Читать книгу "Коронный дознатчик. Сыскарь"

Глава 7

Когда мы, получив очередную порцию дорожной тряски, наконец-то добрались до княжеского дома, мое терпение готово было лопнуть, взорвавшись в любой момент.

– Голубчик, – обратился князь Снежин к вышедшему встретить нас дворецкому, – прими у господ плащи и проводи в обеденную залу. А я отлучусь пока. И отправь сообщение в управление о приеме на службу господина Штольца в должности помощника коронного дознатчика. Пусть подготовят соответствующую документацию. Отметь, что кандидат необходимыми навыками обладает, проверку прошел успешно. Господин комиссар, господин помощник, – князь повернулся к нам, – вынужден откланяться. А вы проходите, обедайте. Меня не дожидайтесь.

– Ваше высокородие… – Комиссар скорчил кислую мину. – Я, пожалуй, не смогу принять приглашение. Такие дела закрутились… Это ведь и к нашему ведомству касательство имеет. Так что я в министерство поспешу, отчитаюсь, если вы не против, об увиденном. Без подробностей, разумеется, с полным пониманием соблюдения, так сказать. Вы уж не сочтите за неуважение.

– Ну что вы, Валяй Силович, вполне вас понимаю, – кивнул князь. – Не смею препятствовать. Служба – прежде всего.

Пока они куртуазно расшаркивались друг перед другом, я уже начал пританцовывать на месте, судорожно сведя коленки. Это что ж такое с организмом моим? Никогда желание облегчиться не проявлялось столь нестерпимым образом. Не иначе утренний Фимкин эликсир обладал сильным мочегонным эффектом.

Снежин, распрощавшись с нами, отправился к своему пароходу, а комиссар, передав через дворецкого душевные пожелания здоровья княгине, решил на прощанье поздравить меня с назначением на высокую должность. Я кисло улыбался, кивал, что-то бормотал в ответ, мечтая лишь не опозориться прилюдно. А потому был несказанно рад, когда толстяк перестал наконец-то с энтузиазмом трясти мою руку и отправился восвояси.

Я бы молнией метнулся в дом, да не знал куда. И потому вынужден был плестись за дворецким, милостиво, блин, соблаговолившим проводить меня до уборной.

С каменным выражением лица и гордо выпрямленной спиной старый поганец шагал настолько неспешно, что, когда искомая дверь наконец была мне предъявлена, я рванул к ней безо всякой учтивости, чуть не сбив зеленомордого истукана с ног. И лишь потом, выйдя из вполне, кстати, цивильного туалета, оснащенного унитазом и раковиной, облегченно вздохнул и смог адекватно воспринимать окружающий мир. В том числе и дворецкого, по-прежнему стоявшего у дверей и с невозмутимо-унылой рожей поджидавшего меня.

– Сударь, извольте проследовать за мной, – проскрипел он гнусаво, – я покажу вам ваши апартаменты.

Апартаменты, любезно предоставленные мне гостеприимной княжеской четой, находились на втором этаже. Заблудиться не получилось бы при всем желании. Поднимаешься по лестнице, что в самом центре дома, сворачиваешь налево и топаешь по широкому, но не слишком длинному коридору до самого конца. А там дверь справа – моя.

Самая обычная комната. Квадратов под двадцать. Разве что непривычные очень высокие потолки и небольшие арочные окна лучковой формы – прямые вертикальные боковые стороны и закругленная верхняя часть. Два окна, оба на одну сторону.

Платяной шкаф, письменный стол со стулом да широкая кровать с тумбочкой возле нее – вот и вся меблировка. Правда, выглядело все изысканно-вычурным из-за красивых выгнутых ножек и множества резных декоративных элементов. Словно в музей зашел. Не хватало только балдахина над кроватью и золотых канделябров.

Зато имелась тронувшая меня своим минимализмом люстра – на недлинной ножке три изогнутых рожка с трубчатыми лампочками накаливания. Похоже, в области электрического освещения местные умельцы не успели пока еще наработать «фильдеперсовых» конструкций с разными вычурными украшениями. Да и ладно. Главное, свет есть, жить можно.

