154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 13

Текст книги "Вспомни меня, любовь"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:01


Автор книги: Бертрис Смолл


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Когда остальные слуги, так ничего и не добившись, наконец отстали от Тилли, Мейбл, горничная леди Фицхаг, одобрительно улыбнулась ей:

– Молодец, девушка! Твоя тетя Геарта может гордиться тобой!

Тилли поняла, что Мейбл догадывается об истинном положении вещей, впрочем, ее это и не удивило.

Дверь спальни открылась, и обе молодые женщины, обернувшись, увидели графа Марча.

– Добрый вечер, мадам, – спокойно поздоровался он. – Я так и понял, что мы будем жить здесь, пока не придет время покинуть двор. – Он осмотрелся. – Прелестная комната. А найдется ли где-нибудь местечко для Тоби?

– Разумеется, мой дядя скажет, где он может разместиться, – ответила Нисса, не зная, что еще ему ответить. – Может быть, маленькая комната, примыкающая к этой, устроит вас и вашего слугу. Вам нужно где-то разместить ваши вещи, а в гардеробной, боюсь, уже не осталось места. Но дядя Оуэн что-нибудь придумает.

– Тилли, – с улыбкой предложил граф, – не могла бы ты пойти и решить эти вопросы с лордом Фицхагом? А потом помоги Тоби устроиться. Мы позовем вас, когда вы нам понадобитесь, – кивнул он изумленной служанке.

Тилли вопросительно посмотрела на свою госпожу.

– Тилли нужна мне, чтобы помочь одеться, – возразила Нисса.

– Я сам помогу вам, – безмятежно отозвался граф. – Я очень хорошая горничная. По крайней мере так мне говорили. – Он повернулся к Тилли. – Ступай, Тилли. Если ты поможешь Тоби удобно устроить меня, я этого не забуду.

– Ты остаешься, Тилли, – твердо сказала Нисса.

– Ступай, девочка, – распорядился граф и, взяв Тилли за локоть, подвел к двери.

– Тилли, останься! – приказала Нисса.

Распахнув дверь, граф выдворил Тилли, не забыв запереть за ней. Повернувшись, он наткнулся на разъяренный взгляд своей молодой супруги.

– Как вы посмели, сэр? – негодовала она. – Тилли – моя служанка и подчиняется в первую очередь мне!

– Тилли служит графине Марч, – уточнил граф, – а стало быть, отвечает в первую очередь передо мной как перед своим хозяином и господином. Позвольте мне помочь вам вылезти из ванны. Кажется, вы уже вымылись?

– Выйдите отсюда! – с яростью взглянула на него Нисса. – Я буду кричать!

– И что же, скажите на милость, от этого изменится? – ехидно спросил граф и, взяв в руки полотенце, развернул его перед Ниссой. – Я – ваш супруг. Кто может помешать мне, даже если я захочу побить вас? Согласно закону божескому и человеческому, вы принадлежите мне.

– Вы достойны презрения, милорд, – объявила Нисса.

– Если вы не хотите выйти ко мне, – невозмутимо продолжал граф, откладывая в сторону полотенце, – тогда я залезу к вам. – Быстро сбросив башмаки и чулки, Вариан, не обращая внимания на изумленные глаза Ниссы, начал расстегивать рубашку.

– Вы не посмеете, милорд! – нервно воскликнула Нисса.

Бросив на нее насмешливый взгляд, он снял рубашку и аккуратно положил ее на стул рядом с остальными предметами своего туалета.

– Не посмею? – переспросил граф, поднося руку к поясу.

Нисса вскочила на ноги.

– Эта ванна недостаточна для двоих. И потом, в ней слишком много воды! – возбужденно выкрикнула она. – Этот дом взят в аренду, здесь нельзя ничего портить! – Почему он так уставился на нее?.. – Ох-х-х!.. – Только сейчас Нисса сообразила, что она стоит перед ним обнаженная. Ее отчаянный вскрик эхом отозвался в комнате. Нисса тщетно попыталась дотянуться до полотенца.

У Вариана перехватило дыхание. Он с жадностью пожирал ее глазами. Ее тело блестело от воды и лавандового масла. В отблесках огня оно казалось розовато-золотым. Вариан зачарованно следил, как капля жидкости скатилась между прелестными упругими грудями и скользнула ниже по ее гладкой коже. Бросившись вперед, он выхватил Ниссу из ванны и прижал к себе, неистово целуя. Нет, никогда в жизни ни одну женщину не желал он так страстно, как эту.

