Текст книги "Страховщик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strahovschik-116527.jpg)
Автор книги: Бентли Литтл
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
II
– Там кто-то есть! – прошептала Нина.
Вот ублюдки!
Стив вскочил с кровати, схватил револьвер и бросился к входной двери прежде, чем жена успела его остановить.
Разумеется, те мексикашки! Кто же еще! Разозлились, что всю работу он сделал своими руками, не стал нанимать ни самих этих мокроспинников, ни их приятелей-нелегалов – и решили ему отплатить! В субботу утром, выйдя заканчивать дальнюю стену пристройки, он обнаружил на полу пустую бутылку из-под текилы, а в углу – недвусмысленного вида лужу. Чертовы латиносы залезли сюда и устроили пьянку!
Черт бы побрал этот дерьмовый район! Вот что значит жить по соседству с цветными…
В субботу Стив дал себе слово: больше такого не повторится. Пусть кто-нибудь только попробует снова забраться в его владения! Сначала он будет стрелять, а потом уже задавать вопросы! А дойдет до суда – скажет, что увидел у них оружие. Хотя вряд ли до этого дойдет. Чем хорош старый добрый Дикий Запад – здесь по-прежнему уважают право собственности. К тебе в дом залезли? Стреляй спокойно – никто и слова дурного не скажет!
Стив прошел через прихожую и остановился у двери, сраженный тревожной мыслью: вдруг там не латиносы-нелегалы, а какой-нибудь мужик с работы? Или того хуже – кто-то, кого Стив уволил? Или кто, поругавшись с ним, сам ушел? Таких немало. Кому, как не Стиву, знать – на неквалифицированную работу идут самые отбросы. Если этих дерьмовых людишек не держать в кулаке, толку от них не будет. Вдруг кто-то затаил на него злобу и решил отомстить? Не так-то легко будет доказать в суде самозащиту, если Стив застрелит знакомого…
Он прислушался. Нина не ошиблась: в пристройке по ту сторону двери определенно кто-то есть. Ходит взад-вперед и сопит – даже отсюда слышно.
Стив снова взглянул на дверь. Выходила она прямо в пристройку, а пристройка пока что была открыта всем ветрам – в сущности, просто деревянный каркас, наполовину покрытый крышей, – так что на двери стояло целых три замка: обычный, задвижка и цепочка. Пока Стив со звоном и звяканьем откроет все три, незваный гость сбежит… Нет, лучше выйти через заднюю дверь, обойти дом и застать мерзавца врасплох.
Он прокрался через прихожую назад. Нина высунулась было из спальни, но Стив сердито замахал на нее.
– Сиди здесь! – прошипел он, торопливо проходя мимо.
Бесшумно отодвинув засов на задней двери, Стив выскользнул в ночную тьму и с револьвером в руке побежал вдоль стены дома. Он уже немного успокоился и решил, что стрелять на поражение не станет – ну его на хрен, проблем не оберешься. Просто возьмет сукина сына на мушку, напугает до усрачки, а потом позвонит копам – пусть дальше они разбираются.
Однако в суде он ему спуску не даст, это уж точно! Хоть шутка, хоть случайность – ему плевать! Нечего шастать по его земле! Это преступление, ясно? И Стив позаботится, чтобы преступник получил по заслугам!
Пробежав вдоль дома, он осторожно выглянул из-за угла.
Мутный свет ущербной луны освещал деревянный каркас пристройки, и внутри его – человеческую фигуру. Крупный коренастый мужчина в старомодной шляпе, вроде тех, какие Хамфри Богарт носил в кино. Стоит у самой двери в дом и, похоже, пытается ее открыть.
Охваченный яростью, Стив бросился через двор к силовому щитку на стене. Сейчас он включит свет, заорет: «Ни с места! Стой, где стоишь!» – и незваный гость обделается, увидев направленный на него револьвер…
Стив повернул рычаг на щитке, и пристройку и двор залили лучи электрического света.
Пристройка была пуста.
III
Жить с Бет оказалось таким наслаждением, какого Хант и вообразить себе не мог.
