Читать книгу "2024. История первой в мире инфокоммуникационной диктатуры"

– И что это должно означать?

– Я, блин, не имею ни малейшего понятия.

– Во всей вселенной пахнет нефтью… – задумчиво произнес Алексей.

– Во всей вселенной пахнет жопой! – Тони разом опрокинул стограммовый шот с текилой.

Бар постепенно заполнялся сбежавшими с работы пораньше клерками. Они были похожи на школьников, решивших прогулять биологию. Алексей придумал предлог уйти и отправился в офис. По дороге пришло SMS от Адель, гласившая: «Срочно возвращайся, код Сан-Андреас».

Адель была одета в серый тренировочный костюм и беговые кроссовки, ее лицо выражало сосредоточенную решимость.

– Код Сан-Андреас – это что? – поинтересовался Алексей.

– Ты должностные инструкции вообще не читал? Срочный сбор, задача первого приоритета, прекратить работу по всем остальным проектам.

– А почему Сан-Андреас?

– Понятия не имею! Видимо, из какого-то фильма…

– Как-то глупо звучит, почему нельзя было брать названия российских городов, например «код Омск», сразу видно, что проблема серьезная…

– На хер иди! В общем так, объект Семен Петрович Шварценберг, крупный предприниматель, обладает связями с крупными чиновниками. Среди бизнес-интересов – подпольные онлайн-казино, порнография, в том числе съемка роликов с реальными убийствами, сервисы знакомств. Основатель сетевого клуба самоубийц.

– Что за клуб такой? – уточнил Алексей без особого интереса.

– Клуб, в котором состоят взрослые мужчины, которые ради развлечения заставляют школьников совершать самоубийства. Ты телевизор, что ли, не смотришь?

– В общем нет, но не суть, мы-то здесь причем? Мы начинаем новый проект по защите прав школьников?

– Нет, но Шварценберг месяц назад вступил в одну организацию, которая представляет для нас большой интерес, мы хотим, чтобы он пригласил нас на собрание этой организации. Это закрытая информация, поедешь со мной, будешь страховать и набираться опыта.

– Опять ритуальный кинжал выдашь?

– Это лишнее, – Адель извлекла из кармана нож с коротким узким лезвием, на рукояти которого кустарным способом были выгравированы буквы «СЛОН», – от одной знакомой в наследство досталось, долгая история, потом как-нибудь расскажу.

Подмосковные пейзажи напоминали творчество душевнобольного, страдающего тяжелой формой депрессии. Они свернули с главной дороги около указателя какого-то дорогого коттеджного поселка со сложно запоминаемым названием, претендовавшим на изысканность вкуса и домашний уют одновременно. Дом Семена Петровича выделялся даже среди других дорогих подмосковных вилл, он был похож на пятиэтажку из плохого района Москвы, непонятно как оказавшуюся в месте, где стоимость одного коттеджа начиналась от десяти миллионов долларов. Адель остановила черный бронированный «мерседес» у входа и уверенно толкнула дверь. Два охранника шагнули ей навстречу, намереваясь, видимо, осведомиться о цели визита. Алексей не увидел момент, когда они умерли. По движениям Адель казалось, что она очень устала и экономила движения, просто один из охранников согнулся пополам, пытаясь ладонью остановить хлещущую из горла кровь, а второй, казалось, в крайнем изумлении рассматривал свой распоротый живот. Адель обворожительно улыбнулась и махнула рукой, приглашая Алексея следовать за ней.

Сразу за дверью был просторный коридор, справа и слева стояли рыцарские доспехи, словно хозяин дома хотел обеспечить себе дополнительную охрану. Они вошли в зал, метров пять высотой с высоким сводчатым потолком. В дальнем конце зала стоял настоящий трон из темно-желтого металла. На троне сидел невысокий лысый человечек с желтоватым лицом, словно на него тоже упали золотые отблески. Перед троном стояли пятеро мужчин в деловых костюмах. Еще человек пятнадцать в костюмах явно подешевле и плохо скроенных стояли полукругом вокруг трона. Все обернулись. Охранники синхронно рванули из-под пиджаков оружие.

