Текст книги "Перевоспитать Тихоню"

Глава вторая

Собирать чемодан пришлось впопыхах. Я старалась взять самое необходимое, оставляя много любимых вещей. Но тяжелее всего было расставаться со своей комнатой, ремонт в которой мы сделали совсем недавно. Выкатив в коридор чемодан и оглядев напоследок свою обитель, я тяжело вздохнула. Никто не знает, когда я окажусь здесь в следующий раз.

В день отлета погода испортилась, и папа переживал, что мой рейс отменят. С утра шел сильный ливень с порывистым ветром, и за завтраком я еще мрачно отшутилась, что это Москва не хочет меня отпускать.

По дороге в аэропорт мы с отцом молчали. Папа пребывал в своих невеселых мыслях. Время от времени я искоса поглядывала на него. Небритый и осунувшийся – он сильно изменился буквально за несколько дней, когда мы занимались моими сборами. Если до своего признания он хоть как-то сдерживался, то теперь им полностью овладела тревожность.

– Обещаю, что я все улажу в ближайшее время, – сказал мне папа, когда мы уже подъехали к аэропорту. Дворники смахивали капли дождя с лобового стекла.

– Главное, чтобы у тебя все было хорошо, – сказала я.

Папа погладил меня по волосам.

– Марианна тебе понравится. Знаю, вы в детстве не нашли общий язык, но с ней ты точно будешь в безопасности. И я не стану сильно волноваться. Марианна ответственная и серьезная.

– Даже чересчур, – пробормотала я себе под нос, но папа не расслышал и продолжил:

– И у вас, хотя ты это и отрицаешь, очень много общего. Вы обе независимые, не лезете за словом в карман, знаете себе цену. А еще обе очень добрые девочки. Я давно хотел, чтобы вы узнали друг друга получше.

– Но не при таких обстоятельствах, – снова не сдержалась я.

– Это точно, – невесело усмехнулся отец, – но Марианна тебя любит. Для нее семья – высшая ценность.

Я молча наблюдала за суетливыми дворниками на лобовом стекле. Может, для Марианны семья и высшая ценность, но я все равно сомневалась, что сестра искренне рада моему приезду. Мы практически не знали друг друга, и нашу первую встречу спустя столько времени я ждала с опасением. Мне даже в новую школу было не так страшно идти, как к Марианне… Мы были родными для отца, но друг для друга – абсолютно чужие люди. Конечно, сестра согласилась на эту авантюру только из-за любви к нашему папе.

– Ладно, прорвемся, – вздохнула я и потянулась к дверной ручке. Ненавижу долгие прощания. И без того сложно расставаться.

По пути к зоне вылета над нашими головами в холодном сером небе с шумом проносились самолеты. Совсем скоро и я на таком отправлюсь в новую жизнь. О старой будет напоминать лишь красивое платье для несостоявшегося осеннего бала, которое лежало в моем чемодане. Его мы с Миланой успели выбрать в воскресенье.

Мои мысли прервал отец. Он заметил, что я немного отстала от него. Тогда забрал у меня рюкзак, поцеловал в макушку и, взяв за руку, словно маленькую, провел к входу.

Я не плакала, лишь крепко пожала папе руку, перед тем как уйти на паспортный контроль. Мне было страшно за него и за себя немного. Волю слезам я дала только в самолете, сидя у иллюминатора. Нас с папой будут разделять две тысячи километров и пугающая неизвестность. Всплакнув, я натянула на голову наушники и быстро уснула. Мне удалось проспать до посадки.

Марианна встретила меня без приветственной таблички, но с небольшим букетом цветов, и это приятно удивило.

Мы не виделись несколько лет, хотя, конечно, были подписаны друг на друга в социальных сетях. Хотя я не уверена, что сестра внимательно следила за моими страницами: я не выкладывала ничего интересного для нее – обычные школьные будни. А вот Марианна часто путешествовала, бегала марафоны, ходила на концерты… Словом, вела активную жизнь молодой незамужней женщины.

