Текст книги "Куплю тебя за миллион"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kuplyu-tebya-za-million-291919.jpg)
Автор книги: Айрин Лакс
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Держи! – говорю с недовольством, бросив на колени девчонке упаковку салфеток. – Поешь, протрёшь всё, что жирными пальцами трогала.
Опять тишина.
Слышно только чавк-чавк, доносящееся с заднего сиденья.
Через некоторое время звуки смолкают.
Дочка Устинова переставляет оставшуюся еду на переднее сиденье, сдержанно благодарит меня.
В салоне авто до тошноты воняет жареной курицей и картошкой.
Но зато дочка Устинова вытягивается на заднем сиденье, с сытой улыбкой, подложив локоть под голову.
– Почему горчица, а не кетчуп?
– Что? – удивлённо моргает.
– Ты горчицу выбрала.
– А-а-а, это. Люблю острое.
Киваю в ответ.
Я тоже люблю всё острое – еду и жизнь на грани, ощущение адреналина…
Внезапно мои мысли прерывает рёвом сирен.
Мигалки патрульной машины слепят сзади, и справа прижимается патрульный на мотоцикле, подавая знак рукой: «Прижаться к обочине!»
Девчонка на заднем сиденье напрягается и привстаёт, дотронувшись до моего плеча горячей ладонью:
– Что это?!
Молчу.
Решаю, что делать.
Патрульные, скорее всего, Кулагиным прикормленные.
– Бекетов, что они хотят от нас?! – почти требует ответ.
– Нам приказывают остановиться, – цежу сквозь зубы.
Делаю вид, что не замечаю приказа и плавно утапливаю педаль газа в пол.
Отрываюсь от преследователей на несколько десятков метров.
В ответ по нам открывают стрельбу.
Думал, что неприятности найдут нас позднее.
Но кажется, сегодня я вытянул несчастливый билет в лотерее и нажил себе больших проблем, забрав дочку Устинова.
Глава 3
Марианна
Бам. Бам. Бам…
Я вздрагиваю от выстрелов, которые лупят по автомобилю. Как град крупного калибра.
– Держись крепче. Одного сейчас скину.
Я не успеваю ничего сделать.
Бекетов резко тормозит и бросает машину вправо, толкнув мордой мотоцикл патрульного. Тот улетает в кювет.
Бекетов в рекордно короткие сроки виртуозно выравнивает ход машины, бросая вперёд по трассе.
– Один есть. От машина попробуем оторваться. Лежи и не поднимайся, – командует Бекетов.
– И не думала. Мне и здесь неплохо, – бормочу себе под нос. – Тепло, хорошо, мягко. Не машина, а сказка. Сколько стоит такая тачка?
– Тебе не по карману.
– Не будь таким жестоким. Я заберу деньги отца, расплачусь с тобой. Остатка мне хватит ещё на десять жизней.
Болтаю без умолку. Потому что страшно.
Если молоть всякий вздор, как можно громче, то выстрелов будет не слышно.
Возможно, даже получится обмануться, что преследование мне лишь показалось.
Но Бекетов утапливает педаль газа в пол так, что машину резко кидает вперёд, и меня вместе с ней.
Я едва не слетаю с сиденья, но вовремя успеваю зацепиться пальцами за ремень безопасности.
– Должны оторваться, – комментирует мужчина.
– Это Кулагин за мной людей отправил?
– Что-что?
Очередной грохот.
Машина виляет в сторону.
Я стискиваю зубы крепче.
– Кулагин это или нет? – спрашиваю я. – Если размышлять логически и выстраивать цепочку событий, то я бы сделала ставку на Кулагину.
– Возможно, – отвечает Бекетов.
От страха моё сердце сжимается до размеров игольного ушка.
– Ты принял мою ставку?
– Что?
– Я ставлю на прихвостней Кулагина. А ты? Ты азартный человек, Бекетов?
