Читать книгу "Клан Триединства"

Глава 4
20 августа 2159-го года
Диандра Рокс

Моё сознание болезненно озаряется яркими вспышками, высвечивающими последние воспоминания моего существования в этом мире…

Багтасар пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою жизнь: он закрыл моё тело от смертоносного удара своей широкой грудью! Король Триединого Королевства умирал на моих руках, я держала его могучую голову на своих дрожащих коленях… В нём было столь много энергии, что даже после получения хромового кинжала в своё хромовое сердце ему удалось произнести последние слова для меня: “Моя любовь к тебе была истинной… Ты невероятна…” – он не договорил. Испустил последний вздох и замер…

Не в силах более сдерживать непонятные для себя слёзы, я неожиданно, тихо расплакалась – вода из моих глаз бурным потоком стала падать на застывшее лицо гиганта, любви которого я так и не поняла, любви которого, как мне стало казаться в эту горькую минуту, я не была достойна… Ведь я говорила, что никогда не испытывала и никогда не испытаю к нему нежных чувств. Но что это за водопад из моих глаз, если не нежность? Я не полюбила его даже за его жертву: кажется, нет. Но я окончательно и бесповоротно поверила в силу его любви, в этот момент умершую вместе с ним ради моей жизни. Но… Почему умерла я? Ведь он спас меня… Я помню, как плакала над ним и… После этого – ничего. Очевидно, я не заметила своей смерти. Должно быть, на меня напали сзади или же всё случилось настолько внезапно, что я совершенно ничего не успела осознать и даже почувствовать. Вероятно, меня, как Джодока, расплавила своей энергией Дикая… Иначе откуда этот яркий, слепящий свет?.. Почему так… Тесно… Нечем… Дышать…

…Я задыхаюсь…

Я ЗАДЫХАЮСЬ!!!

Резкий хрип вырывается из моего горла… Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь не в кромешной темноте… Серость… Кругом нити… Они окутывают меня глухой стеной… Давят… Сжимают… Они пульсируют, и своим сжатием толкают меня… Я словно внутри тугого клубка… Нет, не так… Нити влажные – не мокрые, только влажные, – и холодные – моё голое тело дрожит от их прохлады! Или же по другой причине… Моё тело отзывается дрожью на их пульсацию?.. Почему я обнажена?.. Где моя одежда?.. Дышать! Воздуха не хватает… Дышать!..

Инстинкт толкает меня вперёд: я вытягиваю руки, рву нити – они разрываются легко, но их много и они настолько тугие, что кажется, будто стену с первого раза не взять силой… Воздуха… Не хватает… Не хватает… Не хватает силы!.. Руки слабые… Я будто не пользовалась ими сто лет, а может и вообще… Воздух!.. Воздух!.. Один глоток воздуха!..

В момент, когда я уже решила, будто окончательно задохнулась, мои пальцы наткнулись не на нити – на волокно… Я словно семя внутри кукурузного початка! Да, точно, это самая точная аллегория!.. Я рванула… Ногтями рванула плотную стенку… Резко… И захрипела: воздух! Лёгкие наполнились кислородом!.. Больно! Как же больно… Дышать!..

Вперёд!.. Вперёд!.. Вперёд!..

Я рву в клочья ближайшие тугие нити, дорываю лоскутки стенки, громко дышу… Я замурована в каком-то растении?.. Что за… Что это?!

Резкий рывок вперёд и я… Я вываливаюсь – выпадаю всем телом! – вниз… Ужасно холодно! Влажные волосы застилают глаза… Я врезалась телом в каменный пол!.. Удар болезненный… Темно… Где-то впереди из потолка бьёт холодный – лунный! – свет… Я думаю встать, но ноги меня не слушаются – они слабы, они ужасно дрожат… Руки, удерживающие моё туловище от соприкосновения с камнями, дрожат особенно заметно: я едва держусь, чтобы не обрушиться грудью на этот ужасно холодный пол!

