Текст книги "Тринадцатая Ева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/trinadcataya-eva-102706.jpg)
Автор книги: Антон Леонтьев
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Однако именно это и было реальностью!
Тщательно формулируя фразы, Даша углубилась в изложение того, что считала необходимым, и в этот момент услышала приглушенный голос, шедший откуда-то из смежного помещения.
– Да, да… Заподозрила… Настаивает на встрече с начальством…
Отшвырнув ручку, Даша подошла к запертой двери, перед которой стоял заваленный бумагами стол. Голос доносился из помещения, которое располагалось за этой дверью. Говорил ли бородатый очкастый доктор? Сказать было сложно, но, похоже, так оно и было…
Даша осторожно вышла из помещения и, сделав несколько шагов, наткнулась на вход в другое. Она положила ладонь на ручку, и в этот момент услышала громкий голос:
– Ах, там женщине плохо стало! Похоже, сердечный приступ! Девушка, это, кажется, ваша мама?
Даша заметила краем глаза какую-то особу в зеленом балахоне и марлевой повязке, скрывавшей почти все лицо. Особа указывала рукой в перчатке куда-то в глубь коридора.
Мама! И как же она могла бросить маму одну в такой момент! Хотя когда мама узнает, что Женя не погибла, сколько будет смеха, сколько будет радостных слез!
Даша бросилась по коридору, а особа в балахоне и маске не отставала от нее.
– Давайте я вам покажу, где она! – любезно предложила особа. – Понимаете, она прямо в лифте стала оседать. Хорошо, что я была рядом. Мы ее сюда отнесли, там кушетка стоит…
Она распахнула какую-то дверь, пропуская вперед Дашу. Девушка влетела туда, заметила ширму, загораживавшую кушетку.
– Мама! Мамочка! – крикнула она, отодвигая ширму. Какая же она была эгоистка, однако сейчас все исправит, сообщив маме, что ее старшая дочка жива.
Но на кушетке за ширмой никого не было. Даша в недоумении уставилась на черный дерматин, повернулась, желая сказать особе в зеленом балахоне, что та ошиблась дверью и привела ее в пустое помещение, – и почувствовала, как крепкие тренированные руки сомкнулись у нее на шее. Затем она ощутила легкий комариный укус – и перед глазами все поплыло.
Даша еще помнила, как начала оседать на пол. Как та самая особа в балахоне подхватила ее, как появился бородатый доктор. И как они вдвоем положили ее на кушетку и отгородили ширмой.
– Проблема решена! – донесся до нее отдаленный голос доктора. – Только надо позаботиться о том, чтобы мамаша…
Мама… Что они хотят сделать с ней…
Даша хотела подняться, но тело не подчинялось ей. Голоса стихали, а свет мерк. Девушка попыталась глубоко вдохнуть и с ужасом поняла, что ничего у нее не выходит. Она хотела позвать на помощь, но язык словно отнялся.
Она предприняла последнюю попытку сдвинуться с места, кажется, ей даже удалось пошевелить рукой – а потом все померкло, и Даша потеряла сознание.
С момента, когда особа в балахоне сделала ей инъекцию в шею и Даша потеряла сознание, прошло тридцать семь секунд.
Когда Даша открыла глаза и уставилась в белый потолок, на котором играли солнечные блики, она вдруг подумала, что жизнь хороша. Все же отлично, что сегодня воскресенье. Можно выспаться, а потом вместе с мамой отправиться на прогулку. Быть может, и Женя заглянет в гости…
И вдруг поняла, что Женя умерла. Девушка рывком приподнялась и уселась на кровати. Как же она могла забыть об этом!
Хотя почему же умерла? Она вспомнила свой совместный с мамой поход в морг, открытие, которое ей удалось сделать, наконец, то, как на нее кто-то напал…
Даша осторожно дотронулась до шеи. Кажется, игла впилась именно туда.
Где же она сейчас находится?
