Текст книги "Желтые небеса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zheltye-nebesa-23837.jpg)
Автор книги: Антон Орлов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
В прошлый раз Мартин побывал в Хартабоне зимой. Сейчас был конец лета, и громадные древние эстакады, вдоль и поперек пересекающие зитанийскую столицу, уже не казались ему окутанными морозным туманом архитектурными призраками. Они были сложены из добытого в Каштасовых горах серого камня – нагретые солнцем, пыльные, тяжеловесно-вещественные. Одна из них высилась в сотне метров от дома Отура Санезко, заслоняя вид на море. Этот дом, деревянный, двухэтажный, с большой открытой верандой и целым выводком надворных построек, Санезко предоставил в распоряжение Валтея Митгегри, которого взял на работу в свою компанию. Он хотел – первым из всех кадмийских бизнесменов – наладить авиастроение. Побеседовав с Мартином Паадом, гостем из более развитого мира, Санезко пришел к выводу, что его планы вполне осуществимы. Благодаря его протекции Валтей в два счета получил зитанийское гражданство и теперь, ни о чем больше не беспокоясь, целыми днями просиживал за кульманом, между тем как облепившие дом сараи спешно переоборудовались под мастерские.
В одном из сараев стоял бронекар. Мартин уже придумал, как переправить его в Валвэни, но пока ничего не предпринимал. Некое смутное чувство заставляло его осматриваться и выжидать, выжидать и осматриваться. Это сродни звериному чутью, когда шерсть на загривке встает дыбом, а почему – поди разберись.
Во-первых, порой Мартин замечал слежку, однако поймать того, кто за ним следит, до сих пор не сумел. Тот каждый раз очень своевременно исчезал, словно таскал с собой портативный аппарат для гиперпространственных перебросок. Но ведь такие аппараты есть только в фантастическом кино! Значит, техника тут ни при чем, просто Мартин столкнулся с достойным противником.
Во-вторых, Отур Санезко опасался, что на Валтея будет совершено покушение. С эмигрантами из Кардубы нередко случались неприятные вещи: или травма, или пищевое отравление, или изобьет уличная банда… Смертельный исход маловероятен, но здоровье надолго останется подорванным. Санезко предполагал, что кардубийские Служители мстят таким образом сбежавшим «отщепенцам». Той же точки зрения придерживалась и зитанийская полиция, однако собрать исчерпывающие доказательства ей до сих пор не удалось. На всякий случай Санезко прислал двух охранников и распорядился, чтобы Валтей не выходил в город без сопровождения. Мартин тоже все это учел, хоть и решил, что сводить счеты с инопланетянином Служители не посмеют – побоятся последствий.
В-третьих, анонимное письмо, подброшенное позавчера, под носом у охраны, пока Мартин гулял по Хартабону. Письмо поставило его в тупик – один стиль чего стоил!
«Подлец раскормленный, я тебя узнал! Там, давно – это был ты!……. (нецензурная ругань, некоторые слова написаны с грамматическими ошибками) Теперь я стал Всемогущ. Тогда ты был заодно со всеми против меня, и теперь поймешь, каково мне было. Я тебя раздавлю и поставлю на место, где и есть твое настоящее место. Трепещи… (нецензурное слово)! Я пришел сюда, несмотря на то, что вы со мной тогда сделали. Но сначала ты меня еще вспомнишь!»
Написано на импере, от руки, а конверт подписан по-чадорийски – «Мартину Пааду». Воспользовавшись установленной в бронекаре аппаратурой, Мартин подверг послание графологическому анализу, но в памяти компьютера не нашлось образцов этого почерка. И отпечатков пальцев на листке не было. Что это значит? Кто-то хочет его запугать, чтобы он побыстрей убрался с Кадма? Нет, не то… Уважающие себя сотрудники спецслужб таких писем своим конкурентам не пишут. Скорее, такое письмо можно получить от психа, одержимого манией кого-либо преследовать – причем жертвами преследования чаще всего становятся люди, достаточно известные, а Мартин Паад как раз к этой категории и принадлежал.
