Текст книги "Воздушный стрелок. Запечатанный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozdushnyy-strelok-zapechatannyy-175921.jpg)
Автор книги: Антон Демченко
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Вечером герр Баум застал своего задержавшегося после закрытия мастерской ученика за странным, но уже привычным занятием: тот что-то мастерил из проволоки, моток которой отыскал где-то среди хлама, которого полным-полно во дворе.
– Вроде бы у твоей сестры день рождения был вчера, – заметил Герхард, наблюдая, как Вячеслав насаживает на проволоку крупные разноцветные бусины. – Неужто ты умудрился о нем забыть? Какое кощунство!
– Ну, вообще-то, подарок я ей уже сделал, – отозвался ученик, оглянувшись на стоящего за его спиной мастера. И вздохнул: – Но она же девчонка! Одной практичности ей мало, вот и пришлось делать что-нибудь… «для красоты».
– Понятно, – усмехнулся герр Баум и покивал: – Женщины – они все такие, вне зависимости от возраста. Сколько бы ни стоил подарок, каким бы ни был полезным, прежде всего, он должен быть красивым, иначе обид будет… Взять вот хотя бы мою Малицу…
– Да-да, дорогой? Что ты про меня говорил? – послышался от входа о-очень ласковый голос упомянутой фрау.
– Я говорю, что исключения тоже встречаются, и ты – одно из них, – не оборачиваясь к фыркнувшей жене и моментально сориентировавшись, выдал хозяин мастерской и, подмигнув Вячеславу, кивнул на часы: – Закругляйся, ученик. Время уже позднее.
Как бы ни старался Вячеслав, сколько бы ни использовал ускоряющие обучение техники матери, но освоить «живое» оперирование за полгода так, чтобы составить конкуренцию профессионалам, он все же не мог. В этом деле одним упорством вершин не достичь, это Вячко понял, прочитав несколько дневников артефакторов, нашедшихся в библиотеке герра Баума.
Для «живого» оперирования нужен особый склад ума, сочетающий математическую точность и образность мышления. Руны разнообразны, значения их подчас весьма размыты и противоречивы, так что правильно составить из них цепочку или скрипт, влияющий на материальные объекты или физические явления строго определенным способом без побочных эффектов, довольно сложно. В информационном оперировании этот процесс намного проще. Математический аппарат, применяемый в рунном программировании, позволяет «урезать» значения используемых рун, сводя их вариативность до минимума и тем самым снижает возможность ошибки или неверного действия составляющих программу цепочек практически до нуля. А в «живом» оперировании таким ограничителем выступает сам оператор, его воля, определяющая значение каждой наносимой руны постоянным эфирным воздействием, проводимым через физический контакт с рунескриптом.
Не самый простой предмет… Но, учитывая проблему Вячеслава с запечатанным Даром, это, пожалуй, единственный для него способ оперирования Эфиром вне своего тела, именно поэтому он так рьяно взялся за изучение работы с рунами «по-живому». И как показали опыты с одеждой и обувью, кое-чему подросток все же научился. Пусть после нанесения каждой руны у него сводит судорогой пальцы от пропущенного через них потока Эфира, пусть пока он составляет лишь очень простые рунескрипты, главное, они выполняют заложенные функции! И этот факт дарил Вячеславу не только необходимую как воздух уверенность, что его новая поделка окажется не хуже предыдущих, но и радость от того, что кое в чем он уже перещеголял большинство одаренных… и надежду, что когда-нибудь даже напыщенные стихийники признают его умения.
Ну да, честолюбие Вячеславу не чуждо. Тем более теперь, когда у него появилась реальная возможность утереть нос тем, кто сейчас смотрит на него как на грязь под ногами из-за дефекта его Дара. А таких людей в Пернау немало. Для этого даже не нужно быть сильным одаренным, более того, фактически любой сенсор способен с легкостью определить проблему Вячка, достаточно лишь единожды к нему присмотреться. И ведь присматриваются: чаще всего чтобы определить степень опасности человека, на которого странно реагирует их чутье… после чего окатывают презрением. В отличие от людей, лишенных Дара, которых одаренные чаще всего воспринимают абсолютно нейтрально, люди с покалеченным Даром вызывают у них в лучшем случае пренебрежение, а в худшем – брезгливое презрение.