Мужчина бросает на меня осторожный взгляд через зеркало заднего вида.
– Нет.
– А я бы рискнула.
– Что, и никакого визга не будет? – уточняет Бекетов.
Хмурится.
– Странно.
Хмыкает.
– То есть я должна визжать и биться в истерике? Я могу, если хочешь. В лицее я посещала кружок театрального мастерства. Я тако-о-о-о-о-е умею, ты даже себе представить не можешь! Показать?
– Не надо. Просто странно, что ты не истеришь. Мы под обстрелом.
В подтверждение его слов снова слышится выстрел.
– Ничего странного. Папа говорил, что его бизнес может привлечь завистников и недоброжелателей. Однажды так и случилось. Меня и маму похитили, требуя выкуп. Я ничего об этом не помню. Была маленькой.
– И что дальше?
Мне кажется, в голосе Бекетова проскальзывает интерес.
– Ничего. Я об этом только со слов мамы знала. Но зато нас каждый год инструктировали, делали тренировочные похищения.
Очередной резкий бросок машины в сторону.
Мой желудок делает кульбит вверх.
– И теперь тебе не страшно? – спрашивает со смешком Бекетов.
– Мне страшно оказаться в руках жирного хряка… И меня вот-вот стошнит! – выпаливаю.
– Не вздумай!
– Я это не контролирую, – выдаю требовательным голосом. – Останови машину!
– Ещё чего. По нам стреляют, если ты не заметила. И это не тренировочные пиу-пиу!
– Не говори со мной, как с малолеткой.
– Малолетка ты и есть. Связался, млин.
– Я думала, что Бекетов ничего не боится. А ты уже штаны от страха промочил!
– Что ты сказала? – уточняет мёртвым тоном мужчина.
Я чувствую, что перегнула палку.
Откровенно говоря, я соврала, когда сказала, что мне ничуть не страшно.
Мне очень страшно.
Я в панике!
Беда в том, что в такие моменты мой рот отказывается закрываться.
Я начинаю трещать без умолку и могу доболтаться до больших проблем.
Как сейчас, например.
Дразнить наёмника?
Окей, Марианна, это же прямая дорожка на тот свет. Красная ковровая, с фанфарами по обе стороны.
Заткнуться бы мне, дурочке, но инстинкты сильнее.
– Под тобой, наверное, уже лужа. Ты только на расстоянии и исподтишка действовать можешь.
Бекетов замедляет ход машины.
Мама…
Сейчас точно вышвырнет меня из автомобиля.
Может быть, даже бантик мастерски повяжет на мою шею, чтобы презентовать купленным сошкам Кулагина.
– С большой дальнобойной пушкой любой дурак сможет цель снять. А в рукопашную слабо?
Вижу, как искажается лицо Бекетова, становясь маской. Белой алебастровой маской.
С чёрными провалами на месте глазниц.
Что я натворила?
Песец особо крупных размеров приветливо машет хвостиком – добро пожаловать в гости, Марианна. Располагайся поудобнее, ты здесь надолго.
Оказывается, у ледяного истукана есть сердце!
Живое и работающее бесперебойно, в частом ритме: тук-тук-тук…
Мотор на бешеной скорости разгоняет кровь по монолиту мускулистого тела.
Почему это сильно будоражит.
Я не впервые так близко к мужчине.
Но впервые к такому, как он… Взрослому, сильному и опасному. Смертельно опасному.
Чёрт, как же это нервы щекочет!
– Спасибо, – повторяю на автомате.
И, посмотрев на его напряжённое, волевое лицо, с плотно сомкнутыми губами, окончательно пропадаю.
Теряю контроль.
Не ведая, что творю, сама тянусь вверх. Для поцелуя.
Замечаю, как удивлённо распахиваются чёрные зрачки и полностью заволакивают темнотой светлую радужку.
Я накрываю губы Бекетова своими.
Он стоит без движения и даже не дышит.
Ну, точно истукан!
