Текст книги "Перевоспитать Тихоню"

Но на этом мои злоключения не закончились. Следующее препятствие меня ожидало на входе у турникетов. Дрожа от холода, я долгое время не могла разобраться с карточкой, которую выдала мне директриса гимназии после нашего собеседования. Она осталась довольна моей успеваемостью и поинтересовалась, есть ли у меня увлечения, ведь на базе школы существуют несколько кружков и секций. Тогда я брякнула первое, что пришло в голову: театральная студия. Директриса наказала мне обратиться к какому-то Петру Ильичу, который отвечал за творческие начинания в школе, а я сразу же прозвала его про себя Чайковским.

Я уже совсем отчаялась попасть внутрь, когда кто-то приложил карточку к турникету и железные ворота наконец распахнулись. Я успела заметить мужскую руку с браслетом в виде вязаных ниток на тонком запястье и серебряной печаткой на мизинце. Я подняла глаза и наткнулась на слишком серьезный и незаинтересованный взгляд.

– Проходи, – поторопил меня мой спаситель. Голос у него был низкий и с хрипотцой.

Я, немного растерявшись, кивнула в знак благодарности и прошла через турникет. Обернулась и, пока разматывала шарф, не сводила взгляда с парня. А он, казалось, не замечал никого вокруг. Вытащил проводные наушники, стянул куртку и направился к гардеробу. Высокий, стройный, с густыми каштановыми волосами и зелеными глазами. Мне он показался настоящим красавчиком. Вот бы он был из моего класса! В том, что парень – мой ровесник, я не сомневалась. Директриса сообщила, что в гимназии три выпускных класса. Меня отправили к «бэшкам», и с кем мне предстоит учиться бок о бок до конца учебного года, я пока не представляла.

Сдав пальто в гардероб, я первым делом нашла женский туалет: сверкающий чистотой кафель, современная сантехника, большие зеркала. Моя московская школа считалась хорошей, но этот санузел превзошел все ожидания. Какие же классы меня ждут?.. Я взглянула на свое отражение и расстроилась: из-за дождя тушь потекла, волосы, которые я обычно вытягиваю расческой и феном, закрутились непослушными кудряшками. Я умылась и перекинула тяжелые волосы набок. Ладно, черт с ним! Не стоит запугивать себя тем, как воспримут мой приход новые одноклассники, без них тошно. Интуиция подсказывала, что все будет хорошо. Милана права: я не боюсь людей и умею располагать их к себе – и сверстников, и взрослых. За семнадцать лет не было проблем с коммуникацией, так почему они должны начаться сейчас?

Изучив расписание, я выяснила, что первый урок – русский язык, и пошла в нужный кабинет. В крыле, где располагалась средняя школа, было многолюдно и шумно. В школьной форме бордового цвета, состоящей из юбки в складку и жакета, я сразу смешалась с толпой. Никто не обращал на меня внимания, и мне это было на руку. Как только я подумала о том, насколько все вокруг одинаковые и даже взглядом не за кого зацепиться, в конце коридора показался парень с яркими синими волосами, и я интуитивно пошла за ним. Как оказалось, мы действительно направлялись в один кабинет. Я уже собиралась нырнуть в класс вслед за «синим» парнем, но мне преградил дорогу высокий мужчина с густой седой бородой и добрыми смеющимися глазами. Чем-то он напоминал Санту из рекламы.

– Ты Теона Берая? – спросил меня мужчина.

– Да, – кивнула я.

– Очень приятно! А я Петр Ильич, веду у старшеклассников русский язык и литературу. Пойдем, я представлю тебя остальным.

Так вот он какой, Чайковский… Петр Ильич распахнул дверь с табличкой «219. Кабинет русского языка и литературы», и тут меня охватило такое сильное волнение, что я едва устояла на ногах. Это чувство я гнала от себя все утро, убеждая, что в нашей семье есть проблемы гораздо серьезнее, чем мой перевод в новую школу. Я ничего не боюсь. Не боюсь, не боюсь, не боюсь… Но я боюсь! Еще как! Особенно сейчас, стоя перед классом. Сколько изучающих любопытных взглядов устремлены в мою сторону! Синеволосый сидел на задней парте и улыбался мне во весь рот, будто мы были старыми друзьями, которые долго не виделись.