Имелись в моем распоряжении и свои собственные «удобства» – расположенные в смежном помещении совмещенные туалет и умывальня с душем. Как в хрущевке, только раза в два больше. Отлично. А то я уж думал, что так и придется по любой нужде на первый этаж бегать.

Кстати, княгиня, как выяснилось, совсем неподалеку от меня размещалась – в этом же крыле, но с противоположной стороны коридора. А вот апартаменты князя, видимо предпочитавшего раздельное проживание, находились далековато, аж в другом крыле.

Задерживаться в своей комнате я не стал. Только куртку в шкаф засунул. С утра-то еще прохладно было, а после распогодилось, потеплело. Назад ехали, я прямо вспотел весь. Даже в оставшемся на мне вязаном джемпере было несколько жарковато и неуютно. Да и джинсы с зимними ботинками, в которых отчаянно потели ноги, комфорта не добавляли. Хотелось надеяться, что от меня не слишком сильно разило и я не распугаю своими «ароматами» всех окружающих. Нужно будет подальше держаться от княгини.

– Из управления сообщили, – решил поставить меня в известность старый эльф, когда мы спускались по лестнице, – скоро прибудет бригада похоронщиков за телом вашего погибшего механика. Возможно, имеет смысл присмотреть за изъятием. А то людишки-то они все не ахти. Того и гляди поломают что-нибудь или сопрут. Рожи все как одна бандитские. За такими без пригляду никак.

Причем выдал это с таким видом, будто он один Д’Артаньян, а вот «людишки», и я в том числе, сплошные подлецы.

Хотел было делегировать полномочия этому инициативному дятлу, раз он такой весь из себя умный и порядочный, но сообразил, что багажник без меня местные вряд ли смогут открыть, не взломав.

– А где моя машина? – Ладно, схожу гляну, тем более до обеда еще, как выяснилось, время есть.

– В гараже, – ответил дворецкий, посмотрев на меня как на полоумного. – Где ж ей еще быть?

– Что ж, голубчик, – стараясь максимально подражать интонации князя, выдал я, – проводи-ка меня туда.

Кинутый на меня взгляд эльфа едва не прожег дыру во лбу. Эк его пробрало. А нечего выставлять меня идиотом. Дорогу в гараж я бы, конечно, и сам нашел, но пусть знает, что я не собираюсь перед ним прогибаться. Кто из нас двоих прислуга, он или я?

– Конечно, сударь, – сдержанно, но все так же высокомерно кивнул зеленый засранец, – следуйте за мной.

Он потопал впереди с совершенно невозмутимым видом, гордо демонстрируя мне свою плешивую макушку и прямую несгибаемую спину.

– Вот извольте. – Распахнув передо мной дверь, чопорный дворецкий включил в гараже свет и удалился, не проронив больше ни слова. Словно его молчание могло меня как-то огорчить или оскорбить. Нужен он мне…

В глубине просторного, вытянутого в длину помещения стояла механическая колесница хозяев. Перед ней в тусклых лучах электроламп поблескивала металликом моя измятая ласточка, и еще оставалось немало места перед воротами для парохода князя.

– Отчего ж не изволить, – буркнул я себе под нос, подходя к своей машине, – обязательно изволю.

Имелись у меня сильные опасения, что труп в багажнике уже начал смердеть. Ан нет. Лед хоть и подтаял, но дело свое сделал, и окоченевшее тело не успело подпортиться. Подмокло все, конечно, но не завоняло. Крови даже почти не натекло. Можно будет спокойно выгрести лед и нормально потом отмыть багажник. А не озадачить ли этим старого ушастика?

Так, ну и кто же ты такой, товарищ «механик»?

Здоровый. Помельче орков, но куда крупнее меня. Наверняка за сотню кило весом. Вот уж точно рожа бандитская. Башка обрита наголо. И пальцы в синих татухах, явно уголовного характера.

Скривившись брезгливо, залез бугаю за пазуху. Вот это да!

Содержание внутреннего кармана куртки удивило и порадовало. В потертом кожаном портмоне обнаружились права на имя Павла Сиплакова, девяностого года рождения, и еще несколько пятитысячных купюр. Все это можно было смело выбрасывать за ненадобностью. Куда интереснее оказалась иная находка – набитый патронами пистолетный магазин.