В жизни сестра выглядела моложе, чем на фотографиях в своем профиле. Оказалось, что я уже переросла ее на полголовы. У нас обеих были темные густые шевелюры – спасибо папе, – только Марианна укладывала волосы аккуратными локонами, а у меня они беспорядочно вились и торчали в разные стороны после перелета. У меня глаза карие, а у Марианны – светло-зеленые, из-за чего в детстве она напоминала мне диснеевскую Эсмеральду. Немного замешкавшись с чемоданом, я шумно выдохнула и направилась к сестре.

По шкале неловкости нашу встречу можно было оценить на одиннадцать баллов из десяти. Марианна молча протянула мне букет, будто хотела поскорее от него избавиться, и я уткнулась носом в орхидеи.

– Как ты вымахала! – только и сказала сестра.

– Школу оканчиваю, – ответила я, и наше приветствие мне показалось невероятно глупым. Мы посмотрели друг на друга и неуверенно улыбнулись.

– У тебя один чемодан? – спросила сестра.

– И еще рюкзак, – продемонстрировала я.

– Вот куда уместилась твоя жизнь.

– Я надеюсь, что папа быстро разберется с проблемами и я вернусь к своим вещам.

Мы переглянулись, и между нами снова возникла неловкость.

– Да, конечно. Я тоже на это надеюсь, – негромко согласилась Марианна.

В это время рядом с нами происходила очень трогательная встреча. Мать и дочь, которая на вид была моей ровесницей, кинулись друг другу в объятия и громко зарыдали. Мы с Марианной, не сговариваясь, отошли в сторону. Наше воссо-единение даже близко не походило на эту встречу.

– Жаль, что у Леши не получилось приехать, – сказала сестра.

Из соцсетей я знала, что Леша – бойфренд Марианны. Они встречаются уже несколько лет, вместе путешествуют, но живут раздельно. Интересно, как он относится к тому, что в квартире его девушки теперь поселится незнакомая девица?

– Он на работе? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

На лице Марианны отразилось смятение.

– Он… – начала она, но почему-то тут же перевела тему: – Моя машина на паркинге. Идем скорее, оплаченный час истекает.

Марианна приехала за мной на новеньком симпатичном «Мини-Купере», на который заработала сама. К своим двадцати восьми годам сестра обзавелась не только машиной, но и недвижимостью – двухкомнатной квартирой в центре города. Отец очень гордился Марианной и часто ставил мне ее в пример. Иногда это даже немного раздражало. Мы были чужими друг для друга, и в отличие от папы никакой гордости за Марианну я не испытывала. Как существует явление «дочь маминой подруги», так в нашем случае – «дочь от папиной первой жены».

Марианна с отличием окончила институт экономики и управления и занимала высокую должность в отделе маркетинга крупной международной компании. Я хотела связать жизнь с рекламой, как и сестра, но решила пока сохранить от нее свои планы в секрете. Я вообще сомневалась, что в ближайшее время между нами могут произойти откровенные разговоры о будущем. Из-за сложившейся ситуации я чувствовала себя обузой.

Вдвоем мы кое-как уложили мой чемодан в багажник. В чистом и уютном салоне витал еле слышимый аромат сандаловых духов. Я, обняв букет орхидей, осторожно разглядывала сестру. Первым делом обратила внимание на ее длинные ногти с необычным ярким дизайном, а затем перевела взгляд на свои короткие, покрытые прозрачным лаком. Мне почему-то захотелось найти между нами что-то общее, связывающее нас помимо папы. Когда Марианна потянулась к стереосистеме, я даже затаила дыхание. Может, у нас в музыке схожий вкус? Но Марианна включила какую-то старую песню; я не сдержалась:

– Что это?

– Не что, а кто. Это Кайли Миноуг, – ответила сестра и аккуратно вырулила с парковки, поглядывая в боковое зеркало.

– Ты слушаешь «Ретро FM»? Я думала, оно для пенсионеров.

– Ты еще многого обо мне не знаешь, – улыбнулась Марианна и подпела Кайли Миноуг в припеве:

So won't you come, come, come into my world?

Won't you lift me up, up, high upon your, high upon your love?

На самом деле я не знала о сестре практически ничего, но промолчала.

– Что у тебя с режимом дня? – спросила Марианна.