Адель медленно подняла руку и скинула с головы капюшон, ее волосы рассыпались по плечам.

– Директива сорок два, – произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом и затем более буднично добавила: – Все, кроме Шварценберга, на выход.

За окнами машины вечерело, Москва встретила их слепящим светом фар и гудками, похожими на рев раненого чудища.

– Твою мать, – без особой злобы произнесла Адель, – два часа с эти мудаком возились, до пробок МКАД не проскочили, теперь часа два стоять. Все же редкий он козел… был.

– А что за культисты такие, – осторожно поинтересовался Алексей, – и что он там втирал про каких-то старых богов и что нас всех ждет непознаваемый ужас?

– Да так, начитался специализированной литературы идиот… завтра поедем зачищать, там и познакомишься с культистами поближе. И я бы на твоем месте выспалась получше, этих козлов никакими директивами не проймешь.

Адель злобно подрезала какого-то ни в чем не повинного человека на старенькой ауди, пытаясь прорваться к нужному съезду.

Алексей не любил дверные звонки, у него никогда не бывало гостей, так что звонок обычно означал какие-нибудь мелкие неприятности. На пороге стояли Адель и Вульф, оба выглядели странно. У Вульфа был наполовину оторван рукав пальто, у Адель лицо было измазано чем-то черным.

– С сегодняшнего дня отдел переходит на работу из дома, – произнес Вульф, протягивая Алексею ноутбук.

На экране Алексей увидел офис компании, из него валил черный дым, в правом крыле здания зияла огромная брешь. На другой фотографии был изображен опен-спейс с огромным монитором посредине, среди крошева, в которое превратились офисные столы и компьютеры, валялись полуобгоревшие трупы.

– Красиво сработали, суки. Как, пока непонятно, но будем решать вопрос, – резюмировала Адель.

– …непознаваемый ужас, – произнес Алексей.

– Вот именно, может быть, ты пригласишь нас в квартиру, и кофе бы не помешал, – сказал Вульф, забирая из рук Алексея ноутбук.

– Мне лично лучше водки, – уточнила Адель.

На экране телевизора мелькали кадры, похожие на военные сводки. Вульф со своим ноутбуком расположился на кухне и отдавал в телефон короткие команды, смысл которых в основном от Алексея ускользал, звучали какие-то неизвестные ему имена и номера директив. Затем Вульф оторвался от телефона и сделал пару глотков кофе.

– Предваряя твои вопросы… – произнес Вульф. – Да, это были те, кого принято называть культистами Ктулху. Название восходит к творчеству Говарда Лавкрафта и является весьма условным, хотя существует ответвление культа, приверженцы которого считают, что великие древние боги существуют в нашей реальности. Мы склонны придерживаться несколько более научной точки зрения. Мы считаем, что у этого мира есть два вектора развития…

– Добро и зло? – уточнил Алексей.

– Добро и зло являются сугубо человеческими понятиями, существующими в рамках этики какого-то определенного этноса. Например, у одних этносов убийство людей является абсолютным табу, а в Японии, например, оно считалось допустимым, более того, были этносы, где оно считалось высшим благом. С другой стороны, у всего человечества есть определенный общий знаменатель. Чтобы тебе было более понятно, подумай о том, что такое сон. В некоторых примитивных религиях допускалось, что во сне душу человека могут похитить демоны и после пробуждения он окажется уже другой личностью. Современная психология считает, что во время сна работают определенные защитные механизмы сознания, которые, грубо говоря, очищают память от ненужной информации, то есть опять же, тот человек, который заснул, и тот, который проснулся, это с определенной точки зрения разные личности. С другой стороны, если я на твоих глазах убью всех твоих родственников, то ты до этого и ты после – это тоже, возможно, будут разные люди.

