Читать книгу "Венец ведьм"

Антон Чиж
Венец ведьм

Серия «Антон Чиж: Авантюрно-приключенческий детектив о Варваре Ванзаровой»

© Чиж А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Действующие лица

Анна Ивановна Дюкова, литературный псевдоним – Марго Ментис.

Варвара Ванзарова, ведьма Озера Тентис, цвет: голубой.

Марта Ланевская, литературный псевдоним – Изольда Макфорлейн, ведьма Заката Лорейн, цвет: фиолетовый.

Лия Маковская, литературный псевдоним – Глория Рейнольдс, ведьма Песков, Наир, цвет: жёлтый.

Нина, литературный псевдоним – Анита Нойер, ведьма Чащи Флордейл, цвет: зелёный.

Мажена, литературный псевдоним – Лола Занзер, ведьма Ветров Асгард, цвет: синий.

Юля, литературный псевдоним – Юна Шейк, ведьма Костра Милис, цвет: красный.

Анастасия Сырникова.

Майя Кристалл.

Галина Евгеньевна Катова.

Илья Муровцев.

Родион Романович.

Степан Верховцев.

Портье Филин.

Повар Жан.

Официанты.

Горничная Зухра.

Косметолог Долли.

Михаил Зимовец – лейтенант Следственного комитета.

Василий Иванов – сержант внутренней службы МЧС.

За шесть дней до Ивана Купалы

Варвара смертельно опаздывала. Опаздывала на свадьбу.

Будильник проспал, предатель. Варвару разбудил звонок Марты. Та интересовалась, куда именно провалилась драгоценная подруга и почему её до сих пор нет. Это в приличном пересказе. А так Марта выражалась без стеснений. Варвара подскочила и принялась делать то, что и делают девушки, смертельно опаздывающие на свадьбу: кое-как краситься, пытаясь уложить волосы, натянуть чулки и достать из чехла костюм.

Воткнувшись в туфли на каблуках, которые любила, как зубную боль, Варвара вызвала такси. Приложение показало: прибытие машины через три минуты. Она спустилась на улицу. Прошло пять минут – никого не было. Машина подъехала с опозданием в десять. Водитель кое-как выговорил название Английской набережной навигатору. Вместо короткого пути поехал по указателю маршрута… и воткнулся в пробку. Когда Варвара вбежала во дворец бракосочетаний, свадьба уже должна была звенеть и радоваться, несмотря на утро.

На свадьбе этой не она была невестой, её подружкой или свидетельницей. Она была гостем. Случайным гостем на чужой свадьбе, явившейся по приглашению лучшей подруги. Да и относилась Варвара к свадьбам без интереса и зависти: однажды вот вежливо отказалась от приглашения, экономя эмоции для своей свадьбы, которая скрывалась в тумане будущего. В этот раз поддалась соблазну: Марта обещала свадьбу не обычную, а креативную – шоу. Настоящий спектакль без театра. Такое надо было видеть. Море фантазий. Яркие впечатления. Потрясающие фотки. Пропустить нельзя.

Гостям полагалось соблюдать дресс-код, и вот это чуть не стало проблемой. Тематика свадьбы требовала, чтобы подарок был чёрным в чёрной бумаге, букет – только из чёрных цветов, платье – не белое, не цветное, а исключительно чёрное. Это должно было отражать хрупкость счастья. Или молодые вздумали переплюнуть театрального режиссёра, который приехал на венчание со второй женой, известной блогершей, лёжа в катафалке. Варвара, узнав обо всём этом, хотела отказаться, но Марта убедила, что такое событие нельзя пропустить – память на всю жизнь.

Сжимая чёрную коробочку с парой чёрных фарфоровых чашек внутри и букет чёрных тюльпанов, на поиски которых убила вчерашний день и которые всю ночь пришлось продержать в холодильнике, Варвара поднялась по парадной лестнице. Каждый шаг казался пыткой вроде той, какую могла придумать святая инквизиция. Она вошла в гостевой зал.