От ощущения его губ, прижавшихся к ее губам, от тепла, исходящего от его сильного тела, у Ниссы закружилась голова. Она так мало знала о нем. Конечно, она еще не могла любить его, но чувство, которое его действия вызывали в ней, было чем угодно, но только не страхом. Руки Ниссы скользнули вверх по его груди. Его кожа, казалось, пульсировала и горела под ее ладонями. Именно в этот момент ее поразила мысль, что, как бы ни называлось то, что Вариан сейчас испытывает по отношению к ней, она испытывает то же самое к нему.

Вариан поднес руку к ее прическе. Шпильки, которыми Нисса заколола волосы, чтобы не намочить их, полетели в разные стороны. Мягким темным водопадом волосы заструились по плечам Ниссы. Запустив пальцы между прядями, Вариан ласкал ее голову, не отрываясь от губ. Его сердце на минуту перестало стучать, когда он ощутил, как ее проворные пальчики расстегивают его пояс и помогают ему раздеться. Освободившись от оставшейся на нем одежды, Вариан еще крепче сжал жену в объятиях.

Запрокинув голову, Нисса ловила ртом воздух. Встретившись глазами с Варианом, она вдруг спросила:

– Что это со мной, Вариан? Что это за чувство, которое заставляет меня быть с тобой такой смелой? Я не понимаю. Ведь не может же быть это любовью.

– Это всего лишь желание, моя милая, – тихо сказал он.

Его сильная рука прошлась по изгибу ее спины и остановилась на ягодицах.

– Церковь утверждает, что плотское желание – это грех, – прошептала Нисса, желая отстраниться, но чувствуя, как ее тело само вжимается в его ладони. – Муж и жена соединяются только для продолжения рода, – заученно проговорила она. – Мне не приходилось слышать, что это может быть приятно, пока я сама не ощутила это вчера ночью, когда прекратилась боль. Это очень дурно, что мне нравится быть твоей?

– Нет, любимая, – шепнул Вариан прямо ей в губы, пробегая пальцами по ее спине вдоль позвоночника. – Страсть между мужем и женой не считается грехом, клянусь тебе! Церковники не говорят об этом вслух, но они знают, что это не грех. – Он еще крепче прижал к себе Ниссу.

Кончиком языка Нисса начала осторожно щекотать его губы – почему-то ей вдруг захотелось сделать это. Ноздри Вариана заострились, он вновь приник к ее губам, его язык властно проник в глубь ее рта. К его удивлению, она не уклонилась и так страстно ответила на его поцелуй, что у него голова пошла кругом. Бережно отстранив и развернув ее, Вариан прижался к спине жены. В узком длинном зеркале они могли разглядеть неясные смугло-золотистые отражения своих тел. Он услышал, как участилось дыхание Ниссы, когда он поднес ладони к ее груди. Он ощущал, каких усилий стоит ей контролировать свои движения.

Нисса зачарованно следила за тем, что отражалось в зеркале. Никогда раньше она не видела себя в нем обнаженной. Может быть, это из-за отблесков огня ее тело кажется похожим на золотистый созревший плод? Его руки на ее теле выглядели такими огромными, однако небольшие груди Ниссы, казалось, были созданы, чтобы заполнить его ладони. Нисса наблюдала, как Вариан нежно ласкает кончиками пальцев ее соски. Склонившись, он поцеловал ее плечо и приник к нему головой.

– Ты очень красива, Нисса, – тихо сказал Вариан. – Ты, наверное, сама не знаешь, как ты прекрасна.

Одна его рука продолжала ласкать ее грудь, в то время как другая скользнула ниже. Сквозь полузакрытые веки Нисса напряженно следила за ней. Вот его палец проник между ее ног, нащупывая самую чувствительную точку. Инстинктивно она вжалась между его бедрами и услышала, как он застонал.

– Я чувствую себя такой порочной, – призналась Нисса.

В зеркале она увидела, что он улыбается.

– Мне нравится твоя порочность, – ответил Вариан, слегка покусывая мочку ее уха острыми белыми зубами. – Я хочу научить тебя быть очень, очень порочной, моя дорогая, и обещаю, что это тебе понравится. – Его руки сделались более настойчивыми.

