Читать книгу "Эмкаэлка"

– Хо-ро-шо, – зло произнёс Грегори. – Вы добились своего. Деньги и документы я отдам вам сейчас, за контрактом заедем ко мне на квартиру. Надеюсь, вы скопировали с Хеллин не только стервозность, но и остальные таланты.

– Не сомневайтесь, – моя улыбка превратилась в победную. – Я – это она во всех отношениях.

Глава 4

– Почему вы меня поддержали? – поинтересовалась я у Эрена.

Мы подъезжали к столице, в окошках экипажа проплывала величественная дубовая роща летней королевской резиденции. Вековые раскидистые гиганты бросали плотную тень на дорогу, солнце едва пробивалось сквозь густую листву. Дубы, по легенде, сажал прапрадед Его Величества, доблестный Рейстáв Третий Турáн, и это был последний король, которым Шираз мог по праву гордиться.

– Мужество заслуживает поощрения, – маг не отвёл взгляда от окна. – Пусть это и мужество отчаяния.

– Фолер же вас купил, – я в очередной раз пересчитала монеты в кошеле. Даже тут Грегори оказался верен себе, округлив сумму в меньшую сторону.

– Он купил моё время и мои услуги, – Эрен наконец-то соизволил повернуться ко мне лицом. – Причём исключительно те, что прописаны в контракте.

Экипаж тряхнуло на кочке, монеты звякнули.

– Зачем вам эти деньги? – без иронии спросил маг.

– Для начала мне просто не хочется оставлять их Грегори. Я потратила слишком много сил и времени, выбивая себе приличное жалование. А потом, почему бы мне напоследок не купить себе, скажем, кольцо с огромным бриллиантом, – сарказм я искусно спрятала. – Обидно умереть, не имея такого кольца!

Эрен с удивлением посмотрел на меня:

– Вы вращаетесь среди высшей знати и никогда не носили бриллиантов?

– Носила – выданные на время для создания нужного образа. Но разница между своими бриллиантами и бриллиантами, взятыми напрокат, примерно такая же, как между любимой женщиной и проституткой из дома терпимости. Последняя общедоступна, владеть ей не доставляет удовольствия.

Он сглотнул.

– Вы всегда таким образом разговариваете с мужчинами?

– На дворе девятнадцатый век, если вы не в курсе. Слова «бордель» и «шлюха» перестали быть прерогативой мужчин.

– Но скромность и невинность от этого не перестали быть украшением женщины.

Я подалась вперёд:

– Давайте проясним несколько важных моментов, господин Эрен. Для начала определитесь: я – бездушная вещь, эмкаэлка номер триста сорок семь в вашем реестре, или же госпожа Керон, которой вы пытаетесь преподать урок нравственности?

Ответом мне стал пристальный взгляд. Эрен внимательно изучал моё лицо, после чего произнёс:

– Не знаю. Без ложной скромности, я лучший специалист в империи по созданию эмкаэлок. Работаю в этой области уже восемь лет. Семьдесят процентов копий впадают в апатию, двадцать – в буйное помешательство. Лишь одна десятая сохраняет подобие разума и готова сотрудничать. Именно по этой причине практика магических копий не получила широкого распространения. За пределами Фархиза о ней мало кому известно. Но вы… вы живая.

– Недолго живая, – уточнила я. – И поэтому следующий вопрос: случалось ли, что созданные вами копии задерживались более трёх недель?

– Нет, – он не раздумывал. – Напротив, особо агрессивные или истеричные эмкаэлки уходят гораздо раньше, через семь, а то и пять дней. Три недели – это максимальный срок при условии невероятно устойчивой психики у оригинальной личности.

– Любопытно, что предпринял бы Грегори, если бы я впала в депрессию или буйство?

– Он был уверен, что с вами это не произойдёт. Ну и потом, я уже упоминал, что у господина Фолера сложилось неверное представление об эмкаэлках. Он считал их чем-то наподобие управляемых кукол. Но они не куклы, не марионетки на ниточках. Более того, поскольку эмкаэлки созданы с помощью магии, их невозможно подчинить либо приворожить. Мы практически приехали, госпожа Керон. Вы намерены выйти в таком виде?

– Раз вы не позаботились о более пристойной одежде – да, – я гордо поправила халат.