Небольшая кучка гостей напоминала стаю воронов. Женская часть чернела в платьях по бальным модам конца XIX века: в пышных юбках в пол, с узко затянутыми лифами с глубокими вырезами, поднимавшими грудь. Лица их скрывали чёрные маски, изображающие фантастических существ и усеянные блёстками. Головы украшали чёрные шляпки с вуалями и перьями. Двое из мужчин, которых Варвара заметила в первую очередь, были в бархатных масках, смокингах и в положенных под смокинг рубашках, называемых марселла. Таксидо одного из смокингов был расшит стальными цепочками. У другого – густо усеян блестящими чешуйками. Нижняя половина лица этого молодого человека, не спрятанная за маской, была вымазана белым гримом, как у киношного вампира. Спутница второго, что постоянно прижималась к нему, явилась в чёрном платье с пышной юбкой, расшитой кристалликами Сваровски, и держала милый букетик траурных роз. Их обступал полукруг приглашённых. Царила игривая атмосфера, как когда ожидается сюрприз.

На Варвару никто не обратил внимания. На фоне сего великолепия она выглядела белой вороной в строгом чёрном пиджаке, пусть даже вместо брюк предпочла юбку. Деловой стиль. Чёрного платья в гардеробе Ингрид не нашлось, хотя подруга не жалела денег очередного поклонника, желая одеваться по последней моде.

Торжественный момент задерживался. Быть может, работницам загса потребовалась лишняя рюмка валерианы, чтобы провести «креативную» регистрацию.

Варвара стояла в начале зала, не спеша знакомиться, гипнотизируя взглядом гостью, чьи пышные формы обмануть не могли. Даже в маске Марту трудно было не узнать. И наконец она оглянулась, помахала ладошкой и подошла, шурша подолом юбки о ковёр.

– Ну наконец-то, – прошептала она, критически осматривая костюм Варвары. – Спасибо, что не поленилась выбрать правильный цвет.

– Мы точно на свадьбе?

Марта тихонько фыркнула:

– Я же обещала шоу. Могу поспорить: такого ещё не видела.

– На свадьбе – нет.

– А ты идти не хотела. Это не ваши театры, тут люди подошли к главному дню своей жизни с душой и фантазией.

– Ты права, подруга, театру на такое смелости не хватит.

Марта подняла пухлый пальчик, обтянутый перчаткой из чёрного кружева.

– Вот именно. Будешь мне благодарна. С тебя мороженое.

– Скажи, Марта, молодой человек с гримом свежего трупа – счастливый жених?

– Ага… Он такой милый.

– Значит, девушка, похожая на Тьму, счастливая невеста?

– О, Варя, ты даже не представляешь, насколько права.

– Не представляю, как в июльскую жару играть свадьбу в чёрном. Отчаянные молодожёны.

– Ради идеи можно и потерпеть. Я же терплю. И ты потерпишь. Молодец, что чёрные чулки надела.

– Только ради представления. Пока выглядит занимательно.

– Только начало, подожди – и не пожалеешь.

– А кого изображает чёрное общество? Теряюсь в догадках.

– Скоро всё узнаешь.

– Почему никто не снимается и не выкладывает в соцсети?

– Варя, отстань…

Варвара собралась спросить, как Марта оказалась в «чёрной» компании и откуда у неё такое платье, но спросила другое:

– Почему не начинаем? Где вальс маэстро Мендельсона?

– Да что-то у них там не включается. – Марта легкомысленно махнула ручкой. – Терпи и улыбайся. После регистрации со всеми познакомлю.

Зал в старинном петербургском дворце выходил огромными окнами на Неву. С высокого потолка, вся в гипсовых розетках, лентах и листьях, свешивалась бронзовая люстра в хрустале. Стены, что были в обоях зелёного шёлка, украшались массивными бра. Среди исторического великолепия гул разговоров плыл тихим облачком.

– Венец ведьмы – смерть!

Внезапный визг был резким, словно ножом провели по стеклу. Марта вздрогнула всеми пёрышками шляпки.

– Креативное пожелание, – сказала Варвара.

– Да уж, – ответила Марта, прикоснувшись к груди в месте, где билось её большое и доброе сердце. Гости, кажется, ничего не заметили.

Раздались фанфары. Величественные дубовые двери плавно распахнулись под звуки, от которых стынет кровь в жилах мужчин. Наконец можно было пройти в ярко освещённый зал церемоний, где виднелась строгая женщина в деловом костюме, как у Варвары. Только в светлом. На лацкане пиджака краснел значок с гербом Петербурга.