– Спасибо! – шепчу, задевая губами его губы.
– Отблагодаришь по…
Я обрываю фразу Бекетова ещё одним торопливым «спасибо» и расчерчиваю его языком по губам мужчины, скользнув им внутрь.
Ух…
Не знаю, что за демон заставляет меня целоваться так горячо и по-взрослому, с языком…
Бекетов бездействует.
Но потом через миг его губы приходят в движение.
Очень медленно и чувственно, запуская мурашки выплясывать на моей коже.
Но эта медлительность была обманчивой.
Через миг Бекетов обрушивает на меня тако-о-о-о-о-о-е…
Его язык толкается внутрь моего рта глубоко и ритмично. Бекетов не целует, но совокупляется с моим ртом.
От этой жгучей, фривольной мысли ноги становятся как студенистое желе, а мозги вообще превращаются в кисель.
Это уже не поцелуй, а нечто большое.
Ураган по шкале девять баллов – ничто по сравнению со штормом страсти, обрушившейся на меня.
Я почти не могу мыслить здраво.
Признаться, я вообще ничего не соображаю, лишь позволяю мужчине вытворять с моим ртом нечто непристойное.
Постанываю в его рот. Он ловит кончик моего языка и втягивает его к себе в рот, начиная скользит по нему губами, покусывать и сосать.
Поцелуй настолько жадный и острый, что хочется кричать от уколов болезненного удовольствия: ещё!
Руки Бекетова приходят в движение и стискивают меня до хруста с каждой косточке.
Он меня в лепёшку раздавит и наставит синяков на моей заднице, в которую впился пальцами.
Прижимает к себе тесно и близко, как будто на нас вообще нет одежды.
И даже если что-то на нас надето, то точно сгорит!
Потому что чёрт знает, что со мной творится, но я немного сошла с ума.
Взмываю резко вверх.
Под редкие перистые облака, под звёзды, уже рассыпавшиеся по тёмному небосклону.
Лечу и не могу остановиться!
Верните меня обратно. Потом, как-нибудь… никогда.
Но самое удивительное, что полёт мне не привиделся. Он реальный.
Тело резко взмывает вверх.
Небо становится чересчур близко, и я теряю ориентацию в пространстве.
Небо и земля меняются местами.
Губы горят, скулы сводит от напряжения…
Бекетов разрывает поцелуй варварски.
Он просто подхватывает меня, резко вверх, и тащит в машину, опуская на заднее сиденье.
Я порываюсь встать. Он толкает меня ладонью и удерживает её на груди, давит, вынуждая лежать. На спине.
Сам нависает сверху.
В моей голове снова рой непристойностей.
– Лежи. Спокойно лежи. Сделай медленный вдох и выдох. Повтори несколько раз. Глубоко. Глубже… Ещё глубже.
Бекетов командует и показывает, как надо дышать.
Через миг обруч, стискивающий лёгкие, ослабевает.
Я закашливаюсь и начинаю дышать жадно, но как прежде, без сильных, болезненных покалываний в груди.
Меня отпускает. Разом.
В единый миг всё напряжение покидает тело.
Я словно сдувшийся воздушный шарик, не могу пошевелить ни ногой, ни рукой, ни даже мизинчиком.
– Лежи и будь покладистой девочкой, Анна-Мария. Не прыгай на меня, – отчитывает меня Бекетов и покачивает пальцем перед моим лицом.
Будь у меня силы, я бы его за этот палец укусила.
Мгновением раньше в моей крови бурлила магма, но сейчас я как кучка пепла.
Только сердце до сих пор стучит, как ненормальное.
В низу живота возникают приятные ощущения, как будто все бабочки мира переселились в меня и щекочут изнутри нежными крылышками.
– Больше не пытайся сунуть свой грязный язык в мой рот, – предостерегает мужчина.
– У тебя горячий рот, – выдаю бездумно. – Как печь.
