Читать книгу "Элитная школа «Сигма». Будь как они."

Глава 9

8 дней до инцидента с папкой

Сегодня первым уроком у нас стояла алгебра. Учитель появился в дверях сразу же после звонка и, поздоровавшись с нами на ходу, махнул рукой:

– Присаживайтесь.

Голос у него был спокойный, негромкий, но такой, что повторять не требовалось. Шум, который обычно ещё какое-то время держался после звонка, прекратился почти мгновенно.

На вид математику было лет шестьдесят. Седые волосы, серый костюм, аккуратный галстук, начищенные туфли, строгие очки – сразу видно, передо мной учитель «старой закалки». Этакий строгий педагог, на уроках которого не забалуешь.

– Поздравляю вас с началом учебного года, – произнёс учитель, дождавшись, когда в классе воцарится полнейшая тишина. – Кто не знает, меня зовут Николай Фёдорович Степанов. Я учитель математики в старших классах и доктор математических наук.

Последняя фраза меня ничуть не удивила. По нему было видно, что он шарит в своём предмете.

Николай Фёдорович опустил взгляд в планшет, быстро пробежался по экрану, затем поднял глаза и начал поочерёдно всматриваться в каждого из нас.

Когда его взгляд остановился на мне, я невольно выпрямилась. Странное ощущение – будто на тебя не просто смотрят, но просвечивают, словно рентгеном.

– Прежде чем мы перейдём к программе, – Николай Фёдорович отложил планшет и посмотрел на нас, – я хочу задать вам один вопрос. Можно отвечать с места. Как вы считаете, что в наше время важнее всего?

Класс зашевелился. Позади себя я услышала какие-то перешёптования, а потом смешки.

– Любовь? – неуверенно протянула Лена с первой парты.

В заднем ряду кто-то хмыкнул.

– Здоровье, – сказал Саша – олимпиадник по биологии. – Без него всё остальное как-то не очень.

– Ресурсы! – выкрикнул Женя.

– А вы, я смотрю, люди широких взглядов, – едва заметно улыбнулся Николай Фёдорович. – Идеалисты, гуманисты и стратеги одновременно.

Он прошёлся взглядом по классу.

– Всё, что вы перечислили, действительно важно. Однако я предлагаю посмотреть на вопрос с более… приземлённой точки зрения. Мы живём в материальном мире. В мире, где многое оценивается, классифицируется и систематизируется. В общем, имеет свою стоимость.

– Что тут думать, – лениво протянул Мирон, откинувшись на спинку стула. – Всё решают деньги.

Он сказал это так, будто уже давно понял эту жизнь.

– Деньги, безусловно, играют серьёзную роль в нашем обществе, – согласился учитель. – Но давайте копнём глубже. Что может быть важнее денег?

– Связи, – добавила Альбина, дочь сенатора. – Иногда они важнее денег. Можно не иметь ни копейки, но знать нужных людей и быть влиятельнее любого богача…

– Уже теплее, – кивнул Николай Фёдорович. – Связи действительно открывают многие двери. Но задам вам ещё один вопрос: что помогает устанавливать и выстраивать те самые связи?

– Вы не поверите… – усмехнулся Мирон, – но… снова деньги!

В классе послышались смешки.

Учитель покачал головой, но сделал это без раздражения.

– Если мыслить поверхностно, то круг действительно замкнётся. Но я предлагаю заглянуть глубже. Представьте человека, у которого нет ни денег, ни влиятельных родственников. Что он может предложить миру? Чем он может изменить своё положение?

В этот момент я поймала себя на том, что слушаю внимательнее всех. Николай Фёдорович говорил про таких, как я. И мне не терпелось узнать ответ.

– Ну… есть один вариант, – ухмыльнулся Женя, наклоняясь вперёд, – что могут предложить те, у кого ничего нет.

– Евгений, – покачал головой учитель, – если ваш вариант незаконен, аморален или глуп, будьте добры, оставьте его при себе.

Класс прыснул.