В такие моменты Стрелков был готов проклинать свою эмпатию… но теперь-то! Теперь ему абсолютно наплевать на то, как отнесется к нему какой-нибудь сенсор или стихийник. Вячеслав может то, что им со всей их кичливостью и не снилось… Это не поможет в бою? Как сказать, как сказать… В прямом столкновении со стихийником, даже если это будет неофит, Стрелков сейчас, конечно, проиграет. Но если ему дать время подготовиться, то итог может выйти совсем неожиданным… для противника. И это даже сейчас, когда Вячеслав только-только начал разбираться в «живом» оперировании.
На расчет нужных рунескриптов у подростка ушло три дня и еще два – на их нанесение. Для внешнего оформления артефактов Вячеслав взял тонкие металлические пластинки, по две для каждого устройства. Подросток не поленился и выгравировал на «лицевой» стороне одной из них простенький орнамент с «анютиными глазками», а на второй пластинке, что должна была стать частью его собственного артефакта – стилизованный наконечник стрелы. На этом с изобразительной частью было покончено, и началась основная работа. Просверлив в первой «чистой» пластинке прорези, соответствующие будущему рунескрипту, Вячеслав приварил ее к подложке и принялся аккуратно укладывать в получившийся фигурный паз тонкую серебряную проволоку. Закончив с одной заготовкой, подросток тут же взялся за другую, и только после этого он позволил себе немного отдохнуть перед самой сложной частью.
Глубоко вздохнув, Вячеслав проколол подушечки указательных пальцев специально прихваченным и дезинфицированным шилом, после чего прижал ими заготовки к столу и, сосредоточившись, воздействовал на металл Эфиром через собственную кровь. Пальцы заметно побледнели и похолодели, по пластинкам поползли разводы изморози, а серебро вдруг потекло, словно расплавленное, заполняя малейшие зазоры в пазах и медленно сливаясь в два коротких рунескрипта.
Казалось бы, зачем нужны такие сложности с одновременным формированием рунескриптов? Но предварительные расчеты, проведенные Вячком, показали, что выполнение этой работы последовательно для каждой пластины будет бессмысленно. Артефакты в этом случае просто не заработают. Объяснение такому простое: эфирное наполнение связывает две разнесенные по разным пластинам части рунескрипта в единое целое, заставляя одну часть реагировать на изменения во второй. Связать их иначе… нет, может быть, это и возможно, но сколько Вячеслав ни шерстил доставшуюся ему библиотечку, иных способов воплотить свою идею он не нашел. Пришлось загонять разум в «режим» и, отрешившись от всего внешнего, работать с тем, что есть, предельно напрягая волю. Ну а кровь… кровь нужна была вовсе не для улучшения контакта с рунескриптом или упрощения вывода Эфира, как можно было бы подумать, особенно учитывая проблемы Вячеслава с его Даром, хотя, конечно, и такую пользу он тоже учитывал. Но здесь причина была в другом. Подросток хотел заставить артефакт работать адресно, то есть подавать сигнал, заметный лишь ему самому. И был искренне рад, когда нашел способ обеспечить такую сигнализацию: конечно, все в той же библиотечке Герхарда.
Спустя четверть часа упорной работы Вячеслав наконец открыл глаза и, утерев со лба выступивший от напряжения пот, взглянул на результат своего труда. На столе перед ним лежали две пластинки с отчетливым, почти идеальным рисунком двух рунескриптов.
Короткая проверка показала, что затеянный им эксперимент удался на сто процентов… по крайней мере, в пределах принадлежащего герру Бауму двора запитанные по временной схеме пластины работали именно так, как и задумывалось. Они послушно включались-выключались и подавали неслышный и невидимый, но весьма ощутимый для самого Вячка сигнал. Правда, не обошлось и без косяков. Когда Вячеслав проектировал рунескрипт, он рассчитывал, что одна часть артефакта станет передатчиком, а другая – приемником. А вышло… вышло два приемопередатчика. Что ж, может, оно и к лучшему?