– Простите, – вдруг сказал Эрен, – я сожалею. Правда искренне сожалею, госпожа Керон. Обычно копиям не до нарядов, да и дела земные их не особо интересуют. Максимум – попрощаться с близкими или самим выбрать себе надгробие.

– Мне совершенно безразлично, какой памятник своей невесте поставит Дилан, – слова вылетели против моего желания. – Но вы не должны были позволять ему присутствовать на… как вы это называли? Активации? Теперь его воспоминания обо мне навсегда отравлены.

– Люди непоследовательны, – усмехнулся Эрен. – Они требуют от магов найти ключ к бессмертию, а когда мы предпринимаем конкретные действия, начинаются вопли. «Ах, ах, суррогат личности, насилие над душой, ах, ах, мы просили не этого!» Магические копии, госпожа Керон, появились не потому, что магам нечем заняться: император Ирéус больше всего боялся старости и искал средство жить вечно, причём в молодом теле.

Экипаж остановился, но Эрен продолжал говорить, а я – с интересом слушать.

– Магическая наука – прежде всего наука. Маги не могут бесконечно омолаживать людей. Три-четыре раза – предел. Потом природа всё равно берёт своё. И магически скопированные тела – огромный рывок вперёд. Физически они не стареют: в сто, сто пятьдесят, двести лет вы будете выглядеть на двадцать – двадцать пять. Только души не подчиняются магии. Мы ничего не знаем о душе, госпожа Керон, кроме того факта, что у эмкаэлки её нет.

Он увлёкся, на щеках проступил румянец:

– Если бы мы научились переносить в искусственное тело душу, это и было бы настоящим бессмертием. Но мы лишь снимаем слепок, бледную тень оригинала. Артефакт записи – сложнейшее устройство, будучи внедрённым в живого человека, он полностью считывает личность. Поэтому в первый раз искусственные тела оживают. А снять запись с копии уже не получается, и дело не в ограниченном времени её существования. В артефакт не переходит самое главное – наша душа, то, что и отличает человека от подделки. Где-то в теории кроется глобальная ошибка, над которой уже семьдесят лет бьются все маги Фархиза. Ведь император Триáн, как и его отец, тоже не хочет стареть и умирать.

Дверца экипажа рывком распахнулась, заглянул хмурый Грегори:

– Господин Эрен, до аудиенции у Его Величества полтора часа.

«Нашли время для лекций!» – вопил сердитый взгляд.

– Вы можете принести контракт госпожи Керон сюда, – предложил Эрен. – Это значительно сократит срок нашего пребывания. К тому же вы видите, что госпожа Керон практически раздета. Её визит к вам в мужском халате на голое тело вызовет слухи.

Грегори опешил. Эрен говорил спокойно, без наглости.

– Что ж, ждите, – проворчал мой начальник и быстрым шагом устремился к дому.

Эрен проводил его ухмылкой:

– Занятный тип господин Грегори Фолер. Если не ошибаюсь, он из старой ширазской аристократии?

– Не ошибаетесь. Дед господина Фолера был графом, а бабка находилась в родстве с королями.

– И что случилось? Королевская кровь потребовала власти и титул отобрали вместе с головой?

– Нет, всё гораздо скучнее. Отец Грегори проигрался в пух и прах, связался с фальшивомонетчиками и лишился титула за поведение, несовместимое с честью дворянина. Ему грозила долговая тюрьма, однако господин Фолер-старший предпочёл повеситься на шнуре от занавески. Безутешную вдову с ребёнком приютили какие-то дальние родственники.

– Печальная история.

– Поучительная. Поместье, куда мы сегодня отправимся, когда-то принадлежало Фолерам. Король Ардан Первый выкупил его и пожаловал барону Тодену.

Эрен окинул взглядом непрезентабельный доходный дом, напротив которого стоял наш экипаж:

– Господин Фолер так и не поправил свои денежные дела?

– Подозреваю, за тридцать лет службы Грегори скопил достаточно, чтобы приобрести поместье не хуже родового. Но в противовес своему отцу он патологически скуп. Годами носит один и тот же костюм, живёт в съёмной квартире. Вы же подписывали с ним контракт, должны были столкнуться с главной чертой его характера.

– Возможно, чрезвычайные обстоятельства заставили господина Фолера не мелочиться. Он хорошо заплатил мне месяц назад и без колебаний расплатился сегодня.