Не просто же так громила таскал с собой боезапас?

Я с еще большим энтузиазмом принялся обыскивать покойника, хотя ворочать окоченевшее тело получалось с трудом. Чуть руки не отморозил, зато нашарил по карманам еще четыре магазина. Сам пистолет, матово-черный ПМ с рифленой бакелитовой рукоятью, оказался засунут под ремень брюк на пузе бандюка. Ну а кем еще мог оказаться этот кадр? Не ментом же. Тогда при покойнике еще и корочки какие-нибудь имелись бы.

Да уж, вот это находка так находка! Лишним «макаров» точно не будет.

Распихал все найденное по своим карманам. Повторять подвиг гражданина Сиплакова, засовывая пистолет в штаны, не стал. Ну его на фиг, еще отстрелю себе самое дорогое. Я, конечно, в курсе, что такое предохранитель и как им пользоваться, но тут лучше перебдеть, чем недобдеть.

И вообще, это я «калаш», даже спустя столько лет после армии, разобрать-собрать смогу. А с пистолетами дел особо не имел. Была копия «макарки» типа для страйкбола, пулявшая пластмассовыми шариками, да и той я успел попользоваться всего четыре раза, а на пятый эта китайская хрень сломалась. Так что нужно будет еще разобраться в конструкции и при этом ничего себе не отстрелить.

Из вещей полезного больше ничего не нашел. Даже мобильник забирать не стал. В нем из загрузок – одна муть в стиле шансон. Ну и на кой мне это счастье?

Зато заметил парящее над трупом мутное пятно души. Надо же, до сих пор не пропало. Может, глянуть на последние мгновения жизни Сиплакова? Любопытно же. Да и потренируюсь заодно.

Тишина и покой, царившие в гараже, помогли наладить контакт с полем погибшего довольно быстро. Не помешало даже голодное бурчание желудка. Бац – и информация мощным потоком ворвалась в мой мозг, выдав яркую и четкую картинку.

Впереди, сквозь лобовое стекло, все в каплях от растаявшего снега, еле видна стоящая перед черным капотом большой машины какая-то ветхая бабка, активно размахивающая клюкой. Слева за рулем сидит очень похожий на Павла браток – тоже лысый, в такой же кожаной куртке и с рожей, не отягощенной интеллектом. Он пытается вылезти из машины, приоткрыв дверь, но резко меняет свое решение, давя на газ и насаживая вздорную бабку на капот.

В дверь водилы влетает небольшой металлический цилиндр зеленоватого цвета. Граната, что ли?

Прокатившись по передней панели, эта штуковина отскакивает от стекла и падает прямо на колени Павла. Тот суетливо смахивает ее себе под ноги, хватается за ручку двери и выпрыгивает из машины. Сто пудов граната. Вон как сиганул прямо на ходу.

Все кувыркается перед глазами и мгновенно тонет в дыму. Периодически мелькает обледенелый асфальт, а потом зеленая трава.

Павел с трудом поднимается на ноги и крутит башкой, видимо стараясь понять, куда подевался дым и как он сам смог из зимы моментально попасть в лето. Но через секунду, сделав всего пару шагов, падает ничком на землю. Все, кранты котенку. Причину его падения я прекрасно знаю. Не повезло тебе, Паша. Пал смертью храбрых от выстрелов каких-то неведомых луннитов. Хотя не удивлюсь, если и орки-газаги в тебя тоже пару-тройку дротиков всадили.

Я едва успел отойти от своих видений, как в ворота гаража кто-то настойчиво заколотил, то ли кулаками, то ли вовсе ногами, наполнив помещение гулким буханьем. Пришлось идти отпирать, не дожидаясь дворецкого.

– Где усопший? – поинтересовался один из субъектов, даже не поздоровавшись и без всяких попыток проявить хоть малейшее сострадание.

Ну да, видок у заявившейся троицы был весьма непрезентабельный. Все какие-то помятые-пропитые. Лохматые, заросшие густыми бородами. Лица хмурые, как с глубокого бодуна, а глазки бегают, словно выискивая, где бы что скоммуниздить. Поверх одежды напялены прорезиненные фартуки серого цвета, заляпанные невесть чем и навевающие печальные мысли.

