» » » онлайн чтение - страница 16

Текст книги "Вспомни меня, любовь"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:01


Автор книги: Бертрис Смолл


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 9

– Я не отпущу тебя, Нисса! – сказала графине Марч Кэтрин Говард. – Ты не можешь оставить меня! Ты мой единственный настоящий друг. Все остальные – тьфу! Прихлебатели, льстецы, хапуги – вот они кто, но ты не такая. Я тебе могу доверять! Ты должна остаться!

– Нет, Кэт, я должна ехать домой, – ответила подруге Нисса. – Родители до сих пор не знают о моем замужестве, и я вовсе не хочу, чтобы они узнали об этом из письма. Я ни разу не уезжала из Риверс-Эджа до тех пор, пока прошлой осенью не приехала сюда. Я скучаю по своим, и потом, они должны познакомиться с Варианом. Если мы не поедем сейчас, то когда же?

Хотя официально Кэтрин Говард продолжала жить у бабушки в Ламбете, ей предоставили комнаты в Гринвичском дворце. И Кэт, и ее подруга немало удивились бы, узнав, что когда-то эти самые комнаты занимала Блейз Уиндхем в бытность свою возлюбленной Генриха Тюдора.

Услышав ответ Ниссы, Кэт надула прелестные губки. Льющиеся из окна солнечные лучи пронизывали ее каштановые локоны, и они светились. Нисса отметила, как похорошела Кэт за последнее время. На ней ловко сидело новое платье, причем из такой дорогой ткани, какую в былые времена Кэт, пожалуй, и видела не часто. Обшитый кружевом вырез темно-розового шелкового платья оставлял открытой большую часть красивой груди. С запястья Кэт свисала золотая бонбоньерка, подаренная королем еще в апреле, шею обвивала тяжелая золотая цепь с рубинами, а на каждом из маленьких пальчиков сияло кольцо с драгоценным камнем.

– Если я попрошу Генри, – с хитрой усмешкой заявила Кэт, – он заставит тебя остаться. Он сделает для меня все, что угодно, Нисса! Абсолютно все! У меня никогда не было мужчины, столь жадного до меня, это даже удивительно, учитывая его годы.

– У тебя были другие… поклонники? Я не знала об этом, – удивилась Нисса.

Кэт всегда изображала себя невинной девушкой, однако теперь, оглядываясь назад и припоминая их разговоры, Нисса поняла, что вряд ли это было так. И почему, собственно, у нее не могло быть возлюбленного? Кэт ведь прехорошенькая молодая девушка. Томас Калпепер, без сомнения, отличал ее, хотя Кэт и утверждала, что между ними ничего не было. Кэт не повезло с приданым, зато у нее могучие родственные связи, что порой бывает не менее важно, чем богатство.

– Ты никому не должна говорить об этом, – усмехнулась Кэт. – Даже герцог Томас не знает. Первым, кто стал за мной ухаживать, был Генри Мэннокс, мой учитель музыки. Он подарил мне первый поцелуй. Потом, когда я жила в Ламбете, перед тем как попала ко двору, появился Фрэнсис Дерехэм, служащий герцога Томаса. – Она снова хихикнула. – Моя приемная бабушка, герцогиня Агнес, никогда не знала, что на самом деле творится с ее подопечными.

Нисса поразилась ее словам.

– Больше ничего не говори мне, Кэт, – сказала она. – Лучше всего тебе рассказать королю о своих маленьких грешках. Если этого не сделаешь ты, то обязательно сделает из зависти кто-нибудь другой.

– Если я расскажу Генри, а он рассердится, герцог Томас никогда мне этого не простит. Нет, лучше уж я буду молчать. Никто из тех, кто знает, не проболтается, потому что все вели себя не лучше. Никто не захочет признавать свою вину, так что все мы в безопасности, – заявила Кэт, нервно разглаживая складки на платье. – Ты ведь останешься, Нисса? Я без тебя совсем пропаду, – уверяла она подругу.

Нисса покачала головой.

– Я должна ехать домой, Кэт. И вообще, – рассудительно заметила она, – скоро ты выйдешь замуж за короля и уедешь в свадебное путешествие. Я стану тебе ненужной. Король захочет, чтобы ты всецело принадлежала ему. Он очень сильно влюблен в тебя. Все видят это и только об этом и говорят.

