Читать книгу "Грабитель с детским зонтиком"

«Нет, он другой. Мой Феликс не такой…» – она тешила себя надеждой.

Один день для Маши стал как три осени. Длинный. Грустный. Странный. Провела его то на кухне, то за уборкой, то около дома на огороде, то обнимая девочек. Прижимала их к своей груди как самое дорогое – смысл её жизни, продолжение их любви с Феликсом.

– Ты грустишь, мамочка? – маленькая Тамара присела на табуретку с ложкой в руке. В классе её успели прозвать «почемучкой» за любознательность и расспросы. На этот раз она «пытала» маму.

– Нет, доченька, с чего ты взяла?

– Ну как же, мамочка? Смотри, папа уехал?

– Да.

– Ты скучаешь по нему?

– Очень.

– Нельзя скучать за папой и при этом быть весёлой! – Тамара ударила ложкой по столу. – Значит, мамочка, ты грустишь.

– Тебе в милиции нужно работать, чудик ты мой… – Маша улыбнулась и поцеловала Тамару. – Дай мне тарелочку, доченька.

Маша держалась. Пережила в жизни многое – перенесёт и временную разлуку с мужем. «Это же не навсегда! Нужно просто потерпеть! Выкарабкаемся! Разлука – дело временное!» – успокаивала себя женщина.

– Мама! Поможешь нам с домашней работой? – спросила Зара.

– Конечно, моя девочка.

И как ей это удавалось? Забываться в детях. Какими бы ни были дни: весёлыми или грустными, ясными или хмурыми, сытыми или голодными – всегда она находила счастье в семье, в дочерях. Но, всё же после отъезда мужа, Маша непрерывно чувствовала нарастающую тревогу. Боялась, что некогда отвергнутый «жених» не даст ей теперь покоя.

Когда-то она отказала Гагику – сыну очень богатых и влиятельных родителей. Он много раз добивался простого свидания с Машей. Не вышла за него замуж – стала женой Феликса, выбрав не богатство, а любовь. Гагик порою не давал прохода Маше и после рождения дочерей. Всё искал повод пройти мимо дома, заговорить с ней, проводить. Как-то раз, встретив её около рынка, предложил подвезти.

– Маш, привет! Садись, красавица, подвезу!

– Гагик, не нужно… Езжай…

21. Ресторан «Прага», Москва, вечер, 18 мая

– Любка? Акимова? – кто-то коснулся плеча пассии Николая. – Глазам своим не верю!

Любовь подняла глаза, чуть захмелевшие от шампанского, и увидела перед собой бывшую одноклассницу – Дарью Волкову и незнакомого мужчину.

– Дашка! Я сто лет тебя не видела! – Люба встала из-за стола и обняла её. – Ой, а это мой Коля, познакомься, – смущённо представила жениха своей школьной подруге, добавив: – И его брат Феликс.

– Дмитрий, – молодой человек подал руку сначала Феликсу, а потом и Николаю. – Приятно познакомиться, товарищи.

– Может, составите нам компанию сегодня? – предложила Люба. – Присаживайтесь! Коленька, ты не против? – шепнула жениху на ухо.

– Димочка у меня в милиции работает! Он выпускник Высшей школы милиции, – начала хвастаться Дарья. – А вы, Николай?

– Дмитрий, а вы курите? – поинтересовался Николай, на что получил отрицательный ответ. – Тогда прошу нас простить, мы с братом отлучимся ненадолго!

Феликс и Николай, извинившись ещё раз, вышли на улицу.

– Чёрт подери, мента ещё не хватало… – озлобленно взревел Николай.

– Брось ты, он же не на службе и не вооружённый до зубов. Отдыхать пришёл.

– Нет, Фель, ты не понимаешь. Я не сижу с ментами за одним столом.

– Знаешь, мне самому как-то неловко…

– Ладно, надо расслабиться и не выдавать о себе лишней информации. Короче, – Николай вплотную подошёл к Феликсу и шёпотом сказал ему: – ты в Ленинакане на заводе работаешь токарем. А я в Ереване в цехе работаю.