Рядом раздаются странные – страшные! – стоны… Я одна из тех, кто стонет подобным образом…

Я слышу голос, который кажется мне знакомым… Тофа?!..

– Все одновременно… В одну луну…

Найдя в себе силы поднять взгляд, я вижу… Я вижу привидений! Йорун – она ведь жива, значит, она не привидение! – и Багтасар… А вот он не может быть среди живых, как и… Я?..

Старуха словно сдерживает Райхенвальда от порыва броситься в моём направлении – с каким же пугающим волнением он смотрит на меня! – она оттесняет его, упираясь в его грудь своей старческой рукой…

Она – Йорун – обеспокоенным тоном говорит не мне – Райхенвальду:

– Условие непреложно: рождающийся сам должен прорваться! Одна её нога всё ещё в коконе!

Я не понимаю, что она говорит обо мне… Я не чувствую своих ног… Вернее, не до конца… Всё тело судорожно дрожит, и я не понимаю, что чувствую, а что только начинаю…

Резкий грохот слева привлекает моё внимание: из “кукурузного початка” на пол вывалилось страшно бледное, почти белоснежное мужское тело – Джодок?! Но я ведь видела… Видела, как его тело обратилось в расплавившуюся родиевую лужу!..

– Он застрял! – вдруг вскрикнул кто-то с голосом, очень похожим на голос Тофы, которую я всё ещё не замечаю, и в эту же секунду я вижу, что за коконом, из которого вывалился Джодок, есть ещё один… Из него торчат огромные ноги – до поясницы… Они застыли… Голый по пояс мужчина… Большой, волосатый – он не двигается… Он застрял в коконе верхней частью туловища?! Задохнулся?! Кто это?!..

– Диандра! – голос Багтасара, такой правдоподобный, словно раскат грома, заставляет меня вздрогнуть всем телом. – Тебе осталось немного, ну же! Один рывок вперёд! Твоя нога!

Я не понимаю, о чём он говорит и обращается ли вообще ко мне, но бросаю взгляд за свою спину и наконец замечаю, что моя правая нога действительно по самую ступню всё ещё находится в страшном, словно распоротом моим весом растении… Резко дёрнув ногу на себя, я окончательно освобождаюсь от пут, и в следующую же секунду… Кто-то властно хватает моё тело… Багтасар! Сначала он обрушивается рядом, затем быстро окутывает моё голое тело огромным белым полотном… У меня нет сил на сопротивления – я едва шевелю пальцами!

– Багтасар… – первое слово, произнесённое моим языком… Во рту металлический привкус от собственной циркониевой крови. – Холодно! Холодно…

– Всё будет хорошо! Скоро станет теплее, – укутав моё обнажённое тело по самую шею, он подхватывает меня на руки, словно мой вес не превышает веса лебединого пера, и спешит куда-то уходить… – Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… – он прижимает меня к себе и, к своему удивлению, я ловлю себя на том, что сама жмусь к его груди – она настолько горячая, что едва ли не ошпаривает моё заледеневшее плечо, мою отчего-то щиплющую левую щеку…

Он поднимается по каменной лестнице… В последние несколько секунд перед потерей сознания я вижу диковатую сцену… В подземельном зале – том самом, в котором Тристан казнил Розалию! – происходит страшный ритуал: Металлы выпадают из пугающе бледных коконов… Отталия своим тучным телом проломила каменный пол… Аурелия… Это Аурелия?! Две Аурелии?!

Тофа вскрикнула, остановившись возле одной из Аурелий:

– Это ещё кто?! Почему их две?! – крича, она набрасывает белоснежный халат на дрожащую голую спину непонятного существа…

Это бред. Сон – кошмар! – не имеющий ничего общего с… С чем?..

Я потеряла сознание в руках Багтасара до того, как он вынес меня из этого страшного места.