– Скорее, как ад, – говорит без капли пафоса. – И он сожжёт тебя. Подчистую.
* * *
Где я?
Кто меня держит?!
Отпустите немедленно!
Начинаю ёрзать изо всех сил. Но в ответ меня лишь крепче сжимают и буквально втискивают в стену.
Жаркую. Мощную стену, состоящую из каменных мышц массивного мужского тела.
Горячее дыхание опаляет мою шею.
Я издаю негромкий, но возмущённый писк и пытаюсь пошевелиться.
В ответ захват снова крепчает. И меня буквально раскатывает, расплющивает по телу… Бекетова.
Это его рука лежит поперёк талии. Узнаю его пальцы и запах тела. Какой-то свежий, морозный и вместе с тем будоражащий.
– Где я? Ты меня раздавишь! – жалуюсь.
– Я ещё сплю. Не мешай.
В голосе Бекетова ни капли сна.
Это что, розыгрыш, такой?
Я разглядываю комнату. Но она настолько безликая, что почти ничего мне не сообщает.
Мы можем находиться в дешёвом мотеле или просто в квартире, сдающейся в наём.
Вот только я, дурында, всё проспала. Напрягаю свои извилины!
Помню погоню.
Истерику тоже помню и покрываюсь мучительным жаром стыда с ног до головы.
Вздыхаю.
Это же надо так опозориться!
Потом помню поцелуй…
Ой…
Или это просто мне привиделось в стрессовом состоянии после шока и выплеска адреналина.
Наверное, точно у меня прохудилось восприятие реальности!
Не могу себе представить, чтобы Бекетов… Сам Бекетов меня поцеловал.
Чёрт знает почему я возвела его на какой-то пьедестал. Он же такой… такой…
Бекетов во всех отношениях. И точка.
Значит, мне точно привиделось.
Вот и славненько.
У меня проблем – горы, не хватало ещё и с этой перечницей целоваться.
И если бы нужно было охарактеризовать наш поцелуй, нереальный, конечно!
Но всё же…
Целовать Бекетова – всё равно что посасывать льдинку, посыпанную жгучим перцем.
– Где мы, Бекетов? Почему я не помню, как мы здесь оказались? – спрашиваю громким шёпотом.
– Потому что ты отрубилась.
– И ты меня не разбудил?
– Пытался. Даже по пятке пнул. Не помогло.
– Ты пинал меня, что ли, бездушный?
– Но ты живая осталась и такая же болтливая. Заткни свой ротик, у меня ещё пять минут до подъёма.
– Отдыхай, конечно, и можешь отпустить меня.
В ответ тишина.
Горячее мужское дыхание так же обжигает шею, шевелит волоски и щекочет нежную кожу.
От этого ветерка по коже бегут мурашки. Вверх-вниз, а потом обратно.
Острые пики сладкого предвкушения кочуют по телу, и сердце глупо стучит через раз.
У папы были проблемы с сердцем.
Испуганно думаю: вдруг и мне его аритмия по наследству перешла и обнаружилась в момент опасности?!
Начинаю ёрзать в тугих объятиях мужчины и… замираю.
Мне в попу врезается подозрительная выпуклость внушительных размеров.
Нечто длинное и твёрдое, как сталь.
Бекетов же наёмник. Всегда на чеку. Вдруг это…
– Ты спишь с пистолетом? – спрашиваю осторожно.
– Допустим. И что с того?
– Мне в попу что-то упёрлось.
Мужской смешок в шею.
– Всего лишь ствол.
– Он заряжен?
– Само собой.
Бекетов не собирается меня отпускать, так и лежит камнем.
Цепенею от страха. Вдруг пистолет не стоит на предохранителе, и я случайным движением могу задеть и…
– Он может выстрелить?
– Если будешь нарываться, обязательно выстрелит.
– Тогда мне лучше встать. Да? Уже утро… Светло. Птички поют.
Бекетов молчит.
