Читать книгу "Танец со Смертью"

Крепыш в костюме с топорщащейся под мышкой кобурой пистолета коротко кивнул, отошел в сторону, передал распоряжение хозяина в микрофон на манжете рукава и замер неподвижной статуей в паре метров от отдыхающих мужчин.

А буквально через десяток секунд из скрытых под потолком динамиков полились первые звуки классической музыки.

Девушка слева от меня поднялась на цыпочки, вздёрнула подбородок и лёгкой походкой ворвалась на просторную свободную площадку перед сидевшими в креслах гостями и хозяином…

Балерина блистала своим… я хотел сказать мастерством и талантом, но блистала она сейчас в основном совсем другим местом, и, кажется, ничуть не смущалась этого. Танцовщица кружилась на одной ноге, зависала в длинных прыжках и приземлялась бесшумно, будто снежинка, а её короткая юбка взлетала при каждом повороте, демонстрируя зрителям её миниатюрную упругую задницу…

Судя по довольным улыбкам и тому, как внимательно стариканы следили за каждым движением русской примы, такой балет им очень нравился…

– Это наша русская звезда, – хвастливо сообщил седой хозяин яхты на плохом английском, наклонившись к сидевшему рядом с ним пожилому мужчине. – Катя Волкова.

– Фолкофа? – удивился тот. – Та самая?

– Да…

– Это действительно удивительный сюрприз, Пётр! – мужчина одобрительно цокнул языком, покачал головой, что-то сказал на певучем итальянском молодому мужчине слева, и они оба рассмеялись, не сводя с балерины жадных, внимательных взглядов.

Хм… Сыны Рима. Значит, русские и итальянцы? Интересная компания…

Танцевала Катерина минут двадцать. Когда музыка наконец смолкла, на палубе повисла тишина, а через мгновение на замершую у блестящих поручней танцовщицу обрушились громкие аплодисменты.

Пожилой итальянец поднялся с кресла, подошёл к девушке, вручил приготовленный букет цветов и поцеловал её в обе щеки. Что-то негромко сказал ей на ушко, взял за руку и задержал ладонь балерины в своей чуть дольше, чем того требовали приличия.

Русский старик оказался скромнее. Он подошёл без поцелуев, поблагодарил приму за выступление и протянул ей небольшой бордовый бархатный футляр.

– Это вам, Катя. Лично от меня, – произнёс он на чистом русском. – И запомните, я всегда буду рад видеть вас гостьей на своей яхте. В любое время дня и ночи.

– Спасибо, Пётр Сергеевич, – поблагодарила хозяина и вежливо улыбнулась девушка.

– Сколько я вам должен за выступление? – поинтересовался он.

– Со мной уже расплатились, не переживайте.

– Ну тогда хорошо, – довольно кивнул хозяин яхты. – Ступай, деточка, отдыхай…

Катерина ещё раз поблагодарила русского, попрощалась с остальными гостями, коротко махнула мне рукой и направилась к лестнице.

Мы спустились на нижнюю палубу, прошли по коридору и через пару минут вернулись в каюту-гримёрку. Моя нанимательница небрежно бросила букет цветов на кровать, кинула футляр на стол, уселась на пуфик, развязала ленты пуантов на щиколотках, сняла обувь и зашвырнула её в угол, с заметным облегчением помассировав ступни и пальцы на ногах.

Вспомнила о подарке спустя минуту, с заметным любопытством раскрыла бархатную коробочку и заглянула внутрь.

– Чёрт! – разочарованно выдохнула она, повертев в руках две золотые серёжки с крупными красными камнями. – Я серьги вообще не ношу. Мог бы цепочку подарить или колье, старый хрыч…

– Как я понял, это подарок сверх оговоренного прайса, – отозвался я. – Можно сказать, от чистого сердца, признание твоего мастерства.

– Угу. От чистого сердца, – буркнула Катерина, ещё раз осмотрела серьги и захлопнула футляр. – Ладно, сестрёнке подарю…

В дверь негромко постучали.

Девушка заметно вздрогнула и с испугом посмотрела на меня.

– Да? – отозвалась она. – Входите!

– Мисс Волкова… – произнёс заглянувший в каюту молодой итальянец, пять минут назад наблюдавший за выступлением примы на палубе.

В дорогом костюме, ещё более дорогих туфлях, высокий, с густыми чёрными волосами, небрежной щетиной, тонкими аккуратными усиками под породистым носом и ослепительно белыми ровными зубами.