Откровенно говоря, он боялся с ней съезжаться. Вспоминал последние годы жизни с Эйлин – непрерывные ссоры из-за пустяков, нелепые обвинения, мрачное молчание по целым дням… Однако ничего подобного – как выяснилось, они прекрасно вместе уживаются. Положим, это еще не показатель – с Эйлин поначалу тоже все было хорошо. Но то, что они видятся каждый день и не надоедают друг другу – наоборот, с нетерпением ждут вечера, – обрадовало Ханта и придало ему уверенности. Он тянул с развитием отношений не потому, что не хотел близости – наоборот, хотел, просто боялся все испортить; и теперь, убедившись, что от совместной жизни их отношения только окрепли, с надеждой смотрел в будущее.
Больше всего ему понравилось, что Бет любит и умеет готовить. Конечно, она и раньше угощала его ужинами – но в порядке «приема гостей», с явным желанием произвести впечатление. Теперь же Хант узнал, что Бет готовит каждый день, причем готовит отлично, и подписана на какие-то кулинарные рассылки.
Ханту это пришлось по душе. Эйлин не особенно-то любила возиться на кухне – предпочитала рестораны, полуфабрикаты, в лучшем случае, заказывала тако.
Ханту претила роль этакого традиционного мужа, который вваливается в дом со словами: «Эй, крошка, что у нас на ужин?» – и поначалу было неловко, даже совестно, что Бет каждый вечер для него готовит. Вскоре он понял: готовит она не для него, а для себя. Бет не покорная домохозяйка – она просто делает то, что ей нравится. Что нравится им обоим.
В пятницу утром, в перерыв, ему позвонили из страховой компании и сказали, что дом готов. Хант сообщил об этом Эдварду и Хорхе, а Бет позвонил только после обеда. По совести говоря, съезжать ему не хотелось. Они прожили вместе только четыре дня, но за это время сблизились больше, чем за предыдущие месяцы, и дома у Бет Хант не чувствовал себя в гостях. Хоть он и заплатил аренду до конца месяца, он не чувствовал никакого желания возвращаться; и, когда Бет предложила ему жить у нее, торжественно согласился.
Эдвард и Хорхе у него за спиной навострили уши, а когда Хант сказал: «Конечно», – разразились громкими приветственными криками. Хант и Бет рассмеялись.
Однако вещи его остались на старой квартире, и после работы Хант и Бет отправились взглянуть, что сделала страховая компания. Разумеется, в доме поменяли замки – однако, как и обещал Ханту страховщик по телефону, ключи лежали под камнем справа от крыльца. Хант отпер дверь, вошел…
И замер посреди прихожей, выдохнув:
– Господи Иисусе!
Стены были выкрашены в черный цвет. Классические постеры из фильмов, которыми Хант украсил гостиную, сменились жуткими изображениями расчлененных женских тел в тяжелых рамах. По полкам и шкафам аккуратно расставлены книги… одна беда – книги совершенно не те. Собрание сочинений маркиза де Сада. История медицинских экспериментов в нацистских концлагерях. Иллюстрированный справочник патологоанатома. Какие-то безумные порно-комиксы с названиями типа «Я вылижу твою кровь». То же с фильмами и дисками – какая-то садистская порнуха. Вместо грампластинок – коллекции рока, джаза, блюза, фолка и кантри, которую Хант собирал много лет – ящики с сотнями, а может, и тысячами экземпляров одной и той же песни: «Ты освещаешь мою жизнь» Дебби Бун.
– Что за… – пробормотала Бет.
– Не знаю.
– Они там, что, совсем долбанулись?!
– Похоже, да.
Нетвердыми шагами Хант прошел на кухню. Здесь перемены были еще разительнее. Место обеденного стола заняла мясницкая колода, залитая алой краской, с воткнутым в нее топором. На полу – черный линолеум, посреди него – шкура гориллы с вытаращенными стеклянными глазами и оскаленными клыками.
– Как же так?! Я думала, они просто должны заменить поврежденную мебель. А не выкидывать всю обстановку и ставить… вот это!
– Я тоже так думал.
– И заменять должны чем-то аналогичным. Или звонить тебе и спрашивать твоего мнения, верно? Ты же не давал им разрешения менять обстановку по их вкусу?!