– Предпочла бы, чтобы меня не тревожили до обеда, – ответила я.

– Что ж, а я жаворонок. Встаю рано, делаю зарядку и дыхательную практику, – сказала Марианна, – а после работы занимаюсь спортом.

– Каким? – Не сдержавшись, я кивнула на стереосистему с ретроволной. – Скандинавской ходьбой?

Марианна посмотрела на меня и рассмеялась.

– Уже начались сестринские подколы? Что ж, принято. Нет, я просто хожу в спортзал на силовые и на пилатес. А ты чем-нибудь увлекаешься?

– Занималась в музыкальной школе когда-то, но не доучилась. А так, уроков много, экзамены скоро, не до хобби. Хотя в старой школе нравилось заниматься общественной деятельностью.

– Отлично, надеюсь, и здесь тебе не будет скучно, – кивнула Марианна.

Я тоже на это очень надеялась. И мне до сих пор не верилось, что мы всерьез обсуждаем мою новую жизнь. Казалось, что я просто сплю, но, к сожалению, не могу проснуться.

Милана в это время атаковала меня сообщениями. Спрашивала, как я долетела, встретилась ли с Марианной, а затем стала высылать все скопившиеся за несколько часов полета мемы и забавные короткие видео. Интересно, как долго мы будем друг другу постоянно о себе напоминать? Все-таки во мне зарождались опасения, что со временем переписка может стать не такой активной. Как ни крути, у каждой из нас своя жизнь, выпускной класс и масса событий. Особенно у Миланы. Чего стоит только предстоящий осенний бал, на который я не попадаю.

Конечно, Марианна не могла не заметить, как часто жужжит мой телефон, и поинтересовалась:

– Парень пишет?

– Я не в отношениях, – ответила я, еще больше поскучнев. Конечно, вспомнила о Стасе. Кто знает, может, что-нибудь бы у нас и закрутилось, если б не мой отъезд.

– Это даже хорошо. Было бы тяжело расставаться, – сказала Марианна. – А так – новая страница в жизни. И возможно, новая любовь.

Сестра мне подмигнула, но я не поддержала ее энтузиазма. Только криво усмехнулась в ответ. Перелистывать страницы своей жизни мне не хотелось, ведь я была вполне довольна тем, что имела. Марианна, желая сгладить возникшую между нами неловкость, принялась рассказывать, в каком чудесном районе рядом с парком находится ее квартира.

Быстро темнело, начался дождь. В сумерках проплывали мокрые улицы, и я даже не старалась запомнить дорогу из аэропорта. По всей протяженности незнакомого широкого проспекта мигали огни.

Марианна жила в новом районе. Двор был непривычно пустым, поэтому сестра без труда нашла место для парковки. Когда мы вышли из машины, Марианна показала на свои окна.

– Вон те два на третьем этаже.

Я подняла голову и мельком взглянула на окна выше. В одном из них горел свет, и я обнаружила незнакомого парня со спицами в руках. Поначалу решила, что мне показалось, но, приглядевшись, убедилась: парень действительно что-то вязал. Неожиданная картина! Я пыталась разглядеть получше новоявленного соседа. Увлеченный процессом парень не смотрел по сторонам. Не знаю, сколько бы я простояла, пялясь на него, но Марианна легонько подтолкнула меня в спину:

– Идем скорее, холодно.

Подъезд оказался красивым, чистым и ухоженным: цветы в больших кадках, пол в черно-белую шашечку, горел теплый неяркий свет и было очень тихо. Мы с папой жили в «сталинке», которая не могла похвастаться такой чистотой. Я вспомнила парня со спицами. Не знаю, почему он так привлек меня. Мне захотелось узнать его ближе: как зовут и для кого он вяжет… Весь путь до квартиры Марианны я думала о парне этажом выше. Но вот сестра отворила дверь и жестом пригласила меня внутрь. Щелкнула выключателем, но свет в коридоре не зажегся.

– Что за чертовщина! – выругалась Марианна и включила на телефоне фонарик. – Пробки, что ли, вышибло? Как не вовремя!

Из комнаты послышался шорох, и мы насторожились. Я зачем-то крепче ухватилась за ручку своего чемодана.

