Текст книги "Господин Пунтила и его слуга Матти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gospodin-puntila-i-ego-sluga-matti-116003.jpg)
Автор книги: Бертольд Брехт
Жанр: Зарубежная классика, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
III. Пунтила обручается с ранними пташками
Раннее утро в деревне. Деревянные домики. На одном вывеска «Почта», на другом – «Ветеринар», на третьем – «Аптека». Посреди площади – телеграфный столб. Пунтила наехал на столб и ругает его на все корки.
Пунтила. Давай мне зеленую улицу, по всему Тавастланду! Прочь с дороги, чертов столб, не мешай Пунтиле! Кто ты такой! Лес у тебя есть? Коровы есть? Ага, нету! Прочь с дороги! Погоди, вот позвоню полицмейстеру, зацапает он тебя за то, что ты красный, тогда будешь отпираться! (Вылезает из машины.) Ага, отодвинулся! Давно пора! (Идет к домику, стучит в окно.)
Выглядывает Эмма-самогонщица.
С добрым утром, сударыня! Как изволили почивать? У меня к вам есть дело, высокоуважаемая. Я, видите ли, хозяин Пунтила из Ламми, и мне необходимо достать законным образом спирту для моих коровушек; они, бедняги, тяжело больны скарлатиной. Где тут у вас изволит проживать господин ветеринар? Слушай, я всю твою вонючую халупу разнесу, если ты мне сию минуту не покажешь, где ветеринар!
Эмма-самогонщица. Ух ты! Какой сердитый! Вон там дом нашего ветеринара. Но, кажется, вы сказали, что вам угодно спиртику? У меня есть спирт – хороший, крепкий, сама делаю!
Пунтила. Убирайся, скверная баба! Как ты смеешь предлагать мне незаконный спирт! Я пью только законный, другой мне в глотку не полезет. Лучше подохну, а против финских законов не пойду, я не из таких! Нет, я все делаю по закону. Захочу кого-нибудь убить, если можно в рамках законности, – убью, а нет – воздержусь!
Эмма-самогонщица. Да пусть вас холера скрутит, сударь, от вашей законной водки. (Уходит в домик.)
Пунтила бежит к дому ветеринара, звонит. Ветеринар выглядывает в окно.
Пунтила. А, коровий лекарь, наконец-то я тебя нашел. Я хозяин Пунтила, из Ламми, у меня девяносто коров, а у них у всех скарлатина. Дай мне немедленно рецепт на спирт! Чтоб все по закону!
Ветеринар. Вы не по адресу обращаетесь, милейший, идите-ка отсюда!
Пунтила. Ветеринар, не разочаровывай меня, наверно, ты и не ветеринар, не то ты бы знал, что дают Пунтиле, когда у него коровы болеют скарлатиной! Я же не вру! Если б я сказал, что у них – ящур, это было бы вранье, а раз я говорю – у них скарлатина, так это просто тонкий намек между честными людьми.
Ветеринар. А если я не понимаю намеков?
Пунтила. Не понимаешь? Может быть, мне намекнуть, что у Пунтилы самый сильный кулак в Тавастланде? Про меня даже песню сложили. У меня на совести уже три ветеринара. Теперь понял намек, господин доктор?
Ветеринар (смеется). Теперь понял. Конечно, такому могучему человеку нельзя отказать. Но если б я был уверен, что у них действительно скарлатина…
Пунтила. Слушай, доктор, они же все в пятнах – бурых, рыжих, а у одной даже черные пятна – конечно, это скарлатина в самой тяжелой форме! А думаешь, у них голова не болит? Да они всю ночь не спят, ворочаются, наверно, только и думают что о своих грехах.
Ветеринар. Да, чувствую, мой долг облегчить их страдания. (Бросает рецепт в окно.)
Пунтила. А счет пошлешь в поместье «Пунтила», в Ламми. (Бежит к аптеке, звонит.)
Из своего домика выходит Эмма-самогонщица.
Эмма-самогонщица (поет песенку и моет бутылки)
Раз, когда созрели сливы,
На лошадке, на гнедой,
К нам приехал гость красивый –
Парень с рыжей бородой.
(Возвращается к себе в домик.)
Из окна аптеки выглядывает девушка-фармацевтка.
Девушка-фармацевтка. Что вы звонок обрываете?