– Пусть твой телохранитель выйдет, – бросил он на почти безупречном английском. – Я хочу поговорить наедине…

Катерина посмотрела на меня, секунду поколебалась и указала мне взглядом на дверь.

– Алекс, подожди меня снаружи.

– Не могу, – вздохнул я – Мне платят за то, чтобы я был рядом с тобой.

– Алекс! Выйди! – прорычала Катерина, сжав губы в тонкую нить.

Я молча пожал плечами, вышел в коридор, услышал щелчок закрываемого замка у себя за спиной, отошёл на пару шагов от двери каюты и прислонился плечом к стене.

Кто я такой, чтобы ослушиваться заказчика? Да и к тому же, я примерно уже догадывался, зачем они заперлись и чем собрались заниматься, наверняка отрабатывая дорогие подарки…

Сначала из-за двери каюты до меня доносились тихие голоса, даже на таком расстоянии. Слов я не разобрал, но говорили они вроде бы спокойно. Затем голос Катерины стал громче, итальянец что-то резко ответил, послышался хлёсткий звук пощёчины, тяжёлый удар, будто кто-то упал на пол, и на несколько секунд всё стихло.

Но уже спустя мгновение за дверью каюты послышался короткий придушенный вскрик, хрип и звуки возни…

Чёрт!

Вот я так и знал, что этим всё закончится.

Я приблизился к каюте, уперся ладонью в противоположную стену и надавил плечом на дверь. Язычок замка со скрипом вырвало из алюминиевой планки, и дверь с сумасшедшим ускорением распахнулась внутрь, ударившись о перегородку.

Итальянец разложил девушку на полу каюты, раздвинув ей коленом ноги, нетерпеливо дёргал пряжку ремня на собственных брюках и одной рукой сжимал горло задыхающейся и покрасневшей от недостатка кислорода танцовщицы, судорожно цеплявшейся побелевшими пальцами за его запястье.

Я сделал два шага вперёд, рывком сорвал его с девушки, вытащил за шкирку в коридор и коротко, вполсилы впечатал кулак в его челюсть. Итальянца заметно повело, он нелепо взмахнул руками, не удержался на ногах, рухнул задницей на пол и непонимающе тряхнул головой…

– Ты как? – заглянув в каюту, поинтересовался я у сидящей на пятой точке посреди комнаты девушки, жадно глотающей воздух ртом.

– Чёрт! Дерьмо! – выдохнула она, массируя рукой горло.

Посмотрела на меня разъярённым взглядом, поднялась на ноги, схватила лежащие на кровати сотенные купюры, смяла их в кулаке, оттолкнула меня в сторону и наполовину высунулась из каюты в коридор, швырнув деньги в лицо итальянца.

– Урод! Пошёл нахер! И деньги свои вонючие забери! Я не шлюха! – выкрикнула Катерина и вернулась в каюту.

Нашла какую-то сумку среди вещей на вешалке, не глядя запихнула в неё свою разбросанную по комнате одежду, пуанты и подарочный футляр и торопливо сунула ступни в туфли. Накинула куртку прямо поверх сценического платья, закинула сумку себе за спину и быстро оглядела каюту в последний раз.

– Всё, валим отсюда! Быстро! – слегка охрипшим голосом произнесла она, выскочила в коридор, безжалостно пнула все ещё сидящего на полу и приходящего в себя итальянца ногой в лицо, схватила меня за руку и потащила за собой.

Мы поднялись по лестнице, бегом пересекли нижнюю палубу, заметили спины охранников у трапа и сбавили шаг.

Моя спутница выпрямилась, снова нацепила дежурную улыбку на лицо и, как ни в чём не бывало, повиливая бёдрами, продефилировала между двумя амбалами.

– Уже уходите, мисс Волкова? – поинтересовался один из них.

– Да. Выступление окончено, – кивнула Катерина, нервно глянув через плечо.

– Всего доброго.

– И вам.

Мы неторопливо спустились по трапу, едва почувствовали твёрдую почву под ногами, девушка снова сорвалась на быстрый шаг и потащила меня к мотоциклу.

– Я в этот раз сзади. Спереди было неудобно, да и ты нормально передачи переключать не мог, – скороговоркой выпалила она. – Всё! Поехали, поехали!

