Текст книги "Сама невинность"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sama-nevinnost-34250.jpg)
Автор книги: Бертрис Смолл
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Это, красавица моя, только для тебя! – воскликнул он, прежде чем наброситься на нее.
Элинор, впервые увидев набухший желанием огромный отросток, от ужаса немедленно пришла в себя и завопила. Неизвестно откуда взялись силы сопротивляться, и она принялась отбиваться, словно боялась за свою жизнь. Да так оно в некотором смысле и было. Если он изнасилует ее, монахиней Эльф не быть. Ее принудят выйти замуж за человека, которого она презирает всеми силами души.
Она вцепилась ногтями в красивое ненавистное лицо, едва де Бад задрал ей юбки и принялся коленом раздвигать ноги. Девушка визжала, срывая голос, отчаянные вопли о помощи разрывали тишину.
Саэр де Бад, обезумев от боли, влепил ей увесистую пощечину.
– Заткнись, сучонка! – заорал он и принялся бить ее по лицу, чтобы заставить замолчать, но Эльф не унималась:
– Помогите! Помогите!
– Ты сама этого хотела, – прогремел он. – Признайся, мерзавка, ты хотела этого!
– Нет! Нет! – всхлипывала Эльф.
– Тебе понравится, – хрипло пообещал он. Ее сопротивление невероятно возбуждало его.
– Боже, спаси меня! – взмолилась Элинор, когда силы начали иссякать. Тут Создатель словно услышал ее, ибо дверь амбара распахнулась, и послышался голос Артура.
Изрыгая самые гнусные ругательства, он схватил де Бада за шиворот и оттащил от изнемогавшей девушки. Кулак парня врезался в подбородок негодяя, и де Бад тяжело рухнул на пол, ударившись головой о край каменного стола. Эльф с трудом поднялась, оправила юбки и стыдливо стянула разорванные края туники.
– Пойдем, – выпалил Артур, хватая ее за руку.
– Но он ушибся, – запротестовала Эльф. – Я должна посмотреть, что с ним.
Однако Артур, не слушая, потащил ее к двери.
– Мы пошлем кого-нибудь из домашних присмотреть за ним. Клянусь, Эльф, ты либо святая, либо дура! Мерзавец пытался изнасиловать тебя, а ты собираешься лечить его раны. – Он буквально поволок ее по тропинке к дому.
– Седрик! Бабушка! – окликнул он, едва они оказались в зале.
– Дева Мария и все святые! – охнула Айда при виде Эльф. – Что случилось с моей деткой?
– Рыцарь едва не изнасиловал ее, – без обиняков заявил Артур.
– Все обошлось благодаря Артуру, – поспешила заверить Эльф. – Но де Бад ударился головой и лежит в лекарне. Пошлите кого-нибудь к шерифу графства! Я хочу подать жалобу на этого человека!
– Нет, – мрачно покачал головой Седрик. – Артур ударил дворянина, и его немедленно казнят. Вы сами знаете, что наказание за такой проступок – смерть. Мы приведем рыцаря в чувство, но вы вместе с Артуром немедленно вернетесь в монастырь. Пусть Артур попросит убежища у настоятельницы Юнис. Там он будет в безопасности, пока вы не сумеете объяснить шерифу, что произошло. Здесь его немедленно арестуют. Идите к конюху, пусть оседлает двух коней. Обещаю, госпожа, мы присмотрим за рыцарем.
– Прежде чем уехать, я должна знать, жив ли он, – настаивала Эльф.
– Я сам проверю, – вызвался Седрик и поспешил из зала.
Пока он отсутствовал, Айда умудрилась собрать вещи Эльф, а девушка переоделась в чистую камизу и тунику. Айлин дремала и не услышала тихих шагов женщин.
– Рыцарь выживет, к моему величайшему сожалению, – объявил вернувшийся Седрик. – Он уже пытался встать. Я сказал ему, что мы пошлем за помощью. Уезжайте, госпожа! Мы выведем остальных лошадей на самое дальнее пастбище, чтобы никто не догадался о вашем бегстве. Правда, рыцарь вряд ли соберется в погоню за вами. Он сильно разбил затылок, жаль только, что рана не смертельна.