Вячеслав довольно кивнул и, глянув на часы, принялся за окончательную доводку артефактов. Рунескрипты он скрыл приваренными сверху гравированными пластинками, а довольно длинные «хвосты» серебряной проволоки, выглядывающие из торцов «потолстевших» пластин, обернул свинцовой фольгой и пропустил через отверстия коротких и толстых трубок, играющих роль держателей для браслета. На концы этих трубок он приварил уже не раз использованные в подобном ключе разборные свинцовые шарики, с предварительно рассверленными отверстиями в месте их соединения с держателями. Обмотав кристаллы-накопители все той же проволокой, Вячко закрыл контейнеры и, запаяв их для надежности, занялся креплением браслетов. Благо хоть здесь особой сложности не было. Еще одна проверка и… Вячеслав, довольно вздохнув, отложил в сторону готовые артефакты, опознать которые теперь не получится и у самых лучших сенсоров, если, конечно, не использовать специальную аппаратуру, встретить которую в Пернау практически нереально… ну, если только в имуществе каких-нибудь наемников-мозголомов, специализирующихся на взломе и тихом преодолении охранных систем. Но среди последних идиотов нет, и светить такие навыки, а значит и технику, они не станут. И это хо-ро-шо!
К полуночи, когда мастер вновь пришел в ангар, чтобы выгнать заработавшегося ученика, он застал подростка любующимся парой кожаных браслетов, лежащих перед ним на столе. Первый – явно женский, поуже и поизящнее. На верхней его части красовалась блестящая узкая полоска металла с выгравированным и зачерненным растительным орнаментом: какие-то цветы. Второй – мужской, был пошире и походил более на неширокий напульсник, чем на браслет, но и он красовался стальной пластиной сверху, правда, гравировка на ней была куда проще и лаконичнее. Черненый двухлезвийный наконечник стрелы в круге.
– Симпатично получилось, – констатировал Герхард.
– Да, – довольно кивнул Вячеслав, не сводя взгляда с браслетов.
– И что они могут? – В голосе мастера скользнули странные нотки. Подросток оглянулся на него, но… не почуял ничего, кроме легкого интереса и ожидания.
– Вы… знаете? – выдавил он.
– Вячеслав… – покачав головой, вздохнул герр Баум, – мы же находимся в моей мастерской. Неужели ты думал, что действительно сможешь утаить от меня такое? Да ведь ты даже не скрывался толком. Всего и конспирации, что начинал работать с рунами лишь после ухода других мастеров или наоборот, до их прихода.
– Увлекся, – досадливо цыкнул подросток, проследив за движением руки мастера, указавшего на один из висящих под потолком фиксаторов.
– Я бы сказал, забылся, – поправил его Герхард, усмехаясь в усы, но почти тут же посерьезнел. – Надеюсь, ты не догадался торговать своими поделками?
– Ну уж не настолько я дурной, – хмуро отозвался Стрелков, опуская взгляд.
– Славно; я рад, что не ошибся в тебе… в очередной раз.
– Вы… – Подросток неверяще уставился в хитрое лицо поглядывающего на браслеты учителя и словно вмиг прозрел. – Вы специально это подстроили!
– Что? – изобразил непонимание Герхард.
– Доступ к книгам по «живой» работе с рунами, потом запрет… Я еще удивлялся, что вы так резко отреагировали, когда я начал задавать вопросы по вводным материалам!
– Видишь, не ты один ошибаешься, – делано печально покачав головой, откликнулся герр Баум, – я вот тоже считал себя хорошим актером и не думал, что ты так легко раскроешь мою игру…
– Но зачем вам это было нужно?.. – непонимающе протянул Вячеслав. – К чему этот спектакль с запретом?
– Я посчитал, что так будет лучше, – пожав плечами, заявил мастер, но, заметив скептическое выражение лица собеседника, все же снизошел до объяснений: – Ты погряз в рутине и проблемах, Вячко. Да, у тебя были причины для беспокойства, но никакие нервные потрясения не должны влиять на эффективность работы, это тебе любой мастер скажет, между прочим. Ты вполне дорос до занятий «живым» оперированием, но учиться ему в том состоянии не смог бы. Эффективно учиться, я имею в виду. Потому я и решил сыграть на твоем любопытстве. Запретный плод сладок, слыхал?