– В каком?

– Машины ремонтирую.

– Люба не знает?

– Люба получает свои цветы и подарки, больше ей ничего знать не нужно.

– То есть ты не говорил ей, чем занимаешься? Как зарабатываешь на хлеб?

– Нет. Докурил?

– Да.

Братья вернулись в ресторан как ни в чём не бывало.

Дарья Волкова уже и забыла о вопросе, который ранее задавала Николаю: она оживлённо и в красках рассказывала о школьных годах, об институте, первой и последней любви в лице мужа-милиционера. Хвасталась, что скоро ему грозит повышение и тогда они обновят автомобиль. Люба лишь улыбалась и вздыхала, подпирая руками голову. Вечер был спокойным.

Задушевные разговоры становились всё теплее: это очень злило Николая, не привыкшего есть и пить за одним столом с милиционером. Назойливая Дарья пыталась разговорить братьев, но они лишь отделывались нейтральными репликами, отшучивались.

Тоненькие ноги Любы сводили Николая с ума, и он как самый законченный собственник нередко гладил их под столом, шептал своей женщине какие-то очень непристойные слова, которые вгоняли её в краску. Братья подсознательно ждали того момента, когда эта встреча со случайными знакомыми закончится. Николаю хотелось сбежать со своей красивой подругой подальше, укрыться с ней от посторонних глаз и ушей. Ему становилось скучно.

– А поедемте в парк Горького? – неожиданно предложил Дмитрий. – Николай заскучал. Феликс, – милиционер впился глазами в него, – вы видели парк имени Горького?

Феликс улыбнулся и ответил:

– Ещё не успел.

Искры из глаз Николая летели в разные стороны.

– Как раз хотел сегодня показать братику лучший парк в Москве, но это уже, наверное, завтра! – Николай резко и быстро встал из-за стола. – Простите, что прерываем такой неописуемо великолепный вечер, нам пора…

– На самом деле! Давайте-ка все вместе рванём в парк: машина есть, – расхохоталась Дарья, – заодно и Феликсу город покажем! Куда же ты убегаешь, Коленька?

Любе понравилась затея, и мужчинам не осталось выбора, пришлось согласиться и покинуть ресторан всей компанией.

Феликс гулял по вечернему Арбату. Город казался ему каким-то живым, быстрым, шумным. Где-то на скамеечках сидели парочки, держа в руках брикеты вкуснейшего пломбира.

– Ну что, по мороженому? – предложила Люба. Сама не зная почему, она была в восторге от Феликса: скромный, спокойный, тихий брат её любимого мужчины приглянулся ей, она видела в нём уже не чужого человека, а родственника, которого не хотела лишать внимания: – Возле кинотеатра «Художественный» продают моё любимое, – объясняла она ему. – Любишь мороженое?

– Люблю… – тихо ответил Феликс и закурил.

– Народ, разворачиваемся! – скомандовала Любочка.

Возле кинотеатра стояла пышная дама с высокой причёской. Она продавала счастье – любимое лакомство Любы.

– Сколько? – грубым тоном спросила продавщица.

– Пять, – так же грубо ответил Николай.

– Семьдесят пять копеек с вас!

Николай расплатился.

Муж Дарьи в это самое время делился очередной историей о ворах-домушниках Колобовском (Колобке) и Мишине (Мишке), которых не могли схватить несколько лет.

– Вор – это уже неисправимый плохой человек. Это – преступник, и он несомненно должен находиться за решёткой!

«Всё бы отдал за то, чтобы врезать в „пятак“ этой свинье!» – подумал Николай, который еле сдерживал себя от вспышки гнева.

Он был из тех, кто срывался из-за косого, нескромного или недоброго взгляда в свой адрес.

– Дмитрий, послушай, ты говоришь, что вор, это плохой непоправимый человек, верно?

– Так точно.

– А если, скажем, у вора жена беременна и кушать дома нечего? Не от хорошей же жизни человек идёт на кражу!

