Читать книгу "Модистка Ее Величества"

Глава 11

Фуршет был организован прямо на берегу озера. На едва пробившейся траве стояли столы с закусками и канапе, лакеи разносили шампанское на подносах, а сбоку разместился на стульчиках целый небольшой оркестр. Он играл лёгкие вальсы, иногда кадриль или польку, создавая праздничное настроение.

Именно такое настроение у меня и было.

Я словно попала в сказку про Золушку на бал к принцу, где всё было красиво, изысканно и богато. Дамы в шикарных платьях, в разных цветах шёлка казались пёстрыми райскими птицами, мужчины в тёмных фраках строгими и сдержанными. Мне нравилось здесь, я ощущала себя ребёнком, осуществившим долгожданную мечту. Всегда хотела побывать на таком празднике, да ещё и в прошлом, в качестве такой вот дворянки, как и все эти блестящие дамы. Моё платье было таким же изысканным и модным.

Разве могла я когда-либо допустить мысль, что попаду в этот мир, в эту чудесную жизнь? Нет, не могла. Потому сейчас, прохаживаясь под руку с Раулем, была приветлива с гостями и счастлива, стараясь запомнить имена всех.

Вскоре муж оставил меня с двумя дамами преклонных лет и отошёл поговорить с мужчинами. Не прошло и пары минут, как одна из них спросила:

– Говорят, ваше семейство всё в долгах, дорогуша? И граф де Бриен теперь вынужден решать проблемы вашей семьи?

Скорее всего, дама была права, и мне стало не по себе.

– Да, вы правы, Рауль очень добр, – ответила я.

– Я бы не стала безоглядно рассчитывать на его доброту. Мужчина может устать от женщины, даже несмотря на её прелести. Ведь молодость проходит быстро, а красота дело вкуса, – едко добавила вторая дама.

Эти нарядные дамы в летах явно старались задеть меня словами, мне стало неприятно. Но ведь я не сделала им ничего дурного и говорила вежливо. Тогда отчего они говорили подобные вещи? Я им не нравилась? Точнее, Сесиль не нравилась. Оттого что она бедна? Вполне возможно. Потому я сказала единственную вещь, почему граф де Бриен мог выбрать меня в спутницы жизни, как мне казалось:

– Рауль любит меня. Потому его доброе отношение ко мне быстро не иссякнет.

– Это вряд ли, дорогуша, не успеете моргнуть глазом, как он потеряет к вам интерес. Тем более что он так великолепен. Всегда найдутся дамы красивее и ярче вас, жаждущие его общества. Дам вам совет, не отпускайте его от себя далеко, как сделали это сейчас. Если не хотите, чтобы ваш муж нашёл утешение на стороне.

Я поджала губы, не зная, что ответить, всё же не хотелось быть грубой с дамами, хотя они явно пытались испортить мне настроение. Зачем было говорить со мной на свадьбе о потенциальных любовницах мужа? Явно не по доброте душевной.

– Не обижайтесь, милочка, – похлопала меня закрытым веером по руке первая дама. – Мы желаем вам добра, потому и предупреждаем.

Так я и поверила – желали мне добра. Как же! Их высокомерные и неприятные взоры так и буравили меня неприязнью. Скорее, наоборот, они завидовали так, что решили побольнее задеть словами.

Более не в силах продолжать этот неприятный разговор, я извинилась перед дамами и отошла от них. Приблизилась к ротонде с колоннами, где никого не было. Начала искать глазами мужа, но не увидела его. Слова дам задели меня, точнее, заронили в сознание неприятную мысль о том, что мой муж слишком красив и богат, чтобы довольствоваться мной одной. В прошлой жизни у меня даже повода не было испытывать неприятное чувство ревности, ведь Николай всегда был верен мне и любил. Оттого это было ново для меня.

Но всё же я уповала на любовь Рауля. Зачем графу де Бриен было жениться на мне нищей сироте, да ещё и выплачивать долги моего сводного братца? Такое можно было сделать только по любви. Я в этом не сомневалась.