– Не давал, – подтвердил Хант; его изумление постепенно уступало место ярости.
Он заглянул в спальню. Грабители, вломившиеся в дом, изрезали матрас и подушки, но саму кровать не тронули. Однако страховщики заменили и кровать: теперь на ее месте красовался водяной матрас в форме пениса. А на месте тумбочки – ярко-алое бюро, увенчанное пластмассовой моделью женских гениталий, словно украденной из кабинета гинеколога.
– Это незаконно! – послышался за спиной возмущенный голос Бет. – Ты же не давал им разрешения менять обстановку в доме, правильно? Ты ничего такого не подписывал?
– Конечно, нет! Я и заходил-то только раз, во вторник, и тогда все было нормально. Разумеется, ни на что такое я разрешения не давал – а они меня ни о чем таком не спрашивали!
Бет распахнула гардероб – там обнаружилось два десятка черных «готических» костюмов с латексом и шнуровкой.
– Вот что, – скрипнув зубами, сказал Хант. – Поедем сейчас к тебе и…
– К нам!
– К нам – и я очень внимательно прочту свой страховой полис. Ты совершенно права, это незаконно. Они не просто заменили поврежденное имущество: они полностью изменили обстановку в доме, вывезли мои вещи и вместо них заставляют меня пользоваться этим… этим хламом для извращенцев!
– Давай-ка вернемся сюда с камерой, – предложила Бет. – Надо все это заснять. Если будем подавать на них в суд, понадобятся доказательства.
– Сейчас я хочу просто свалить отсюда, – ответил он. – Чем быстрее, тем лучше!
– А заглянуть в гараж? А на задний двор? Вдруг они и там… поменяли?
– Что-то не хочется оставаться здесь после заката, – криво улыбнувшись, ответил Хант.
Когда они вернулись к Бет, было уже почти шесть. Страховая компания, даже если не расположена на Восточном побережье (а очень может быть, что она там), наверняка закрывается в пять. Значит, звонить придется утром.
Ах, черт! Нет, сегодня же пятница. Значит, не раньше понедельника.
– Да чтоб их! – пробормотал в сердцах Хант.
В коробке с бумагами, спасенными из разоренного дома, он отыскал свой полис и следующие минут сорок продирался сквозь мелкий шрифт. Опасался обнаружить там примечание типа «Любые жалобы принимаются только в течение двадцати четырех часов» – но, слава богу, ничего такого не нашел. Все же на всякий случай позвонил в головной офис компании в Делавере и, продравшись через лабиринт автоответчиков, нашел-таки, где можно оставить сообщение. Стараясь говорить медленно и четко, назвал свое имя, номер полиса, номер заявки, а затем описал, что произошло.
Повесив трубку, он повернулся к Бет.
– Скажи-ка, а у тебя дом застрахован?
– Не беспокойся, у меня страховка отличная. Я звонила им два года назад, когда крыша протекла, и еще год назад, когда во время грозы ветка дерева сломалась и разбила окно в спальне. Оба раза все починили быстро и без проблем. Не на что жаловаться.
– Повезло тебе.
– Я им и плачу прилично. – Помолчав, она добавила: – Поэтому я ничего им не сообщила в прошлом году, когда установила ванну. Любая перепланировка в доме – и страховые взносы взлетают до небес. Я уже один раз так лопухнулась – проинформировала их, что расширила стенной шкаф, а в следующем месяце получила такой счет, словно новое крыло к дому пристроила. Так что больше ни в чем не признаюсь.
– А если они узнают? Тебя не обвинят в мошенничестве?
– Никакое это не мошенничество.
– А вдруг? И тебе аннулируют страховку. Случится что-нибудь – ничего не получишь.
– Да нет… – протянула Бет, уже не так уверенно.
– И все же проверь. Спроси у них.
– Ладно, подумаю.
* * *
Сразу после завтрака – в шесть утра по аризонскому времени, в девять по восточному – Хант позвонил в страховую компанию «Безопасный дом».
– Можно узнать номер вашей заявки, сэр? – сухо поинтересовался представитель компании на том конце провода.
– Пять-два-один пять-шесть-четыре Б.