– Я желаю, чтобы они оба как можно скорее убрались из Эшлина. Как только де Бад оправится, пошлите от моего имени к барону Хью за эскортом для его дочери и племянника. Думаю, к тому времени как его люди прибудут, этот человек сможет сесть на коня и отправиться в путь, а если нет, пусть его несут на носилках!
– Все будет сделано, госпожа, – улыбнулся эконом. – Счастливого пути.
– Благослови вас всех Господь, – ответила Эльф и вместе с Айдой пошла во двор, где Артур уже держал под уздцы двух лошадей. Он помог хозяйке сесть на коня и вскочил в седло сам.
– Прощай, бабушка, – прошептал Артур, и Айда шмыгнула носом.
– Не волнуйся, Айда, – утешила Эльф, – я не позволю, чтобы с Артуром что-то случилось. Он ничего плохого не сделал. В крайнем случае отошлю его в Уэльс.
Она почтительно поцеловала руку старушки.
– Прощай, дорогая. Да благословит тебя Бог.
– Сохрани тебя Пресвятая Дева, – всхлипнула Айда и, повернувшись, кинулась в дом.
– Ну как? Надеюсь, не станешь тащиться в хвосте? – поддразнил Артур.
– А как насчет тебя? – не осталась в долгу Эльф и пришпорила лошадь.
На закате они прибыли в монастырь.
– Добро пожаловать, Элинор де Монфор, – приветствовала сестра Перпетуя, привратница монастыря.
– Спасибо, добрая сестра, – кивнула Эльф. – Это мой крепостной Артур. Он просит убежища, и когда преподобная матушка услышит его историю, думаю, поверит ему.
Изабо Сен-Симон выбежала навстречу подруге.
– Эльф! Я не знала, что ты приедешь сегодня!
– Я сама не знала, – вздохнула Эльф. – Иза, прошу тебя, найди преподобную матушку и попроси, чтобы она приняла меня по срочному делу.
Иза кивнула и бросилась выполнять поручение. Несколько минут спустя она вернулась.
– Мать настоятельница ждет тебя в здании капитула. – И, заметив Артура, девушка с любопытством спросила: – Кто это?
– Мой крепостной, – коротко бросила Эльф.
– Вот как, – разочарованно пробормотала Иза. Так это всего лишь крепостной! А она было подумала, что подруга решила не принимать постриг, особенно теперь, получив наследство, и привезла с собой своего избранника.
– Пойдем со мной, – велела Эльф Артуру и повела его к зданию капитула, где в зале сидела настоятельница. Подойдя к настоятельнице, она почтительно поклонилась ей.
– Встань, дочь моя, и объясни, отчего ты прибыла так неожиданно и в обществе этого молодого человека, – приказала настоятельница.
– Это Артур, мой крепостной, матушка. Он просит убежища в монастыре. Вы должны согласиться, ибо он спас меня от судьбы горше, чем сама смерть, – начала Эльф. Девушка подробно рассказала обо всем, что случилось со времени ее прибытия в Эшлин: о безвременной смерти брата, требованиях невестки отречься от ее призвания и выйти замуж, нападении Саэра де Бада.
– Если бы Артур не оказался поблизости и не услышал мои крики, меня обесчестили бы, – заплакала девушка. – Я никогда не вернулась бы в монастырь и была бы вынуждена выйти замуж за этого ужасного человека! Бедный Артур! Только потому, что он пришел мне на помощь, его безжалостно казнят!
– Артур из Эшлина, я даю тебе убежище в стенах монастыря Святого Фрайдсуайда на год и один день. Если к тому времени мы не сумеем оправдать тебя, значит, будешь жить здесь столько, сколько потребуется, – объявила аббатиса. – Теперь иди к конюшне, где главная – сестра Джозефа. Передай, что я велела приютить тебя и найти работу.
Артур упал на колени перед аббатисой и приложился губами к подолу ее одеяния.
– Благодарю, преподобная матушка, за ваше милосердие.
Он встал и покинул зал.
– О, спасибо, преподобная матушка! Артур – мой друг детства, он первый приветствовал меня по возвращении. Айда, его бабушка, была моей нянькой. Не хотелось бы стать причиной его гибели, – снова всхлипнула она.
Аббатиса поняла, что девушка еще не пришла в себя, но следовало немедленно выяснить подробности неудавшегося нападения.