– Твоя смазливая мордашка не сможет надолго увлечь его! – неожиданно раздался неприятный женский голос за моей спиной.

Я резко обернулась к незнакомке в прелестном голубом платье. Темноволосая красавица лет двадцати пяти с нескрываемой ненавистью смотрела на меня. Я её не знала, а Рауль меня ей не представлял.

– Что вам угодно, сударыня? – спросила я сдержанно, стараясь быть вежливой.

– Мне угодно, паршивка, чтобы ты знала. Рауль мой! И только мой! Всегда был и будет. А ты только ширма для рождения наследников!

Опешив от нападок и оскорблений великосветской дамы, я сразу же не нашлась, что ответить. Тут что, все такие злые и несдержанные?

В следующий момент к даме подошёл усатый дворянин в цилиндре и зелёном фраке и, ухватив её за локоть, приказным тоном произнёс:

– Марианна, не устраивай скандала на людях! – Он обернулся ко мне и, как-то фальшиво улыбнувшись, заявил: – Извините мою сестру, ваше сиятельство. Она сегодня немного не в себе.

– Это не так! Пусть эта нахалка знает, зачем Рауль женился на ней!

– Замолчи немедленно! – вспылил усатый дворян. – Ещё граф услышит!

На нас со злорадным интересом поглядывали ближайшие гости, явно ждавшие новых поводов для сплетен или скандала. Сначала падение в обморок невесты в храме, теперь разборки какой-то влюблённой мадам.

Не дожидаясь нового словесного потока, дворянин потянул девушку прочь от меня, и я была благодарна ему за это. Потому что совсем не хотела вступать в споры с незнакомкой, тем более на своей свадьбе.

Стараясь позабыть об этом досадном инциденте, я снова подошла к мужу. С ним было как-то спокойнее.

Он опять галантно предложил мне взяться за его локоть, и я с радостью последовала за ним к фуршетным столам.

Естественно, спрашивать графа о Марианне я не стала, это было неудобно, да и глупо.

Что я скажу? Может, у Рауля были связи с женщинами до свадьбы, это вполне объяснимо. Он мужчина видный, красивый, а теперь всё изменилось. Он женат, и его прежние пассии, понятное дело, недовольны.

Более я старалась не отходить от мужа. Прошла только половина дня, и я чувствовала себя неуютно. Гости не особо были расположены ко мне и вежливы, только когда рядом Рауль.

Я ощущала себя чужой среди гостей. Потому, когда мы отправились обратно в центральную часть города в особняк графа, весьма обрадовалась. Там, по крайней мере, ждала меня няня. Наверное, пока единственный человек в этом мире, который относился ко мне с любовью и добротой.

Глава 12

В особняк на бульваре Сен-Мишель мы прибыли около шести вечера. Оглядывая великолепную широкую вымощенную булыжником улицу с аллеями, я была в восторге.

Париж.

Именно в этом городе я сейчас находилась, как поняла из разговора окружающих. Столица Франции ещё с детства в прежней жизни казалась мне чем-то непостижимым, фееричным, далёким. Зачитываясь произведениями Дюма и Гюго, и ярко представляла, как по этим улицам ходили их персонажи, да и сами писатели. Париж казался другим миром, в который мне никогда не суждено попасть. Но теперь я оказалась здесь. Потому, проезжая в экипаже, как и до того, в одиночестве, я, словно маленькая девочка, глазела по сторонам. Восторгаясь и впитывая окружающую действительность словно губка.

Я чувствовала себя снова молодой, красивой, полной сил и здоровья, и жаждала насладиться этой жизнью сполна. Старость, немощь и одинокое существование в маленькой квартирке на Невском уже казалось далёким прошлым, и я чувствовала себя счастливой. Конечно, немного омрачало настроение отношение окружающих дворян, но они меня совсем не знали, а когда узнают, непременно начнут думать обо мне лучше. Ведь за всю свою долгую жизнь в прежнем мире я сохранила в себе детскую наивность, доброе отношение к людям и желание радоваться каждому прожитому дню. Однако могла и постоять за себя, если требовалось.