«Кто-то из богатых туристов свихнулся, – решил он. – Бывает… Только ты, парень, не на того напал. Если проявишься – я тебе такой триллер устрою, какого ты ни в одном кино не увидишь. Сразу вся дурь вылетит!»
Больше автор письма не давал о себе знать, да Мартин и не принимал его всерьез. И все же что-то его беспокоило… Непонятно что. Поглядев из окна второго этажа на раскаленные оцинкованные крыши сараев, на грузовик с оборудованием для Валтея во дворе, на соседние деревянные домишки, на монументальную, отбрасывающую густую тень эстакаду на фоне послеполуденного неба, Мартин в раздражении хмыкнул. Он и сам не смог бы сказать, почему до сих пор торчит в Хартабоне и бездействует.
Скрипнула дверь.
– Привет! – на пороге стоял Валтей. – Мартин, они сейчас приедут! Ты не согласишься меня выручить?
– Кто приедет? – спросил Мартин.
– Отур Санезко и его племянница Селия. Ты еще не знаком с ней? Это замечательно умная девушка! Отур – человек прогрессивных взглядов, и, когда Селия захотела получить инженерное образование, он все ей устроил. Мартин, ты когда-нибудь видел девушек-инженеров?!
– Да сколько угодно, – он пожал плечами.
– А… Это там, у вас… У нас на Кадме исключительная редкость, чтобы девушка получила серьезную профессию. Селия Санезко – одна из первых. Я уже два раза говорил с ней. Скоро она будет здесь. Мартин, я понимаю, что это фамильярная просьба, но сейчас некогда вызывать портного…
– Что тебе нужно?
Валтей замялся, потом сказал:
– Твой хороший костюм. У меня нету.
Мартин дал ему свой лидонский выходной костюм, белый с черными лампасами и черным жабо. Валтею он пришелся впору – рост и сложение у Мартина с кардубийцем были примерно одинаковые. Когда снаружи послышался шум подъезжающего автомобиля, Валтей, просияв, бросился во двор. Мартин вышел следом. Перед крыльцом стоял длинный зитанийский лимузин с откидным кожаным верхом, бронзовыми статуэтками на высоком квадратном капоте и алыми шинами.
– Наша новая марка, – похлопав по капоту, не без гордости сообщил Санезко.
Мартин вежливо изобразил восхищение, хотя вид машины его позабавил.
Вместе с Отуром приехали трое его инженеров, Селия – статная девушка с миловидным веснушчатым лицом, и еще один престарелый родственник. После ленча в столовой перешли в гостиную, где на сдвинутых столах лежали чертежи Валтея. Мартина не покидало впечатление, будто он находится в музее: все тут было сделано из натурального дерева дорогих сортов, ароматного, тщательно отполированного, украшенного скупой элегантной резьбой. Ручная работа. Ни одного предмета, отштампованного из пластика или псевдостекла, какие попадаются даже в варварских поселениях Тигоны и Адикаи, не говоря уж о более цивилизованных местах. Изолированность Кадма на каждом шагу бросалась в глаза, но она не делала Кадм ущербным: просто этот мир обладал сильно выраженной индивидуальностью. «Гиченгли – осел», – подумал Мартин. Зитанийцы – такие, как Отур Санезко, – нравились ему гораздо больше.
Между инженерами и Валтеем вспыхнула дискуссия о том, какая модель предпочтительней: с плоским или цилиндрическим крылом. Престарелый родственник тоже включился – в механике и теории аэродинамики он ничего не смыслил, зато защищал свою точку зрения очень азартно: «Вот этот надо построить, вот этот! Вон тот не полетит! Птица ведь, когда летает, машет крыльями, а не трубами!» Валтей, ссылаясь на свои расчеты, отстаивал цилиндрическое крыло. Селия вставляла замечания, свидетельствующие о том, что она отлично разбирается в предмете. Ее компетентность у одних участников спора вызывала умиление, других раздражала. Мартину реакция как первых, так и вторых представлялась дурацкой: ну да, неглупая девчонка, способная, что в этом необычного? Селия поглядывала на него заинтересованно, и он беседовал с ней с удовольствием, но границ не переходил – он не хотел отбивать девушку у Валтея. Санезко спросил его мнение о предлагаемых моделях. Мартин поддержал кардубийца: аппарату с цилиндрическим крылом – на древней Земле такую конструкцию называли «крылом Флеттнера» – не грозит потеря подъемной силы при повороте.