– Правда, ведь это так? – подхватила Кэт, самодовольно улыбаясь. – Все говорят, что он ни с кем не обращался так, как со мной.

– Тебе очень повезло, что есть человек, который так сильно любит тебя, Кэт, – сказала Нисса. – Будь добра к нему. Моя мама говорит, что если женщина добра к своему мужу, он всегда будет хорошо к ней относиться.

– Вот как? Интересно. А я совсем не помню свою мать. Она умерла, когда я была еще крошкой, и меня отправили к Говардам в Хорсэм. Там мы с сестрами росли вместе с полудюжиной других воспитанниц. Когда мне исполнилось пятнадцать, я переехала в Ламбет, к герцогине Агнес. Как ты думаешь, Нисса, будут у меня дети? Почему-то я боюсь этого.

– Король хочет детей, Кэт. Это одна из причин, почему он берет молодую жену. Ведь у нас есть только принц Эдуард. Нужен еще по крайней мере герцог Йоркский, а может быть, и герцог Ричмонд.

– Но у короля есть еще две дочери, – угрюмо заметила Кэт.

– Женщина не может править Англией, – возразила Нисса. – Нет, ты должна подарить его величеству по крайней мере двух здоровых мальчуганов.

– А ты? Ты не собираешься подарить сына моему кузену Вариану? Ты замужем уже почти три месяца. Нет ли признаков, что ты ждешь ребенка? Вариан, знаешь ли, любит детей. Когда я была ребенком, он специально приезжал в Хорсэм, чтобы поиграть с детьми, – рассказала Кэт.

– В самом деле? – обрадовалась Нисса, узнав нечто новое о своем муже. Он ни разу не заговаривал с ней о детях.

Молодые женщины проболтали еще несколько минут, а затем Нисса встала.

– Мне действительно нужно идти, Кэт. Вариан рассердится. Я сказала ему, что отлучусь только на минутку попрощаться с тобой, а пробыла здесь почти час. Нам предстоит провести в пути несколько дней, – сказала Нисса.

Кэтрин Говард бросилась ей на шею.

– Обещай, что вернешься, когда я стану королевой! – воскликнула она. Ее лазорево-голубые глаза требовательно заглянули в фиалково-синие глаза Ниссы. – Обещай!

– Когда-нибудь, – уклончиво ответила захваченная врасплох Нисса. – Обещаю.

– На Рождество в Хэмптон-Корте, – настаивала Кэт.

– Нет, только не на Рождество, – покачала головой Нисса. – Рождество мы всегда празднуем в Риверс-Эдже. Только в прошлом году я пропустила и его, и свой день рождения, поскольку пребывала на королевской службе. Не на Рождество, Кэт.

– Ну тогда на Двенадцатую ночь, – приказала будущая королева.

– Я поговорю с Варианом, – пообещала Нисса.

«А я поговорю с Генри», – подумала Кэт.

Нисса отправилась на прощальную аудиенцию у короля. Она низко склонилась перед монархом.

– Я не видел тебя несколько недель, моя дикая роза, – сказал Генрих Тюдор. Счастливая любовь к Кэт заставила его вернуть Ниссе свое благоволение. – А ты расцвела, – заметил он. – Значит, твой брак с графом Марчем не из несчастных. А что думает по этому поводу твоя мать?

– Она еще не знает, ваше величество, – призналась Нисса. – Мы предпочитаем сообщить ей эту новость лицом к лицу. Так, по-моему, лучше.

– Что ж, вы мудро рассудили, мадам, – улыбнулся король. – Нисса де Винтер, у меня есть для вас свадебный подарок. – Король снял с себя красивую золотую цепь, украшенную алмазами, и надел ее Ниссе. – Вы можете вернуться во дворец, когда пожелаете, мадам, – сказал он. – Вы очень хорошо исполняли свой долг, мадам, и вообще вы похожи на свою преданную и правдивую мать.

– Ваше величество! – воскликнула ошеломленная Нисса. Ее рука дотронулась до тяжелых звеньев цепи, затем Нисса взглянула прямо в глаза короля. – Благодарю вас, мой добрый господин! Я буду хранить этот дар всю мою жизнь!

Король пришел в восторг от ее безыскусной чистосердечности.

– Ступайте, мадам, ведь вам предстоит долгий путь. Может быть, в будущем году мы навестим вас, но этим летом нам предстоят другие дела, верно, Уилл? – Король повернулся к шуту, и тот закивал. – Передай своим славным родителям, что я шлю им свои поздравления и благодарность за услуги, которые их дочь оказала короне. – Генрих протянул руку, и Нисса поцеловала ее.

