Текст книги "Страховщик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strahovschik-116527.jpg)
Автор книги: Бентли Литтл
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
I
Шло время.
В IT-отделе окружной администрации освободилось место, и Ханту предложили перевестись. К общему удивлению, он отказался. Странное дело – обнаружил, что любит свою работу. К тому же их с Бет зарплаты вполне хватало на двоих, даже с избытком, так что не было причин ничего менять.
«Такое впечатление, – думал порой Хант, – что до развода я прожил одну жизнь, а сейчас живу совсем другую. Тогда я обитал в большом собственном доме в Южной Калифорнии, занимал довольно высокооплачиваемую должность в многонациональной корпорации, а теперь живу у своей подружки и обрезаю деревья на муниципальной службе… И самое странное, – мысленно продолжал он, – что мне это нравится!»
Да, новая жизнь пришлась ему по душе. Хант никогда не был сторонником «возвращения к природе» в духе Торо, мечтателем о небывалом золотом веке в лесах и полях, однако работа на свежем воздухе, под бескрайним небом пустыни радовала его и придавала сил. Особенно после многих лет в Лос-Анджелесе, где «ясным днем» считается день, когда сквозь смог еле-еле проглядывают вершины ближайших гор.
А еще Ханту пришлась по душе его бригада.
Почти сразу после увольнения выяснилось, что бывшие сослуживцы для него чужие. Нет, неприятных людей на работе не было, он со всеми ладил, но ни с кем по-настоящему не сблизился и тем более не подружился. Раньше он этого как-то не осознавал. Приходишь на работу, обмениваешься приветствиями и новостями, с кем-то болтаешь в перерыве, с кем-то идешь на ленч – и, лишь вырванный из этой среды, замечаешь, что все эти люди тебе никто, как и ты им.
А вот с Эдвардом и Хорхе – совсем другая история. Они и вправду подружились. Ходили друг к другу в гости, задерживались после работы, чтобы пропустить по рюмочке, отдыхали вместе по выходным. Больше всего удивляло и Ханта, и Джоэла, насколько Эдвард и Хорхе не соответствуют привычным стереотипам о «рабочем классе». Эдвард обожал классическую музыку. Не просто знал десяток популярных мелодий, а был настоящим фанатом и знатоком. И слушал не только мейнстрим, но и каких-то новейших композиторов – Монк, Ленца, Райха, Андриссена, – о которых Хант прежде и не слыхивал. Хорхе читал больше, чем любой из знакомых Ханта, причем не стандартные бестселлеры, а каких-то загадочных южноамериканских авторов, еще даже не переведенных на английский. Удивительное дело: эти двое рабочих – больше интеллектуалы, чем сам Хант, или Джоэл, или кто-нибудь из «белых воротничков»! Хотя сами «белые воротнички», разумеется, ни за что бы в этом не признались.
Сын библиотекаря и учительницы, Хант вырос в замкнутом интеллигентном мирке; он честно старался усвоить демократическое мировоззрение, хотя в глубине души все-таки верил, что пропасть между классами почти непреодолима, что образованный человек отличается особыми свойствами и вкусами, каким просто неоткуда взяться у необразованных сограждан, занятых физическим трудом. Новая работа вычистила у него из головы этот мусор и заставила понять: предрассудки в самом деле именно так несправедливы и вредны, как о них рассказывают.
Да и сама работа оказалась по-настоящему увлекательной. Округ Пима велик и полон разной растительности, так что Хант со своей бригадой постоянно работал в новых местах. Конечно, у них было что-то вроде расписания – список мест в городе, требующих регулярного ухода и присмотра, – однако как минимум пару раз в месяц Хант с товарищами отправлялся по безлюдным дорогам в какие-то дальние закоулки, где никогда прежде не бывал.
Самым странным из этих новых мест стала «тюрьма».
По крайней мере, так называли ее Эдвард и Хорхе. Что это такое на самом деле – никто не знал. Располагалась она на юго-восток от Тусона, вблизи старого города, на краю давным-давно пересохшего пруда, заросшего травой и мескитовыми деревьями. Засуха прошлого года сделала район пожароопасным, и им поручили спилить сухостой, чтобы другая бригада на следующей неделе его вывезла.
Однако сперва Эдвард и Хорхе повели Ханта по крутой тропе вниз по склону. Спутанная колючая трава здесь вздымалась по пояс, и среди буйных зарослей возвышалось странное каменное строение, размером чуть больше деревенского сортира. Без окон – лишь ржавая решетчатая дверь навеки застыла полуоткрытой. Стены изнутри поросли мхом, каменный пол, влажный и скользкий, покрылся какими-то водорослями, словно в глубине под каменной будкой пробивалась из-под земли вода.