– Брачующихся и гостей прошу пройти на регистрацию, – сказала она торжественно-равнодушно. Креативная свадьба не сломила её. Не такого насмотрелась.

– Скорее бы уже кончилось. – Марта обмахивалась ладошкой.

В том самом кружке гостей что-то случилось. Варвара заметила, как перья невесты скользнули мимо оголённых спин и исчезли за юбками подружек. Жених смотрел себе под ноги.

– Что там такое? – спросила Марта, как будто Варвара должна была знать всё.

– Знаешь сценарий свадьбы?

– Нет, конечно, это секрет и сюрприз…

– Падение невесты в обморок запланирован? Жених понесёт тело к алтарю?

– Ой, отстань, не знаю.

Подружки присели вокруг лежавшей невесты, распушив юбки. Одна теребила за плечо, другая спрашивала о самочувствии, третья подгоняла рукой ветерок. Только жених торчал столбом.

– Что-то долго невеста без чувств, – подала голос Варвара.

Дама-регистраторша была недовольна заминкой. «Ох уж эти невесты, так и норовят упасть в обморок за шаг до счастья. Века проходят, а невесты не меняются», – говорило стальное выражение её лица.

Невеста лежала на ковре, подруги суетились, а жених не подавал признаков разума.

Что-то было не так. Совсем не так.

Варвара сунула в руки Марте чёрную коробочку с тюльпанами:

– Подержи.

– Варя, не надо, не лезь, – успела сказать Марта, но было поздно.

Наступая на юбки, расталкивая голые плечи, Варвара опустилась на колени и сорвала с невесты маску. Лицо украшал дымчатый мейкап, но тёмные глаза были неподвижны. Приоткрытые губы замерли. Пальцами Варвара коснулась шеи, там, где надо прощупывать пульс. Кожа была прохладной, а запах духов – густых, вызывающих и манящих – сильным и незнакомым.

– Вызывайте скорую! – громко сказала она, шлёпая по щекам невесту.

Маски переглянулись.

Жених молчал.

Дама со значком выражала непонимание.

И тогда Варвара гаркнула так, что задрожали хрусталики люстры:

– Скорую!

За пять дней до Ивана Купалы

– Где лежало тело?

Варвара кивком указала на окно, расположенное ближе всего к дверям, за которыми рождалось семейное счастье.

Второе утро подряд она находилась во дворце бракосочетаний не по своей воле. Вчера вечером раздался звонок: зазвучал приятный мужской голос, представился старшим лейтенантом Следственного комитета Зимовцом. Он вежливо попросил о встрече. А это не допрос, не дача показаний и даже не проведение опроса свидетеля. (Он знает, кто брат Варвары, кто был её отец и даже дед.) Небольшой разговор, желательно на месте происшествия. Видно, лейтенант ещё сомневался, открывать дело или нет – в отсутствие веских причин.

В зелёном зале толпилось несколько групп совершенно обычных гостей на свадьбе, ожидавших своей очереди, с букетами белых роз и боевой раскраской на лицах дам. Они готовились к скучным, нормальным свадьбам, похожим друг на друга. Ни креатива, ни задора. Нечего будет вспомнить.

– Что вы видели, Варвара Георгиевна?

Зимовец подчёркнуто держался официального тона. В светлой безрукавной рубашке, отглаженных брюках и начищенных до зеркального блеска ботинках, он смахивал на жениха, который пришёл подавать заявление. Понимал и скрывал смущение строгостью. Варвара раскусила его и подумала: а похожа она на его невесту в простой летней одежде и балетках, лёгких и удобных, как сами ноги? И ответила себе: никак нет, товарищ Ванзарова. Какое счастье. Или наоборот?

– Невеста упала в обморок. Гости растерялись, я вмешалась, – ответила она.

– Что потом?

– Скорая приехала быстро, девушку отнесли в угол зала, бригада попыталась что-то сделать, но было поздно. Сказали, что умерла больше пятнадцати минут назад.

Зимовец многозначительно кивнул:

– Как вёл себя жених?

– У него под гримом слёз не заметила. Стоял как вкопанный, не понимал, что случилось. Врач к нему подходил. Мне было некогда, занималась подругой.

– Давно знакомы с Анной Ивановной Дюковой?

– Живой видела её минут десять.

– Как оказались на свадьбе?