Девушка осторожно осмотрелась по сторонам. Было похоже, что она в отеле или санатории. Кровать, застеленная пестрым бельем, комод и письменный стол. Стены, выкрашенные в неяркие пастельные тона. Огромное окно, из которого в комнату струилось солнце.
Нет, это явно не их с мамой квартира в Ясенево! Что же это за место?
Даша соскользнула с кровати на пол, отметив, что облачена в какую-то странную пижаму нежно-зеленого цвета. Она не могла вспомнить, чтобы переодевалась. Как же на ней оказалась эта одежда?
Пол покрывал темного цвета ковер. Девушка подошла к окну и уставилась из него в чудный сад. Причудливо подстриженные зеленеющие деревья, виднелась альпийская горка, чуть в отдалении – небольшой искусственный водопад и зигзагом изгибающийся ручей.
Нет, определенно, это место ей не было знакомо!
Она подошла к стоявшему в углу шкафу, раскрыла его – и обнаружила несколько особых, прикрепленных к перекладине вешалок. Ее одежды там не было. Куда она только делась?
Место было идилличное, красивое, тихое. От него так и веяло покоем и благодатью. Но все равно сердце у Даши предательски сжалось, когда она услышала тихий зуммер.
Дверь распахнулась, на пороге появилась миловидная женщина средних лет, облаченная в опрятный белый халат.
– Доброе утро! – сияя кинематографической улыбкой, произнесла она, приветствуя Дашу. В руках у женщины был поднос, на котором виднелся пузатый серебряный чайничек, корзиночка с аппетитными булочками, а также разноцветные пузатые горшочки с медом, вареньем и джемом.
– Хорошо спалось, милая моя? – произнесла женщина, ставя поднос на столик. Даша попыталась проскользнуть мимо нее, чтобы попасть в общий коридор, но женщина проворно захлопнула дверь и произнесла:
– Завтрак прибыл!
– Но я не заказывала никакого завтрака! – произнесла Даша, а женщина мелодично рассмеялась и ответила:
– Ну, милая моя, завтрак требуется каждому! Вы – наша гостья, поэтому вам положен завтрак! Посмотрите, какие чудные свежие булочки! Хотите кофе? Или чай? А сок какой – апельсиновый? Или гранатовый?
Тон у нее был заботливый, елейный – кажется, даже чересчур. Вся эта милая, столь красиво обставленная комната с незабываемым видом из окна и заботливой особой, предлагающей ей выбрать между апельсиновым и гранатовым соком, уж очень походила…
На декорацию!
Да, вот именно, на театральную декорацию!
– Где я нахожусь? – произнесла Даша. Улучив момент, пока особа расставляла завтрак на столике, она все же проскользнула к двери, повернула ручку – однако дверь элементарно не открылась.
– Не стоит беспокоиться, дверь открывается только со стороны коридора! – пропела особа, находившаяся к ней спиной. – Что же, отлично, можете приступать к завтраку! Так вы не сказали, милая моя, какой желаете сок?
– А вы, добрая моя, не сказали, где я нахожусь! – отчеканила девушка и ударила ладонью по двери. – Выпустите меня немедленно!
Особа, только что лучившаяся добротой, как самая ласковая мамаша в мире, вдруг преобразилась. На лице возникло хитрое раздраженное выражение, она извлекла из кармана халата миниатюрный прибор, поднесла его к губам и произнесла:
– Наша гостья явно не в духе и не желает завтракать. Требует объяснений.
Сказав это, она снова нацепила маску любезности. Даша же, исподтишка наблюдая за ней, раздумывала над тем, каким образом открывается дверь, если, по словам особы, проникнуть можно только со стороны коридора.
Раздался зуммер, дверь снова распахнулась, на пороге возник грузный седовласый врач в роговых очках и с густой седой же бородой. Врач – потому что он был облачен в белый халат. Хотя, может, вовсе и не врач?
– Благодарю вас, вы можете быть свободны! – произнес он, не смотря на особу, которая, почтительно кивнув, ретировалась. Даше стало неуютно под взглядом его пронзительных светло-голубых глаз.