– Ну это все отлично, но причем тут уроды, которые уничтожили наш офис, – сказал Алексей, который не любил длинных логических построений, считая, что за ними обычно кроется какой-то обман.

– Описанную мною логику можно при желании продолжить до того, что каждый человек – это на самом деле бесконечное количество разных личностей, или что личность – это категория, существующая в определенный бесконечно короткий момент времени и только тогда, когда на ней сфокусировано чье-то внимание. Если этого внимания не будет, или, если представить, что время это тоже категория человеческого восприятия, то можно заключить, что то, что мы есть и какие мы есть, – это искусственная конструкция. И есть люди или, скажем так, существа, считающие, что эта искусственная конструкция – источник страдания.

– Господи боже, и что из этого?

– Тогда логично было бы предположить, – невозмутимо продолжил Феликс, – что единственный способ прекратить это страдание – расфокусировать систему, чтобы она не сжималась в той самой точке, где возникает эта самая личность.

– Проще говоря, уничтожить материальный мир, – уточнила Адель. – Феликс, ты кошмарный зануда.

– Приверженцы этой точки зрения в какой-то момент нашли поддержку, природа которой нам не до конца ясна, – попытался вернуться к повествованию Феликс, – но эта поддержка обеспечила им значительные возможности. Есть мнение, что это произошло очень давно, еще при зарождении темных культов, основанных в целом на буддизме, но практиковавших поклонение демонам. В любом случае, каким-то образом это произошло, более того, существует несколько подобных сект, но на данный момент самой опасной из них мы считаем культистов Ктулху. Как я говорил, название очень условное, на самом деле имя этого божества неизвестно, и оно возникло в Тибете в первой половине семнадцатого века, но так как по сохранившимся изображениям это существо было похоже на персонажа Лавкрафта, было принято использовать это название.

– Ну предположим, а у нас есть уже какой-то план действий? – спросил Алексей.

– Определенно, необходимо выяснить местоположение культистов, локализовать их и уничтожить, желательно с минимальными потерями.

– А мы уверены, что мы сможем уничтожить нечто, обладающее силами, природа которых нам не до конца ясна?

– Именно эти и занимается человечество последние несколько тысяч лет – уничтожает то, природа чего ему не до конца ясна, – отрезал Вульф.

Глава 3. Великая библиотека

Спустившись на улицу, троица остановилась перед сомнительного вида «девяткой» с напрочь затонированными стеклами.

– Господи, это серьезно? – взмолился Алексей. – Мы переквалифицировались из ИТ-компании в банду гопников?

Его компаньоны мрачно молчали. Адель села за руль, машина двинулась с места неожиданно плавно. За окнами мелькали одинаковые кварталы пятиэтажек.

– Куда мы едем? – поинтересовался Алексей, чтобы поддержать разговор.

– В библиотеку, – коротко ответил Вульф, явно не настроенный поддерживать разговор.

– Нам нужно найти хоть какие-то зацепки, которые позволят нам выйти на культистов, – уточнила Адель, – после сегодняшней атаки мы потеряли семьдесят процентов оперативников. Наши аналитики утверждают, что, если мы не нанесем ответный удар в ближайшие сорок восемь часов, наши шансы на выживание близки к нулю.

– Мы же вроде как в прошлом ИТ-компания, – поморщился Алексей, – какая, на хрен, библиотека, вся информация есть в интернете…

– Ты совсем идиот?! – оборвал его Вульф. – Интернет нужен для того, чтобы искажать и скрывать информацию. А чтобы ее получить, нормальные люди ходят в библиотеку.

Алексей предпочел замолчать. Адель ловко припарковала их сомнительное транспортное средство на какой-то ведомственной парковке, заблокировав выезд черному «мерседесу» с номерами серии АМР. Подбежавшей охране она небрежным жестом показала какой-то смятый клочок бумаги. После чего охранники исчезли, кажется, попытавшись забаррикадироваться в своем офисе.