Я запрыгнул в седло, натянул шлем, поднял байк с подножки и почувствовал, как сзади меня устроилась девушка, прижалась к моей спине и крепко сцепила руки у меня на животе. Повернул ключ, нажал стартер и крутанул ручку газа. Задняя покрышка коротко взвизгнула по асфальту, и через секунду мы уже неслись вдоль ночной набережной как можно дальше от злополучной яхты…

Глава 5. Балерина

Через пару минут мы свернули с набережной, я оглянулся, убедился в том, что за нами нет погони, сбросил скорость и неторопливо покатил в сторону Даунтауна через город…

Через пару кварталов на красном сигнале светофора с нами поравнялся старенький кабриолет с компанией весёлых, изрядно подогретых алкоголем подростков. Парни шумно загалдели, заулюлюкали, один из них громко свистнул, второй одобрительно поднял большой палец вверх, а третий что-то восторженно заорал в адрес балерины и захлопал ладонью по двери автомобиля.

Дождавшись зелёного, я резво стартанул с места, оставляя шумных подростков позади, и через сотню метров свернул на очередном перекрёстке. А спустя несколько минут мимо нас, громко сигналя, промчался ещё один автомобиль.

Сидевший на переднем пассажирском сиденье парень послал моей пассажирке воздушный поцелуй, широко улыбнулся и завистливо покосился на меня…

– Твои поклонники? – недоумённо поинтересовался я через плечо у прижавшейся ко мне сзади девушки.

– Да нет… Вроде бы… – помотала она головой, ненадолго замолчала и через мгновение выдохнула, суетливо заёрзав у меня за спиной: – Чёрт! Дерьмо! Я… Я без белья!

– То есть ты уже минут десять светишь голой задницей на половину Лос-Анджелеса? – поинтересовался я.

– Алекс!

– Что? Я просто уточняю причину внезапно возникшей популярности.

– Останови где-нибудь! Мне нужно переодеться.

– Сейчас… – вздохнул я, свернул с дороги к небольшому тёмному скверу, проехал вдоль пустой парковки и остановился под одиноким потухшим фонарём. Заглушил двигатель, поставил байк на подножку и снял шлем.

– Можешь отвернуться? – буркнула Катерина, спрыгнула на землю, бросила сумку на заднее крыло байка и принялась торопливо рыться в ней.

– Серьёзно? Зачем? – удивился я. – Я уже всё видел.

– Просто отвернись! Что сложного? – раздражённо бросила она.

– Да ничего… – я сложил руки на груди и повернулся вперёд, глядя перед собой.

– Чёрт… Да где же они… – донеслось до меня тихое бормотание.

– Потеряла? – поинтересовался я.

– Сейчас потеряешься ты, если не заткнёшься! Чёрт… Наконец-то! – у меня за спиной зашуршала ткань, раздался звук хлопнувшей по коже резинки и сбоку от меня возникла довольная жизнью балерина. – Всё. Теперь можем ехать, – сообщила она мне, одёрнула платье и с облегчением выдохнула. – И ты это… Прости. Я иногда бываю той ещё засранкой…

– Проехали, – отмахнулся я.

– Слушай, Алекс… – девушка закинула сумку на плечо и задумчиво наморщила нос. – А тут поблизости есть какая-нибудь ночная забегаловка? Жрать хочу – просто сил нет!

– Найдём, – пожал я плечами и кивнул себе за спину: – Ну? Чего стоишь? Поехали!

Катерина ловко запрыгнула позади меня, обхватила меня руками за талию и крепко прижалась к моей спине грудью. Я натянул шлем, завёл двигатель, выкатился с парковки, развернулся на широкой четырёхполосной дороге в противоположную сторону и покатил обратно к Венису…

Минут через десять мы добрались до набережной, не спящей даже в этот поздний час. Из открытых дверей баров доносилась музыка, возле стены какого-то магазина трое чернокожих парней играли на гитарах и барабанах, по пешеходной дорожке носились роллеры, а у редких торговых фургончиков толпились ночные гуляки, туристы и местные бездельники.

Я припарковал мотоцикл позади ярко раскрашенного фургона с едой, пахнущего жареным мясом, специями и горячими лепёшками, заглушил двигатель, слез с байка, подал руку девушке, помогая выбраться с высокого сиденья, и последовал следом за ней к окошку забегаловки…

– Мне четыре тако с мясом, – сделала Катерина заказ, бегло изучив написанное мелом на чёрной доске меню. – Нет, лучше пять. И побольше острого соуса. И колу. Большую. Ты что-то будешь? – обернулась она ко мне.