– Почему сразу глуп? – возмутился Женя. – Может, я как раз хотел сказать что-то умное.

Он замялся, перебирая в голове варианты, и это было так очевидно, что стало даже смешно.

– Знания, – наконец выдал он. – Я имел в виду знания.

Учитель улыбнулся чуть шире.

– Надо же. Отчасти вы правы.

Он сделал паузу, будто позволяя нам прочувствовать важность момента.

– Самый ценный ресурс на сегодняшний день – это информация. Причём не любая, а достоверная, проверенная и актуальная. Деньги, если задуматься – это владение нужной информацией. А большие деньги – это владение секретной информацией. Той, которая недоступна большинству.

– Кто владеет информацией, владеет миром, – донеслось сзади. Кажется, это сказал «аристократ» Виктор.

– Именно, – кивнул Николай Фёдорович. – Человек всегда ищет ответы на свои вопросы. И если вы ими располагаете, преимущество на вашей стороне. Причём, иногда люди готовы платить не только за получение информации, но и за её сокрытие.

– Последнее звучит как шантаж, – вклинилась Ира – подружка Крис. – Узнал что-то – и продаёшь молчание.

– Тут вы правы. Информация может быть не только инструментом созидания, но и инструментом давления. Только вот сама по себе она нейтральна. Всё решает тот человек, в чьи руки она попадает. Кстати, никогда не задумывались, почему фамилия Ротшильд не фигурирует ни в одном списке Форбс?

Он медленно прошёлся между рядами.

– Вы должны понять главное – умение работать с информацией, умение искать её и правильно интерпретировать – вот что важно. Вот что помогает открывать нужные двери.

– И как же её находить? – спросил Костя, чуть подавшись вперёд. В его голосе не было скепсиса, только искренний интерес.

– Начинать стоит с простого, – ответил учитель. – Для начала учиться видеть и слышать то, что происходит вокруг вас. Общение – самый доступный источник информации. Умение наблюдать за человеком, понимать, что для него важно, что его тревожит, что его вдохновляет – вот самый действенный инструмент. Уже благодаря ему в жизни открываются многие двери.

Ира хмыкнула:

– Вы намекаете на манипуляции?

– Если вы называете манипуляцией умение слушать и делать выводы, то да, – усмехнулся Николай Фёдорович. – Но я предпочитаю другое слово. Наблюдательность. Люди охотнее открываются тем, кто их слушает и понимает. Это не обман. Это навык. И поверьте, социальная математика порой сложнее любой алгебры.

Я слушала и чувствовала странную смесь тревоги и… любопытства. С одной стороны, не хочется становиться объектом чьего-нибудь наблюдения, с другой – очень хочется самой освоить этот навык «осознанного общения».

Хотя на словах всё всегда звучит просто, а на деле – попробуй проберись в чью-то голову!

Учитель тем временем продолжил:

– Именно поэтому умение работать с информацией становится на сегодня не просто полезным инструментом, а базовым навыком.

– Николай Фёдорович, – снова подал голос Женя, – а теоретически можно найти информацию о вас и… обменять её, скажем, на хорошие оценки?

В классе кто-то прыснул от смеха.

Николай Фёдорович остановился у своего стола и посмотрел на Женю поверх очков.

– Попробовать вы, безусловно, можете, Евгений. Однако учтите: в эту игру можно играть и вдвоём. И поверьте, в этом случае я не останусь в стороне.

Он внимательно посмотрел на Женю, и парень отвёл взгляд.

– Да ладно вам, Николай Фёдорович, – протянул он. – Я же так, чисто теоретически. Так сказать, учусь слушать и делать выводы!

По классу тут же пробежала волна смешков. Даже Николай Фёдорович, и тот не сдержал улыбки.

Но стоило ему сесть за учительский стол и взять в руки планшет, как в классе вновь воцарилась тишина.

– Итак, – откашлялся преподаватель. – Сегодня мы с вами познакомимся со структурой курса, а в конце повторим материал прошлого года. Заходите в папку «Материалы к уроку».