Глава 5

Веки настолько тяжёлые, что открытие глаз даётся мне с титаническим усилием. Первое, что вижу – запыленный балдахин гранатового цвета. Этот балдахин я не забуду даже спустя сто лет жизни вдали от Дворца: все десять лет моего пленения в Триедином Королевстве он провисел над моей кроватью давящей материей, словно верный страж, служащей не мне… Нет… Нет-нет-нет!.. Я не должна видеть этот балдахин, не должна ощущать под собой эту кровать… Сейчас я закрою глаза, и всё рассеется… Ну же!.. Я сбежала, я ушла… Ушла вместе с Бореем, Кайей, Ратом и Кейарой… Мы вместе ушли с европейскими Металлами, с Теоной и Беорегардом, чтобы никогда не вернуться сюда… Сюда?.. Я здесь?!..

Нет, это лишь дурной, тяжёлый сон… Я даже не буду открывать глаза, чтобы не видеть этого кошмара… Только поверну уставшую голову вправо… Поворот даётся подозрительно тяжело: голова и шея словно налились металлической тяжестью.

Я слышу голос… Неужели я действительно слышу голос Тофы? Не может этого быть, ведь она не пошла с нами… Почему она не пошла с нами?..

– Кажется, Диа начинает приходить в себя.

– Ты уверена? – голос Йорун звучит настолько отчётливо, что заниматься самообманом больше не получается.

Резко распахнув глаза, ещё более резко поднимаю своё туловище – сажусь!..

Я в своей комнате, в башне, во Дворце! Сижу на кровати! Тофа с испуганным лицом – должно быть, испугалась моего внезапного подъёма, – сидит на стуле у стены напротив! Йорун стоит чуть правее… В попытке окончательно осознать себя в реальности, начинаю блуждать по своему телу руками: моя кожа холоднее, чем обычно, даже несмотря на то, что до сих пор я лежала под тяжёлым одеялом; на мне надет хорошо знакомый мне шёлковый пеньюар сапфирового цвета; я дрожу, но не понимаю отчего – от холода ли или от шока?! Камин буйно пылает огнём, получается, в комнате не прохладно… Окно открыто – за окном тёплая летняя ночь… Летняя?! Но ведь сейчас конец ноября!

Кожу лица справа странно тянет, но я не сосредотачиваюсь на этом: я ощущаю жажду! Сначала, то есть по привычке, я предполагаю, будто эта жажда касается животной крови, но вдруг меня озаряет иного рода правда: я хочу пить!

Прежде чем я успеваю заявить о своём желании, Йорун предвосхищает его – подходит ко мне с наполовину пустым хрустальным графином и заранее наполненным стаканом. Я выхватываю из её рук стакан и залпом выпиваю его до дна… Она сразу же хочет налить мне ещё, но я вырываю из её рук графин и с жадностью пью прямо из него, пока не осушаю до дна…

С материнской заботой забрав из моих рук и опустошённый графин, и бесполезный стакан, поставив их на тумбочку, Йорун, остановившись рядом с колонной кровати, поддерживающей балдахин, начинает говорить:

– В ближайшие сутки тебе будет хотеться употреблять много жидкости – не отказывай себе в утолении этой жажды.

Пока я ошарашенно моргаю, Тофа пытается говорить подбадривающим тоном:

– Хорошая новость: пройдя Перерождение, ты освободилась от Вампрагмы – жажда крови тебя больше не будет терзать, – она улыбнулась. – Ты свободна!

Я машинально веду языком по своим клыкам – они остры…

– Да, клыки, как часть тела, никуда не уйдут…

– Что за Перерождение? – мой голос звучит успокаивающе для меня, будто, произнося свои первые слова, я убеждаюсь в том, что я это я… Однако, и Йорун, и Тофа не спешат отвечать. Поэтому я продолжаю говорить: – Я свободна… От Вампрагмы. Но это не главное. Главное, что я свободна от этого места. Я смогла опустить купол, а значит, ушла. Я ведь помню… – на самом деле, я не помню, как уходила – помню лишь, как пал купол, но раз он пал, значит, я ушла! – Это сон?..