– А ты это только себе заказала? – удивился я, переглянувшись с не менее моего удивлённым продавцом.

– Угу, – подтвердила девушка. – У меня хороший метаболизм, не переживай.

– Ясно. Мне два тако с мясом и колу, – выбрал я, получил от явно сочувствующего мне продавца утвердительный кивок и в ожидании нашего заказа облокотился на прилавок фургончика…

– Семь девяносто пять, – объявил продавец спустя пару минут.

– Заплати, – небрежно распорядилась девушка, отвернувшись к океану.

Я расплатился, взял поднос и двинулся к одному из высоких круглых столиков. Поставил на него поднос, сделал глоток колы и откусил кусок горячего тако…

– М-м-м! Вкусно! – уминая тако за обе щёки быстрее меня, промычала Катерина. – Давно такой вкуснятины не ела…

Я успел сделать ещё один укус и глоток колы, заметил, как стремительно со столика один за другим исчезают тако и удивлённо покачал головой.

– Куда в тебя столько влезает?

– Значит, есть куда, – с набитым ртом отозвалась девушка и потянулась за четвёртым.

– Слушай, Катерина…

– Можно просто – Катя. Так проще…

– Понял, – кивнул я. – Катя, а ты не боишься, что тот мужик с яхты вызовет полицию и обвинит тебя в нападении? Или вообще заявит, что ты у него украла деньги, например?

Катерина фыркнула и промокнула губы салфеткой.

– Не боюсь. Никого он не вызовет, – категорично заявила она.

– Откуда такая уверенность?

– Хозяин яхты не обрадуется, если кто-то притащит на его яхту полицию и начнёт жаловаться на какую-то девчонку.

– Хм… Логично.

– Думаешь, такое впервые произошло? – она усмехнулась и откусила половину очередного тако. – После каждого частного выступления находится один или два умника, которые решают, что если я показала им задницу, то теперь обязана продолжить знакомство поближе.

– И чем обычно всё заканчивается?

– Обычно их останавливает отказ и суровый вид моего телохранителя. Думаешь, для чего я тебя наняла?

– Зачем тогда выставила меня из каюты? – недоумённо хмыкнул я.

– Не хотела накалять обстановку. Думала, он как всегда предложит деньги, получит отказ и уйдёт…

– Но ситуация слегка вышла из-под контроля?

– Угу, – согласилась со мной девушка.

– А если он захочет отомстить лично? Без копов…

Катерина на секунду задумалась и равнодушно пожала плечами.

– Ну, захочет – значит, захочет. Кто вырос в Орехово, того какой-то итальянский пижон в дорогом костюмчике не запугает. Да к тому же, я через месяц уезжаю домой. Как-нибудь месяц продержусь, – она сделала ещё несколько глотков колы и принялась за последний тако.

– А если не секрет, сколько тебе платят за то, что ты показываешь богатым старикам свою кормилицу? – поинтересовался я.

– Кормилицу? – рассмеялась девушка. – Смешно… Нужно запомнить. Пять тысяч долларов…

– Ого!

– Ага… Только ты не подумай, – неожиданно посерьёзнела брюнетка. – Я не шлюха. И я ни с кем не сплю за деньги…

– Просто показываешь, – усмехнулся я.

– Ну показываю. И что? – с вызовом произнесла она. – Для меня это действительно огромные деньги. Ты даже не представляешь, насколько!

– Ты же прима, – непонимающе нахмурился я. – Главная звезда балета, собирающая полные залы по всему миру.

– Прима… – криво усмехнулась балерина. – Дома мне вообще платят копейки! Если перевести на ваши деньги, то получается что-то около пятидесяти долларов.

– За выступление? – удивился я.

– За месяц, Алекс. Пятьдесят долларов в месяц!

– Ого… А на гастролях за границей? Здесь ведь должны платить больше.

– Должны. И платят, конечно, – признала она. – Здесь я получаю около полутора тысяч в неделю. Только часть уходит моему агенту, часть забирает организатор гастролей, плюс я сама плачу за квартиру, еду, всякую мелочь… В итоге на руках остаётся долларов восемьсот, иногда тысяча, если повезёт.

– В неделю всё равно неплохо.

