Текст книги "Неглавная героиня"

Глава
26

На всякий случай я еще раз проверила, не толчется ли кто под дверью, и выпустила в близлежащие кусты стайку все тех же пузыриков – недавно обнаружила, что, если делать их совсем мелкими, со спичечную головку, они еще легче управляются, а при определенной настройке я могу с их помощью осмотреть и почти обнюхать окружающее пространство. Не очень далеко, в радиусе двадцати метров всего, но и то хлеб. Если получится к ним еще и функцию микрофона прикрутить – я буду довольна как отсюда и до неба. Но пока не знаю даже, с какой стороны подступиться к этой проблеме. Да и некогда – у меня то лисы, то сплетни, то тигры, то яйца…

– Чтоб ты провалился, сволочь! – орала я во весь голос всего полтора часа спустя, отчаянно цепляясь ногами и одной рукой за голый каменный выступ, похожий на великанский указательный палец, торчащий из стены. – Чтоб тебя самого в яойную поруху на место всехней жены затащило! Чтоб там с тебя вся королевская рать… мать! Не слезала до самого конца сюжета!

Если кто не понял, желала я это все в белый свет как в копеечку, но адресовала персонально одному паршивому божеству. Тому самому, которое втравило меня в это сумасшествие!

До лисьего тайника я добралась без приключений и, как честная женщина, взяла оттуда только нужный талисман и веревку с крюком на одном конце и широким застегивающимся поясом-страховкой на другом – остальное снаряжение не тронула, все равно я понятия не имею, как им пользоваться.

Активированный талисман тоже не подвел – выбросил в нужном месте и в нужное время. Только в дораме этот момент не показывали, он шел в пересказе самого Сан Линя, и этот паразит словом не обмолвился о том, что растреклятое яйцо еле балансирует на кончике каменного пальца, а меня саму выкинет в полуметре над этим торчащим из отвесной стены недоразумением и для начала как следует приложит о него коленями, и… и всем остальным организмом.

Сама не знаю, как я успела сделать сразу сто миллионов важных дел: схватить пошатнувшееся яйцо, заграбастать в обнимку, одновременно размотать на поясе веревку и заклинить крюк в трещине скалы. И! Уклониться от пикирующей прямо на меня здоровенной твари с когтями и зубами врастопырку.

С перепугу мне показалось, что этих самых когтей и зубов у гадины как минимум несколько сотен, причем со всех капает в мою сторону то ли яд, то ли голодная слюна. А еще тварюка визжала и выла, как бешеная скорая помощь, и дула невыносимым горячим смрадом.

Я даже задуматься не успела, как со всей силы залепила в эту пасть самым большим пузырем с чистым эфиром, и тот взорвался у цели в рефлекторно сомкнувшихся зубах.

Сначала неизвестный науке хищник заорал от такого невкусного подарка еще громче, потом снова разинул зубастую пасть и попытался выплюнуть собственный язык. Прицельно в меня, как в виновницу своего несчастья. И когда я уже приготовилась отбиваться яйцом – катись тот сюжет прямиком в Сиянову задницу, – зверюга вдруг подавилась воплем и камнем рухнула куда-то на дно ущелья.

– Уф-ф-ф-ф… – вслух сказала я почти через минуту и прижалась щекой к шершавой скорлупе. Благо обниматься с яйцом оказалось удобно – оно было величиной с два баскетбольных мяча. – Эфир подействовал даже на адскую падлу, или кто это был такой зубастый… Я думала, конец нам. Что ж ты так, детка, неудачно снеслось? Ох, прости, надеюсь, это была не твоя мамочка… не, твоя вроде покрупнее должна быть. Сейчас я отдышусь, и отправимся домой.

Мне показалось или скорлупа, которой я по-прежнему касалась щекой, чуть потеплела? Не успела я придумать мало-мальски адекватное объяснение подобному феномену, как моего слуха коснулся подозрительный звук. Будто кто-то наступил на что-то хрупкое и хрустящее. Такой вполне характерный «кр-р-рак», который слышал каждый, кто хотя бы некоторое время пробыл в деревне и не по картинкам знает, что такое сельское хозяйство во главе с курами-несушками. Я с ужасом уставилась на яйцо, которое прижимать к себе хотелось уже с гораздо меньшей силой.

– Пожалуйста, пусть это будет звук лопающейся веревки… – пробормотала я непослушными губами.

Если чертов тигродракон вылупится сейчас, первой увидит меня. А значит, запечатление тоже произойдет на меня! И тут уже плевать, что таким образом снова поломается сюжет. Это сущие мелочи по сравнению с тем, что сия коварная и дико прожорливая злобная тварюга будет искренне считать, что я ее мамочка!