– Совершенно непонятно, что это такое и зачем оно здесь, – пояснил Хорхе. – Ясно, что «тюрьма» старая – должно быть, одних лет со старым городом; но в те времена она должна была быть под водой.
Эдвард приналег на дверь. Та не поддавалась.
– Я думаю, – сказал он, – запирали человека здесь, пока вода спадала, а потом уровень воды прибывал, и он тонул. Типа казни. Знаете, как с ведьмами – чтобы самим не проливать кровь.
– Может быть, – задумчиво кивнул Хорхе. – Очень может быть.
Даже ранним утром солнце пекло вовсю, и они не стали долго задерживаться – вернулись по своим следам к грузовику и принялись за работу. Однако весь тот день «тюрьма» не выходила у Ханта из головы, и, сам не зная почему, вечером он не стал рассказывать о ней Бет.
Не считая этого, они с Бет ничего друг от друга не скрывали. Отношения их шли вперед спокойно и плавно, словно у влюбленных в фильме-биографии. И в самом деле, они любили друг друга, хотя ни он, ни она не говорили об этом вслух; почему – Хант не совсем понимал, но собирался это исправить. После Эйлин он думал, что не скоро вновь завяжет серьезные отношения, но теперь понимал: с Бет он готов провести всю оставшуюся жизнь.
Однажды в пятницу вечером у дверей клуба, куда отправились послушать Джимми Дейла Гилмора, они встретили своего старого приятеля – костлявого парня в фиолетовой толстовке. Живой и здоровый, тот околачивался на автостоянке – видимо, занимался своим обычным ремеслом. Он заметил их, но не узнал – или сделал вид, что не узнал. И хорошо, сказал себе Хант. Этот парень определенно не из тех, кого стоит иметь в числе знакомых.
Интересно, в той-то, второй, больнице его приняли? Или выкинули на улицу, словно какого-нибудь нищего у Диккенса, отрезав: «Без страховки не принимаем»?
Впрочем, раз он жив-здоров, очевидно, кто-то где-то его все-таки вылечил, сказал себе Хант. Впрочем, если громко окликнуть сзади, парень, быть может, не обернется – вряд ли он теперь слышит тем ухом, которое в больнице отказались лечить.
Сам Хант все еще воевал со своей страховой компанией. Компания настаивала, что все свои обязательства выполнила: поврежденная мебель и предметы обстановки заменены предметами равной стоимости, дело закрыто. Хант отказывался смириться и подал жалобу в страховую комиссию штата. Однако жернова бюрократии вертятся медленно: неизвестно даже, когда будет вынесено решение – не говоря уж о том, в чью пользу. Он собирался написать своему сенатору и в законодательное собрание штата, придумал целый проект закона, который предотвратит такие безобразия в будущем. Предлагаемые им меры были просты, разумны, логичны – Хант считал, что их поддержат все… ну, разве что кроме самих страховых компаний.
Теоретически это значит, что к нему должны прислушаться.
Однако у страховых компаний глубокие карманы и профессиональные лоббисты. Так что в глубине души Хант понимал: ничего не изменится.
II
– Хорхе!
Он не слышал криков жены, пока не выключил газонокосилку; отчаянные нотки в голосе подсказали, что кричит она уже не первый раз.
– Хорхе!
Что там стряслось? И почему она сама к нему не вый-дет?
Что, если… не может?
При этой мысли он бросился бежать. Влетел в дом, не вытерев ног, оставляя на ковре грязь и траву, громко зовя жену по имени:
– Инес! Инес!
В гостиной жены нет, в общей комнате тоже – это он понял сразу. Крики доносились с кухни – вместе со странными звуками, происхождение которых Хорхе определить не смог. Он поспешил туда.
Сцена, представшая перед ним, словно вышла из кинокомедии – хотя, строго говоря, ничего смешного в ней не было. Инес стояла перед посудомоечной машиной и отчаянно пыталась остановить струи воды, бьющие во всех направлениях из-за закрытой дверцы. Мокрыми были и пол, и стол, и дверца холодильника, и сама Инес.
– Помоги мне! – вскричала она, увидев мужа. – Выключи воду! Сделай что-нибудь!!
Хорхе подбежал и нажал на кнопку. В лицо ему тут же полетели капли воды, и тугая ледяная струя ударила в ширинку.