На этом вступительная речь математика закончилась, и мы перешли непосредственно к предмету.

Меня же, признаться, его слова действительно впечатлили. Ещё в детском доме я усвоила простую вещь: выживать легче тому, кто внимательнее остальных.

Поэтому слова Николая Фёдоровича были мне близки. Просто то, что он облекал в красивые, грамотные формулировки, у нас называлось проще – «держи ухо востро». Но суть от этого не менялась.

И если уж на нашем уровне ценность некоторой информации была высока, то что говорить о мире, в котором живут родители моих одноклассников? О том уровне, где решаются вопросы бизнеса, политики и крупных контрактов?

Иногда я ловлю себя на почти детской, наивной мысли: каково это – знать что-то по-настоящему секретное? Не сплетню и не слух, а информацию, к которой большинство людей никогда в жизни не получат доступа.

Какие решения принимаются за закрытыми дверями? Какие технологии уже существуют, но о них молчат? Какие документы лежат в архивах под грифами, которых я даже не знаю?

Конечно, не факт, что родители моих одноклассников посвящены в какие-то мировые тайны. Скорее всего, всё гораздо прозаичнее. Но я не сомневаюсь, что Николай Фёдорович прав: на их уровне информация действительно дорогого стоит. И иногда её цена измеряется не только в деньгах.

А в чём именно – об этом я предпочла не задумываться.

Погружённая в свои мысли, я и не заметила, как пролетел урок.

Однако как только раздался звонок, я вернулась в здесь и сейчас, и тут же вспомнила о приближающейся операции. От одной мысли, что мне нужно будет залезть в ноутбук Игоря Ильича, к горлу подкатило волнение.

В детском доме, конечно, доводилось участвовать во всяком, и я попадала в ситуации гораздо более волнительные – но сейчас осознание возможных последствий сделало своё дело. Риск ошибки был слишком высок, и это понимание не давало покоя.

Да и в целом, я заметила, что жизнь под чужим именем накладывает свой отпечаток на человека, меняя его поведение, эмоции, мысли и чувства. А точнее – обостряя их.

– В библиотеку? – спросил Костя, как только мы вышли в коридор.

– Да, – кивнула я.

Поскольку расписание у нас первые дни было плавающем, то между математикой и обществознанием стояло окно, которым мы с Костей и решили воспользоваться.

По пути до библиотеки я ещё раз набрала Сергею Викторовичу, уже даже не ища укромного места, но ответа так и не было.

В библиотеке мы с Костей заняли свободный стол с компьютером, открыли сайт школы и быстро нашли там новые шаблоны документов для дополнительного образования.

Я взялась сопоставлять старые предметы, которые мы отмечали совместно с Сергеем Викторовичем, с новыми курсами. Задача оказалась не из лёгких: некоторые названия не совпадали, а новая структура выглядела куда сложнее изначальной.

Я прекрасно понимала, что от моего выбора сейчас зависит слишком многое, а именно возможность вступить в наследство. Поэтому цена ошибки была как никогда высока. Но в текущих условиях даже приблизительное совпадение выглядело лучше, чем полное отсутствие факультативов в моей учебной программе.

Когда мы с Костей более-менее выстроили соответствие курсов, я сразу отправила документы на печать. Принтер зашуршал, выдавая лист за листом, и при этих звуках у меня внутри всё сжалось – будто каждая страница была шагом по тонкому льду.

– Подписывай, – подмигнул Костя, когда все документы аккуратной стопкой легли передо мной. – У тебя же уже есть опыт… подделки документов?

Я на мгновение замерла, а по спине пробежал холодок.

– О чём ты? – спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

Не то чтобы я решила, что Костя меня раскусил, но после урока математики и понимания, что Костя мог избрать меня своим объектом наблюдения, внутри неприятно кольнуло.

Костя, заметив, как я напряглась, тут же спохватился.

