Книга: Чтец - Бернхард Шлинк

их роман мне абсолютно отвратителен, причем и логики там нет, а саму героиню я никак не жалела, невзирая на то, что пережитое ею на период войны было страшно. мне казалось, что я должна сочувствовать ей, но у меня не вышло. только в конце я испытала в некотором роде жалость, но лишь на минуту, ведь после я вновь вспомнила её поведение по отношению к ребенку. 

здесь отчетливо поднята темы войны: суд над надсмотрщиками концлагерей. отчего мне было немного нудно читать, не люблю я такое, мне сложно. тем не менее у автора простой язык, читалось быстро и легко. слог мне импонировал, но сюжет отнюдь, но собираюсь теперь глянуть и экранизацию. 

Сам автор принадлежит к поколению немцев, повзрослевших уже после войны. А вот поколение его родителей было тем самым, кто принимал участие во всех ужасах, которые происходили в годы второй мировой.

Поэтому в этом небольшом романе Бернхард Шлинк пытается осмыслить не столько сами преступления, сколько то, кто их совершал. И эта тема здесь главная. Был ли выбор у тех, кто участвовал в преступлениях? Понимали ли они, что делают, или просто следовали закону? Можно ли судить за преступления, которые не считались преступлениями тогда, когда совершались? Можно ли смириться с прошлым, принять его и жить дальше? И многие-многие другие вопросы, на которых нет однозначных ответов.

Магия текста в том, что как только ты хочешь высказать свою казалось бы четкую позицию, мозг начинает генерировать все новые вопросы, все новые «если». И ты уже не так уж и уверен в том, что думал еще пять минут назад.

Вторая тема романа — безграмотность. Насколько она влияет на поступки людей? Если человек не может читать, значит ли это, что он не может отличить хорошее от плохого?

И, конечно, раскаяние. Всегда ли оно возможно? Можно ли расплатиться за свои грехи? Можно ли очистить душу при жизни?

Мне кажется, я понимаю, почему для романа автор выбрал именно таких героев: подросток и взрослая женщина. Потому что это идеальный способ показать идеологическую и поколенческую пропасть между ними, при этом не делая их матерью и сыном, например.

До сих пор актуальный роман, несмотря на то, что он вышел 30 лет назад.

тгк: читаю, вникаю

В книге рассказывается про Михаэля и Ханну, немцев. Михаэлю 15, он школьник, который каким-то образом влюбился в 36-летнюю Ханну. А она дала ему возможность влюбиться, подзадорила мальчонку, затащила его в постель и сделала своим "бойфрендом". Слегка попахивает педофилией, хотя почему слегка, тут целая статья, но да ладно, может раньше это было в норме. Но суть тут вовсе не в "высоких" отношениях зрелой женщины и ребёнка, а в том, что эта женщина оказалась вовсе не тем прекрасным человеком, каким её видел Михаэль. Ханна — бывшая надсмотрщица в Аушвице, которую обвиняют во множестве преступлений спустя 20 лет после войны. Михаэль открывает глаза и начинает анализировать, он думает, как бы ему стоило поступить, стоит ли ему помочь ей в суде... И так мы наблюдаем за всем взрослением Михаэля и старением Ханны. Наблюдаем и делаем выводы: судить нам, али простить.

Я не сумела простить. Ну не жаль мне Ханну, которая выбрала мучить людей, добровольно пойдя в СС. Кто дал ей право решать, кому жить, а кому умирать? И как вообще можно относиться нормально к женщине, которая соблазнила ребёнка? Ни о какой любви даже слышать не хочу, она его видела второй раз в жизни, это просто была дикая жажда детского тела, не более. Ханна — просто больной на голову человек, и если я ещё сомневалась насчёт этого после её любви к маленьким мальчикам, то после того, как узнала историю её прошлого — убедилась в этом окончательно.

Не жаль мне было её и после того, как я узнала о её муках и стыде, о том, что она хочет замолить грехи. Уже ничего не исправишь. Мертвых не вернешь, слишком много жертв от рук нацистов. И ее усилия пропали даром, потому что даже выживший человек, в то нелегкое время сбежавший из горевшей церкви, не захотел её прощать.

А что говорить про Михаэля? Как по мне, Ханна испортила ему жизнь, детство, психику. Он мог бы жить свою жизнь счастливо и спокойно, но после длительных отношений со взрослой женщиной его устои пошатнулись. Может, и какие-либо предпочтения.

В общем, не понравилась мне история любви здесь, и попытки "сожаления" немцев о своих поступках. Это не то, за что можно сказать "Прости" и "Я тебя прощаю". Это даже близко не то.

Что касается самого текста, то он красив. Написано сладким, поэтическим языком, по страницам книги порхаешь, словно бабочка. Слова ложатся на картинку в голове и словно подкручивают цвета яркости, что придаёт изюминки тексту. Я думаю, что надо бы ещё почитать чего-нибудь у автора, потому что его слог — одно наслаждение.

Но в целом, книга не оставила приятного впечатления. Я не была в восторге от самой истории, но, скорее всего, это сугубо мои ощущения к событиям, описанным в книге, и каждому самостоятельно решать, как относиться к тому, что когда-то случилось: простить или держать обиду.

Книга начинается как история первой влюбленности 15-летнего Михаэля: при несколько неловких для него обстоятельствах он встречает Ханну, после приходит сказать спасибо за помощь, а в третий раз приходит, потому что не может перестать думать о ней. Ханне 36 лет, и она любит, когда Михаэль читает ей вслух. Их роман заканчивается на исходе лета, когда Михаэля начинает тяготить связь со взрослой женщиной, но Ханна исчезает раньше, чем он решается на разговор. В следующий раз он увидит ее на скамье подсудимых.

Через историю отношений двух людей автору удается показать, с какими моральными и историческими вопросами столкнулось немецкое общество после Второй мировой войны. Особенно так называемое «второе поколение», выросшее уже после падения нацизма, но не свободное от его наследия.

Меня восхищает, как Шлинк в таком небольшом объеме поднимает сразу несколько непростых тем:

- неравные отношения, где один из участников младше возраста согласия;

- коллективная вина и ответственность поколения родителей за приход национал-социалистов к власти и за все случившееся впоследствии;

- возможность искупления для людей, участвовавших в преступлениях режима, в частности в Холокосте.

"Чтец" стал второй книгой автора за последние два месяца, и оба раза затронутые вопросы оказались весьма релевантными.