– У тебя есть домашние животные? – шепотом спросила я.

Марианна отрицательно помотала головой.

– Воры? – предположила я.

Сестра поморщилась, и мы, оставив чемодан, на цыпочках направились в комнату. По пути я успела мельком в полумраке оглядеть квартиру. Марианна жила в евротрешке. Из коридора мы тут же попали на кухню, совмещенную с гостиной. Папа перед моим отъездом рассказал, что одна комната у сестры пустует – раньше, когда Марианна работала удаленно, эта комната была кабинетом. В ней-то она великодушно разрешила мне пока пожить. А я тогда еще вообразила себе, что буду спать на компьютерном столе…

Дверь в спальню была чуть прикрыта, и вскоре мы снова услышали шум и заметили странное свечение сквозь щель. Марианна явно храбрилась, но все-таки по пути прихватила с плиты сковородку, из-за чего я чуть нервно не расхохоталась. Почему-то мне происходящее казалось каким-то нереальным и комичным. И ситуация, и свечение из комнаты, и сладкий запах роз, который я внезапно почувствовала, и даже тот парень со спицами, почему-то засевший у меня в голове. Я словно уснула в самолете и до сих пор находилась во сне.

– Мари, ты чего? – Первое, что мы услышали, когда заглянули в комнату. Нас встретил высокий светловолосый парень, который застыл рядом с кроватью, усыпанной лепестками роз. Теперь стало ясно, что странное свечение исходило от зажженных свечей. Если бы окна спальни Марианны выходили во двор, мы бы заметили эти дрожащие тени. И только сейчас я расслышала, как из умной колонки на прикроватной тумбочке доносится романтическая музыка.

– Ты меня хотела этой сковородкой огреть? – продолжил возмущенно парень.

В потемках я не могла разглядеть его как следует, но сомнений не было: тот самый, с которым Марианна выкладывает фотографии и видео в соцсетях.

– Леша, что ты здесь делаешь? – возмущенно поинтересовалась Марианна, опуская сковороду.

– То же самое я у тебя спросил! – обиженным голосом ответил Леша. – Кто ж врывается без предупреждения? А я, между прочим, мог быть не одет…

– Еще чего не хватало! У нас здесь несовершеннолетние! – продолжила сердиться Марианна. Она попыталась и здесь зажечь свет, но выключатель только вхолостую щелкнул. – И почини электричество, пожалуйста!

Она, взяв одну из свечей, первой покинула спальню, оставив нас с Лешей наедине.

– Привет, – смущенно поздоровалась я.

– Привет! – растерянно отозвался Леша, рассматривая меня. – Я думал, ты прилетишь не сегодня.

– Так получилось.

– И думал, ты младше…

– Бывает.

Больше тем для диалога у нас пока не нашлось, и я направилась вслед за Марианной.

Свеча на столе возмущенно дрожала. Пока Марианна набирала в чайник воду, я немного потопталась на месте, почему-то не решаясь сесть. И лишь когда Марианна обернулась и указала мне на барный стул, я взгромоздилась на него и подперла щеку кулаком.

– Почему ты сердишься? – спросила я, наблюдая, как сестра суетится. – Он хотел устроить тебе романтический сюрприз. По-моему, мило.

– А по-моему, это неуместно, – отрезала Марианна, не оборачиваясь ко мне. – Я ему сто раз говорила, что ко мне приедет сестра. Но он, как обычно, пропустил все мимо ушей. Не брал сегодня трубку и, вместо того чтобы помочь нам с чемоданом в аэропорту, чуть не спалил квартиру.

– Ты слишком к нему строга, – сказала я, но Марианна повернулась и наградила меня таким красноречивым взглядом, что мне стало понятно: лезть в чужие отношения я не имею права. Это Милана постоянно спрашивала у меня совета по поводу парней, но Марианна в моих рекомендациях явно не нуждалась.

Наконец зажегся свет, и на кухне появился Леша.

– Ты заметила лепестки роз? – спросил он у Марианны, которая с сердитым видом доставала из холодильника продукты.