Ответить честно? Тогда надо кое-что объяснять.

Варвара училась на втором курсе аспирантуры театрального института, писала диссертацию о театре Шекспира, читала студентам лекции, принимала экзамены, без жалости влепляя незачёты. Июль был славным месяцем: в институте никаких обязанностей, про диссертацию можно не вспоминать, следующий учебный год и ленивые студенты ещё не скоро.

Летняя нега была заслужена аспиранткой Ванзаровой месяцами адских трудов за копеечную стипендию. Раз в год полагалось отодвинуть дела в сторонку. И предаваться ничегонеделанию, плывя в пушистых волнах летнего покоя. В общем, Варвара занималась важным занятием: летним бездельем. На уговоры Марты она согласилась, чтобы приструнить разгулявшуюся лень.

Рассказать всё симпатичному лейтенанту без обручального кольца? Стыдно, Варвара, очень стыдно. Нельзя уронить честь фамилии в глазах сотрудника Следственного комитета.

И Варвара не уронила:

– Подруга пригласила посмотреть креативное представление.

– С кем знакомы из гостей?

Она отрицательно повела головой, невольно стараясь сделать это элегантно.

– Кроме Марты Ланевской, ни с кем.

– Знаете, чем занималась умершая Дюкова? – Зимовец был аккуратен в выражениях.

– А должна знать? – спросила Варвара. – Она знаменитость?

Взвесив безопасность слов, Зимовец ответил:

– Дюкова довольно известный автор.

Намёк Варвара поняла: «Вы же из этих, творческих личностей, все одним миром мазаны».

– Не знала, что такая писательница существует, – призналась она, решив не развивать тему связи театра и литературы.

– Издаётся под псевдонимом Марго Ментис на литературных порталах, у неё довольно много поклонников, пишет романы в жанре… – Зимовец чуть помедлил, будто репетируя про себя заковыристое слово, – в жанре фентези. Знаете такой?

Вместо разговорных «э» в слове он произнёс два «е». Варвара вежливо не заметила и не поправила ошибку. Лейтенант был всё-таки симпатичный.

– Знаю. Не читала.

– Почему не читали?

В вопросе послышался неслужебный интерес.

Из первого впечатления Варвара умела делать выводы: Зимовец недавно окончил вуз, не заматерел на службе, пытается быть взрослее, стесняется раннего лысения, которое тщательно зачесал, приехал в Петербург из региона, кажется, сибирского, что чуть заметно в говорке. Не женат.

Наблюдения не имели практического значения. Просто милый лейтенант. Не то что капитан Следственного комитета Половец, с которым Варваре пришлось недавно иметь дело. Малоприятное. Вспоминать не хотелось.

– Аспирант театроведческого факультета должён изучать серьёзную, классическую литературу, – ответила она. – На развлечения не остаётся времени. Обещаю исправить ошибку, товарищ лейтенант.

– Дюкова что-то ела или пила? – Зимовец, видно, попробовал сбить с толку.

Варвара не сбилась. Ей скрывать нечего.

– Я сильно опоздала, не знаю, что было до моего появления. При мне шутила с подругами.

Лейтенант оглядел трезвых мужчин и женщин под слоями косметики:

– Разве жених с невестой не должны находиться в отдельной комнате?

– Замуж не выходила, не знаю, – зачем-то ответила Варвара, – но вы правы. Так принято.

– А где были родители жениха и невесты?

Вопрос правильный. Варвару тоже интересовал.

– Никого, похожего на родителей, я не заметила.

– Почему изменили правилам?

– Креативной свадьбе законы не писаны.

– Да, видок у них был. – Зимовец придержал реакцию и закончил: – Одеты своеобразно.

– У невесты удобное платье: хоть под венец, хоть в гроб, – сказала Варвара и пожалела: лейтенант шутку не оценил. Лицо застыло осуждением. Слишком правильный.

– Что-нибудь ещё заметили? – сухо спросил он.

Варвара поняла, что не стоит рассказывать про выкрик: лейтенант сочтёт венец ведьмы глупостью или шуткой. Гости на допросе уже вспомнили, добавить нечего.

– Было слишком жарко, – ответила она. – Товарищ лейтенант, могу вас спросить?

Зимовец заставил себя дать молчаливый знак согласия.