– Это я уже пробовала! – прокричала Инес. – Иди на улицу, выключи воду!
– Подожди, у меня идея!
Хорхе опустился на колени, распахнул дверцы шкафчика под раковиной и заглянул туда. Как он и надеялся, там обнаружились два набора вентилей: один для раковины, другой для посудомойки. Хорхе принялся отчаянно крутить и красный вентиль, и голубой; хлещущая струя замедлилась, стала слабее, а затем и вовсе прекратилась.
– Что случилось? – спросил он, поднимаясь на ноги.
Инес попыталась смахнуть воду с лица – не слишком успешно, руки у нее тоже были мокрые. Оторвала бумажное полотенце и принялась вытирать им лицо.
– Понятия не имею, – ответила она. – Я ее даже не включала. Доставала чистую посуду, потянулась за последней тарелкой, и вдруг эта штука словно взбесилась. Я захлопнула дверцу, стала давить на кнопки… Ничего не помогало. Тогда позвала тебя. Кстати, а что ты так долго не шел? – добавила она, вытирая шею.
– Стриг лужайку и тебя не слышал.
– Наверное, надо мастера вызвать, – заметила Инес, опасливо покосившись на бешеную посудомойку.
– Давай сначала я посмотрю. Может, пойму, в чем дело.
– Ну давай.
– А знаешь, – с улыбкой проговорил Хорхе, – ты вот так, когда вся мокрая, выглядишь оч-ч-чень сексуально!
– Ой, только не сейчас!
– Почему нет? Мы ведь уже занимались этим на кухне. На четвереньках, помнишь? Давай попробуем…
– Может, сначала выясним, что с посудомойкой?
В этот миг откуда-то из-под раковины донеслось громкое урчание, в трубах тошнотворно забулькало, а в следующий миг из посудомоечной машины снова хлынула вода. Только теперь она не била струей, а текла ручьем из-под нижнего края дверцы.
– Не может быть! – охнул Хорхе. – Я же завернул вентиль!
– Говорила я тебе, надо брать гарантию не на год, а на пять лет! – воскликнула Инес. – Я же тебе говорила!
Из смежной с кухней прачечной донесся громкий щелчок, затем журчание и бурление. Они бросились туда – и увидели, как стиральная машина, невероятно широко распахнув дверцу, изрыгает из себя потоки мыльной воды.
– Да уж! – протянул Хорхе. – Зря я тебя не послушал насчет гарантии!
III
В октябре Хант и Бет позвали гостей на Хэллоуин. Вообще-то Хант не любил шумные вечеринки, но Бет вытащила его из «раковины» и уговорила повеселиться, даже нарядила ковбоем. К собственному удивлению, он отлично провел время.
Пришли в основном друзья и сослуживцы Бет, а еще Джоэл, Эдвард и Хорхе. Джоэл нарядился Майклом Майерсом[11]11
Маньяк-убийца в маске, герой серии фильмов ужасов под общим названием «Хэллоуин».
[Закрыть], Эдвард – крестьянином, а Хорхе – каким-то размалеванным красавчиком, которого никто не мог узнать, пока сам он застенчиво не объяснил, что это певец из какой-то мальчиковой группы, страшно популярной у подростков.
– Племянница посоветовала…
Хант со всеми перезнакомился, с каждым перемолвился парой слов, а потом вышел к друзьям во внутренний дворик. Джоэл уже снял маску Майкла Майерса; вся компания, устроившись на крылечке с пивом, вспоминала, как справляли Хэллоуин в детстве – как пугали ребятишек помладше и доставали вредных соседей.
– Был у нас один сосед, – рассказывал Эдвард. – Ох и вредный же старикашка! Вечно кидал в нас камнями, когда мы ездили мимо на велосипедах. Боялся, видите ли, что мы проедем по его лужайке и помнем траву. Так вот, мы ему мстили так, что любо-дорого. И Хэллоуина не дожидались. Не реже раза в месяц подкладывали ему на крыльцо бумажный пакет с собачьим дерьмом, поджигали и пускались бежать. Он выскакивает, видит огонь и начинает топтать пакет. Представляете? Старый придурок каждый раз на это ловился!
– Кстати, о придурках, – ухмыльнувшись, проговорил Хорхе. – Слышали про Стива и его вандалов?
– А что на этот раз? – поинтересовался Хант.
Все в отделе благоустройства знали, что Стив перестраивает дом – пристраивает к нему спереди «шумную комнату» (этого названия Хант не слыхал с детства, и у всех его сослуживцев оно вызывало ухмылки и смешки). Работа длилась уже почти год, и ей не было видно конца.
