Читать книгу "«Последний рабочий день». Сборник рассказов"

Рассказ «Ради себя»

 Ночь укрывала землю звёздным одеялом, а костёр искрился, словно ожившая клумба таволги. Доуз долго шёл к этому моменту: месяцами он постигал обычаи вароитэ, трудился в садах Ягудзи, где разумные деревья шептались о тайнах мира, и наконец он заслужил право стать частью племени. У костра стоял шаман – старец, тёмно-зеленая кожа которого, покрыта узорами, нарисованными кровью лягушек Петиско. А рядом была его дочь – Ангораива, ученица и будущая наследница его дара. Таков был обычай, но сердце её выбрало другой курс. Она влюбилась в Доуза, как путник, иссушённый зноем,влюбляется в родник, сверкающий под солнцем.

Шаман воздел руки к небу, его голос дрожал от древних заклинаний – слов, подобных шороху листвы и треску огня. Вдруг он замер, глаза расширились от ужаса. В его сознании возникло видение: Доуз в центре деревни, его тело искажается – кожа покрывается чёрным мехом, пальцы вытягиваются в когти, а вокруг лежат мёртвые вароитэ, их кровь пропитывает землю. Зверь рычал, глядя на Ангораиву. Шаман вздрогнул, возвращаясь в реальность, и далекие образы из его видения, растворились в ночи.В десяти метрах от костра собрались вароитэ. Когда ритуал начался, их голоса слились в гортанную песнь: Уааааааиии и, Уаааааиии и и, ауи, ауи и.

Ангораива, заметив страх отца, шагнула к нему, и в этот момент костёр яростно вспыхнул, будто водопад огня, забывший падать вниз. Старец, будучи не в себе, бросился в лес, оставив дочь, Доуза и растерянных вароитэ у огня.

Доуза охватила тревога. Он понял, что всё очень не хорошо. От безысходности Доуз закрыл глаза, и память унесла его в сады Ягудзи. Ангораива вела его меж деревьев, чьи листья шептались о жизни деревни. Она смеялась, когда небольшой корень сделал человеку подножку, и тот с грохотом рухнул наземь. Она взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми, лёгкими, и в тот миг он понял, что нашёл не просто новый дом, а её. Но сердце его сжалось омрачив воспоминание: оно напомнило какую он скрывает правду. В юности Доуз убил волка, не зная, что это был дух-хранитель леса. Ночью зверь явился к нему во сне, его глаза горели: "Ты взял мою жизнь, теперь носи мою шкуру." С тех пор во время сильных эмоций Доуз превращался в чудовище. Эликсир «Лунное одеяло» сдерживал проклятие.Алхимики ордена “Бледный огонь” снабдили Доуза на всё время экспедиции. Но, похоже, она слишком затянулась. Лекарство, сдерживающее проклятье, почти закончилось.

Ритуал остался незавершённым, и вароитэ не знали, что делать. Ангораива ушла за отцом, а Доуз вернулся в землянку. Он выпил последние капли эликсира, чтобы утихомирить бушующую тревогу. Зверь внутри уснул, но надолго ли?

– Какие хозяева? Брось, это же бред. Иди ко мне… – Доуз прижал её к себе, но в душе он знал: император и орден и правда были его хозяева. Они послали свою ищейку найти магическое знание и выведать его любым способом. Задание провалилось, но любовь к Ангораиве осталась.Ночью Ангораива вбежала к нему в землянку, слёзы текли по её лицу. – Доуз, отец сказал, что ты проклят и не можешь стать вароитэ, – она разрыдалась. – Это плохо, – ответил он, не зная, что сказать. – Это не всё. Он хочет, чтобы ты ушёл. Говорит, что не станет ссориться с тобой и твоими хозяевами.

– Должна. Наш народ так жил веками. Если я уйду с чужаком, он нас проклянёт.– Я люблю тебя и не хочу потерять, – сказала она, глядя в его глаза. – Этого не будет, – ответил он. – Поехали со мной в Орфитрон. Там мы поженимся и будем жить спокойно и свободно. – Отец не отпустит. Я должна стать шаманкой. – Ты ничего ему не должна, – голос Доуза стал твёрже.

– Духи показали мне твою судьбу, Доуз. Зверь в тебе сильнее, чем ты думаешь. Ты её не достоин… Прочь с нашей земли! Я тебя заклинаю.На следующий день вароитэ вновь собрались у костра. Шаман вещал: – Он зверь в человеческой шкуре. Проклятый судьбой убийца, должен уйти навсегда. Духи показали мне: его когти остры, а глаза жаждут крови. Доуз молчал, опустив взгляд. – Уйди, или упокоишься в земле, я принял решение. Мы гордый народ и не будем пресмыкаться перед империей, – шаман сжал кулак, и вароитэ достали ножи. Доуз рухнул на колени: – Дай мне шанс доказать, что я не угроза или отпусти со мной Ангораиву. Прошу, я люблю её. Шаман смотрел в огонь, где плясали отголоски его видений.

Доуза охватила нестерпимая ярость. Он стиснул зубы, пал на колени и вцепился пальцами в землю. "Не сейчас, только не перед ней," – подумал он, но тело уже предало его, проклятье взяло верх: кости трещали, мышцы горели, боль и гнев нарастали. Он взглянул на Ангораиву и прохрипел: "Беги."

Он обернулся зверем. Кости защёлкали, зубы заклацали. Человек выворачивался наизнанку. Руки стали лапами с когтями, крепкими и острыми как сталь. Сотня зубов блестела слюной, а глаза, ясные прежде, загорелись тёмной ненавистью.

Любовь к Ангораиве утонула в жажде насилия.

Одним, ужасающей силы, ударом зверь оторвал голову шамана. Схватив труп челюстями, он мотал его, как тряпку. Затем взглянул на Ангораиву, навсегда сломав её разум. Не тронув возлюбленную, он бросился к остальным вароитэ.

Закончив кровавую жатву, зверь издал вопль, в котором слышалось: «Всё это ради тебя».

Рассказ-загадка «Кто (что) она?»

 Мари сладко спала, как младенец, убаюканный знакомой колыбельной. Ей грезились горы – могучие, поросшие густым лесом, где орлы парили над кронами, косули мелькали в подлеске, ежи шуршали в траве, а белоснежные вершины царапали ватные облака. И вдруг её накрыла тревога, как будто она пыталась вспомнить что-то жизненно важное, но не могла. Немного погодя, в памяти всплыло, как в далёком детстве отец, вечно жаждущий приключений, увёз её к этим великанам Земли, пока мама грелась на гладкой гальке под курортным солнцем. Но лица родителей начали быстро ускользать, растворяться в дымке, как фигуры в старом, выцветшем фильме.

Рука Мари показалась из-под пухового одеяла и потянулась к телефону. По привычке она хотела открыть «Фикус», чтобы утонуть в бесконечной ленте чужих жизней, но пальцы замерли. Нет. Сегодня ей нужно было другое. Она ткнула на зелёную иконку, нашла подпись “Мама”, кликнула и поднесла телефон к уху, ожидая ответа. Тишина. Гудков не было.

«Странно. Опять глушат связь?» – мелькнуло в голове. Она отбросила телефон на кровать, потянулась, вымученно улыбнулась своему отражению в зеркале напротив и спрыгнула на пол.