– От чего умерла Дюкова?

Взгляд лейтенанта был такой, что Варвара поняла: он вспомнил про служебный долг не разглашать информацию. Но перед ним был не совсем обычный свидетель. Тем более разговор они вели без протокола, неформальный.

– Вы же знаете, Варвара Георгиевна, что криминалистическая экспертиза делается мгновенно только в сериалах. Пока у нас информация скорой помощи о сердечном приступе, который привёл к летальному исходу. Проводится доследственная проверка. По её результатам будет принято процессуальное решение о возбуждении дела.

Все точно, правильно. Не придерёшься. Варваре захотелось добавить живинки.

– А вы сами, Михаил, верите?

– Во что именно?

– Что молодая, весёлая, пышущая здоровьем девушка внезапно умерла на свадьбе от сердечного приступа.

Зимовец выдержал нужную паузу:

– Всё возможно.

– Но я же видела…

– Варвара Георгиевна, – начал он так, чтобы пресечь спор. Но тут из кармана наглаженных брюк раздалась знакомая мелодия из сериала «Пуаро».

Варвара давно заметила: характер человека можно разгадать по мелодии, которая стоит на смартфоне. И ещё по парфюму. Мелодия плюс парфюм – ключик к характеру. Не все тайны откроет, но кое-что прояснит. Зимовец, кстати, источал волны крепкого, настоящего одеколона. Утреннего полива. И лёгкий аромат мятных конфеток, которые освежат дыхание морозной свежестью. Такие мелкие цилиндрики белого цвета, везде продаются. Их резкий вкус Варваре не нравился.

Лейтенант выхватил смартфон, нажал кнопку и быстро сказал:

– Зимовец, слушаю.

Потом замолчал, плотно прижав смартфон к покрасневшему уху. Чтобы звука не вылетело. Варвара разгадала, что ему сообщили. Не конкретные слова, но смысл поняла. Выдала мимика.

– Принято, – закончил он и отключился.

– Экспертиза подтвердила отравление? Каким ядом?

Он заложил руки за спину и официально выпрямился.

– Варвара Георгиевна, я с большим уважением отношусь к вашему брату, но капитан Половец сообщил мне кое-какие сведения о ваших, – он запнулся, – о ваших талантах. Поэтому прошу вас не играть в сыщицу, не совать нос в это дело. Тем более Дюкова – не ваша подруга и даже не знакомая. Отнеситесь к моей просьбе серьёзно. Иначе вынужден буду доложить Борису Георгиевичу. Прошу не уезжать из города и быть на связи. На всякий случай. Честь имею.

Зимовец повернулся и направился к парадной лестнице.

Варваре захотелось показать ему язык. Какая наглость: назвать её сыщицей. Такого никто себе не позволял. Она внесла номер лейтенанта в контакты, не придумав имя лучше, чем «Мятный Зимовец».

* * *

– Это просто убивает меня, – сказала Марта, поглощая шарик малиново-лимонного, верхний из шести заполнивших бумажную вазочку. Долг Варвара отдала сполна. И даже на три шарика больше.

Они сидели в кафе-мороженом на канале Грибоедова, и мороженое отсюда всё ещё считалась американским, хотя давно производилось в Подмосковье.

– Что именно тебя огорчает? – Варвара ковыряла пластиковой ложечкой мини-тортик из мороженого. Очень мини, чтобы считаться тортиком.

Жёлто-розовая порция замерла у пухлых губок.

– Ты в своём уме, Варя? Что меня огорчает?! С утра вызвали в полицию…

– В Следственный комитет.

– Да какая разница! Меня допрашивали, составляли протокол, так приятно! До сих пор не могу в себя прийти…

– То есть смерть Анны Дюковой – дело житейское.

Марта решительно воткнула ложечку в гору мороженого:

– Хорошо же ты про меня думаешь, дорогая.

Варвара примирительно похлопала пухлую ручку, лежавшую на столе. Она отметила, что подруга сменила духи: раньше выбирала лёгкие игривые ароматы, теперь благоухала чем-то фиалковым с нотками лаванды.

Вчера Марте потребовалась помощь. Когда узнала, что невеста умерла, она села на пол, уставилась в одну точку, не реагировала. Ручейки слез стекали по пухлым щёчкам. Доктор сделал укол, она очнулась и разрыдалась на плече Варвары так, что замочила пиджак дорогого костюма.