Больше всего я боялась, что Петр Ильич попросит сейчас немного рассказать о себе, но учитель понял, что пока мне не до разговоров. Представив меня остальным, он проговорил:

– У вас еще будет время пообщаться с Теоной, а пока не станем задерживать учебный процесс. Наталья Владимировна, ваш классный руководитель, еще устроит официальное знакомство. Садись за третью парту к Ярославе Дзвоник.

Я нашла взглядом свободный стул рядом с девчонкой с волнистым русым каре, которая, услышав свое имя, будто бы вжала голову в плечи. Судя по испуганному взгляду, Ярослава Дзвоник точно не была местной задирой, и мне стало легче. Я неконфликтный человек, но в новой гимназии на всякий случай была готова ко всему.

Идя к своему месту, я ощущала взгляды и слышала шепоток. Что именно обо мне говорили, расслышать не могла, и это плюс: «Меньше знаешь – крепче спишь».

– Привет, – поздоровалась я с Ярославой негромко, быстро раскладывая вещи на парте.

– Привет! – шепотом ответила Ярослава и слабо улыбнулась.

Настолько слабо, будто я за улыбку могла взять с нее деньги. Мне даже показалось, что эта Дзвоник меня боится. Я интуитивно обернулась и встретилась взглядом с синеволосым. Все уже открыли тетради и записывали число, а он без стеснения пялился на меня. А когда понял, что замечен, приветливо помахал, и мне не осталось ничего другого, как помахать ему в ответ. Боже, кажется этот неформальный парень с синей прической – настоящий липучка! Я поспешила отвернуться и тоже открыла тетрадь.

Ярослава на меня не смотрела. Она уставилась в учебник, а меня одолела безысходная тоска. В старой школе я сидела вместе с Миланой, и мы много трепались на занятиях и переменах. У нас никогда не заканчивались темы для разговоров. Мы всегда были готовы помочь друг другу. Пока Петр Ильич листал свои записи, я осторожно достала телефон и быстро напечатала короткое сообщение Стасу: «И я тоже соскучилась!»

До конца урока Ярослава не проронила ни слова, да и я старалась не отвлекаться, чтобы не заработать замечание. Не хотелось показывать себя Петру Ильичу с плохой стороны. Мне он с первого взгляда понравился. Хороший мужик! Жаль, что классное руководство «бэшек» не у него. Судя по заинтересованности на уроке, Петра Ильича уважали. А может, в этом классе все уроки проходили так активно. Мои прежние одноклассники вели себя на занятиях намного ленивее. Я не решалась поднимать руку, даже если знала ответ на вопрос, мне не хотелось в первый учебный день привлекать к себе внимание.

После звонка Ярослава собралась тут же покинуть свое место, но я схватила ее за руку и взмолилась:

– Погоди! Не оставляй меня одну, пожалуйста.

Ярослава сильно смутилась и села обратно. Затем снова как-то вымученно мне улыбнулась.

– Хорошо, – сказала она.

– Если что, я не кусаюсь, – на всякий случай сообщила я, потому что вид у Ярославы был настороженным.

– А я тебя не боюсь, – выдохнула она, – просто не думала, что ты захочешь со мной говорить.

– Это еще почему? – искренне удивилась я. По-моему, для новичка в этом классе я веду себя очень логично. Нужно же мне разведать обстановку.

– Потому что я невидимка в этом классе, – тихо ответила Ярослава. – Отвыкла, что ко мне кто-то может обратиться.

– И тебя это устраивает?

– А куда деваться? – Ярослава пожала плечами. – Так прошла вся моя школьная жизнь. Да и выпускной скоро… Кстати, ты можешь называть меня Ясей. Так меня дома зовут.

– А я просто Тея, – сказала я, и Ярослава кивнула.

Переход на Ясю уже вполне можно было считать первым дружеским шагом. Эту информацию девчонка сообщила так охотно, будто действительно впервые завела разговор с кем-то за все одиннадцать лет учебы.

– Хорошо! Если ты невидимка, то кто он? – Я обернулась и кивнула на синеволосого. Тот снова не сводил с нас взгляда, и это пугало.

– Плотников? Полный придурок! – констатировала Яся. – Над ним все ржут, пока он мнит из себя мачо.

– Да? Интересно!