Затем, присев в прощальном реверансе, она произнесла:

– Да благословит Господь ваше величество во всех ваших начинаниях, – и удалилась.

Да, король умел быть добрым, но Нисса уже знала, каким злобным деспотом, сметающим все на своем пути, бывал он порой. Теперь, когда она познала радости любви, мысль о Генрихе Тюдоре в качестве любовника заставляла ее содрогаться от ужаса. Нисса ни в коей мере не завидовала Кэт Говард.

Когда дверь за ней закрылась, Уилл Саммерс сказал королю:

– Когда-то я упрекал тебя за то, что ты отпустил ее мать, Гэл, но ты ничего не хотел слушать – тебе нужна была Говард. Боюсь, не повторяешь ли ты вновь ту же ошибку? – Умные карие глаза шута вопросительно уставились на короля.

– На сей раз все сложится по-другому, – уверенно ответил Генрих Тюдор. – Моя Кэтрин – роза без шипов, Уилл. Я верю, что буду счастлив. Она подарит мне сыновей и скрасит мою старость.

Уилл Саммерс задумчиво покачал седеющей головой. Королю уже под пятьдесят. Почти полвека топчет он эту землю, а до сих пор остается романтичным мечтателем. Уилл любил своего господина, ему было больно видеть короля страдающим и несчастным. Как долго Кэтрин Говард станет дарить бедному Гэлу счастье, пока кто-нибудь или что-нибудь не испортит идиллию? Здесь, во дворце, счастье поселяется не надолго. Уилл выглянул в окно, выходящее во двор, и увидел, как путешественники выезжают за ворота Гринвичского дворца.

Юного Оуэна Фицхага и его кузена Кингсли отослали домой еще в начале весны, так что теперь Нисса и Вариан путешествовали в компании графа и графини Марвуд и молодого виконта Уиндхема. На случай, если дамы во время пути вдруг захотят прилечь, наготове была карета, но пока что и Нисса, и Блисс предпочли ехать верхом. Второй экипаж предназначался для слуг, в нем разместились Тилли и Мэйбл, поскольку Тоби и лакей лорда Фицхага также ехали верхом. Кроме того, пришлось взять несколько багажных карет. Разумеется, путешественников и их имущество охраняли вооруженные стражники.

Лето было в разгаре, но хотя стояла уже середина июля, до сих пор, начиная с конца мая, не выпало ни одного дождя. Дороги высохли, пыль стояла столбом. Путешественники медленно продвигались к западу от Гринвича. На графа Марча произвело большое впечатление, как умело его новый родственник приготовил их поездку. На всем пути их ожидали свежие лошади, они останавливались в лучших гостиницах, где для них уже готовили помещения.

Марвуд-Холл и Риверс-Эдж располагались сравнительно недалеко, милях в пяти друг от друга. Блисс и ее супруг, однако, не собирались ехать прямо к себе, а вначале собирались посетить Риверс-Эдж. При мысли о предстоящем объяснении с родителями Ниссы Вариан начинал волноваться едва ли не впервые в жизни. Миновало несколько дней приятного путешествия, и вот однажды утром Нисса увидела знакомые места.

– Мы подъезжаем! – восторженно закричала она. – Посмотрите! Наша добрая древняя Уай! Ой, взгляните! Уже зацветают астры! – Ее лицо светилось от восторга.

Только сейчас Нисса по-настоящему осознала, как сильно она соскучилась по дому.

Они свернули с большого лондонского тракта на дорогу, ведущую прямиком в Риверс-Эдж. Она называлась Ривер-роуд, поскольку проходила вдоль реки Уай.

Нисса пришпорила лошадь и поскакала впереди всех.

– Вот переправа возле церкви Святого Михаила, Вариан, – оживленно объясняла она мужу. – Румфорд! Румфорд! Это я, Нисса Уиндхем, возвращаюсь домой из королевского дворца!

Очень старый человек, сидевший на скамеечке под могучим дубом, поднялся и подошел поближе, стараясь разглядеть, кто его окликает. При виде Ниссы его обветренное лицо расплылось в широкой улыбке. Поднеся руку к шляпе, он, прихрамывая, поспешил навстречу:

– Госпожа Нисса! Снова дома, и еще красивее, чем раньше!