– Кхм, – протянул он. – Просто дети богатых родителей часто находят способы получить, к примеру, освобождение от физры, или легальную возможность не пойти на контрольные и так далее.

И только сейчас я позволила себе выдохнуть – осторожно и, надеюсь, незаметно.

– Я таким не занималась, – попыталась улыбнуться я, но улыбка вышла кривой и неубедительной.

– Прости, – негромко произнёс Костя.

На этот раз я улыбнулась искренне – коротко и без напряжения. Затем склонилась над бумагами.

Я не была уверена, что смогу воспроизвести подпись Сергея Викторовича точно. Первая попытка вышла слишком аккуратной, вторая – чересчур нервной. И лишь с третьей моя закорючка стала отдалённо напоминать его уверенный росчерк.

Впрочем, кто вообще когда-нибудь всерьёз сверял подписи?

Наконец, на последнем листе появилась моя неровная, неидеальная подпись. Я отложила ручку и подняла взгляд на Костю.

– Ты же не сдашь меня в полицию за подделку документов? – попыталась пошутить я.

– Не сдам, – усмехнулся Костя. – А то не хочется проходить как соучастник в таком… опасном деле.

Я снова улыбнулась. Ему, со стороны, это и правда казалось пустяком.

Разве расскажешь, что от этих бумаг зависит моя учёба здесь – а значит, и вся моя дальнейшая жизнь?

В следующую секунду раздался звонок на перемену, и мы занялись сканами, после чего первая часть нашего с Костей плана была выполнена. Закончив с документами, мы пошли к кабинету Игоря Ильича.

Наступало время самой рискованной части нашей операции, и чем ближе мы подходили к кабинету обществознания, тем сильнее проступало волнение. Я пыталась скрыть это, но Костя заметил. Он остановился и осторожно взял мои ладони в свои.

Посмотрел мне в глаза и негромко, но уверенно произнёс:

– Не волнуйся, Миша, всё будет хорошо.

А потом заговорщицки улыбнулся и добавил.

– В случае чего, отец тебя отмажет.

Я усмехнулась, но больше не от самих его слов, а от их ироничности в данной ситуации.

Когда мы зашли в класс, учителя ещё не было, но Ника, Крис и Ира уже стояли у парты Крис. Их насмешливые взгляды, брошенные в мою сторону, мне не понравились, но думать об этом сейчас я хотела меньше всего.

Они ничего не сказали, не бросили колких фраз, и на данный момент меня это более, чем устраивало.

Мы с Костей заняли свою вторую парту, но на этот раз я села у прохода, поскольку мне показалось, что из окна немного дует. Костя без проблем поменялся со мной местами, и я только было начала готовиться к уроку, как в кабинет залетел лопоухий шестиклассник и крикнул на весь класс:

– Чистяков, Шарлинская! Вас коменда зовёт!

Мы с Костей с удивлением переглянулись, но не успела я спросить, зачем, как мелкого и след простыл.

Делать нечего, пришлось идти на второй этаж. Вот только когда мы нашли Веру Акимовну, та посмотрела на нас, как на дурачков:

– Никого я не звала, – открестилась управляющая. – Идите, давайте на урок. Сейчас уже звонок будет.

Это было в высшей степени странно, но обсуждать произошедшее времени не было – с минуты на минуту должен был раздаться звонок на урок.

Мы с Костей чуть ли не бегом бросились в кабинет обществознания и опередили Игоря Ильича буквально на полминуты.

Стоило нам занять свои места, как прозвенел звонок и в кабинет зашёл учитель.

– Друзья! – Игорь Ильич прошёл к своему столу и, взглянув на экран своего ноутбука, обвёл нас добрым взглядом. – Напоминаю, что через неделю, в честь начала учебного года, в школе состоится неофициальное мероприятие с дискотекой.

– Наконец-то хоть что-то полезное в расписании! – отреагировал сидящий позади меня Женя, и кто-то с правого ряда поддержал его согласным «Вот-вот!».