– Доброе утро! – произнес он, подходя к столу, на котором стоял завтрак. – Меня зовут Аркадий Ильич. А вас, если я не ошибаюсь, Дарья Петровна. Не будете возражать, если я буду называть вас по имени?
– А я вас тоже могу называть только по имени? – ответила Даша и с силой дернула за ручку двери. – Прошу выпустить меня и сообщить, где я нахожусь!
Аркадий Ильич, взяв одну из булочек, разрезал ее и намазал на половинку сначала масла, а потом янтарного меда.
– Не хотите? – произнес он сдобным тоном. – У нас все экологически чистое, без пестицидов и всякой генетически модифицированной мути. Вкуснотища – пальчики оближете!
Даша, чувствуя, что в животе у нее предательски урчит, все же гордо отказалась от предложенного угощения.
Зато Аркадий Ильич решил ни в чем себе не отказывать, со смаком откусил и, блаженно закрыв глаза, начал жевать. Даше не оставалось ничего иного, как покорно ждать.
– Прошу меня выпустить и сказать, где я нахожусь! – повторила она на повышенных тонах, а Аркадий Ильич, наливая себе душистого чая в тонкую фарфоровую чашку, заметил:
– Ну, Дашенька, вы же нелогичны! Если вы хотите, чтобы вас выпустили, стало быть, вам не нравится в нашем райском местечке, а если вам не нравится, то какая разница, где вы находитесь, если ваше желание состоит в том, чтобы как можно быстрее покинуть его? Я, надеюсь, выразился ясно?
Он явно издевался над ней – еще бы, ведь она была у них в руках!
– Значит, не хотите сказать, где я нахожусь? – произнесла девушка. – Тогда я требую отдать мне мой мобильный телефон!
– Мобильные телефоны для наших гостей под запретом! – ответил Аркадий Ильич, тщательно размешивая в чашке сахар. – Кстати, повторюсь – зря отказываетесь от завтрака. Потому что расписание у нас строгое. Обед будет только в два. А будете себя плохо вести – останетесь без обеда!
И он одарил ее ласковым взглядом человека, который прекрасно знал, что она находится в полной его власти.
– Тогда как я сюда попала? – крикнула Даша, чувствуя, что ее нервы на пределе.
– Ну, естественно, через дверь! – заявил Аркадий Ильич, прихлебывая чай. – Согласитесь, вероятность того, что вы пролезли к нам через окно или, скажем, через печную трубу, стремится к нулю!
Даша опустилась на кровать и произнесла:
– Что вы хотите от меня? Кто вам дал право удерживать меня здесь?
– Мы хотим для вас исключительно добра! Так же, как и ваша матушка! – произнес с улыбкой врач, и Даша подскочила.
– Моя мама? Что с ней? – Она вспомнила, что у мамы был приступ. Хотя, судя по всему, это была нехитрая ложь, при помощи которой ее заманили в пустой кабинет, где сделали инъекцию.
– С ней все в порядке, – пояснил Аркадий Ильич, – и вы ведь хотите, чтобы так было впредь, не так ли, Дашенька?
В его голосе она уловила металлические нотки.
– Кстати, ваша матушка согласна с тем, что вы останетесь у нас. Все документы она подписала, она, как и, разумеется, мы, желает вам только добра!
Не выдержав, Даша подскочила к Аркадию Ильичу, выхватила у него из руки чашку и со всей силы швырнула ее в стену. По веселеньким обоям растеклось безобразное желтое пятно.
Доктор, несмотря на то что был человеком немолодым, вдруг проворно схватил ее за руку и, заводя ее девушке за спину, заявил:
– А вот этого тебе, Дашенька, делать не следовало! Потому что я не люблю невоспитанных гостей!
Девушка, изловчившись, вспомнила правила самообороны, засадила коленкой доктору между ног. Тот с ревом повалился на пол.
Даша проворно запустила руку в карман его халата. Ведь должна же как-то открываться эта идиотская дверь! Так и есть, она извлекла некое подобие продолговатого брелка из серебристого металла.