Пунтила. Лучше я оборву звонок, чем стану дожидаться. Цып-цып-цып! Мне нужен спирт для моих коров, у меня их девяносто голов, слышишь, толстушечка?
Девушка-фармацевтка. Вам полицейский нужен, вот я его сейчас кликну!
Пунтила. Деточка, деточка! Такому человеку, самому Пунтиле из Ламми, грозить полицией! Одного все равно мало, зови уж сразу двоих! А зачем их звать, я их и так люблю, у них ноги большущие, по пять пальцев на каждой, они молодцы, они за порядок, и я – за порядок! (Дает рецепт.) Вот тебе, голубка, законная бумажечка, все в порядке!
Девушка-фармацевтка идет за спиртом. Пока Пунтила ждет, снова появляется Эмма-самогонщица.
Эмма-самогонщица (поет)
И, пока мы сливы рвали,
Он, валяясь на траве,
Любовался, – но едва ли
Облаками в синеве…
(Уходит.)
Девушка-фармацевтка (приносит спирт. Смеется). Ну и бутылка! Не забудьте наутро дать вашим коровам опохмелиться и селедочки на закуску! (Отдает бутылку.)
Пунтила. Буль-буль-буль! Эх, финская музыка – лучше ее на свете нет! О господи, чуть не позабыл, водка есть, а подружки нет! А у тебя и водки нет и дружка нет! Красавица моя аптечная, давай обручимся с тобой!
Девушка-фармацевтка. Благодарю вас, господин Пунтила, но я признаю обручение только по закону – с колечком и с глоточком вина.
Пунтила. Согласен, лишь бы ты со мной обручилась. Тебе давно пора выходить замуж, разве это жизнь? Расскажи-ка мне про свою жизнь, должен же я знать, кто такая моя невеста!
Девушка-фармацевтка. Про свою жизнь? Живу я так: училась четыре года, а теперь аптекарь платит мне меньше, чем кухарке. Половину жалованья отсылаю матери в Тавастхус, у нее слабое сердце, и у меня тоже. Дежурю через ночь. Аптекарша меня ревнует к мужу, он мне покою не дает. Рецепты разбирать трудно, почерк у доктора прескверный. Один раз я уже перепутала рецепты, а лекарствами я вечно прожигаю платья, да и стирка дорогая. Друга у меня нет, все кругом женаты – и полицмейстер, и директор кооператива, и книготорговец. Нет, жизнь у меня невеселая.
Пунтила. Вот видишь! Держись за Пунтилу! Вот выпей глоточек!
Девушка-фармацевтка. А где кольцо? По закону сперва кольцо, потом винцо!
Пунтила. У тебя есть кольца для занавесок?
Девушка-фармацевтка. Вам одно или много?
Пунтила. Давай, давай побольше, милашка! Пунтиле всего надо побольше! Одну девочку он может и не заметить. Понимаешь?
Пока девушка-фармацевтка ищет палку для занавесок, снова выходит Эмма-самогонщица.
Эмма-самогонщица (поет)
Стали мы варить варенье,
Парень тоже не зевал,
Приводил нас всех в смущенье –
Пальцем пенку он снимал.
Девушка-фармацевтка подает Пунтиле кольца от занавесок.
Пунтила (надевает ей кольцо). Приходи в поместье «Пунтила» в воскресенье через неделю. Будет торжественное обручение. (Бежит дальше.)
Навстречу идет Лизи-коровница с подойником.
Стой, пташка! Мне тебя нужно. Куда так рано?
Лизи-коровница. Коров доить!
Пунтила. Так и сидишь всю жизнь, а между коленок ничего, кроме ведра, нет! Тебе мужа надо! Разве это жизнь! Расскажи-ка про свою жизнь, я тобой заинтересовался.
Лизи-коровница. Живу я так: в половине четвертого встаю, хлев убираю, коров чищу. Потом – дойка, потом – мойка. Все руки разъедены содой и какой-то едкой дрянью. Потом опять навоз убирай, а потом – кофе дают, а он вонючий – больно дешевый! Съем хлебца, посплю малость. В обед сварю картошки, сделаю подливку, мяса никогда не вижу, разве что экономка подарит яичко или сама найду. Потом – опять мойка, опять дойка, опять уборка: в день надо сто двадцать литров надоить. На ночь поем хлеба с молоком, мне два литра полагается, а остальное я покупаю. Раз в месяц дают выходной в воскресенье, но я и в другие вечера иногда хожу на танцы, случается, до того дотанцуешься, что от этого даже дети бывают. У меня есть два платья и велосипед.