Нисса хотела закрыть глаза – уж очень откровенным было зрелище, но Вариан не позволил ей. Она наблюдала, как неуловимо изменялось выражение ее лица, пока он искусно разжигал ее. С каждой секундой лицо Ниссы становилось все более ярким и возбужденным, а в ее теле возникали все новые, неизведанные властные желания. Они вызывали боль, но это была приятная боль. Нисса видела, что и Вариан испытывает то же, что и она.

– Давай соединимся сейчас же, – умоляла она его.

– Еще рано, – бормотал он в ответ.

Подхватив Ниссу на руки, граф понес ее к кровати, но вместо того, чтобы уложить, опустил ее на самый край, так что ее ноги свисали вниз. Не в силах шевельнуться, изумленная Нисса смотрела, как ее муж опустился на колени перед кроватью, и его темная голова появилась между ее молочно-белыми бедрами. Сильные мужские руки заставили ее раскрыться, а затем, к ее ужасу и изумлению, он начал языком ласкать ее чувствительную плоть.

– О-о, нет! Нет! Ты не должен так делать, – слабо запротестовала Нисса, но даже ради спасения жизни она была бы не в силах остановить его. Какое необыкновенное волнующее и приятное ощущение… Но, Боже мой, вот это уже наверняка дурно! Это грех! Нисса попыталась бороться, но затем наслаждение настолько овладело ею, что она потеряла силы сопротивляться. Она просто не могла. Это было слишком чудесно. А потом, когда она почувствовала, что ее растревоженная плоть не может больше выдержать ни одного мгновения этой сладкой пытки, Вариан вдруг вырос над ней во всем блеске своего мужского желания. Мгновение постояв, опираясь ногами на край кровати, он простерся над Ниссой. Его пальцы впились в нежные бедра. Переместив ее повыше, он начал входить в нее мощными ровными толчками. В этот миг Вариан вдруг ощутил себя необычайно сильным.

Его руки легли на ее грудь. Она чувствовала тяжесть и даже боль, с такой силой они ласкали ее. Нисса ощущала, как он постепенно заполняет ее. Ей казалось, что сегодня он еще больше и сильнее, чем прошлой ночью. Не отдавая себе отчета, зачем она это делает, Нисса обхватила его руками и ногами, крепко прижавшись к нему, и, задыхаясь, почувствовала, как он все глубже проникает внутрь ее тела. Из каких-то глубин ее существа исторгся звук, похожий на рыдание, но не на рыдание человека. Неужели это она?.. На этот раз Нисса совершенно не ощущала боли, только невероятное, все усиливающееся напряжение где-то глубоко внутри. Оно все росло и росло, и Ниссе казалось, что больше она уже не в силах выдержать, но она выдерживала.

– Нисса! Нисса! – простонал он, зарываясь лицом в ее приятно пахнущие волосы. – Господи, любимая, никогда не желал я так никого!

Его движения становились все более неистовыми.

Нисса услышала его слова, но в следующую минуту она вдруг исчезла, потерялась, растворилась, подхваченная могучим, неуправляемым, радужно-искрящимся водоворотом. Она превратилась в трепещущую бабочку, сметенную не знающим преград вихрем страсти.

– Вариан! – исступленно выкрикнула Нисса в тот миг, когда все нарастающее внутри ее напряжение вдруг разрешилось ослепительной вспышкой невероятного, неописуемого блаженства – в тот самый момент, когда и он достиг вершины. Вариан ощутил, как хлынувшие из него в счастливый миг высвобождения соки наполняют ее доверху. Он рухнул на Ниссу, опустошенный и в то же время исполненный небывалого покоя и блаженства. С усилием приподняв голову, Вариан заглянул в ее прекрасное лицо. Нисса побледнела и, казалось, едва дышала, но вот она открыла свои бездонные фиалковые глаза и остановила на нем взгляд.

– Я люблю тебя, люблю! – страстно выдохнул Вариан, глядя на жену с величайшей нежностью.

Нисса вдруг разрыдалась.