– Вон, забирайте, – указал я им на тело Павла. – Куда вы его?

– Знамо дело, на кремацию, – пояснил ближайший ко мне «похоронщик», громко сморкнулся, зажав ноздрю пальцем, и стряхнул повисшую на носу соплю на пол. Пальцы, естественно, о фартук вытер, красавчик. Заботливо поинтересовался: – Прах забирать будете?

– Нет, спасибо, – помотал я головой, наблюдая за тем, как сморкун раскладывает возле машины принесенные с собой носилки, а его друзья вытаскивают из багажника скрюченное тело покойника. Причем один из работничков умудряется заодно прихватить и гидравлический домкрат. Вряд ли он понял, что это за штуковина и для чего служит. Просто удачно под руку подвернулась.

– Э-э-э! Любезный! – Я погрозил ворюге кулаком. – Железяку верни на родину!

– А? Кого? – сделал тот удивленный вид. – Ох, звиняйте, милсдарь, случайно вышло.

Ну да, я так и подумал, ага.

Павла погрузили на носилки и потащили к выходу, хрустя подворачивающимися под ноги кусками просыпавшегося на пол льда. Никаких теплых чувств, кроме благодарности за подаренные пистолет и патроны, я к покойному земляку не испытывал. Однако что-то все равно немножечко щемило в груди. Словно я лишался еще одной частички недавно потерянного родного мира. Глупость, конечно, но хорошего настроения это не добавляло.

От хандры меня спасло приглашение к столу. Самое время. А то живот уже к позвоночнику прилип.

На зов я явился первым. Но не успел приземлиться на указанный дворецким резной деревянный стул с высокой прямой спинкой, как в трапезной появилась спустившаяся со второго этажа княгиня.

Ну и хороша же она была! Повезло князю с женой. Или, наоборот, не повезло. С такой железные нервы нужны. Я на месте князя тоже, наверное, ревновал бы такую красотку к каждому встречному столбу.

Эльф кинулся усаживать хозяйку и позволил мне самому бороться со стулом, оказавшимся неожиданно тяжелым.

Круглый массивный стол внушительного диаметра накрыт был на две персоны. Тарелки, вилки, ложки, ножи и никакой еды. Хоть салфетку жуй.

– А что, – разместившись за столом напротив меня, поинтересовалась хозяйка дома и удивленно выгнула бровки, – князь отобедать с нами не соизволил?

– Он отбыл по служебным делам, – чуть поклонившись, поведал ей эльф.

– Какая служба, какие дела? – нахмурилась девушка и сердито сверкнула глазами. – Опять?! Сегодня воскресенье. Он обещал отправиться со мной в торговые ряды.

– Госпожа, его дело не терпело отлагательств.

– А я, значит, должна терпеть? – Похоже, слова старого эльфа, вместо того чтобы успокоить княгиню, лишь раззадорили ее пыл. – Знаю я эти дела! Отправился небось по своим…

Взглянув на меня, княгиня замолчала, лишь раздраженно мотнула головой и обиженно прикусила губу.

– Сударыня, прошу прощения. – Мне захотелось защитить князя от такого наезда. Тем более дворецкий покинул нас, улизнув из зала. Хотелось надеяться, что пошел за едой. – Готов заверить вас, у князя действительно появились безотлагательные дела. И боюсь, именно я стал тому причиной.

– Это как же? – Княгиня кинула на меня взгляд из-под нахмуренных бровей.

– Вы ведь знаете, что мы ездили на происшествие. А благодаря моим новым способностям удалось выяснить, что в преступлении замешан какой-то эльф с порванным ухом. Вот князь и отправился выяснять что-то с этим связанное.

Одновременно с последними произнесенными мной словами в зале появился дворецкий с большой и сильно парящей супницей в руках. Запах по помещению пошел такой, что мне сразу стало наплевать и на князя с его неотложными делами, и на княгиню с ее вздорными капризами.