Пунтила. А у меня есть поместье, и паровая мельница, и лесопилка, а жены нет! Хочешь со мной обручиться? Вот тебе кольцо, вот винцо – все по закону! Приходи через неделю ко мне в «Пунтилу». Сговорились?
Лизи-коровница. Сговорились! (Уходит.)
Пунтила (бежит дальше). Надо по всей деревне пробежаться. Интересно, кто тут еще встал? Лучше ранних пташек никого нет, вылезет этакий розанчик из постельки, глазки такие ясные, такие грешные! А мир еще такой молодой! (Подходит к телефонной станции.)
В дверях – Сандра-телефонистка.
С добрым утром, зоркие глазки! Ты ведь всезнайка, тебе по телефону все известно!
Телефонистка. С добрым утром, господин Пунтила! Что так рано?
Пунтила. Невесту ищу.
Телефонистка. Вас тут всю ночь разыскивали по телефону.
Пунтила. И все-то ей известно! А ты полночи не спала – и все одна! Расскажи мне про свою жизнь!
Телефонистка. Какая у меня жизнь: получаю пятьдесят марок и за это вот уже сколько лет невылазно сижу в своей телефонной кабинке. За домом у меня клочок земли, сажаю там картошку, копчушки к ней прикупаю, а кофе все дорожает. Знаю все, что делается в селе и даже дальше. Вы бы удивились, сколько я знаю. Потому и замуж не берут. Я – секретарь рабочего клуба, отец у меня был сапожник. Картошку варю, телефоны соединяю, все знаю – вот вся моя жизнь.
Пунтила. Пора, пора переменить жизнь. И поскорее. Посылай телефонограмму в главное управление: выхожу, мол, замуж за Пунтилу из Ламми. Вот тебе кольцо, вот винцо, все по закону – через неделю, в воскресенье, приходи ко мне в поместье!
Телефонистка (смеется). Приду, спасибо. Я знаю, вы будете праздновать обручение дочки.
Пунтила (Эмме-самогонщице). Вы, очевидно, слыхали, сударыня, что я тут со всеми обручаюсь. Надеюсь, вы тоже придете?
Эмма-самогонщица и фармацевтка (поют)
А когда варенье ели,
Был тот парень далеко.
Но о шутках и веселье
Позабыть не так легко!
Пунтила. Еду дальше, через лес, мимо пруда, и как раз поспею на базар, чтоб нанять батраков. Эх, вы, девушки, цып-цып-цып! Сколько лет зря вставали рано, пока Пунтила не приехал – для него стоило рано встать! Все ко мне! Эй, вы, ранние пташки, все, кто огонь раздувает и дым в глаза пускает, бегите ко мне по травке босиком, травка вас приветит. Пунтила вас встретит!
IV. Наем батраков
Базар на площади в деревне Ламми. Пунтила и Матти выбирают батраков. Ярмарочная музыка, шум голосов.
Пунтила. Я и то удивлялся, как это ты отпустил меня одного из «Кургелы». Но вот что ты не ждал меня, пока я вернусь, и что мне тебя пришлось из постели вытаскивать, чтобы ехать нанимать батраков, – этого я тебе ни за что не прощу. Ты меня бросил, как апостолы Христа в Гефсиманском саду. Заткнись, уж я теперь знаю, что за тобой надо присматривать. Ты воспользовался тем, что я выпил лишний стаканчик.
Матти. Так точно, господин Пунтила.
Пунтила. Спорить с тобой я не буду. Я слишком устал. Я тебе говорю по-хорошему: будь скромным, тебе же будет лучше. Начинается всегда с жадности, а кончается кутузкой. Не станет хозяин терпеть работника, у которого глаза вылезают от жадности, когда он, например, смотрит, как едят господа. А скромного всегда держат на работе. Видят, что он из кожи вон лезет, старается, ну, ему никто и слова не скажет. А если он хочет вечно праздновать да требует бифштексов величиной с крышку от унитаза, это уж противно – его и гонят к черту! А тебе небось хочется, чтобы все было наоборот.
Матти. Так точно, господин Пунтила. Я как-то читал в «Хельсинки саномат», в воскресном приложении, что скромность – это признак образованности. Если человек сдержан и умеет, как это говорится, обуздывать свои страсти, он может далеко пойти. Вот, например, Котилайнен, у которого три бумажные фабрики под Выборгом, он, наверно, самый скромный человек. А не пора ли нам отобрать работников, пока не увели самых лучших из-под носа?