Сестра проигнорировала его вопрос, и Леша растерянно посмотрел на меня. Мне осталось только пожать плечами.

– А я пиццу заказал…

Марианна снова проигнорировала Лешу, и тогда он обратился ко мне:

– Ты как относишься к пицце?

– Исключительно положительно, – ответила я.

– Наш человек! – заулыбался Леша. – Мари такое не ест. Вообще, нелегкая тебя здесь жизнь ждет. Привет, руккола, шпинат, клетчатка, брусчатка…

– Леша! – прервала его Марианна.

– А я чего? Просто говорю, что ты у нас полный ЗОЖ.

Мне казалось, что они вот-вот начнут серьезно ссориться, поэтому, чтобы как-то разрядить обстановку, произнесла:

– Шпинат и руккола? Мари, а помнишь, как бабушка нас закармливала жареными пирожками каждое лето? Как поросят на убой.

Конечно, Марианна должна была это помнить. Летние каникулы у бабушки в деревне – единственное воспоминание, которое связывало нас с сестрой.

– Ага, после этого и начались мои проблемы с перееданием, – проворчала Марианна. – Нельзя ничего оставлять на тарелке! Всегда возвращалась от бабушки с лишним весом…

Тема питания явно не очень любима Марианной, поэтому я вновь поспешила исправить ситуацию и обратилась к Леше:

– Сколько вы с Марианной встречаетесь?

– Четыре года, – беспечно ответил Леша, ни на секунду не задумываясь.

– Вообще-то уже пять, – откашлявшись, поправила Марианна.

– Разве? – удивился Леша, но ничуть не смутился: – Ого! Ну, значит, пять. Как время летит.

– А свадьба когда? – невинно поинтересовалась я. Впрочем, сделала это снова зря. Наступила неловкая пауза.

– Да нам пока и так неплохо, – наконец неуверенно ответил Леша, а сестра быстро перевела разговор, попросив меня помочь ей с приготовлением салата.

Ужин был странным. Общие темы у нас находились только с Лешей: мы обсудили катание на сноуборде и лыжах, один нашумевший в последнее время сериал и сдачу экзаменов. Бойфренд сестры казался беззаботным и веселым парнем, в то время как Марианна сидела за столом со скучающим видом и смотрела в одну точку. Папа говорил, что у Марианны много работы и большая ответственность, поэтому она может показаться мне загруженной. Но я с детства запомнила ее такой: серьезной и неразговорчивой. Хотя в какой-то момент, когда мы ехали на машине, сестра показалась мне расслабленной, она даже пыталась шутить, но рядом с Лешей замкнулась. Если честно, мне непонятно, как они могли сойтись и быть вместе уже целых пять лет. Видимо, противоположности действительно притягиваются.

И вот как жить с Марианной под одной крышей? У нас нет точек соприкосновения. Пока мы ужинали, меня не покидало ощущение, что старшая сестра не в восторге от моего присутствия, но ей приходится меня терпеть. Я решила, что постараюсь как можно реже показываться ей на глаза. Точно! Она не заметит моего присутствия в своей квартире. Мне не хотелось быть бесполезной, поэтому после ужина я героически вызвалась помыть посуду.

– Не нужно, есть посудомойка, – поморщилась Марианна, – мы с Лешей ее загрузим.

Судя по всему, от меня хотели как можно скорее избавиться, а я и не стала мозолить глаза Марианне и Леше. Вполне искренне сказала, что устала с дороги, и отправилась в душ. А потом проскользнула в комнату, которая на время должна стать моей спальней, и выдохнула с облегчением: наконец я осталась одна.