Нисса спешилась и обняла старика.

– Как дела на переправе, Румфорд? – поинтересовалась она.

– Помаленьку, госпожа Нисса. Только местным да случайным путникам нынче нужно переправляться через старушку Уай. Двое моих старших сыновей подались в фермеры, так что теперь только младший помогает мне здесь, на переправе. Старшие говорят, пусть он ее и наследует, они только рады избавиться. Нынче все совсем не так, как в добрые старые времена, но что я могу поделать?

– Пока здесь на переправе остается кто-то из Румфордов, ничего не меняется, – утешила старика Нисса.

– Да, это так, госпожа, – улыбнулся перевозчик. – Так я и сказал когда-то вашей маме, когда она еще была невестой вашего незабвенного батюшки, лорда Эдмунда, упокой Господь его душу. Я сказал: переправа у церкви Святого Михаила и Румфорд – это одно целое.

Нисса вновь взобралась на лошадь.

– Скоро мне понадобятся твои услуги, Румфорд, – с улыбкой произнесла она. – После узнаешь, в чем дело.

Нисса поскакала, догоняя остальных.

– Кто это был? – спросил Вариан. Бывая в этих краях, он обычно пользовался дорогой на другом берегу реки.

– Старый Румфорд, смотритель переправы, – объяснила Нисса. – Румфорды служат на этой переправе испокон веку, или по крайней мере так они всем говорят. Во всяком случае, никто не помнит, чтобы их здесь не было. Моя мама впервые пересекла Уай именно здесь, когда ехала в Риверс-Эдж. Дедушка с бабушкой и семья Кингсли живут на том берегу. Это там же, где Винтерхейвен, да? О, посмотри! Вот он, Риверс-Эдж! – радостно воскликнула Нисса.

Вариан посмотрел туда, куда указывал ее пальчик, и увидел массивный дом из темно-красного кирпича, увитый зеленым плющом. Дом был выстроен в форме буквы «Н». Вокруг него виднелись хорошо ухоженные сады и луга, пестрящие всеми красками лета.

– Боюсь, дорогая, что Винтерхейвен далеко не так красив, как Риверс-Эдж, – признался жене Вариан.

Его взгляд скользнул по покрытой серым шифером крыше, из которой торчало множество печных труб. Это означало, что большая часть помещений замка отапливалась.

– Мы сделаем Винтерхейвен таким же уютным, – пообещала Нисса.

Вариан благодарно улыбнулся, восхищенный ее словами, – ведь он знал, как она любит свой дом и все, что с ним связано.

Не успели всадники и экипажи подъехать к парадному крыльцу Риверс-Эджа, как двери распахнулись и на пороге показалась весьма привлекательная чета. У женщины были такие же глаза, как у Ниссы, но волосы не темные, а цвета меда. Мужчина – высокий, темноволосый, с очень яркими синими глазами. Сбежав с крыльца, он помог Ниссе сойти с лошади.

– Добро пожаловать домой, доченька, – ласково сказал Энтони Уиндхем и расцеловал Ниссу в обе щеки.

– Спасибо, папа, – ответила Нисса и повернулась к матери.

Женщины расцеловались, и Блейз сразу почувствовала перемену.

– Король решил обойтись без твоих услуг, дитя мое? Хоть я и счастлива вновь видеть тебя дома, но, признаюсь, очень удивлена. До вчерашнего дня, когда прибыл верховой от твоего дяди, мы понятия не имели о вашем приезде. Все ли в порядке?

Блейз заметила, что ее сестра выглядит очень взволнованной, и потом, кто этот красивый незнакомец?

Нисса успокаивающе улыбнулась родителям.

– Позволь нам войти, мамочка, и угости нас вином. Дорога очень утомительная, а потом я расскажу вам обоим о своих приключениях. – Взяв мать за руки, Нисса увлекла ее в дом.

Энтони Уиндхем приветствовал своего старшего сына и наследника словами:

– Вернулся домой, мальчуган? Что, королевский двор пришелся тебе не по вкусу?

– Я рад, что приобрел этот опыт – он того стоит, – ответил Филипп, – но, как и мои родители, я предпочитаю жить в деревне. Однако, сэр, я встретил там юную леди, о которой хотел бы поговорить с вами. Я понимаю, что мы оба еще слишком молоды для женитьбы, но, может быть, мы могли бы заключить соглашение на будущее. Она – одна из фрейлин принцессы Анны. Ее зовут Хельга фон Графстейн.

