я ехала в чужое королевство, на собственную свадьбу, к незнакомцу, но ни капли не боялась. Мне не терпелось встретиться с женихом, услышать его голос, увидеть его с другого ракурса, а не с того, что на портрете. Я верила, что этот день будет волшебным.

Утром я убедилась, что мое свадебное платье уложили в сундук правильно – так, чтобы оно не измялось в дороге. После я забралась в карету, и наша колонна покинула укрепленный город. В Йолин меня сопровождали сестра и матушка, несколько придворных магов и охрана. Всего десять экипажей. Путь наш лежал в северную деревушку под названием «Каменные круги» – одно из немногих мест, где сходились природные магические потоки и была возможность открыть портал в другую часть света.

Чтобы не пришлось добираться до королевства эльфов несколько недель, мы использовали сложное колдовство. В Каменных кругах пять сильнейших магистров Андера взялись за руки и объединили свою мощь. Пока они читали заклинание, деревенские конюхи накормили и напоили лошадей, а мы с придворными отужинали в единственном местном трактире.

Нити мироздания лопнули ближе к полуночи. К этому моменту изможденные маги едва стояли на ногах. К экипажам их вели, придерживая за плечи. Зато у входа в сосновый лес кляксой растеклась зияющая чернотой дыра.

Когда ты проезжаешь сквозь портал, кажется, что твоя голова сейчас взорвется. Уши закладывает, глаза горят. Тебя мутит и подташнивает, хотя дорога под колесами ровная и карету трясет в два раза меньше, чем на гравийке. И все равно ощущение такое, что ты вот-вот простишься с ужином. Минута перехода длится вечность.

Наконец глубокая темнота за окнами экипажа рассеялась, и я увидела, что Кияна на соседнем диванчике сидит вся красная, а лицо матушки, наоборот, побелело до синевы.

– Хвала богам, прошли, – вздохнула сестрица, а матушка полезла за платком, чтобы утереть со лба испарину.

По эту сторону портала ночь уже закончилась, и деревья по краям обочины купались в лучах солнца. Маленькие желтые птички перелетали с ветки на ветку, и в воздухе над проселочной дорогой разливалось их нежное пение. Сладко пахло цветами и разнотравьем.

Мы с Кияной обменялись улыбками. В ее глазах я прочла ту же самую мысль, что пришла в голову мне: Йолин чудесен, сама природа сулит мне бесконечное счастье.

Вереди на фоне зеленых гор и журчащих водопадов возвышался замок с белыми стенами и красными конусами башен.

* * *

Впервые я увидела Альва на балу, который устроили вечером в честь нашего приезда. Красивый до невозможности, в белом бархатном камзоле, он стоял рядом с отцовским троном и лениво наблюдал за тем, как наша делегация плывет по широкому проходу, образованному толпой нарядных придворных. С каждым шагом сердце пыталось выпрыгнуть из груди. Я едва дышала, очарованная внешностью и статью эльфийского принца. Он был таким же как на портрете. Идеальным.

Только смотрел на меня почему-то холодно.

Где-то под ребрами царапнуло разочарование. После нашей переписки, которая из дружеской почти переросла в любовную, я рассчитывала на более теплый прием. Нет, я, конечно, не ожидала, что Альв улыбнется до ушей или прилюдно бросится мне навстречу, но была уверена, что при виде меня лицо его посветлеет, а глаза просияют радостью. Однако принц выглядел отстраненным.

Наверное, в Йолине было непринято проявлять эмоции.

Но какие же эльфы все-таки красивые! Они казались богами, спустившимися с небес! Кожа белая и гладкая – ни веснушки, ни родинки, ни любого другого пятнышка. Волосы длинные и густые. Черты лица тонкие и благородные. Каждое движение пронизано изяществом, будь то взгляд или поворот головы.

И все высокие. Не только мужчины, но и женщины. Среди них я ощущала себя настоящей коротышкой.

Позже, когда мы с Альвом кружились в маэрэте, традиционном для балов танце, я поняла, что мой нос упирается ему в грудь. Еще подумала, что не смогу поцеловать этого прекрасного гиганта, даже если встану на цыпочки.

Меня пьянил его запах. Дух захватывало от той легкости, с которой он вел меня в танце. От волнения в голове была какая-то каша, и всякая попытка заговорить оборачивалась провалом. В итоге за весь вечер мы обменялись парой-тройкой дежурных фраз.

Глава 12

В королевстве эльфов

– Он невероятный, этот твой Альв Риен! – восхищалась Кияна, сидя на моей кровати простоволосая и в ночной сорочке.