– Это не сновидение, Диандра, – наконец начинает отвечать Йорун. – На Металлической Охоте состоялась великая битва с Металлами Рудника. Многие Вампирески погибли… – это я помню! – Погибших пришлось вернуть.

– Что? – не понимаю.

– Помнишь, я говорила о Древе, о сложности своего дара, который я не стремилась объяснять?

Помню… Она что-то упоминала… Когда вернула к жизни птицу, подаренную мне Багтасаром и не пережившую одну из Ночей Розалии…

– За последнее десятилетие я научилась возвращать к жизни не только птиц и животных. Впрочем, вы – первые, с кем у меня получилось… Понадобилось девять месяцев, чтобы вы смогли вернуться. То есть… Переродиться.

Я пытаюсь понять, но панические мысли роятся и жалят, словно освирепевшие пчёлы… Йорун может возвращать к жизни… Мы – кто мы? – первые люди… Нет, не люди… Первые Металлы, которых она смогла вернуть… Следующая мысль озаряет моё сознание яркой молнией: вот почему Багтасар не злился из-за смертей Сольвейг и Розалии – он знал, что сможет вернуть их?!

Я растерянно моргаю:

– Не понимаю… Я что же, тоже погибла?.. Почему я не помню этого?.. – и снова в ответ тягостное молчание… И снова мне хочется знать больше, чем они успевают ответить, поэтому я продолжаю наседать вопросами: – Всех ли удалось переродить?

На сей раз отзывается Тофа:

– Початок Банджи погиб в первый же месяц зарождения. Увы, шанс на попытку был всего один, так что этого не исправить – Банджи больше не с нами. Ещё Жарноваль Скорч в последний момент не смог выбраться из кокона – пошёл вперёд ногами и в итоге задохнулся…

Скорч?.. Причём здесь Скорч?! Он погиб десятилетие тому назад! Маршал давным-давно разорвал его в клочья! Никакого Скорча не было на Металлической Охоте! Что за бред?!

– Что было… Что было после того, как купол пал?

Йорун откликается смиренным тоном:

– Я и Тофа собрали останки павших.

– Ты и Тофа… А остальные выжившие Вампирески?

Тофа не смотрит мне в глаза:

– Рат, Кейара, а также Борей, Кайя… – она словно не договаривает какое-то имя. – Они ушли с Металлами Рудника.

Что?!.. Что они такое говорят?!

– Борей и Кайя ни за что бы не ушли без меня! Где они?! Что вы с ними сделали?! Что вы недоговариваете?! Что случилось с Бореем и Кайей?! Почему они не здесь?! – я начинаю так буйно вопрошать и даже размахивать руками, что Йорун поднимает свои руки в жесте, призывающем меня к успокоению…

– Я сейчас всё тебе объясню, только не переживай… Хорошо?

– Ну же!

– Помнишь ли ты о том, что перед началом каждой Металлической Охоты все Вампирески традиционно сдают свою кровь – на хранение мне.

– Конечно же я помню это!

– Так вот ты, Кайя, Борей, а также Рат смухлевали… – от этих слов я замираю, потому что знаю, что она говорит правду, то есть, разоблачает мою хитрость. – Не зная, для каких целей берётся ваша кровь, и при этом, очевидно, планируя побег, вы решили обойти систему. Рат сдал поддельную кровь – кровь своего клона. Ты же, Борей и Кайя испортили свои образцы: смешали свою кровь с кровью животной. Однако Багтасар, предвидя сопротивление с вашей стороны, перестраховался и раздобыл твою кровь заранее… – заранее?! Именно мою?! Что это значит?! Почему я не помню, как он “раздобыл” мою кровь?! – У меня всё же есть чистая кровь и Борея, и Кайи – добыла её за полгода до Металлической Охоты – но я пока её не применяла…

– Не применяла для чего?

– Для ритуала Перерождения.