– Иностранка? – встревожился граф Лэнгфорд. – Ей нужно очень хорошее приданое, мой мальчик, чтобы возместить отсутствие земель в Англии. Я-то надеялся, что тебе понравится какая-нибудь из девушек здесь, в округе, но мы можем поговорить.

– Благодарю вас, сэр, – поклонился виконт Уиндхем и вошел в дом вместе с отцом.

За ними последовал Вариан де Винтер. Он вошел в Большой зал и изумился. Высокий потолок с позолоченными балками, украшенными тонкой резьбой, казалось, парил над ними. Сквозь большие окна по обе стороны зала в избытке проникал яркий дневной свет. В комнате находились четыре камина, ни один из которых сейчас не горел, поскольку день был жаркий. В дальнем углу зала виднелся обеденный стол из полированного дуба, украшенный позолотой и имевший такой уютный вид, который достигается лишь долгими годами и любовным уходом. Позади стола возвышались два кресла, похожие на троны.

Откуда-то вдруг появились хорошо вышколенные внимательные слуги и предложили гостям вино и печенье. Слуги выглядели чистыми, опрятными, отличались вежливостью и хорошими манерами. Граф Марч мог только догадываться, что подумает Нисса о неуклюжих, крикливых стареньких слугах, которых обнаружит в Винтерхейвене.

Блейз Уиндхем наконец позволила себе взглянуть на Вариана де Винтера.

– А кто этот джентльмен, Нисса? – поинтересовалась она.

– Мама, я хочу представить вам Вариана де Винтера, графа Марча и… моего мужа, – тихо произнесла Нисса. Ф-фу! Сделано!

– Что?! – только и смог вымолвить граф Лэнгфорд. – Ты не можешь выйти замуж без моего согласия, Нисса, а если ты это сделала, то такой брак будет тотчас же аннулирован, дитя мое. Я добьюсь этого! Ты поняла?

– Тони, – вмешалась его супруга, – умерь свой пыл, и давай разберемся, в чем дело. – Она повернулась к сестре и зятю: – А вы тоже имеете к этому отношение, Блисс? Почему же ты ничего не написала мне? – Блейз вновь обратилась к дочери: – В самом деле, Нисса, почему ты не написала нам с отцом?

Оуэн Фицхаг ответил за двоих:

– Нисса все расскажет тебе, Блейз. Потом, если будет нужно, мы с Блисс дополним ее рассказ. Мы сделали для Ниссы все, что было в наших силах.

– Но, очевидно, этого мало! – рявкнул граф Лэнгфорд. – Моя дочь возвращается домой, обвенчанная с каким-то охотником за удачей, черт знает откуда взявшимся! Хорошенькое дело! Ты ответишь мне за это, Оуэн.

Вариан де Винтер подал голос:

– Милорд, я вовсе не охотник за удачей, а ваш сосед. Мое поместье Винтерхейвен находится по ту сторону реки. Вы должны были знать моего покойного отца Генри де Винтера. Я же с шести лет воспитывался в доме деда.

– И кто же, черт возьми, ваш дед? – требовательно спросил побагровевший от негодования Энтони Уиндхем. Какой черт дернул Ниссу выйти замуж за этого молодчика, не испросив их благословения или хотя бы не поставив их в известность? Ведь она не из легкомысленных вертушек.

– Мой дед – Томас Говард, – спокойно ответил граф Марч.

– Герцог Норфолк?! – Это имя явно произвело впечатление на графа Лэнгфорда, но он так просто не сдался.

– Я все-таки хотела бы услышать, как моя дочь объясняет свое опрометчивое поведение, – твердо произнесла Блейз, и ее муж не мог не заметить ударения на слове «моя».

– Если вы все наконец перестанете шуметь и спорить, то я с удовольствием расскажу, как я оказалась женой этого джентльмена, – сказала Нисса.

– Филипп! – не успокаивался граф Лэнгфорд. – А где, черт возьми, был ты все это время? Почему ты не защитил свою сестру?

– Я ничего не знал, милорд, пока это уже не стало свершившимся фактом, – резко ответил отцу Филипп.

– Двадцатого апреля архиепископ Кентерберийский и епископ Гардинер обвенчали нас в королевской часовне, – ровным тоном сказала Нисса. – При этом присутствовал король. Собственно, он и приказал, чтобы я вышла замуж за Вариана.