Едва карета остановилась около парадного крыльца, я выглянула наружу. Своего мужа я опять не увидела. Снова мне помог выйти кучер. Он был мил и молод, лет двадцати двух, долговязый и приятный на лицо. Почему-то, открывая мне дверцу в этот раз, он вдруг протараторил:

– Мадемуазель, простите, мадам, – тут же поправился смущённо он, когда я спустилась с подножки. – Я рад, что вы будете моей новой хозяйкой.

– И я рада. Как тебя зовут?

– Бертран.

– Ты очень молод.

– О, не смотрите на это, мадам! Я хорошо справляюсь со своими обязанностями. Просто три месяца назад кучер господина графа скончался, и он не захотел искать другого и назначил меня главным кучером.

– И прекрасно, Бертран, даже не сомневаюсь, что ты очень умел, – похвалила его я.

– Благодарю, мадам. Вы так добры, – сказал он, улыбаясь. – Редко среди господ встретишь таких приветливых дам, как вы. Некоторые даже не удостаивают взором, не то что словами.

– Значит, я отличаюсь от них, – улыбнулась я в ответ и поспешила к крыльцу, где уже находились некоторые гости.

Особняк де Бриена была выстроен из серо-белого камня, с колоннами, огромной парадной лестницей с балюстрадой, большими светлыми окнами и двускатной высокой крышей из голубой черепицы, так характерной для Парижа этого времени.

Дворецкий услужливо открыл большие парадные двери. Я, поискав глазами мужа и не найдя его, поднялась по лестнице и вошла в дом, за мной последовали остальные гости. Пока я оглядывалась по сторонам, рассматривая богатое внутренне убранство особняка, ко мне приблизилась мадам Жоржетта и неучтиво схватила за локоть. Оттащила в дальний угол просторной парадной.

– Ты говорила с мужем о долгах Нотана? – без предисловий спросила мачеха.

– Пока это было неудобно, – ответила уклончиво я.

– Завтра в полночь истекает срок. И если граф не заплатит по всем счетам, Натана арестуют и заключат в долговую тюрьму, ты понимаешь это, дрянная девчонка?

Услышав очередное оскорбление, я напряглась. Мачеха продолжала вести себя гнусно и по-хамски. Но теперь её власть надо мной кончилась. У меня был муж и титул графини. Я стала замужней женщиной и вполне могла проигнорировать приказы этой неприятной мадам. Что я и решила сделать.

Мне вдруг захотелось, чтобы мой муж ничего не выплачивал, а оставил Жоржетту и её садиста-сыночка с носом. Пусть бы Нотана упекли в тюрьму и надолго, ему там самое место.

Я вытянула свой локоть из цепких пальцев Жоржетты и холодно заметила:

– Мой муж пока очень занят. И вряд ли я найду время поговорить с ним сегодня, надеюсь, вы понимаете, мачеха.

– Что? – опешила она, хватая ртом воздух. – Как ты смеешь так говорить со мной, девчонка?! И не называй меня мачехой на людях!

– Я буду делать и говорить то, что считаю нужным. Теперь я графиня де Бриен.

– Но ты должна поговорить с мужем о Нотане, я приказываю!

– Может, и поговорю, но не сегодня, – ответила непокорно я, видя, как её лицо покрывается красными пятнами от негодования. – И прошу вас, мадам, более не заговаривать со мной. Я этого не желаю. Иначе мне придётся выставить вас вон из моего дома.

Я специально сделала ударение на слове «моего», чтобы эта нахальная Жоржетта поняла, что отныне я ей не подчиняюсь и под её дудку плясать больше не буду.

В прежней жизни я была очень добрым человеком и всегда сначала думала о новых людях только хорошо, до того момента, пока они не проявляли себя с худшей стороны. Хотя с хамами и наглецами тоже умела говорить. И сейчас не собиралась позволять этой гнусной Жоржетте испортить мою новую жизнь в качестве графини де Бриен. Эта мадам была в прошлом, и её угрозы теперь казались смешными. Как была права няня, говоря, что замужество пойдёт мне во благо, сейчас я могла спокойно избавиться от этих гнусных людишек и была рада этому.