Пунтила. Мне нужны посильнее. (Оглядывая рослого детину.) Этот неплох, и сложение у него примерно подходящее. Вот только ноги мне не нравятся. Ты, наверно, больше на месте сидишь, а? А руки у него короче, чем у того, низенького. Но у того руки уж совсем не по росту. (Низенькому.) Как ты насчет торфоразработок?
Толстяк. Разве вы не видите, что я договариваюсь с этим человеком?
Пунтила. Я тоже с ним договариваюсь. И не желаю, чтоб вы вмешивались.
Толстяк. Кто вмешивается?
Пунтила. Что за бесстыдный вопрос! Терпеть этого не могу! (Работнику.) В «Пунтиле» я плачу полмарки за метр. Можешь явиться в понедельник. Как тебя зовут?
Толстяк. Это хулиганство! Я стою и договариваюсь с этим человеком, как я его устрою со всей его семьей, а вы встреваете. Некоторых людей вообще нельзя допускать на рынок.
Пунтила. А, у тебя есть семья! Я могу всех пристроить. Твоя жена может работать в поле? Она у тебя сильная? Сколько у тебя детей? Сколько им лет?
Низенький работник. У меня трое. Восемь, одиннадцать и двенадцать лет. Старшая – девочка.
Пунтила. Пригодится на кухне. Вы точно для меня созданы. (Матти, так, чтобы толстяк слышал.) Ну что ты скажешь! Видишь, как нынче себя люди ведут?
Матти. Просто слов нет.
Работник. А как у вас насчет жилья?
Пунтила. Жить будете по-княжески. Дай-ка твою расчетную книжку, я посмотрю ее в кафе. Стань там, у стены. (Матти.) Вот тот бы мне подошел по росту. Но у него слишком хорошие штаны. Он не годится. Ты должен особенно приглядываться к одежде. У кого она слишком хороша, тот сам слишком хорош для работы. У кого чересчур рваная, у того, значит, характер плохой. Я человека насквозь вижу с первого взгляда. На возраст я не смотрю. Старики работают не меньше, а то и больше: боятся, что их уволят. Для меня главное, какая у человека душа. Жуликов мне, конечно, не надо, и чересчур умных я тоже не люблю. Целый день высчитывают рабочие часы. Этого я терпеть не могу. Я хочу быть в дружеских отношениях с моими людьми! Мне надо бы еще коровницу нанять, напомни мне. Но сначала подбери еще одного или двух батраков, чтобы у меня был выбор. А мне надо по телефону поговорить. (Уходит в кафе.)
Матти (рыжему работнику). Мы ищем работника для поместья «Пунтила». Для торфоразработок. Я только шофер, мое дело маленькое. А сам пошел звонить по телефону.
Рыжий. А как там, в – «Пунтиле»?
Матти. Средне. Четыре литра молока. Молоко хорошее. Картошку, говорят, тоже дают. Каморки маловаты.
Рыжий. А школа далеко? У меня девчонка школьница.
Матти. Час с четвертью ходу.
Рыжий. По хорошей погоде – это пустяки.
Матти. Летом – пустяки.
Рыжий (после паузы). Я бы охотно взял это место. Я ничего хорошего не нашел. А уж скоро конец биржи.
Матти. Я с ним поговорю. Я скажу ему, что ты скромный, он это любит. И не жулик. А он сейчас «поговорит по телефону» и станет добрее. Вот он идет!
Пунтила (выходя из кафе в самом лучшем настроении). Ну, нашел что-нибудь? Мне еще надо поросенка купить. Марок примерно за двенадцать. Напомни мне.
Матти. Вот этот – стоящий парень. Я запомнил, как вы меня учили, и обо всем его расспросил. Штаны он зачинит, только у него сейчас ниток нет.
Пунтила. Хорош. Огневой парень. Пойдем со мной в кафе, там договоримся.
Матти. Надо с ним поладить, господин Пунтила. Скоро конец биржи, и ничего другого он уже не найдет.
Пунтила. Почему же нам не поладить, раз мы друзья? Я всегда полагаюсь на твой глаз, Матти. И тогда все идет хорошо. Я тебя знаю и ценю. (Указывая на тощего работника.) Этот тоже был бы неплох. Мне его глаза нравятся. Мне нужны люди для торфоразработок, но и в поле пригодятся. Идем со мной, поговорим.