Глава 8

Убирать опустошенные блюда со стола на помощь вредному старикану заявилась прехорошенькая служанка в черном платье и белом передничке. Стройная, изящная, с тонкой талией, пышной грудью и еще более пышной огненно-рыжей шевелюрой. Накрахмаленный чепчик смотрелся на голове этой очаровательной особы маленькой короной. И все бы ничего, тем более и к рыженьким я всегда неровно дышал, но зеленоватый цвет кожи девицы заставлял подозревать, что под копной курчавых волос прячутся развесистые лопухи эльфийских ушей.

– Я вызвала Эмиля, – отвлекая от разглядывания служанки, заговорщицким тоном поведала мне княгиня, неспешно потягивающая вино из высокого бокала. – Он отвезет нас в управление. Там вам быстренько оформят документы, и мы прокатимся до торговых рядов. Не мешало бы вас приодеть.

– Стоит ли, ваше высокородие? – вытаращив глаза, удивленно спросил я. – Мне будет не по себе от того, что вы потратите на меня время. Да и финансами я пока не располагаю.

– Ну что вы такое говорите. – Отставив свой бокал в сторону, княгиня умильно всплеснула ручками. – Во-первых, вы можете обращаться ко мне просто «сударыня». Я ведь с первого взгляда поняла, что вы не из подлого сословия, хотя и не признаетесь в этом почему-то. Но вас выдают ваши манеры. То, как вы приветствовали нас при знакомстве, и даже то, как ведете себя за обедом. И не пытайтесь отнекиваться. – Она предостерегающе приподняла руку. – Даже то, как вы смотрите на меня, выдает в вас человека благородного происхождения.

Не стал спорить. Не втирать же ей про демократию и равенство. Опять-таки, зачем барышню зря огорчать? Пусть хоть принцем датским меня считает.

– К тому же… – Княгиня вновь подхватила бокал, отсалютовала мне им и сделала мелкий глоточек. – Фамилия ваша говорит сама за себя. Род Штольцев всегда был на слуху и на хорошем счету у правителей, славясь доблестью и преданностью. И ваше родство, пусть и поливариативное, будет неплохим подспорьем в продвижении по службе.

Ну вот, дамочка сама подвела базу под свои домыслы. Мне теперь даже врать не нужно.

– Во-вторых, – глубокомысленно заявила княгиня, – я и сама хотела посетить кое-какие салоны. А в-третьих, вам должны выдать подъемные. Сможете подобрать одежду согласно статусу. А то вы… – она замялась, нахмурив свои изящные бровки, – словно с каторжных работ вернулись. К тому же, если отправитесь в управление без меня, прождете там весь остаток дня. Эти бумагомараки любят разводить волокиту по каждому поводу.

Ну, это для меня не ново. У нас ведь тоже правят миром деньги, но делами заправляют махровые бюрократы. Похоже, стоило согласиться с предложением. И ей мелочь, и мне приятно. Или наоборот?

В общем, я согласился и пошел помогать Эмилю выкатывать мой автомобиль на улицу, чтобы освободить выезд княжеской механической повозке. В принципе, особо мог бы и не напрягаться – этот дюжий молодчик вполне управился сам. А я только повеселил парня, когда пыхтел и упирался в капот, стараясь сдвинуть машину с места. В результате моя помощь ограничилась кручением руля и подбадриванием механика, в одиночку толкавшего машину сначала во двор, а затем обратно в гараж.

Эта поездка была куда лучше, чем путешествие на пароходе князя. Ни дыма тебе, ни копоти. И шумит не так. А скорость не сказать чтоб меньше была. Даже не знаю, чем красавице-княгине так паровой монстр приглянулся. Ну, подумаешь, разок пришлось остановиться, чтоб Эмиль завод подкрутил.

Коронное управление сыска находилось в шести или семи кварталах от дома Снежиных, в солидном четырехэтажном здании из красного гранита с просторным двором, за высоким каменным забором. Заехать внутрь через массивные железные ворота, украшенные фигурной ковкой, нам не дали. Пришлось проходить через узкую проходную поблизости. Да и то, если бы не гордо рассекающая впереди княгиня, охранники-орки меня, скорее всего, даже не пропустили бы и оставили торчать перед воротами вплоть до особого распоряжения. Неизвестно, сколько бы я там околачивался, дожидаясь посыльного. Не зря я на компанию княгини согласился.