– Туда кто-то залез, нагадил на пол и размазал дерьмо по стенам, да еще и стены продырявил. Ущерб вышел в несколько сот долларов, но страховая компания объявила, что это не страховой случай. Ему пришлось за все платить из своего кармана.
– Это карма! – патетически объявил Эдвард.
– Вот чертовы страховщики! – покачал головой Джоэл.
Эдвард расхохотался:
– Ты просто не знаешь Стива! Заслужил, сукин сын!
Засмеялись и Хорхе, и Хант.
– И все-таки… Знаете, дело в принципе. Всю жизнь платишь этим ублюдкам, а когда они тебе понадобятся – слышишь, что это, мол, не страховой случай. И долбись как хочешь. Хант, я прав?
Хант поднял руки, будто сдаваясь.
– Кто-кто, а я спорить не стану! До сих пор не знаю, что делать с пластинками Дебби Бун!
Теперь смеялись уже все.
Подошла Бет – в костюме индианки она смотрелась так аппетитно, что, не будь рядом людей, Хант набросился бы на нее немедленно. Должно быть, она прочла его мысли – и улыбнулась лукавой улыбкой, как бы говоря: чуть позже ты обязательно свое получишь!
– Ну что, ребята, как вам вечеринка?
Нестройный хор одобрительных возгласов был ей ответом.
Бет просияла.
– Ладно, всем спасибо, что пришли, – и от меня, и от Ханта! – Она сжала его руку. – Если хотите, я с вами посижу, но тогда развлекать гостей в доме придется кому-то другому! – И бросила на Ханта значительный взгляд.
Тот рассмеялся и поцеловал ее, готовясь идти.
– Подожди минутку! – попросила вдруг Инес.
– Конечно, – ответила Бет. – Извини, я не хотела показаться грубой, просто…
– Нет-нет, дело не в этом…
Позади них растворилась стеклянная дверь, и показалась Стейси. Друзья у нее с Бет были общие, до сих пор она болтала в доме с кем-то из «Томпсон индастриз», но теперь подошла к мужу и шутливым жестом надвинула маску ему на лицо.
– У нас Хэллоуин! Не выходи из роли!
Сама Стейси была одета королевой красоты.
– Изображает Ванессу Уильямс[12]12
Ванесса Линн Уильямс (р. 1963) – американская модель, певица и актриса, первая чернокожая «Мисс Америка». В 1984 г. стала героиней громкого скандала из-за опубликованных журналом «Пентхауз» эротических фотографий на лесбийскую тематику; была вынуждена отказаться от своего титула.
[Закрыть], – пояснил Джоэл, едва они вошли. – Но лесбийских фоток не ждите!
– Итак, – волнуясь, заговорила Инес. Все притихли, по ее тону догадавшись, что грядет какое-то серьезное известие. – Теперь, когда все в сборе, я хочу кое-что вам сообщить!
Она обернулась к мужу, положила руку ему на плечо. Хорхе улыбнулся и кивнул.
– У нас будет ребенок!
У Хорхе? Ребенок?! Бог знает, как восприняли эту новость остальные, но Ханта она поразила. Как-то не ожидал он, что Хорхе первый в их компании (не считая Джоэла и Стейси) обзаведется детьми. Своих племянников и племянниц он видел изредка и, сколько мог судить Хант, никаких отцовских чувств к ним не проявлял. Интересно, они с Инес планировали ребенка, или это вышло случайно?
Так или иначе, он был рад за друга.
Все столпились вокруг Хорхе и Инес, начали их поздравлять.
– Спасибо, ребята, спасибо! – отвечал сияющий Хорхе.
Эдвард хлопнул его медвежьей лапищей по плечу и пробасил:
– Главное, дружище, чтобы личиком сынок пошел в маму!
* * *
– Знаешь, с комнатой для гостей что-то не так, – сказала вдруг Бет.
Они ужинали на кухне. Хант удивленно поднял глаза от тарелки с тушеной индейкой.
– Что?
– И Кортни она не нравится.
Кот потерся о ее ногу и замурлыкал, словно понял, что говорят о нем.
– То есть? – не понял Хант.
– Ты веришь в дома с привидениями? Я вот никогда не верила, считала, это выдумка, такого просто не бывает. А у тех, кто рассказывает, что у них дома живут призраки, просто не все в порядке с головой. Проецируют свой невроз на неодушевленные предметы или еще что. Но… – Она замолчала.