Поставив эту хамку на место, я быстро отошла от неё, приблизилась к дворецкому и спросила:

– Вы не видели моего мужа?

– Никак нет, ваше сиятельство, – ответил услужливо тот и предложил: – Может, вам угодно пройти с гостями в голубую гостиную? Там всё готово.

– Да, наверное, – улыбнулась я слуге и последовала его совету.

Рауль появился в гостиной только спустя четверть часа. Все это время я стояла одна у большого вазона с цветами посреди огромной комнаты и ощущала себя неуютно и скованно. Многочисленные гости, находившиеся тут же, общались между собой, пили шампанское, которое разносили лакеи на серебряных подносах. На меня же никто не обращал внимания и не разговаривал со мной. Я тоже не дерзала подходить к кому-то первая, чтобы побеседовать. Не знала, прилично это или нет. Не хотела, чтобы обо мне думали как о невоспитанной и вульгарной особе.

Едва увидев мужа на пороге гостиной, я даже облегчённо вздохнула. Но моя радость мгновенно улетучилась. Граф де Бриен вошёл под руку с какой-то молодой дамой в горчично– зелёном платье, о чём-то любезно с ней беседуя.

Мне стало не по себе. Неужели мой муж не обязан сегодня везде сопровождать меня? Может, я чего-то не понимала? Но, похоже, Рауль находил время на всех гостей, на всех, кроме меня.

Глава 13

Наконец Рауль оставил брюнетку в зелёном туалете и приблизился ко мне. Окинул недовольным взглядом и, наклонившись, процедил на ухо:

– Как ты посмела войти в дом без меня, Сесиль?

– Но тебя не было, Рауль, я не знала, что делать и…

– Больше не смей вести себя так! – продолжал он тихо чеканить надо мной. – Ты моя жена и должна выполнять мои приказы и слушаться. А не решать, что тебе делать! Я сказал дождаться меня у входа, а ты, видимо, по беспечности забыла мои слова. Ты поступила глупо!

Я опешила от такого грубого обращения, а фраза «выполнять мои приказы» больно резанула. Невольно вспомнился тот момент, когда мой муж бранил слугу за коня. Похоже, теперь я провинилась в его глазах, и он решил отчитать и меня. Причём его грубый тон походил на тот, которым он ругал слугу. Хорошо, что ещё не обозвал непотребным словом.

– Но я не помню, чтобы ты это говорил, Рауль.

– Не спорь со мной. Твоя мачеха заверила, что ты послушна, не разочаровывай меня! – перебил он. – Иначе мне придётся показать тебе, что бывает с непослушными жёнами, а мне бы очень этого не хотелось.

Он что, угрожал мне? Разве так разговаривали дворяне со своими жёнами? Всё же я не была ни его служанкой, ни его кобылой, чтобы так грубо говорить. Я недоуменно смотрела на мужа и ощущала, что первое моё впечатление о Рауле де Бриене оказалось ошибочным и он совсем не был мил и галантен, а скорее, наоборот.

То есть он считал нормальным оставлять меня одну, разъезжать верхом на лошади, беседуя с дамами в зелёных платьях, а теперь мне что-то предъявлял? Во мне начал подниматься дух противоречия. Как я устала за сегодняшний день то и дело искать его, постоянно ждать, пока он соизволит подойти. Потому решила ответить колко, чтобы показать, как я обижена.

– Однако ты прекрасно провёл время, Рауль. Наша гостья, с которой ты приехал, была весьма довольна твоей компанией.

– Ты забываешься, мон шер. Я не дозволял говорить со мной в подобном тоне. Эта дама, смею напомнить, герцогиня де Бриссак, очень важная персона. Я должен был уделить ей повышенное внимание.