– Вот вы жук… – не сдержавшись, протянул Вячеслав по-русски.
– А тож! – услышал он в ответ на том же языке, без малейшего намека на акцент.
Глава 4
Фильм, часть седьмая…
Разговор с мастером не затянулся надолго: Вячеслав был огорошен странным поступком учителя и в тот момент оказался просто не в состоянии задать целую сотню вопросов, что крутились в его голове. А герр Баум, видимо прекрасно поняв состояние ученика, просто выпроводил его из мастерской, дескать, утро вечера мудренее, иди поспи, оклемайся за выходные, а в следующий понедельник поговорим… на свежую голову. Издевался, в общем, но ученика выпроводил-таки.
До дома Вячко добрался без приключений. Поднимаясь в «свою» комнату, он на миг замер на площадке второго этажа, раздумывая, не заглянуть ли к сестре, но та решила этот вопрос за него. Стоило Стрелкову поставить ногу на ступень лестницы, ведущей выше, как из темноты коридора выскользнула Аня и, ухватив задумавшегося брата за руку, потянула его в обратную сторону. И прежде чем тот опомнился, притащила его на первый этаж, на пустую по ночному времени кухню. Щелкнул выключатель, и помещение озарилось неярким, но теплым желтым светом.
– Ты почему не спишь?.. – прошипел опомнившийся Вячеслав, глядя на сонную сестренку.
– А почему ты не зашел пожелать мне спокойной ночи? – с вызовом ответила та, но тут же улыбнулась. – Тебя ждала. Надеюсь, не зря?
– Вымогательница!.. – закатив глаза, протянул брат, отчаянно давя ответную улыбку.
– Эй, ты сам обещал! – ткнув Вячка кулаком в бок, заявила Аня. – Я тебя за язык не тянула. Ну… говори давай!
– Что?
– Получилось? У тебя получилось? – чуть ли не прыгая вокруг брата, протрещала сестрица. Сон, одолевавший ее совсем недавно, не выдержал такого энтузиазма и свалил куда-то далеко-далеко, так что сейчас этот ребенок так и светился от любопытства и распирающей его энергии. И откуда она только взялась во втором часу ночи, после долгого дня… совсем не выходного, между прочим!
– Чтобы у меня да не получилось? – задрал нос Вячеслав, невольно заражаясь настроением сестры и, тихо рассмеявшись, вручил ей сделанный им браслет. – Меряй.
– Краси-ивый… – протянула Анна, вопреки словам брата не спешившая надевать оказавшийся в ее руках артефакт. Она погладила приятную на ощупь кожу, провела пальчиком по гравировке и улыбнулась, распознав в украшающих пластинку цветах «анютины глазки». Наконец, внимательно осмотрев подарок, девочка надела его на руку и вытянула ее перед собой.
– Не бог весть какое украшение, конечно… – начал было Вячеслав, за что тут же схлопотал шлепок по ладони и нахмуренный взгляд сестры.
– Не говори так. Это твой подарок. Он красивый. Он полезный, – короткими отрывистыми фразами проговорила Анна и, ярко улыбнувшись, ткнулась лбом в грудь брата. – Он мне нравится. Спасибо, Славик, ты лучший брат на свете!
– Я рад, что тебе понравилось, – осторожно погладив девочку по голове, произнес тот и, отстранив от себя сестру, кивнул на обновку: – Опробуешь?
– Конечно, – с энтузиазмом кивнула она. – Как его включать?
– Просто направь в него Эфир. Чуть-чуть… – Для верности Вячеслав продемонстрировал процесс включения на своем браслете и… вынужден был дожидаться, пока схватившая его за руку Аннушка как следует рассмотрит его собственную обновку. – Аня!
– Да поняла я, поняла, – отвлекшись от осмотра, отозвалась сестра. – А у тебя он другой.