– Но что?
– Из гостевой комнаты доносятся разные звуки. Не все время, даже не очень часто. Иногда.
Хант молчал.
– Скажешь, я сумасшедшая? Что ж, я и сама себе так говорю. Возможно, у меня невроз, и я что-то проецирую… но с этой комнатой что-то не так!
– И давно это началось?
– Не знаю. Не очень. – Бет опустила глаза. – С тех пор, как я познакомилась с тобой.
– Выходит, я виноват?
– Нет, что ты! Просто примерно в это время я начала слышать звуки. Или замечать.
– Я тоже кое-что слышу, – признался Хант.
– И ты?
Он кивнул.
– А почему раньше не говорил?
– Думал, мне просто кажется.
– Вот видишь, нет!
– Честно говоря, я и сейчас думаю, что это нам просто кажется.
– Обоим сразу? Независимо друг от друга? Ну нет, вряд ли! – Она решительно поднялась из-за стола. – Вот что: пойдем и проверим.
– Прямо сейчас? – Хант покосился на индейку.
– Почему бы и нет?
– Мы ведь едим!
– Всего пара минут.
– Может, подождем, пока оттуда не раздастся шум или что-нибудь такое? Ты же говоришь, это не все время происходит, только изредка.
– Вот и давай проверим.
Хант со вздохом вытер руки салфеткой и встал.
– Ладно, пошли.
Они прошли через гостиную в темную прихожую. Хант шел первым. Перед дверью гостевой комнаты на секунду остановился, затем распахнул дверь, заглянул внутрь…
Черт возьми! Быть может, он сам себя морочит… но нет, оглянувшись на Бет, Хант понял, что она чувствует то же самое. Мурашки на затылке, тонкий холодок по спине.
Что-то не так с этой комнатой. Определенно не так. Особенно с широченной двуспальной кроватью у стены.
Хант подавил в себе желание захлопнуть дверь. Он не отрывал взгляда от кровати; туда же смотрела и Бет. Что не так? Самая обычная комната, обставленная в калифорнийском стиле, и кровать обычная: рама, изголовье, матрас – ничего особенного. Однако, как ни странно, в самой ее простоте и обыкновенности было что-то пугающее, притягивающее взгляд. Выглядела она куда более… значительной, чем обычные кровати в обычных спальнях.
Несколько секунд они стояли на пороге, прислушиваясь, даже не пытаясь войти.
– Я ничего не слышу, – сказал наконец Хант.
– Я тоже.
И все же он угадывал ее страх – чувствовал, как хочется ей захлопнуть дверь и убежать на кухню, во двор, куда угодно, лишь бы подальше от этой комнаты…
И от кровати.
Угадывал, потому что то же ощущал и сам.
– Может, нам переехать? – спросил он.
Бет шумно вздохнула – и этот вздох словно развеял чары.
– Не стоит. Не сейчас. И потом, второй такой милый дом мы вряд ли найдем.
– Что же делать? Пригласить экзорциста?
– Наверное, ничего делать не будем. Пусть живет. Вреда от него нет, так что…
Взоры их обратились к открытой двери – и Хант снова обнаружил, что не может отвести взгляд от ничем не примечательной кровати.
Он быстро прикрыл дверь, и оба молча вернулись на кухню доедать ужин.
IV
Стив мрачно взирал из окна своего кабинета на внутренний двор. Утро понедельника было ему особенно ненавистно.
Давно ли, кажется, он любил понедельники! Утро в начале недели – сладкое время раздачи заданий: рабочие собираются в кружок, а ты ими командуешь. Сразу понятно, кто здесь главный!.. Теперь он этих подонков и видеть не мог. Собрались отбросы со всего штата: белая шваль, черная шпана, алкаши-индейцы, тупые мокроспинники… Даже один дерьмовый китаеза затесался. А он – черт бы их всех побрал! – не вправе даже никого из них выгнать! Только попробуй уволить рабочего – жизни будешь не рад! Тот непременно пожалуется вышестоящему начальству, и округ, боясь суда, восстановит его на работе, да еще и выплатит компенсацию.
Эдвард Стэк за окном громко что-то рассказывал – слов было не разобрать. Послышались взрывы хохота; сам Эдвард смеялся громче всех. Вот чертов ублюдок!