Я оглядела класс. Многие на перемене вышли, но кое-кто остался в кабинете. Яся, словно подслушав мои мысли, склонилась к уху и начала:

– За первой партой сидит Филя Изотов – гордость нашей школы. Музыкальный виртуоз. Выиграл много международных конкурсов. Умеет играть на всех инструментах.

– Серьезно?

– С чего бы мне тебе врать? Конечно, серьезно! Но он такой зануда, просто жуть. А за третьей партой сидит Шура Иванов – местный шут. Любит делать всякие глупости на спор. Один раз Гена принес каких-то сушеных тараканов в класс, а Иванов их съел…

– А Гена это кто? – перебила я. Слушала я Ясю с интересом – хотелось скорее освоиться и быть в курсе событий.

– Гена? Ну как кто? – Яся почему-то растерялась. – Гена Плотников – с синими волосами…

Мы снова, не сговариваясь, обернулись, и Гена, похоже, воспринял наш внезапный к нему интерес как призыв к действию. Только и ждал, когда мы снова на него посмотрим. Тут же заулыбался и нахально подмигнул.

– Все, больше на него не смотрим! – Яся непроизвольно схватила меня за запястье. – Он просто кошмар! Ко всем девчонкам лезет. Не ко мне, конечно, а вот остальные от его внимания устали. Особенно в опасности такие хорошенькие, как ты.

Ее слова мне были приятны, и все же кое-что неприятно царапнуло.

– Спасибо, конечно, но разве ты не хорошенькая?

Спросила я это вполне искренне, но Яся посмотрела на меня как на полоумную.

– Издеваешься?

– О чем ты?

– Я ведь тебе уже сказала, что я в классе не-ви-дим-ка.

– Но ведь я тебя вижу, – попыталась отшутиться я. И шепотом добавила: – Или я исключение?

Протянула руку и потрогала Ясю за голову.

– Ты вполне осязаемая.

Яся негромко рассмеялась.

– Ой, перестань! Ты ведь понимаешь, о чем я.

Я пожала плечами.

– С начальной школы у меня не складываются отношения с одноклассниками. Я им неинтересна.

– А они тебе?

Яся на несколько секунд закусила нижнюю губу, раздумывая над моим вопросом, а затем продолжила:

– Наверное, поначалу они мне были интересны. Но я стеснялась первой идти на контакт. А сейчас мне и одной хорошо. Да я и так все про всех знаю! Я ни с кем не болтаю, но при этом очень наблюдательная.

Яся подвинулась ближе.

– Видишь ту блондинку, которая сидит за Изотовым? Это Инесса – главная красавица во всей параллели.

– Вон та? – заинтересовалась я, разглядывая блондинку. Волосы у нее были длинные, волнистые, красиво перевязанные бордовой лентой. Она сидела вполоборота, и я видела ее аккуратный профиль с чуть вздернутым носом и изогнутыми темными ресницами. И в самом деле, девушка была очень хороша собой.

– Ага. Но характер у нее – не дай бой никому, – горячим шепотом прибавила Яся. – Я ее немножко побаиваюсь. Особенно когда дело касается Руслана Ковалевского.

– А это кто?

– Ее парень. Точнее, бывший парень. До конца не понимаю, что у них происходит. Устроили игру в кошки-мышки. То кажется, что они вместе, то – врозь. Любят поиграть на нервах друг у друга, поэтому периодически крутят романы на стороне.

Я с интересом посмотрела на Ясю.

– А ты действительно очень наблюдательная!

– Ну а то! – усмехнулась Яся. – Просто мне скучно, я ж ни с кем не общаюсь, вот я и смотрю за всеми… В конце десятого Руслан стал встречаться с Кристиной Петровой из «В» класса, так Инесса ее подкараулила после уроков и натравила своих подруг – верную свиту. До сих пор считается, что конфликт завязала Соня, подруга Инессы, вон та, с короткой стрижкой… Но я уверена, что зачинщицей была Инесса, а с виду настоящий ангел.

– В моей старой школе не наблюдалось такой жести. Большинству в принципе было друг на друга плевать.

– Угу…

– На первый взгляд кажется, что у этой Инессы совсем нет комплексов, – сказала я, не сводя взгляда с блондинки. Она, разговаривая с той самой Соней, залилась красивым громким смехом. – Но если так уверена в себе, зачем обижать соперницу? Нет, все-таки комплексов у нее вагон и маленькая тележка. Уверенный в себе человек не будет цеплять других.