– Вы там у себя, в небесах, молодой человек, на чем попало летаете! – брюзгливо прошамкал пожилой родственник. – А у нас на Кадме – законы природы! Вот так-то, молодой человек! Сначала поживите с мое, потом рассуждайте!
Тут уж Мартин не сдержал ухмылки. «Молодому человеку» давно перевалило за сорок. Но выглядел он тридцатилетним и на здоровье не жаловался; выносливость, сила, скорость реакции никогда его не подводили. Словно он находился вне времени. Кое у кого это вызывало удивление и зависть, сам же Мартин принимал такое положение вещей как вполне естественное. Его скорее удивляло то, что иные из его ровесников слишком рано начинают сдавать, ведь человеческий организм обладает громадными ресурсами. Для него это была очевидная истина. Как-то раз один знакомый врач пошутил, что Мартин родился с тройным запасом прочности. Возможно, так оно и было.
Санезко вызвал прислугу и распорядился накрыть стол на веранде, подать вино и легкие закуски. Следом за хозяином охрипшие спорщики вышли на свежий воздух. Впрочем, назвать «свежим» неподвижный горячий воздух, пропитанный автомобильной гарью, можно было лишь с некоторой натяжкой. Слепящее оранжевое солнце висело над самой эстакадой, а тень, которую та отбрасывала, стала длиннее и гуще, но до владений Отура Санезко не доставала. Внезапно Мартин напрягся. Несмотря на жару, по спине пробежал холодок. Он вдруг ощутил: вот сейчас что-то произойдет. С ним и раньше такое бывало. Изредка. Он уже открыл рот, чтобы позвать всю компанию в дом, и тут Валтей, взмахнув руками, упал навзничь. Вскрикнула Селия. Пригнувшись, Мартин бросился к кардубийцу. На правой штанине, на уровне колена, расползалось алое сырое пятно. Других повреждений не видно, но Валтей был без сознания. Болевой шок. За сараями протяжно заурчал мотоцикл.
Перемахнув через ограждение веранды, Мартин прыгнул в машину. Архаичный лимузин завелся не сразу, развернулся с сильным заносом, шоркнув лакированным боком о стенку сарая, и выкатился на шоссе. Вон он, мотоцикл. Как раз нырнул в тень эстакады. Направляется к левому пандусу. Привстав, Мартин ударом локтя выбил лобовое стекло. В лицо ударил плотный теплый ветер, пахнущий бензином. Машина с готовностью вильнула к обочине, норовя заехать в гущу высоченных сорняков. Чертова допотопная техника, даже на секунду нельзя бросить управление… Выровняв лимузин, Мартин прибавил газу и достал из плоской кобуры за пазухой импульсный пистолет. Мотоцикл свернул к пандусу. Проклиная тряский автомобиль и статуэтки на капоте, Мартин тщательно прицелился – в колесо, не в человека. Человек нужен ему живым. Нажал на спуск. Мотоцикл начал вилять из стороны в сторону, потом завалился набок, но стрелок успел спрыгнуть. Перекатившись, вскочил и метнулся под эстакаду. Мотор мотоцикла продолжал работать, оглушительно дребезжа.
Мартин затормозил возле одной из мощных опор. По ту сторону эстакады сгрудились старые дома, улочки там узкие, извилистые. Он знал об этом, так как уже успел более-менее изучить Хартабон во время своих прогулок, когда бродил по городу в низко надвинутой шляпе, потрепанной парусиновой куртке и таких же штанах – типичной одежде зитанийского рабочего. На нем и сейчас была зитанийская одежда. А Валтей надел его костюм. Он светловолосый, как и Мартин. Когда Валтея ранили, звука выстрела не было слышно. У кадмийцев нет бесшумного огнестрельного оружия.