– Неплохо, – согласилась она. – Только гастроли длятся шесть недель. За полтора месяца я в лучшем случае заработаю около пяти тысяч. А тут я за полчаса на яхте заработала столько же, ну… если вычесть твою часть, то чуть меньше, но неважно…

– Для тебя это действительно большие деньги? Я просто не знаю, какой у вас в стране уровень цен.

– Пф-ф-ф! Это очень огромные деньги, Алекс! – Катя выразительно закатила глаза. – За пять тысяч долларов в Москве можно купить небольшую однокомнатную квартиру. Ну или в том же Ленинграде, например… Тьфу! В Петербурге. Никак не привыкну…

– Тогда действительно неплохо…

– Вот именно! Гастроли и вот такие выступления на частных вечеринках – единственный для меня способ нормально заработать. А я всего-то показала этим озабоченным богатеям свою Маруську. Пусть смотрят, мне не жалко. Теперь понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я.

Пять тысяч долларов за полчаса стыда против пятидесяти в месяц за ежедневные репетиции до изнеможения, разбитые ноги, кровавые мозоли, травмы и увечья. Тут даже сравнивать не нужно…

– Ух! Вкусно… – Катя дожевала последний кусок, пальцем собрала с бумажной тарелки оставшийся соус, слизнула его и счастливо выдохнула. – Ладно, меня мы обсудили и перемыли мне все косточки. Теперь давай поговорим о тебе, – она взяла стакан с колой, сделала несколько глотков и с хитрым прищуром уставилась на меня. – Вот ты кем вообще работаешь? Или не работаешь и живёшь за счёт богатеньких дамочек?

– Я помощник юриста.

– Ты? Помощник юриста? – недоверчиво переспросила девушка. – Уверен?

– Уверен, – усмехнулся я.

– Прости. Просто твоя внешность больше подходит какому-нибудь вышибале в баре или охраннику. Ну или парню по вызову. Без обид.

– Без обид, – легко согласился я.

– А Сара? Ты был с ней на премьере… – осторожно покосилась на меня Катерина. – Она связана с какой-то религиозной деятельностью, если я не ошибаюсь. Ты на неё работаешь? Она твой босс?

– Можно и так сказать… – неопределённо дёрнул я плечами.

– Только не говори, что ты с ней не спишь! – фыркнула балерина.

– Ну… – протянул я. – Не буду…

– Вот чёрт! Спишь?! – Катя удивлённо округлила свои и без того большие глаза. – Я так и знала! И после этого ты ещё меня осуждаешь? – хмыкнула она.

– Я тебя не осуждаю. Я просто спросил, сколько тебе платят.

– Да? – девушка внимательно посмотрела на меня. – Хм… Ну ладно тогда…

Катерина допила свою колу, скомкала пустой стаканчик, отправила его в стоявшую возле столика урну, поставила локти на стол, положила подбородок на ладони и задумчиво уставилась в сторону тёмного океана.

– Тебя куда отвезти? – поинтересовался я. – Обратно в Даунтаун?

– Не… Не хочу я домой, – Катя мотнула головой и нахмурилась. – Хочу просто напиться… Давай лучше к тебе? – явно обрадовавшись пришедшей на ум гениальной мысли, она счастливо улыбнулась. – У тебя дома есть что-нибудь выпить? Только сразу предупреждаю! Секса не будет – даже не думай! Во-первых, ты слишком молод для меня, а во-вторых, вообще не в моём вкусе. Я просто не хочу сидеть одна в пустой квартире…

– Взаимно, – усмехнулся я. – Ты тоже не особенно в моём вкусе. Не с твоим ростом и комплекцией.

– Ну да, ну да… – недоверчиво протянула она. – Так у тебя дома есть что-нибудь выпить?

– Кофе.

– Кофе? Фи! – скривилась Катя. – А что-нибудь покрепче?

– Эспрессо.

– Ясно… – вздохнула брюнетка. – Совсем всё печально… А ночные магазины у вас здесь вообще есть?

– Есть.

– Ну так идём! Чего стоишь?

– Ну идём, – обречённо вздохнул я и потянул девушку за собой, в сторону светящейся на противоположной стороне дороги вывески круглосуточного магазина. – Только покупать будешь ты, – добавил я через секунду.

– Это ещё почему? – Катя удивлённо посмотрела на меня, тут же просияла и понимающе ухмыльнулась. – А-а-а! Ты же у нас ещё маленький. Тебе не продадут.