– Почему? – изумилась Блейз.

– Я расскажу все с самого начала. До вас, наверное, дошли слухи, что королю не понравилась его новая жена, принцесса Клевская? Это действительно так, хотя никто и не понимает, почему это произошло, ведь леди Анна – очень милая и добрая. В общем, король твердо решил избавиться от нее, и девятого числа этого месяца брак был объявлен недействительным, как не осуществленный практически.

– Не осуществленный? – фыркнул граф Лэнгфорд. – Да этот старый сатир в жизни не пропустил ни одной юбки.

– Нет, папа, – возразила Нисса, – у них с леди Анной ничего не было, я точно знаю.

– Но какое отношение это имеет к твоему замужеству? – недоумевала Блейз. – Не понимаю.

В ответ Нисса рассказала обо всех событиях той роковой ночи.

– И вы согласились участвовать в этом, милорд? – презрительно бросил Вариану Энтони Уиндхем. – Хорошо же это вас характеризует!

– А что мне оставалось делать, сэр? – горячо возразил граф Марч. – Моему деду было абсолютно все равно, с кем обнаружат вашу дочь. Так уж лучше, решил я, пусть это будет тот, кто любит ее, чем кто-то другой. – И Вариан смело взглянул своему тестю в глаза.

От ярости на шее Энтони Уиндхема вздулись вены, но его жена успела уловить и понять слова, прошедшие мимо его внимания. «Тот, кто любит ее». Глядя на графа Марча, Блейз поняла, что он любит ее дочь. Он так же яростно готов защищать Ниссу, как и Тони. Блейз предостерегающе взяла мужа за руку.

– Он любит ее, Тони. Разве ты не видишь? Умерь свой гнев и приглядись к нему. Он ее любит, – мягко увещевала она.

– Но любит ли она его? Мы всегда обещали ей, что она сможет выйти замуж по любви, – возразил лорд Уиндхем и взглянул на дочь: – Любишь ли ты его, Нисса? Скажи мне правду, малышка. Если ты несчастна, если этот союз тебе не по душе, то я переверну небо и землю, но избавлю тебя от этого человека! Я не допущу, чтобы ты была несчастна, Нисса. Ни я, ни твоя мать не позволим этого.

– Не знаю, люблю ли я Вариана, – честно ответила Нисса, – и смогу ли когда-нибудь полюбить его. Да разве такое редко случается с людьми нашего круга? Когда ты женился на маме, то не знал, полюбит ли она тебя когда-нибудь. Вариан – хороший и добрый человек, папа, и не думаю, что я могла бы рассчитывать на большее. – Нисса поцеловала отчима в щеку. – А теперь, пожалуйста, пожми руку моему мужу. И дайте нам свое благословение.

– И все-таки, – не сдавался Энтони, – я всегда обещал тебе свободу при выборе мужа и теперь чувствую себя так, будто обманул тебя. Зачем я позволил уехать тебе из дома! Я уже тогда знал, что это плохо кончится, но дал вам всем уговорить себя, потому что король пообещал присмотреть за тобой. Блисс, ты тоже клялась, что позаботишься о ней. Ты не сдержала слова, и теперь мое дитя страдает!

– Энтони, – строго проговорила Блейз, – нельзя сказать, что их союз основан не на любви. Супруг так же любит ее, как ты любил меня, когда мы только поженились. Посмотри на своего зятя! Да он глаз не сводит с нашей девочки. Если ты не хочешь замечать этого, то только потому, что ревнуешь и не желаешь, чтобы в жизни Ниссы был другой человек, кроме тебя. Ты никогда не старался поощрить ее интерес к кому-нибудь из местных молодых людей, а сейчас, видишь ли, все решилось помимо тебя. В общем, Нисса теперь замужняя женщина, и если этого не сделаешь ты, то я сама буду приветствовать графа Марча как нового члена нашей семьи. – И, привстав на цыпочки, Блейз поцеловала своего зятя. – Добро пожаловать в Риверс-Эдж, Вариан де Винтер. Один раз, очень давно, я видела вашего отца. Это было, когда я выходила замуж за Эдмунда Уиндхема, отца Ниссы. Вы похожи на своего отца, милорд, если не считать глаз. У вас глаза деда.