Матти. Господин Пунтила, не хочу вам противоречить, но этот вам не подойдет, он у вас не выдержит.
Тощий работник. Ну, слыханное ли это дело, откуда ты знаешь, что я не выдержу?
Матти. Там летом работают одиннадцать с половиной часов! Я не хочу, чтобы вы потом разочаровались в нем, господин Пунтила. Вы же его потом сами прогоните, если он не выдержит или если вы на него посмотрите завтра.
Пунтила. Пойдем в кафе.
Первый работник, рыжий и тощий идут за Пунтилой и Матти по направлению к кафе, где все садятся на скамью.
Эй, вы там, кофе! Прежде чем мы начнем, я должен выяснить с моим другом одну вещь. Матти, ты уже заметил, что у меня чуть не начался припадок? Помнишь, я тебе рассказывал о моих припадках? Я очень плохо разговаривал с тобой. Если бы ты мне тогда влепил хорошую оплеуху, я бы тебя понял. Можешь ты меня простить, Матти? Я не могу целиком отдаться делам, когда я думаю, что между нами что-то стоит.
Матти. Все давно забыто. Не будем этого касаться. Надо бы сначала подписать с людьми контракты. Уладили бы вы это поскорее!
Пунтила (пишет что-то на клочке бумаги). Я тебя понимаю, Матти. Ты меня отталкиваешь. Ты хочешь мне отплатить, оттого ты со мной разговариваешь так холодно и только о делах. (Обращаясь к первому работнику.) Я записываю, о чем мы договорились. И насчет твоей жены тоже. Я даю молоко и муку, зимой – бобы.
Матти. А теперь задаток. Без задатка – это не контракт.
Пунтила. Не наседай на меня. Дай мне спокойно выпить кофе. (Официантке.) Еще стакан, или лучше дайте большой кофейник, мы сами будем наливать. Смотри, какая у нее фигурка! Не выношу этой рабочей биржи. Когда я покупаю лошадь или корову, я иду на рынок и ни о чем не думаю. Но ведь вы люди. Неправильно, что вас нанимают на рынке. Верно я говорю?
Тощий работник. Конечно.
Матти. Позвольте, господин Пунтила. Вы неправы. Им нужна работа, а вам нужны работники, значит, вы и договариваетесь, а на бирже или в церкви – это не важно, все равно везде рынок. И прошу вас, кончайте вы эти дела поскорее.
Пунтила. Ты сегодня на меня злишься. Поэтому ты споришь со мной, хотя ясно, что я прав. Разве ты проверяешь, какие у меня ноги, словно я жеребец, которому ты смотришь в зубы?
Матти (смеясь). Нет, я вас принимаю на веру. (Указывая на рыжего.) У него есть жена, а девчонке надо еще в школу ходить.
Пунтила. А она хорошенькая? Вот опять этот толстяк. Когда появляется такой тип, у рабочего человека кровь кипит от злости. Чего он корчит из себя барина? Бьюсь об заклад, что он шюцкоровец[3]3
Шюцкоровцы – члены вооруженной организации финляндской буржуазии и кулачества, созданной в 1917 г. в целях подавления революционного движения в Финляндии.
[Закрыть] и заставляет своих людей по воскресеньям проделывать под его командой военные упражнения, чтобы победить русских. Как по-вашему?
Рыжий. Моя жена может стирать. Она за полдня наработает больше, чем другие за целый день.
Пунтила. Матти, я замечаю, что между нами еще не все забыто и похоронено. Расскажи им историю про привидения, это их позабавит.
Матти. Потом. Кончайте сначала с задатком. Я же вам говорю – уже поздно, вы задерживаете людей.
Пунтила (пьет). А я не дам задатка. Я не допущу, чтобы ты из меня делал какого-то зверя. Я хочу сблизиться с моими людьми, прежде чем мы свяжем друг друга обязательствами. Я должен им сперва рассказать, что я за человек, чтобы они знали, смогут ли они со мной ужиться. Что я за человек – вот в чем вопрос!
Матти. Господин Пунтила, позвольте вас уверить, им это совсем не нужно знать, им контракты нужны. Я вам советую взять этого человека (указывает на рыжего), он вам, наверно, подойдет, вы это теперь сами можете видеть. (Тощему работнику.) А вам я советую: подыщите себе что-нибудь другое. На торфоразработках вы и на корку хлеба не заработаете.