– А еще у Инессы смешная фамилия. Вот ее она точно стесняется. Хотя, как по мне, фамилия необычная и прикольная! Не хуже моей точно.

– А какая фамилия?

Яся склонилась еще ниже:

– Башмак!

– Инесса Башмак?

Я не удержалась и все-таки рассмеялась. Яся произнесла это слово с таким серьезным таинственным видом. А Инесса будто только и ждала, когда за нашей партой раздастся смех. Тут же повернулась к нам и обвела меня оценивающим взглядом. Мне стало неуютно, но я не отвела глаза. Не знаю, кто из нас первым не выдержал бы эту дуэль взглядов, если бы меня не отвлек голос над ухом:

– Тебя, случайно, не Ашан зовут?

От неожиданности я вздрогнула и обернулась. Надо мной склонился довольный Гена, улыбаясь во весь рот.

– Чего-о? – протянула я.

– В тебе есть все, что я искал, – сконфуженно закончил Гена, а Яся залилась искренним смехом.

В классе появился Петр Ильич и обратил внимание на Плотникова.

– Геннадий, девчонок, как обычно, развлекаешь?

– Да нет, – почему-то еще больше сконфузился Гена, – у нас тут недопонимание…

Под недопониманием синеволосый Гена подразумевал тот факт, что я не оценила его глупый подкат, но не стал вдаваться в подробности. Я тоже помалкивала. А вот Петр Ильич был настроен, по-видимому, философски.

– Виктор Цой говорил: «Люди не могут думать одинаково, но понимать друг друга должны. На то они и люди», Плотников.

– А еще Цой, как и я, ждал перемен, – подключился к диалогу Гена.

– Тоже верно, – кивнул Петр Ильич, – но для тебя перемена начнется только через сорок пять минут, поэтому дуй на место.

В классе рассмеялись, и Гена покорно поплелся к своей парте. Из-за Плотникова я снова все-таки стала на несколько минут объектом всеобщего внимания. Но интерес к нашей парте быстро улетучился, потому как с трелью звонка в классе появились высокие широкоплечие парни, которых я на первом уроке не видела. Они зашли шумно, со смехом, не спрашивая у Чайковского разрешения. И в том, что среди них был тот самый возлюбленный Инессы, я не сомневалась.

Глава четвертая

Детали бурного романа Инессы Башмак и Руслана Ковалевского я знала уже на следующей перемене. Сомнений, что все одиннадцать лет учебы в этой школе Яся была невидимкой и преимущественно молчала, у меня теперь не было. Мою новоиспеченную одноклассницу Дзвоник словно прорвало. Она сказала, что те парни-красавчики, которые появились в классе в начале урока, – местная элита, ребята, которые привыкли все решать силой. А Руслан Ковалевский – голубоглазый эффектный блондин – их предводитель. Парни завоевали авторитет кулаками еще в начальной школе, являются мастерами спорта по водному поло и состоят в юношеской сборной области. И конечно, с кем еще мог встречаться такой принц, как Руслан, если не с Инессой?

– Разве ты видишь еще какую-нибудь девчонку, которая бы так идеально подошла Руслану? – спросила Яся.

Мы с ней сидели на подоконнике в фойе и в ожидании следующего урока грызли зеленые яблоки, которые утром мне дала с собой Марианна. До нас доносились обрывки разговоров и громкий смех. Дзвоник с таким восторгом рассказывала о победах и крутости Ковалевского, что у меня закралось подозрение, что она к нему неравнодушна. Хотя и Инессой одноклассница тоже восхищалась. Вообще, она смотрела на них так, будто перед нами были пара Тома Холланда и Зендаи. Конечно, глупо спорить, что со стороны Инесса и Руслан действительно смотрелись круто – король и королева школы. Оба высокие, светловолосые, с белозубыми улыбками, которые, впрочем, показались мне какими-то фальшивыми.

– Ну да, действительно подходят друг другу, – вынуждена была согласиться я. – Их будто по евгенике подбирали.

– А это что такое? – удивилась Яся.

– Это когда встречаются одни Евгении, – отшутилась я, но мы с Дзвоник еще были не на том уровне общения, когда она могла понимать мои шутки, поэтому я лишь отмахнулась. А откусив снова яблоко и поглядев в сторону звездной школьной пары, из вредности сказала: – А вообще, рядом с этим Русланом хоть кого с легкостью представить могу, например тебя.