В комнате было вполне уютно, хотя она не казалась обжитой: кресло-кровать, письменный стол, белый красивый комод и новенький рейл для одежды, который Марианна, скорее всего, приобрела к моему приезду. Разбирать вещи не было ни сил, ни желания. Я достала из рюкзака телефон и проверила пропущенные от Миланы и папы. Подруге решила записать видеокружок. Включила фронтальную камеру и рухнула на кровать вместе с телефоном:

– Привет, Миланчик! Это мой первый кружок тебе в изгнании. Проверка связи! Я уже в квартире у Марианны. Как видишь, у меня тут своя комната. Голодной не оставили, накормили, напоили… И все-таки, Миланчик, меня охватила глубокая грусть. Очень хочу домой. Сейчас мне кажется, что я мало ценила то, что имела…

Отправила подруге видеопослание и записала еще одно, более жизнерадостное, для папы. А когда выключила камеру, прислушалась. До меня доносился глухой мужской голос. Поначалу я решила, что это Марианна о чем-то спорит с Лешей, но быстро поняла, что звук исходит от соседей. Выходило, что моя новая спальня находилась под комнатой того самого парня со спицами. Почему-то этот голос поднял мне настроение.

Следующий кружок я записала Милане уже в полной темноте и полушепотом:

– Кружок второй, и он снова называется «Теона в изгнании». Знаешь, Миланчик, я тут подумала: мне не нравится мой настрой. Сама себя не узнаю. Да, есть некоторые трудности, но они даны нам для роста и выводов. Все будет хорошо. Куда бы ты ни уехал, ты всегда берешь с собой себя. А мне с собой нигде не скучно, помнишь это? Прорвусь и найду, чем здесь заняться.

Глава третья

Утром меня разбудил тот же приглушенный голос, который я слышала перед сном. Затем раздался звонкий женский смех. Что за слышимость в этом доме? В нашей с папой «сталинке» стены такие толстые, что мы никого не слышали. Да и соседи у нас тихие: внизу жила старушка божий одуванчик, а наверху – художник, который творил день и ночь, нелюдимый, он ни с кем не здоровался. Правда, раз в год он стабильно приглашал нас с папой на свою выставку…

Я прислушалась. Из-за разницы во времени я встала намного позже, чем планировала, но в квартире Марианны было тихо. Я знала, что сестра сегодня взяла внеплановый выходной, чтобы показать мне город. После мыслей о новой школе меня замутило. Вчерашний энтузиазм, с которым я записывала видео перед сном, куда-то испарился. Тогда для поддержания боевого духа я снова открыла записанный ночью кружок и пересмотрела его несколько раз. Что ж, отличная мотивация на день. Нужно чаще делать такие записи, чтобы в будущем саму себя подбадривать.

Марианна, к моему удивлению, еще спала, а ведь хвалилась, что ранняя пташка. Я быстро умылась и отправилась на кухню, чтобы приготовить нам завтрак. Настрой быть в этой квартире не бесполезной, в отличие от смелости, никуда не делся. Леша что-то говорил про ЗОЖ? Что ж, покопавшись в шкафах, я обнаружила овсяную кашу. Надеюсь, она подойдет для правильного питания. В холодильнике нашла молоко и ягоды в большом количестве, хотя сейчас не сезон, и принялась за дело. Без музыки варить кашу скучно, поэтому я воткнула наушники и включила свой плейлист. Но перед этим уже привычно зашла в мессенджер, чтобы записать утренний кружок для Миланы. Подруги в сети еще не было: естественно, она беззаботно дрыхла, ведь у них раннее утро. И вообще, ее спокойному сну на осенних каникулах ничего не угрожает, ведь Милану не ожидает неизвестность. Я, прежде чем уснуть, слишком долго ворочалась на диване. Да и готовкой занялась не только чтобы расположить к себе Марианну, но и мечтая немного отвлечься от тревожных мыслей.

– Доброе утро! Кружок номер три. Я включила музыку и нашла в холодильнике голубику. Настрой боевой – буду готовить кашу. Ты помнишь наши воскресные завтраки?

Я засмеялась и перевернула фронтальную камеру, демонстрируя столешницу с продуктами.

– Знаешь, я вспомнила фразу из фильма: «Если у тебя горб, брось на него блесток и иди танцевать». Похоже, это станет девизом моего последнего учебного года…

Из-за музыки в наушниках я не услышала, как Марианна появилась на кухне. Заметив ее, я вскрикнула от испуга.

– Тея, я тебя напугала? Прости, пожалуйста! – смутилась Марианна.

– Нет, все нормально! Надеюсь, ты не против, что я здесь немного похозяйничала?

Сестра села за стол, и я поставила перед ней тарелку с дымящейся кашей.