Стрелок исчез в хитросплетении мощенных булыжником переулков. Он тоже знал Хартабон и рассчитывал оторваться, однако предугадать действий своего преследователя не смог. Осмотревшись, Мартин в считаные секунды взобрался на крышу ближайшего дома – опорой послужил нависающий над улицей скрипучий деревянный балкон, водосточная труба (та покачнулась, но выдержала его вес), еще один балкон, кирпичный карниз шириной в ладонь. Сверху открывался отличный обзор. Быстро шагающий стрелок выделялся среди разморенных жарой прохожих, большинство из которых никуда не спешило. Вот он настороженно оглянулся, сорвал с головы и отбросил в сторону мотоциклетный шлем. «Я бы на его месте сделал то же самое», – отметил Мартин. Кое-кто из людей посматривал вверх, но без особого любопытства: раз человек в рабочей спецовке залез на крышу – значит, так и надо. В мгновение ока спустившись, Мартин миновал квартал обшарпанных беленых построек, пересек проходной двор, свернул за угол – по заранее намеченному маршруту – и лицом к лицу столкнулся со стрелком, который только-только успел обрадоваться, что отделался от погони. Худощавый парень с длинным костистым лицом и нервно прищуренными глазами. Увидав перед собой Мартина, он широко раскрыл глаза – испуганные, блекло-серые.
Короткий, без замаха, удар ребром ладони по горлу. Никто из прохожих не понял, что происходит. Стрелок пошатнулся и обмяк, тогда Мартин, закинув его правую руку к себе на шею, обхватил парня поперек туловища и поволок к эстакаде. Со стороны это выглядело так: один подвыпивший мастеровой тащит другого, допившегося до полной отключки. Сбоку, в просвете между домами, сверкнуло расплавленным золотом вечернее море. «Не стоит мне задерживаться в Зитане…» – подумал Мартин.
Машина стояла там, где он ее бросил. Связав пленнику руки за спиной найденным в перчаточном ящике шарфом, Мартин швырнул его на второе спереди сиденье (всего их было восемь, по два в ряд) и вырулил на шоссе. На полпути, посреди пустыря, мотор кадмийского монстра заглох. Пока Мартин его заводил, мимо промчался съехавший с эстакады автофургон, белый с красным крестом. «Скорая помощь». Свернув к выстроившимся в ряд деревянным домикам, она исчезла за сараями, которые окружали дом Отура Санезко. Несколько минут спустя Мартин управился с мотором и подъехал туда же.
Во дворе царила суета. Слуги таскали от колонки к кухонному пристрою ведра с водой, Санезко распекал охранников. Запарковав лимузин между грузовиком и «Скорой помощью», Мартин спрыгнул на землю, рывком вытащил очнувшегося стрелка.
Мельком взглянув на свою изуродованную машину, Отур сказал:
– Вам удалось его задержать? Хорошо. Сейчас приедет полиция.
– Полиция подождет. Сначала я сам его допрошу.
Санезко нахмурился, и тогда Мартин добавил:
– Объектом покушения был я, а не Митгегри. Этот мерзавец ошибся.
Пленник выглядел растерянным и подавленным. И правда, ошибся…
– Это дело полиции, – возразил Отур. – Там работают профессионалы.
– Я тоже профессионал. Как Валтей?
– Плохо. До сих пор не очнулся. Мы сделали перевязку до приезда врача. Его колено… – он запнулся, – что-то невероятное… Как будто пропустили через мясорубку. Не представляю, какая пуля может причинить такие повреждения…
– Разрывная, – буркнул Мартин. – У вас на Кадме их не делают.
К ним подошла Селия, очень бледная. Веснушки выделялись на ее лице рыжеватыми точками.
– Доктор сказал, что надо ампутировать… Господин Паад, нельзя ли вызвать сюда ваших врачей? Может быть, у вас есть другие способы… – она смотрела с надеждой.
Мартин отвел взгляд.
– К сожалению, нет, Селия. Даже врачи моего мира не смогли бы восстановить ткани после такого ранения. Пусть кто-нибудь из медиков подойдет ко мне, я дам лекарства – обезболивающее, противошоковое, антибиотики. Это все, что я могу сделать.
Он отпер дверь сарая, где стоял бронекар, подтолкнул пленника вперед. Отключив охранную систему, распахнул дверцу машины:
– Сюда!