Но мягкий толчок изнутри яйца, будто какой-то тигродраконыш когтистой лапкой пробует на прочность стенки скорлупы, собираясь расфигачить ее на осколки, подтвердил мои худшие опасения.

Никогда бы не подумала, что адреналин способен пробудить во мне скрытые возможности. Если до того меня терзали сомнения, что единожды увиденное плетение получится воспроизвести быстро, то сейчас времени на неуверенность не оставалось – я просто делала. С первой попытки создала идеальный рисунок, напитала точно выверенным количеством божественной силы, даже пару крох оставив на будущее про запас, и активировала.

Сколько раз я смотрела фильмы с Джеки Чаном и удивлялась всем его приемам, прыжкам, невообразимым кувыркам и кульбитам, когда он спасался от очередных бандитов… Сейчас, когда у меня в руках находился собирающийся вылупиться тигродракон, Джеки мне обзавидовался бы. Какие хищники, уступы и прочие опасности? Сама не запомнила, как за считаные минуты вылетела из этого ущелья, избежав неприятностей… Куда уж мне их больше, когда главную я тащила к себе домой?!

Путь к академии толком не запомнился. Обратный телепорт-талисман с заданной точки – из ущелья прыгнуть было нельзя, там магический фон вихрился из-за природной аномалии. Бег на пределе возможностей и попытки убедить подрагивающее яйцо успокоиться и уснуть еще хотя бы на несколько дней. А я тем временем подлечу лиса-папашку и выпну их вдвоем навстречу светлому будущему… Ну ладно, на самом деле темному, ибо связанному со злодеем этой дорамы. Но кого волнуют такие мелочи?

В результате до забора академии я добралась за пару часов до рассвета и едва не прослезилась от счастья. Которое сменилось чувством всепоглощающего ужаса, когда с очередным «кр-р-р-рак» по поверхности яйца прошла-таки первая трещинка. Короткая, тонюсенькая, с волосок толщиной… Но это казалось началом конца.

– Где ж я так нагрешить-то успела, а? – простонала я, толком ни к кому не обращаясь, и прибавила скорости.

В свой домик я ввалилась под уже непрекращающийся аккомпанемент трескающейся скорлупы. Принимать решение следовало здесь и сейчас, без права на ошибку.

И я нашла выход! Кхм… На какой хватило моей безудержной и не всегда здоровой фантазии.

Не удивлюсь, если следующие несколько минут навеки врезались Сан Линю в память и еще долго будут преследовать в кошмарах. И не могу его за это осуждать.

Не каждый день просыпаешься оттого, что у тебя на спине сидит девушка, крепко вцепившись в волосы, не давая ни опустить голову, ни повернуться, чтобы рассмотреть наездницу. Но это все меркнет перед тем, что повязка уже не мешает обзору, а прямо у тебя перед носом из огромного яйца вылупляется страховидное нечто. И все это сопровождается отчаянным воплем откуда-то сверху:

– Да проснись же ты, лис проклятущий, сро-очно! Открой глаза и посмотри: теперь это твой питомец и по совместительству друг навеки!

Глава
27

– Что это?! – испуганно вскрикнул Сан Линь и дернулся подо мной, явно спросонок не соображая, что вообще происходит. Именно в этот момент скорлупа окончательно лопнула и из яйца на подушку прямо под нос ошалевшему от таких приключений лису вывалилось нечто мокрое, сморщенное, слипшееся и орущее во весь зубастый рот.

Орало оно пронзительно, когтило подушку тоже неплохо, а глазенки, которыми ему полагалось высмотреть новую мамочку, зажмурило, напрочь игнорируя сюжетный процесс запечатления. И ползло куда-то не туда, в сторону края кровати.

– Ты хочешь скормить меня этому чудовищу?! Нет тела – нет дела?! – внезапно заорал подо мной лис, сделав какие-то свои выводы. – Я живым не дамся!

– Да чтоб вас обоих! – от души пожелала я, одной рукой продолжая удерживать Линя, а другой подправляя траекторию страховидлы. – В глаза смотреть!

– Отпусти! – одновременно со мной заблажил несчастный пленник, и я могла его понять. Не каждый день под самым носом такая жуть вылупляется, куда там чужим из одноименного фильма.

– Хреночки, теперь это твое, – пропыхтела я, стараясь не свалиться с жертвы, которая хоть и оставалась привязанной за руки и за ноги, но задницей дергать вполне могла, чем и занялась, словно норовистый скакун. Линь пытался сбросить меня со спины, я цеплялась за него как клещ, мы оба орали, тигродраконенок успешно нам подпевал, короче, не погреб, а один сплошной дурдом.