Ещё раз отчитав меня за возмутительное поведение, муж снова отошёл к гостям. Оставшийся вечер я провела как и весь день. В одиночестве, сидя на бархатном диванчике в углу бальной залы. Рауль пригласил меня только на первый вальс, и я даже умело станцевала. Похоже, моё тело помнило все нужные движения, которые знала прежняя Сесиль. До этого я отсидела на праздничной трапезе по правую руку от де Бриена и больше молчала, потому что слева от моего мужа расположилась всё та же герцогиня де Бриссак. Именно с ней граф говорил весь обед.

Когда бал подходил к концу и первые гости начали разъезжаться, Рауль подошёл ко мне и велел идти в спальню, готовиться к его приходу. Мне отчего-то так не хотелось исполнять очередной приказ, что я решила немного подышать свежим воздухом на уединённой веранде.

Спустя полчаса я всё же заставила себя вернуться в дом и поднялась на второй этаж. В бальной зале гремела последняя мазурка, как объявил танцевальный лакей. Но мне было всё равно. Я устала, хотелось просто лечь спать и не видеть больше никого, а тем более мужа. Я чувствовала, что граф совсем не любит меня и на мои желания и чувства ему плевать.

Проходя мимо одной из спален, я нечаянно услышала оттуда приглушённый смешок. Прошла уже дальше, как томный женский голос вдруг произнёс:

– Ах, Рауль, ты сегодня так нетерпелив и горяч!

Услышав имя «Рауль», я резко остановилась. Сердце сильно забилось, и мною овладело неприятное предчувствие.

Мужчина в ответ что-то тихо пробормотал, но я не разобрала его слов. Однако отчётливо услышала какую-то возню и звуки, похожие на поцелуи.

Пока я сомневалась, мой ли это Рауль, дама опять томно произнесла:

– Неужели новый статус мужа так возбудил тебя?

Сомнения сразу же отпали, а мне стало трудно дышать.

– Ты хочешь прямо сейчас? – продолжала хрипло ворковать дама, говоря уже гораздо тише.

Я же в каком-то гипнозе приблизилась к приоткрытой двери спальни. Отчётливо увидела край розового платья и женскую ногу в светлом чулке, мужская ладонь в этот момент ласкала бедро женщины, сильнее задирая подол. Ни лиц, ни полностью силуэтов видно не было.

– Не будь так жестока, Лили, – послышался голос моего мужа, от которого я даже вздрогнула. – Сегодня мне ещё выполнять нудные супружеские обязанности. Неужели тебе совсем не хочется утешить меня?

Меня словно окатили холодным душем. Мой новоиспечённый муженёк, другого слова я не могла сейчас к нему применить, нагло лапал какую-то даму в гостевой спальне. И было понятно, чем они собирались заниматься дальше.

Прижав руку к губам, я отшатнулась, чувствуя себя так, будто на меня вылили ведро помоев. И самое противное во всём этом было то, что эта уже третья дама за день! Потому что герцогиня была в зелёном платье, а обиженная Марианна из парка в голубом.

И если насчёт герцогини я ещё могла поверить, что она только «важная персона», то две другие дамы точно были любовницами де Бриена, это сомнений не вызывало. Похоже, мой муженёк оказался заправским бабником и, видимо, даже после венчания не собирался менять свои старые привычки.

Слыша дальнейшую возню за приоткрытой дверью, я бегом устремилась к своей спальне.

Едва нашла её, запутавшись в похожих дверях. Определила нужную комнату только по цвету портер, которые хорошо запомнила, когда поднималась сюда на пару минут из бальной залы, чтобы справить естественную нужду.

В своей спальне я обнаружила двух служанок. Они ждали меня, чтобы приготовить к брачной ночи. Я отослала их прочь, сказав, что помощь мне не нужна.

Почти не воспринимая происходящего вокруг от нервного смятения, я присела на кровать с балдахином.

На душе было гадко, мерзко, темно. Да, я не любила Рауля, ибо впервые увидела его только сегодня в церкви, но всё равно мне было противно от всего этого. А более всего обидно за бедняжку Сесиль. Мачеха была жестока с ней, брат избивал, а новый муж её совсем не любил.