Девушка подошла к двери, раздумывая, как же при помощи этого разблокировать дверь, и поняла, что в двери не было скважин.
Она перевернула брелок и увидела, что на обратной стороне у него имеется крошечная кнопка. Наведя его на дверь, она нажала на кнопку, и раздался зуммер.
Даша вылетела в коридор. Она осмотрелась, не зная, куда же ей теперь идти. Окон в коридоре не было. Девушка побежала вперед и скоро оказалась около металлической двери. Она проделала ту же манипуляцию с брелком, что и в комнате, и дверь раскрылась.
Она попала в фойе, в котором виднелось несколько серебристых дверей лифтов. Пользоваться ими она не стала, предпочтя лестницу, располагавшуюся сбоку. Она понеслась сломя голову вниз – и у самой двери наткнулась на ту самую миловидную особу, которая принесла ей завтрак.
Заметив Дашу, та побледнела и раскрыла рот, чтобы завопить. Девушка толкнула ее в грудь, отчего особа повалилась на лестницу. Самое ужасное заключалось в том, что спуститься вниз было невозможно – через дверь на лестницу вышли еще несколько облаченных в белое людей.
Оставался путь наверх. Даша, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, полетела с одного этажа на другой. Наконец она оказалась на последнем, пятом. До нее доносились возбужденные голоса, крики, топот.
Однако на этаже, где она располагалась, царила тишина, и не было видно ни единого человека в белом. Девушка разблокировала дверь и проникла в коридор.
Уйти можно было или через нижний этаж – или через верхний. Если не получилось первое, она попробует второе. Ведь где-то должна же иметься лестница на крышу…
Впереди она заметила еще одну дверь, которая, не исключено, вела к лестнице на самый верх. Внезапно она услышала знакомый зуммер, и одна из дверей, которых в коридоре был множество, распахнулась.
Даша не растерялась, открыла соседнюю дверь и нырнула в помещение. Она закрыла дверь и, очутившись в полумраке, перевела дух.
– Здесь никого нет, говорю же вам! – донесся до нее приглушенный голос из коридора. – У нее имеется ключ? Так тогда она может скрываться в любом из помещений!
Внезапно Даша почувствовала, как до нее кто-то дотронулся, и от ужаса девушка подпрыгнула, негромко вскрикнув.
Обернувшись, она ожидала увидеть мерзкую елейную рожу в белом халате – но вместо нее заметила пожилого мужчину, облаченного, как и она сама, в зеленоватое одеяние.
Костлявыми длинными пальцами он дотрагивался до ее лица и бормотал:
– Олечка, я знал, что ты вернешься! Я так ждал и надеялся! Забери меня отсюда, Олечка!
Человек явно был не в себе, но опасности от него не исходило. Даша тоже прикоснулась к его щеке, и человек заплакал.
– Забери меня отсюда! – повторил он.
Даша осторожно выглянула в коридор и заметила, что с обеих сторон идут по два человека в белом, которые раскрывают каждую дверь и методично обыскивают комнаты.
Вот ведь незадача!
– Мы сейчас уйдем! Вместе! – пообещала она мужчине, и на его лице отобразился ужас.
– Нет, нет, уходить нельзя! Они за это наказывают!
Даша хмыкнула, прошла в комнату и взяла стул, стоявший в углу. А потом со всего размаху ударила им по окну.
Она боялась, как бы осколки стекла не порезали ей лицо, однако никаких осколков не было. С окном ничего не случилось.
– Это специальное, его не разбить! – произнес уныло мужчина, как будто и сам неоднократно пробовал. А возможно, и пробовал!
И все равно Даша продолжала бить стулом по стеклу, стараясь попасть в одну и ту же точку. Внезапно до нее донесся зуммер, и она шепнула мужчине:
– Задержи их!
И тот, только что апатичный и бездеятельный, бросился на личностей в белом, которые ввалились в его комнату из коридора.