Который резко прекратился, когда этот ненормальный птенец открыл, наконец, слипшиеся глаза. Они внезапно оказались красивыми, зелено-золотистыми. Зверь заткнулся первым, зачарованно уставившись в лицо жертвы. Сан Линь поперхнулся матерным воплем и прекратил извиваться подо мной. Я тоже замерла, боясь дышать.

И тихо выругалась под нос, потому что непонятная кракозябра на подушке Линя, вдоволь насмотревшись на новую мамочку и курлыкнув что-то одобрительное, подняла взор на меня.

Э, так мы не договаривались! Откуда это слепое обожание в глазах и теплая волна в мозгах?! Что?! Какой еще папочка?!

– Прелесть какая, – вдруг промурлыкал лис, потянувшись всем телом к чудику. – Ты моя прелесть… Правда же, он милашка? Назвал меня мамой, представляешь?

– Кхм, – только и выдавила я. – Поздравляю.

И, воспользовавшись тем, что Сан Линь больше никуда сейчас смотреть не способен, кроме как на своего «ребеночка», живо сползла с его спины. А потом, изобразив фейспалм, отпустила и его волосы. Даже если оглянется на меня – не беда, балаклаву-то я с лица так и не сняла, так что оно скрыто, только глаза в прорези сверкают. А фигуру опознает – ну так он уже в курсе, что я девушка. Больше никаких особенно выдающихся открытий ему все равно не совершить: я китайская девушка, то бишь стандартно мелкая, тощая и без особенных выпуклостей. Здесь каждая первая такая. Жаль, что не каждая такая дура, как я. Что мне мешало сунуть яйцо в мешок с остановленным временем, а?! Да ничего, кроме собственного склероза. Забыла. Напрочь.

Ладно, чего уж теперь…

– Самый красивый, умница мой, – продолжал ворковать Сан Линь, увлеченно разглядывая вылупившегося зверя и позволяя тому тереться о его лицо и руки. М-да, точно мамочка, для которой ее страшненький младенец всегда мистер Вселенная. А я натурально папаша, который в первый момент только и может, что ужаснуться: господибоженька, это что вообще такое, сморщенное, красное и орущее? Это теперь нам насовсем?

Слава всем Сиянам, мне оно досталось как раз временно. И вообще, стоит держаться от них обоих на расстоянии. Лучше пожрать принесу. Насколько я помню дораму, это чудище голодно примерно всегда. Вряд ли сегодня исключение ради такого дня…

И уже собиралась покинуть этих двоих, как изнутри меня мягко подтолкнуло предчувствие. Обернувшись, я только лишь руками не всплеснула. Ну точно!

– Выплюнь каку! – рявкнула я менторским тоном, отчего даже Линь поперхнулся воздухом. Что уж говорить о малолетнем тигродраконе, пытавшемся подцепить молочным клыком-иголочкой вервие на запястье хитрожопого лиса!

Звереныш мигом бросил свое занятие и метнулся за защитой… к мамуле. Плюхнувшись пока еще мелким, но довольно весомым задом Линю на голову и вдавив того лицом в подушку. Оттуда он жалобно захныкал. В унисон с мычанием явно задыхающегося лиса. На какое-то мгновение мне даже закралась мстительная мыслишка не торопиться особо спасать засранца. Но человеколюбие и осознание, что добивать сюжет все же не стоит, победили.

Вздохнув, я взяла сразу притихшего малыша на руки и с укоризной уставилась на пытающегося отдышаться Линя.

– Ты нарочно это сделала! – выдохнул он первым делом, как только смог говорить. Его цепкий взгляд тут же пробежался по мне, задержался на лице… И парня аж перекосило от досады и разочарования. На маску он не рассчитывал.

– Что именно? Приказала доверчивому дитю перегрызть веревки? – уточнила я, приподняв бровь, и перевела взгляд на зверя. – Жевать вервие – очень плохо. У-у как плохо, понятно? Папа будет сердиться.

Если честно, при этом я чувствовала себя пациентом психбольницы, но в ответ от тигродракона пришла теплая волна, выражающая согласие. Вот и славненько. Ссадив его на пол, я пару минут понаблюдала за тем, как он, смешно порыкивая и путаясь в лапах, покосолапил куда-то исследовать помещение. Так понимаю, времени пройдет всего ничего, когда оно превратится в грациозную машину для убийств. Тяжело вздохнув, я вновь вернула свое внимание Линю, не скупясь на старательно транслируемое осуждение во взгляде.