После бала, умывшись и переодевшись, сестра пришла ко мне в гостевую комнату, чтобы поделиться впечатлениями о Йолине и его прекрасных жителях. Ее глаза горели восторгом, а на губах блуждала мечтательная улыбка.

– Вот бы и меня позвал замуж эльф!

Она сладко вздохнула, но вдруг заметила на моем лице тень тревоги.

– В чем дело, Хель? Только не говори, что женишок пришелся тебе не по вкусу.

Мне сложно было объяснить, что именно меня гложет, но я попыталась.

– Он бесспорно самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, но как будто… чужой?

Я была не уверена в том, что выразила свою мысль точно, поэтому мои слова прозвучали вопросительно.

И разумеется, Кияна не поняла, что я имела в виду.

– Конечно, чужой. Вы же познакомились только сегодня.

– Но наша переписка… Мы с таким упоением писали друг другу, а когда встретились, не смогли связать и двух слов. Ладно я переволновалась, но он…

– Тоже переволновался, – уверено заявила Кияна. – Увидел тебя и онемел от восхищения. Так перенервничал, что проглотил язык. Или считаешь, будто чувства есть только у женщин, а мужчины железные?

Замечание сестры показалось мне справедливым, и я немного успокоилась.

Кияна продолжила свои расспросы:

– Так что же, он вообще ничего тебе не сказал, пока вы танцевали? Молчал, как воды в рот набравши?

– Поинтересовался, насколько тяжелым был магический переход и не очень ли утомила нас дорога до Йолина.

– И всё? – Кияна выглядела разочарованной.

– Еще выразил надежду, что погода на свадьбе нас порадует.

Сестра оживилась:

– Вот! Он предвкушает завтрашний день. Уже мечтает, как сделает тебя своей женой. Значит, ты ему понравилась.

– Я кирнари. Андер – самый богатый кирнар в союзе независимых городов центрального побережья. Наш брак выгоден Йолину.

Дома я считала себя красавицей, но здесь на фоне изящных великолепных эльфиек вдруг обросла комплексами. Собственная внешность теперь казалась мне грубоватой и невыразительной, кожа – плохой, ноги – короткими, фигура – тяжелой и коренастой, а походка неуклюжей. Я боялась, что Альв сравнивает меня с девушками из своего народа и сравнение это не в мою пользу. Боялась, что он разочарован человеческой невестой, но понимает, что дело сделано и назад пути нет.

Конечно, на балу принц был предельно вежлив, очень обходителен, исключительно учтив, но вел себя со мной слишком официально.

– Скажи, что я себя накручиваю, – попросила я сестру.

В ответ Кияна обняла меня и чмокнула в висок:

– Все будет хорошо. Просто замечательно. Вот увидишь.

* * *

Погода в день свадьбы и правда радовала. Комната при храме, где я готовилась к предстоящей церемонии, была залита лучами солнца. Кияна помогала мне с прической, другая девушка из нашей свиты – добавляла моему лицу красок. В руках она держала баночку с бальзамом из воска, ароматного масла и ягодного сока, и с помощью этого средства рисовала на моих щеках стыдливый румянец. Я, хотя и оставила вчерашние тревоги, от волнения была недопустимо бледна.

Впрочем, те же эльфийки на балу бледными выглядели все, но это не мешало им ослеплять мужчин красотой своей фарфоровой кожи. Моя кожа, к сожалению, не была фарфоровой и такой привлекательно матовой, как у этих женщин. Бледность придавала мне нездоровый вид.

– Ай! – вздрогнула я от боли, когда Кияна нечаянно уколола меня шпилькой для волос.

Утром, до того, как все проснулись, сестра подговорила меня проникнуть в храм и посмотреть, как его украсили к церемонии. Просторный зал с колоннами и статуями богов утопал в цветах. При виде этой картины сердце мое сладко сжалось от предвкушения, а на глазах выступили слезы радости. Я представила, как иду к алтарю, а там, рядом с храмовником, под аркой из белых лилий и роз, меня ждет самый красивый мужчина на свете.

– Позвольте разгладить складки на вашем платье, кирнари, – одна из фрейлин принялась поправлять на мне свадебный наряд.

И тут со скрипом открылась дверь в комнату.

Я повернулась на звук, ожидая увидеть матушку или служанку, но на пороге стоял мой жених.

Почему он здесь?

Фрейлины засуетились, взбудораженные внезапным появлением мужчины.

– Нельзя видеть невесту до свадьбы! – Кияна пришла в себя первой и замахала на Альва руками, пытаясь выгнать его из комнаты, но эльф даже не посмотрел в ее сторону.