– За окном поют. Не здесь, конечно же. И где находится это «здесь»?
– Трындец, ты мне оставшиеся пять минут отдыха испортила своей болтовнёй. Вали давай!
Бекетов резко разжимает объятия и перекатывается на другую сторону кровати.
Мне сразу становится прохладно и неуютно. Молчаливая широкая спина мужчины звучит, как укор. Я поднимаюсь и прохожусь по небольшой комнате. Отодвигаю в сторону пластиковые жалюзи, выглядывая в окно. Не узнаю местность…
– Мы в другом городе.
Я оборачиваюсь на голос Бекетова. Он говорит с закрытыми глазами. Не собирается их открывать.
Наверное, долёживает свои пять минут отдыха.
И почему он лежит, всё равно же не спит, явно!
– Какой план дальше?
– Мой план таков: заклеить тебе рот скотчем. После того, как скажешь, где деньги.
Какие деньги?
Ой…
Хорошо, что стою лицом к окну и Бекетов не может меня «прочитать».
– Где деньги, Марианна?!
Я мгновенно вспоминаю свою хитрость, придуманную на ходу, и судорожно пытаюсь создать правдоподобную ложь.
За секунду!
Ничего в голову не приходит. Абсолютно. Как вдруг… на меня свыше приходит озарение!
– В Суздале.
– Где?! – рыкает мужчина.
– В Суздале. – говорю увереннее и радуюсь своей находчивости.
Моё подсознание подкинуло вариант с Суздалем не просто так.
– Папа оттуда родом, и начинал тоже там.
Голос крепчает, набирая уверенность, а чтобы придать своей версии реалистичности, я представляю тайничок так, словно он есть на самом деле.
– Это не то, что другой город. Это вообще область другая! – отвечает мёртвым тоном Бекетов. – Ты сказала, деньги отца, «ЗА» городом.
– Сказала и не соврала. Суздаль же «ЗА» нашим городом. Верно?
Смотрю на мужчину с улыбкой. Внезапно он приоткрывает один глаз и смотрит им на меня.
Становится немного жутко. Бекетов словно смотрит на меня через прицел снайперской винтовки.
– Тебе точно всего лишь восемнадцать? Слишко хитро вые…зжаешь.
– Я бы показала паспорт, но он остался в сейфе у мачехи! – обижаюсь.
– У тебя нет документов. Это тоже мне решать придётся.
– Сложно?! – с испугом.
Бекетов молчит.
Щурится, смотря на меня.
– Папа говорил, что для Бекетова нет ничего невозможного!
– Не льсти, Анна-Мария. Слишком топорно у тебя это получается.
Бекетов опять замолкает, прикрыв глаз. Чуточку опускает нервная скованность, но я до сих пор чувствую сильное напряжение.
И чем дольше молчит мужчина, тем больше начинаю нервничать.
Бекетов не просто молчит. Он что-то решает.
Заставляет думать о всяких ужасах.
– Я думал, что проблема с тобой утрясётся за сутки. Максимум полтора, – размышляет вслух. – Но ты, оказывается, полна сюрпризов. И каждый из них – неприятный. Подойди…
Отрицательно мотаю головой.
– Подойди!
Я делаю два крошечных шага. Потом ещё два. И ещё немножко, передвигаясь по миллиметру.
Бекетову надоедает ждать. Он хватает меня за ткань толстовки и дёргает на себя.
Падаю на мужчину. Мои ладони упираются в его крепкую грудь.
– Ах!
Лечу на кровать.
Через миг Бекектов уже сверху, а я лежу под ним. И почему-то мои бёдра оказываются распахнуты, а между ними втиснуто мужское колено.
Пальцы мужчины крепко сжимают мою шею.
– Я живу по чёткому, очень плотному графику. Теперь ты меня задерживаешь.
Бекетов удерживает меня на месте. Размышляет вслух.