– Я должна точно знать, что сделал с тобой этот человек, дочь моя. Пойдем сядем, – велела она, увлекая девушку на скамью у стены. – А теперь объясни честно, как все было, Элинор де Монфор. Если солжешь, твоей бессмертной душе грозит вечный огонь. Поняла, дочь моя?
– Да, матушка, – прошептала Эльф и вздрогнула. – Он схватил меня и поцеловал. Гладил груди. Потом повалил меня на пол и обнажил свое мужское достоинство. И при этом бормотал ужасные вещи, что-то вроде того, будто мне понравится все, что он со мной сделает. – Она снова затрепетала, припоминая омерзительные подробности, но храбро продолжила: – Потом он возлег на меня. Я кричала, кричала, и, слава Богу, ворвался Артур. Он оттащил от меня насильника и ударил в челюсть. Саэр де Бад свалился и стукнулся головой о край стола. Я увидела, как из раны хлынула кровь, и хотела остаться и перевязать его, но Артур не позволил. Мы побежали к дому, и Седрик, мой эконом, пошел посмотреть, что с рыцарем, и велел ему не вставать, пообещав, что пришлет людей. А в это время Айда собрала мои вещи, и мы с Артуром сбежали.
– Касалась ли мужская плоть запретных частей твоего тела, и не проникал ли его мужской орган внутрь тебя, дочь моя?
– Нет! Никогда, матушка! – с ужасом прошептала Эльф. Аббатисе было достаточно одного взгляда на ошеломленное лицо девушки, чтобы убедиться в правдивости ее слов.
– Ты носишь ту же самую одежду, в которой была, когда он пытался лишить тебя невинности? – продолжала допрос настоятельница. Она должна убедиться, что девушка не лжет, как бы неприятно это для нее ни было.
– Да, если не считать туники и камизы. Он разорвал их, когда набросился на меня, – пробормотала Эльф. Ее лицо было бледнее полотна. – Можно мне вымыться, преподобная матушка? На моем теле до сих пор остался запах этого человека.
– Разумеется, дочь моя, только разденься на этот раз догола. Передай сестре Катберт, что я разрешила. Нет, я сама ей скажу. – Она поднялась со скамьи. – Пойдем, моя бедная Элинор, отыщем сестру Катберт и все устроим.
Они вышли в сад и направились в спальню, где жили девочки. И сестра Катберт, и Матти, теперь сестра Коламба, вышли навстречу Элинор.
– Иди с сестрой Коламбой, дочь моя, и вытащи из кладовой лохань. Согрейте воды. Возьмите ту лохань, что поменьше, ее будет легче наполнить, – наставляла аббатиса.
Дождавшись ухода девушек, она рассказала сестре Катберт о приключениях Элинор.
– Уверена, что Элинор сказала правду, – заключила она, – но несчастная невинна и многого не понимает. Испуг, потрясение могли затмить ее разум. Нужно убедиться, что на ее бедрах и юбке не осталось следов крови. Элинор сменила порванные камизу и тунику, но нам необходимо твердо знать, что она по-прежнему девственна и чиста, сестра Катберт.
Лицо молодой монахини затуманилось печалью.
– Какой ужас пришлось пережить нашей милой Элинор! Но я сделаю все, как вы велели, матушка, хотя я уверена, что Элинор не уклонилась от истины. Ее призвание слишком много для нее значит. А кто тот парнишка, что проводил ее сюда?
– Тот юноша, что ее спас. Его зовут Артур, и я дала ему убежище в монастыре, потому что храбрость и отвага могут привести его на виселицу. Сама знаешь, каково наказание для крепостного, ударившего господина.
Сестра Катберт кивнула.
– Но разве справедливо наказывать мальчика, защитившего свою госпожу?
– Подождем и посмотрим, выдвинет ли рыцарь обвинения против Артура, – решила аббатиса. – Если за парнишкой придут, мы скажем, что дали ему убежище и согласились защищать перед судьей. Это будет по чести и справедливости.
Глава 5
Хью де Варенн, брезгливо морщась, разглядывал младшую дочь. Да, она красива и, вне всякого сомнения, достаточно молода, чтобы второй раз выйти замуж. Но она раздражала его до крайней степени.