Стрелок непонимающе смотрел на него. Окончательно рассвирепев, Мартин грубо втолкнул его внутрь.
– Господин Паад!
В сарай заглядывала Селия, у нее за спиной стоял незнакомый мужчина в очках – видимо, врач. Мартин достал аптечку, объяснил, какие лекарства для чего предназначены. Стрелок в это время валялся на полу кабины. Когда он попробовал приподняться, Мартин утихомирил его пинком. Селия и врач ушли, но тут появились полицейские вместе с Санезко.
– Вы с ним позже поговорите, – отрезал Мартин, закрывая у них перед носом дверцу.
Снаружи начали стучать, он не обращал на это внимания: с помощью доступных кадмийцам технических средств корпус лидонского бронекара не взломаешь.
Приподняв связанного стрелка, он перетащил его из кабины в салон два на четыре метра. Серая ворсистая обивка, иллюминатор закрыт поляризованной заслонкой, непроницаемой снаружи, прозрачной изнутри. Мартин мог видеть полицейских, которые топтались у входа в сарай, переговариваясь с Отуром. Потом Отур ушел, полиция осталась. Пленник сидел на полу и настороженно наблюдал за Мартином, из носа у него капала кровь, пачкая куртку. Увидав в руках у своего противника инъектор, он в панике дернулся и попытался отползти. Мартин вколол ему дозу веритола, включил видеокамеру. Обыскал его. Единственным инопланетным предметом, который он нашел, был пистолет алзонского производства, заряженный слакианскими разрывными пулями. Остальное барахло здешнее, кадмийское, ничего интересного.
– Как тебя зовут? – спросил он на импере.
Несколько секунд помолчав, парень выдавил по-чадорийски:
– Я вас не понимаю…
Человек, которому ввели веритол, не может лгать, если не владеет специальной системой умственной защиты. Одну из таких систем, земную, Мартин в свое время освоил, еще о двух – денорской и мелайской – знал понаслышке. Но любая из них предполагает самоконтроль высокого уровня, а у стрелка, судя по его нервно-мышечным реакциям, контроль никудышный.
– Как тебя зовут? – повторил Мартин вопрос по-чадорийски.
– Джавао Марчангри.
– Ты кардубиец?
– Да, – помотав головой, прошептал парень.
– В твоих документах написано, что тебя зовут Эльван Четоу и ты – зитанийский гражданин. Это фальшивые документы?
– Да.
– Ты Служитель?
– Да.
– С какой целью находишься в Зитане?
– Караю отщепенцев. У слабых есть долг и право, у сильных есть долг. Если сильный ушел от исполнения долга, надо сделать его слабым, дабы восстановить божественную справедливость, – Джавао выпалил это убежденно, без запинки, в то время как прежние ответы выталкивал из себя через силу, протестующе кривя губы.
– Какое задание ты получил на этот раз?
– Ранить отщепенца Валтея Митгегри.
– Кто дал тебе это оружие? – Мартин показал ему алзонский пистолет.
– Бог.
– Что?.. – В первый момент он опешил, но потом продолжил допрос: – Как выглядит Бог?
Вместо ответа Джавао захрипел, привалился к стенке, его глаза закатились. Ругнувшись, Мартин бросился к аптечке и поскорее ввел ему дозу стимулятора, совместимого с веритолом. Вскоре пленник очнулся.
– Какой приказ ты получил от Бога? – пристально наблюдая за ним (надо поосторожней с формулировками!), поинтересовался Мартин.
– Ранить в ногу инопланетянина, который называет себя Мартином Паадом.
– Ты думал, что стреляешь в меня?
– Да.
– Ты не стал выполнять приказ Служителей насчет Митгегри?
– Отложил, – после короткой безуспешной борьбы с собой признался Джавао. – Решил, что выполню после.
– Приказ Бога важнее?
– Да.
– С чего ты взял, что это Бог?
– Нечеловеческая мудрость и могущество… – тихо вымолвил Джавао. – Он окружен тайной… Появляется и исчезает, когда захочет, изрекает великие поучения… Он велел оставить для тебя послание.
– Какое послание, где оно?