– Не говори так! – воскликнула она. – Я не люблю тебя. Я даже не знаю тебя. Это нечестно! Судьба сделала нас мужем и женой, но я не знаю, что такое любовь. Как же ты можешь любить меня, Вариан? Разве можешь ты любить женщину, которую совсем не знаешь? Такое случается только в старинных сказках. Этого не бывает, не может быть в нашей жизни…

– Я люблю тебя! Я уже говорил тебе об этом прошлой ночью. С того момента, как увидел тебя в Хэмптон-Корте, Нисса, ты стала для меня единственной в мире женщиной. Я и сам не подозревал об этом, но когда мой дед так холодно и спокойно пообещал отдать тебя другому, я понял, что не могу этого допустить. Я не мог позволить, чтобы кто-то другой обладал тобой, целовал твои сладкие губы, учил тебя любовным играм, моя дорогая. Ты моя, Нисса. Когда-нибудь и ты научишься любить меня, клянусь тебе!

Со вздохом Вариан опустил голову ей на грудь, и Нисса нежно погладила его волосы. Разве можно научиться любить? Хотя ведь ее мать, безусловно, когда-то научилась любить ее отца. Блейз вообще не знала Эдмунда Уиндхема, когда выходила замуж. А разве ее отчим Энтони Уиндхем не продолжал тайно любить Блейз, даже тогда, когда она пыталась возложить на него ответственность за смерть Эдмунда? Однако в конце концов ее мать глубоко полюбила Энтони… Таков был порядок вещей в окружавшем Ниссу мире, тем не менее ее почему-то удивляло, что Вариан мог полюбить ее, когда она даже не предполагала в нем будущего мужа.

Внезапно Нисса поняла, что страшно проголодалась. С раннего утра она не ела ничего, кроме кусочка хлеба с вином.

– Я умираю с голоду, милорд, – сообщила она мужу. – А вы ели?

Вскочив с постели, Вариан помог жене подняться.

– Неужели моя любовь не утолила твой голод? – с улыбкой упрекнул он. – А ты, оказывается, обжора.

– Мой желудок пуст, сэр, – пожаловалась Нисса. – Обычно тетушка, где бы она ни была, имеет отличный стол. Думаю, что, прожив здесь несколько месяцев, она как следует вышколила поваров.

– Тогда позови Тилли, пусть принесет нам полный ужин, – предложил граф. – Заниматься с вами любовью, мадам, – изнурительная работа, она вызывает волчий аппетит.

– Только, пожалуйста, прикройте свою наготу, милорд, – посоветовала Нисса, снова забираясь в постель и натягивая одеяло. – Моя Тилли – порядочная девушка, не нужно ее шокировать.

Прежде чем позвать слуг, Вариан послушно натянул штаны. Затем он проинструктировал Тилли, и она отправилась за ужином. Тоби получил приказание вылить воду из ванны и вновь наполнить ее свежей для графа.

Вернулась Тилли в сопровождении двух кухонных девушек. Увидев лорда де Винтера босиком, обнаженного до пояса, они глупо захихикали. Тилли быстро привела их в чувство, отвесив каждой по подзатыльнику и прикрикнув: «Ну и манеры!» Она велела им поставить блюда на длинный дубовый стол, стоящий у окна. Посреди стола Тилли водрузила графин с красным вином и кувшин дымящегося эля. Затем достала из кармана передника стаканы и, сделав реверанс своей госпоже и новому хозяину, удалилась, предварительно выпроводив служанок. Тоби, завершив порученное ему дело, тоже ушел.

– Вы будете вначале есть или мыться? – спросила мужа Нисса.

– Вода еще слишком горячая, – ответил он, с интересом обозревая накрытый стол. – Ваша тетя и вправду держит хорошую кухню. Надеюсь, что и вы последуете ее примеру, мадам.

– Я не очень-то смыслю в домашнем хозяйстве, милорд, – предупредила Нисса. – А ваш дом поставлен на широкую ногу?

– Нет, на очень скромную. Я ведь почти не жил там. Наверное, ты найдешь его старомодным, но это уже твое дело, Нисса, оборудовать и украсить его по своему вкусу. Я хочу провести остаток своей жизни в Винтерхейвене, с тобой и с нашими детьми. Я часто думаю, как одиноко, должно быть, жилось там моему отцу. Женился он совсем немолодым человеком и очень скоро потерял жену. С тех пор как я стал жить у деда, я проводил с ним только несколько недель: от Иванова дня до Праздника жатвы[1]1
  Иванов день – 24 июня, Праздник жатвы – 1 августа.


[Закрыть]
. А после его смерти я стал приезжать туда только в сентябре, чтобы поохотиться.

Взяв тарелку, граф положил себе мяса, кусок каплуна, устриц, хлеба и сыра. Усевшись на кровать, он спросил:

– А как прошло твое детство в Риверс-Эдже? Твой отец славился своим гостеприимством. Мой отец часто вспоминал, какой это был чудесный человек.