– Если бы ты дала Ричарду дитя, пусть даже дочь, всякий стремился бы получить руку богатой вдовушки. Теперь же придется найти какого-нибудь старика, отчаявшегося получить наследника. Только такие и согласятся взять тебя с жалким приданым.
– Она бесплодна, – преспокойно объявил дяде Саэр де Бад. – У меня, как, впрочем, и у Ричарда, полно бастардов в Эшлине, но твоя дочь так и не смогла зачать ни от одного из нас.
– Значит, ты опять взялся за старое? – устало бросил дядя. – Не можешь отвязаться от нее? Бегаешь, как кобель за сукой в течке! Что же, если ты говоришь правду, по крайней мере я могу не бояться, что она наплодит мне ублюдков. В таком случае, Айлин, остается сговорить тебя за богатого старичка. Обвиним его в том, что он слишком дряхл и не в силах дать тебе ребенка. Уж он скорехонько уберется на тот свет и оставит тебе свое золото. А ты сможешь перескочить в постель другого дряхлого болвана. Ведь именно это тебе и нужно, жадная маленькая стерва? – Невесело хмыкнув, де Варенн обратился к племяннику: – А что делать с тобой, Саэр де Бад? Ты сын моей сестры, и я не могу бросить тебя на произвол судьбы, но как мне пристроить человека без средств к существованию?
– Сестра Ричарда де Монфора унаследовала Эшлин. Устройте этот брак, и я получу собственные владения. Она прехорошенькое создание, и я ее хочу.
– Монахиню? Да ты спятил, мальчишка! – завопил Хью.
– Она не примет пострига до октября, дядюшка. Я уже поимел ее, но она в припадке раскаяния удрала обратно в монастырь, захватив с собой деревенского паренька, своего крепостного. Уверен, что она и с ним валялась на сеновале, ибо оказалась недевственницей. Я предъявил обвинения шерифу графства и потребовал поймать и повесить мерзавца.
– Но если девчонка так распутна, зачем на ней жениться? – недоумевал дядя.
– Я заставил ее признаться в том, что он не брал ее по-настоящему, только лишил невинности пальцами и языком. Поверь, дядя, я на совесть вспахал эту пашню, объездил норовистую кобылку и так намял ей чрево, что она вполне могла затяжелеть с первого раза. Моим ребенком. Законным наследником Эшлина, если, конечно, удастся жениться на ней. Прошу, дядюшка, помоги!
Барон надолго задумался. Саэр был самым младшим из отпрысков сестры. Расчетливый, корыстный парень. Однако он все-таки считался неплохим солдатом. Правда, слабостью Саэра были женщины. Любые женщины. Барон Хью дал за Айлин куда большее приданое, чем рассчитывал, потому что поймал ее с распутным кузеном на месте преступления, в укромном уголке, где они со стонами и криками сплетались в объятиях, и, судя по всему, не впервые. Узнав обо всем, жена Хью избила Айлин едва не до полусмерти, а потом научила, как притвориться девственной в брачную ночь. Если Ричард де Монфор и понял, как его обманули, то ни разу не пожаловался, потому что был безумно влюблен в жену. И вот теперь она снова объявилась, как фальшивая монетка в кармане нищего, и Хью в довершение всего обнаружил, что Саэр пробыл в Эшлине почти год.
Он не желал знать правды, не хотел, чтобы подтвердились его подозрения. Очень уж странной была внезапная болезнь Ричарда, ведь год назад тот отличался превосходным здоровьем. Эта парочка способна разрушить и его жизнь, если не разлучить Айлен с Саэром раз и навсегда. Молодая жена, дети и хлопоты по хозяйству надежно отвратят мысли племянника от Айлин. Что же касается дочери… чем скорее он найдет ей мужа, тем лучше. А пока пусть мать позаботится о своей младшенькой. В конце концов, Айлин сейчас в трауре по мужу. Пусть хотя бы притворится, что скорбит. Мерзкая сука!
– Утром я разошлю гонцов. Одного к епископу Вустерскому, пусть передаст все, что ты рассказал мне.
Второго к королю. Попрошу, чтобы он назначил меня опекуном леди Элинор. Ну а получив над ней власть, я устрою твою женитьбу, племянник. Согласен?