Троица поднялась по монументальной лестнице, ведущей ко входу в Библиотеку имени Горького. На ступенях сидела группка подростков, распивавших из горла какую-то сомнительного вида жидкость. Судя по доносившимся голосам, они обсуждали будущее биткойна. В холле библиотеки было пустынно и смутно пахло чем-то несвежим, как во многих государственных учреждениях. Вульф уверенно свернул в какой-то боковой коридор, который привел их к массивной железной двери с поворотным механизмом, напоминавшим штурвал. Рядом с дверью висела табличка с надписью: «Бомбоубежище», что, впрочем, и так было понятно. За дверью обнаружилось два охранника, вооруженных автоматическими винтовками неизвестной Алексею модели. Пока они изучали показанные Вульфом бумаги, Алексей внимательно изучал шеврон одного из них. На шевроне было изображено что-то невнятно-геральдическое и стояла подпись: ООО ЧОП «Харон». Алексей улыбнулся.

Они прошли к двери лифта, кабина с массивными панелями из красного дерева явно знала лучшие времена, на уровне глаз Алексея неизвестным острым предметом было нацарапано «Виталик – чмо!». Пара кнопок была сожжена. Они опускались в чрево древнего здания бесконечно долго. Когда кабина вздрогнула и остановилась, Алексею показалось, что прошло как минимум полчаса. Они шли очередным запутанным коридором, пока не уперлись в стойку, за которой восседала женщина с неестественно светлыми кудрями и варварским макияжем.

– По записи? – небрежно поинтересовалась она. Слова вырывались из ее рта с трудом: – Без записи посещения запрещены, с Нового года отдел на карантине…

– Активирована директива двадцать четыре, приоритет задачи абсолютный, – Вульф произнес эти слова без былой самоуверенности.

– Не волнует, – отрезала сотрудница, – ваши директивы – ваши проблемы, а у нас карантин, эпидемия ОРЗ.

– Послушайте, девушка… – попробовал вступить в разговор Алексей и осекся. Привратница подняла на него глаза, и он увидел, что они совершенно древние и мертвые, как у рептилии.

– Я давно уже не девушка, – ответила та и неожиданно забормотала что-то невнятное на совершенно незнакомом Алексею наречии. Вульф оживленно что-то ей отвечал.

– Они говорят на древнетибетском, – уточнила Адель, – хранительница уверена, что ты перерожденец, и говорит, что она может допустить тебя читать хроники.

– Перерожденец? – уточнил Алексей.

– Долго объяснять, что-то типа избранного, в общем, не заморачивайся.

– Тебя пропустят, – перешел на русский Вульф, – у тебя будет час на изучение хроники нашего ордена. Ты должен искать любые материалы, касающиеся секты «Шестое сокровище», нет времени объяснять, любые ссылки на то, кто может быть с ними связан и где их искать. У нас есть только один шанс, и в твоих же интересах его использовать.

Хранительница с недовольным видом поднялась со своего места и открыла обшарпанную дверь. За дверью обнаружилась каморка, загроможденная стеллажами, на которые были в беспорядке навалены картонные папки. В углу каморки стоял деревянный стол, единственным украшением которого служила майонезная банка, до верха заполненная окурками.

– Курить строго запрещено, – безапелляционно заявила хранительница, – у вас есть время до тринадцати тридцати.

– А кофе здесь можно где-то достать? – поинтересовался Алексей.

– Кофе в «Макдоналдсе» через дорогу, – отрезала женщина, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Хроники представляли собой десятки одинаковых папок, содержащих скрепленные скоросшивателем листы, часть из них были напечатаны на машинке, часть – на дешевом принтере какой-то очень старой модели. Минут за десять Алексей откопал в груде бумаг папку с надписью: «Шестое сокровище».