– На молоке? – спросила Марианна.

– А надо было на воде? – расстроилась я.

Марианна, заметив мое огорчение, снова стушевалась.

– Нет, такую я тоже ем.

Я первой попробовала кашу. Получилось очень даже сносно.

– Ммм, а это очень вкусно! – воскликнула Марианна.

– А ты сомневалась? – не стала скромничать я. – Она же на молоке.

– Дома обычно ты готовишь?

– Угу. Меня наша бабушка научила.

– Папа как-то хвалился по телефону, что ему нравится готовить.

– Скорее, ему нравится портить продукты, – сказала я, и мы с Марианной рассмеялись.

Я заметила, что сестра больше ковыряла ложкой в тарелке, чем ела.

– Тебе не нравится? – поинтересовалась я.

– Если честно, я не ем овсянку, – призналась Марианна, – она тяжелая и калорийная.

– Овсянка калорийная? – удивилась я. – Что же ты ешь?

– Хлебцы, яйца, лосось, авокадо… – начала перечислять Марианна.

– А бутерброды с докторской колбасой тоже не ешь? – не сдержавшись, перебила я.

Марианна виновато пожала плечами.

– Еще какие правила в этом доме помимо запрета на колбасу?

– В приоритете зарядка, контрастный душ, спортзал и стретчинг, – начала перечислять Марианна.

– Похоже, у нас бытовая несовместимость, – вынесла я вердикт, выслушав сестру. – Это, конечно, шутка, но ты не обязана была соглашаться на мой приезд.

– Мы обе делаем это ради папы, – сказала Марианна. – Да и вообще, мы не чужие друг другу.

На этих словах мы переглянулись. Удивительно, но я не почувствовала в словах сестры подвоха. Как будто она действительно считала меня родственницей. А вот я к нашим отношениям по-прежнему относилась скептически.

– Не хотелось бы доставлять тебе неудобство.

– Глупости! Никто никому и не доставляет. Мы взрослые люди. Всегда сможем войти в положение друг друга. Главное – не лезь в личную жизнь.

Я сразу поняла, что Марианна имеет в виду вчерашний разговор о свадьбе.

– У меня и личной жизни-то нет, – пожала я плечами. Но намек поняла, поэтому решила сразу перевести тему: – Расскажи, какая у меня будет школа?

– Школа неплохая, – охотно ответила Марианна, – моя подруга отправила свою дочку-первоклашку в эту гимназию. Сильный педагогический состав и в началке, и в старших классах. Школу от шоссе отделяет кленовый парк. Осенью там красота невероятная!

Пока сестра описывала мне прелести будущей школьной жизни, на телефон пришло новое сообщение. Я была уверена, что Милана ответила мне на последний видеокружок. Однако смс оказалось от Стаса Муравицкого, и я едва не присвистнула от удивления. С субботы, когда мой мир поделился на до и после, мы не переписывались, хотя он, конечно, знал о моем отъезде. Его внезапное и лаконичное «Я соскучился» поставило меня в тупик. Судя по выражению лица Марианны, я поняла, что она задала какой-то вопрос и теперь ждет ответа, но я все благополучно прослушала.

– А? – переспросила я.

– Тебе нужны какие-то факультативы или дополнительные занятия?

Зачем Стас написал мне это сообщение? Может, номером ошибся?

– А-а-а, – отозвалась я, снова взглянув на телефон. Следом пришло еще одно сообщение от Муравицкого, и я успела прочитать начало: «Тея, знаю, что это может показаться глупым…» – Факультативы? Если только по английскому… Но вообще, у меня не было особых проблем с учебой. Как сложится в этой, поглядим.

– Понятно! – Марианна проследила за моим взглядом и усмехнулась: – А еще говорит, что у нее личной жизни нет. Ладно, собирайся, сегодня я тебе проведу обзорную экскурсию по городу.

Вновь очутившись в своей комнате, я первым делом набрала номер Миланы.

– Алло? – хриплым голосом отозвалась подруга, из чего я сделала вывод, что Милана до сих пор спит.

– Ты не представляешь, кто мне с утра пораньше написал сообщение, – сразу начала я.