– Дресс-код праздничный, – продолжил тем временем Игорь Ильич. – Но прошу без крайностей. Девочки, в слишком коротких платьях вас не пустят.

– Как же мы будем без коротких платьев! – пошутил кто-то из парней, кажется, это был Олег.

– И вообще, – поддержал шутника Женя, – без коротких платьев девчонки потеряют половину своей красоты!

– Вам и вовсе терять нечего! – фыркнула Ника.

– Мой отец говорит, что мужчина должен быть чуть красивей обезьяны! – и не подумал смущаться Олег.

– В твоём случае эволюция решила не рисковать, – мгновенно парировала Ника. – А вообще, запомните, мальчики: Некрасивых девушек не бывает!

– Бывает плохое освещение и неправильный ракурс, – дополнила её Крис.

– Ага, – усмехнулся Женя. – Ещё бывает мало…

– Женя… – предупреждающе протянула Ира, но вдруг резко подалась вперёд. – Подожди! Смотрите…

Она указала в мою сторону.

– У Шарлинской… сумка шевелится!

Я, до конца не осознав, что именно выкрикнула Ира, посмотрела на свою сумку. И действительно, у меня на глазах она дёрнулась… и чуть было не упала набок.

– Какого чёрта… – Алекс, сидящий через проход от меня, с удивлением уставился на мою сумку.

– Так, всем спокойно! – тут же отреагировал Игорь Ильич. – Сейчас мы во всём разберёмся. Мишель, что у вас там?

– Хотела бы я знать, – протянула я.

Хорошо хоть перед тем как потянуться к сумке, я бросила быстрый взгляд на Иру, Крис и Нику.

В глазах Иры и Ники царило предвкушение, а вот во взгляде Крис явно читалось… торжество.

Картинка происходящего тут же сложилась, и мне всё стало понятно. Ника со своими подружайками выманила нас с Костей из кабинета и, воспользовавшись тем, что я оставила сумку в классе, что-то туда засунули.

Вот только что именно?

Будь я бы на их месте, то не пожалела бы денег и заказала доставку из какого-нибудь магазина приколов. Вряд ли в сумке находится что-то опасное…

В любом случае, что бы там ни было, главное – не показывать страх. Это первое, чему учишься в детском доме.

С этими мыслями, пролетевшими в голове за какие-то доли секунды, я нагнулась к сумке и хладнокровно дёрнула молнию.

Из сумки тут же высунулась мордочка крысы, и, если бы я не была готова к чему-то похожему, крыса успела бы сбежать. А так я ловко поймала её за шкирку и подняла перед собой.

– Кажется, кто-то забыл у меня в портфеле своего тотемного животного, – холодно произнесла я, пряча за невозмутимостью невольный испуг.

– Это… это что, настоящая крыса?! – Олег вскочил с места.

Если бы не Ира, Крис и Ника, я бы тоже вскочила, как Олег. Держать крысу было крайне неприятно. Тёплая. Живая. Извивается в руках... Но отступать уже было поздно.

С крысами я уже сталкивалась – среди детдомовских пацанов считалось шиком закинуть живую крысу в спальню к девочкам – но всегда старалась обходить их стороной и уж тем более ни в коем случае не трогать. Крысы – известные переносчики болезней и всякой заразы. Но сейчас меня успокаивала мысль, что в элитной школе их быть не может, а значит, она, скорей всего, покупная.

– Мишель, давайте я вам помогу, – засуетился Игорь Ильич. – Где-то в классе была коробка от проектора…

– Не стоит, Игорь Ильич, – отмахнулась я, внутренне замирая от страха, – давайте я просто верну эту милашку её хозяйке.

Я повернулась назад и посмотрела на Иру.

– Может, это твоё? – я сделал вид, что кидаю крысу в Иру, и та пронзительно завизжала.

Я перевела взгляд на Нику, которая внезапно решила, что за широкой спиной Алекса ей безопаснее.

– Или твоё?

– Мишель, хватит! – крикнул классный, но я уже успела выйти из-за парты и шагнуть к парте Крис.