– Конверт лежит под кустом, где стоял мотоцикл. Он сказал – полиция найдет его, и тебе отдадут.
«Значит, с полицией надо дружить», – покосившись на иллюминатор, за которым маячили блюстители закона, отметил Мартин.
– Ты давно с ним знаком?
Этот вопрос вызвал новый приступ, похожий на предыдущий. Еще одна инъекция стимулятора вырвала Джавао из беспамятства.
– Что за поучения он изрекал? – попробовал Мартин подойти с другого конца.
– Это великие откровения. Людей надо заставить страдать и сделать слабыми, только тогда они будут совершенствоваться! – голос Джавао благоговейно дрогнул. – Иначе развитие остановится. Он изрек, что сначала займется избранными, и я тоже войду в их число, а потом наступит черед всех остальных.
– Дерьмовая идеология, – процедил Мартин.
– Ты кощунствуешь. Он призвал меня, и я пошел за ним… – Пусть агент Служителей выглядел неважно – его глаза счастливо блестели. – Я развиваюсь!
– Этот самый Бог не объяснил тебе, что он имеет против меня лично?
Мартин не слишком надеялся на ответ, но Джавао ответил:
– Ты был заодно с теми, кто убил его.
Н-да, вот и договорились…
– Но ведь ты не с покойником общался, а с живым человеком?
– С Богом, – поправил Служитель.
– Где его можно найти?
Задавая этот вопрос, Мартин опасался очередного приступа, однако Джавао спокойно произнес:
– Не знаю.
– Где и когда он появляется?
Джавао запрокинул голову, захрипел. Мартин снова ввел ему стимулятор, половину дозы. Гипноблок. Возможно, хороший специалист смог бы его убрать, но Мартин не был специалистом по гипнозу. Дождавшись, когда дыхание Служителя выровняется и пульс придет в норму, он поставил его на ноги, вытолкнул в находившийся позади салона тамбур и распахнул дверцу. Полицейские, дежурившие возле кабины бронекара, встрепенулись. Окликнув их, Мартин сказал:
– Забирайте его, мне он больше не нужен.
– Вы господин Мартин Паад, иностранец и инопланетянин? – спросил мужчина в штатском. – Я полицейский следователь, нам надо побеседовать.
На последующие полтора часа Мартин из допрашивающего превратился в допрашиваемого: наглядная иллюстрация к тезису некоторых религий о карме. Правда, следователь был с ним вежлив. Мартин пересказал свой разговор с кардубийским агентом, потом прокрутил видеозапись, объяснив насчет веритола и технологии гипноблоков.
– Легендарная сыворотка правды! – задумчиво произнес полицейский, глаза его загорелись. – Значит, у вас она есть… Вы можете дать мне хотя бы несколько ампул этого вещества?
– Не могу, – Мартин развел руками. – Весь свой запас я извел на этого парня.
Он солгал, и следователь, скорее всего, не поверил, но настаивать не стал.
– Что вы собираетесь делать дальше?
– Еще подумаю, – уклончиво ответил Мартин. – Ясно, что за мной охотится свихнувшийся террорист из моего мира, и теперь я постараюсь быть осторожней, чтобы никого больше не подставить под удар.
– Я бы порекомендовал вам уехать отсюда. Письмо, о котором говорил преступник, нашли, но оно написано непонятными значками – видимо, на вашем языке. Вот оно.
Следователь извлек из кармана и подал ему конверт, подписанный по-чадорийски: «Мартину Пааду». Знакомый почерк. Мартин бегло просмотрел текст. Оскорбления и угрозы, как и в прошлый раз.
– Переведите, пожалуйста. Это поможет следствию.
– Вряд ли. А перевести могу, отчего же нет…
Выслушав перевод, полицейский не удержался от гримасы – он рассчитывал хотя бы на малую толику полезной информации.
– Типичные излияния психопата… Ваши инопланетные власти должны немедленно забрать его с Кадма!
– Я подозреваю, что просто так он от меня не отвяжется, – криво усмехнулся Мартин. – Возможно, когда-то в прошлом мы с ним действительно встречались и я ему чем-то насолил. А может, и нет – у таких ребят воображение работает будь здоров! Рано или поздно он высунется, тогда я о нем позабочусь.