Вариан тепло улыбнулся и поднес к губам руку Блейз. Целуя ее, он сказал:

– Я высоко ценю вашу доброту, мадам. Клянусь, что буду заботиться о вашей дочери со всей самоотверженностью, на которую только способен!

– Хорошо, – улыбнулась в ответ Блейз, – я верю вам. Я даю свое благословение.

– Гхрр! – шумно откашлялся Энтони Уиндхем, и все обернулись к нему. Он протянул руку Вариану де Винтеру. – Вот вам моя рука, милорд, и мое благословение, – сказал Энтони. – Но не вздумайте плохо обращаться с моей дочерью, иначе вы станете моим злейшим врагом. Вы поставили меня перед свершившимся фактом, кому же это понравится? Ну да делать нечего, раз уж так вышло, придется принять все как есть.

– Благодарю вас, милорд. Я люблю Ниссу и не обману вашего доверия, если вы почтите им меня, – ответил граф Марч.

– Коль все разрешилось, мы можем ехать домой в Марвуд-Холл, – с облегчением вздохнула Блисс. Все обошлось не так плохо, как она боялась. Энтони вначале ужасно рассердился и набросился на нее с обвинениями, но теперь, слава Богу, отошел.

– А где же Джайлс? – опомнившись, спросила Блейз.

– Принцесса Клевская намерена остаться в Англии, – объяснила Блисс. – Отныне она будет именоваться сестрой его величества, и только новая королева и принцессы займут более высокое положение. Леди Анна предложила Джайлсу остаться у нее на службе, и он согласился.

– Джайлс – прирожденный придворный, – добавила Нисса. – Он надеется, что сумеет сделать карьеру при дворе, и считает службу у леди Анны только началом. Я уверена, мама, что ему наверняка вскоре предложат более привлекательное место. Джайлс очень умен для своего возраста, и все просто без ума от него.

Блейз и ее муж были довольны. Перед их вторым сыном открывались хорошие перспективы.

– А когда он собирается приехать домой? – спросила Блейз.

– Пообещал осенью.

– Нам действительно нужно ехать, пока не стемнело, – громко напомнила Блисс.

– О-о, ну конечно, Блисс, – откликнулась ее сестра. – Поезжайте!

Графиня Марвуд едва ли не бегом покинула Большой зал. Ее супруг поспешил вслед за ней, откровенно посмеиваясь.

Энтони Уиндхем тоже не смог удержаться от улыбки:

– Бедная Блисс! Как видно, она очень боялась, что я скажу ей по этому поводу.

– И не без оснований, папа, – засмеялась Нисса.

– Вы, конечно, измучились в дороге, – сказала Блейз. – Нисса, покажи Вариану свою комнату. Мы будем ужинать в обычное время.

– А где мои братья? – осведомилась Нисса.

– Наверное, купаются в реке. Неужели ты забыла, что сейчас лето и все плещутся в старушке Уай? – улыбнулась Блейз. – Это гораздо важнее, чем возвращение домой старшей сестры.

– Сколько лет вашим сыновьям, мадам? – спросил тещу Вариан де Винтер.

– Ричарду осенью исполнится девять, Тэдди только что отпраздновали пять, а маленькому Генри – три, – сообщила Блейз и обратилась к дочери: – Ты не поверишь, как выросли Джейн и Энни, Нисса! Джейн уже говорит «па» и «ма», а братьев называет «бо». Они ее обожают. Энни, однако, потише, предоставляет сестре болтать за двоих, но зато она вот-вот сама пойдет и сейчас всюду ползает. – Она вновь взглянула на зятя: – А вы, милорд, любите детей?

– Очень люблю, мадам, и надеюсь, что у нас будет такая же прекрасная семья, как ваша. Я воспитывался вместе со своими дядей и теткой, но был на несколько лет старше их. Я всегда хотел, чтобы вокруг было много детворы.

– Если вы предпочитаете остаться здесь, милорд, – вмешалась Нисса, – то я вас покину, потому что умираю от желания немедленно принять ванну. По-моему, грязь всех английских дорог въелась мне в волосы и в кожу. Ванна в Гринвиче никуда не годится по сравнению с той, что ждет меня здесь. Мама, я обязательно заберу ее с собой в Винтерхейвен.

– Тогда иди, моя дорогая, – сказала Блисс. – Мы с удовольствием займем твоего мужа, пока ты будешь мыться, если, конечно, он тоже не хочет принять ванну.

– Пожалуй, хочу, – ответил Вариан де Винтер и быстро вслед за женой покинул Большой зал.