Старше Варвары лет на шесть, Марта была личностью, в которой добродушие, наивность, жажда счастья, вера в мистическое, рассеянность и полная неспособность к порядку смешивались в очаровательный коктейль. Очаровательный и бесполезный для реальной жизни. Марта увлекалась всеми модными трендами: йогой, пилатесом, шаманизмом, холотропным дыханием, астрологией, ледяным купанием и плетением из бамбуковых прутьев. Она вела курсы пробуждения женственности и потому рассказывала, как научиться управлять мужчиной и подвести к венцу. Советы давала, но в её паспорте штамп о браке не портил страницу.

Борясь за стройность, Марта со всей решимостью садилась на диеты. Диеты не выдерживали. После очередной пытки Марта наблюдала в зеркале знакомые формы. Она давала обещание похудеть в следующий раз. Печаль заедалась мороженым. В общем, Марта была искренне добрым человеком. Недаром лучшая подруга – одна из двух лучших, включая Ингрид.

– Ты не говорила, что знакома с Марго Ментис.

Вернувшись к мороженому, Марта шаловливо подмигнула:

– Это моя маленькая тайна.

– Стала писать фэнтези?

Солидный кусок шоколадного свалился на стол.

– Откуда узнала? – с удивлением спросила Марта, подцепив пальцем беглеца, отправив в рот и тщательно облизнув пальчик. – Я опубликовала свой первый роман на портале под псевдонимом.

– Угадала, – ответила Варвара, чтобы в очередной раз не повторять скучную мысль: женщина и логика – не враги, а союзники. Марта скорее поверит в магию, но не в логику. Лучшей подруге надо прощать милые слабости. – Какой у тебя псевдоним?

Марта пережила то, что переживает начинающий автор: смесь робости и счастья, встретив интерес читателя. Пусть единственного.

– А ты прочитаешь?

– Приложу все силы, – как могла честно ответила Варвара.

– Критиковать не будешь? Тебя уже в два театра не пускают после разгромных рецензий.

– В три, – уточнила Варвара не без гордости. Да, она порой публиковала разгромные рецензии на премьеры, поэтому стала личным врагом нескольких режиссёров. Что с них взять, бездарности. – Тебя не обижу.

– Честное слово?

– Честное ванзаровское.

– Ладно. – Марта глубоко вздохнула, будто готовилась к прыжку в бассейн с вареньем. – Мой псевдоним – Изольда Макфорлейн. Как тебе?

На языке вертелась любимая присказка: «Шотландия, рыдай!»

Репликой одного из героев Шекспира[1]1
  В трагедии Шекспира «Макбет» фразу произносит рыцарь Макдуф (в пер. Ю. Корнеева).


[Закрыть] Варвара частенько подбадривала студентов перед тем, как поставить незачёт. Она взяла под контроль выражение лица, чтобы не обидеть хорошего человека, победившего диеты. Пусть будет Изольда, пусть шотландская фамилия. Главное, подруга подарила себе радость.

– О чем пишешь?

– Тёмное фэнтези, – заявила Марта, слизывая с губки полоску шоколада.

– Как говорим мы, скромные читатели: страшные сказки для взрослых детей про любовь принцесс и драконов?

– А вот и нет… То есть да… Ну немножко… Не умничай, Варя.

– Как называется твой роман?

– «Молот ведьмы». – Марта светилась гордостью. – Здорово, правда?

– Сама придумала? – спросила Варвара, чтобы не поранить самолюбие подруги.

Кажется, Марта не знала, что книга почти с таким названием появилась шесть столетий назад и натворила много бед. По этому руководству инквизиция пытала и сжигала ведьм на кострах. Монахам без женщин было скучно, придумали развлечение – «охоту на ведьм» с ароматом горелой плоти.

– Меня прямо осенило. Отличное название получилось. Да?

Варвара не стала углубляться в опасную тему:

– Как успехи? Читатели требуют автографы? Гонорары солидные?

– Ну, пока это первый роман, выложен бесплатно, – будто оправдывалась Марта. – Кстати, популярные авторы фэнтези зарабатывают о-го-го. Триста тысяч в месяц – для них пустяки. Есть куда большие суммы.

