Текст книги "Иван Грозный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ivan-groznyy-66744.jpg)
Автор книги: Анри Труайя
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 3
Царь Иван IV
Взрослея, Иван начинает задумываться о размерах и пределах своих владений. Его княжество свободно теперь от татарского ига и занимает территорию от истоков Волги до Днепра, от Северных морей к Дону. Вне этих границ простираются таинственные степи Сибири, не покоренные еще области Приволжья, Астрахань, Крым, Западная Украина, Литовское княжество, страны, расположенные на побережье Балтики. Иван не в силах оторвать завистливого взгляда от такого богатства. Его предки превратили Россию в могущественное государство, постепенно собирая под своими знаменами князей, чьи владения окружали Москву. Он должен продолжить дело отцов, расширив границы. Но прежде надо поставить на место бояр.
С недавних пор и сама Москва занимает гораздо большую площадь – в ней уже около четырех с половиной тысяч домов. В сердце ее возвышается святыня – крепость Кремль. Зубчатые стены надежно укрывают соборы, золотые купола которых в форме луковиц горят на солнце, княжеские палаты, дворцы с великолепной отделкой – плод безграничной фантазии и гения построивших их итальянских архитекторов. Вокруг Кремля – город с деревянными постройками, густыми садами, широкими улицами, которые превращаются в потоки грязи после каждого сильного дождя. Домики ремесленников соседствуют с богатыми боярскими теремами, чудесные часовенки – с банями, куда раз в неделю ходят все обитатели, вне зависимости от их положения, насладиться горячим паром. На большой площади посреди Кремля с лавками и мастерскими проходит шумная, разноцветная ярмарка. Скоморохи, вожаки с медведями, слепые певцы привлекают зевак, на которых, в свою очередь, сбегаются карманники. У торговцев блинами и квасом нет отбоя от покупателей. Среди песен и смеха вспыхивают и ссоры. Некоторые заканчиваются кулачными боями. Тогда вмешиваются стражники.
На Лобном месте оглашают приказы правителя. Никто их не слушает. Неподалеку палач наказывает кнутом нескольких мелких злоумышленников. Безразличные к крикам несчастных, валяются среди толпы прямо на земле непроспавшиеся пьяные. Прохожие пинают их ногами и продолжают путь, пытаясь обходить кучи лошадиного навоза.
На ночь все подступы к Кремлю перекрывают рогатками. Стены ощетиниваются пушками. Многочисленная стража бережет покой великого князя, который тут живет. Здесь же собирается Дума, совет бояр. В низких сводчатых палатах с приземистыми колоннами преобладает красное с золотом. Золото повсюду – не только на иконах, которые в изобилии в каждой церкви, в спальнях, приемных, но и на одежде знати, посуде, которую подают во время нескончаемых пиров. Все входящие в окружение великого князя – потомки древних удельных князей, представители родов столь же известных, сколь и род их господина. Что служит причиной их нежелания быть у него под началом.
Население состоит из служилого люда, торговцев, ремесленников, но главным образом из крестьян, которые должны прежде всего кормить находящуюся в походе армию. Рабства нет и в помине. Чтобы получать доход от земли, которая принадлежит одному крестьянину или общине, они должны распоряжаться собой и своим трудом. Но налоги при этом чрезмерны. Настоящие рабы – пленные, взятые во время походов; люди, по решению правосудия лишенные свободы, встречаются редко.
В этой социальной иерархии привилегированное место занимают торговцы, многие из которых скопили огромный капитал благодаря умению бесстрашно ввязываться в новые дела. Не обращая внимания на Западную Европу, они ведут торговлю в основном с Центральной Азией и отдаленными странами Востока: на ярмарку в Нижний Новгород приезжают заморские купцы, русские караваны доходят до Пекина.