При взгляде на жениха я сразу заподозрила неладное. Его глаза лихорадочно блестели на белом, как полотно, лице, а губы алели, словно он искусал их, пока шел сюда. Он еще ничего не сказал, а мое сердце уже заныло от дурного предчувствия. Не врываются женихи в комнату невесты за час до свадьбы, все растрепанные и бледные, если ничего не случилось.

А значит… случилось…

Альв уставился на меня в упор и каким-то неживым, напряженным голосом произнес:

– Свадьбы не будет.

В тишине маленькой комнаты его слова прогремели громом.

Все тотчас замолкли. Стало тихо, как в склепе, но уже через секунду вокруг меня всколыхнулось море из голосов. Фрейлины заохали и зашептались.

Меня словно окунули в ледяную воду. Я почувствовала, как цепенею и прирастаю к стулу, на котором сижу.

Что он сказал?

Наверное, я неправильно его поняла.

Мой отупевший взгляд скользнул по свадебному камзолу эльфа. Принц полностью нарядился к церемонии. Даже вставил цветок в петлицу. Белую лилию.

Свадьбы не будет…

Меня захлестнуло стойкое ощущение нереальности. Захотелось ущипнуть себя и проснуться, но я не могла пошевелить даже пальцем. Сидела за туалетным столиком каменной статуей и распахнутыми глазами таращилась на жениха. Щеки под нарисованным румянцем стремительно наливались краснотой, уже настоящей.

Ну же, скажи, что ты имел в виду не это! Что просто выразился неправильно.

Но его следующие слова не оставили места для сомнений.

– Я не женюсь на вас, кирнари. Не хочу видеть вас своей женой.

Воздух комом застрял у меня в горле.

– Это что, шутка? – завизжала Кияна. – Ну знаете ли, это не смешно, а оскорбительно. Если у эльфов настолько скверные манеры…

– Это не шутка, – перебил Альв.

Его сапоги сияли, начищенные до блеска.

Мои мечущиеся мысли отчего-то зацепились за эту деталь, словно нуждались в точке опоры и нашли ее.

Я представила, как в своей спальне Альв старательно натирает сапоги кремом, надевает роскошный белый камзол, вставляет в петлицу цветок и идет ко мне говорить, что свадьбы не будет.

– Вы меня услышали, кирнари? – произнес эльф, и его бледная щека дернулась в нервном тике. – Скажите, что поняли меня.

Я открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова.

Кияна задыхалась от возмущения:

– Вы с ума сошли! Это скандал! Совести у вас нет! Я пожалуюсь отцу! Разве можно так… перед самой свадьбой!

Альв ее не слушал. Он продолжал пытать меня вопросами.

– Кирнари. Вы поняли?

Теперь, онемевшая, я смотрела на лилию в петлице его белого костюма. Все звуки казались приглушенными, будто меня целиком, с головой завернули в кокон из ваты. Кияна орала на всю комнату, но ее крик раздавался в моих ушах смутным, далеким эхом.

– Ты об этом пожалеешь, мерзкий эльф! Ты еще локти будешь кусать, что лишился такой невесты!

Казалось, она сейчас набросится на него с кулаками.

Альв смотрел только на меня.

– Я не женюсь на вас. Лучше вам не ходить в храм. Иначе я буду вынужден отказать вам прилюдно. Если не хотите публичного унижения… – принц осекся и процедил сквозь зубы: – Мне не нужна в жены толстая карлица.

Фрейлины за моей спиной громко ахнули. Кияна побагровела, лишившись дара речи.

Бывший жених продолжал бить меня словами.

– Не вынуждайте меня говорить вам это перед толпой гостей. Разорвите помолвку сами. Вы меня слышите, кирнари? Почему вы молчите?

Потому что я рассыпалась на стеклянное крошево, а оно не умеет говорить.

Белая лилия на мужской груди начала расплываться перед глазами. Сморгнув слезы, я отвернулась к зеркалу и принялась дрожащими руками вытаскивать из высокой прически шпильки и невидимки.

– Я поняла вас, ваше высочество, – произнесла я ровно и холодно. Только боги знали, чего мне стоил этот спокойный тон.

В комнате резко потемнело, и потоки дождя хлынули на землю.

___

Кирнар – независимый город-государство, во главе которого стоит владыка или владычица. Власть передается по наследству ребенку с наиболее сильным магическим даром (пол ребенка и очередность его появления на свет не имеют значения).

Кирнари – титул, который носят жена и дочери владыки кирнара.