– Очень странно, – удивилась я. – За тринадцать лет не могу припомнить ни единого случая щедрости Грегори. Он торгуется, даже когда речь идёт о человеческой жизни.

– Сколько же вам… – Эрен виновато осёкся. – Простите, невежливо спрашивать даму о возрасте. Но неужели вы служите уже тринадцать лет?

– Нет смысла скрывать возраст, если через пару недель его высекут на могильной плите. Мне уже двадцать девять, в начале зимы исполнилось бы тридцать. Что же касается службы… Господин Фолер не ищет агентов – он их растит. Как правило, подбирает подходящих подростков среди приютских сирот. В шестнадцать лет сочетание «Тайная служба» полно романтики. Я прыгала от восторга, что буду работать ради блага государства.

– Оказывается, мы ровесники, – грустно улыбнулся Эрен. – Мне тоже двадцать девять. Для мага это практически ничто.

Вместо дежурного «выглядите вы гораздо моложе» я спросила:

– Как вам разрешили работать на Шираз? Тем более подписать контракт с Грегори?

– Те же самые договорённости, по которым король и император обменялись детьми. Официально меня отправили для налаживания отношений с вашим Магическим Контролем.

– А неофициально? – прищурилась я.

Он замялся, и я добавила:

– Ну же, господин Эрен, вы разговариваете практически с трупом!

– Мне поручили оценить возможную угрозу со стороны ширазских магов.

– Оценили?

– Пара сотен плохо обученных магов не представляют опасности для империи, – Эрен поморщился. – Это просто преступно: в огромной развитой стране нет ни одной магической школы, знания передаются в пределах одной семьи, никакой системы! Неудивительно, что ваши маги способны в лучшем случае омолаживать людей и кропать артефакты.

– Нам до ваших школ далеко, – хмыкнула я. – В Магическом Контроле вы и встретились с Грегори?

– Он очень заинтересовался достижениями Фархиза. Не новейшими разработками – их, понятное дело, никто потенциальному противнику не покажет. Но у вас не знают даже элементарных защитных и поисковых заклинаний, не говоря уже об эмкаэлках!

– Лучше б и дальше не знали, – в сердцах заметила я. – Конечно, это лишило бы вас дохода, господин Эрен, но сберегло бы моё посмертие и бюджет Тайной службы.

– Мой личный доход, госпожа Керон, составил треть от полученной суммы, – фраза явно задела его за живое. – Остальное я отдаю в казну.

– У вас забирают две трети дохода?! – возмутилась я. – Грабёж среди бела дня!

– Империя потратила средства на моё обучение, я возвращаю долг, – Эрен вздохнул. – Хотя, конечно, две трети – это многовато.

Ответить мне помешал Грегори, громко хлопнувший дверью. Бумаги он бросил мне на колени:

– Вы удовлетворены?

– Пока не знаю, – я начала методично проверять документы. Контракт, подписка агента о неразглашении тайны, десятки различных приказов с моей подписью… Чего-то не хватало.

– Господин Фолер, где моё согласие на вживление артефакта защиты?

Он скривился, вынул из кармана сложенный пополам лист и протянул мне:

– Забыл.

Забыл! Грегори ничего и никогда не забывал. Согласие он отдавать не хотел, надеялся, что в общей кипе бумаг я о нём и не вспомню. Только я тоже никогда и ничего не забывала.

– Теперь мы можем наконец-то заняться делом? – ядовито уточнил Грегори. – Без десяти двенадцать я жду вас обоих у служебного входа во дворец Его Величества. Не опаздывайте.

К своему экипажу он прошествовал с видом оскорблённой невинности. Эрен захлопнул дверцу и стукнул в стенку кареты. Я ещё раз перелистала документы и посмотрела на мага:

– Господин Эрен, раз вы собираетесь развеять моё тело, то, несомненно, умеете уничтожать и другие предметы?

– Если бы не ваше незнание магии, я бы обиделся, – отозвался он. – На дематериализацию способен любой маг. Разрушать всегда проще, чем создавать, это примитивный процесс, не требующий особого ума или таланта.

– В таком случае окажите мне любезность, – я протянула ему пачку бумаг. —Уничтожьте эти документы прямо сейчас, на моих глазах, чтобы я точно знала, что больше ничего не должна Тайной службе. Я заплачу вам за беспокойство любую сумму.