– Б?
– Да, как в слове «беда».
– Мистер Джексон?
– Совершенно верно.
– И в чем проблема, мистер Джексон?
– В чем проблема? Вы хотите знать, в чем проблема?!.
Эту гневную речь Хант репетировал два дня – и теперь вывалил ее на страховщика, с каким-то извращенным наслаждением описав и черные стены, и безумную меблировку, и порнографию в книжных шкафах.
– Не знаю, кто и зачем все это сотворил, – закончил он, – не знаю, с какими извращенцами вы работаете, но они превратили мой дом черт знает во что, а ваша компания за ними не проследила! Совершенно очевидно, что вы ко мне домой и носа не показывали! Так вот: я хочу, чтобы мой дом вернулся в прежний вид, чтобы мне вернули все мои вещи или заменили их точными копиями! Вам все понятно?
– Могу я спросить, когда была закончена работа в вашем доме? – бесстрастно поинтересовался страховщик, на которого вся эта инвектива, похоже, не произвела ни малейшего впечатления.
– В пятницу утром, полагаю. Мне позвонили и сказали, что все готово, в половине одиннадцатого.
– Вы полагаете?
– Ну… гм… подождите минуту… – Хант задумался, вспоминая, в какое время ему звонили.
– Мне нужно точное время, – продолжал человек на том конце провода. – А если вы его не знаете… – Тут в трубке послышалось щелканье клавиш, и голос с певучим южным выговором протянул: – Без четверти хре-е-ена-а-адцать!
– С кем я говорю? – вскричал Хант. – Вы…
В ответ раздался оглушительный хохот – и на том конце бросили трубку.
Хант ошарашенно уставился на телефонный аппарат. Как и в прошлый раз, он был вне себя от ярости – но теперь вместе с гневом пришел страх. Что произошло? Как такое возможно? «Безопасный дом» и «Безопасный автомобиль» – вроде бы дочерние компании одной корпорации. Наверное, у них единый колл-центр. Допустим, этот парень вспомнил Ханта и решил снова над ним подшутить… Нет, ерунда какая-то.
Как убедительно объяснить происшедшее, Хант не понимал, и от этого становилось очень не по себе.
Глубоко вздохнув, он снова набрал тот же номер – и теперь, как и в тот раз, ответила ему женщина, представившаяся «Элис». Хант представился, назвал номер страховки, а затем по второму кругу описал ущерб, нанесенный его жилью, и, мягко сказать, странные действия страховой компании. Во второй раз он уже так не злился – львиную долю своего праведного гнева выплеснул в первый, – однако, несомненно, сумел донести до женщины на том конце провода свое негодование. Увы, она не возмутилась вместе с ним, не сказала, что это никуда не годится и компания немедленно проведет расследование. Она лишь сверилась с компьютером и профессионально-любезным тоном сообщила: страховая компания, мол, выполнила все, что от нее требовалось.
– Так об этом и речь! – воскликнул Хант. – Вы сделали совсем не то, что нужно!
– Мистер Джексон, я вас услышала, однако хочу заверить, что компания «Безопасный дом» выполнила все свои обязательства, предписанные страховым договором. Наши обязанности прописаны в договоре весьма точно и подробно, так что ошибки здесь быть не может.
– Да?! А как насчет водяной кровати в форме члена? И сотен пластинок с одной песней Дебби Бун? И фильмов про пытки и самоубийства, неизвестно с какой радости оказавшихся в моей видеотеке?
– Если вы внимательно прочтете свой страховой полис, – безмятежно отозвалась Элис, – то увидите, что все условия нами выполнены. «Безопасный дом» гарантирует замену поврежденных или утраченных предметов обстановки предметами той же стоимости, а не точно такими же предметами.
– Полис лежит сейчас передо мной, я читал его все выходные – и там, черт возьми, ничего подобного не сказано!
– А условие об освобождении от ответственности вы прочли?
– Условие осво… Какое еще условие?