В Совете давно поговаривали о том, чтобы распустить бригады кронирования и обрезки – и, видит бог, Стив был только «за». Нанимали бы обрезчиков в частных фирмах – и дело с концом. Если это не твои служащие, с ними куда легче иметь дело: сказал чужому боссу, что его человек паршиво работает, – и пусть дальше сам разбирается. А он, Стив, просто сидел бы в кабинете, шуршал бумажками да обедал в шикарных ресторанах с подрядчиками, жаждущими получить выгодный заказ.
Зазвонил телефон, и Стив, развернув кресло прочь от окна, схватил трубку.
– Отдел благоустройства, Стив Нэш слушает.
– Здравствуйте, мистер Нэш!
Голос Стив узнал сразу. Страховой агент, что звонил вчера вечером. Воскресным вечером. А чуть раньше, утром в субботу появился у его дверей – с портфелем, набитым рекламными брошюрками, и с профессиональной скороговоркой продавца. Вот уже неделю – целую чертову неделю! – этот парень не отстает, требует, чтобы Стив оформил дополнительную страховку на дом.
А теперь еще и его рабочий номер откуда-то узнал, здесь доставать будет!
– До свиданья, – отрезал Стив и повесил трубку.
Телефон немедленно зазвонил снова.
– Мистер Нэш! – с легким упреком протянул страховщик.
– Слушайте, я вам уже сказал. Страховка на дом у меня есть, вторая не нужна. Все, больше не звоните.
– Мистер Нэш, вы играете с огнем. В буквальном смысле. Пристраиваете к дому еще одну комнату, которую ни одна ваша текущая страховка не покрывает. Вам необходимо расширить…
– Когда дострою – застрахую. А пока не собираюсь выкидывать кучу денег на каркас, фанеру и гипсокартон.
– А также трубы и провода…
– Я вам уже сказал: нет! И потом, я внимательно прочел свой полис. Он покрывает пристройку. Я уже подал в свою страховую компанию заявление об ущербе. Так что ничего мне больше не нужно.
– Ваша текущая страховка позволит покрыть ущерб лишь частично…
– Мне хватит.
– Мистер Нэш, неужели вы не хотите полностью обезопасить свою «шумную комнату», в которую уже вложили столько средств? – ласково поинтересовался страховщик. – Не говоря уж о вашем времени и труде!
– Я ничего у вас не куплю. Все, разговор окончен.
– Возможно, вам стоило бы также подумать о страховке от несчастных случаев. Допустим, что-то произойдет, когда вы будете работать на крыше…
– Всего доброго, – оборвал его Стив. – Больше не звоните! – И бросил трубку.
Крутанувшись в кресле, он снова выглянул в окно. Хотя рабочие уже начали расходиться, довольно много народу еще толпилось у открытой двери гаража, где стоял автомат с кофе.
Двое в этой толпе смотрелись странно и чуждо. Какие-то незнакомцы, определенно не рабочие из отдела благоустройства. Их здесь быть не должно!
Двое крепких коренастых мужиков в шляпах, как у Хамфри Богарта.
Внутри у Стива похолодело: он вспомнил точно такую же фигуру, увиденную ночью в пристройке. За прошедшие дни Стив успешно убедил себя в том, что ему просто почудилось со сна – игра воображения, не больше. С другой стороны, они с Ниной действительно слышали шум. Значит, кто-то или что-то шумело, верно? А потом, включив свет, он увидел в углу мужчину точь-в-точь как…
Стоп! Где они?
Стив вскочил и прижался лбом к стеклу. Мужики в шляпах исчезли. Оба. Вот только что стояли в самой середине кучки рабочих у кофе-автомата – но стоило моргнуть, и они исчезли. Стив посмотрел направо, налево – никаких следов.
Не может быть! Не могли же они раствориться в воздухе! Зашли в гараж? Да, точно! Зашли внутрь, вот почему он их не видит!
Странное дело, Стиву определенно не хотелось выходить из кабинета и проверять. Или спрашивать у рабочих, что за странные типы торчали во дворе и куда они делись. Не хотелось, и все.
Стив снова плюхнулся в кресло и мрачно уставился в стену. Опять зазвонил телефон; на этот раз Нэш едва приподнял трубку и, не отвечая, бросил ее на рычаг. Он думал о пустых бутылках из-под текилы, о лужах мочи и кучах дерьма, которые нашел в прошлый раз у себя в недоконченной пристройке.
Может, все-таки взять у этого парня страховку?
Ну нет! Стив решительно выпрямился в кресле. Страховка от вандалов у него есть – и отличная страховка, другой не надо! Та, что лежит у него в тумбочке возле кровати.
Надежная страховка сорок пятого калибра – и к ней целая коробка патронов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?