Но все же самым большим капиталом в России владеет Церковь. Бескрайние ее наделы процветают за счет того, что полностью освобождены от налогов. На монастырских землях работают сотни тысяч крестьян. Монахи пользуются не только тем, что произвела земля, у них есть мастерские, к ним стекаются многочисленные пожертвования. В массе своей русский народ живет бедно и в полной покорности. Люди очень набожны. Для простого человека страшнее не перекреститься перед иконой, чем обокрасть ближнего. Мясо можно есть только три раза в неделю, интимные отношения запрещены по большим праздникам и во время постов.
Церковь вообще смотрит на женщину с опаской. Чем она красивее, тем большую погибель несет. Но от этого зла можно уберечься – женщин запирают в теремах с окнами, выходящими во внутренний двор. Окна затянуты бычьим пузырем. Войти к вынужденной затворнице может лишь муж. У нее есть все, кроме главного – общения с окружающим миром: никто не видит ее, и она – никого. Ее окружают множество слуг. Перед гостями своего мужа появляется только в особо торжественных случаях. Все ее существование посвящено заботам о своем хозяине, молитвам и рукоделию. У низших сословий условия такого заточения менее строги. Но, обладая бóльшей свободой, женщина пользуется гораздо меньшим уважением. Встав в доме первой, до изнеможения занимается хозяйством. «Положение русских женщин незавидно, – пишет посол австрийского императора в Москве Герберштейн. – Порядочными считаются лишь те, кто живет взаперти. Следят за ними так строго, что выйти нельзя никогда». Запрещено даже поболтать с соседкой. Но любые двери открыты перед гадалками – вся страна живет во власти суеверий, а христианство и язычество спокойно сосуществуют. Любое событие превращается в знамение. Звон в ушах предвещает клевету и злословие, кончики пальцев чешутся к путешествию, утки кричат – быть пожару. Беременные женщины дают хлеб медведям бродячих скоморохов и прислушиваются к ворчанию зверя, чтобы определить пол ребенка. Если желаешь человеку смерти, надо собрать земли у него из-под ног и бросить ее в огонь. В субботу накануне Троицы пляшут на кладбищах. В Страстной четверг сжигают солому, вызывая духов. Тем не менее церкви полны, и коленопреклоненная толпа истово молится.
Великолепие православной службы сравнимо лишь с пышностью одежд верующих высших сословий. Когда они выходят на паперть, то блеском своим соперничают со священниками. На головах у них шапки, подобные персидским, отороченные чернобурой лисой. Шитый жемчугом и камнями шелковый зипун доходит до колен, поверх него – узкий золотой кафтан до лодыжек, чтобы при каждом шаге видны были сафьяновые сапожки, украшенные жемчугом. Завязанный низко пояс подчеркивает великолепную выпуклость живота. Длинная шелковая мантия с отделкой из меха не скрывает роскоши остальных одеяний.
На женщинах еще больше юбок – широких и присборенных, из ткани, шитой золотом, и из шелка, усыпанных камнями, подбитых мехом. На голове у замужней женщины – шапочка наподобие скуфьи, поверх нее – батистовый платок, обычно белый, завязанный под подбородком; на шее, в ушах и на пальцах множество украшений. На ногах – кожаные башмачки разных цветов, усыпанные жемчугами. Напоминают они в своих расшитых одеяниях диковинных неповоротливых птиц.
Широта одежд подчеркивает объемы фигуры – на взгляд всех европейских путешественников, у русских мужчин слишком большой живот, а женщины чересчур полные, так как любят хорошо поесть, а двигаются мало. Русская кухня разнообразная и тяжелая, с привкусом чеснока, лука и конопляного масла. На стол князьям и боярам подают жаркое и жареную курицу с лимоном, щи, кулебяки с рисом и рыбой, пирожки с яйцами, блины со сметаной, кашу, кисель, сладости с имбирем и медом…
В постные дни преобладают осетр, щука, севрюга, рыбные оладьи, икра. В качестве напитков – квас, венгерские вина, медовуха и водка. Пьянство процветает во всех слоях общества. Достойный звания мужчины выпивает неимоверное количество спиртного. Затем он должен отдохнуть. Сами торговцы порой закрывают лавки, чтобы выпить.