Даша же продолжала бить по стеклу, которое вдруг поддалось, покрылось сеткой из трещин, а затем вывалилось в сад. В лицо ударил свежий, теплый, пропитанный ароматом цветов воздух.
– Куда же вы собрались, милая моя? – послышался знакомый голос, и в комнату вошел Аркадий Ильич. От одного его взгляда обитатель комнаты, который только что, как лев, был готов защищать Дашу, сник и скис, а потом заплакал.
– Ну вот, добились того, что вывели одного из наших гостей из строя! – заявил Аркадий Ильич с укоризной. – Разве это хорошо, Дашенька?
Та ничего не отвечала, ножками стула сшибая куски покрытого трещинами стекла, которое торчало из рамы.
– И что вы хотите этим доказать? – продолжил Аркадий Ильич. – Разве только то, что нам нужно позаботиться о решетках и на последнем этаже – до сих пор мы считали это ненужным. Ну давайте, прыгайте вниз! Карниза, как вы видите, нет и в помине! А до земли добрых десять метров! Прыгайте, что же вы!
Даша понимала, что не прыгнет. Но и сдаваться не хотелось. Люди в белом окружили хныкающего мужчину и куда-то потащили его.
– Что с ним будет? – спросила девушка, а Аркадий Ильич произнес:
– Ничего хорошего! Придется повторять терапию, потому что все мои труды пошли насмарку. И виноваты в этом вы, Дашенька.
Он усмехнулся и добавил:
– Так что прекращайте фрондерствовать. Поставьте стул и пойдемте завтракать. И вы получите ответы на все интересующие вас вопросы!
Разве она могла верить этому типу? Нет, не могла. Но был ли у нее выбор?
И все же она поставила на пол стул, а Аркадий Ильич произнес:
– Отлично! Как видите, никто на вас не бросается! Это, надо сказать, вы на всех кидались, словно сумасшедшая, Дашенька!
– Потому что вы отказались сообщить, где я нахожусь и по какой причине! – сказала она.
Аркадий Ильич распахнул дверь:
– Ну, идемте. Я же обещал, что вы получите ответы на все вопросы!
Они прошествовали по коридору, который был заполнен облаченными в белое сотрудниками. Никто из них и не думал кидаться на Дашу, что было отрадно.
Они спустились на третий этаж и оказались в огромном, стильно обставленном кабинете Аркадия Ильича – о том, что это так, свидетельствовал его писанный маслом портрет.
Даша заметила на столике обильный завтрак, и Аркадий Ильич сказал:
– Вижу же, что вы голодны. Так что приступайте!
Даша колебалась, а врач, вздохнув, взял булку и отправил ее в рот.
– Никто вас травить не намеревается! Вот, видите, на пол не падаю и ножками в предсмертных судорогах не дрыгаю. Вот кофе, вот чай, вот сок, вот минеральная вода. Сами выбирайте, что хотите пить. Или вы думаете, что все отравлено?
Он был прав. Даша налила себе чая и сока и с наслаждением впилась зубами в плюшку с изюмом.
– Так где я нахожусь? – произнесла она, отпивая обжигающего кофе. – И почему?
– Это уже два вопроса! – хохотнул Аркадий Ильич. – Но, так и быть, отвечу на них. Вы находитесь в частном санатории «Эдемский сад», расположенном под Москвой. Санатории, который специализируется на излечении некоторых душевных заболеваний…
Даша едва не подавилась кофе. Прожевав плюшку и отпив сока, она спросила:
– С какой стати?
– Это уже третий вопрос, Дашенька! – сказал ласково Аркадий Ильич. – Вы находитесь здесь, потому что вы, увы, страдаете душевным расстройством!
Произнес он это мягко, но глаза за стеклами очков сверкали воинственно.
– И кто это утверждает? – спросила, холодея, Даша. А Аркадий Ильич без ложной скромности заявил:
– Я! Но вы кушайте, Дашенька, кушайте! Подлить вам кофейку?