– Почему ты поощряешь это бесстыдство? – грозно спросил жену Энтони Уиндхем.

Блейз рассмеялась:

– Ох, Тони, не будь ты старым брюзгой! Когда-то ты тоже любил мыться вместе со мной.

– Но Нисса же совсем ребенок, Блейз!

– Наша дочь – замужняя женщина, – отрезала она. – Тебе пора усвоить это. Может быть, она даже ждет ребенка, ведь они женаты уже почти три месяца.

– Даже не думай об этом! – ужаснулся граф Лэнгфорд. – Нисса слишком молода, чтобы стать матерью. И к тому же нам еще рано обзаводиться внуками.

Блейз еще раз засмеялась:

– Мне было семнадцать, когда родилась Нисса, а ей скоро восемнадцать. Конечно, она уже вполне взрослая, но ты не хочешь замечать этого. Не бойся, Тони, Нисса всегда будет любить тебя. Ты не лишишься ее привязанности из-за того, что она теперь замужем. Правда, может быть, на первом месте для нее теперь будет муж, а потом дети. И все-таки в ее сердце всегда останется место для нас и для всей семьи. – Блейз поцеловала мужа.

– Что происходит, Блейз? Ведь только что она была совсем маленькой девочкой, – признал Энтони. – И вдруг она – красивая замужняя женщина, графиня Марч. Время бежит чересчур быстро!

– Дети растут, Тони, – ласково сказала Блейз. – Не знаю, какой выросла бы моя дочь, если бы ты не заменил ей отца. Мы очень многим обязаны тебе. И ты знаешь, что Эдмунд благословил бы тебя за все, что ты сделал для его дочери, за твою любовь к ней. Но теперь она выросла, а у нас еще две маленькие девочки. Отдай Джейн и Энни ту любовь, которую ты прежде дарил Ниссе.

Он кивнул, а затем вдруг сказал:

– Конечно, вряд ли ты захочешь сейчас принять ванну, Блейз. – В его голубых глазах светилось лукавство. – Если Нисса с годами станет такой же красивой и мудрой, как ты, мой ангел, Вариан де Винтер будет счастливейшим из смертных.

Улыбнувшись, Блейз взяла его руки в свои.

– Пойдем примем ванну, мой дорогой супруг, – сказала она.


Нисса и ее муж задержались у Уиндхемов из Лэнгфорда на несколько недель. Вариан сообщил в Винтерхейвен, что они с молодой женой приедут в конце августа, пока же он продолжал знакомиться с семьей жены.

В начале августа до Риверс-Эджа докатилась весть о женитьбе короля на Кэтрин Говард. Двадцать восьмого июля они тихо обвенчались в охотничьем домике короля в Оутлэнде. В это же самое утро в Тауэре казнили бывшего лорд-канцлера Кромвеля. Говарды могли торжествовать.

– Мы должны послать Кэт какой-нибудь очень хороший подарок, – сказала мужу Нисса.

Королевская чета провела медовый месяц в путешествии по Суррею и Беркширу и завершила его в Виндзоре. Король, по слухам, стал другим человеком. Он как будто вернулся в свою юность. Генрих вставал между пятью и шестью утра, шел к семичасовой мессе, затем ездил верхом до десяти, обедал. После полудня играл в мяч или занимался стрельбой из лука, а потом мог всю ночь напролет протанцевать со своей оживленной, хохочущей новобрачной. Даже его нога, казалось, зажила, а настроение было великолепным, как никогда.

Международная политика в то лето не требовала пристального внимания короля. Герцога Клевского вполне удовлетворило решение в отношении его сестры. Говорили даже, будто он сказал, что большего она и не заслуживала. Франция и Священная Римская империя потихоньку шипели друг на друга, но это не было новостью. Так что в то жаркое лето 1540 года Генрих Тюдор спокойно наслаждался жизнью. Мало кто, включая герцогов Норфолка и Суффолка, мог припомнить короля таким веселым и довольным.

Графу Марчу пришлось дважды откладывать свой отъезд из Риверс-Эджа, поскольку Нисса не очень хорошо себя чувствовала. Он уже начал беспокоиться, удастся ли ему когда-нибудь увезти жену в Винтерхейвен, и в начале сентября высказал это соображение своей симпатичной теще.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 2 Оценок: 4
Популярные книги за неделю

Рекомендации