– Разумеется, дядя, – кивнул де Бад.
Вечером Айлин умудрилась ускользнуть от бдительного ока матери и встретилась со своим любовником в саду.
– Почему ты не запротестовал, когда отец пообещал найти мне мужа? Мы никогда не будем вместе, Саэр. Думаю, ты вообще меня не любишь.
Прижав Айлин к толстому дубу, де Бад задрал ее роскошную юбку, приподнял любовницу и вонзил в нее свое копье.
– Не люблю тебя, красавица? Разве это «петушок» человека, который тебя не любит?
– Это «петушок» похотливого негодяя, – пробормотала Айлин, обнимая его и сцепляя ноги у него за спиной.
Саэр де Бад улыбнулся ей:
– Ты единственная, которую я любил и буду любить. План твоего отца идеален, дорогая. Ты выйдешь за богатого старичка, которому нужен наследник. Когда он окончательно потеряет надежду обрести сына, ты начнешь медленно травить его, как когда-то Ричарда. Ну а тем временем я женюсь на монашке, и она даст мне сына. Потом она отправится за братцем, и хозяин Эшлина Саэр де Бад женится на богатой вдове леди Айлин. Мы сумеем купить еще больше земли и станем самыми могущественными людьми в округе. Все, что нам необходимо, – немного терпения, красавица моя.
– Но почему ты сказал отцу, что уже успел отведать ее прелестей? – вновь взвилась Айлин. – Мне казалось, что этот парень вовремя помог ей сбежать.
– Так и было. Но я знал, что твой отец не собирается ничего предпринимать, если я не признаюсь, что обесчестил девчонку. А теперь он завтра же отправит посланника к епископу. Тот не разрешит Элинор принять постриг, пока не будет доказана правота моих слов. Моего заявления вполне достаточно, чтобы ее изгнали из монастыря, а если и нет, король, несомненно, вынесет решение в мою пользу, основываясь исключительно на моих показаниях. Вспомни, я видел ее голой во время купания и могу детально описать все ее приметы и особенности, если меня заставят сделать это. Только любовник может знать подобные вещи, красавица моя.
Он снова врезался в нее.
– Ты прекрасно все придумал, – одобрительно протянула Айлин.
– Я хочу Элинор де Монфор и хочу Эшлин, – выдавил Саэр де Бад. – И получу их.
Толчок… другой… третий…
– Кажется, я дура, что доверяю тебе, Саэр? – спросила Айлин. Никто не возбуждал ее так, как этот человек. В нем было нечто опасное, манившее и соблазнявшее ее. Только он умел дать ей безумное наслаждение.
Айлин громко закричала, извиваясь в блаженных судорогах.
– Ты должна решить сама, красавица, – поддразнил он, отстраняясь и спуская ее на землю.
– Ты настоящий сатана, я больше чем уверена в этом, – прошептала она.
Де Бад рассмеялся:
– Возможно, дорогая Айлин. В конце концов, кто, кроме дьявола, получает неземное удовольствие, насилуя монахиню?
И он исчез во тьме, оставив Айлин в одиночестве.
Женщина вздрогнула. Только теперь она начала понимать, как коварен и порочен ее любовник. В этот момент Айлин почувствовала, что он способен предать ее так же легко, как любого человека. О, она не сомневалась в его любви, но последнее время остро ощущала исходившее от него зло. Если Элинор де Монфор даст ему сына, удовлетворится ли он или потребует от нее других детей? А что, если он разлюбит Айлин и влюбится в Элинор? Разве мать не говорила, что мужчина будет любить и прощать всякую женщину, давшую ему детей? Но именно этого не способна сделать Айлин. Значит, нужно либо воспрепятствовать отцу найти ей мужа, либо как можно скорее убить новобрачного, а потом отправиться к Саэру и сделать все, чтобы он избавился от своей благочестивой монашки. На этот раз никто не разлучит ее с любимым!
Епископ Вустерский принял послание барона Хью, прочитал, крайне удивился и послал гонца в монастырь с письмом, запрещавшим Элинор де Монфор давать монашеские обеты, пока обвинения, выдвинутые бароном Хью и его племянником Саэром де Бадом, не будут доказаны или опровергнуты.