– Только позаботьтесь о нем так, чтобы у ваших соплеменников не было претензий к зитанийской полиции.
– Это уж само собой.
– По крайней мере, мы взяли с поличным кардубийского агента, – подытожил следователь, поднимаясь с откидного диванчика. – До сих пор нам это не удавалось. Они очень осторожны, хорошо заметают следы.
Снаружи стемнело. В кофейном небе, над темным контуром эстакады, повис красноватый кружок полной луны. Окна в доме светились, во дворе группками стояли люди – полицейские, охранники Санезко, прислуга. Кто-то сказал, что операция уже закончилась, Валтею ампутировали ногу. Угрюмо кивнув, Мартин вернулся в сарай и заперся в бронекаре. Не исключено, что будет еще одно покушение; он не хотел изображать мишень, облегчая задачу своему противнику. Да и послание стоит изучить повнимательней… Устроившись в кабине перед приборной панелью, Мартин развернул листок.
«Сейчас ты читаешь мое второе письмо, ты уже не так самодоволен и самонадеян, как раньше! То, что ты испытываешь, – мизерная часть моих страданий. Это не месть, но ты не поймешь. Я заставлю тебя понять. Хоть одного из вас я здесь встретил – тебя! Пятнадцать лет назад ты был на Алзоне, и я тебя видел в конференц-зале Имперского университета. Ты мне сразу не понравился, но я не понял почему. А теперь я Всемогущ и все знаю: тогда я узнал тебя подсознательно, пускай не понял, что мы встречались. Ты сговорился со всеми против меня, вы безжалостно меня растоптали. Это было очень давно и не в этом мире, ты ничего не помнишь. Я остался оплеванным обломком души, зато теперь я здесь. Ты тоже научишься постигать Трагедию. Знай свое место, Мартин Паад! Раньше тебя звали не Мартин Паад, я не помню как, это все равно. Я про тебя не забуду. Всех остальных оттуда здесь нет, но ты понесешь ответ за самосуд. Ты станешь, каким должен быть Человек!»
Для Бога слишком корявый стиль, да и грамматических ошибок многовато… Мартин задумчиво почесал подбородок. Итак, его столкновение с анонимным корреспондентом (если оно было!) произошло не позднее пятнадцати стандартных лет тому назад. В конференц-зале Имперского университета на Алзоне, где Мартин читал цикл лекций о малоисследованных планетах, которые он посетил, собирались толпы слушателей. И среди них был этот тип. Алзонец? Не обязательно. Алзона – бывшая столица Империи – один из крупнейших межзвездных центров бизнеса, культуры, науки и туризма. Там всегда полно приезжих.
«Это было очень давно» – от пятнадцати до тридцати лет назад, надо искать в этом интервале… пожалуй, поближе к нижней границе. «Не в этом мире» – ясно, что не на Кадме.
«Ты ничего не помнишь». А вот это чересчур наглое заявление! У Мартина от природы была отличная память, вдобавок он развил ее специальными тренировками.
«Ты сговорился со всеми против меня», «всех остальных оттуда здесь нету» – следовательно, он действовал против автора письма не в одиночку, а вместе с некой группой. Это сужает сферу поиска.
«Раньше тебя звали не Мартин Паад, я не помню как» – хорошо, очень существенный момент… Дело в том, что Мартин не любил пользоваться гримом или прикрываться чужими именами. Почему не любил – в это он никогда не вникал, но операций, ради успеха которых он, скрепя сердце, соглашался выдавать себя за кого-то другого, за ним числилось раз, два и обчелся. Из-за этой черты профессионалы из ЛОСУ считали его тщеславным типом и снобом.