Сыскари, оказывается, не занимали строение целиком, а размещались лишь в его левом крыле на первых двух этажах. Благоухая на все здание ароматным парфюмом, стройная красотка двигалась передо мной по коридорам управления с целеустремленностью атомного ледокола, легко прокладывающего путь в замерзшем океане. Вроде ничего не предпринимая, но заставляя людей спешно расступаться и освобождать дорогу.

Странно, что в выходной день тут толкалось столько народу. Или в таких заведениях пашут без выходных?

И несколько минут не прошло, как мы оказались в помещении канцелярии. Дверь княгиня, конечно, не с ноги открыла, но постучаться предварительно даже не подумала. Вошла, как к себе в гардеробную.

– Френкель, – не здороваясь, по-деловому обратилась она к мелкому длинноносому и длинноухому существу в форменном сюртуке с блестящими металлическими пуговицами и расшитыми золотом погонами. Существо это, сидя за огромным столом, что-то сосредоточенно строчило в большой тетради, – князь должен был отправить распоряжение о зачислении этого господина в штат управления.

Существо недовольно оторвалось от своей писанины и, подслеповато щурясь, уставилось на мою спутницу. По сероватой коже лица загуляли, как-то хаотично изменяясь, противоречивые мимические складки-морщинки, вскоре все же образовавшие некое подобие улыбки:

– А, ваша светлость. И вам не хворать. Распоряжение, говорите? – Гоблин, а я понял, что никем иным это существо быть не может, широким жестом указал на свой стол, заваленный кипами бумаг. – Возможно, где-то оно и есть. Можете оставить господина… – Он покосился на меня. – Посидеть в коридорчике. Я закончу с отчетом и поищу распоряжение. А вы, княгиня, можете не утомлять себя ожиданием и спокойно отправляться по своим дальнейшим, несомненно, очень важным делам.

– Видишь ли, голубчик, – заявила, нахмурившись, княгиня и двинулась к столу, всем своим видом показывая твердое намерение добиться желаемого, – господин Штольц является неотъемлемой частью моих дальнейших «несомненно важных дел» и планов. А посему изволь ответить на вопрос. Распоряжение поступало?

– Да, ваша светлость. – Гоблин задрал нос, уставившись на выросшую перед ним грозной статуей княгиню. Нервно поправил узел галстука, стягивающего ворот сорочки, после чего обеими руками ухватил себя за лацканы сюртука и упрямо выпятил челюсть. – Однако порядок дел, введенный вашим же супругом, подразумевает…

– Я в курсе, что он подразумевает. Но я не собираюсь торчать здесь, пока ты не соблаговолишь заняться господином Штольцем. Не стоит портить со мной отношения и пренебрегать расположением князя. А оно, несомненно, исчезнет, если ты будешь тянуть время. Выдай этому господину служебное удостоверение и все, что полагается, а заполнить бумаги сможете после.

– Когда после? – удивился гоблин.

– Когда у барона будет на это время, – заявила, как отрезала, супруга дознавателя.

Ввязываться в эту оживленную дискуссию я не собирался. Судя по всему, мои дальнейшие отношения с этим канцелярским крысюком и так окажутся недурно подпорченными из-за вмешательства княгини. Незачем усугублять и портить их еще больше. Так что стоял, тупо улыбаясь, слушал с отстраненным видом препирательства не на шутку сцепившейся парочки: настойчивые волеизъявления упертой княгини и лепет еле отбивающегося от дамочки гоблина, чем дальше, тем больше напоминающий оправдания.

– И не забудьте про подъемные! – в конце концов сурово добила княгиня печально насупившегося Френкеля.

– Хорошо, хорошо, – устало заверил ее тот, кивая и кисло морщась. Черканул что-то на одном листочке, затем на другом, протянул их оба мне: – Зайдете к оружейнику, получите номерной знак. Затем в кассу за жалованьем.