– Если все от плохой жизни воровать начнут, знаешь, Феликс, как преступность тогда возрастёт? По улицам станет страшно ходить. Я уже и майором был бы… – рассмеялся милиционер. – Работать нужно, а не за лёгкими деньгами гоняться. Это же как получается: ты и брат твой трудитесь, отказываете себе в чём-то, а прихожу, скажем, я или Дашка и забираем это всё. Несправедливо ведь?

– Несправедливо… – надула губочки Люба.

– Прекрасный вечер… – вздохнул Николай, желая поменять тему. – Так что с парком?

– Едем, едем!

При ярком свете уличных фонарей, мимо которых они проходили, Дмитрий невольно бросил взгляд на туфли Николая.

– Парадокс… – Дмитрий остановился как вкопанный.

– Дмитрий на что ты смотришь? – недоумённо спросил Николай.

– На твои туфли.

– Понравились?

– Нет…

– Так не смотри, – Николай рассмеялся. – А мне они нравятся. Пошиты из кожи синей летающей змеи. Редкие! Фирменные!

– В том-то и дело, что… а какой у тебя размер ноги, Николай? – нахраписто полюбопытствовал Дмитрий, не отрывая глаз от туфель.

– Сорок первый, – ответила Люба. – А что?

– Совсем как у грабителя… – задумчиво пробормотал Дмитрий.

– Какого грабителя? – Люба выпучила на него глаза.

– Николай, если бы наша встреча произошла бы при других обстоятельствах, то я подумал бы, что ты грабитель, которого мы ищем.

– Почему? – Дарья от непонимания разинула рот.

– Просто, недавно, к нам в отделение поступила информация о грабителе сберкассы, которой носит такие же туфли, как у Николая.

– Коленька грабитель? – Дарья закатилась смехом, а вслед за ней и все остальные. Дмитрию не оставалось ничего другого, как тоже посмеяться.

Компания направилась к машине, брошенной у того самого ресторана «Прага». Феликс, Николай и Люба втиснулись на заднее сиденье. Дарья, естественно, была помощником водителя, руководила им с переднего пассажирского.

– Ах, Москва-река… – романтично пролепетала Люба.

– Любка, а помнишь, как пешком по набережной да на Красную площадь? – ностальгируя, спросила одноклассница. – Сбегали со школы…

– Помню, конечно! Мы учились в 50-й недалеко от Парка Культуры. Я покажу тебе это место! – Люба обратилась к Феликсу.

Компания каталась по городу. Феликсу начинала нравиться Москва.

– Прохладно как… – дама сердца Николая всё сильнее прижималась к нему своим декольте.

– Иди ко мне, родная, моя ласточка… – шептал ей захмелевший жених.

Мотор «Волги» перестал рычать. Затих.

– Приехали, товарищи! – идиллию прервали слова Дмитрия.

«Облом», – подумал Николай.

– Любка, а когда у вас свадьба? – бесцеремонно поинтересовалась Дарья. – Вы же будете регистрировать отношения?

– Будем, – смущаясь, ответила та и захлопнула дверь автомобиля. – Только вот думаем с Коленькой, где будет свадьба: здесь или в Ереване…

«Вляпался, так вляпался. Какое тебе вообще дело до чужих свадеб, деревня?» – кровь в венах Николая становилась всё горячее. – Милые дамы, мы отойдём ненадолго. Дима, оставляю своё сокровище тебе! Береги как зеницу ока!

Николай и Феликс замедлили шаг и отстали от остальных на несколько метров.

– Братик, не так я представлял себе вечер.

– Брось, отдыхаем, всё же нормально.

– Да не хочу я слушать бредятину этого мента и его кисоньки! Не перевариваю я ментов!

– И что предлагаешь делать?

– Не знаю… Врезать хочу этому козлу.

Феликс, полный впечатлений, не слушал жалобы Николая. Его внимание привлекал огромный плакат с надписью «Слава труду» – именно он неизменно украшал арку главного входа в парк. Братья примкнули к компании, которая как раз спускалась вниз по ступенькам. Множество аттракционов вызывало восторги отдыхающих.

«А может, не всё так плохо?» – задался вопросом Николай, таща под руки свою невесту и брата на колесо обозрения.