Мужчины по православному обычаю носят бороду. Женщины обильно румянят и белят лица, но вовсе не затем, чтобы выглядеть соблазнительнее, а чтобы прикрыть наготу своей кожи, которая вводит мужчину во грех.
Женщины с юных лет привлекали Ивана. Вдоволь нарезвившись со смеющимися служанками и испуганными деревенскими девками, он начинает подумывать о деле более деликатном – его занимает мысль о женитьбе. Скоро ему семнадцать. Он худ и высок, с крючковатым носом и рыжеватой бородой, которая удлиняет лицо. Взгляд маленьких голубых очень глубоко сидящих глаз пронизывает собеседника насквозь. Темные волосы спадают длинными прядями вдоль щек, но на шее подстрижены коротко. Иногда по лицу его пробегает судорога. Поговаривают, что он слишком много пьет и алкоголь расшатывает нервы, которые не в порядке с детства – следствие многих несчастий и постоянных угроз.
В декабре 1546 года Иван призывает к себе митрополита Макария и сообщает ему о своем намерении жениться. Тот радуется подобной смене настроения у великого князя, ведущего столь беспутную жизнь. Но сомневается, что иностранная принцесса согласится жить в стране, где последние десять лет царят насилие и жестокость. Он дает Ивану мудрый совет отказаться от планов заключить брачный союз с одним из европейских дворов, чтобы не получить грубый отказ, а найти себе невесту дома, собрав, согласно традиции, девиц из благородных семейств, знатных и не очень, чтобы выбрать ту, которая более всех заслуживает быть женой великого князя. Великий князь с радостью принимает это предложение и решает немедленно перейти к делу. По его приказу митрополит приглашает на службу в Успенский собор всех бояр – даже тех, кто в опале. Они сбегаются, предчувствуя важное событие. После более торжественной, чем обычно, службы Макарий собирает их в большой зале дворца. На троне перед ними – Иван. Когда все собрались, он поднимается и произносит: «Милостию Божиею и Пречистой Его Матери, молитвами и милостию великих чудотворцев, Петра, Алексия, Ионы, преподобного отца нашего Сергия и всех чудотворцев земли Русской, положил я на них упование, а у тебя, отца своего, благословяся, помыслил жениться. Сперва думал я жениться в иностранных государствах у какого-нибудь короля или царя; но потом я эту мысль отложил, не хочу жениться в чужих государствах, потому что после отца своего и матери остался мал; если я приведу жену из чужой земли и в нравах мы не сойдемся, то между нами дурное житье будет; поэтому я хочу жениться в своем государстве, у кого Бог благословит, по твоему благословению». Митрополит, который о содержании этой речи знал заранее, отвечает ему просветленно: «Сам Бог внушил тебе намерение, столь вожделенное для твоих подданных! Благословляю оное именем Отца Небесного». Бояре, по словам летописца, заплакали от радости, обнимались и прославляли своего правителя. Они довольны, что Иван решил жениться на русской – это тешит их национальную гордость, а кроме того, почти у каждого есть дочь, сестра или племянница, которая могла бы попытаться привлечь внимание князя. А выгадает в этом случае вся семья. И каждый начинает мысленно плести золотые сети, в которые пойман будет их государь. Они торопятся по домам объявить родным великую новость, но Иван жестом останавливает их.