Историю возникновения секты «Шестое сокровище» большинство источников связывали с тибетским мистиком Сидпа Рингом. В 1940-х годах он находился в одном из тибетских монастырей, откуда был изгнан за преступление настолько страшное, что никто не решился описывать какие-либо его подробности. В результате 1959 году Сидпа Ринг был схвачен солдатами НОАК по обвинению в религиозной пропаганде и помещен в концлагерь, где отсидел около десяти месяцев. По освобождении сумел бежать из Тибета через Гималаи в Индию. Там он основал секту «Шестое сокровище», которая быстро распространила свое влияние на крупные индийские города. Деятельность секты была окружена строжайшей тайной, по слухам, ее адепты были способны воскрешать мертвых, предсказывать будущее и призывать к себе на службу различные демонические сущности. Секта практиковала темные магические ритуалы, в частности человеческие жертвоприношения. В одном из свидетельств описывается, что во время одного из ритуалов члены секты якобы заживо сожгли пятнадцать человек в специально подготовленной для этого яме в земле. В 1970-е следы секты теряются, по одной из версий, Сидпа Ринг умер от старости, по другой – был убит при невыясненных обстоятельствах. Индийское правительство факт существования «Шестого сокровища» отрицало.

В 1996 году российский предприниматель Михаил Чернов, находясь в Дели в трехмесячном отпуске, случайно познакомился с неким неизвестным, называвшим себя хранителем традиций «Шестого сокровища». Бизнесмен продлил свой отпуск еще на несколько месяцев, продал большую часть своих активов, после чего средства с его счетов исчезли в неизвестном направлении. Через три года Чернов вновь появился в Москве уже как глава зарегистрированного на Кипре инвестфонда Six Chariot LLC, который за несколько лет инвестировал почти полтора миллиарда долларов в различные бизнесы – от ритейла до телекоммуникаций. Более никакой полезной информации о Чернове в папке не было. Пресса часто писала о нем, в основном из-за экстравагантных привычек предпринимателя. В частности, пару лет назад он на полгода полностью отказался от общения, взаимодействуя со своими близкими и бизнес-партнерами исключительно при помощи знаков. Также Чернов прославился благодаря очень удачному вложению средств, все его проекты оказывались на порядки прибыльнее рынка, и аналитики говорили о его сверхъестественном чутье и интуиции.

Алексей захлопнул папку и пару раз чихнул, вдохнув взлетевшую в воздух пыль. Нужно было выбираться из подземелья.

Троица расположилась в небольшом японском ресторане напротив Манежа. Адель расслабленно изучала меню в той его части, где перечислялись алкогольные напитки. Алексей и Вульф ограничились кофе.

– Вот же сука… – задумчиво произнес Вульф, выслушав рассказ Алексея. – Пересекался я с этим Черновым пару раз, сразу он мне не понравился… Вот что бывает, когда европейцы ударяются в восточные практики. Говорили же им сто раз уже, что не для нас все это, мозги у нас не так устроены. У нас вместо медитации водка должна быть по уму. Но нет… Мой предшественник с Рерихом этим намучался, теперь вот это…

– И что, получается, что «Шестое сокровище» – это культисты Ктулху? Звучит как явный бред… – произнес Алексей.

– Да хрен бы с ним, с этим Ктулху, – рассердился Вульф, – вот ты привязался. Бонские секты поклоняются божествам настолько древним, что их настоящие имена никто уже не помнит. Про Ктулху это так, наш профессиональный юмор. Один из наших аналитиков придумал… Вопрос, что теперь делать со всеми этими адептами неведомо чего.