– Опять шутишь? – поинтересовалась Яся. – Я тебя, конечно, плохо знаю, но мне постоянно кажется, что ты надо мной издеваешься.

– Тебе кажется, – заверила я, – я никого из вас близко не знаю, но пока не вижу, в чем ты можешь ей проиграть.

Яся легонько толкнула меня локтем и снова словно завороженная проговорила:

– Ну ты только посмотри на нее…

В этот момент Инесса, как нарочно, тряхнула золотистыми длинными волосами, и они, как в замедленной съемке, рассыпались по ее плечам.

– А я одуванчик – толстые щеки, – разочарованно продолжила Яся. – Меня так бабушка в детстве называла. Только детство ушло, а пушистые волосы и щеки никуда не делись.

– У тебя очень симпатичные щечки! – улыбнулась я.

– О-о, ты очень милая! – улыбнулась в ответ Яся, погладив меня по плечу. – И мне приятно, что ты со мной общаешься. Но я должна сказать тебе откровенно: если ты хочешь завоевать в этом классе авторитет, то лучше общаться не со мной, а с такими девчонками, как Инесса.

– Но мне не нужен в этом классе авторитет, – засмеялась я.

– Ты выглядишь довольно самонадеянной, – искренне высказалась Яся.

– А зачем следовать трендам? Гораздо круче их задавать самим, – пожала я плечами.

Следующий урок биологии вела наша классная Наталья Владимировна. Она оказалась славной и добродушной женщиной. Если так пойдет и дальше, то проблем с учителями у меня в этой школе не будет. Мой первый учебный день показал, что все не так страшно.

На уроках я ловила на себе заинтересованные взгляды одноклассников и не отводила глаза в сторону, выдерживала каждый. Папа любит повторять, что мои черные глаза смотрят прямо в душу.

В столовой на большой перемене собрались все параллели десятых и одиннадцатых, и я снова почувствовала себя словно на витрине, но уже немного к этому успела привыкнуть. Яся, заметив внимание, зарделась:

– Так непривычно, когда на тебя все смотрят…

– Тебе это нравится? – прямо спросила я.

Мы сидели за столом у большого окна. Дождь на улице прекратился, выглянуло солнце, и небо приятно голубело. Я наблюдала, как ветер яростно срывает листву с желтых кленов.

Яся смущенно пожала плечами.

– Мне приятно получить капельку внимания, хотя бы в конце учебного года.

– А хочешь стать популярной? – внезапно предложила я.

Дзвоник только растерянно захлопала глазами.

– Ты серьезно? Как будто это легко сделать.

– Сделать можно все что угодно, – задумчиво сказала я. – Главное – поставить цель. Очень интересно замутить такой эксперимент.

– Ну вообще, – неуверенно начала Яся, – в качестве эксперимента было бы прикольно, наверное. Последний учебный год, что я потеряю? Но мне кажется, что это невыполнимо. Я все одиннадцать лет была никем, тихоней, с чего бы мне сейчас стать популярной?

Я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не напороться на любопытные взгляды, но в какой-то момент все-таки увидела своего утреннего спасителя. Шатен сидел за столом напротив и, казалось, в этом страшном гвалте не замечал никого вокруг – спокойно ел йогурт. Или он просто делал вид, что ему на всех плевать? Косые солнечные лучи прорывались в просторную столовую и золотили его волосы. Было в этом парне что-то, что заставляло его разглядывать. Меня не покидало странное волнующее чувство, что мы уже встречались. Вероятно, в прошлой жизни, потому что в этой, настоящей, наши дороги точно не могли пересекаться.

Я так засмотрелась на парня, что не сразу заметила рядом с ним музыкального гения Изотова и синеволосого Гену. Они о чем-то громко спорили, а затем Плотников вдруг схватил вилку и в шутку ткнул Филю в бок. Тот забавно заверещал. Этот странный вопль привлек внимание Яси. Она посмотрела на странную компашку и поморщилась:

– Там, где Плотников, вечное безумие. Настоящие фрики.

– А парень в черном худи – он кто?

Тот факт, что мой спаситель игнорировал школьную форму, тоже меня заинтересовал.