Не все еще сказано, еще одна мысль занимает его: до своей женитьбы хочет он венчаться на царство. Громко и ясно объявляет об этом. Бояре изумленно переглядываются: какая разница, великий князь или царь? Иван разницу видит, думал он о ней давно. Царем в славянских церковных книгах называют царей иудейских, вавилонских, ассирийских и даже римских императоров. Под пером переписчиков появился «царь Давид», «царь Юлий Цезарь», «царь Август». Поэтому для Ивана слово «царь» хранит в себе сияние Библии, Римской империи, Византии. Носящий его – наследник античного Рима и Рима византийского. Сам он стоит над Третьим Римом, который могуществом своим должен превзойти предыдущие два. Он и его наследники сделают так, что Москва затмит Константинополь, а Московская держава станет «шестым царством», о котором сказано в Апокалипсисе. Иван, согласно генеалогии, «обновленной» по этому случаю, – прямой потомок римского императора Августа, который разделил мир между своими ближайшими родственниками и выделил своему брату Пруссу земли в бассейне рек Вислы и Немана. Рюрик, прародитель династии русских князей, был наследником этого Прусса, брата основателя Римской империи. Таким образом, преемственность русских государей не нарушалась с начала христианской эры. А это означает превосходство русского царя над всеми другими европейскими королями и князьями. По праву рождения он – величайший среди избранных. И настанет день, когда по воле Божьей весь мир окажется под властью Москвы. Но путь к этому начнет он, царь Иван IV. Всего этого он не произносит вслух – слушатели не в состоянии понять его. Но Макарий в курсе замыслов великого князя и одобряет их. Мгновение поколебавшись, бояре выказывают поддержку и этого плана своего юного государя. Ведь главное не то, что он собирается стать царем, а что жену свою хочет найти среди их дочерей.
Церемония венчания на царство проходит 16 января 1547 года в Москве. Под звон колоколов Иван выходит из дворца и направляется в Успенский собор. Перед ним идет духовник его с крестом и святою водой, кропя людей, стоящих по сторонам, за ним – брат Юрий и весь двор, поражающий роскошью одеяний. Река парчи, золота, драгоценных камней течет в собор, медленно приближаясь к митрополиту Макарию, архиепископам, епископам, игуменам монастырей. Невидимый хор возглашает «Многая лета!». Митрополит благословляет государя и ведет его на амвон с двенадцатью ступенями, на котором стоят «два места, одетые златыми паволоками». На них садятся Иван и митрополит. Перед амвоном стоит аналой с атрибутами царской власти. Митрополит еще раз благословляет великого князя и надевает ему на голову корону – шапку Мономаха, протягивает скипетр и читает молитвы, чтобы Господь оградил этого «христианского Давида» силою Святого Духа, даровал ему многолетие, «посадил на престол добродетели, даровал ему ужас для строптивых и милостивое око для послушных». Иван провозглашен царем от Бога, самодержцем всея Руси. Завершая обряд, священники снова возглашают «Многая лета!» царю Ивану. Приняв поздравления от духовенства и дворян, Иван слушает литургию. Служба длится четыре часа, но молодой царь не чувствует ни малейшей усталости. Напротив, пышность и длительность всего происходящего воодушевляют и укрепляют его в правильности принятого решения. Теперь он чувствует себя неуязвимым не только для бояр и народа, ведь Господь благословил его.
Лишь однажды было уже в России помазание на царство. Речь идет о Димитрии, внуке Ивана III, который тем не менее никогда не правил. Чтобы придать обряду требуемое великолепие и воспроизвести во всех деталях византийский чин, были просмотрены многие архивы. Наконец Иван выходит из собора и направляется во дворец. Следующий за ним Юрий время от времени посыпает голову нового царя золотыми деньгами из сосуда, который несет Михаил Глинский. Народ молча стоит по сторонам и крестится. Но только процессия удаляется, кидается в собор и начинает раздирать ткань, которая покрывала царское место, – каждому хочется унести с собой вещественное воспоминание об этом великом дне.