– Представляю, – тут же отозвалась подруга и зевнула, – Муравицкий.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Как ты уехала, его словно переклинило: рассказывает парням, что влюблен в тебя с шестого класса.

– И ты мне сразу не рассказала? А он что же все время молчал?! – возмутилась я, попутно прислушиваясь к своим ощущениям. Я ведь, в отличие от Стаса, с шестого класса в него влюблена не была. В моих планах на Муравицкого был только поход на осенний бал – разовая акция.

– Ага, не говори, позднее зажигание, – усмехнулась Милана. – Что ты ему ответишь?

– Пока не знаю, – вздохнула я. В это время ко мне в комнату постучалась Марианна. – Ладно, Миланчик, мы с Марианной на экскурсию по городу собираемся, я тебе позже позвоню!

Смотреть на город мне пришлось преимущественно из окна машины. С погодой нам не повезло: весь день накрапывал дождь и дул пронизывающий ветер. Марианна прокатила меня мимо центральной площади с неработающими фонтанами, показала красивый собор, драмтеатр и широкую, пустынную в этот час набережную.

– Ты полюбишь наш город, – пообещала Марианна, когда мы после очередной остановки нырнули в теплый салон. У меня от холода онемели пальцы. – Он станет твоим домом на непродолжительное время. А потом, кто знает, как сложится наша судьба, может, будем видеться чаще, если…

Марианна не договорила, но я поняла, что она имеет в виду. Когда мы обсуждали папину ситуацию, неловкие паузы в диалоге возникали постоянно. «Видеться чаще, если…» Если что? Отец не сможет разобраться со своими проблемами? Или Марианна хотела сказать, что в конце концов мы найдем общий язык и станем настоящими сестрами? Пока в это слабо верилось.

После экскурсии мы отправились в уютный итальянский ресторанчик, где к нам присоединился Леша. В этот раз бойфренд сестры много шутил, был очень мил и внимателен, явно старался расположить меня к себе. Видимо, посчитал, что мои впечатления о нем могут повлиять на папу. Если так, то он был недалек от истины, ведь обычно у нас с отцом совпадало мнение практически по всем вопросам. Думая о папе, я каждый раз испытывала чувство тревоги. А если он на самом деле не чист, как мне рассказывает, а замешан в махинациях? Мы действительно очень хорошо жили, ни в чем себе не отказывая. Я лучше всех знала папу – человек слова, долга, чести. И как я могу даже на секунду усомниться в его невиновности? Мне становилось не только тревожно, но и стыдно за себя.

И я, и Леша учли свои ошибки: я не затрагивала тему их отношений, Леша вел себя галантно и после ресторана проводил нас до квартиры. Марианна осталась довольна. По крайней мере, выглядела она расслабленнее, чем в наш первый вечер. А может, на ее настроение повлиял бокал сухого белого вина, который сестра выпила за ужином.

Я тоже постаралась расслабиться – волноваться и тревожиться уже не оставалось сил. Мысли о папе сменялись мыслями о новой школе, потом перескакивали на Милану, экзамены, Марианну. Только перед сном я вспомнила о признании Стаса, но решила, что уже поздно отвечать ему.

* * *

«Кружок четвертый. Когда тебе кажется, что хуже быть не может, вернись к этому видео и пересмотри его. Итак! Мой первый учебный день торжественно объявляется открытым! Как тебе?»

Я продемонстрировала Милане в камеру большой палец. Дождь заливал экран телефона и мое раскрасневшееся лицо. Марианна предлагала взять зонт, но я решила, что до школы добегу и так, хотя небо с утра было черное, словно сажа.

Дождь застал меня в самый обидный момент, когда до школы оставалось совсем немного. Он обрушился внезапно: сильный и холодный, с грохотом ударил по крышам и асфальту.

Я смахнула со светящегося экрана крупные капли и понеслась дальше к школе. Зря я вертелась все утро перед зеркалом – волосы, торчащие из-под намокшего берета, теперь свисали, словно сосульки. Ясно одно: перед новыми одноклассниками я покажусь не в самом лучшем виде, а это никак не входило в мои планы.