Настоятельница пробежала глазами ровные строчки и рассерженно отшвырнула пергаментный свиток.
– Ад и проклятие! – тихо выругалась она, но тут же покаянно перекрестилась. Бедная Элинор! Девочка только начала оправляться от своих несчастий.
Аббатиса, как женщина умная, сразу поняла, что целью дьявольской интриги было заполучить Эшлин. По словам Элинор, ее неудачливый соблазнитель был безземельным рыцарем. Вероятно, стремился обесчестить девушку, чтобы монастырь от нее отказался. Ей пришлось бы выйти замуж за де Бада, и поместье перешло бы к нему. Теперь он и его дядюшка пытались добиться клеветой того, чего не сумели достичь насилием.
– Им следовало бы вырвать языки, – пробормотала настоятельница и, позвав послушницу, послала ее за сестрой Коламбой. Она и Изабо Сен-Симон были лучшими подругами Элинор. К сожалению, Изабо две недели назад оставила монастырь, чтобы вернуться домой и выйти замуж.
Прибежала запыхавшаяся монахиня и низко поклонилась настоятельнице:
– Чего изволите, матушка? Чем могу услужить вам?
– Садись, дочь моя, – велела аббатиса и объяснила, что произошло.
– О, какая низость! – воскликнула сестра Коламба. – Это разобьет сердце Эльф, матушка!
– Поэтому я и сказала тебе первой, дочь моя. Ты должна помочь мне убедить Элинор смириться. Ничто не случается просто так, во всем виден промысел Божий. Я поговорю с ней, но ты будешь присутствовать при разговоре.
Узнав, о том, как ее очернили, Эльф разразилась слезами:
– Но я девственна, матушка! Я бы не осмелилась лгать в таком деле из страха погубить свою бессмертную душу!
– Я верю тебе, дитя мое, – кивнула аббатиса, – но епископ не знает тебя и, разумеется, потребует доказательств. Сестре Уинифред придется осмотреть тебя. В этом случае не останется ни малейших сомнений в твоей чистоте.
– Осмотреть меня? – дрожащим голосом повторила Элинор. – Но как?!
– Она вставит палец в твой женский проход и определит, что твоя невинность не тронута. Это совсем не больно и займет всего минуту-другую, – бесстрастно пояснила настоятельница.
Эльф побледнела, а сестра Коламба ахнула.
– Сделаем это сейчас, чтобы у тебя не было времени волноваться и мучить себя в ожидании неприятной процедуры, – мягко заметила аббатиса. – Пойдем. И ты тоже, сестра Коламба. Будешь держать подругу за руки, чтобы придать ей мужества.
Все трое направились в лекарню. Аббатиса объяснила сестре Уинифред, что предстоит сделать, и та, кивнув, велела Эльф лечь на стол. Потом принесла воды и тщательно вымыла руки.
– Сестра Коламба, – велела она, – подними ее юбки, а ты, Элинор, согни ноги в коленях и разведи их.
– Я боюсь, – пробормотала Эльф.
– Тут нечего бояться, – деловито заметила сестра Уинифред. – Постарайся запомнить все, что я делаю, ибо в один прекрасный день тебе придется занять мое место и самой выполнять такие же обязанности. А теперь начнем.
Монахиня окунула палец в горшочек с маслом и осторожно проникла внутрь девичьего тела. Элинор, тихо вскрикнув, потеряла сознание.
– Так даже лучше, – кивнула сестра Уинифред. – По крайней мере она не напрягается.
Сосредоточенно наморщив брови, она немного помедлила, отняла руку и снова сполоснула водой.
– Опусти ее юбки, сестра Коламба, и сожги под носом перо, чтобы привести бедняжку в чувство. Вне всякого сомнения, она девственна, матушка. Мой палец – единственное, что проникало в ее тесные ножны. Ее девственность по-прежнему нетронута, и ни один мужчина не проторил эту дорожку. Ее обвинители лгут, я клянусь в этом телом нашего Создателя.
– Спасибо, – кивнула аббатиса. – У меня не было ни малейших сомнений, но епископу потребуются не просто слова девушки. Однако он обязан поверить свидетельству монастырской лекарки.
Эльф пришла в себя и с помощью подруги слезла со стола.