– Согласись, на моей руке такая вещица, как у тебя, будет смотреться несколько… необычно, – пожав плечами, пояснил Вячко. – А мне не хотелось бы привлекать лишнее внимание, так что дешевый напульсник из тех, что можно купить за пять-десять геллеров, – самое то.
– А… мой браслет? На него внимания не обратят? – нахмурилась девочка.
– Поверь, он тоже не стоит больше десяти геллеров, – чуть смущенно произнес Вячеслав. – Без «наполнения», естественно. Ну а кроме того, всегда можно сказать, что это тоже был мой тебе подарок, а я нашел эти вещи среди барахла в мастерской и забрал их с позволения герра Герхарда. Он это легко подтвердит.
– Ну и что… – словно сама для себя проговорила Анна и вновь улыбнулась брату. – Зато именно такого ни у кого нет! Так что… не в цене дело, Славик!
– У меня умная сестра, – тоном, словно сделал величайшее открытие, проговорил тот и усмехнулся. – Ты проверять-то его будешь, болтушка?
– И ничего я не болтушка, – надулась та, но долго изображать обиду не стала и, глубоко вдохнув, направила легкую волну Эфира в артефакт и тут же уставилась на брата.
– Работает-работает, – кивнул тот, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Сейчас где-то в сознании Вячеслава появилось чувство, вернее – ощущение направления, указывающее точно вперед: туда, где стояла его сестра. Что ж, осталось проверить экстренный режим и обратную связь…
– Обратную? – спросила Анна. – Это как?
– Понимаешь, когда я сде… – начал было отвечать Вячеслав, но тут же осекся и хмуро взглянул на сестру. – Не понял…
– Что? – воззрилась на него та.
– Мм… если бы я не знал, что телепатия невозможна, то был бы абсолютно уверен, что именно она у тебя и прорезалась, – задумчиво проговорил Вячко, окидывая сестру изучающим взглядом.
– То есть?.. – С Анны, кажется, сейчас можно было писать картину «Олицетворенное недоумение».
– Ты спросила про обратную связь, о которой я не сказал ни слова, – протянул Вячеслав. А когда Анна открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, остановил ее одним жестом. – Не сказал, но подумал.
– Нет, ты сказал это вслух, – заявила девочка. – Я же отчетливо слышала!
– Что именно? – вкрадчиво поинтересовался ее брат.
– Я отчетливо слышала, как ты сказал, цитирую дословно: «что ж, осталось проверить экстренный режим и обратную связь». Конец цитаты.
– Правильно. Только не сказал, а подумал, – уточнил Вячеслав. На что Анна упрямо покачала головой.
– Нет, я слышала своими ушами! Хочешь сказать, я вру?! – возмутилась она.
– Ни в коем случае. – Теперь пришла очередь брата качать головой. – Моя сестра не врушка. Но все же я подумал, а не говорил этого вслух. Стоп-стоп-стоп! Не начинай. Лучше, проведем эксперимент.
– Какой? – тут же заинтересовалась девочка.
– Положи ладонь на артефакт и подумай о чем-нибудь. Точнее, попробуй проговорить какую-нибудь фразу, но не вслух, а про себя, как при чтении книжки. Давай…
Аня с подозрением покосилась на брата, но выполнила его просьбу.
– Ну что? Получилось? – прищурившись, спросила она.
– Не поверишь, но… да, – обескураженно произнес Вячеслав, недоуменно глядя на браслет на своей руке, и обессиленно опустился на табуретку. – Не дай бог, кто узнает об этом. Обоих убьют… сразу, как только изучат артефакты.
– И что же я подумала, по-твоему? – с уже тающим недоверием спросила Аня. Еще бы ему не растаять! Славика такая буря эмоций накрыла, что впору от нее под стол прятаться… свинцовый!
– Что твой брат к ночи глупеет, – заторможенно проговорил тот, продолжая буравить невидящим взглядом свой напульсник. Улыбка девочки сползла с лица. Теперь она поняла, почему вдруг брата обуял такой страх. Анна подлетела к Вячку и, изо всех сил его обняв, тихо проговорила:
– Мы никому не скажем. Обещаю, Славик, я буду молчать и никому ничего не скажу, слышишь?