Нашёлся ответ, зачем Марта вдруг пошла в писатели: опять денежная авантюра. До сих пор она умудрялась снова и снова попадать на жуликов, которые обещали золотые горы, квартиру в Дубае и мужа-миллиардера. Все «надёжные» проекты заканчивались слезами и долгами. Хорошо, что в этот раз Марта вкладывает только время и надежды. Потеря не слишком велика. Хотя теперь, может, шанс есть: жизнь Марты уже была похожа на сказочное фэнтези. Не ленись, черпай сюжеты, удивляй читателя.

– Анна зарабатывает больше?

Марта согласно кивнула:

– Больше, значительно больше. Она очень популярна. Не так, как новая звезда тёмного фэнтези Джессика Блеклайт, но где-то сразу за ней.

– Кто такая Джессика Блеклайт?

– Ты не читала? – Марта поперхнулась. А не надо было откусывать такой кусок мороженого. – Ты не читала «Седьмую ведьму»?

– Есть много книг, которые я не читала.

– Это новый супербестселлер! По нему все с ума сходят.

– Раз советуешь, обещаю прочесть. Как-нибудь на досуге. Успеху Анны завидовали?

– Что ты, её все любили и уважали.

– Значит, ты вошла в литературную тусовку Анны, а гости на свадьбе – поклонники её тёмного фэнтези?

– Писательницы, – ответила Марта, подбираясь к последнему шарику. – Девочки пишут фэнтези. Они очень дружны между собой, они замечательные, добрые, помогают, дают советы, поддерживают, учат новичков, как я. Там много премудростей, особенно как правильно выкладывать книгу на портале, как вести блог, как с читателями общаться, ну и так далее. Тебе это ни к чему.

Всемирная история преступлений подсказывала: где большие деньги, дружба – дело не слишком надёжное. Особенно женская. Зависть – куда вероятнее.

– Джессика Блеклайт была на свадьбе?

– Сразу понятно: ничего ты не знаешь про фэнтези. Никто не знает, кто она, с ней никто не знаком, её никто не видел. Такая скрытная. Слышала, как кто-то крикнул про венец ведьм?

– Трудно не услышать.

– Знаешь, что это?

– Планирую начать знакомство с фэнтези с твоего романа.

– Спасибо, Варя. Так вот. Это знаменитая фраза из романа Джессики Блеклайт. Её все знают. Сразу стала мемом среди авторов тёмного фэнтези.

– Кто произносит эту фразу в книге?

– Тёмный странник. Очень страшный персонаж. Прямо до мурашек пробирает…

Приятный страх поддержать Варвара не могла.

– Если бы не трагедия, как планировали отмечать свадьбу? – спросила она.

Марта вздохнула с такой печалью, что редкое сердце осталось бы равнодушным. Сердце Варвары вот тоже отозвалось.

– Мы должны были поехать за город, провести несколько дней в мире фэнтези. Анна приготовила что-то невероятное. Теперь ничего не будет. А почему ты расспрашиваешь?

Варвара колебалась: сказать правду или оставить в счастливом неведении.

– Анну убили.

Марта моргнула и замотала головой.

– Не может быть. У неё был сердечный приступ.

– Её отравили.

– Ты откуда знаешь? – громче, чем нужно, спросила Марта.

– Знаю, – ответила Варвара. Она не обманывала. Скрытность сурового лейтенанта Зимовца только подтвердила то, что она заметила сразу.

В детстве девочки листают книжки с яркими картинками. Варвара тоже листала картинки: в знаменитом «Учебнике судебной медицины» Эдуарда фон Гофмана, изданном в XIX веке, картинки были необычные. Когда дед увидел, что попало в руки ребёнка, хотел отнять пухлый том, но, заметив, что внучка спокойно разглядывает снимки трупов, оставил. Посчитал воспитанием характера. Варвара знала старинные признаки отравления. За прошедшие полтора века они не поменялись. Как и люди не поменялись: одни убивают, другие умирают.

– Я тебе не верю, – заявила Марта, отодвигая вычищенную вазочку.

– Твоё право.

– И чём же Аню отравили?

– Определить яд может криминалистическая экспертиза.

Потребовалась минутка, чтобы Марта справилась с такой новостью.

– Что же теперь делать? – тихо спросила она.