Но я не понимала одного – зачем, будучи знатным, богатым вельможей, Рауль де Бриен женился на нищей Сесиль? Думала, что по любви, но это не так.

Я чувствовала, что мой иллюзорный мир, радужное и прекрасное будущее, которое я нафантазировала, рушится на глазах. И «жили долго и счастливо» точно не могло сложиться между мной и графом де Бриеном после всего увиденного.

Однако я чётко знала одно – мириться с похождениями мужа я точно не буду. Да, я считала себя неконфликтным человеком, и, наверное, другая жена ворвалась бы сейчас в ту спальню и устроила скандал, но я была выше этого.

Нельзя насильно заставить человека любить себя. Если Раулю интересны другие дамы – пусть так, навязываться не буду. Но и к себе этого грубияна-юбочника уж точно не подпущу.

Глава 14

Именно в таком печальном и нервном состоянии застала меня няня Манон, войдя в спальню чуть позже.

– Доченька, почему ты всё ещё не разделась? И где горничные?

Я подняла на неё глаза и тихо сказала:

– Наверное, я совершила ошибку, няня. Граф оказался не тем человеком, которого я представляла.

Говорить с Манон о той мерзости, которую только что наблюдала в одной из гостевых спален, я не хотела.

– Как же не тот, милая? Он даст тебе защиту, титул, богатство.

– Но он бабник! Няня, почему ты раньше не рассказала о его любвеобильности?

– Но разве это грех, доченька? Все мужчины изменяют.

– Неправда.

– Правда, я прожила долгую жизнь и знаю, – закивала няня. – Давай я помогу тебе раздеться. Вот, я принесла мешочек со специальными ягодами. Положи несколько в интимное место, граф увидит кровь и…

– Няня! – перебила я её нервно.

Неужели все считали это нормальным? Что муж изменял в правый же день, а невеста подкладывала ягоды, имитируя девичью кровь. Похоже, что так. И это общество было нездорово. Хотя и я изначально согласилась на обман, но отчего-то сейчас начала жалеть обо всём. Ведь моя первая мысль была верна – сбежать от мачехи и замуж не выходить. Но я заглушила в себе этот порыв.

– Пойми, Сесиль. Ты его жена, это важно. А любовницы – так, развлечение. Это как нужду справить.

Она говорила о каких-то жутких вещах, которые были неприемлемы для меня, но Манон не считала их омерзительными или гнусными.

– Няня, прости, но ты всё же неправа. Спасибо за ягоды, но прошу, оставь меня одну.

– Ох ты! Деточка, неужто ты собралась мужу перечить? – испуганно спросила она. – Не дело это.

– Няня, я люблю тебя, но тебе лучше уйти, иначе мы поссоримся.

– Я-то уйду. Но зря не слушаешь меня. Я ведь тебе добра желаю.

Такого «добра» в виде блудника-мужа мне точно было не надо.

Охая и причитая, няня Манон всё же ушла, предварительно положив мешочек с ягодами на столик в надежде, что я передумаю.

В своих напряжённых мрачных раздумьях я сидела недолго. В какой-то момент раздался скрип двери, и в спальню пожаловал граф де Бриен. Его нетвёрдая походка и блуждающий взор говорили о сильном опьянении.

Я быстро поднялась на ноги и расправила плечи.

– Зачем вы здесь, сударь? – спросила я с вызовом, едва муж громко захлопнул дверь.

Он подозрительно молчал, приближаясь ко мне. Я едва не зажала нос, от него невыносимо воняло какими-то едкими духами: или его собственными, или его последней пассии.

– Что за глупый вопрос, Сесиль? Я твой муж и…

– А! – перебила я его, прищурившись. – Пришли выполнить свои нудные супружеские обязанности?

Он на миг замер, оглядывая меня подозрительным взглядом.

– Да, за этим.

– Однако, я думаю, мадам Лили уже выполнила их за меня. Потому прошу вас покинуть мою спальню, ваше сиятельство.

– Ты что, шпионила за мной?! – взвился он, повышая голос и наконец понимая, что я всё знаю о его шашнях с дамой в розовом.