– Слышу, мелкая. Слышу, – отозвался он, и Аня почувствовала, как сковавший брата страх отступает, словно размывается. Миг, и Вячеслав вновь собран и спокоен как всегда. Девочка облегченно вздохнула.
– А вообще, Слав, это же здорово! Теперь у нас с тобой есть свой личный способ связи. – тихо произнесла она, отпуская брата.
– Согласен, – кивнул он, отходя от эмоциональной встряски. – Получилось, хоть и очень неожиданно, но не менее удачно. Я бы даже сказал, феерически удачно. В понедельник надо будет проверить, как действует связь на расстоянии.
– Так не говорят, – фыркнула Аннушка.
– Что? – не понял Вячеслав, успевший погрузиться в размышления о том, какой именно извив рунескрипта или волевого посыла автора привел к такому результату.
– Я говорю, что словосочетание «феерически удачно» не существует. Так не говорят, вообще-то, – повторила Анна.
– Можешь предложить другой вариант? – спросил изрядно повеселевший Вячко.
– Мм… «очень удачно», например, – после недолгого раздумья ответила девочка.
– Думаешь, в нашем случае это достаточно выразительно?
– Согласна. Качественная характеристика не отражает и десятой доли степени твоего везения, – с абсолютно серьезным лицом заявила Анна, и Вячеслав ошеломленно моргнул. Ну не ожидал он такого перла…
– Так! – наконец опомнившись, он негромко хлопнул в ладоши. – Прекращай троллить несчастного, уставшего и сонного, а самое главное, голодного брата!
– Есть на ночь вообще-то вредно… – задумчиво протянула Анна и, оглядевшись по сторонам, договорила: – Но раз мы все равно уже на кухне…
– Вот именно, – согласно кивнул брат, – к тому же такой стресс просто необходимо зажевать чем-нибудь… посытнее.
Да, Паучиха была излишне скупа; да, она не баловала живущих в ее доме детей деликатесами, игрушками и шмотками; да, она жестко контролировала их финансы вообще и покупки в частности, но одного у бандерши было не отнять: она никогда не морила своих «подопечных» голодом… Хотя порой за некоторые залеты те и попадали в карцер, где могли провести пару дней на хлебе и воде, но такое наказание применялось только к старшим и лишь за определенные нарушения правил проживания на Заднем дворе. Обычно же в холодильнике всегда можно было найти что-нибудь перекусить, пусть без разносолов, но сытно и без каких-либо ограничений. Ну почти без ограничений.
Именно поэтому спустя четверть часа Стрелковы сидели за огромным столом и с аппетитом наворачивали огромные бутерброды с дешевой, но нарезанной толстыми ломтями колбасой, запивая их крепким и духмяным чаем. Ну и что, что из пакетиков? Пить можно, и с бутербродами получается очень неплохо. Ночной жор проходил вроде бы в полном молчании, а на самом деле брат с сестрой вовсю тестировали обновки, вышедшие из-под удачливой руки Вячеслава.
Выходной… как много в этом звуке! А у Стрелкова было неспокойно на душе. И ведь понимал, что в дни, когда он дома, люди Риты вряд ли станут подкатывать к его сестре, а беспокойство отчего-то не проходило. Не зря. Это он понял за завтраком, когда рядом с ним за столом устроилась Ирма. Короткий халатик, блудливый взгляд и постоянные, якобы неловкие прикосновения то рукой, то грудью… вот об этом фронте Вячеслав в круговерти событий попросту забыл.
Когда же Ирма вдруг уронила вилку и нырнула за ней под стол, до Вячеслава дошло, что разведка боем закончена и начался настоящий натиск. Иначе что бы руке этой б… делать на молнии его джинсов?
Спасение пришло от любимой сестрички. Нервно дернув рукой, она ойкнула, и молоко из нечаянно перевернутого Аннушкой стакана выплеснулось на пол. В другой раз оно, может быть, даже долетело до пола, но не сейчас. Содержимое стакана почти полностью оказалось вылито на голову кастелянши, чего та, в своих попытках добраться до плоти Вячка, совсем не ожидала и отреагировала как положено, писком и попыткой отпрянуть от льющейся сверху холодной, только что извлеченной из холодильника жидкости. Удар головой о столешницу стал закономерным результатом дерганий кастелянши.