– Но что будет теперь? – встревоженно спросила она.
– Я пошлю епископу письмо, в котором расскажу, как все было, но, пока он не даст разрешения, ты не можешь принять постриг. Кроме того, я сообщу, что ты готова защищать Артура в суде, объясню, что дала ему убежище, а он пусть поклянется бессмертием души, что Саэр де Бад пытался изнасиловать тебя, но не сумел. Этого будет достаточно. Возможно, ко Дню святого Мартина ты сможешь принять обеты.
– Хорошо, – вздохнула Эльф.
Несколько недель спустя епископ сообщил, что удовлетворен клятвами Элинор де Монфор и доказательствами, представленными сестрой Уинифред, однако король приказывает Элинор и аббатисе прибыть в Вустер ко Дню святого Андрея. Его величество тоже посетит епископа и собирается сам решить судьбу Элинор.
Эльф едва ли не впервые в жизни вышла из себя:
– Неужели нет конца мерзостям де Бада? Он что, воображает, что король может вынудить меня выйти за него? Да я скорее умру, чем стану чьей-то женой! Это невозможно! Да чтоб у него чирей на носу сел!
Аббатиса закусила губу, чтобы скрыть смех.
– Дитя мое, ты не должна желать зла никому, особенно сэру де Баду. Совершенно очевидно, что Господь не дал ему разума, а это тяжкое бремя для любого мужчины. Ничего, мы поедем в Вустер, все выясним и выпросим прощения для Артура.
– Да, матушка, – кивнула Эльф. – Мне стыдно за свою вспыльчивость.
– Дочь моя, – заметила настоятельница, – ты стремишься стать монахиней, но не забывай, что при этом ты всего лишь простая смертная. Может, когда-нибудь тебя и канонизируют, но большинство из нас – обыкновенные женщины, с такими же человеческими недостатками, как и все люди. Нет греха в том, чтобы испытывать праведный гнев. Только не стоит держать камень за пазухой, это куда хуже. Боюсь, что ты чересчур усердно стремишься добиться совершенства, ведь самое главное – чистота бессмертной души нашей.
В конце ноября они отправились в Вустер. Четырех монахинь сопровождали с полдюжины вооруженных воинов, хотя вряд ли кто-то осмелился бы напасть на служительниц Божьих. Настоятельница попросила сестру Уинифред сопровождать их, считая, что показания лекарки будут бесценными в столь запутанном деле. Кроме того, она пригласила также сестру Коламбу. Пусть девушки немного поболтают и отвлекутся от невеселых мыслей. Пожилая сестра Уинифред была слишком слаба, чтобы ехать верхом, и восседала в маленькой тележке, чем, разумеется, сильно задерживала небольшую процессию. Вместо обычных трех дней они пробыли в пути четыре.
Стояла поздняя осень. Серое небо низко нависало над землей. Тут и там коровы и овцы щипали последнюю травку.
Первую ночь они провели в доме барона, родственника аббатисы, а следующие две – в монастырях. Наконец к вечеру четвертого дня показался Вустер. На башне епископского замка красовался королевский штандарт. Монахини остановились в странноприимном доме при соборе, где никого не было, кроме них, и немедленно послали воина к епископу с известием о своем приезде.
Король, епископ и придворные обедали в большом зале. Его величество, выслушав гонца, кивнул.
– Итак, настоятельница привезла свою подопечную, – заметил король – невысокий человек с грустным лицом, рыжеватыми волосами и бородой, в которой блестело серебро. Добрые голубые глаза задумчиво прищурились. – Пора решить это дело раз и навсегда.
– Вы уже знаете, как поступить, сир? – осведомился его друг Джеффри де Боун.
– Весьма неприятная история, – отозвался король. – Хью де Варенн просит сделать его опекуном девушки. Его младшая дочь – вдова усопшего владельца Эшлина, брата молодой леди. Если я исполню просьбу де Варенна, он, вне всякого сомнения, заберет девушку из монастыря и выдаст замуж за своего племянника Саэра де Бада, чтобы прибрать к рукам поместье. Де Бад утверждает, что согрешил с ней, но и она сама, и монастырская лекарка клянутся, что это ложь.
– Барон Хью воевал на нашей стороне, сир? Заслуживает ли он награды? – справился де Боун.