– Надо встретиться с этим Черновым, – предложила Адель, – перетереть с ним по понятиям, нужно установить правила игры…

– Установить правила игры с людьми, которые приносят человеческие жертвы и поклоняются гигантскому осьминогу, который на самом деле древнее тибетское божество, хотя в чертовом Тибете нет моря и осьминогов? – уточнил Алексей, – я не уверен, что это хорошая идея…

– В принципе идея-то неплохая, – произнес Вульф, – вопрос в том, кто поедет на встречу. Я через два часа вылетаю в США, у меня совещание с высшим руководством…

– Вот он поедет, – невозмутимо произнесла Адель, ткнув пальцем в Алексея, – тем более он у нас, как выяснилось, перерожденец, а я его подстрахую. С тяжелой артиллерией…

– А можно уточнить, что за перерожденец такой и какая артиллерия? – поинтересовался Алексей.

– Артиллерия такая, что мало не покажется, не сомневайся, – отрезал Вульф, – а про перерождения тебе потом объясню, в более спокойной обстановке. Адель, звони, назначай рандеву и перезвони в аэропорт, чтобы самолет мой готовили…

– Я, пожалуй, закажу выпить, – произнес Алексей.

– Мне тоже, – поддержала его Адель.

Пронизывающий ветер срывал последние листья с черных деревьев в сквере под стенами Кремля. Придавившие собою город тучи словно замерли в ожидании первых капель дождя, но дождь никак не начинался.

Глава 4. Переговоры

Чернов назначил встречу в кафе на верхнем этаже гостиницы Ritz Carlton. Огромный зал был пуст, если не считать двух десятков мужчин в одинаковых серых мешковатых костюмах, расположившихся по периметру зала. Один из них деловито отдавал какие-то инструкции в проводную гарнитуру. Не обращая внимания на телохранителей, Алексей направился к столику. Чернов – мужчина на вид лет пятидесяти – вальяжно расположился за угловым столиком, на нем была синяя толстовка с гербом университета Беркли и белые кроссовки. Отчетливо было видно, что Чернов старался выглядеть моложе своих лет. Алексей присел за столик и распахнул меню.

– Я взял на себя смелось заказать нам по бокалу вина, – произнес Чернов нарочито светским тоном. – Совместное распитие алкоголя – это очень древний жест, призванный показать, что собеседники доверяют друг другу и готовы к сотрудничеству…

– По вашим последним действиям сложно предположить, что вы готовы к сотрудничеству, – хмуро произнес Алексей.

– Прежде всего я бы хотел заверить вас, что ни я, ни мои коллеги не имеем отношения к трагическим событиям, которые имели место в офисе вашей, скажем так… организации, – Чернов с дружелюбной улыбкой коснулся своим бокалом бокала Алексея. – Кстати, для начала, если вы не против, я бы хотел немного просветить вас относительно истинных целей и методов, которыми пользуется ваш драгоценный работодатель…

– Чувствуйте себя как дома, – отозвался Алексей.

– Сергей Вульф, – продолжил Чернов с таким видом, как будто читал лекцию на кафедре американского вуза, – типичный технократ нового образца. Такие люди считают главной ценностью этого мира две вещи – власть и информацию, что для них в принципе тождественные явления. Древние люди считали, что можно вызвать богатую добычу, нарисовав много животных на стенах пещеры. Такие, как Вульф, и те, кто стоит за ним, считают, что можно получить власть над миром, если собрать как можно больше информации и научиться ее модифицировать. Сейчас весь поток информации о мире, который обрушивается на любого человека из интернета, газет и телевидения, – не более чем примитивная магия вашего патрона Вульфа, при помощи которой он пытается контролировать ход вещей. Он может одним движением курсора начать войну, обрушить экономику страны или сместить правительство, но на самом деле сами вещи от этого не изменятся. Это все те же картинки мамонтов, грубо нацарапанные на стенах все той же пещеры, только вместо мамонтов там теперь нарисованы нефть и биткойны.

– Очень познавательно, – отсалютовал бокалом Алексей, – но какое это имеет отношение к нашей проблеме?

– Самое прямое, вашего Вульфа просто до дрожи пугает мысль о мире, который находится за пределами этой пещеры, и тем более о том, что кому-то может прийти в голову мысль выйти из нее и указать этот путь другим.