– Вы опять меня обижаете, – Эрен не шелохнулся, но бумаги в моей руке истаяли, не оставив даже пепла. – Мне слишком хорошо известно, что значит попасть в зависимость. Мои родители, госпожа Керон, когда-то давно заключили бессрочный договор с прежним императором, фактически стали его собственностью. Новый император, Его Величество Триан, милостиво позволил выкупить их, только сумма выкупа такова, что я собираю её не первый год. Потому и хватаюсь за любую высокооплачиваемую работу: пусть хотя бы под старость отец и мать поживут для себя. Вы ничего мне не должны.

Я разжала пустую ладонь. Не такой дрянной этот фархизец, каким показался изначально. Вполне возможно, мы сработаемся.

– Благодарю вас, господин Эрен.

Глава 5

Чтобы попасть к служебному входу во дворец, пришлось почти полностью объехать это мрачное и бестолковое здание. Бесконечно тянулась вычурная чугунная ограда, скалились львиные морды на гербах, позёвывали скучающие часовые, нещадно палило полуденное солнце. Я старалась поменьше шевелиться, чтобы не испортить сложную причёску. Его Величество любил всё затейливое, будь то женские моды или же поправки к законам.

К саквояжу с вещами Эрена добавился мой. Из своей квартиры я забрала лишь несколько платьев и кое-какие ценные вещи. Остальное подарила квартирной хозяйке, милейшей женщине, причём не поленилась потратить несколько минут и перенесла свою волю на бумагу. У меня не было родственников, ни близких, ни дальних, но письменное подтверждение никогда не помешает. Добрая женщина решила, что я переезжаю в поместье будущего мужа, разубеждать её у меня не хватило духу.

Экипаж остановился. Эрен улыбнулся:

– Пора приступать к выполнению своих обязанностей. Главное, госпожа Керон, помните: мой облик – это иллюзия. Очень качественная иллюзия.

Последнее слово произнесла юная фархизка с роскошными кудрями. Скромное тёмно-серое платье с белой оторочкой у во́рота и запястий подчёркивало смуглую кожу, глаза под длиннющими ресницами довольно блестели.

– Как я вам нравлюсь?

Голос тоже изменился: стал нежнее и мелодичнее.

– Ваше искусство поражает. Только причёска никуда не годится. Распущенные волосы не потерпит ни одна хозяйка.

Кудри мгновенно собрались в тугой узел на затылке.

– Так лучше?

– Да, намного.

– Замечательно, госпожа Керон.

Когда мы вышли, кучер на козлах выпучил глаза. Теперь ему предстояло теряться в догадках, откуда взялась ещё одна девица. У ворот нетерпеливо расхаживал Грегори. Увидев Эрена под иллюзией, он одобрительно кивнул и потерял к магу интерес. Пока мы шли через парк, Грегори вполголоса наставлял меня:

– Его Величество ничего не знает о смерти госпожи Керон. Это лишняя информация, которая ничем ему не поможет. Поэтому ведите себя, словно вы и есть Хеллин.

– Если вы ещё не поняли, я действительно и есть Хеллин, – я лучезарно улыбнулась дежурным гвардейцам.

Грегори сделал вид, что не расслышал. Про́пуска у начальника Тайной службы не потребовали, нас с магом проводили долгими настороженными взглядами. Из помещения охраны вела винтовая лестница, её витки не совпадали с этажами, и оставалось лишь гадать, как высоко мы поднялись. В этой части дворца я ещё не бывала и с любопытством осматривалась. Коридор беспрестанно поворачивал и разделялся, через каждые полсотни метров стоял пост охраны. У одной из дверей Грегори остановился:

– Госпожа Эрен, вам придётся подождать здесь.

«Госпожа» кивнула и прислонилась к стене. Мы с Грегори вошли, и одновременно старинные часы прозвонили двенадцать раз. Навстречу нам шагнул грузный мужчина с толстой шеей и крупным раздвоенным подбородком – Его Величество Ардан Второй Туран собственной персоной.

– Ты точен, Грег, – по интонации короля нельзя было разобрать, доволен он этим обстоятельством или же досадует, что ему пришлось подождать лишнюю минуту. – Здравствуйте, Керон.

Я изобразила почтительный реверанс и замерла. С Его Величеством меня связывала довольно неприятная история, и подчёркнуто нейтральное обращение свидетельствовало о том, что Ардан ничего не забыл. Грегори открыл было рот, но король осёк его властным жестом:

– Тебя я уже выслушал. Теперь я хочу поговорить с Керон. Оставь нас.