– Я совсем не помню Эдмунда Уиндхема, – тихо сказала Нисса. – Мне не было двух лет, когда он погиб. Мой отчим Энтони Уиндхем – единственный отец, которого я знала. Жизнь в Риверс-Эдже была замечательной. Удивляюсь, как я вообще решилась оттуда уехать. У меня пять братьев, а полгода назад родились еще две сестрички-двойняшки. Наверное, я их не узнаю, когда мы приедем домой, ведь когда я уезжала, им исполнилось всего несколько недель. В детстве у меня были пони и собаки, а потом появилась лошадка. Двоюродная сестра Мэри-Роуз – моя лучшая подружка. Летом мы бегали босиком по лугам, а зимой скакали по замерзшей реке верхом на лошадях. Ничего особого в моем детстве не случалось.

– Ты жила в кругу своей семьи, Нисса, – сказал граф. – Мать, отец, полный дом детей. Твои дядя и тетя, как мне известно, живут неподалеку, так же как и дедушки с бабушками. Тебе очень повезло с родственниками, моя дорогая.

– А ты совсем одинок, Вариан? – спросила Нисса, вдруг осознав, как тяжело маленькому, не знавшему матери мальчику оказаться в доме своего холодного, властного деда.

В замке герцога Норфолка наверняка не было места для теплых чувств и привязанностей. Даже герцогиня жила отдельно от мужа и никогда не говорила о нем хорошо.

– Одинок? – Вариан задумался, а потом признался: – Да, я был одинок. Люди никогда не воспринимали меня как сына и наследника графа Марча. Для них я был только сыном внебрачной дочери герцога Томаса. Однако пребывание в тени имени деда уже само по себе воспитывало меня. У меня не было времени, чтобы жалеть себя, моя хорошая. Герцог – тяжелый человек, но многое в нем достойно восхищения. Конечно, я понимаю, что почти ничего не значу для него. Я не люблю эти игры, в которые он постоянно играет, и он знает об этом. Теперь, когда у меня есть жена, настало время вернуться в Винтерхейвен и самому о себе позаботиться. Поместье большое, но уже много лет им как следует никто не занимался. У меня будет много дел. – Вариан взглянул на жену. – Ты не ешь, – заметил он, – а тебе еще понадобятся силы, моя прелесть. Сегодня ты не отделаешься так легко, как прошлой ночью.

– Поэтому ты с такой жадностью набросился на каплуна? – поинтересовалась Нисса. – Я успела наслушаться от придворных кумушек о его укрепляющей силе. Это правда, милорд?

Вариан усмехнулся.

– Скоро увидите, мадам, – пообещал он. – А сейчас советую вам, пока есть возможность, наполнить ваш собственный животик.

Откинув одеяло, Нисса спрыгнула с постели и направилась к столу с едой. Услышав, как он быстро задышал, она улыбнулась про себя. Приятно, что она имеет такую власть над ним. Нисса положила в тарелку кусок каплуна, тушеных артишоков и хлеба с маслом. Поставив тарелку на подоконник, она повернулась к мужу:

– Вина или эля, милорд? Есть и то и другое.

– Эля, – с трудом произнес он.

Господи, как она соблазнительна и сама не подозревает об этом!..

Наполнив стакан, Нисса отнесла его Вариану.

– Не думал, что когда-нибудь мне будут подавать еду и питье в таком виде, – забавляясь, сказал Вариан. – Вы всегда будете прислуживать мне нагишом, мадам?

– Если это вам нравится, милорд, – с притворной скромностью ответила она.

– Ешь скорее свой ужин, Нисса, – сказал граф. – Я уже почти покончил с едой, и во мне пробуждается аппетит иного рода, который тоже нуждается в удовлетворении.

– Вначале ты должен принять ванну, – напомнила Нисса, откусывая кусок куриной грудки.

– Только если ты сама меня вымоешь, – заявил Вариан. – Я всегда мечтал о жене, которая бы помогала мне мыться. А потом я вымою тебя.

– Вы забыли, сэр, что я уже выкупалась, – улыбнулась Нисса.