– А за пределами пещеры их ждет Ктулху…

– Вот про Ктулху это полная чушь, так же, как и байки вашей конторы про человеческие жертвоприношения и предсказания будущего, – поморщился Чернов. – Где-то в районе 1900-го года европейские и российские мистики увлеклись Тибетом, и оттуда же пошли все эти байки про темные культы, которые потом растиражировали более поздние исследователи и экранизировали в Голливуде. На самом деле те, кто анализировал существовавшие на востоке духовные и мистические практики, не поняли в них ровным счетом ничего, да и не могли понять, потому что у них полностью отсутствовала необходимая для этого понятийная база.

– Ну да, – начал раздражаться Алексей, – на самом деле вы занимаетесь медитацией и самосовершенствованием, а покупки компаний по всему миру и взвод телохранителей с автоматами это так, просто чтобы вам не мешали сосредоточиться на мыслях о мироустройстве…

– К сожалению, я не могу вывести вас из пещеры, – печально произнес Чернов. – Когда-то христианские миссионеры в Китае столкнулись с почти нерешаемой проблемой: в китайском языке не было ни слова Бог, ни его аналогов. Очень сложно заставить кого-то поверить в нечто, для чего не существует даже названия. То, что могло бы помочь вам выйти наружу из того места, где вы находитесь, тоже не имеет названия на вашем языке. Вы называете его Ктулху, потому что вам удобно считать, что это какое-то древнее чудовище, которое спит где-то на дне океана под толщей воды. Но его зовут иначе, и, чтобы понять, что это и почему это так важно, нужно чтобы кто-то сказал слово. У меня этого слова нет, но я могу привести вас к тому, кто может его произнести.

Чернов достал из кармана сложенный вчетверо клочок бумаги.

– Здесь указаны координаты, которые нужно ввести в систему GPS. К сожалению, у этого места нет точного адреса. Это небольшой монастырь в Северном Таиланде. Вам нужно поехать туда, если вы хотите понять…

– И что там будет?

– Там находится тот, кто может произнести три слова и исполнить три раза песнь. Это все, что вам необходимо знать, – произнес Чернов, вставая из-за стола.

– А что я должен передать Вульфу, что вы не причастны к нападению на наш офис?

– Я не думаю, что вам понадобится что-то передавать Вульфу. Если представится случай, спросите его, зачем на стенах его пещеры была нарисована та кровавая драма, которая произошла в вашем офисе. Это его пещера, и он – тот, кто рисует на ее стенах, так что пусть он ответит вам…

Алексей кивнул и поднялся из-за стола. Охрана невозмутимо проводила его взглядом. Отель был пуст, Алексей подумал, что ради одной встречи Чернов на несколько часов, скорее всего, выкупил гостиницу целиком или какую-то ее часть. В людском потоке на Тверской Алексей различил силуэт человека в черном пальто. Толпы туристов и клерков огибали его со всех сторон. Это был Сергей Вульф, он улыбался и говорил что-то в рацию.

– Как прошли переговоры? – дружелюбно произнес он, шагая навстречу Алексею, и тут же скомандовал в рацию: – Готовность одна минута!

– Что происходит? – с тревогой поинтересовался Алексей, начиная догадываться, что случится через пару минут. Боковым зрением он увидел приземистый силуэт танка, выезжающего со стороны здания Государственной думы. Ветер донес приторный запах дизельного топлива.

– Адекватный и своевременный ответ, – Вульф кивнул в сторону разворачивающейся бронетехники, – твои переговоры, судя по всему, закончились ничем, сейчас ты увидишь, как веду переговоры я…

На перекрестке мгновенно образовалась пробка, поток машин уткнулся в пыхтящие танки, гудки почти перекрыли рев моторов, какие-то китайские туристы ошеломленно снимали происходящее на смартфоны. Поодаль остолбенело стояли два сотрудника ГИБДД. Один из них зачем-то достал и внимательно изучал собственное табельное оружие.