Начальник Тайной службы поклонился с видом незаслуженно пнутой собаки и вышел. Ардан перевёл тяжёлый взгляд на меня. Сплетничали, что в молодости Его Величество неоднократно прибегал к услугам магов, пытаясь прибавить себе роста и изящества, но не сильно преуспел. Все Тураны – низенькие, плотные, широкие в кости: одень такого попроще – вылитый горожанин средней руки, булочник или аптекарь. Очевидно, именно поэтому короли Шираза тренировали особый, пронзительный и давящий взгляд.

– Керон, давайте начистоту. Почему похитители выбрали вас?

– Не имею ни малейшего представления, Ваше Величество.

– Бросьте! Вы не самая опытная, не самая умная, далеко не самая красивая из девиц Грега, – последнее Ардан произнёс с явным наслаждением. – Главное ваше достоинство – при любых обстоятельствах выходить сухой из воды. И тем не менее только вы устраиваете преступников. Странно, не правда ли?

– Если вы таким образом намекаете, что я в сговоре с похитителями, вы ошибаетесь, Ваше Величество.

– Я не жду, что вы сознаетесь, – Ардан пальцем приподнял мой подбородок и заставил глядеть ему в глаза. – Я вас предупреждаю, Керон. Если моя дочь погибнет в результате ваших интриг, я буду безжалостен.

Внутри вспыхнула злость. Война с империей унесёт тысячи жизней, но король по-прежнему думал исключительно о своей семье. Я тоже переживала за принцессу Иолану, но чем она лучше тех солдат, что погибнут на поле боя?

– Вы ошибаетесь, Ваше Величество, – повторила сухо. – Не настолько я мечтала стать вашей невесткой, чтобы спустя десять лет предать свою страну. Как вы помните, я разделяю личное и государственное.

Ардан достал из внутреннего кармана бархатный футляр:

– Возьмите. Когда будете передавать колье мерзавцам, знайте: я поступлю с вами ровно также, как они с Иоланой. Её убьют – я вас казню, поставят ей синяк – вас изобьют палками, обесчестят мою девочку – вас посадят в общую камеру к заключённым, что провели в тюрьме несколько лет.

Захотелось рассмеяться. Король не предполагал, что грозит живой покойнице. Злость уступила место отчаянной лихости:

– О, справедливость Вашего Величества мне хорошо известна. У вас нет доказательств моего участия в заговоре, но вы уже готовы отдать меня палачам и насильникам. Благодарю, это несомненно упрочит мои верноподданнические чувства!

Никогда не отличавшийся выдержкой Ардан обеими руками вцепился мне в шею:

– Мне безразличны твои чувства, – процедил он, – сделай всё, чтобы Иолана вернулась домой живая и здоровая. Кажется, у тебя скоро свадьба с господином Велором – прискорбно, если жених станет вдовцом, не побывав мужем. Ты поняла?

Говорить я не могла, поэтому кивнула. Только тогда король разжал пальцы, смерил меня презрительным взглядом и позвал, не повышая голоса:

– Грег!

Грегори образовался рядом менее чем через секунду.

– Колье у Керон, – Ардан небрежно указал на футляр. – Ты головой отвечаешь за успех операции. Дважды в день докладывать мне лично. Поиски принца не прекращать, но вести чрезвычайно тихо и скрытно.

– Осмелюсь заметить, – осторожно начал Грегори, – что даже тайное расследование может встревожить похитителей. В таком случае Его Высочеству грозит смерть. Не лучше ли…

– Не лучше, – король вздёрнул подбородок. – Колье моей бабки – семейная реликвия. Требование его отдать – оскорбление мне лично. Выполняй свои обязанности, Грег, а не лезь с непрошеными советами.

Король небрежно шевельнул рукой – мол, свободны, и я поспешила покинуть кабинет. Эрен в образе служанки с непроницаемым лицом так и подпирал стенку. Грегори сразу накинулся на меня:

– Чем вы разгневали Его Величество?!

– Разве ему нужен повод? – округлила я глаза. – Впервые слышу.

– Хеллин, не думайте, что теперь вам всё позволено, – Грегори понизил голос. – Вы умерли, но ещё не мертвы. И чувствуете боль, как любой другой человек.