– Мелким шрифтом на обратной стороне. Приложение Д, подраздел 1-А. Там ясно сказано: если общая сумма, на которую застраховано съемное жилье, составляет не более десяти тысяч долларов, компания прикладывает все усилия для замены поврежденных или утраченных предметов обстановки аналогичными, однако, если не может найти или приобрести аналогичные, заменяет их предметами равной стоимости, причем стоимость определяет компания. Если б вы повысили страховую сумму, как предлагал вам недавно один из наших представителей, в наши обязанности входило бы заменить утраченные предметы точно такими же…
– Погодите-ка! – прервал ее Хант. – Так что же, это все для того, чтобы я повысил страховую сумму?
Элис на том конце провода устало вздохнула.
– Мистер Джексон, все, что я могу для вас сделать – прислать вам бланк претензии. Вы изложите, в чем проблема, опишете ситуацию со своей стороны, наш отдел работы с клиентами еще раз рассмотрит ваш случай и примет решение. У нас высокие показатели удовлетворенности клиентов, мистер Джексон, и мы вовсе не хотим, чтобы один из наших лояльных клиентов…
– Высылайте бланк, – сказал Хант.
Она проверила его почтовый адрес, затем начала любезно прощаться, но Хант бросил трубку.
– Вот ублюдки!
– Ты им про стены не сказал, – заметила Бет; она сидела рядом и слушала разговор. – Они не только обстановку поменяли, они еще и стены перекрасили. И вообще многое изменили.
– Об этом пусть беспокоится хозяин дома, – отрезал Хант. – Я там больше не живу. Я живу с тобой.
– Это точно! – ответила Бет и поцеловала его.
Глава 5
Все произошло очень быстро. Страшно быстро.
У Брайана Катца не было времени подумать, разобраться, понять, что важно, а что нет, что нужно делать немедленно, а что может подождать. Он действовал инстинктивно, не раздумывая.
Почему молчит сигнализация?
Единственная разумная мысль крутилась у него в голове, словно заевшая пластинка.
Брайан вскочил голышом с постели и бросился сквозь клубы дыма туда, где должна быть дверь. Но двери не было – он с размаху врезался в стену. И куда быстрее, чем следовало – словно кто-то передвинул кровать, пока он спал. Брайан отшатнулся; из рассеченной брови текла горячая кровь. В спальне было жарко, клубился дым, и…
И почему молчит сигнализация?
Он не остановился, не стал ощупывать бровь; вместо этого ощупью, упираясь ладонями в стену, побрел налево, пока не нащупал дверной косяк. Глаза слезились от крови, пота и дыма. Где-то вдалеке, в передней части дома, что-то с грохотом взорвалось. Телевизор? Компьютер? Микроволновка?
Да где же эта чертова сирена?!
Он вывалился в прихожую – и в тот же миг нестерпимый жар охватил левую сторону тела. Левая рука, та, что не цеплялась за косяк, мгновенно покрылась волдырями, кожа на ней почернела и полопалась, подставляя нежную новую кожицу испепеляющему огню. Боль была такая, словно всю руку, до самого плеча, полосовали острым скальпелем. Брайан пытался уловить крики двойняшек из детской – или шум, шаги, хоть какой-нибудь намек на то, что они живы, – однако слышал лишь треск пламени. Еще один громкий хлопок в гостиной, а вслед за тем сверху послышался грохот, словно вот-вот обрушится крыша. Забыв о боли, о страхе, обо всем, Брайан бросился в детскую. Им владела одна мысль: схватить девочек и вынести отсюда, пока на них не рухнул дом.
Дверь нашел ощупью, распахнул – и отшатнулся с криком: из детской вырвалась волна раскаленного воздуха, ударила по лицу. Казалось, глаза вот-вот расплавятся.
– Деб! – закричал Брайан изо всех сил. – Мишель!
– Папа! Мама!
– Мама! Папа!
Детские голоса едва пробивались сквозь рев пламени и треск гибнущего дома; однако доносились они не из детской, а со стороны входа. Спотыкаясь, смаргивая слезы, Брайан побрел на голоса в дымной мгле, благодаря Бога за то, что девочкам хватило присутствия духа спасаться бегством.
– Бегите! – крикнул он. Крик вышел слабым, едва слышным. Брайан попытался крикнуть еще раз – и зашелся в приступе кашля.