Он уставился на чашку, которую девушка сжимала в руке, и заявил:
– Кстати, не рекомендую вам снова плескаться горячими жидкостями. Потому что удрать все равно не получится. Первый раз, так и быть, я прощаю, хотя вы, надо сказать, серьезно двинули меня по чреслам. Но во второй раз придется вас наказать!
– Наказать? – повторила Даша, и Аркадий Ильич охотно пояснил:
– Да, наказать, а как же иначе, Дашенька! Посудите сами – вы же не можете безнаказанно нападать на медицинский персонал, устраивать дебош, крушить все вокруг. В конце концов, пытаться кастрировать меня, директора этого замечательного санатория!
Он осклабился и добавил:
– Но ведь мы не измываемся над нашими пациентами. Людьми в высшей степени почтенными и, что немаловажно, состоятельными. Или бывшими таковыми до того, как они оказались у нас…
Даша медленно произнесла:
– Кажется, я читала о чем-то подобном… У вас запирают тех, кто стал по тем или иным причинам неугодным? Например, если дети хотят заполучить наследство, а родители никак не хотят уступать им бразды правления.
– Ну, или если молодая жена хочет избавиться от опостылевшего, но крайне богатого мужа! – подхватил Аркадий Ильич. – Или, наоборот, юный муж – от занудливой престарелой супруги. Впрочем, вариантов великое множество! Например, тот несчастный, в комнату к которому вы ввалились, был помещен сюда своей внучкой, Олечкой, которую воспитывал после гибели ее родителей, более чем обеспеченных бизнесменов. Кстати, и с их кончиной все, как мне сдается, не так-то чисто. Наверное, Олечка постаралась. А дедушку она любит, поэтому решила его не убивать, а отвезти к нам. Дурачок все ждет, что она его заберет, а потаскушка о дедушке и думать забыла, транжирит доставшиеся ей миллионы, спит с кем ни попадя, принимает всякую наркотическую гадость. Не исключаю, что ее в итоге тоже к нам привезут, потому что ее очередной трахальщик, умудрившийся заделаться ее законным супругом, решит, что Олечка ему не нужна, а вот ее миллионы в свободно конвертируемой валюте – отнюдь не помешают!
Цинизму Аркадия Ильича не было предела, но плюшки и кофе, надо отдать должное, были изумительные.
– Вынуждена вас разочаровать, у меня нет ни родителей, ни дедушки с бабушкой, имеющих хотя бы миллион в свободно конвертируемой валюте. И в несвободно конвертируемой, увы, тоже. Так что сюда я попала по ошибке! Вам за меня ничего не перепадет!
Даша гневно взглянула на Аркадия Ильича.
– О, вы, Дашенька, случай особый! – произнес он. – Вот вы мечете громы и молнии, считая меня мерзавцем и продажной шкурой, а ведь я лечу людей и облегчаю их страдания…
– Предварительно эти страдания им причиняя! – отрезала девушка. – Ваши пациенты что, все психически больные люди?
– Все до единого! – заявил авторитетно Аркадий Ильич. – Я же все-таки доктор медицинских наук, профессор, академик,… Мне ли не знать! Все документы в полном порядке! Любая комиссия, посещающая нас, всегда остается довольна!
– Да, я вам верю, что все до единого, – сказала Даша. – Только вот попадают ли они к вам больными или уже становятся таковыми, проведя в вашем «Эдемском саду» годик-другой?
Аркадий Ильич погладил бороду и сказал:
– На самом деле все происходит куда быстрее, Дашенька. В принципе, сделать из человека морского ежа можно при помощи нескольких инъекций за неделю. А то и того меньше.
Даша в гневе поставила чашку на стол и заявила:
– И зачем вы мне все это рассказываете?
– Ну вы же сами спросили, а я обещал, что отвечу на все ваши вопросы! – парировал доктор. – Как кофе, понравился?
Даша посмотрела на Аркадия Ильича и тихо произнесла:
– С учетом того, что вы так со мной разоткровенничались, выпускать вы меня не намерены?