Пикирование забавляло ее. До сих пор она не предполагала, что муж и жена могут вот так поддразнивать друг друга. Покончив с каплуном, Нисса облизала пальцы и взялась за хлеб с маслом. Задумавшись, она пальцем размазала масло по хлебу и начала есть. Нисса еще не понимала, что мужчины, как дети, обожают игры. Только их игры порой бывают опасными, хотя и захватывающими. Проглотив остаток хлеба, Нисса встала, чтобы налить себе вина. Вариан молча наблюдал за ней. Она физически ощущала на себе его взгляд. Это приятно, но в то же время почему-то немного пугало ее. Нисса пожалела, что так безрассудно решила походить нагишом. Нервничая, она отщипывала листочки артишоков и один за другим отправляла их в рот.

Что за восхитительное создание, думал Вариан. Нисса. Его жена. Он сам все еще с трудом верил в это. Еще не прошло и суток, как они обвенчаны, а с каждой минутой его все сильнее тянет к ней. Она очаровывала, захватывала, восхищала его не только своей красотой, но и причудливой смесью ума, обаяния, юмора и чувственности. До сих пор он не думал, что какая-то женщина может обладать одновременно всеми этими качествами, но, если честно, беспощадно сказал он себе, что ты вообще до сих пор знал о женщинах? Что, кроме их влекущих тел? В каком-то смысле он так же мало знал о женщинах, как она о мужчинах. Какой чудесный период узнавания друг друга им предстоит! Интересно, если бы Томас Говард знал, какую необыкновенную девушку отдает он в жены своему внуку, поступил бы он так же? Его деда еще никто не мог упрекнуть в щедрости, даже по отношению к немногим любимцам.

– Я к вашим услугам, милорд, – разорвал тишину голос Ниссы. Она встревоженно глядела на него. Вариан встал и неспешно разделся. Он сумел удержаться от улыбки, увидев, как вспыхнула Нисса при виде его наготы. В том, что она все еще краснела, несмотря на их знакомство с Эросом, таилось особое очарование. Нисса наклонилась, чтобы проверить температуру воды, и Вариан почувствовал нарастающее возбуждение. Стараясь подавить его, он спросил:

– Как вода, мадам? Я не люблю чересчур горячую ванну. Кожа сохнет.

– Мне кажется, в самый раз, милорд, – ответила она, – но вы можете попробовать сами.

– Я доверяю вашему суждению, – сказал Вариан и залез в ванну. Усевшись, он протянул ей руку: – Идите сюда, мадам. Эта ванна предназначена для двоих, а я специально велел Тоби не наливать слишком много воды, чтобы мы могли поместиться вдвоем.

– Вы сказали слуге, что мы будем мыться вдвоем?! – В ее голосе сквозил ужас. – Ох, милорд, как вы могли! Что же он подумает?

– Думать – не его дело, Нисса, – ответил граф.

– Может быть, и так, милорд, но тем не менее слуги думают и, более того, обсуждают своих хозяев друг с другом. Господи! Половина придворных сплетен исходит от слуг. Если кому-то нужно что-то разнюхать, первым делом обращаются к слугам. Не могу поверить, что вы не знали этого!

Вариан выглядел смущенным, как будто такие мысли действительно никогда не приходили ему в голову. Ну разумеется, подумала Нисса. Мужчины такие тупицы, когда речь идет о каких-то практических вещах. Они не замечают, что творится у них буквально под самым носом. Наверное, он действительно не задумывался над тем, откуда Тоби черпает ту информацию, которой делится с ним. Даже преданная маленькая Тилли, гораздо более сдержанная, чем остальные, склонна при случае обменяться сплетнями с другими служанками.

– Раз вас уж все равно обвинят в изощренном распутстве, мадам, вам нечего терять. Присоединяйтесь ко мне, – предложил Вариан. – Нужно потереть мне спину.

– Я могу потереть ее и отсюда, милорд, – ответила Нисса.

– Но я не смогу потереть вашу, – заметил он. – Иди сюда, Нисса. Хотя некоторые придворные не моются месяцами, я еще не слышал, чтобы внеочередное купание кому-нибудь повредило.

Он лукаво подмигнул, и Нисса обнаружила, что больше не хочет с ним спорить. К тому же, если честно, занимаясь любовью, она успела вспотеть, и теперь ее кожа стала неприятно липкой. Вариан еще раз поманил ее пальцем, и с коротким смешком Нисса перелезла через край ванны и уселась напротив него.

– Ну вот же, – промурлыкал Вариан, – разве это не приятно, моя прелесть?