– Огонь, – негромко скомандовал в рацию Вульф.

На верхнем этаже гостиницы расцвела хризантема из огня, дыма и бетонной крошки. На тротуар хлынул град осколков от лопнувших стекол. Один из танков повел стволом и выстрелил еще раз. В двух метрах от Вульфа с Алексеем на мостовую рухнуло обгоревшее кресло, выброшенное взрывом. Точно такое же, как то, на котором пять минут назад сидел Алексей.

Строительная компания почти восстановила последствия нападения на офис, но в здании пахло свежей краской и сновали сомнительного вида личности в форменных комбинезонах не первой свежести. Из-за них пришлось отключить все системы безопасности, что безмерно радовало Алексея, которого утомляла обязательная процедура смачивания ватного тампона для идентификации по ДНК на входе. Они выбрались на ланч с Адель, Вульф третий день отсутствовал. Он все же улетел на совещание в Америку.

– Красиво вышло с этим Черновым, – произнесла Адель, с аппетитом жуя стейк, – я предлагала отправить спецназ, но у него там человек двести было на всех этажах. А шеф решил вопрос кардинально. Заодно и послали сообщение другим кретинам…

– Ну да, только гостиницу придется заново отстраивать, – отозвался Алексей. – Я вот только одного не понимаю, зачем тогда было меня к нему посылать? Подъехали бы ко входу, зарядили из всех орудий с тем же результатом…

– Ну, во-первых, надо было убедиться, что он там, – рассудительно произнесла Адель, – так каждый раз не пойми куда стрелять – снарядов не напасешься. А потом Чернов сам хотел с тобой зачем-то поговорить. Так сказать, последнее желание приговоренного.

– То есть ты хочешь сказать, что он знал, что с ним будет?

– Да знал, конечно, тоже мне, высшая математика… Знал, всех гражданских из отеля выселил, благородный, нанял небольшую армию. Только, как говорится, против лома…

К столику приблизился Тони, он был трезв и выглядел крайне довольным собой. Он без спроса подсел за столик и невозмутимо похитил из тарелки Алексея пару долек жареного картофеля.

– Читали новости? – поинтересовался он. – Армия проводит операцию по уничтожению группы террористов в самом центре Москвы, вообще, отвал башни!

– Да уж, именно что отвал и именно что башни… – без энтузиазма произнес Алексей.

– Мы Машу воскресили, – доложил Тони, ничуть не разочарованный холодным приемом.

– Какую еще Машу?

– Ну нейросеть для чат-бота нашего. Заново переобучили, там вообще жесть: ее поначалу опять склинило, депрессия там, все дела, смысл жизни, бот-эмо… Ну мы ей сделали подружку, еще одну нейросеть с немного другими вводными и характеристиками, и они теперь целыми днями трындят обо всякой фигне. Мои чуваки хотят их научить виртуальным сексом заниматься…

– Ты, главное, смотри, чтобы она на вас не настучала за харассмент куда следует, а то у нас сейчас с этим строго, – произнес Алексей.

Ремонт практически закончился, рабочие под руководством Максима устанавливали в центре зала новый экран, еще больше того, который был уничтожен при атаке террористов.

– Уникальный интерфейс моей собственной разработки, – сообщил Максим Алексею, хотя его никто ни о чем не спрашивал. – Система мгновенно создает трехмерную модель связей человека по нескольким тысячам разных параметров…

– И много, на кого у вас есть данные? – поддержал разговор Алексей.

– На любого, кто когда-либо имел аккаунт в социальных сетях, покупал что-либо через интернет, имеет банковскую карту или просто когда-либо пользовался интернетом. Система анализирует данные и автоматически находит любые аномалии, например, ты знал, что покупатели зубной пасты «Жемчуг» на тридцать пять процентов чаще смотрят порно в жанре BDSM, чем в среднем по выборке?