– А оружие? – взяв бумаги, поинтересовался я и попытался прочитать, что там накалякал гоблин. Бесполезно. Несмотря на явно каллиграфический почерк, разобрать писанину было невозможно. Письменность, похоже, сильно отличалась от привычной мне.

– Какое оружие? – вытаращился на меня гоблин. – Вы же не оперативник, а помощник дознатчика. Медиум. Вам от трупов отстреливаться не нужно. А в расследования соваться не положено.

Что ж, резонно. Но все же я намеревался еще обсудить этот вопрос с князем. Мало ли что, ситуации разными бывают. Вдруг кому не понравится моя дознавательская деятельность. Куда-то же пропал предыдущий медиум. А вдруг не просто сбежал, забив на службу?

– Ваша светлость. – Гоблин кинул хмурый взгляд на княгиню, слегка поклонился и обернулся ко мне: – Сударь, не смею вас больше задерживать. Комната оружейника дальше по коридору и налево. Касса в противоположной стороне.

– Так, так, так, – проворчал оружейник, забрав у меня одну из выданных гоблином бумажек, когда я заявился к нему с княгиней под ручку. – Что тут у нас? Господин Штольц? Не родственник барону нашему? Ах нет, вижу, вы медиум! Из иномирцев, значит! Давно у нас?

– Второй день как, – пожал я плечами.

Совершенно не обращая внимания на княгиню, оружейник взирал на меня с нескрываемым любопытством. Хотя и я ничуть не уступал ему, вовсю разглядывая этого интересного человека.

Больше всего он напоминал мне какого-нибудь сумасшедшего профессора из современных фильмов. Пожилой, судя по седоватой щетине на морщинистом лице. Голова обрита наголо, видимо, для того, чтобы удобнее было таскать на ней странное приспособление – кожаный полушлем с присобаченными спереди сложносоставными очками, укомплектованными всякими выдвижными сменными окулярами. Тут тебе и увеличительные линзы, как у часовщика какого-нибудь, и просто разноцветные стеклышки, непонятно для чего использующиеся. Сейчас левый глаз оружейника прятался за почти непрозрачным темным стеклом, а правый, сильно увеличенный, пялился на меня, не моргая и демонстрируя блекло-серую радужку.

Но на мысли о безумном профессоре наталкивал меня не столько вид самого оружейника, сколько царящий в большом служебном помещении классический бардак, обычно гордо именуемый теми, кто его разводит, творческим беспорядком. Несколько рабочих столов были полностью заставлены очень странным и непонятным оборудованием, а также завалены всевозможными деталями, инструментами, книгами и тетрадями. И наверняка, если кто-нибудь попробует навести в помещении порядок, будет как минимум проклят, а как максимум – безжалостно застрелен его хозяином.

– Очень интересно. – Рассеянно шаря по карманам измятого рабочего халата, оружейник улыбнулся и кивнул, от чего одна из выдвинутых линз немного съехала вниз, чуть не перекрыв единственный видимый глаз. – Меня зовут Вениамин Архипович Рогов. Между прочим, мастер-оружейник высшей категории, – сказал Вениамин Архипович и с гордым видом поправил линзу. – Если что, обращайтесь смело, чем смогу – помогу. Но и вы, любезный, уж не откажите в милости, всенепременно заходите ко мне поболтать. Расскажете о своем мире. В техотдел министерства развития вас еще, конечно, вызовут на предмет потенциальных инноваций, но вы и мне что-нибудь да поведайте. Глядишь, и внедрим у себя, приспособим к чему-нибудь.

– Конечно, – кивнул я.

Полезный товарищ этот Вениамин Архипович. С таким обязательно нужно связь наладить. Пригодится, как пить дать.

Почему выдачей удостоверения занимался оружейник, для меня так и осталось загадкой. Похоже, он тут выполнял роль не только мастера-оружейника, но и завхоза, распоряжающегося вообще всем, что относилось к службе. Вместе с гербовой бляхой, заменяющей служебные корочки, получил я от Рогова синий форменный сюртук с погонами и такого же цвета жилет, оказавшийся неожиданно тяжелым.