– И что мне с тобой делать? Проблемная ты, Анна-Мария. В другой раз я бы обязательно избавился от такой помехи.
Его губы всё ближе и ближе.
– Но? – выдыхаю с надеждой.
– Но я уже запачкался. Уложил двоих. Придётся и дальше тянуть тебя.
– Ты не пожалеешь, гарантирую.
Бекетов хрипло смеётся мне в лицо:
– Рисковая ты, Проблема. Уже обещала мне золотые горы. Знаешь, что я с тобой сделаю, если что-то пойдёт не так, или денег окажется меньше, чем надо? Знаешь?!
– Нет, не знаю и знать не хочу.
Тем более, что денег нет вообще, а мне нужно думать, как улизнуть из лап бездушного наёмника.
– Хорошо.
Бекетов ослабляет хватку, но вставать не спешит. Пряная, жгучая близость мужчины запускает искру в мой кровоток.
Волнует.
Внезапно Бекетов начинает казаться мне даже красивым.
Ему, конечно, далеко до эталонных красавцев, но…
Ох, ё моё… Никаких «но»!
Нет, не может мне нравиться этот мужчина, годящийся мне в отцы.
Да и вообще, он блондин!
Пепельный.
Пепельный или просто седой…
Мне же нравятся брюнеты. Как Леонид, мой старший сводный брат!
– У меня есть важные дела. Заказ. Оставлять тебя одну небезопасно. Поедешь со мной. Но если будешь путаться под ногами, пристрелю.
– Из т-т-т-той самой пушки?!
Бекетов ухмыляется.
– Станешь моей проблемой, я на тебе весь арсенал испробую.
Икаю от страха.
– Я буду тихой, как мышка, и послушной, как ангел. И если потребуется, я смогу помочь!
– Как это?! – присвистывает.
Ох, мне удалось его поразить.
Медленно поднимаю руку к его голове. Бекетов настораживается.
Мама мия, хоть бы сейчас сработало…
В горле пересыхает. Пальцы скользят от внезапно появившейся влаги.
Наверное, всё сорвётся.
Но… через секунду я демонстрирую Бекетову монетку.
– Вот так. Я могу достать монеты из твоего уха.
– Дешёвый трюк!
Бекетов отталкивает меня и отбирает монетку, пряча между ладоней, трёт ими между собой.
Мужчина театральным жестом разводит руки в стороны, а там… пустота!
– Эй. Куда ты дел мою монетку?
– А ты догадайся, фокусница.
Глава 4
Бекетов
Поцелуй с Марианной был спонтанным и смачным, как будто я год не ел и потом набросился на вредную еду с удовольствием, поглощая, желая сожрать.
До последней крошки.
Потом ещё пальцы облизать. Чтобы наверняка ничего не осталось.
Что за хрень творится?!
Не иначе у меня подтекает крыша.
Девчонка смотрела на меня, как будто пьяная. Предложи я ей что-нибудь из разряда восемнадцать плюс, сделала бы, не раздумывая.
Но я слишком хорошо знаю это состояние.
Лишь всплеск адреналина и шок. Плюс истерика.
Результат ожидаем.
Кто-то впадает в ступор. Кто-то истерит.
Марианну адреналин пьянит дико…
И поневоле мысли раскручиваются в направлении, где на девчонке нет ни клочка одежды.
С такой штучкой, накачанной адреналином, было бы неплохо развлечься и провести горяченькую ночку.
Так, стоп!
Она совсем кроха. Только со школьной скамьи. И хоть ей уже исполнилось восемнадцать, всё равно, она слишком мелкая для меня.
– А где мы находимся?
Оборачиваюсь на голос Марианны, она выглядывает из окна дешёвого мотеля и пытается понять.
– В дыре мы находимся и будем находиться здесь до самого вечера, потом уедем из города, если всё будет нормально.
– А документы ты мне когда сделаешь? – интересуется Марианна, сверля голубыми глазищами.