– Именно… – подтвердил я, пропустил перед собой проезжающий мимо нас автомобиль, по привычке посмотрел по сторонам и двинулся через дорогу. – Чёрт! – опомнился я на полпути и скептически глянул на девушку. – Тебе тоже могут не продать…

– Это ещё почему? – возмутилась балерина.

– Да ты выглядишь как пятнадцатилетний тинейджер. У тебя документы есть какие-нибудь с собой?

– Не-а, – помотала она головой.

– Замечательно, – пробормотал я, остановившись перед дверью магазина.

– Может, прокатит? – Катерина с надеждой во взгляде посмотрела на меня снизу вверх, с таким жалобным выражением на лице став ещё сильнее похожей на несовершеннолетнюю школьницу. – А если нет, я в качестве аргумента им грудь покажу, – решительно заявила мне школьница.

– Боюсь, тогда у нас проблем только прибавится… – я вздохнул и кивнул на дверь. – Ладно, пошли. Может, и правда прокатит…

Мы переступили порог и вошли в небольшой магазин. Скучающий за кассой продавец скользнул по нам равнодушным взглядом и снова уткнулся в лежащий перед ним глянцевый журнал. Катя глянула на ровные ряды с табличками и уверенно двинулась к стеллажам с алкоголем.

Мы миновали длинные холодильники с пивом и вином, прошли мимо полок с дешёвыми тониками и сладкими винными напитками, оставили позади ряды со шведским «Абсолютом» и «Смирноффом», виски и пузатые бутылки со сладкими ликёрами вроде Baileys и Malibu, и остановились в отделе с элитным алкоголем.

– О! Вот это я всегда хотела попробовать, – обрадовалась Катя и сняла с полки бутылку Hennessy VSOP в подарочной коробке.

– Может, возьмём что-нибудь попроще? – с сомнением протянул я, глянув на ценник с надписью «$39.99».

– Зачем?

– Я думал, ты хочешь просто выпить, а не вложить свою месячную зарплату во французскую экономику.

– Не будь занудой, – отмахнулась она, прижала коробку к груди и направилась к холодильникам. – Один раз живём.

Через пару минут к коньяку добавились две бутылки колы, пакет льда, пачка мятного Wrigley's, две плитки горького шоколада, и мы двинулись к кассе…

Катя выложила покупки, не переставая счастливо улыбаться, продавец меланхолично пробил товар и вопросительно посмотрел на нас.

– Сиськи не покажу! – на опережение выпалила Катя.

– Пакет нужен? – слегка опешил парнишка за кассой.

– Нам нужен пакет? – повернулась ко мне брюнетка.

– Нужен, – кивнул я.

– Нужен, – озвучила Катя парнишке.

– Презервативы, сигареты? – предложил продавец, наверняка оценив нашу продовольственную корзину.

– Не? – Катя снова вопросительно глянула на меня. – Ты же не куришь?

– Не курю, – подтвердил я.

– Тогда ничего не нужно, – повернулась она к парню за кассой.

– С вас пятьдесят четыре доллара семьдесят пять центов, – произнёс продавец, сложил наши покупки в пакет и выжидающе замер.

– Держите, – мило улыбнулась ему Катя, протянув сотенную купюру.

Парнишка звякнул кассой, отсчитал сдачу, Катя взяла деньги, я прихватил пакет, и спустя минуту мы уже были за порогом магазина.

– Вот видишь? – самодовольно заявила девушка. – Я выгляжу достаточно взрослой. Уж точно повзрослее тебя.

– Он просто хотел поскорее от тебя избавиться. Подумал, что ты местная сумасшедшая.

– Завидуй молча! – фыркнула балерина и направилась к моему байку. – О! Кстати… – она на ходу сунула руку во внутренний карман куртки, порылась там и протянула мне несколько смятых купюр. – Держи. Как договаривались – тут твои пять сотен. Почти.

– Почти? – удивился я, пряча деньги в задний карман джинсов.

– Ну, четыреста сорок пять долларов, если быть точной.

– Почему четыреста сорок пять?

– Я же только что в магазине расплатилась. Ты уже забыл? – осуждающе покачала она головой.

– А почему это ты с моих денег платила? – задал я логичный вопрос.

– Ой, не будь таким жлобом! – возмутилась Катя. – Ты сегодня, между прочим, видел голую русскую приму. Бесплатно! Некоторые за такое сумасшедшие деньги отдают, да и то не каждому доступно такое удовольствие. А ты жмотишься из-за каких-то пятидесяти пяти долларов.