– По-моему, вы просто возмутительный и даже опасный человек, – изложила свое мнение Нисса. – Как, по-вашему, я отсюда могу тереть вам спину, милорд?

– А я сейчас повернусь, – успокоил ее Вариан и тут же так и сделал, не обращая внимания ни на расплескивающуюся по полу воду, ни на протестующие возгласы жены.

Из каменной чаши, стоявшей возле ванны, Нисса зачерпнула пригоршню жидкого мыла и размазала по спине мужа. Затем, вооружившись куском мягкого сукна, начала тереть его. Нисса заметила, что у него длинный торс и гораздо более широкие плечи, чем ей казалось раньше, – впрочем, пока что у нее было еще слишком мало времени, чтобы как следует присмотреться к нему.

– Понежнее, пожалуйста, – дурачился Вариан. – У меня очень чувствительная кожа.

– Не валяйте дурака, сэр, – проворчала в ответ Нисса, заботливо ополаскивая спину мужа. – Ну вот, готово.

Вариан снова повернулся лицом к ней.

– А теперь вымойте мне грудь, мадам! – скомандовал он.

– Да так вы, пожалуй, совсем избалуетесь, – заметила Нисса, однако послушно зачерпнула мыло и начала мыть его широкую мощную грудь. Равномерными круговыми движениями помассировав мускулистое тело, она ополоснула его водой и сказала: – Ну-с, сэр, теперь вы довольны?

– Теперь я должен вымыть тебя, – заявил Вариан, и прежде чем Нисса успела возразить, он уже натирал мылом ее груди, одновременно лаская их, шаловливо сжимая и играя с сосками.

– Это не мытье, а неизвестно что! – проговорила Нисса, начиная задыхаться.

– В самом деле? – с невинным видом удивился граф.

Старательно смыв мыло, он наклонился и по очереди расцеловал прелестные маленькие груди.

– А теперь спину, мадам, – сказал Вариан, но вместо того, чтобы дать ей повернуться к нему спиной, опустил руки под воду, ухватил ее за ягодицы, приподнял и… усаживая ее на себя, вонзился в нее. Затем, прижав Ниссу к себе, он начал как ни в чем не бывало тереть ей спину.

Нисса онемела. Она никогда не слышала, что можно заниматься любовью во время мытья! Его руки заботливо намыливали ей спину, но в то же время она отчетливо ощущала, как он проникает все дальше в глубь ее тела. Он пульсировал и трепетал там, внутри ее. Нисса вздрагивала, осознавая, что и в ней разгорается страсть, в то время как граф смывал мыло со спины чистой водой. Затем, зажав в ладонях ее лицо, он пылко поцеловал ее, глубоко проникнув языком внутрь ее рта, заставляя Ниссу еще сильнее трепетать от ее собственного желания. Их ноги тесно переплелись, но тем не менее Нисса чувствовала, что может вот-вот упасть.

– Откинься назад, – шепнул ей на ухо Вариан и, когда она подчинилась, покрыл поцелуями стройную ее шею, плечи и грудь, ни на мгновение не прекращая коротких легких движений внутри ее.

В своей необузданной страсти Вариан казался почти обезумевшим, и Нисса почувствовала, что и ею вдруг овладела какая-то странная дикая неистовость. Ее ногти впились в его плечи.

– О-о, хищница! – выдохнул Вариан, жадно приникая губами к ее соску. Он с такой силой впился в него, что Нисса застонала.

– Вариан! – выкрикнула Нисса. – Это какое-то безумие!

– Мне все время мало тебя! – простонал Вариан. – О Боже мой, Нисса, почему я никак не могу насытиться тобой? – Он исступленно целовал ее.

Нисса наконец осознала, что жаждет его ласк каждой частицей своего тела, жаждет с той же страстью, с какой он готов дарить их ей. Она теснее приникла к нему, с силой вонзая его в себя, помогая ему своими движениями, в страстном стремлении вновь ощутить то удивительное наслаждение, которое он уже давал ей раньше. И когда оно пришло, Нисса разрыдалась в объятиях Вариана, сокрушенная могучим завершением страсти, охватившей и переполнившей их обоих.

Никогда раньше она не думала, что женатые люди занимаются любовью так часто и разнообразно.

Слегка запрокинув ее лицо, Вариан нежно поцеловал ее.

– Я обожаю тебя, Нисса, – тихо сказал он. – Ты – чудо.