Кажется, есть подходящий инцидент… Двадцать семь стандартных лет тому назад (Мартину тогда исполнилось двадцать три) на Лидоне возникло так называемое «Общество дезомбировщиков». Официально зарегистрированная организация, которая, как гласила реклама, «придет на помощь, если ваших родственников, друзей или деловых партнеров зомбировали». Стоили услуги «дезомбировщиков» весьма дорого. Зато те состоятельные граждане, кому не нравились убеждения, привычки либо частные связи близких людей, теперь могли решить эту проблему. Указанный человек на некоторое время исчезал, потом появлялся снова – сильно изменившийся, в соответствии с пожеланиями заказчика. Лидонская общественность забеспокоилась, тогда руководство «Общества дезомбировщиков» провело публичную пресс-конференцию, на которой очень убедительно разъяснило, что никакого насилия над личностью «дезомбировщики» не совершают, их методы – это психотерапевтические беседы, лечебная музыка, здоровая сбалансированная диета. Кое-кто поверил, но ЛОСУ, которому правительство Лидоны поручило разобраться, не поверило.
В ту пору Мартин работал на ЛОСУ в качестве вольнонаемного агента – как ради денег (копил на Тренажер), так и из страсти к приключениям. Он сам вызвался на роль «подсадной утки». Одна из сотрудниц ЛОСУ изобразила заказчицу – богатую пожилую даму, недовольную тем, что ее взрослый сын «связался с нехорошей религиозной сектой и еще спит с кем попало». На другой день Мартина похитили. Элементарнейшим способом: подстерегли в безлюдном переулке (он специально слонялся по безлюдным переулкам, чтоб облегчить похитителям задачу), выстрелили парализующей капсулой, втащили в машину. Очнулся он в комнате с гладкими белыми стенами, залитой режущим глаза искусственным светом. Что самое неприятное, голый (в одежде находились кое-какие полезные приспособления, включая передатчик для связи с агентом-страховщиком). Четверо мужчин в белых матерчатых масках начали избивать его. Со знанием дела, молча, в то время как пятый, тоже в маске, мягким обволакивающим голосом твердил, что Чарлес Торассо – под этим именем Мартина сдали «дезомбировщикам» – не должен больше слушать плохих людей из секты Вселенского Вразумления и заниматься любовью со случайными девушками, тогда все кончится хорошо и не будет больно. Очевидно, это и была психотерапевтическая беседа. За ней последовала здоровая сбалансированная диета: принесли миску с безвкусной жидкой кашицей. Тот же «дезомбировщик» с сочувствием сообщил, что, пока Чарлес Торассо не исправится, никакой другой еды он не получит.
Ознакомиться с прелестями лечебной музыки Мартин не успел. Решив не тянуть, он, как только остался один, включил на непрерывный сигнал прикрепленный к внутренней поверхности щеки аварийный передатчик, потом вытащил изо рта пластиковый пакетик с молекулярным лезвием, который был спрятан с другой стороны, и в два счета перепилил цепь, соединявшую стальной браслет на лодыжке с привинченной к стене скобой. В комнате была установлена скрытая видеокамера: через минуту створки дверей раздвинулись, ворвались охранники. Мартин дрался, как зверь, не заботясь о том, куда попадут после этого его противники, в реанимацию или в морг. Вскоре снаружи завыла сирена – это нагрянуло, получив радионаводку, спецподразделение ЛОСУ.
На уединенной загородной вилле содержалось полтора десятка юношей и девушек, находившихся на разных стадиях психической обработки. Некоторые, чье «дезомбирование» уже подходило к концу, пребывали в апатии; другие, кого еще не успели сломать, обрадовались избавлению и с готовностью давали показания. Мартин испытал на своей шкуре едва ли не сотую долю «дезомбирования», а эти люди прошли через ад.
«Дезомбировщики» предстали перед судом (кроме троих, которых Мартин зашиб насмерть, и четвертого, из руководства, своевременно сбежавшего). Заказчики – их вызывали, как свидетелей – выглядели шокированными и все, как один, утверждали, что «Общество дезомбировщиков» обмануло их доверие; они якобы даже не подозревали, какие бесчеловечные методы там на самом деле применяются… У Мартина их причитания вызывали злую ухмылку: все эти уважаемые дамы и господа в глубине души отлично понимали, за что платят деньги «дезомбировщикам». Понимали, однако сознаваться в этом не желали даже наедине с собой. Есть такой трюк: хочешь сохранить хорошую мину при плохой игре – обмани для начала самого себя. Мартин считал, что заказчиков надо упечь за решетку вместе с исполнителями, но власти рассудили иначе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?