– Тихон Барко из математического «А» класса. И если ты решила «замутить эксперимент» по популярности, то Тихон точно подошел бы на роль подопытного. Он в нашей школе такой же невидимка, как и я.

* * *

В кленовом парке за школой весело щебетали птицы. После обеда на улице так распогодилось, что только разлитые по тропинкам мутные лужи напоминали об утреннем ливне. А я наконец могла немного насладиться одиночеством. В первый учебный день мне уделили слишком много внимания. Конечно, со временем мы друг к другу привыкнем, и все-таки пока мне необходимо побыть наедине с собой и выдохнуть. И как только я подумала об этом, кто-то взял меня под локоть. Первым делом подумала, что за руку снова схватил Гена. Это было в его репертуаре. Яся ушла домой, а синеволосый проявлял ко мне наибольший интерес: на протяжении всех уроков так нагло пялился в мою сторону, что начал страшно раздражать. Но, обернувшись, я обнаружила рядом с собой Руслана Ковалевского.

– Ты что-то хотел? – с удивлением спросила я.

– Теона, правильно? – обворожительно улыбнувшись, спросил Руслан. Впервые я видела его так близко и теперь могла хорошенько разглядеть красивое лицо: высокий лоб, чистая кожа, необычный разрез голубых глаз. На Руслана было приятно смотреть, от него приятно пахло парфюмом. Пожалуй, Ковалевский был в моем вкусе, он здорово напоминал Стаса. Но я не забыла слова Яси, что Руслан с Инессой постоянно провоцируют друг друга и выводят на ревность интрижками. Возможно, я следующая жертва Ковалевского, а быть ею мне не хотелось.

– Можно просто Тея, – великодушно разрешила я, не думая останавливаться или сбавлять скорость.

Руслан подстроился под мой шаг, и теперь мы шли в ногу по мокрой опавшей листве.

– У тебя очень красивое имя, – сказал Ковалевский, и мне захотелось закатить глаза от этой банальности, но я сдержалась. Хотя стоило признать, что это было куда лучше, чем когда Плотников обозвал меня Ашаном.

– Спасибо, я знаю.

– И сама ты очень красивая.

– Ты тоже, – вполне искренне откликнулась я.

Руслан искоса посмотрел на меня и самодовольно улыбнулся.

– Получается, Тея, что нам с тобой в одну сторону.

– Получается, что так.

Я не была настроена на разговор с новоиспеченным одноклассником, его заинтересованность меня настораживала.

– Почему ты переехала к нам из Москвы?

– Решила наладить отношения с сестрой, – ответила я.

Звучало не очень правдоподобно, но говорить с Русланом об истинных причинах я, разумеется, не собиралась.

Но Ковалевский взглянул мне в глаза в ожидании ответа.

– Хорошо, скажу только тебе и по большому секрету, – понизила я голос. Руслан склонился, и я снова почувствовала его горьковатый приятный парфюм.

– На самом деле я в федеральном розыске.

– Чего? – опешил Руслан.

– Я в бегах, – серьезно сказала я, – решила затеряться в ваших краях. И зовут меня не Теона…

– А как? – серьезно спросил Руслан. В его глазах металось недоверие, и я чуть не расхохоталась.

– Бонни Паркер! – Я сделала дурашливый книксен.

Руслан громко рассмеялся:

– А я чуть не поверил!

В этот момент в моей руке завибрировал телефон. На дисплее высветился номер Стаса, и я, на секунду растерявшись, сбросила входящий вызов.

– Потом перезвоню, – пробормотала я.

– Твой парень? – Руслан снова посмотрел на меня с интересом.

Мы уже миновали парк, со стороны проспекта доносился шум машин.

– А ты думаешь, что в Москве я страдала от одиночества? – с вызовом спросила я.

Вышло немного дерзко, чего я изначально не планировала. Но чем больше я издевательски общалась с Русланом, тем сильнее вспыхивал неподдельный интерес в его глазах.

Внезапно подул ветер, и мы попали в круговорот облетающих желтых листьев. И вдруг на душе стало весело и беззаботно – так бывало только в детстве. Захотелось смеяться и кружиться вместе с листьями. Однако веселье быстро прекратилось, когда перед нами резко затормозил черный «Мерседес».

– Сдурел совсем?! – возмутилась я.

Мы только вышли из парка, и я не ожидала, что мы попадем под колеса.