– Этого и не нужно. Вы блудите со своими любовницами прямо во время свадебного бала. И даже не закрываете дверь. Наверняка все слуги видели это.

– Как ты смеешь так говорить со мной, наглая девчонка?!

Он сделал два стремительных шага ко мне и наотмашь ударил по лицу. От силы удара я неуклюже шлёпнулась ягодицами на кровать и тут же схватилась за горящую щеку. Это была уже вторая пощёчина за день, сначала мачеха, а теперь муженёк посчитал возможным бить меня. И для меня было это дико. Неужели все аристократы в этом времени ведут себя так гнусно?

Только на миг я растерялась. А потом гордо подняла голову и холодно заявила:

– Я хочу, чтобы вы ушли из моей спальни.

– Никуда я не уйду! Ты моя жена и обязана принимать меня в своей постели.

– Этого не будет.

– Значит, мне придётся наказать тебя за непослушание, – пригрозил он.

Жёстко схватив за локоть, он дёрнул меня к себе. Попытался поцеловать, но я начала яростно отталкивать его.

– Пойдите прочь!

– Нищая потаскуха! Решила показать свой норов? Так не выйдет. Я хочу тебя и возьму, – прохрипел злобно Рауль.

Наконец мне удалось вырваться, и я отбежала от него на безопасное расстояние.

– Тогда вам придётся брать меня силой, – твёрдо заявила я.

– И возьму, не сомневайся.

– Вы гнусный человек, граф. Я требую, чтобы вы ушли.

– Требуешь? Вижу, как чудесно воспитала тебя мачеха… ну ничего, пара недель в моих руках – и ты станешь покладистой и послушной…

Это прозвучало как угроза.

Весь лоск и нарочитая вежливость слезли с де Бриена, он был похож на трактирщика или грузчика, красного он гнева и бранящего по пьяни свою нерадивую жену.

Он начал надвигаться на меня, а я попятилась. Оглядывалась на письменный стол и искала глазами нож для бумаг. Я точно не собиралась становиться безропотной жертвой этого мерзкого типа. А де Бриен неумолимо подкрадывался, словно голодный шакал, не желающий упускать свою жертву.

Всё же мне удалось разглядеть нож, и я, бросившись к столу, схватила оружие. Вытянула перед собой небольшой серебряный клинок и пригрозила:

– Не подходите…

Мне совсем не нравилась эта жуткая потасовка, но выхода не было, потому что мой муженёк, похоже, не собирался отступать.

В тот момент, когда разъярённый граф бросился на меня, я выкинула вперёд руку, чтобы поранить его, но он умело схватил моё запястье и отвёл оружие от своего лица. Тут же прижал меня к себе и завёл мою руку с ножом за спину, сильно выкручивая. Я застонала от боли, а он злорадно ухмыльнулся мне в лицо:

– Думала, одолеешь меня, маленькая дрянь? Сейчас я покажу тебе, как это, быть послушной женой.

Я выронила нож, а граф тут же поволок меня к кровати. В этот миг из моего подсознания всплыло некое воспоминание, точнее, инстинктивное движение. Я подняла ногу и со всей силы пнула его коленом в причинное место. Да так сильно, что де Бриен громко взвыл, и я тут же оказалась свободна. А он даже упал на колени, сжавшись от боли и согнувшись.

Быстро отбежав от него за кровать, я вперила в мужа испуганный взгляд, пытаясь успокоить своё бешеное дыхание. Я сама не понимала, что на меня нашло, но чувствовала, что всё сделала правильно. Пусть знает, что я не безропотная жертва и подчиняться не собираюсь.

Когда де Бриен поднял на меня глаза, я подумала, что он сейчас точно убьёт меня. Взор его был невменяем.

– Ты пожалеешь об этом, Сесиль, – сквозь зубы процедил он.

Де Бриен тяжело поднялся на ноги и, пошатываясь, поплёлся к двери.

Когда он ушёл я, наверное, минуту стояла в оцепенении и не верила в то, что этот мерзавец всё-таки оставил меня в покое.