Аннушка тут же принялась испуганно извиняться, да так искренне, что даже Вячеслав почти поверил в ее раскаяние. «Волчата», оказавшиеся поблизости, уже приготовились наблюдать фирменный разнос от разъяренной Ирмы, всегда бывшей скорой на расправу, и даже за меньшие косяки порой позволявшей себе отхлестать виновника по щекам до полного онемения лица, без всяких скидок на пол и возраст. Но тут их ожидания не оправдались.
Выбравшаяся наконец из-под стола кастелянша, белая от злости, со сжатыми в тонкую нитку губами, что свидетельствовало о крайней степени бешенства этой особы, вдруг глубоко вздохнула и… попыталась улыбнуться. Судя по тому, как «волчата» шарахнулись в стороны, не особо получилось, но что делать, это вопрос тренировок, а прежде у неофициальной хозяйки Заднего двора необходимости в таких занятиях явно не было. Сдерживать свои эмоции она никогда даже не пыталась.
Тем больше был шок у невольных зрителей этого представления, когда Ирма заговорила.
– Не переживай, Анни, я же понимаю, что ты это сделала не нарочно, – совершенно деревянным тоном проговорила кастелянша и, тихо охнув, вдруг покачнулась.
– Ой, Ирма, ты ушиблась! Больно, наверное… – тут же затараторила мелкая. – Давай обопрись на меня, я помогу тебе добраться до комнаты.
– Нет-нет, – взмахнула рукой та. – Я для тебя слишком тяжелая, вот пусть твой брат меня проводит. Он сильный, даже если мне вдруг станет хуже, сможет донес… довести до комнаты.
М-да, быстро же она очухалась! Вячеслав переглянулся с сестрой, и та тут же воспользовалась артефактом, чтобы высказать брату все, что одна добрая девочка думает о «хитрых дылдах с коровьими дойками».
Как и ожидал Вячко, транспортировка пострадавшей оказалась процессом весьма и весьма трудоемким. Нет, вопреки собственному недавнему утверждению, Ирма вовсе не была тяжелой, но пока подросток провожал ее до комнаты, девка висла на нем так, словно ноги ее вообще не держат. А взбираться с такой ношей на два лестничных пролета – удовольствие ниже среднего. К тому же сама Ирма не теряла времени даром и во время подъема успела поприжиматься и потереться о Вячеслава почти всеми интимными местами. И ведь невдомек дуре, что ее прикосновения не вызывают у ее «рыцаря» ничего, кроме брезгливости. Не потому, что шлюха, а потому что б… Впрочем, нет. Было у Вячка еще одно желание – придушить эту дрянь, чтоб не поганила и без того хреновый мир своим дыханием. Знал бы кто, с каким трудом он сохранял невозмутимое выражение лица, когда прикасался к этой змеюке!
Допускать второй атаки Вячко не собирался. А в том, что она обязательно будет, как только за ними закроется дверь спальни Ирмы, сомневаться не приходилось. Именно поэтому он, сгрузив свою ношу на постель, быстро и незаметно прошелся пальцами по кое-каким точкам на теле кастелянши, умудрившись при этом почти не потревожить Эфир. Вроде бы как невзначай. Прием подействовал моментально, так что отцепить от своей шеи обвившие ее руки Ирмы, вдруг ставшие совершенно безвольными, для подростка не составило проблем.
– Вячик, подожди, – встрепенулась кастелянша и попыталась встать, но тут же повалилась обратно на кровать. Вот теперь ноги ее действительно не держали. – Ох, что-то мне как-то нехорошо и голова кружится. Вячик, посиди со мной.
Кажется, до нее только что дошло, что удар мог оказаться несколько сильнее, чем показалось изначально.
– Я сбегаю к мадам Рите, скажу, что ты себя плохо чувствуешь, – проговорил Вячеслав и, словно задумавшись на миг, протянул: – Может, прислать кого из девчонок, чтобы присмотрели за тобой до прихода врача?