Тот вздохнул и развел руками:
– Ну сами посудите, Дашенька, как можно вас отпустить?! У вас маниакально-депрессивный психоз с ярко выраженной манией преследования! Подозрение на шизофрению, это уже более чем серьезно!
Девушка замерла, а доктор продолжил:
– Ведь все ваши художества запечатлены на камеру – ими, знаете ли, оборудованы все апартаменты наших гостей. Как вы у меня чашку из рук вырываете и в стену швыряете. Как вы меня в пах ногой безжалостно ударяете. Как вы толкаете нашу сотрудницу, которая, не исключено, заработала трещину в позвоночнике. Как крушите стулом окно. Это серьезно, очень серьезно…
– И это все? – спросила Даша, стараясь, чтобы ее голос звучал беспечно. – Вы же меня удерживаете здесь против моей воли! И я требовала от вас объяснений, но вы…
Она смолкла. Доктор снова погладил бороду.
– А что я, Дашенька? Я исчерпывающе ответил на все ваши вопросы. Ведь эта наша беседа тоже фиксируется на камеру. Она вон там спрятана, в шкафу, среди книг. Можете повернуться и помахать ручкой! И самое хорошее, что фиксируется только изображение, звук, конечно же, не записывается…
Даша закрыла глаза. Как ловко все придумано! Сначала этот тип и его приспешники намеренно вывели ее из себя, спровоцировав попытку бегства и откровенно хулиганские действия. Ибо им требовались доказательства неадекватности пациентки – ее собственной неадекватности! А в историю болезни этот продажный бородатый эскулап впишет все, что угодно…
– Вы, Дашенька, можете снова швыряться чашками, трепать меня за бороду и прыгать попой кверху на моем письменном столе – все будет зафиксировано, – пропел Аркадий Ильич. – Еще кофе?
Даша молчала, а потом внезапно осипшим голосом произнесла:
– Но зачем… Я же сказала, миллионов у меня нет, миллиардов подавно. Я – студентка, мама – бухгалтер, сестра…
Она осеклась. Аркадий Ильич потер руки и сказал:
– Горячо, совсем горячо, Дашенька! Впрочем, зачем вы завели речь о вашей сестре, пусть земля ей будет пухом. Она ведь умерла – покончила с собой, прыгнув под поезд метрополитена!
– Женя жива! – крикнула Даша. – И в морге было не ее тело! Я сказала этому врачу и…
Она замолчала, потрясенная. Ну как же все просто! Конечно, этот «Эдемский сад» рассчитан на бессовестных и алчных людишек, желающих избавиться от состоятельных родственников, не прибегая при этом к услугам наемного убийцы.
А у нее была сестра Женя – сестра, которая не кончала с собой! Вот почему ее и отправили в это милое заведение, каким-то непостижимым образом связанное с теми, кому она перешла дорогу, случайно выяснив, что тело в морге чужое.
Она молчала минуту или даже две. Молчал и Аркадий Ильич. Наконец Даша медленно произнесла:
– Но почему меня не убили?
Бородатый директор санатория «Эдемский сад» квакнул и сказал:
– Дашенька, вот это нервы! И вот это логика! Я бы на вашем месте, если честно, никогда бы не отважился спросить подобное. А то можно подумать, что вы недовольны тем фактом, что все еще живы…
Он зашелся в неприятном лающем смехе, а Даша процедила:
– Вы на моем месте, если также честно, никогда не окажетесь. Хотя кто знает, Аркадий Ильич, кто знает?! У вас ведь тоже есть дети или даже внуки? А человек вы наверняка более чем состоятельный…
Судя по всему, затронув в разговоре его детей и внуков, она крайне досадила бородачу. От этого настроение резко повысилось.
– Дашенька, не наглейте! – произнес он сварливо. – Убивать вас было не с руки. Во всяком случае, в данный момент. Потому что ваша сестра и так померла. Если и вы помрете, то будет явный перебор. Вы, может, и помрете, но через какое-то время. А пока что вас, утверждающую, что ваша сестра жива, что, конечно же, является обусловленным вашим маниакальным состоянием бредом, определили в специализированное медицинское заведение. Там вам самое место!