Так или иначе, они где-то в передней части дома – в общей комнате, в гостиной, быть может, на кухне. А пожар, судя по всему, начался сзади, у него за спиной.
Господи, хоть бы Нэнси бежала сейчас за ним! Или уже выскочила из дома, или выпрыгнула из окна спальни в сад… Теперь, когда Брайан стряхнул остатки сна и туман паники, к нему вернулась способность мыслить – он понимал, где находится, что происходит и что надо делать. Понимал даже, что он голый, и жалел, что не надел хотя бы трусы и шлепанцы. Впрочем, все это было неважно: он шел вперед, по-прежнему придерживаясь здоровой рукой за стену и стараясь не бежать, чтобы не влететь с размаху в какую-нибудь горящую мебель.
Он кашлял, с каждым вдохом после кашля вдыхая в себя новую порцию дыма и сажи – и, когда наконец, пробравшись через прихожую и гостиную, вывалился на крыльцо, его вырвало. Рвота забрызгала босые ноги, расплескалась по коврику у дверей. Брайан давился, кашлял, пытался вдохнуть, казалось, он сейчас задохнется… а в следующий миг уже бежал, шатаясь и спотыкаясь, прочь от дома, к толпе соседей, где старая миссис Чайлдисс обнимала отчаянно рыдающих близняшек, и с наслаждением вдыхал свежий прохладный воздух – воздух без дыма. Добравшись наконец до девочек, крепко обняв обеих, он зарыдал и сам.
– Папа! – плакала Мишель.
– Папочка! – а это Деб.
Но где же Нэнси? Брайан выпрямился, пораженный леденящим ужасом. Начал оглядываться, во весь голос звать жену; понимал, что нельзя так пугать детей, но не мог остановиться – был слишком напуган.
– Нэнси! Нэнси!! Нэнси!!!
Она не отзывалась.
– Присмотрите за ними, – бросил он миссис Чайлдисс и кинулся бежать вокруг дома, на задний двор, громко выкрикивая имя жены, отчаянно ища глазами хоть какие-нибудь ее следы. Проклиная себя за то, что ее не спас.
И увидел страхового агента.
Тот стоял возле разбитого кухонного окна, из которого рвались на волю языки пламени. В длинном плаще, вроде тренчкота, и в мягкой фетровой шляпе. Похож на детектива из старых фильмов, не в первый раз мелькнуло в сознании у Брайана. Тем не менее старомодный наряд смотрелся на нем вполне уместно – и Брайану впервые пришло в голову, что страховщик выглядит как… как пришелец из другого времени.
Или из другого мира.
– Ай-яй-яй! – сокрушенно протянул страховщик. И, помолчав, повторил: – Ай-яй-яй!
У Брайана мелькнула абсурдная мысль: в первый раз он слышит, как кто-то говорит: «Ай-яй-яй!» Такие междометия употребляются в книгах, но часто ли мы произносим их в реальности? И действительно, в устах страховщика «ай-яй-яй» отдавало кривлянием, злым издевательством.
У его ног лежало скорченное, обгорелое тело Нэнси.
Брайан пошатнулся, словно от удара под дых.
– Нет! – воскликнул он.
– Да.
– Не может быть!
– Боюсь, все именно так.
– Я же хотел завтра заплатить! – отчаянно завопил Брайан. – Уже и чек подписал! Чек у меня в бумажнике!
– Очень жаль, – ответил страховщик. – Очень, очень жаль, что вы не заплатили вовремя.
Брайан рухнул наземь рядом с женой. Она обгорела до неузнаваемости, однако была еще жива. Хотя ее обнаженные мышцы конвульсивно содрогались, с изуродованных губ не слетало ни звука. Она умирала в мучениях – и в полной немоте, не в силах даже крикнуть; это было всего страшнее. Брайан хотел обнять ее, прижать к себе, но понимал, что это принесет ей лишь новые муки.
– Не-е-е-ет! – вскричал он и захлебнулся рыданиями.
Страховщик вежливо приподнял шляпу и повернулся к улице, туда, где сквозь переплетение ветвей виднелись огни подъезжающей пожарной машины.
– Было очень приятно с вами работать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?