Едва вернувшись во дворец, Иван отправляет письмо константинопольскому патриарху Иоасафу, прося утвердить его в царском сане. Соборную грамоту от него ждать пришлось долго, и обошлась она недешево. Он выдаст ее в 1561 году, получив втрое больше надлежащей суммы. На ней будут подписи тридцати шести греческих митрополитов и епископов. Но только две – настоящие, самого Иоасафа и его викария. Остальные воспроизвел его секретарь Фанар, составивший документ.
Но и для Ивана эта грамота – только формальность. Ему достаточно благословения Макария, чтобы чувствовать себя отныне носителем Божественной воли. Во время помазания священнослужители признали его одновременно и хозяином всего, что живет на земле Русской, и защитником истинной веры. Как главный защитник православной веры возвышается он теперь над всеми государствами, открытыми влиянию протестантизма, – Германской империей Карла V, Францией Генриха II, Англией Генриха VIII. Москва становится духовной столицей православной Церкви, свободе которой в Константинополе угрожают турки.
Теперь можно подумать и о женитьбе. Во все области отправляются гонцы с царской грамотой: «Когда к вам эта наша грамота придет, и у которых будут из вас дочери девки, то вы бы с ними сейчас же ехали в город к нашим наместникам на смотр, а дочерей девок у себя ни под каким видом не таили б. Кто же из вас дочь девку утаит и к наместникам нашим не повезет, тому быть от меня в великой опале и казни. Грамоту пересылайте между собою сами, не задерживая ни часу». В главном городе каждой области доверенные лица царя осматривают девиц, чтобы лучших из них отправить в Москву. Набирается слишком много – около тысячи. Среди них проводят еще один отбор. Избранные в сопровождении служанок едут в столицу, где их располагают во дворце, по двенадцать в одной комнате. Царь не однажды ходит к ним на смотрины, разговаривает с ними. В решающий день намытые, начищенные, причесанные, припудренные и одетые в самые лучшие свои наряды претендентки одна за одной, благоговея, проходят перед сидящим на троне царем и опасливо пытаются разглядеть огонек желания в его глазах. Но в течение всей церемонии Иван остается бесстрастным, когда же она заканчивается, поднимается и решительно подходит к Анастасии, дочери умершего окольничего Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина, и дарит ей платочек, расшитый золотом и серебром, украшенный жемчугами. Счастливая избранница краснеет от счастья, соперницы глотают слезы. Разочарованные, злые, полные ревности, они должны возвращаться домой.
Анастасия принадлежит к старинному роду, который ведет свое происхождение от Андрея Кобылы, покинувшего в XIV веке Пруссию, чтобы поселиться в России. По счастью, ее близкие не замешаны в интригах, которые вели Шуйские и Бельские. Но не ее высоким происхождением и не политической чистоплотностью ее родных руководствовался Иван в своем выборе. С первого взгляда поразила она его своей удивительной красотой. Разговаривая с ней, царь смог оценить и ее ум, мягкость, скромность, благочестие. Думая, что, женившись, следует лишь традиции продолжения династии, он вдруг понимает, что влюблен в ту, которую выбрал. Это новое чувство удивляет и волнует его. Не станет ли он слишком мягок как государь от появившейся в нем нежности? Забавляясь, он называет Анастасию своей «телочкой».
Царская свадьба состоялась 3 февраля 1547 года в Успенском соборе. Все напоминает происходившее двадцать лет назад, во время венчания его отца и матери: песнопения, молитвы, священники, свечи, посыпание хмелем. После благословения Макарий обращается к новобрачным: «Днесь таинством Церкви соединены вы навеки, да вместе поклоняетесь Всевышнему и живете в добродетели; а добродетель ваша есть правда и милость. Государь! Люби и чти супругу; а ты, христолюбивая царица, повинуйся ему. Как святый крест – глава Церкви, так муж – глава жены».