Не зря меня в начале урока смутил её взгляд. Торжествующий взгляд того, кто и придумал эту подлянку.

– Кажется, ты кое-что потеряла… .

– Даже не взду…

– Крыс для Крис! – перебила я её.

И с этими словами я бросила бедную крысу на поднимающуюся из-за парты девушку.

Визг Крис ударил по ушам, и это стало последней каплей. Девчонки с визгом полезли на парты, а парни с азартом принялись ловить крысу, которую Крис смахнула с груди на пол.

На несколько минут в классе воцарился настоящий хаос, но общими усилиями крыса была загнана в угол и поймана в коробку.

А дальше начался разбор полётов. Сначала Игорь Ильич отчитал меня за неподобающее поведение, затем досталось устроившим подлянку девочкам. Не знаю, что было бы дальше, но Олег с Женей сумели убедить классного, что это была неудачная шутка. И мы с девочками вынуждены были с этим согласиться.

Инцидент замяли, крысу решили выпустить в лес, а разговор плавно свернул на смешные истории из школьной жизни ребят. Я уже успокоилась и с интересом слушала эти истории и даже улыбалась, но внутри меня воцарилась холодная уверенность – это ещё цветочки. Крис, Ира и Ника не успокоятся…

Что ж, не я начала эту войну.

Я бы с удовольствием подумала, как именно буду мстить этим мажоркам, но сейчас передо мной стояла более важная задача. Поэтому, как только прозвенел длинный звонок на большую обеденную перемену, я начала действовать.

Покинув класс вместе со всеми, я дождалась, когда Игорь Ильич выйдет за нами следом и прикроет дверь, после чего свернула к туалетам. Костя последовал за мной – якобы помыть руки.

На самом деле, убедившись, что наш класс и Игорь Ильич ушли в столовую, мы бросились обратно к кабинету.

Вернувшись в класс, я села за учительский стол, а Костя навис надо мной. К нашей радости, пароль от ноутбука оказался наклеен над клавиатурой, и мы с лёгкостью вошли в систему. На самом деле, Костя был готов взломать ноут Игоря Ильича и даже приготовил специальную флешку, но нам повезло.

– Всё, – кивнул Костя, стоило мне зайти на почту классного. – Действуй, как договаривались.

Он вышел в коридор стоять на шухере, а я занялась поиском писем.

Первым делом, я нашла письмо, отправленное Дмитрию Шарлинскому, и внимательно прочитала её адрес: dmitrii.sharlinskii. Затем, достав свой телефон, я создала визуально похожую почту: dmitri.sharlinskii и начала дублировать туда письмо от Ильича.

Где-то на середине этого процесса, скрипнула входная дверь. Моё сердце чуть было не выскочило из груди, но, увидев Костю, я выдохнула.

– Миша! – шепнул мой… сообщник. – Ильич за углом! Идёт к нам!

– Я не успела, Кость! – руки от волнения задрожали – подумать только, полчаса назад я держала за шкирку крысу и ничего, а сейчас трясусь как осиновый лист! – Только копирую письмо. Что делать?!

– Доделывай, я задержу его, – тут же сориентировался Костя и, перед тем, как выйти из класса навстречу учителю, бросил. – У тебя две минуты.

– Так, ладно… – прошептала я себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться.

Несмотря на волнение и дрожь, у меня было понимание, что именно нужно делать. Взяв себя в руки, я наскоро добила письмо и отправила его на новую почту своего «отца».

Покончив с этим, и я щёлкнула на отправленное письмо и нажала кнопку «удалить».

Сказать, что мои нервы были на пределе – ничего не сказать!

Оставалось последнее – закрыть почту и заблокировать компьютер. Вот только мне не хватило буквально пары секунд…

Дверь снова распахнулась, и в класс вошёл… Алекс.

Я, сидя за компом учителя, подняла на него испуганный взгляд и машинально посмотрела ему в глаза. В серо-голубые глаза, в которых… вспыхнул азарт?