– Подумать, кто из вашего писательского кружка мог отравить Анну.

– Никто! – выпалила Марта, будто её лично подозревают. – Среди нас нет мерзавцев… То есть мерзавок… Ну, ты поняла. Даже не думай!

– Анна что-то ела или пила?

Марта явно нервничала, но пыталась держать себя в руках.

– Муж Ани… То есть не муж, а жених. То есть не жених… В общем, Илья угостил нас красным вином и бутербродами с чёрной икрой. – Она запнулась. – Все ели и пили. Кроме Ани. Она не прикоснулась ни к бокалу, ни к бутерброду. Мусолила во рту жвачку.

– Точно помнишь?

– Что не помнить, вчера было! Ей предлагали, она отказалась.

– К икре полагается шампанское или белое вино.

– Не умничай, Варя. Ну и что, что полагается? А мы пили красное. Потому что красное подходит к чёрным платьям.

Аргумент серьёзный. Варвара не стала умничать.

– В зале не было ни бутылок, ни еды.

– Во дворце бракосочетаний вообще-то запрещено со своим, – ответила Марта. – Мы по-тихому разлили по пластиковым бокальчикам, выпили за здоровье молодых, закусили бутербродиком, ты всё проспала. Бутылку и остатки Илья сунул в пакет, сбегал на улицу, выбросил в мусорник.

– Вино вкусное?

Марта облизнулось:

– Очень. Сладкое…

– Откуда у тебя старинное платье?

– Аня для всех заказала. Кажется, на «Ленфильме».

– Веселье за счёт родителей?

Марта мотнула кудряшками. Рыжими, как медные колокольчики.

– На гонорары Аня может себе позволить, что захочет. Точно не Илья оплатил, он из Магадана переехал, а у Ани, кажется, только бабушка.

– Жених Анны тоже пишет фэнтези?

– Нет, он блогер. Литературный. Делает обзоры новинок фэнтези. Правда, у него маловато подписчиков.

Из сумочки раздалась волшебная мелодия из фильмов про мальчика со шрамом в виде молнии на лбу. Марта извинилась, ответила, несколько раз поддакнула, а в завершение разговора сказала: «Конечно, буду! Целую!» – после чего вскочила, чмокнула Варвару в щеку и убежала так быстро, будто за ней гнались дементоры.

Варвара осталась одна и без «спасибо» за мороженое. Она подумала: не сообщить ли лейтенанту этот маленький факт? А если мусорник ещё полон? А если в зелёном зале ещё не делали уборку? Жвачка может найтись на обратной стороне подоконника или прилипшей к ковру. Но ведь Варваре приказали не совать нос. Обозвали сыщицей. Обещали, что наябедничают брату. Вот пусть лейтенант разбирается со своей доследственной проверкой.

Смартфон завибрировал. Номер был чужой. Варвара приучила себя сдерживать любопытство и сбрасывать незнакомые номера. И нажала зелёный кружочек.

– Здравствуйте, Варвара, меня зовут Лия. Мы можем встретиться? Как можно скорее.

Голос был приятный.

– Вы кто?

– Дело касается смерти Анны Дюковой. У вас будет свободная минутка?

Сегодня в плотном графике безделья у Варвары было все занято. Любопытство требовало разобраться. А Зимовцу она ничего не обещала. Выслушивая его указание, она держала пальцы крестиком. Он и не заметил.

* * *

– В ближайшие пять дней вам грозит опасность. Вы можете погибнуть.

Июльское солнце распекало гладкое петербургское небо. В середине дня по центру Невского проспекта бродили толпы туристов в поисках того, чему бы удивиться или что съесть. Чемпионат Европы по футболу кончился, а праздник продолжался: пьяненькие финские болельщики слонялись пузатыми зомби, покрикивая: «Оле! Оле! Оле!»

За столиком летнего кафе напротив Казанского собора сидела девушка в скромном платье. Представилась Лией Маковской. Перед тем как выпалить те странные слова, она поёрзала на плетёном стуле, сняла большие солнцезащитные очки и спустила косынку на шею. Вьющиеся каштановые волосы разошлись пышной шапкой. Назвать красавицей было трудно, но печаль мелькала в дымчато-карих глазах, и это, как ни странно, добавляло ей привлекательности. Парфюм чувствовался простой, немного детский, но приятный.