Царская чета выходит из собора и появляется перед народом, славящим ее. Царица собственноручно раздает милостыню многим нищим, которые падают перед ней ниц. Молодой князь Юрий Глинский готовит брачное ложе на традиционных снопах пшеницы, затем сопровождает Ивана в баню. Наконец, отяжелевшие от обильного пира, оглушенные поздравлениями бояр и оцепеневшие от бесконечного стояния в церкви, новобрачные в спальне, где светятся только лампады перед образами. Как предписывает традиция, главный конюший, князь Михаил Глинский, всю ночь проводит в седле, не выпуская из рук сабли, под окнами опочивальни – ничто не должно беспокоить царя.
Глава 4
Реформы
Со дня царской свадьбы и до начала поста простой люд и бояре, каждые на свой лад, шумно пируют и предаются обильным возлияниям. Наконец звон тысяч колоколов призывает православных к молитве и покаянию, веселье мгновенно стихает, и город окутывает серая дымка. Иван и его жена одеваются как простые паломники и пешком, по снегу, отправляются в Троице-Сергиев монастырь. Там они проводят первую неделю поста, причащаясь и приходя каждый день поклониться раке со святыми мощами преподобного Сергия. Анастасия набожна так же, как и ее супруг, но ее религиозное чувство основывается на милосердии и снисхождении, тогда как религиозность Ивана вовсе не предполагает любви к ближнему. Его молодую жену вырастила мать-вдова, она привыкла к скромности, чувствует себя на равных с окружающими и пытается сочувствовать их бедам и страданиям. Он же полагает, что стоит так высоко, что его ближний не человек, а сам Господь. Там, внизу, копошится муравейник, который он может с легкостью раздавить. Царю неважно, что думают эти насекомые, важно, что думает Отец Небесный. Опьяненный этой безграничной властью, царь перестает интересоваться управлением государством, а предается радостям охоты, пиршествам и любви.
Завершив паломничество, он начинает изводить окружение вздорностью своих капризов. Ничто не забавляет его больше, чем несправедливое наказание или незаслуженное вознаграждение. Он выбирает на несколько дней нового фаворита, наслаждается отчаянием тех, кого отдалил и у кого отнял все. Чем меньше наказания соответствуют законам, тем сильнее свидетельствуют они о его независимости, полагает Иван. Он смешивает власть и всемогущество, силу характера и жестокость. Что же касается текущих дел, пусть ими занимаются другие! Например, Глинские, им это привычно. И они от имени царя правят страной. Осыпанные почестями и богатством, притесняют народ, бесстыдно обращают в деньги любое свое посредничество, беспощадно наказывают тех, кто смеет жаловаться. Царь нуждается в них для выполнения самых гнусных дел. И признателен им за преданность, даже если мимоходом они набивают свои карманы. Мелкий люд и большинство бояр, напротив, не испытывают ничего, кроме злобы, к этим притеснителям, которым покровительствует сам государь. Имя Глинских становится символом тирании, бесчестия и порока. В отчаянии жители Пскова решают обратиться прямо к царю и посылают делегацию из семидесяти именитых горожан, чтобы пожаловаться на своего правителя, князя Турунтая-Пронского, ставленника Глинских. Этот дерзкий поступок объясняется тем, что город присоединили к Московскому княжеству недавно, и псковитяне не поняли еще до конца характер своего нового господина. Узнав, что живет он в своем загородном доме в деревне Островке недалеко от Москвы, предстают перед ним 13 июня 1547 года, как перед своим отцом. Вне себя от гнева, что посмели нарушить его покой по столь ничтожному поводу, Иван безжалостно расправляется с просителями: им связывают руки за спиной, выливают на головы кипящее вино, а царь, переходя от одного к другому со свечой в руках, поджигает им волосы и бороды. Затем всех до одного раздевают и заставляют лечь на землю. Но пока государь обдумывает, какой казни их предать, из Москвы прибывает гонец с вестью о том, что самый большой колокол в Кремле упал без видимых на то причин и от удара раскололся на множество кусков. Ошеломленный Иван спрашивает себя, нет ли в этом зловещего предзнаменования. Забыв о псковитянах, требует немедленно седлать коня и отправляется в столицу. Его жертвы, расставшись с путами, спешат унести ноги и благословляют ниспосланный провидением колокол за спасение.