– Не понимаю…

– Чтобы вернуть существо к жизни, мне необходимы его останки. Восстав, существо помнит ровно то, что с ним происходило до смерти…

– Я не умерла! – меня озаряет. – Я ушла!

– Да, Диандра, ты ушла, – Тофа нервно поджимает губы. – Вместе с Бореем, Кайей и остальными.

– Так я всё-таки… Ушла?.. У меня получилось?.. Я сейчас… Свободна?..

– Да.

– Выходит, всё происходящее здесь и сейчас всё же сон?!

– Нет.

Я запуталась…

Йорун даёт мне отдышаться, после чего продолжает наседать ещё большим напором информации:

– Я неспроста все эти годы была хранительницей останков Металлов – все они были ключами возвращения жизни…

– Я поняла! Поняла! – моё нетерпение взрывает меня изнутри. – Ты можешь вернуть к жизни умерших, если обладаешь их останками! Это рискованно – могут вернуться не все, но кто-то… Однако при чём здесь я?!

– Обычно живых нельзя – или же правильным будет сказать “невозможно” – пропустить через Древо. Но с тобой получилось. Ты, Диандра, единственная, сумевшая Переродиться при жизни. Я пока ещё не разобралась, в чём здесь дело… Ты… Аномалия.

– Ты же сама только что сказала, что для воскрешения, то есть Перерождения, необходимы останки! А ты, – я бросила пылающий взгляд на Тофу, – сказала, что я ушла вместе с Бореем и Кайей! Моих останков у вас нет… Не было! Я жива! Я ушла!..

– Диандра, ты шокирована, твоё внимание рассеяно… – Йорун пытается уйти от ответа, но я не могу ей позволить эту роскошь.

– Нет, отвечай здесь и сейчас!

– У нас было твоё ДНК. Ты долгие годы стригла свои быстро отрастающие волосы и ногти – за десять лет я собрала циркониевых частичек твоего тела весом с твой скелет. Также я успела собрать твои слёзы, пролитые на лицо Багтасара – они послужили для тебя длинной памятью: ты помнишь всё до момента смерти Багтасара, но не дальше, потому что твоя последняя частичка, взятая мной, была в этом моменте. Если бы я не собрала твои слёзы, если бы Багтасар не добыл каплю твоей крови незадолго до этого… – в этот момент я вспоминаю, как незадолго до прихода в сознание Дикой Райхенвальд подносил к моим губам капсулу с кровью, и сейчас же понимаю, что это был отвлекающий манёвр – он не пытался напоить меня человеческой кровью, он добывал мою! – Что ж, если бы не эти частицы, твоя память обрывалась бы на моменте перед самым началом Металлической Охоты: ты бы помнила гораздо меньше, чем сейчас.

– Йорун, ты… Я… Я… – у меня в голове взорвалась целая Вселенная.

– Как я уже сказала: ты единственная из живых, сумевшая переродиться при жизни.

Отдельные детали пазла начинают складываться во вполне различимую, поражающе пугающую картину. Вот почему во время Металлической Охоты Йорун и Тофа вместо того, чтобы вступать в бои, разыгрывали отступничество – на самом деле они были оберегаемы с самого начала! Наблюдательницы… Они с их дарами были необходимы для того, чтобы… Чтобы вернуть к жизни павших. У них с Багтасаром изначально был свой тайный план, скрытый ото всех… Быть может, Тофа узнала не сразу, но Йорун всегда всё знала на много шагов вперёд. Им важно было уцелеть, чтобы…

– Йорун, ты… – у меня перехватывает дыхание от вопроса, который я должна задать дальше. – Ты клонировала меня?..

Йорун опускает глаза…

Я перевожу взгляд на Тофу… Рубидий также сверлит взглядом пол…

Они… Что они… Сделали?..