– Когда будет нужно.
– То есть сейчас не нужно, что ли? Но как же… – хмурится.
– Документы ты получишь после того, как я получу свои деньги.
В ответ на мою реплику лицо Марианны приобретает растерянное выражение, по-настоящему расстроенное.
Но потом за миг она возвращает себе на лицо улыбку.
Ну, точно актриса! Неужели не врала о театральном кружке?
Или это сказываются гены её папаши-мошенника?
В любом случае, нужно быть настороже.
В момент, когда девчонка предложила сделку, в глубине души зашевелился червячок здравого сомнения. Он шепнул, что сделки с женщинами всегда оканчиваются плохо, тем более, с молодыми и глупыми.
Однако я уже залез в это дело и даже успел натравить на себя людей Кулагин.
Теперь выйти из этой схватки победителем – дело чести.
Тщеславие – мой самый любимый из семи смертных грехов.
– За что тебе мой отец был денег должен? – вырывает из собственных мыслей.
– За дело, разумеется.
– Поподробнее, расскажешь? – просит Марианна.
Реально просит. Без выкрутасов.
– Клиентская тайна. Слышала о таком?
– Слышала, конечно. Только папа на тот свет отправился и бросил меня на попечение злобной стервы-мачехи, которая захотела меня продать старику. Думаю, я заслужила немного откровений, – заглядывает в глаза.
Сев на стул, разминаю затёкшую шею.
В последний раз, когда три часа ждал цель, высиживая в засаде, застудил себе шею. Теперь она затекает чаще, чем раньше, а иногда и простреливает.
Неужели я старею?
– Хочешь, я массаж тебе сделаю? – горячий шепоток прямиком на ухо. – Я умею.
– На все руки от скуки? – усмехаюсь.
Пронырливая и настырная девчонка тем временем опускает ладонь на мою шею и надавливает вынуждая наклониться.
– Немного умею…
Тонкие пальчики ловко разминают затёкшие мышцы. Попутно отмечаю, что пальцы у Марианны хоть тонкие, но сильные.
– Спортом занимаешься? – интересуюсь.
– Бегом.
– Хм… И кружок театральный, и массаж, и бегом занимаешься.
– Я вообще такая, со всех сторон замечательная.
Перехватываю её кисть.
– Что ещё ты умеешь?
Замирает. Начинает дышать чаще.
Реагирует на близость или скрывает что-то?!
– Дай массаж закончить, а то так и будешь ходить, не поворачивая голову в одну сторону до конца, – выдаёт с улыбкой. – Смотри, врага пропустишь!
– Продолжай, – отпускаю руку.
Хорошенько размяв шею, Марианна прокрадывается выше и зарывается пальцами в волосы, слегка царапая кожу головы.
Так приятно, чёр-р-р-р-рт… Я бы замурчал, если бы был котом.
– Так за что тебе папа был денег должен? – снова спрашивает и перебирается к особо опасной зоне чувствительности – к мочкам.
Так, стоп. Это уже красная линия! Не хватало, чтобы это малолетняя прохиндейка сразу всё просекла.
Я встаю и прохожусь по комнате.
– Отлично всё. Умелые ручки…
– И? – спрашивает Марианна. – Я должна знать, за что страдаю!
– Так уж и страдаешь?
– Страдаю. Мы ведь ещё не покинули черту города. Значит, я в опасности.
– Со мной ты словно у Христа за пазухой.
Но лицо Марианны ничего не выражает.
– Это значит, что тебе ничего не грозит.
– А-а-а-а… Выражайся проще, и люди к тебе потянутся.
– Тянуться ко мне может быть опасно для жизни, Анна-Мария.
– Марианна, – снова поправляет. – Не надоело ошибаться?
– Я называю тебя так, как хочу.
– И за что мне это наказание? То есть за что папа тебе задолжал?
Смотрю на неё, ну, точно щеночек в ожидании сахарной косточки. Не отстанет же.