Даша попыталась подняться, но не смогла – ноги у нее словно отнялись. Как же так…
Аркадий Ильич взял чашку с остатками кофе, из которой девушка только что пила, и произнес с притворным удивлением:
– Ведь я же сказал, что кофе, не исключено, отравлен, а вы хлестали его! Сами виноваты, Дашенька!
Дверь раскрылась, появились два дюжих человека в белых одеждах. Один из них бесцеремонно приподнял Дашу, другой извлек шприц.
– Так-то лучше! – сказал Аркадий Ильич. – Не мычите и не пытайтесь брыкаться. Никто вас убивать не будет! Сейчас, во всяком случае! Просто вывели вас, Дашенька, из строя, чтобы вы, когда придет время делать вам укольчик, снова не устроили тарарам.
Укол был болезненный, как будто тип в белом специально постарался, чтобы Даша ощутила иглу, которая вошла ей в вену.
– А если будете играть по правилам, то и вообще убивать вас не понадобится. Превратитесь в морского ежа, будете жить в своем мире! Красота! Многие бы продали дьяволу свою душу, чтобы жить в свое удовольствие – как обитатели моего «Эдемского сада»!
То, что было впрыснуто ей в вену, начало оказывать действие. Даша апатично думала о том, что оказалась в ловушке. Бедная мама, ей предстоит потерять вскоре и вторую дочь…
Хотя почему вторую? Женя же была жива!
А если так, то она сама не имеет права прохлаждаться в этом адском «Эдемском саду». Она должна вырваться отсюда, бежать любым способом и помочь Жене. Потому что та была где-то рядом – или, наоборот, очень далеко. Одна-одинешенька.
Она должна бежать и помочь Жене…
Помочь, помочь, помочь…
– Отлично! – заявил Аркадий Ильич, убедившись в том, что Даша заснула. – Отправляйте девчонку в изолятор.
– Готовить к интенсивной программе? – спросил один из людей в белом.
Аркадий Ильич поразмыслил и сказал:
– Пока нет. Если ее на интенсивную посадить, через неделю станет идиоткой. Это мы всегда осуществить успеем. Так что пока в изолятор, а там посмотрим…
Когда его люди, положив Дашу на мобильную каталку, удалились, Аркадий Ильич подошел к столу, хотел было налить себе кофе, вспомнил, что тот был напичкан нейропаралитическим токсином, махнул рукой и, взяв плюшку с изюмом, уселся в кресло.
Он сосредоточенно думал, когда зазвонил его мобильный.
– Да, – произнес он, – девчонка у нас. Да, буянила, она такая. Как и договаривались, отдал распоряжение применить к ней интенсивную программу. Да, самую интенсивную. Недели не пройдет, как превратится в княжну Мышкину. Да, конечно, повода для беспокойства нет!
Он завершил разговор, поразмыслил о том, что всегда надо иметь пути к отступлению, и, прежде чем утилизировать девчонку, следует выжать из нее все, что она знает.
Потому что тот, с кем он говорил, был человеком опасным, очень опасным. Они работали вместе, но Аркадий Ильич не питал иллюзий – его самого тотчас принесут в жертву, если того потребует ситуация.
А так он получит козырь против своего покровителя. Тот попросил его об услуге – значит, избавиться от девчонки ему было очень нужно.
А раз так, то не следует спешить. Ибо покровитель начал какую-то игру – какую, Аркадий Ильич сказать не мог. Знал только, что на кону стоят деньги, причем огромные.
И разве плохо заполучить свой кусок чужого пирога?
Сия метафора навела его на мысль о плюшках с изюмом. Те уж точно не были отравлены. Вздыхая и сетуя на то, что ему нужно отказаться от мучного и сладкого, Аркадий Ильич прошествовал к столу и схватил очередную вкусность.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?