– Барон Хью всю жизнь заботился о собственной выгоде. Поддерживал меня, когда это совпадало с его интересами, но при удобном случае готов был переметнуться к авантюристке Матильде, – с сухой улыбкой пояснил король. Последнее время он редко улыбался, ибо недавно потерял жену, сильную и мужественную женщину, мудрых советов которой ему так недоставало. И сейчас он пытался представить, как поступила бы в подобной ситуации покойная супруга.
– А Ричард де Монфор был вашим человеком? – допытывался Джеффри.
– Ричард де Монфор подчинялся законам этой страны и поклялся в преданности его величеству, – вмешался епископ.
– Но разве его отец не сражался в войсках Матильды и не погиб на поле брани? Насколько поместье важно для вас, сир?
– Верно, что отец Ричарда считался сторонником претендентки на престол, но ведь не он один! Ричард был совсем мальчиком, когда лишился отца. Он никогда не был перебежчиком и свято чтил обеты верности, данные его величеству. Его сестра с пяти лет пребывала в монастыре. Сомневаюсь, что Элинор де Монфор что-то понимает в светской жизни, не говоря уже о политике, – горячо защищал де Монфоров епископ. Кому, как не ему, увидеть истинные намерения де Бада. Всякий мужчина стремится приобрести землю, основу могущества и власти, и де Варенн с племянником прекрасно это понимают.
– Расскажите, любезный мой епископ, об этом поместье, – спокойно потребовал король. Ему очень хотелось принять справедливое решение.
– Оно находится близ Уэльса. Небольшое и не слишком богатое, но довольно зажиточное. Вот, пожалуй, и все. Но у сэра де Бада совсем нет владений и денег тоже, и единственный способ заполучить Эшлин – жениться на наследнице.
– Девушка еще не приняла постриг? – осведомился король.
– Нет, сир. Она должна была принести обет Господу в июне, но пришлось отправиться в Эшлин ухаживать за умирающим братом. Дату перенесли на праздник Святого Фрайдсуайда, но тут последовало обвинение де Варенна и его племянника, утверждавших, что последний вступил с Элинор де Монфор в плотские сношения. Девушка это отрицает, а лекарка монастыря подтверждает, что Элинор де Монфор девственна. Я уже хотел было разрешить девушке перейти в монашество, но барон Хью пожаловался вам, и вы потребовали привезти леди Элинор, прежде чем принять решение. Каков же будет ваш приговор, господин мой?
– Объявлю его после того, как выслушаю обе стороны, – ответил король. – Пусть все, кто замешан в этом деле, предстанут передо мной по завершении утренней мессы.
Епископ повернулся к гонцу:
– Ступай в странноприимный дом и скажи настоятельнице, чтобы вместе с леди Элинор пришла в большой зал завтра утром, после службы.
Молодой человек поклонился и почти выбежал из зала.
Три монахини и робкая послушница переступили порог зала, и эконом епископа немедленно о них доложил. Женщины вышли вперед, напоминая стайку черных лебедей с маленьким серым утенком. Настоятельница сначала встала на колени перед королем, потом поцеловала перстень епископа. Спутницы последовали ее примеру. Король, внимательно рассмотрев Элинор де Монфор, нашел ее настоящей красавицей и весьма скромной особой. Она всего лишь раз подняла на короля прозрачные серо-голубые глаза, но тут же застенчиво потупилась. Король невольно улыбнулся. Неудивительно, что молодой де Бад так добивается ее!
Барона Хью с племянником тоже позвали в зал. Рыцарь выступал гордо, голову держал высоко, уверенный в своей победе. Его дядя прошлой ночью бражничал с другом короля, Джеффри де Боуном, и поделился с ним кое-какими мыслями, которые де Боун наверняка не преминет передать королю. По мнению де Бада, услышав их, его величество непременно отдаст Элинор под опеку де Вареннов, а это означает, что Эшлин почти у него в руках.
Вновь прибывшие поклонились королю Стефану, и де Бад украдкой посмотрел на прекрасную послушницу. Она ответила таким свирепым взглядом, что он едва не рассмеялся. Нет, Элинор не предназначена для монастыря. Такая страсть должна принадлежать ему, а не какому-то невидимому Богу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?