– Я не жмотюсь, просто такое ощущение, будто меня поимели…

– Вот, держи ещё, – она порылась в боковом кармане, нашла смятую пятёрку и сунула её мне. – Пятьдесят буду должна. Теперь доволен?

– Очень! – с сарказмом произнёс я.

– Ну и прекрасно! – Катерина забралась на мотоцикл, взяла у меня сумку с продуктами и похлопала по сидушке перед собой. – Садись и поехали! Уже полночь, наверное, а я до сих пор трезвая…

Я тяжело вздохнул, запрыгнул в седло, завёл двигатель и плавно тронулся к видневшемуся метрах в пятистах от нас зданию моего будущего отеля…

Три минуты езды, я припарковался у входа в бывший кондоминиум, слез с мотоцикла, забрал у своей пассажирки бумажный пакет и на всякий случай объявил, указав кивком головы в сторону дома:

– Приехали.

Катя ловко спрыгнула на тротуар, запрокинула голову, осмотрела тёмное здание с заколоченными фанерой окнами первого этажа и строительными лесами, и недоверчиво нахмурилась.

– Ты здесь живёшь? – с сомнением протянула она.

– Угу.

– Ты что, бездомный?

– Могу отвезти тебя домой, если что-то не устраивает, – предложил я.

– Э-э, нет! – торопливо помотала головой девушка. – Теперь мне даже стало интересно посмотреть на то, что внутри. Но учти, если завтра мой изнасилованный труп найдут на этой стройке…

– То что?

– То я буду являться тебе по ночам до конца твоей жизни, пока не сведу тебя с ума!

– Голая? – на всякий случай уточнил я. – Если голая, то я согласен.

– Я подумаю, – Катя задумчиво посмотрела на меня и через секунду уверенным шагом двинулась к высоким ступеням. – Идём уже…

Мы вошли через парадный вход, прошли по тёмному фойе и двинулись по подсвеченной тусклыми дежурными лампами лестнице на пятый этаж. Я провёл свою гостью длинным коридором, вывел через пожарный выход на крышу и приглашающе махнул рукой перед собой.

– Добро пожаловать на нашу вечеринку, – усмехнулся я.

– Ого… У тебя тут прямо всё оборудовано для приёма гостей, – восхитилась она, заметив тщательно очищенный участок крыши, шезлонги и маленький детский бассейн с водой в углу. – А мы вообще можем здесь находиться? Это законно?

– Вполне.

– Точно? – с сомнением глянула на меня девушка, подошла к невысокому бетонному ограждению по периметру крыши и посмотрела вниз.

– Я же юрист. Ты забыла?

– Помощник юриста, – напомнила она, легко оттолкнулась от пола, запрыгнула на бетонный парапет и прошлась взад-вперёд по самому краю, балансируя с расставленными в сторону руками.

– Значит, не забыла, – усмехнулся я, поставил пакет между шезлонгами и на секунду залюбовался брюнеткой.

– Чёрт… Какой отсюда вид! – восторженно выдохнула она. – Пальмы, океан, цепочка огней и малюсенькие люди… А какая отсюда луна огромная! Я бы душу продала, чтобы жить в таком месте.

– Осторожнее там! – предупредил я и сделал пару шагов в сторону девушки, готовясь в случае чего кинуться следом за ней.

– Ой! – вскрикнула балерина, нелепо взмахнула руками, пошатнулась, качнулась назад, вперёд и… и рухнула прямо в мои объятия.

– Чёрт! – выругался я.

– Расслабься, мальчик… – Катя довольно улыбнулась, обвила меня руками за шею и посмотрела мне в глаза. – Ты забыл? Я же прима! Я идеально владею своим идеальным телом.

– Ну да, конечно, – скептически хмыкнул я, ставя её на твёрдую землю, вернее, крышу.

– В смысле «ну да, конечно»? – угрожающе прищурилась балерина. – Ты хочешь сказать, у меня не идеальное тело?

– Идеальное, идеальное... – не стал я спорить с русской женщиной. Говорят, они страшны в гневе.

– То-то же! – хмыкнула брюнетка, плюхнулась в шезлонг, закинула ногу на ногу и посмотрела на меня. – Ладно, давай уже напьёмся как следует. А то ночь уже в самом разгаре, а тётя Катя ещё даже не пьяна…