Лис на секунду даже смутился, но тут же фыркнул и безразлично дернул плечом.

– Я просто проверял навыки общения и понимания нашего ребенка, – выдал он, победно ухмыльнувшись. Я аж поперхнулась от подобного заявления. Вот так спасешь одного голозадого – и на тебе! Два дня спустя имеешь уже «нашего ребенка». Бр-р-р!

– Во-первых, не «нашего», а твоего… – начала я. Но и тут меня перебили.

– Ты собираешься нас бросить? Вот так сразу? Обесчестила, натешилась вволю, и все, оставишь матерью-одиночкой? – патетично взвыл лис, попытавшись максимально вывернуться в своих путах, чтобы можно было спокойно бросать на меня жалобные взгляды. – О коварнейшая, на кого ж ты нас броса-аешь!

Не, он сейчас определенно еще и слезу выдавить умудрится!

Яркая вспышка в дальнем углу подвала и запах гари заставили нас обоих отвлечься. Тигродракон, только что метко плюнувший огнем в паутину под потолком, радостно пофыркивая, ловил языком падающих обугленных пауков. Если не ошибаюсь, там их обитало штуки три. Облизнувшись, мелкая кракозябра обернулась к нам и жалобно запищала, намекая, что растущий организм неплохо бы покормить.

– А во-вторых, если я сейчас не принесу еду, он схарчит нас обоих за милую душу и останется круглым сиротинушкой! – припечатала я. – Развлекай его, я скоро вернусь… И не советовала бы пихать голодному малышу снова свое запястье – вервие перегрызет, но, подозреваю, вместе с рукой.

И, мило улыбнувшись слегка побледневшему лису, покинула их.

Глава
28

Оно, конечно, надолго оставлять эту парочку без присмотра бодрствующими я не решилась. Как всякий порядочный отец, притащила «мамочке»-лису рис с рыбой на ужин и кусок какой-то свежеубитой птицы (пришлось подкупать кухонную прислугу, ночью, в дождь, с пространными объяснениями, за каким сложным хреном мне вообще понадобилось сырое мясо в такое время суток) «деточке». Потом отконвоировала обоих на горшок, потом без всяких церемоний усыпила старшего, а младший, слава всем Сиянам, сам угомонился поверх родителя. Уф-ф-ф…

В этот раз я даже не привязала Линя лицом вниз, как обычно, а позволила сменить положение, перевернуться на спину. Учитывая, как бодро я сегодня на нем скакала, контролируя процесс запечатления, а он особо не испытывал дискомфорта из-за ран, там все зажило уже в достаточной степени. Смазать – смазала, но быстро впитывающимся бальзамом от шрамов.

Так что привязывала я запястья несопротивляющегося парня, глядя ему прямо в наглые глаза. Да что там, даже ответила на его задумчивую улыбку, так и не сходившую с лица. Правда, моя скрывалась под балаклавой. Но судя по тому, как довольно блеснули глаза Линя перед тем, как он уснул, по взгляду все равно уловил, засранец.

В сон клонило с неимоверной силой, но я на пару минут задержалась, залюбовавшись спящими лисом и хищным недоптенцом. Сейчас они выглядели такими мирными… Сложно поверить, что в будущем они натворят столько зла.

От этой мысли все умиротворение и ощущение покоя резко сошли на нет. Стало как-то на редкость неприятно на душе. Через силу улыбнувшись, будто это что-то меняло, я покачала головой. Нет уж, еще не хватало сейчас забивать себе голову философскими размышлениями о бытии и глобальной несправедливости мира. Как реального, так и этого. Тут до утра осталось всего ничего, а я, вместо того чтобы пользоваться моментом и урвать как можно больше минуток сна, продолжаю торчать в подвале.

И это мне еще повезло, что завтра выходной. И я смогу поспать подольше. Если, конечно, с утра никого не принесет на разборки, а тот бог, который вбогадушумать, не вспомнит еще какой-нибудь срочный сюжетный ход.

Но, вопреки моим надеждам и чаяниям, когда я помылась и добралась наконец до кровати, уснуть не получилось. Вроде бы устала так, что ноги и руки отнимаются, голову бы до подушки донести, и в глаза будто песка насыпали. А легла – и как отрезало.

Мысли, мысли в голове. Дикими табунами.

Легко относиться к моему нынешнему миру и людям вокруг как к игре. Мол, это все дорама и они ненастоящие. Но боль здесь настоящая. И кровь настоящая. И если бы я не спасла Сан Линя, он вполне натурально умер бы под кнутом палача. Я видела, как это происходит, чувствовала запах ужаса, слышала звук врезающегося в тело кнута и крики казнимого…

Я не Пылинка-школьница, которая просто еще не поняла многих вещей. Я взрослая женщина, которая привыкла обдумывать свои мотивы, поступки и отвечать за них.