В Москве царя охватывает ужас. Происшествие с колоколом – не первое его потрясение. Двенадцатого апреля того же года огонь погубил множество домов, церквей и лавок в Китай-городе. Восемь дней спустя другой пожар поглотил все улицы, расположенные на противоположном берегу Яузы, где живут гончары и кожевенники. И вот 20 июня в городе снова пожар. Из-за ветра невиданной силы огонь перебрасывается с одного деревянного дома на другой, рассыпается снопами искр, подбирается к зубчатым стенам Кремля, пытается добраться до куполов церквей и крыши дворца. Перекрывая завывание ветра и огня, раздаются громкие взрывы – один за другим взлетают на воздух пороховые склады. Железо раскаляется докрасна, медь плавится. В каменных церквях языки пламени слизывают фрески, опаляют иконы, пожирают святыни. На небе – сплошная завеса пурпурного дыма, на которой тут и там вспыхивают разноцветные огни.
В Успенском соборе еле живой митрополит Макарий, задыхаясь от дыма, не оставляет молитву. Священники умоляют его бежать. Они оказываются на стене, нависшей над обрывом. Не обращая внимания на его протесты, служители заставляют Макария спускаться, держась за канат с узлами. Но добраться до конца он не может – силы покидают его, выпустив веревку из рук, падает. Раненного, без сознания, его перевозят в близлежащий монастырь. Со всех сторон сбегаются жители, бессмысленно толпятся, рыдая, не зная, что делать, чтобы остановить это бедствие. В городе нет ничего для борьбы с пожаром. Остается рассчитывать только на милосердие Божие. Женщины в страхе плачут и не могут отыскать своих детей. Скорбят старики и осеняют себя крестом перед руинами своих домов. Охваченные огнем люди пробегают с воплями, одежда догорает прямо на них. Многие бросаются в реку, чтобы избавиться от пламени. Коровы и лошади гибнут от удушья в стойлах и конюшнях. Вокруг обгорелых трупов жалобно завывают собаки. В садах от деревьев остались лишь черные скелеты. Воздух наполнен горячей копотью.
Едва начался пожар, царь, царица и их приближенные укрылись в селе Воробьево, которое возвышается над Москвой. Оттуда Иван созерцает огонь и подсчитывает убытки. Потрясенная Анастасия погружена в нескончаемую молитву. Государь ежечасно получает с гонцами новости. Купол Успенского собора, царские палаты и палаты митрополита, два монастыря, множество церквей со святынями, бывшими в них, боярские дома, арсеналы, казна – все погибло в огне. Говорят о семистах погибших, «не считая детей».
К вечеру ветер утих. Ночью успокоился и пожар, лишившись пищи. Но в этой коптящей пустыне сверкают еще угрожающе огоньки. Назавтра с закопченными лицами горожане возвращаются к руинам, пытаясь найти в золе обгоревшие тела и остатки своего добра. Время от времени они наклоняются и выпрямляются снова, со стенаниями, похожими, по словам летописца, на крики «диких зверей». Ходят слухи о том, что московский пожар – не простая случайность, а следствие ворожбы. «Глинские! Глинские! – слышно повсюду. – Виноваты они». По словам посвященных, старая княгиня Анна, мать Юрия и Михаила Глинских, вынимала сердца из тел умерших, опускала их в воду и кропила той дьявольской водой улицы Москвы. «Вот почему сгорел наш город!» – раздаются голоса.