Выяснившаяся причина этого одновременно меня и порадовала, и встревожила: под шелковой подкладкой легко прощупывалась тонкая кольчуга. Что, с одной стороны, означало заботу управления о сохранности моей особы, а с другой – предполагаемую опасность быть подстреленным в должности помощника коронного дознатчика.

И после этого они станут мне говорить о ненадобности оружия? «Макаров» – штука хорошая, но боезапас его весьма ограничен. Нет, я надеялся, что мне не придется расстрелять все обоймы за один-два раза. Я ж не на войну отправлялся. Но, если смотреть в будущее, лучше расходовать то, что легко пополнить.

Нет, однозначно, насяду на князя. Пусть выделяет мне что-нибудь убойное.

Сюртук я примерил, тот оказался точно впору. Глаз-алмаз у оружейника. Даже княгиня кивнула одобрительно, хотя все это время стояла с кислой миной, видимо, недовольная тем, что Рогов словно и не замечал ее присутствия.

– Что ж, с мундиром разобрались. Сидит неплохо, – высказала она свое весомое мнение, – теперь пора озаботиться остальными предметами гардероба. Не будете же вы все время ходить в форме, как простой служака.

Развернувшись, она выскользнула из дверей оружейки-склада, и мне не оставалось ничего другого, кроме как тепло попрощаться с Вениамином Архиповичем и ринуться ее догонять.

Поход по магазинам, после посещения кассы и получения подъемных, занял практически весь остаток дня. И вовсе не по моей вине.

Со своей одеждой я долго не возился. Выбрал несколько очень приятных на ощупь сорочек, серый немаркий удлиненный сюртук строгого покроя, еще один похожий, но чуть покороче, жилетку и несколько пар штанов. С этими штанами только заминка и вышла небольшая. Длинных брюк я не нашел. Похоже, их и не имелось вовсе. Только бриджи разной длины и ширины. Были даже такие, что по форме галифе напоминали. Но я выкаблучиваться не стал, взял простые прямые, немного зауженные и чуть перекрывающие колени.

Из-за этой дурацкой местной моды пришлось еще и на высокие сапоги раскошеливаться – не хотелось, словно ребенок, щеголять в белых гольфах и смешных башмаках с крупными пряжками. Правда, пройдясь немного в сапогах, понял, что обзаводиться какими-то туфлями и гольфами все равно придется, как бы смешно это ни выглядело. По жаре в сапогах, хоть те и довольно легкие, долго не погуляешь.

Обзавелся шляпой-котелком. Прикольно он на мне смотрелся. Теперь не хватало только какой-нибудь выпендронистой бородки и бакенбард. Может, отрастить?

Набрал еще бельишка себе сменного. Вот где не мешало бы прогрессорство применить. Никаких тебе плавок, боксеров или даже семейников. Одни незатейливые короткие подштанники с завязками вместо резинки.

Но со всем этим хозяйством я быстро управился. В отличие от княгини, похоже, основательно прошерстившей все салоны-магазины поблизости. Пока я ее ждал, сидя в драндулете, бедный Эмиль замучился бегать туда-сюда, принимая от посыльных упакованные покупки и распихивая их по багажному отделению.

В результате все барахло в багажник, один черт, не вошло. Поэтому мне пришлось ехать домой, держа несколько коробок и свертков у себя на коленях, причем уже чуть ли не в потемках. Не знаю, как Эмиля, а меня это жутко бесило. Будь я дома, в своем мире, давно бы свалил прочь, а не полировал бы задницей сиденье машины.

А вот княгиня просто сияла от радости. И настолько обворожительно улыбалась, премило со мной беседуя практически ни о чем, что вскоре все мое раздражение сошло на нет. К дому коронного дознатчика я подъезжал уже в довольно благостном расположении духа.

Сам князь, как выяснилось, домой еще не вернулся. Не появился он и к ужину. Его жену это хоть и напрягало, но она старалась не подавать вида и все оставшееся после трапезы время развлекала меня новостями из жизни местного высшего общества. Имена знатных особ, естественно, были мне незнакомы, потому я и слушал хозяйку вполуха и смаковал густое полусладкое вино, скромно улыбаясь да делая вид, что мне жутко интересны все эти истории, больше похожие на досужие сплетни.