Пунтила. Вот идет Сурккала. Что он тут делает на рынке?
Матти. Ищет место. Вы же обещали пастору, что выгоните Сурккалу, потому что он, говорят, красный.
Пунтила. Что? Выгнать Сурккалу? Единственного умного человека в моем имении? Отнеси ему сейчас же десять марок задатку, он должен вернуться, мы отвезем его назад в студебекере, велосипед мы привяжем позади, и чтобы не было больше никаких глупостей, никуда он от нас не уйдет. У него четверо детей, что он обо мне подумает? Пусть этот пастор поцелует меня в одно место, я его больше на порог не пущу, бесчеловечный он злодей! Сурккала первоклассный работник.
Матти. Сейчас я его догоню. Это не к спеху. Вряд ли он найдет что-нибудь при такой своей репутации. Я бы хотел, чтобы вы здесь покончили дело с этими людьми. Но я вижу, вы всерьез этого делать не собираетесь. Вам просто поговорить охота.
Пунтила (горько улыбаясь). Вот, значит, как ты на меня смотришь, Матти. Плохо же ты меня знаешь, хотя я давал тебе возможность узнать меня получше.
Рыжий. Может, вы теперь подпишете мой контракт? Пока у меня еще есть время поискать работу.
Пунтила. Матти, ты отпугиваешь от меня людей. Ты, как настоящий тиран, заставляешь меня, чтобы я поступал против своей натуры. Но я тебе докажу, что Пунтила совсем другой. Я не покупаю хладнокровно людей, я им даю домашний очаг в «Пунтиле». Верно?
Рыжий. Так я лучше пойду. Мне работа нужна. (Уходит.)
Пунтила. Стой! Ну вот, ушел! А он подходящий. Мне все равно, какие у него штаны, я смотрю глубже. Не хочу я заниматься делами, когда я выпил стаканчик. Какие там дела, мне петь хочется, оттого что жизнь так хороша. Сейчас я воображаю, как мы приедем домой. Всего милее «Пунтила» кажется мне вечером – эх, какие там березки… Мы должны выпить еще. Тут вам есть чего выпить, веселитесь вместе с Пунтилой, я на это смотрю с удовольствием и не считаю денег, когда сижу с хорошими людьми. (Быстро раздает каждому по одной марке. Тощему работнику.) Не давай себя гнать, это он против меня. А ты выдержишь. Я тебя возьму на паровую мельницу. Там работа легкая.
Матти. Почему же вы тогда не подписываете с ним контракт?
Пунтила. Зачем? Ведь мы уже знаем друг друга! Я вам даю слово, что все в порядке. А вы знаете, что такое честное слово тавастландского хозяина? Гора Хательма провалится, хотя навряд ли, – но она может провалиться. Замок в Тавастхусе может обрушиться, тоже возможно. Но слово тавастландского хозяина крепко, это все знают. Вы можете поехать вместе со мной.
Тощий работник. Спасибо, господин Пунтила, я, конечно, поеду с вами.
Матти. Это вместо того чтобы сбежать! Я ничего не имею против вас, господин Пунтила, но мне людей жалко.
Пунтила. Вот это разговор, Матти! Я знал, что ты не злопамятный. Я ценю твою прямоту. Мне нравится, что ты стараешься, чтоб мне было лучше. Хотя я могу себе позволить делать так, чтобы мне было хуже, это ты должен понять! Но я хочу, Матти, чтобы ты всегда мне говорил, что ты обо мне думаешь. Обещай мне это. (Остальным.) Вы знаете, как он потерял место в Таммерфорсе? Его хозяин сел за руль и так дернул ручку скоростей, что там все затрещало. Тогда Матти сказал хозяину, что из него вышел бы хороший палач.
Матти. Это была глупость с моей стороны.
Пунтила (серьезно). Я тебя уважаю за такие глупости.
Матти (встает). Ну, пойдем, что ли. А как будет с Сурккалой?
Пунтила. Ах, Матти, Матти, до чего же ты недоверчивый! Разве я тебе не сказал, что мы его возьмем с собой? Потому что он первоклассный работник, и он человек, который мыслит самостоятельно! Это мне напоминает о том толстяке, который хотел увести у меня людей из-под носа. Я ему еще скажу словечко, это типичный капиталист.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?