– Твой папа был мошенником.
Не удивлена. Значит, в курсе. К тому же упрямо поправляет:
– Мой папа был очень удачливым и проворным бизнесменом. Не его вина, что наше законодательство – как тот кусок сыра с дырками, оставляет множество прорех!
– Плевать. Говорю, как есть. Он создавал фирмы из воздуха и зарабатывал на том, что отмывал чужие денежки или морочил людям головы. Однажды он имел неосторожность напороться на тех людей, которых дурить никак нельзя.
– Странно… Папа обычно всё досконально проверял.
– То есть ты в курсе, чем занимался твой отец.
– Лишь в общих чертах. Возможно, он и обманул кого-то. Папа часто говорил, что без лоха жизнь плоха!
– Прекрасное у тебя образование! – фыркаю.
– Лицейское! – отвечает серьёзным тоном. – Кроме русского, я в совершенстве владею тремя европейскими языками и бегло говорю на турецком.
– Я не интересовался подробностями. Хоть на китайском болтай!
– Но ты же сказал…
– Это был сарказм, малявка. Знаешь такое?
– Токсичный юмор людей, разочарованных в жизни? – мгновенно парирует колючка.
– Какой длинный у тебя язык, Анна-Мария. Пустить в дело или укоротить?
– Лучше пусти в дело свой язык, Бекетов! – предлагает Марианна.
Разумеется, она говорит это без подтекста, но меня бросает в отнюдь не безобидную фантазию…
– Мы остановились на том, что отец надурил кого-то. Кого?
– Имена тебе знать ни к чему, Анна-Мария. Меньше знаешь, крепче спишь. В твоём случае, их реально лучше не знать… Иначе, кто знает, в какой момент Устиновым захотят отомстить дети или родственники тех, кого он он заказал?
– Не поняла… Папа же кого-то обманул и… он же их заказал?
– Да. Твой отец – пронырливый и удачливый. Был… До него дошла информация, кого он надул. Устинов понимал, что в лучшем случае, убьют его одного, в худшем – всю семью вздёрнут. Он решил пойти на опережение и сделал мне заказ. Сложный.
– Офигеть! И ты избавился от них?! Как?! – подсаживается ближе, почти вжимается своими коленями в мои, обдаёт запахом своей кожи. – Расскажи!
– Тихо и без лишнего шума. Такая работа ценится выше всего.
– А потом мой отец умер, – задумчиво говорит девушка и косится на меня с внезапным подозрением. – Не ты ли избавился от папы, выполнив заказ от другого клиента?
– Дурында, мне это невыгодно. Твой папаня мне так и не заплатил! – вздыхаю я. – Слишком сложно для тебя, мелкая. Сиди здесь, я разведаю обстановку в городе, договорюсь кое с кем и приду за тобой.
Марианна кивает с улыбкой, но её глаза… чёрт, не знаю, что именно в них промелькнуло, но интуиция вдруг снова завопила сиреной.
– Сходи в туалет, – предлагаю.
– Я не хочу.
– Тебе лучше захотеть, Анна-Мария. Меня не будет пару часов. Может, больше.
– И что? Я знаю, где в нашем номере санузел, – отвечает с безмятежной улыбкой, не догадываясь, в чём кроется подвох.
– А вот что… – бренчу наручниками. – Двину кровать ближе к батарее, и у тебя будет роскошный полулюкс.
– Нет, Бекетов! Ты этого не сделаешь.
– О да, ещё как сделаю…
Приходится немного повозиться с чертовкой. Она выворачивается и ёрзает, задевая все части тела, какие можно, и какие нельзя – тоже задевает.
Меня странно заводит вся эта возня мышиная.
Я даже подвисаю на миг, разглядывая кукольное личико с пухлыми губёшками.
Пристёгнута.
Полностью в моей власти…
Чёрт. Мысленно сносит.
Не в том направлении!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?