Шуйские, давние противники Глинских, умело поддерживают в народе эту версию, их сторонники не дают утихнуть слухам, где только можно подогревая их. Сам царский духовник, протопоп Федор Бармин, поддерживает эти чудовищные обвинения. Ему вторят некоторые бояре. Их убежденность действует на Ивана, он назначает расследование. Двадцать шестого июня, через пять дней после пожара, множество людей, лишенных пристанища, собираются по его приказу на кремлевской площади. Многочисленные свидетели утверждают под присягой, что Глинские действительно прибегли к ворожбе, чтобы разрушить город. Княгиня Анна Глинская, бабка государя по матери, и ее сын Михаил находятся в это время в своих ржевских землях, но другой ее сын – Юрий – здесь, среди бояр, стоит перед толпой. Сначала в ответ на эти вздорные обвинения черни он лишь пожимает плечами. Поняв, что многие сановники сочувственно прислушиваются к крикам толпы, пугается и, потихоньку пробравшись меж рядов бояр и вельмож, скрывается в Успенском соборе. Но, несмотря на все предосторожности, это не остается незамеченным. Обезумевший от ярости народ устремляется за ним. Вельможи расступаются под его напором. Несколько самых исступленных людей с криками проникают в собор с закопченными стенами и обугленными иконами. Не помня о том, что место это святое, они хватают Юрия, избивают, а затем душат и волокут тело прочь из Кремля, на площадь, где обычно казнят. Войдя во вкус после этого первого убийства, чернь, как с цепи сорвавшись, рассыпается по улицам, грабит и сжигает дом Глинских, истребляет родственников и слуг ненавистной семьи. Мятежники разграбили арсенал и взяли оружие, в церквях завладели хоругвями, утварью, иконами. Ими они размахивают над головами – кто крестом, кто саблей.
Через три дня, подчиняясь страшному импульсу, толпа направляется к селу Воробьево и требует, чтобы ей выдали царских родственников по материнской линии – князя Михаила Глинского и его мать, княгиню Анну. Но здесь их нет. Что ж, нет так нет, найдут и в других землях. Иван в ужасе от этого народного гнева, но не уступает ему. Даже будучи уверенным в виновности Глинских, он не мог бы позволить диктовать себе без опасности быть свергнутым. Только он должен решать в своей стране вопросы жизни и смерти. Без колебаний он приказывает страже стрелять в толпу. Несколько человек падают, кто-то убегает, остальные встают на колени и просят пощады. Среди них хватают тех, кто подвернулся под руку, и тут же казнят на глазах ошеломленных товарищей.
Порядок восстановлен. Царская власть упрочена. Но государь страшно напуган. Тем более что во время беспорядков его посетил отец Сильвестр – уроженец Новгорода, служитель Благовещенского собора. Он не поддерживает Иванова духовника в том, что московский пожар – следствие колдовства, а утверждает, что разрушил город Всевышний, как когда-то Содом и Гоморру, и что это Его наказание. Он без боязни говорит об этом царю, подняв обличающий перст. Сила его голоса, пророческий блеск глаз воздействуют на слабые расшатанные нервы Ивана, который неожиданно начинает сомневаться в непогрешимости своих решений и действий, впервые прислушивается к критике. Да, совершил ошибку, доверив управление государством Глинским, да, в некоторых случаях проявил слишком мало любви к ближнему. Сильвестр открывает перед ним Евангелие, напоминает о божественных заповедях, говорит, что необходимо очистить свою душу, чтобы избежать еще более страшной катастрофы, и признается, что ему были видения и знамения в осуждение царя. Услышав это, Иван падает на колени. Ему всегда казалось, что они с Богом – друзья. И вот посланник Господа, безусловно, хорошо осведомленный, свидетельствует об обратном. Быть может, Бог решил отвернуться от своего наместника на земле? Возможно, между ними возникло непонимание, ссора, как это часто бывает и в самых лучших семьях? Быть может, надо изменить себя, пока не поздно? Сдерживая рыдания, заикаясь от страха, царь соглашается с отцом Сильвестром, обещает исправиться и в подтверждение тому отстраняет от власти Глинских, против которых выступает народ.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?