– Нет-нет, не надо ничего говорить Рите, – тут же запротестовала Ирма. Вот чего-чего, а упорства ей не занимать. – И девчонок не надо. Просто побудь со мной немного, Вячик. Я сейчас приду в порядок, только немного полежу…
– Но… Ирма, с головой шутки плохи! – воскликнул подросток. – Может, все же вызвать врача?
– Не надо! – В голосе кастелянши прорезались командные нотки, но она тут же сбавила тон. – Мне уже лучше, правда. А если ты посидишь рядом, будет совсем хорошо. Пожалуйста…
Потоптавшись для вида на месте, Вячеслав вздохнул и осторожно присел на край кровати.
– Ладно. Но если я увижу, что тебе становится хуже, то тут же отправлюсь к мадам, – предупредил он.
Ирма кивнула и, извернувшись змеей, что ей удалось, даже невзирая на слабость, устроила голову на коленях подростка. Тот осторожно погладил довольную таким «достижением» кастеляншу по пышным волосам, раз, другой… очередное прикосновение – и настырная девица отправилась в объятия Морфея. Снова.
На этот раз Вячеслав не стал сразу сбегать из комнаты Ирмы и, мысленно переговорив с сестрой, только убедился в правильности такого решения. Если верить так и брызжущей весельем Анне, то все девчонки старше тринадцати лет, что еще не «ушли на контракт», сейчас циркулируют по коридору мимо комнаты кастелянши, старательно прислушиваясь к происходящему за закрытой дверью и обжигая друг друга о-очень подозрительными взглядами. Они бы, может, не постеснялись и в замочную скважину заглянуть, но присутствие «конкуренток» не дает развернуться.
От таких новостей Вячеслав сначала опешил, но, прислушавшись к доносящимся из коридора эмоциям, был вынужден признать, что сестрица не издевается над ним и не шутит. Загнанно оглядевшись по сторонам, Вячко остановил свой взгляд на окне и, вздохнув, принялся открывать фрамугу. Тихо и аккуратно.
Повторить однажды проторенный путь труда не составило, так что спустя несколько минут Стрелков устроился на крыше уже знакомой пристройки и смог наконец перевести дух. А вскоре к нему присоединилась Анна, да не просто так, а с бутербродами и фляжкой с горячим чаем, за что Вячко был ей благодарен. Все же со всей этой кутерьмой он так толком и не позавтракал.
– Думаешь, началось? – спросила Анна, наблюдая, как брат с аппетитом уничтожает очередной бутерброд.
– Других вариантов не вижу, – пожал он плечами в ответ.
– Тогда почему на тебя лезет только Ирма, а остальные девчонки только облизываются издали? – задала закономерный вопрос сестричка, делая глоток горячего чая из фляжки; все же на крыше было довольно ветрено.
– Вот чего не знаю, того не знаю, – признался Вячеслав. Задумался и, машинально вонзив зубы в бутерброд, вдруг щелкнул пальцами. Ну хоть говорить начал после того, как прожевал и проглотил пищу. – Предполагаю, что Ирма затребовала себе «право первой ночи», а остальные энтузиастки горизонтальной работы не посмели ей возразить. Вот и ждут, крутятся вокруг, словно голодные акулы, но атаковать не решаются. Кстати, к тебе со странными разговорами пока никто не подкатывал?
– Мм, вроде бы нет… – задумчиво протянула Анна и, чуть покраснев, нехотя договорила: – Старшие девчонки в комнате, конечно, трещат о мальчишках, но меня в эти беседы не вовлекают. Хотя… Лотта в последние дни стала посматривать в мою сторону как-то… не так.
– Лотта? – нахмурился Вячко. О том, что эта смешливая пятнадцатилетняя девчонка плотно «ходит» под Ирмой… во всех смыслах, знали все старшие обитатели Заднего двора. Ей даже прочили «должность» старшей подруги, когда прежняя съедет из заведения Доброй Риты. И интерес, проявляемый этой белобрысой к сестре Вячко, подростка совсем не радовал. – И в чем заключается это самое «не так»?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?