Тофа вдруг начинает лепетать

– Это всё… Багтасар… Я бы не… Мы бы не… Но Багтасар не может без тебя. Он… Он действительно не… Не может… Без него не будет Триединого Королевства, не будет… Нас… Не было бы… Тебя…

В моей голове все лица и фразы начинают сливаться воедино: Дикая, Рат, Теона, Кайя, Беорегард, Борей, Джекки, Тристан, Конан, Кейара – Металлическая Охота… Они ушли… Кайя куда-то переместилась с Теоной, Беорегардом, Конаном… Дикая, Тристан, Джекки, Борей, Рат и Кейара остались… Мы вместе… Всё сделали и… Я выбралась из-под купола… У меня получилось! Я ушла!.. Или… Не выбралась… Получилось и не получилось одновременно?..

…Получилось и не получилось одновременно…

Чувства не смешались – они аннигилировались и в эту же секунду воссоздались в нечто новое…

Йорун и Тофа продолжают говорить, но я, смотря прямо перед собой ничего не видящим взглядом, слышу их слова отрывочно, словно из-под толщи воды…

Тофа беспокойно-участливо щебечет какую-то чушь:

– Рагнхильд подвёл её дар переворачиваться в другую личность – он отработал столь жестоко, что теперь она… И потом… Ну и… Вот так вот… Оказывается, она сдала кровь в моменте, в котором шуточно приняла облик Аурелии, поэтому вернулась к жизни в её образе и теперь… Кажется, она никак не может перевернуться обратно в свою внешность… Аурелия в шоке…

– Аурелия? – мой голос звучит глухо, как перед обмороком.

Йорун:

– Мы вернули многих павших.

Аурелия вернулась к жизни?.. Борей будет рад… Нет… Борей не сможет обрадоваться: он ушёл вместе с Кайей… Вместе со мной…

Тофа:

– Вернули только тех, чьи духи согласились по возвращению к жизни присягнуть клятвой верности Багтасару… Это как… Обмен на жизнь… И вот… Они… Все те кто… Согласился в разговоре со мной, тех Йорун вернула…

– Меня не вернули к жизни – меня клонировали, – мой голос мне не принадлежит.

Йорун:

– Ты сформировалась из собственной плоти и крови… Точь-в-точь такая же… Те же шрамы, память тела и разума… Весь твой опыт и знания при тебе, а так же…

Я закрываю глаза и сжимаю холодными пальцами тонкую материю платья в области живота… Да, моё тело, оно… Оно помнит, как порождало Борея, но… Но правда в том, что оно никого не порождало… Борей родился прежде этого тела… Мне… День?.. Два?.. Сколько мне от роду?!..

Осознание того, что исчисление моей жизни равняется фразе “всего-ничего”, в то время как в этот же момент параллельно существует девяностолетняя Диандра – я! я! я! – разрывает меня изнутри! Я хватаюсь за правую скулу, кожа на которой до сих пор тянет, и… Замираю… С лицом что-то не так… С моим лицом что-то не так! Пальцы чувствуют травмированность!..

Я машинально бросаю взгляд в сторону напольного зеркала, всегда стоявшего в левом углу комнаты – оно отвёрнуто к стене! Кто его отвернул и зачем?!

Я спешу встать на ноги, но стоит мне спрыгнуть с кровати, как Йорун и Тофа резко преграждают мне путь к зеркалу.

– Что происходит?! – я кричу, и их взгляды теряются. – Пошли прочь!

Йорун пытается успокоить меня:

– Диандра, для тебя сегодня достаточно потрясений…

Неожиданно для себя, я толкаю её… С металлической силой… Так, что она ударяется спиной о зеркало, которое, в свою очередь, врезается в каменную стену и… Разбивается… Осколки с шумом летят на пол. Тофа ахает, Йорун продолжает расставлять руки в стороны, не допуская меня… Я… Я не знаю, что сделала бы дальше – расплакалась бы или же озверела от злости, – однако в этот момент позади меня раздаётся звук отворившейся двери. Обернувшись, я замираю от нового шока: Багтасар Райхенвальд! Живой!