Отсюда вопро-ос…

Что мне делать дальше?

Выздоровление будущего злодея идет полным ходом. По факту сейчас он просто ослаблен после случившегося. Еще пара дней – и восстановится полностью, и тогда причин держать его у меня в подвале не останется.

Хорошо представлять, что вскоре я выпинаю Сан Линя в сторону главзла и думать о нем забуду. Не забуду, в том-то и дело. Я с ним всего несколько дней вожусь, но уже кое-что могу сказать о характере парня и точно знаю: мне не по себе.

В дораме он выведен жестоким, мстительным и безжалостным до абсурда. В частности, если кто-то ему насолил – наш милый лис мстил не только непосредственному обидчику, но и всем, кому не повезло состоять с этим самым обидчиком в каких-то отношениях. Собственно, он был так густо замазан черной краской в глазах персонажей дорамы именно потому, что убивал толпами, лишь бы потешить свое извращенное чувство справедливости.

И что я вижу сейчас? Там, в моем секретном погребе? Обыкновенный пацан. Не святой ангелочек, конечно, но и не злобная тварь. Как так вышло-то в дораме?

Нет, потом, когда Сан Линя накрыло белым лотосом героини, он вроде как раскаялся, рассказал свою историю, и было в ней мало веселого, я даже почти поняла его всепоглощающую мстительность. Да, черт возьми, я и сейчас хоть и не принимаю, но понимаю движущие им мотивы. Вот только главная проблема в том, что это не произошло за считаные минуты по щелчку пальцев, не случилось под влиянием талисмана.

По всему выходит, что вся та его темнота, которая так и сочилась из него на экране, зрела годами и уже сейчас есть в нем! Только где же она? Линь не торопится выплескивать ее на меня, умудряется шутить, улыбаться, подкалывать по мелочам. Притворство? Звучит логично, но чего ради? Нет. Как раз тут я склонна поверить, что вижу его настоящего…

Тогда становится очевидным, что ему помогли вскрыть этот нарыв. Только не с целью излечить, увы. Кое-кому было выгодно все усугубить, развить то, что уже есть, исказить некоторые моменты, раскрасить в нужные оттенки… и создать себе идеального генерала зла.

И что теперь? Зная это, отпустить лиса творить мстю, повинуясь сюжету и Сияну? Позволить какой-то темной дряни завладеть полностью его сознанием, извратить окончательно понятия о справедливости, уничтожить все то хорошее, что в нем сейчас есть? Да пусть сотни раз запечатление, но не верю я, что оно сработает на того, кто ненавидит все живое и кому чуждо сострадание!

И теперь мне предстоит своими руками организовать встречу Линя и Гу Юнженя? Просто, походя, сломать судьбу парня, даже не дать шанса на нормальную жизнь? Я же вижу! Как раз сейчас это возможно… Но не по сюжету, чтоб его черти драли!

Кто как, а я буду чувствовать совершенные им убийства на своих руках. А не отпустить – куда его девать-то?

И кстати, насчет героини и ее лотоса – что-то я сомневаюсь… в смысле, теперь не уверена, что лис в Пылинку влюбится. Не после того, как та его отправила на жестокую казнь. Это в дораме Ланлинь ему сочувствовала, чуть ли не единственная из всех, и была к нему добра, насколько это возможно. А тут мы что имеем? Как бы мой хвостатый пленник, получив поддержку главзла, не пришел жечь академию за то, что тут учится гадина, которая его так жестоко подставила.

Ой-е-ей, однако.

И на фоне всего этого четко прослеживается еще одна мысль, которая почему-то всплыла в голове лишь сейчас. Впрочем, учитывая, каким бешеным потоком неслись события с момента моего появления в академии, неудивительно, что только теперь выдалась минутка спокойно подумать.

Сиян не первый раз отбирает себе фанатов. С трудом верится, что никто до Пылинки не пытался рушить сценарий, но допустим. Вот только бог сам выдал ей все то, что могло сломать сюжетную линию… И продолжает это делать дальше, сталкивая уже меня с ключевыми фигурами под лозунгом «нужно все исправить». Будто не замечая, что запутывает нити еще больше… Конкретно вокруг меня.

Что это? Моя паранойя на фоне усталости и недосыпа, простая халатность божества, привыкшего, что все идет по обычному сценарию, или… ставки гораздо выше, чем кажется на первый взгляд?