Нисса вспыхнула.

– Я ничего не могу с собой поделать, – прошептала она. – Когда ты ласкаешь меня, я наслаждаюсь этим и не хочу, чтобы это кончалось.

– Мы пролили воду на пол, – заметил граф, но на лице его не было заметно ни малейших признаков раскаяния. – Мне позвать кого-нибудь, чтобы здесь убрали, или мы просто вытремся и ляжем в постель? Немного вина, чтобы подкрепить силы, небольшой отдых, и, может быть, мы вновь отправимся на поиски рая.

– Лужа до утра высохнет, а завтра Тилли все уберет, – деловито изрекла Нисса. – Святые мощи, я опять хочу есть! Что, занятия любовью всегда вызывают голод, Вариан?

Они вместе вылезли из ванны и вытерли друг друга. Затем Нисса отрезала несколько ломтей хлеба, щедро намазала один из них маслом и положила сверху кусок ростбифа. Откусив и прожевав кусочек, она с удовольствием облизнулась и предложила графу:

– А вы не желаете угоститься, милорд? Это так вкусно.

– Я сделаю себе сам, – ответил он, – а после этого поем сладкого. Например, грушевого варенья.

– Я имела в виду угощение другого рода, – лукаво улыбнулась Нисса.

– Мадам, мне нужно время, чтобы восстановить силы, – напомнил муж.

– Разве вы не можете… ну, словом, разве это невозможно?.. – удивилась Нисса.

– Не в любое время, по крайней мере с тех пор, как мне минуло семнадцать, – засмеялся он. – Тебе не придется жаловаться на мою холодность, Нисса, потому что меня влечет к тебе несравненно сильнее, чем к любой другой женщине, которую я когда-либо знал. Но дело в том, что скоро я отмечу свое тридцатилетие, любовь моя, и теперь мне нужно немного больше времени для отдыха, чем в ту пору, когда мне было семнадцать. А ты еще молода, и я должен стараться, чтобы ты оставалась довольна мной, иначе заведешь себе любовника и тем разобьешь мне сердце.

– Что вы, я никогда не заведу любовника! – возмутилась Нисса. – Я ваша жена, милорд. Было бы бесчестно изменять вам.

Граф удивленно покачал головой:

– О какой верности может идти речь, Нисса? Всего лишь вчера тебя принудили к браку со мной, к тому же запятнав твое доброе имя в глазах короля. В такой ситуации трудно ожидать в ответ доверия и преданности. Со временем, я надеюсь, ты полюбишь меня и будешь доверять мне, но сейчас я не мог бы упрекнуть тебя, даже если бы ты призналась, что ненавидишь меня.

Нисса сидела на кровати, скрестив ноги, и продолжала есть, но, услыхав его слова, ответила:

– Вариан, разве ты сам не признался мне, что хотел отказаться от участия в этом деле и согласился только тогда, когда твой дед пригрозил, что положит меня в постель кому-нибудь другому? Разве не сказал ты, что, оказывается, втайне уже давно любишь меня? Неужели ты не заслужил моей преданности? Один Бог знает, от какой ужасной участи ты спас меня.

– Но ты не любишь меня, – сказал он.

– Да, не люблю, – откровенно ответила Нисса, – но, может быть, со временем и полюблю. Я не могу обещать, что это так и будет, но, хотя мы женаты всего один день, должна признать, что ты мне нравишься. Ты добрый, и у тебя есть чувство юмора. Мне нужно получше узнать тебя, Вариан.

– Значит, ты не сердишься на меня? – спросил он.

– На тебя – нет, но не на твоего деда. Его я не могу простить. Мне очень жаль, что нас заставили пожениться таким жестоким способом. Мне жаль, что король плохо думает о нас, пусть даже мы не имеем для него особого значения. Я очень ценила дружбу короля, его доброе отношение, и мне жаль, если теперь он думает, что я предала эту дружбу. Однако, увы, мы не сможем открыть ему правду. – Печально вздохнув, Нисса продолжала: – Выходя замуж, моя мать совершенно не знала отца, Эдмунда Уиндхема. Она видела его только один раз мельком, когда он приехал в дом моего деда просить руки одной из его дочерей. Причем отец даже не знал в тот момент, сколько у деда дочерей и какого они возраста. Это тоже было жестоко с его стороны.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2 Оценок: 4
Популярные книги за неделю

Рекомендации